[Coyote Trail] Земля обетованная | ходы игроков | IV. Бытие

— Господа, смотр'ите. Я не делаю р'езких движений.. - Оливье взял винчестер одной рукой за цевьё и медленно положил его вниз - Увер'яю вас, этот человек пр'еступник. Шер'иф.. Был в кур'е. И в его офисе даже должен быть пор'трет.

- Морда этого лживого пастора развешана на всех стенах от восточного побережья до западного! - Крикнул Лаки в ответ на обвинения. Да, чуток преувеличил, но ситуация располагала к этому. - Это Красавчик Билл, убийца и разбойник с назначенной наградой за голову!

Ковбой опустил винтовку на землю и стоял спокойно, выпрямившись, всем своим видом излучая уверенность в своей правоте.

Как всегда во время стрельбы, Линда приняла верное решение - её выстрел помог охране пасторе переосмыслить свое отношения с богом и спешно уехать. Верный выбор. Теперь же перестрелка закончилась, но нужно было не допустить новую.

- Мы не бандиты, не стреляйте! - девушка подняла руки вверх, все еще сжимая ружье в правой. - Я все объясню...

Конечно же, Линда надеялась на свидетельские показания со стороны шерифа, но вести о нем оказались печальными. Заодно стало понятно, как пастор сумел выйти из здания, и почему он сразу захотел уехать.

- Проклятье! - чертыхнулась она, услышав весть, после чего повысила голос, буквально крича на всю улицу: - Меня зовут Линда Кейн, я из агентства Пинкертона! Я покажу документы! Вы можете их проверить! Не стреляйте! - повторила она, при этом потянувшись нарочисто медленно свободной рукой к карману с документами. Делая это движение, она продолжала говорить: - Этот пастор загримированный преступник! Шериф сегодня получил листовку о его росызке и пригласил для допроса. Поэтому он убит, а преступник пытался покинуть город!

Девушка намеренно старалась сейчас быть центром внимания, демонстрируя направленное вверх оружие, и стараясь объяснить ситуацию. Она не ожидала, что ей поверят сразу, но листовка существовала, так же как и её документы, и слова об этом могли для начала предотвратить стрельбу, чтобы можно было уже говорить спокойно и обстоятельно.

Дэвид не проронил ни слова, пока Оливье и Джон пытались образумить вооружённых горожан. Он вообще не любил говорить, когда говорить было бесполезно. Лонг стоял чуть в стороне, у стены и слушал...

Когда Линда выступила вперёд, подняв руки и назвав своё имя, Лонг едва заметно повёл бровью. Правильно, пусть говорит, женщина с документами Пинкертона и поднятыми руками это уже не бандит, может сработать...

Капитан не стал выходить на открытое место. Наоборот, он медленно, без резких движений, отступил в тень за углом здания, откуда просматривалась вся улица и бочка, за которой прятался говоривший, и крыльцо офиса, и окна домов напротив. Дэвид опустился на одно колено, привалился плечом к шершавой стене и снял с плеча новенькую винтовку. Приклад лёг в плечо привычно, ствол медленно направился в сторону бочки.

Если кто-то дёрнется, я успею раньше, подумал Лонг...

Один из мужчин с уставшим лицом фермера, не опуская руки с выращенным из кобуры револьвером, осторожно подошёл к Линде и с опаской протянул руку за документами.

– Похоже, и правда охотники за головами – по крайней мере эта женщина. Джереми, посмотри на столе у пастора – нет ли там объявлений о розыске.

Джереми, принесший недобрую весть о смерти шерифа, снова пропал внутри помещения, но вскоре вышел снова с парой желтоватых листков, на которой обычно печатались объявления о розыске преступников.

– Держите эту тройку на прицеле. Если дёрнется стреляйте – спокойно, будто речь шла о том, чтобы перегнать коров на новое пастбище, сказал фермер, а сам пошел к убитому пастору. Осторожно подняв голову застреленного за волосы, фермер принялся внимательно изучать приметы. Затем достав нож, аккуратно разрезал сутану и осмотрел тело на предмет татуировок.

– Хм. Похоже, это действительно преступник. Но я не шериф, чтобы утверждать однозначно. А потому придется вам посидеть до утра в камере, пока мэр не назначит нового шерифа, чтобы все было по закону. Надеюсь, вы это понимаете – фермер тяжело поднялся и спрятал револьвер. Однако остальные стрелки напряжённо ждали, не случится ли перестрелка, если задержанные все же решат оказать сопротивление.

В какой-то степени Салт-Лейк-Сити действительно оказался более прогрессивным городом. Все же их не потащили к ближайшему дереву, перекинув прочную верёвку через ветку, а действительно предложили разумный вариант.

— Господа, про'шу.. Ну какая камер'а в моём то виде.. Вы сказали, что шер'иф убит ножом в грудь? По самую р'укоять? Навер'няка он в последние секунды жизни сопр'отивлялся. Если вам нужны доказательства пр'еступления, то посмотр'ите на р'уки пастор'а Там должны были остаться следы бор'ьбы или капли кр'ови.

Лаки пожал плечами. Конечно, владельцу половины золотой шахты не совсем пристало проводить ночь в камере, но двадцать сотен баксов есть двадцать сотен баксов. Даже если они на всех. А нервировать людей с оружием не хотелось, тем более. что Лаки не имел ничего против них, и прекрасно их понимал.

- Если бы ваш шериф меня сразу послушал, сейчас не пришлось бы выбирать нового, - сварливо заявила Линда.

Она, прочем, не стала уточнять, что не говори она ничего вообще - шериф также остался бы жив. Тем не менее, события развивались. Они подстрелили свою цель, и никто пока не решил расстреливать их. Теперь уладить недоразумение, и можно считать работу выполненной. Так что Линда также, медленно, опустила свое ружье на землю. Но, поскольку она теперь была опытной во всяких судебных и следственных процессах, она решила не упускать инициативу:
- Я сегодня надеялась на комнату в хорошей гостинице, но пусть будет камера. Но, если вы не против, я бы тоже хотела взглянуть на тело, - заявила она. - Тоже убедиться, что мы подстрелили кого надо.

Линда действительно хотела убедиться наверняка, так как все это было устроено по её инициативе. Но также, на всякий случай, она хотела быстро проверить, нет ли на руках лже-пастора следов крови. На случай, если придется защищать себя перед новым шерифом, хорошо было сразу доказать, кто убил прошлого.

Прятаться было бессмысленно, хотя, смысл конечно был, но это могло повлечь совсем ненужные для их команды последствия, поэтому капитан вышел из-за укрытия, и также медленно опустил винтовку.

— Господа, какие гарантии, что наше имущество не будет украдено, пока мы будем пребывать в.., эмм, камере? Предлагаю передать его нашему старшему, Джеремайя Джонсону. Думаю, так будет наиболее правильно, — предложил Дэвид.

Дэвиду не удалось остаться незамеченным. Несколько парней навели на него стволы и он посчитал благоразумным вариантом сложить оружие и присоединиться к своим товарищам.

– Простите, джентельмены, мы должны быть уверены, что все будет сделано по закону. К сожалению, тело шерифа трогать я не позволю – было бы глупым подпускать подозреваемых к уликам. Насчёт вашего имущества можете не беспокоиться. Названный вами человек может забрать ваши стволы. Уверяю вас, мы не отнимем у вас много времени.

Нервозность у фермера и его парней, невольно оказавшихся вовлечённым в щекотливую ситуацию, сохранялась ещё долго, но заметно убавилась после того как люди Джеремайи сложили оружие и зашли в камеру. Как и предупреждал Сэм, тело шерифа трогать не разрешили. В его груди действительно виднелся нож и не простой, а с костяной рукоятью, которые встречаются у индейцев.

Свободных камер не было, поэтому их посадили к другим заключенным – Оливье и Дэвида к двоим молодым парням, одетым как ковбои, а Линду и Джона – к бородатому мужичку, что сверкнул недобро глазами, когда в его камеру привели новичков.

– Эй, что за дела такие! Это камера на двоих! Отправьте и этих к конокрадам. Может быть тогда они заткнутся – завопил бородач, но его никто слушать не стал.

Когда фермер и стрелки наконец ушли, в камере воцарилось молчание, которое впрочем длилось недолго. Первым его прервали молодые парни в камере с Делакруа и Лонгом.

– Это вы там стреляли? Правда, что вы убили священника прямо на улице? Мы слышали голоса! Вам повезло! В других городах вас бы повесили. Мы вот ждём когда судья нам штраф назначит. Не вышло лошадок забрать. Но хоть шериф раньше фермеров приехал, а то могли и по прериям проволочь, привязанным к мустангу за ногу. Наш батюшка так погиб, пусть земля ему будет пухом – парни так синхронно сняли шляпы понурив соломенные головы, что сразу стало понятно, что они братья. – Меня Джилл зовут, а он Джек. Ему язык вырезали в детстве. Сам батюшка по пьяни.

– Эй, кретины, заткнитесь. Вашему батюшке стоило бы обоим языки вырезать, чтобы вы хоть на минуту замолчали. Я заплачу вам серебряный доллар если вы заткнетесь хотя бы на час. Клянусь, я вышиб бы вам обоим мозги только за ваши бесконечные разговоры – заорал бородач, бросившись на решетку так, что аж прутья задрожали.

– Это Виктор по прозвищу Черный Койот. Из банды местных грабителей дилижансов. Его должны были выдернуть завтра на рассвете. Попался глупо совершенно. Шел к любовнице и заснул на пороге офиса шерифа.

– Много ты знаешь, Чертов конокрад! Закрой свою поганую пасть! Эх, был бы у меня нож. Ну почему вас не посадили в мою камеру вместо этих городских. Вот с вами я бы охотно побалакал – бородач принялся ходить просто туда сюда и действительно чем-то стал походить на дикого зверя, запертого в клетке. Пока не заметил Линду. Та невольно сделала какое-то движение, которое моментально выдало в ней девушку.

– О, баба! – радостно осклабился Черный Койот, показав черные от жевания табака зубы. – Вот это повезло! Лицо конечно иной мужик краше выглядит, но любоваться тобой я на буду. Эй, парень, я воспользуюсь разок твоей кобылкой, а, будь другом? Разок, может быть два три прокачусь, от нее не убудет. Можешь считать это моим последним желанием!

Увы, развитие событий дальше было Линде не по нраву. Проверить тело ей не дали, так что нужно было заранее готовиться выстраивать свою защиту по имеющимся уликам и событиям. И ко всему их расселили по камерам без каких-либо удобств, да еще и с уже имеющимися жильцами.

Один из которых решил, что именно его внимания ей не хватало все это время. И, к сожалению, именно в этот момент у нее не было с собой ни ружья, ни револьвера, ни даже ножа. Потому, вздохнув, она обратилась к бородачу:
- Шериф сейчас убит, - начала она с очевидного факта. - Пока не выберут нового, у тебя может быть есть отсрочка от казни. Может быть, даже удастся бежать. Но если ты хочешь распускать руки, не получив перед этим разрешение от моих родителей, мне придется тебя убить. Даже если не сейчас, я обещаю, это случится. Думаешь, стоит того?

Не зная, отвадит ли бородача такая речь, Линда вполне готова была драться. Ей вспомнилось, как когда-то она сама сбегала из дома с человеком, скрывающимся от закона. Правда намного более опрятным, чем этот тип. Отвадила ли бы Генри такая речь? Может быть нет, но тогда Линда еще не была способна привести угрозу в исполнение. Сейчас все было немного иначе.

- Я бы на твоем месте не рисковал, - меланхолично заметил Лаки. - Как вспомню, что она сотворила с последним парнем, что пытался к ней подкатить - до сих пор яйца в пузо вжимаются.

Разумеется, позволять смертнику исполнить свое грязное желание Лаки не собирался в любом случае. Пусть он и обезоружен, но вдвоем как-нибудь и такого кабана завалим.

Капитан устроился на видавшей виды тюремной скамье. События, стремительно развивающиеся за последние несколько часов, оборвались так и не достигнув своего логического завершения. Не хватало нам ещё быть вздернутыми на местной площади, размышлял Лонг, возможно надо было всадить по пуле в головы незадачливых фермеров, оказавшихся в ненужном месте и в ненужное время...

— Привет мальцы, — поприветствовал горе-братьев Дэвид, — видимо ваш отец был всё-таки не настолько хорош, раз не воспитал в своих отпрысках уважения к закону и не уберёг их от постыдной участи...

Видя, что в соседней камере события развиваются совсем в недружелюбной форме, офицер привстал со скамьи, ладони рук сжали прутья. Пальцы побелели от приложенной силы.

— Эй, Виктор, не смей трогать девушку, иначе пожалеешь о содеянном тысячу раз, уж можешь мне поверить, я много раз за свою карьеру офицера, наказывал вот таких как ты, дезертиров и насильников. После этого, быть повешенным на плахе, тебе покажется божьей благодатью, уж можешь быть уверен, — капитан выругался и сплюнул на тюремный пол.

— Джон, — позвал Лаки капитан, — думаю тебе стоит утихомирить этого загнанного в четыре стены койота, да пообломать ему пару клыков, — подбодрил ковбоя капитан.

Оливье недовольного тащили под мышки в камеру:

— Нет, это непр'авильно!.. Убийца он! Его тело лежит на улице. У него проверьте р'уки, у него... Стойте.. Это же моя тр'ость! Ну неужели вы и палку отнимете у бедного.. иностр'анца?

Когда же француз оказался в одной камере с Лонгом и ещё парой ковбоев, то слегка успокоился. Произошла стадия принятия и он понимал, что все равно уже ничего с этой ситуацией сделать не сможет. Поэтому просто мельтешил от края, до края камеры. С одной стороны Оливье был рад, что не попал в камеру к этому неотёсанному мужлану, с другой Линда попала в очень неприятную для себя ситуацию. Благо с ней был Лаки.

— Месье Виктор'. Вы похоже человек непр'остой и вам много уже было сказано от моих др'узей. Пр'осто уточню - вы слышали когда нибудь такое имя как Кр'асавчик Билл? - Оливье до того довольно нервный, вдруг собрался и шёпотом, тоном загадочным и слегка хриплым, произнёс - Мы его пр'еследовали несколько штатов и тепер'ь его тело валяется на улице бездыханным. Мы скор'о выйдем отсюда, а вы, месье, останетесь тут сидеть и ждать своей участи. Поэтому, уважаемый, давайте вы захлопнете свою поганую пасть, пока не последовали пр'имеру одного Кр'асавчика! У меня слишком плохое настр'оение!

Возможно это был первый раз, когда Оливье действительно так на кого то сорвался при своих товарищах, за время их знакомства. Француз устало сел около капитана и добавил, уже чуть тише:

— Я ведь снова без la cosmetic, для усов! Саквояж у месье Джер'емайи в повозке. О Дева Мар'ия.. Ведь только недавно вспоминал, как свор'овал la croissant*.. Надеюсь это закончится побыстр'ее. Капитан, а вы уже бывали когда то за р'ешеткой? Что было после того, как закончилась гр'ажданская война? Вы пр'осто вер'нулись домой?