| |
|
|
У Севсета ёкнула селезёнка. Последний раз, когда ему задавали учёные вопросы, дело чуть не кончилось рекой с крокодилами. Но всё же пройденные испытания уже несколько закалили женоподобного писца, и тот ничем, как он надеялся, не выдал своего желания заорать и броситься бежать что было ног.
- Приглашение самого настоятеля великая честь для меня. Веди же!
У него оставалось одна-две минуты, чтобы придумать что-то, идя по коридору.
|
|
61 |
|
|
|
|
Послушник-нубиец ввёл Севсета , Абаде и Ревекку в комнату настоятеля, расположенную рядом с алтарной комнатой Амона. Сам настоятель вполне оправдывал свою должность - сухощавый, лысый, пожилой, но все ещё крепкий человек, его можно было бы назвать "готовым к мумификации". Впрочем, он достаточно прочно сжимал свой жреческий посох, и рука его не дрожала. Его глаза были глубоко поражены в череп, отчего взгляд выглядел как бы "прицеливающимся". Впрочем, голос оказался достаточно мягким, как бы сообщавшим, что гостям нечего бояться в этом храме.
Настоятель предложил всем сесть на широкую скамью из ствола акации, и перешёл к сути дела.
- Мне уже говорили о вашей учености и вниманию к трудам архитекторов. Теперь вы обратились к копиям свитков самого Имхотепа. Полагаю, ваше исследование достаточно важно, коли вас сочли достойными этих знаний. Раз так, вы, наверное, знаете, что сами свитки Имхотепа утрачены. Это часть Библиотеки Тота, и многие Та Кемет считают её мифом. Но если реальны сами боги, в чем мы не смеем усомниться, реальна и библиотека. Я вижу в руках вашего слуги жезл Тота. Нет-нет, не беспокойтесь, я не собираюсь заявлять права храма на него, и, более того, я понимаю, что именно ради его изучения вы здесь! Я хочу лишь предложить вам помощь, взамен на то, что вы поможете мне. Так вышло, что мне известно сокрытие о жезлах Тота, скажем так, одно из их истинных предназначений, а вовсе не те грубые формы, о которых вы, как люди учёные, уже могли догадаться по письменам на самом жезле. Я раскрою вам эту мудрость, и она приведёт вас к одному из золотых свитков Имхотепа. Взамен я прошу немногое - сделать копию с того свитка, что вы найдёте. Я понимаю, что риск велик, что я могу ошибаться в людях, и даже самые великие мудрецы могут презреть мораль, поддавшись искушению жадности. Но я стар и слаб, и сам не вынесу пути. Я бы отправил с вами своего верного ученика, но без его помощи мне трудно будет здесь. И будь у меня хотя бы намёк на то, где искать жезлы... Здесь же сами боги приводят его носителя к моему порогу, могу ли я презреть этот знак!? Однако, я все же не столь беспечен, и наложу на каждого из вас заклятие Ока Уаджет, чтобы смотреть за вами в процессе поисков. К тому же, в этом будет польза и для вас, ведь вы сможете в трудную минуту мысленно обратиться ко мне за советом. Итак, что вы скажете? Отправитесь ли на поиски?
|
|
62 |
|
|
|
|
Абаде слушал мифы и легенды с интересом, особенно часть про крокодила. Всегда крокодилы. Гигантские оживающие крокодилы, которые готовы тебя есть. Нужно было особенно опасаться всяких подозрительных фигурок. Описание местности же выглядело довольно дружелюбно - храм, река рядом, укрытие от ветра. Похоже было, пустыня в этот раз не сможет чинить им препятствий. Так что Абаде некак было применить свой опыт в путешествии, но это значило и меньше опасностей.
А потом когда их отвели к настоятелю, Абаде готовился было слушать еще мифы, но тот вдруг заговорил о скипетре. А если Абаде чем-то и можно было пронять, как давно поняла Ревекка, так что вниманием к этому жезлу.
- Я всегда говорил, это божественный дар, - позволил он даже высказаться вслух, хотя фраза все еще могла означать что он лишь хранит жезл и носит за кем надо. - Если он поведет по пути, такова воля богов!
Короче нубиец явно был впечатлен все новыми талантами этого артефакта.
|
|
63 |
|
|
|
|
Севсет медленно кивнул:
-Мне остаётся только приклониться перед Вашей мудростью. Вы умеете делать предложения, от которых невозможно отказаться. Но позвольте уточнить - что Вы называете копией? Я, разумеется, могу попытаться переписать свиток самым тщательным образом на наилучший пергамент...Вы имели в виду именно это или нечто большее?
|
|
64 |
|
|
|
|
- На самом деле, я вполне способен самостоятельно скопировать этот свиток, и вам даже не придется для этого нести его в храм. Глаз Уаджет покажет мне то, что видите вы, так же ясно, как если бы я сам читал письмена Имхотепа! Конечно, если вам составит удовольствие переписывание, я буду рад заплатить вам за качественные копии, особенно если их будет несколько, но в любом случае я должен буду свериться с оригиналом.
- Что ж, раз вы согласны,позвольте мне прочесть заклинание Ока Уаджет, и я открою вам тайны Жезлов Тота. Мне будет довольно и одного из вас в качестве собственных глаз, но может случиться всякое... На случай беды, я бы предложил всем вам по очереди принять на себя это волшебство. Не волнуйтесь, вы легко поймёте, когда я обращаюсь к вам, ведь на правой руке у вас появится иероглиф Ока Гора, и при активации магии он начнёт мерцать синим светом. Также и вы можете обратиться ко мне, прочитав имя Гора над этим иероглифом. Я не намерен беспокоить вас попусту, тем более, что у меня есть множество других дел, кроме наблюдения за вами. Ну что, кто первый?
|
|
65 |
|
|
|
|
Севсет, раз уж он полез в эту историю с несвойственной ему решимостью, уже не мог отступать. Он молча кивнул и протянул настоятелю свою руку - с лёгким волнением ожидая появления на ней иероглифа.
|
|
66 |
|
|
|
|
Впервые Севсет слышал заклинание, не состоящее из звуков. Настоятель, казалось, перешёл на птичий язык, в котором переплелись треки соловья, щёлканье и свист ибиса и крики цапель. Вскоре на запястье Севсета проявился Глаз Уаджет, Око Гора. Настоятель помолчал немного, восстанавливаю связки, и продолжил своим привычным голосом:
- Итак, Жезл Тота. Наверняка вы уже поняли, что он способен выпускать смертельные лучи. Переведите его в эту позицию, и с силой потяните в разные стороны - он разложится в посох. В таком состоянии он уже неспособен создать разрушительный луч. Но воткните его в землю, и прикажете испустить луч - этот луч укажет прямо на дверь в Чертоги Тота! Пусть вас не смущает то, что луч может бить в землю - такое возможно, если Чертоги слишком далеко, и не видны за горизонтом. Ах да... Я заметил, что вам незнакомца ритуал Ока Уаджет. Это не слишком сложное заклинание,и я могу научить вас. Потребуется немного практики...
|
|
67 |
|
|
|
|
Абаде не спешил подставлять руку что на него тоже оставили отметину и в этом плане, чтобы решиться, посмотрел на Севсета. Решит ли тот, что и нубийцу нужна такая отметка с глазом. Понятно было, что под таким оком им вообще надо быть осторожными и говорить что-то, только хорошо подумав.
А вот знания о том, что еще можно сделать со скипетром, он хватал со всем вниманием. Тщательно запоминая, как не только разложить скипетр в посох, но и сложить его обратно. Понятно, что у посоха было свое предназначение, но бить было удобнее жезлом.
|
|
68 |
|
|
|
|
Глядя на то, как символ бессмертного глаза Гора проступает на руке Севсета, Ревекка помрачнела. Наконец, она решительно сказала настоятелю:
- Я не могу добровольно принять на себя символ Гора, священник. Я связана обетом с другим божеством, и вы должны понять меня. Хотя, быть может, вы потребуете этого силой - но до тех пор, пока мы говорим как люди, ищущие знаний, я смею надеяться, что этого не произойдёт.
- Но я могу принести клятву перед своим богом, что не стану нарушать нашего договора, и если мне посчастливится первой найти свитки Имхотепа, я приложу все усилия, чтобы их копия оказалась у вас
|
|
69 |
|
|
|
|
- Быть может, нашему доброму настоятелю хватит метки Уаджет на моей руке? Если так - перейдём же к делу!
|
|
70 |
|
|
|
|
Тем временем Одиссефс готовился к долгому плаванию и смущало его в нем многое. Крокодилы. Да, крокодилы смущали. И хлипкость того, что здесь называли лодками тоже смущала. Ревекка? Ревекка-то не смущала, а вот мужики ее… что божественный, что нубийский. Никогда не знаешь, че от них ждать. И вот еще неясность поручения. Тоже смущала. Все же, хотелось бы знать, что тащить. А то налетишь, времени нет, а что брать – не ясно.
И вот так, смущенным, бродил он по базару, не забывая, впрочем, держаться за кошелек. Местная система проката лодок поражала своей безграничной наглостью, однако очень скоро Одиссефс понял, что уболтать здесь никого не выйдет – они просто не доросли еще до нормальных рыночных отношений. После нехитрых подсчетов, включавших и необходимый на время пути провиант, кидон пришел к неутешительным выводам: денег как не было, так и нет. Остались сущие гроши. И потратить их стоило с умом. А потому обзавелся он проверенными уже снадобьями, да запасся горючим маслом. Как говорится, на Быка надейся, но помни, что лечением поноса и освещением пути до отхожего места он не занимается.
В своих блужданиях, уже отягощенный несколькими прочными, оплетенными джутом, бутылями, он почти что нос к носу столкнулся с Мефресом. Удача. Теперь осталось всего-навсего разыскать остальных. Кстати, куда это они запропастились.
|
|
71 |
|
|
|
|
После суда и освобождения Апти не отсвечивал. Он знал, что остальные гораздо лучше подготовятся к предстоящему отплытию. Его заботил единственный вопрос, точнее два вопроса. Считается ли дело с завещанием сделанным и не проявит ли себя вторая сторона после такого удара по планам. Не попытаются ли их раздражённо смахнуть со стола как фишки в сенете после проигрыша. А поэтому Апти невидимой тенью крутился на рынке и старался собрать слухи, да присматривал за их домом – не было ли слежки
|
|
72 |
|
|
|
|
После похода в храм воссоединиться было проблематично, поскольку те, кто остался на левом берегу Нила, старались не попадаться на глаза. И все же, к вечеру вся компания была в сборе. Севсет пересказал историю с поисками чертогов Тота. Разумеется, все сразу вспомнили ту самую статую в пустыне, и пробы ради решили проверить, что покажет жезл. Он сработал именно так, как говорил настоятель храма, и луч ушёл на север, уткнувшись в землю примерно через 200 локтей. Видимо, цель все ещё была за горизонтом, поскольку стоило немного поднять жезл, как яркая точка на земле сместилась ещё дальше. Но направление было, и оно вполне совпадало с направлением к усыпальнице Джосера.
Одиссефс сторговался с одним судовладельцем, который был рад сдать своё судно под зерно. Товар безопасный, не привлечёт завистливого глаза, не раздавит лодку в случае чего, и не гадит на настил, как животные. Так что о цене договорились быстро, лоцман тоже сыскался, и можно было отправляться в путь!
Лоцман сообщил, что на реке самое опасное - не крокодилы, а пороги. Их несколько, и если не знать заранее, где под водой острый камень - жди беды. И вот тогда-то придут крокодилы. Другая напасть - гиппопотамы, на мелководье эти огромные животные хуже камней, потому что столь же тяжёлые, но ещё и двигаются! Однако, они боятся громких звуков, так что если время от времени бить в гонг, опасности не будет. Хотя звуки гонга часто слышат речные пираты - но на этот счёт у каждого торговца должна быть вооружённая охрана.
|
|
73 |
|
|
|
|
Слушая об опасности пути, Ревекка ещё раз убедилась в правильности своего решения, и напомнила о нем Абаде:
- Мой друг! Ты силен и ловок, но есть опасности, которых тебе не избежать. Твой жезл явно отмечен богами, и они будут сражаться за него. Тебе нужна защита от них - кто-то, кто будет сильнее богов. Имя ему - Яхве, и я служу ему. Прими его завет, и ты получишь защитника, равного которому нет в этом мире!
|
|
74 |
|
|
|
|
Абаде относился к Ревекке хорошо, но к такому предложению решил подходить осторожно. Мало ли, кто и как мог слушать.
- Я в жизни принял пустыню, а она скорее убьет, чем защитит. Но она понятная. Если ты знаешь, как идти по пустыне, ты выживешь. С богами фараонов же такое, что если ты их примешь, они небось будут за тобой следить, как тот глаз на Севсете, а если не примешь, нашлют на тебя гигантских крокодилов. А с этим защитником, что он от меня захочет за свою защиту, и не обозлит ли это богов-крокодилов?
Беспокойство Абаде было понятным. Они все-таки были на территории этих богов, и крокодилы тут представляли реальную и первую опасность. Ну и гиппопотамы тоже.
|
|
75 |
|
|
|
|
- Завет есть десять заповедей. Соблюдай их - и будешь храним. Нарушь их - и познаешь гнев божий. Но заповеди эти просты.
- Я Господь Бог твой, да не будет у тебя других богов
- Не поклоняйся идолам и не обожествляй вещей
- Не произноси имени Бога напрасно, лишь тогда произноси, когда тебе нужна его защита
- Помни день субботний, тогда положено отдыхать, но не трудится, пусть другие трудятся для тебя, если необходимо*
- Чти своих отца и мать, и поступай так, чтобы им не было стыдно за тебя
- Не убивай без нужды
- Не прелюбодействуй
- Не кради
- Не клевещи на ближнего своего
- Не желай жены и богатства ближнего своего
Я знаю, не все из нас смогли бы исполнить эти заповеди. Но ты сможешь.
|
|
76 |
|
|
|
|
Подумав над списком заповедей, Абаде задал самый очевидный вопрос:
- А если в день, когда надо отдыхать, все равно надо что-то делать? Отдых это отлично, но нам он не всегда положен, - нубиец вздохнул. - Я попробую следить, получается ли у меня соблюдать это, вот в нашем следующем походе. Будет понятнее, могу ли я рассчитывать на защиту или на гнев.
У Абаде, конечно, были и другие сомнения. Например насчет на кради. Очевидные это были сомнения. Да и тяжело не обожествлять других богов, когда они на тебя каменных крокодилов насылают. Короче говоря, обещанная защита была бы неплоха, но в возможности выполнения всех заповедей Абаде не был твердо уверен.
|
|
77 |
|
|
|
|
- Это дань уважения богу. Странно рассчитывать на защиту того, кого не уважаешь, верно? Разумеется, наша вера разрешает работу в субботний день, если ее нельзя было избежать, например, тебя заставили или же ты сделал что-то, чтобы избежать неминуемой гибели. И все же, верные Богу стремятся чтить субботний день, как сказано в заповедях. Важно стремление и решимость выполнить заповеди, а не то, удалось ли выполнить их любой ценой. Но я рада, что ты задумался, а не согласился сразу же - значит, ты идешь по зову сердца, а не ради своей выгоды. Я могу лишь молиться о том, чтобы сердце привело тебя к Истине!
|
|
78 |
|