Кларисса
Автор:
Francesco DonnaРаса: Человек, Класс: Жрец
Сила: 8
[-1]Ловкость: 12
[+1]Выносливость: 14
[+2]Интеллект: 18
[+4]Мудрость: 16
[+3]Обаяние: 14
[+2]Принципиальный добрый
Внешность: Высокая статная женщина с, кажется, накрепко прилипшим к лицу выражением чуть усталого и раздраженного высокомерия. Последнее сквозит даже в движениях тонких музыкальных пальцев и плавном повороте головы, не говоря уж о походке безмерно уверенной в себе женщины. Словно подчеркивая свою отстраненность от остальных, Кларисса предпочитает в одежде черный цвет, изредка под настроение разбавляя его белыми элементами. Предпочитает строгие наряды, построенные специально по фигуре, со скепсисом относясь как к бесформенным одеяниям разных работниц, так и к пестрым одеждам бардов. При этом не чурается украшений: благо, небольшая доля от собственноручно поднятого из земли отошла ей.
Льдистые глаза смотрят отстраненно, оценивающе, словно выражая сомнение в собеседнике. Единственное, что слабо вяжется с обликом строгой классной дамы - буйные рыжие волосы, которые, не смотря на все старания Клариссы, никак не хотят ложиться в сколько-нибудь сдержанную прическу, из-за чего она в основном носит их распущенными. Когда-то шевелюра была поводом для гордости, потом - для стеснения, нынче же воспринимается, как данность.
Рост: 179 см.
Вес: 62 кг.
Волосы: огненно-рыжие
Глаза: светло-голубые
Возраст: 38 полный лет
Отличительные приметы: нет
Характер: Фанатик своего дела, могущая часами вещать об истории и археологии. Правда, во всей этой вдохновенности есть одно «но»: там, где нет сведений, Кларисса, ничтоже сумятишеся, восполняет пробелы собственными домыслами – может, логичными, но от этого не менее предположительными. Причем делает это она со всей уверенностью, и не афишируя, что все сказанное – только теория.
Со страстью к знаниям и уверенностью в собственном образовании частенько рука об руку идут тщеславие и гордыня: и Кларисса этого не избежала. Она считает себя если не умнее всех, то умнее многих, смотрит на многих сестер свысока, и падка на лесть. Однако такая самоуверенность у нее трансформировалась не в презрение к окружающим, но в готовность помочь другим, в очередной раз продемонстрировав, кто здесь самая умница, и без кого невозможно добиться успеха.
Как итог, стиль преподавания ее достаточно тяжел и многим неприятен. Она требует не только заучивания, но и понимания, и не стесняется критиковать и слушательниц, и администрацию, и других преподавательниц, которые не отвечают высоким стандартам. Никаких поблажек от нее можно не ждать – предвзятости, впрочем, тоже: Кларисса тщательно блюдет нейтралитет и справедливость в собственном понимании. Зато за результаты обучения она уверена – это ее долг и обостренная ответственность.
В жизни и быту преподавательница аккуратна и педантична, всегда стараясь выглядеть опрятно и в своем извечном стиле: черное и белое без добавления ярких цветов. В комнатке и на рабочем месте у нее идеальный порядок, иногда доходящий до девственной чистоты. В личной жизни последние десять лет царит такая же чистота и стерильность: как ввиду сложного характера, так и из-за высоких требований к тем, кто рискнет попробовать разделить с ней жизнь. Такая жизнь Клариссу совершенно устраивает – на словах, по крайней мере. Глубоко в сердце она бы и рада найти свое счастье, но уже давно не предпринимает для этого никаких шагов.
Для посторонних преподавательница предстает педантичным сухарем, не видящим ничего, кроме своей работы, и это во многом близко к истине. Она действительно подавила в себе большинство эмоций, скрывшись за маской циничной и жесткой женщины, но если преодолеть это сопротивление и убедить ее погрузиться в любимые темы, то предстанет совершенно другая Кларисса – вдохновенная, убедительная, пышущая страстью и чувствами. Но когда вспышка проходит, перед сестрами предстает прежняя Кларисса: сухая и скептичная, закрытая ото всех и демонстративно держащая дистанцию.
История: Люди – неоднозначные существа. Одни всю жизнь мечутся, выбирая свой путь, другие встав на избранную тропу, в силу вынужденных обстоятельств ее резко меняют, третьи же, желая одного, всю жизнь занимаются другим. А иные с самого детства интересуются тем, любовь и интерес к чему проносят через всю жизнь. Из таких была и Кларисса, которой с самых юных лет сказки о прошлом, причем, желательно, как можно более далеком, были интереснее дел нынешних. Ее не интересовало, например, как выращивать огородные растения – но зато было любопытно, как и когда человечество к этому пришло. Ей было все равно, какое воинское снаряжение применяют сестры сейчас – но безумно интересовало, как воевали в древности, и в еще более далекой древности, и еще. Ей было без разницы, во что верят сейчас за Куполом – гораздо любопытнее было, как люди в массе своей выбрали ошибочный, тупиковый путь духовного развития.
Маленькая Кларисса не стеснялась задавать вопросы, даже самые заковыристые и двусмысленные, искренне считая, что в знаниях ничего дурного нет. Но ее интересовали не только сами ответы: ничуть не менее был важен путь этих постепенных изменений от седых лет до текущего состояния. И вот тут-то девочка, не находя приемлемых пояснений, углублялась в изыскания сама, где-то выискивая информацию по крупицам в книгах, а где-то додумывая ее самостоятельно исходя из собственной картины мира: почему бы и не «да», если теория выглядит непротиворечивой?
Ожидаемо интересы, так и не угасшие к периоду юности, предопределили дальнейшую учебу девушки, избравшую своим путем служение Рамоне: разумом, а не мечом, конечно же. Вот только в отличие от многих однокурсниц, Кларисса в какой-то момент поняла, что теории ей категорически не хватает – чтобы прошлое жило, его надо трогать, добывать, поднимать из плена земли на свет солнца. Только так, прикоснувшись к былому, можно шаг за шагом восстановить картины такого далекого прошлого, куда даже с помощью магии не заглянуть.
Амбициозные мечты отправиться на поиски за пределы Купола оказались совершенно не возможными, и молодая исследовательница была вынуждена ограничить практический интерес имеющимся пространством и, как следствие, теми историческими периодами, которые можно поднять в доступном пространстве. Не нашедшая поддержки у наставниц, она занялась археологией самостоятельно, методично исследуя старые карты, книги, записи и совмещая местоположение возможных находок на бумаге с географическими координатами.
Первые неудачи не отвратили ее от исследований, и милостью богинь она раскопала несколько давно забытых и заброшенных поселений. Бытовые находки мало кого заинтересовали, но только подогрели интерес ученой, получившей зримые доказательства того, что былое-из-книг и былое-на-ощупь можно совместить. Следующим ее открытием стали поросшие лесом развалины древней каменной башни – скорее крупного «хиллфорта», чем крепости. Артефакт минувших лет, он давно утратил стратегическое значение, а примененный метод «сухой кладки» вряд ли был полезен потомкам. Зато при раскопках фундамента из-под золы, черепков и костей удалось поднять остатки тяжелой дубовой шкатулки, полной бронзовых и золотых украшений, а также драгоценных камней.
Куполу эта находка пришлось очень кстати, и гордая собой Кларисса была уверена, что это только первая ласточка. Но… похвалы и чествования прошли, а формирования отдельной археологической экспедиции и финансирования походов как не было, так и не предвиделось: старшие сестры считали находку скорее удачей, чем результатом работы, и не собирались финансировать неперспективную отрасль. Слишком много было других расходных статей, слишком много было полезных в реальной жизни направлений, чтобы тратить богатства на исследование глиняных черепков от древних косматых и непонятные развалины вдали от поселений. Максимум, что дозволили Клариссе – вести спецкурс археологии… если на него найдутся охотницы.
Таких же фанаток «материального прошлого», к вящему прискорбию молодой учительницы, не оказалось – зато было вдосталь малообразованных селянок и ремесленниц, которым следовало вложить в головы хотя бы основы славного прошлого. Времени это съедало порядочно, да и желание в одиночку пытаться чего-то достичь, когда никто не протягивает руку помощи, резко снизилось. Выезды стали реже, «кабинетной» работы – все больше, а упрямые попытки добиться снабжения всем необходимым не приносили результата. Такая жизнь не приносила удовлетворения, и некогда восторженная и горделивая Кларисса стала суше и жестче, циничней и злоязычней.
Так неспешно и размеренно проходили годы, принося удовлетворение только новыми и новыми исписанными листами бумаги, компиляциями и логическими домыслами, графиками и хронологическими цепочками. Исследовательница даже разработала собственную концепцию духовного развития человечества – от пра-культов, часто анималистических, к единой вере в Великую Мать. Тогда человеческие общины были едины, и косматые знали свое место. Но с ростом популяции все больше бородатых оставалось без женской мудрости и бдительного ока, и тогда они, в противовес Матери, создали своих богов, толи искусственных, толи берущих свое происхождение от дэвов, и принесли в мирные поселения огонь и меч, захватив изначально принадлежащие женщинам права. Направление и поддержка, развитие и самопознание подменились на властность и жестокость, культ силы и избранности, а прошлые принципы были насильно выкорчеваны. И только Богиням на пространстве Купола удалось вернуть прежний Золотой век, уже зная о том, что космачу, даже домашнему, доверять нельзя: регуляция численности и образованности особей, полный контроль и неотвратимость наказания помогут удержать этот клочок будущего. Удержать – и расширить.
Стоит заметить, что привлечение внимания к прошлому, в том числе верований, вызвало конфликт с коринитками, не желающими, чтобы их ассоциировали с первобытными варварскими ритуалами. Для Клариссы же такое отрицание - буквально вызов всему естеству, и она ни при каких условиях не желает понять, с какой стати, стремясь к новому, следует отрицать былое. Сестры должны знать все, как было, как стало, и какой была динамика изменений - и никто не посмеет заткнуть ей рот!