[DND5] Доска объявлений | ходы игроков | Сопровождение каравана

Подождать за стенами не могли?

— Ты уж не серчай. - произнёс Медраш, когда наконец речь дварфа сменилась с гнева на милость. Драконорожденный усмехнулся, поглядывая на Торстейна и сказал их новому знакомому - Просто мой друг сказал, коль до сна кружку пива не опрокинет, он стену голыми руками проломит! Ха-ха.

Медраш устало посмеялся, переводя дыхание после рывка. После чего выпрямился и протянул руку дварфу:

— А если серьезно, то меня зовут Медраш Рамскар. Мы сопровождаем и обеспечиваем безопасность каравана уважаемого Радостана. Мы сами настояли на том, что бы попасть в город, не злитесь на.. Пипа. Просто нужно было скорее доставить груз в безопасное место, мы несколько дней в пути и за это время на нас успели напасть и разбойники, и дикие твари.

Жрец осмотрел стены и обстановку вокруг:

— И давно у вас напасть такая? Как то не очень в своем же города бояться носу высунуть из дома. Извесно что это за рыцарь такой, что голову дома забыл?

Торстейн с интересом разглядывал руны на стенах.
- Хм, интересно, давно я дварфийских рун не видел таких. Магия тут крепкая, видать,- он прислушался к ругани дварфа, слегка хмуря брови, но промолчал, наблюдая за остальными, усмехнувшись в бороду на шутку драконорожденного.

Когда Торбен смягчился, варвар легонько похлопал его по плечу.

- Эй, не серчай, я Торстейн Гуляка, кстати! - представился рыжебородый,- Видим, что дело у вас тут неладное творится. Мы не специально, просто мимо проходили, да тут такая заваруха… Дорога тяжелая выдалась, пыль глотали, кости трясли, с троллями и гарпиями сражались. Эль бы сейчас, как нельзя кстати, пришелся! А потом, глядишь, и расскажешь, что у вас тут за напасть такая? Может, чем и поможем? - Торстейн широко улыбнулся, обнажая зубы. – Ну, веди же, а то живот урчит, как медведь в берлоге! -

- Исти, ты как, в порядке? Не испугалась? В общем, не бойся, сейчас мы тебе сообразим покушать, а сами подумаем, что делать дальше.
  Поскольку основной тезис вопросов "да что за нах?" уже удачно сформулировали, Телльвик перевела вопросительный взгляд на... трактирщика, наверно? А в голове так и крутился узор чужих рун. Ладно, язык Телль не знала, но с общей теорией построений вроде все в порядку. Чем это они так довольно эффективно отгоняют, слышала ли я про такие методы....
- Меня зовут Телльвик Онешо, странствующий маг и ученый, - представилась гнома, - Нам бы мелкую покормить, а так - да! То есть, нет! В смысле, что это за такое неестественное явление, давно ли, часто ли? Какой удивительный рунический строй у вас снаружи, могу я спросить, кто его создал?

Выслушав Медраша, Торбен кивнул, разгладил бороду и подошёл к Радостану.

– Ну здравствуй, Радостан. Что-то зачастил ты у нам. Месяц назад был и снова приехал. Неужто так ткани твои пошли хорошо? Это что, целых две телеги? Правда, что-то я особенно никого в обновках не вижу. Да и сейчас не до костюмов. Правда, если для исподнего ткани есть – это хорошо пойдет...

Радостан нервно заерзал на козлах:
– Так известно же, мастер Торбен, что новое платье в шкаф кладут, а старое донашивают. А тканей много берут. Барышни ваши. Где это видано, чтобы девка молодая одним платьем довольствовалась. Шьют по три-четыре сразу. Лучшее на свадьбу, два на выход, да материи впрок – а коль купец не приедет, когда еще такой случай добрый товар купить представится. Да и по трактирам барышни не ходят. Так что если ты, мастер Торбен их не видел, это ещё не значит, что их нет.

– Верно, Радостан, не значит. Но ты смотри мне...

– Вы явно несправедливы ко мне, мастер Торбен – притворно вздохнул Радостан. – Я же всегда щедро плачу вам за постой, на четверть больше от обычного постояльца. Так ценю созданные вами условия и заботу, что больше готов платить. И в этот раз заплачу. Людей, как видишь, теперь у меня больше. Только это... малявка не моя... Ладно за нее тоже – быстро поправился Радостан, словив взгляды наемников. – Идите уже, телеги я сам поставлю и лошадей распрягу.

Вопросы Телльвик спасли Радостана от дальнейших расспросов. По его лицу было видно, что внимание путников к рунам было ему приятно, будто те спросили его про старинный ковер или особый фамильный рецепт.

– Расскажу. Это – охранные руны, госпожа гномка. Небось видеть такие не доводилось? А мне бабка их передала. Ох и сильная ворожея была. Помню, дед поссорился с бабкой, так она на него заклятье наложила – к элю притронутся не может, воротит его от него как того сраного эльфа. Представляете? Пришлось деду переступать через свою гордость и покаятся. А как иначе – без эля что за жизнь... Вот она мне книгу и передала об охранных рунах.

После непростой дороги окунуться в тепло постоялого двора и его ароматы было приятно вдвойне. Торбен свое дело знал и через какие-то чертверть часа перед каждым путником стояла большая, с троллий кулак кружка эля с пышной шапкой, сползающей по бокам, а также тарелка с чечевичной похлебкой и куском разварной говядины. Подождав, пока путники утолят первый голод, Торбен начал вводить героев в курс дела.

– С неделю назад все это началось. Подле города большое кладбище стоит со склепами. Старики сказывают, что здесь павших похоронили с последней Орочьей. Выше земли каменистые, да леса. И негоже героям лежать там, где люди не могут на могилу свежих цветов отнести да добрым словом их вспомнить. А потому похоронили их на перекрестке, где тогда наш поселок стоял. Затем городок разросся, так и вышло, что кладбище в городскую черту попало. Так то проблем мы с ним не знали, да к соседству все привыкли. Смотрел за ним настоятель Элдрих – дряхлый и туговатый на ухо старик. Говорю, что смотрел, потому что представился не так давно, что не диво – вообще удивительно, как он дожил то до своих лет. Обычно людской род долголетием не отличается, а старику лет сто двадцать было, не меньше. А потом и нечисть вылазить начала. Пару мертвяков своими силами упокоили, а с призраками уже с трудом получалось. А как всадник начал выходить – так и поняли мы, что дело худо, прячемся по домам. Я людям открыл руны матушкины – вот они на дома и нанесли кто поспел. Поэтому и прячемся – кто в часовне, кто за толстыми стенами, а кто и под защитой дварфийских рун. Вот так-то. Вы то кушайте, кушайте, сейчас еще молочного поросенка принесут с грибами. Мой фирменный рецепт. Мясо – тает во рту. А уж с элем так вообще сказка... А там и банька подойдет...

Исти быстро отношла от испуга и уже не жалась так к Телльвик, а за столом так и вовсе осмелела и начала потихоньку есть. Правда, все норовила кусочек бросить под стол, где ждал угощения фамильяр. Чикки-Тави быстро спелся с девочкой и периодически теребил Исти за ногу, требуя очередного кусочка.

Сивинаг с удовольствием уминал чечевицу, запивая элем, и слушал рассказ мастера Торбена с таким видом, будто тот рассказывал о событиях очень давних, и завершившихся благополучным исходом. Орда нежити за дверями постоялого двора его нисколько не смущала. Он даже успел посмеяться, когда услышал признание Торбена, что в городе нехватка чистого исподнего.

— А что жрецы? Неупокоенные мертвецы вроде как их забота. Почему бездействуют? Чем объясняют эту... неупокоённость?

Торстейн отхлебнул большую порцию эля, довольно причмокнув. Похлебка была хороша, но эль после долгой дороги был просто божественным. Услышав рассказ Торбена, варвар задумчиво почесал свою рыжую бороду.

- Это что-то мне напоминает… - пробормотал он, глядя в потолок. - Слышал я одну историю от бухого барда, давненько это было. Кажется, в Зале Тана мы тогда кутили на празднике, - он сделал еще один глоток, собираясь с мыслями, – Ну так вот, история эта про одного паладина была. Паладина Хельма, если я правильно помню. Имя, скажу я вам, то еще. Звучало жутко так, словно надпись на могильном камне прочитал. Но суть не в этом. У паладина этого был шлем. Здоровенный такой шлем, полностью закрытый, без всяких там украшений, только щель узкая для глаз. Так он в него, понимаете ли, ел, пил, спал, к богам обращался! Все над ним в отряде потешались: мол, у тебя там, под забралом, своя жизнь, кружка, ложка, запасной воздух и, чего доброго, еще и маленький пикси-слуга.

Воитель усмехнулся, вспоминая услышанную когда-то историю.

– А еще, когда он на страже стоял, шлем изнутри тихонько позванивал, словно колокольчик маленький. И ладаном от него пахло постоянно, даже если группа неделю по болотам лазала, где только зомби с лягушками водились. И если кто-нибудь осмеливался спросить, мол, что за дела, рыцарь, мы тут лица от друг друга не прячем, неприлично это, а ты все в шлеме да в шлеме. Может снимешь? А он поворачивался резко, и желание спрашивать как-то сразу пропадало, - дварф отставил кружку и обвел взглядом собравшихся, – И вот, однажды, в каком-то старом заброшенном монастыре выполз на них демон, огромный такой! Все, конечно, в кучу собрались, приготовились к бою, а паладин этот вперед шагнул. Демон мечом как дал по нему, так шлем у паладина вместе с башкой как будто взял и отлетел! Шлем покатился, звеня, аж искры посыпались. Отряд замер, бард уже похоронную песню в уме прикидывал, а тут такое! Тело паладина пошатнулось, но стоит, не падает. Плечи напряглись. На шее зияющая пустота. Черная дыра, и из нее тот же колокольный звон, только тихий-тихий, - Варвар сделал паузу, - Паладин тот наклонился, шлем свой поднял аккуратно, грязь смахнул, словно с дитя родного. Приставил обратно, а он как щелкнет! Забрало открылось, и голос оттуда: "Продолжим!" Демон, аж попятился от неожиданности. Ну, паладин его потом молотом своим уработал. Демон в дым превратился и сквозь щели убежал, - Говнобород снова потянулся к кружке, - А ночью, у костра, бард этот, самый любопытный, и спрашивает его как бы между делом: "Слушай, рыцарь, а что у тебя вместо головы-то?" А тот ему в ответ: "Головы у меня нет. Есть шлем. Я ее давно оставил у алтаря, как залог веры. Настоящей клятве нужен ценный залог. Человеческая голова – самое оно". Жрец креститься начал, хотя он другим богам молился. Баба-магичка чуть в обморок не упала, а паладин налил себе похлебки прямо в шлем, и словно и не было никакой дыры.

Варвар посмотрел на трактирщика.

– Так вот, Торбен, к чему я это. А у вашего всадника тоже зияющая пустота на месте головы? А то я тогда подумал, что бард по пьяни заливает, – Гуляка широко улыбнулся, обнажив зубы. – Я вот, сколько по свету хожу, всякое видел, но безголовый всадник, разгуливающий по ночам это для меня что-то новенькое. Понятно, что за такие сделки платят не золотом. Проценты там душой берут

А что жрецы? Неупокоенные мертвецы вроде как их забота. Почему бездействуют?

– Так я ж рассказываю – был один ветхий жрец отец Элдрих, да нынче весь вышел, отошёл значится к нанимателю ответ держать за нас грешных. А новых у нас нет. Вот, думаю, может через Радостана парочку выписать вместо тканей разноцветных – в наших краях жрецы более дефицитный товар – не то в шутку, не то в серьез сказал Торбен.

– А что касается рыцаря этого, то я его насчёт головы не спрашивал. Не довелось, знаете ли словом перекинуться. Обстановка, как видишь не располагает, а пустить его к себе в таверну не могу.

– В общем, что знал – рассказал. Больше того мне не ведомо.

Постепенно в зал спускались другие постояльцы – видно, в общем зале, у камина да в компании наемников им было спокойнее, чем слушать в своих комнатах завывание призраков. Постояльцев было пятеро. Прежде всего внимание на себя обращала молодая девушка, что даже в общем зале не снимала капюшон плаща, но даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это эльфийка, причем той странной, холодной красоты, от одного взгляда на которую в молодое пылкое сердце могла попасть холодная игла безответной влюбленности. И похоже очередная жертва уже нашлась – молодой парень в дорогой одежде не сводил с девушки взгляд. Судя по дорогому эфесу меча и кольцу печатке на пальце, парень был благородного рода. Третьим постояльцем был гном, который азартно играл в карты с чернявым улыбчивым человеком. Пятым был хмурый мужчина, с виду воин или наемник, что в одиночестве молча напивался крепким алкоголем.

– Кстати, а нам можно тоже полюбопытствовать и заглянуть в ту книгу? – Неожиданно заинтересовалась Селена новыми знаниями, до этого она, казалась, была расслаблена, будто не сидела посреди проклятого города на маленьком островке спокойствия. Отделённый от неупокоеных тонкой преградой из неизвестных символов.
– Да, думаю вы всех в городе знаете? Во время путешествия мы повстречали парочку необщительных троллей, мир их праху, так вот у них была сумка Курьерская с письмами в ваш город. Я думаю это бы подняло настроение жителей... Но как бы их передать?
Пока ведьмочка рассказывала вниз начали спускаться постояльцы. Конечно нет причин подозревать когото, но... Наставница говорила, что некоторые ведьмы и демоны любят устраивать безобразия а потом следить за ними, находясь в "безопасном" месте. И вообще, за погляд денег не берут.

Что ж, вот и таверна. Медраш немного не так представлял себе прибытие сюда, но тут уж ничего не поделать. С другой стороны, кажется появилась ещё возможность проявить себя, заработать деньжат и прославить фамилию Рамскар.

— Значит после смерти Элдриха вся эта нечисть проснулась. Хмм.. А самого то его где упокоили? Осталась у него родня какая нибудь?

Медраш заметил постояльцев таверны и толкнул в бок Торстейна:

— После твоей истории, я бы на месте того парня был бы осторожен - Весело усмехнулся драконорожденный.

- Ты про того молодчика?- окинув взглядом незнакомцев, уточнил Торстейн, а после ответа Мердаша, откашлялся, привлекая внимание. Его густой бас заполнил зал,- Эй, народ! Мы за всей этой суматохой забыли помянуть Ар-Тора! Гарпии проклятые погубили его. Он был славным воином, храбрым и умелым! - дварф поднял свою кружку с элем, и в свете камина его рыжая борода стала отсвечивать огнем, - Давайте же выпьем за упокой души Ар-Тора! Пусть предки встретят его с почетом, достойным воина!- Торстейн залпом выпил оставшуюся половину своей кружки и с грохотом поставил ее на стол. Спустя пару минут, повернувшись к Кассандре, он подмигнул и сказал, - А не сыграть ли нам партейку-другую в картишки с этим гномом и чернявым? Смотри, как азартно они рубятся. Заодно и поболтаем, узнаем что тут да как. Может, где чего и про этих мертвяков вынюхаем.

Предложив, как ему казалось, то от чего приличная девушка не сможет отказаться, варвар пошел к столу с игроками.

- Здорова! На что играете? Новых игроков принимаете?- бесцеремонно завалил вопросами гнома и человека, дварф,- Я Торстейн Гуляка!- протянул он руку для знакомства.

– Ишь чего захотела – наши фамильные секреты вызнать – фыркнул трактирщик, задрав горделиво подбородок. – То не для лишних глаз, кабы не мертвяки, думаете я людишкам наши секреты открыл? Да ни в жисть. Но когда живёшь с людьми долгое время, привязываешься к ним. Не смог я стерпеть, когда каждый день кого-то да схоронят и пошел против завета доброй своей бабули. Она мне потом даже снилась и била по голове своим половником из железнодрева. И знаете что, проснувшись, я обнаружил здоровую шишку на голове. Так-то! А ты, дева, говоришь одним глазком глянуть.

... вот у них была сумка Курьерская с письмами в ваш город. Я думаю это бы подняло настроение жителей... Но как бы их передать?

Посмотрев на пару писем, Торбен кивнул: – Да, адреса из нашего городка. Это правду ты сказала, добрые вести нам сейчас не помешают. Как раздать? Да можете сами разнести, наш городок не такой уж и большой, за полдня втроем-вчетвером справитесь. Главное днём разностите. Ну или если времени или желания по дворам ходить нет, мальчишкам дайте. Они мигом разнесут. Но ежели кто деньгу за добрые вести даст, то уже их награда будет.

Значит после смерти Элдриха вся эта нечисть проснулась. Хмм.. А самого то его где упокоили? Осталась у него родня какая нибудь?

– Ну не то, чтобы аккурат после его смерти. Месяца за два до всего этого непотребство священник помер. Где лежит? Так не том же кладбище и похоронили, где ж ещё. А а родственников у него не было, один он жил как перст.

Радостан тем временем получив свою порцию еды и эля сел за стол недалеко от играющих и с любопытством посматривал за ними.

Когда Торстейн подошёл к играющим за столом, гном в очередной раз проиграл, вскочил и чертыхаясь и кляня все на свете поднялся к себе.

– Некоторые совершенно не умеют проигрывать – ответил с лёгкой улыбкой чернявый и протянул дварфу руку для рукопожатия – Луиджи Перони, бастарт и странствующий наемник. Как видите, я остался в одиночестве, но не раскладывать же мне тут пасьянс как старушка, доживающая свой век в богадельне. А ваша очаровательная спутница к нам тоже присоединиться?

Рукопожатие черноволосого мужчины оказалось холодным и крепким, хотя второе Торстейн вряд ли заметил, у него самого рукопожатия были как тиски.

– Начнем с маленькой... Скажем, 50 золотых. Это не слишком много для вас? – и на лице у чернявого заиграла лукавая улыбка.

Когда Луиджи Перони протянул руку, Торстейн ее пожал. Он окинул взглядом трактир, затем перевел взгляд на Кассандру и развел руками: "Она тоже любит азарт, может и присоединится"

Услышав про 50 золотых, варвар громко рассмеялся.
- Ха! Перони, да ты, я смотрю, богатей! Но не волнуйся, я не трус! - Торстейн пододвинул стул и уселся поудобнее, - Предлагаю так, давай начнем с малого. Скажем пять золотых? А дальше посмотрим, как пойдет! Я не ищу легких денег, Перони. Мне важен сам процесс! Азарт! - дварф весело подмигнул. - "Во что играть будем?-

— Понял, понял.. Интересная у вас тут ситуация конечно. А о самом всаднике что то известно? Не понятно кто это тут всех запугал без головы? И ещё последний вопрос, Торбен. Днём кладбище безопасно? - задал последнюю порцию вопросов Медраш.

После он увидел как Торстейн присоединился к игрокам, до уха драконорождённого донеслись суммы ставок, от чего тот слегка опешил. Сам он присоединяться к игре не спешил, но решил подумать как он может помочь другу. Медраш заказал ещё одну кружку крепкого, после чего выбрал неприметное местечко чуть сбоку от парня, с кем уселся играть дварф. Драконорожденный глянул на варвара и только он услышал в своей голове: "Дружище, если хочешь обобрать парня, просто кивни и у тебя появятся подсказки"

– Можем и по пять. У нас это называется сыграть на интерес – легко согласился чернявый и раздал карты. Насколько Торстейн мог судить по позе, манере держать карты, непроницаемому лицу Перони, игроком тот был опытным. Помощь Медраша могла пригодиться, но примет ли ее Торстейн – большой вопрос.

***
– А о самом всаднике что то известно?

– Да ничего не известно. Вот только доспехи на нем старинные, тех времен, когда тут героев павших похоронили. Мозгую я, что он один из них. А кто конкретно – то мне не ведомо. Чтобы это узнать, надо в склеп забраться, а таких доброхотов у нас нет.

Закончив со своей трапезой, Сивинаг тоже присоединился к игре... в качестве зрителя. Он встал за спиной Торстейна «Гуляки», давая понять, что является его другом, и как бы невзначай опёрся на здоровенный, мать его, арбалетище. В другой руке у него была недопитая пинта эля, которая могла бы придать ему безмятежный вид, если бы не пятна запёкшейся крови, которую пока не было возможности отстирать ещё с момента схватки с гарпиями. Так что да, видок у него был ещё тот. И цепкий взгляд, не сходивший с господина Перони.

Торстейн бросил быстрый взгляд на Медраша, слегка нахмурился, но почти незаметно покачал головой в знак отказа.

- Нечестно это будет, - промелькнуло у него в голове, а в слух он произнес, - Как там говорится: "Началась игра, поймал удачу и держу за оба крыла!" - Дварф любил азарт, честную игру, и если оппонент решит смухлевать, Торстейн быстро объяснит ему, что к чему, но уже не жестами и взглядами, а старым добрым ударом кулака в глаз! Впрочем, он надеялся, что до этого дойдет не дойдет,- Так, посмотрим, кто из нас сегодня удачей поцелован! Хотя, говорят, удача любит тех, кто умеет правильно выбирать противников, хах! - Варвар прищурился и добавил, понизив голос, - Что знаешь про то, как местные мертвецы из могил вылезают. Всадник какой-то безголовый их подгоняет. Ты, Луиджи, случайно не в теме, что тут происходит?- дварф изучал свои карты, поглядывая на реакцию Перони, пытаясь понять, насколько тот осведомлен о проблемах города.

Гуляка ненадолго замолчал и просканировал взглядом комнату. Его внимание задержалось на эльфийке в капюшоне. Он нахмурился, а потом, словно вспомнив что-то, вновь обратился к картежнику,- Кстати, что это за загадочная эльфийка в углу? Ходит тут вся в капюшоне, словно шпионит. Видел я здесь одного парня, так он на нее глаз положил, взгляд не отводит, бородой клянусь! Любовь-морковь, что ли? Или там что-то более мутное? Знаешь, у эльфов свои причуды. В молодости я тоже на одну эльфийку глаз положил! Высокая, стройная, волосы такие ровные гладкие до сисек. А потом оказалось, что это эльфийский парень был! - расхохотался Торстейн.

  Телль решительно отодвинула кружку Исти в строну Торстейна, и попросила мелкой чаю. Вообще с девочкой надо еще поработать, тут есть варианты. Причем один другого стремней. Но что делать, когда делать нечего? Но прямо сейчас пусть ребенок кушает, а тут бы разобраться в здешней экзотике.
- А вы не знаете, этот уважаемый Элдрих или его предшественники кладбищенскую книгу вели? Ну, куда записывают, кто где похоронен, по ком службу заупокойную петь? И ни у кого в городе, из старожилов по людским меркам, не в обиду вам, мастер дворф, не имеет идеи кто из похороненных на кладбище с головой расстался? Вроде легенд каких?
  К затее с игрой гнома отнеслась очень скептически. У парня разве что на лбу не написано - кидала. Наверно еще и крепкое рукопожатие честного человека, маленькая подпольщица насмотрелась на эту социальную прослойку когда работала в лавке с потайной комнатой по сбыту-покупке неуказанного товара. Жалко, Чикки-Тави занят, а то можно было бы его попросить подглядывать в чужие карты. Правда ехидные комментарии фамильяра будут слышны только ей. Но лезть под руку взрослым дворфу и драконорожденному с ее детским видом - только масла в огонь подливать. Авось штаны при них останутся. Хотя... куда он денется с необитаемого острова? До утра все застряли в этом кабаке, если станет наглеть кругом полно подсвечников.
  Надо бы выразить сочувствие собрату-гному, но он удрал на верх, так что пока тут присмотрим. В случае чего - поможем иллюзиями, но лучше бы шулера брать на правду.

Перони держался легко и непринужденно, в карты держал с ловкостью заправского игрока. Торстейн посмотрел свои карты и вздохнул – с таким разнобоем выиграть будет сложновато. Перони наоборот – расцвел, едва бросил взгляд на свою руку. Затягивать партию не стали – и после кивка дварфу оба игрока открыли карты, выложив их на стол. Комбинация брюнета была на несколько разрядов старше, так что Торстейн проиграл.

– Было ваше – стало! – с неизменной улыбкой прокомментировал результат Перони, сгребая монеты на руку, чтобы их отправить себе в карман. – Ещё по одной? Да, призраки, будь они не ладны. Но пока они беспокоят город по ночам, это – меньшая из проблем. Относитесь к этому как к местной достопримечательности. Уверен, вокруг этого можно сделать неплохие деньги. Во всем мире полно чудаков, желающих удидеть призрака и пощекотать себе нервищки. Все они заплатили пару золотых, чтобы переночевать в заведении уважаемого Торбена.

– Но если хотите знать мое мнение о причинах произошедшего – Перони понизил голос – это все эльфийка виновата. Я видел её у кладбища незадолго до того, как все это началось. Время было близко к полночи, она закрывала за собой ограду. Вот и посуди сам, друг, какой честный человек будет лазить по кладбищу в столь неурочный час, а тем более эльф. Всем известно – от эльфов добра не жди.

А вы не знаете, этот уважаемый Элдрих или его предшественники кладбищенскую книгу вели?

– Скорее всего в кладбищенской часовне лежит, где ж ещё ей быть. Если крысы конечно не сожрали. Больно уж здоровые они там. Что касается легенд, ничего такого я не слышал. Но ежели они вам нужны, спросите госпожу Галадриэль –она со своим спутником в нашу глухомань с самой столицы приехали. Учёный человек! – многозначительно произнес Торбен. – Правда, последние дни у них что-то не очень ладится.

Торстейн оставался честен. Медраш понимающе кивнул в ответ. Но глядя как Телльвик заинтеровалась рунами, драконорожденный вернулся к разговору с дварфом:

— А я тут чего подумал, вы наносите руны на дома и забор таверны. А почему бы не нанести их на забор кладбища, что бы они и не выбрались оттуда? Они ведь только ночью встают правильно понимаю? Телльвик думаю сможет выучить эти руны довольно быстро. Я услышал, что вы не хотите делиться этими знаниями, но ведь часть из них итак теперь красуются на всеобщее обозрение. К тому же Торбен, давайте прямо
У вас есть проблема, у нас есть ребята, которые эти проблемвы решают. Может быть я поговорю со своими друзьями и мы поможем вашей беде? Город готов выделить средства для тех, кто победит эту нечисть?

***

— Ну как, уважаемый Радостан, ваши ткани не повредились от такой тряски? - Медраш аккуратно сел рядом с заказчиком. - Хотел узнать по поводу дальнейших дел. По уговору мы должны сопроводить вас обратно. Через сколько времени выдвигаемся назад?

Либо пиво успело дать Сивинагу в голову, либо Перони действительно играл честно. В любом случае, Сивинаг не стал придираться, и включился в разговор драконорожденного и дворфа.
У вас есть проблема, у нас есть ребята, которые эти проблемвы решают. Может быть я поговорю со своими друзьями и мы поможем вашей беде? Город готов выделить средства для тех, кто победит эту нечисть?

— Это если конечно у вас проблема, — уточнил Сивинаг. — А то знаете как бывает, там где жрец видит проблему, купец видит возможности. Лезть не в своё дело дело мы, конечно, не будем. Тем более, мы слышали, что случилось с предыдущим жрецом.

Торстейн ухмыльнулся, наблюдая за Перони, который укладывал выигранные монеты себе. "Легко пришло - легко ушло," - подумал дварф. Удача капризна, как молодая эльфийка, но Торстейн был тертый калач. Просто так не сдавался.

– Что ж, – пробасил варвар, почесывая бороду, – сегодня ты удачлив, Перони. Но фортуна переменчива. Давай еще разик, посмотрим, кто кого! - С этими словами Торстейн кивнул в знак согласия на новую игру. Азарт горел в его глазах, как пламя, - Я только начал развлекаться! У меня в роду, знаешь ли, картежники были знатные. Мой дед, бывало, целое состояние выигрывал и спускал в карты! Так что готовься, сейчас ты узнаешь, что такое настоящий дварфский азарт!

Торстейн подмигнул Перони и сгреб свои карты в кулак. Настроение улучшилось, азарт разгорелся с новой силой. Это была его игра, и он собирался отыграться!

  Осторожно кивнув Мендрашу, Касандра решила выгодать момент по удачнее, что бы помозолить глаза Радостану. Пока же слишком много внимание могло вызвать лишнее подозрение, а вот когда тот решит смыть из таверны, тут и на хвост сесть можно под предлогом исполнение договора о защите его тощей задницы. А пока... понаблюдав за первой партией и отметив что пока местный гуляка не пускает в ход грязные приёмы, решила присоединиться. Все же... что скрасит хорошую игру лучше, чем красивая девушка?

- Раздавай и на меня, чернявый, посмотрим кого удача больше любит. - Кинув на стол 7 золотых, Тюльпан не сводя взгляда с мужчины, а со своего лица лисью улыбку, села за стол.

- Госпожа Галадриэль - это эльфа? Какое имя красивое, - ой, ребята... Может, в этом есть какой-то сакральный смысл? Лихие наемники должны буйно праздновать и проигрывать добытые чужой и своей кровью деньги первому попавшемуся кидале? Может, мне тоже надо...? Только денег-то и нет, да и похоже, придется становиться опекуном, ребенка надо кормить и давать образование, а если проиграть деньги, то будет не на что. А если выиграть? Нет, как источник дохода азартные игры ниже всякой критики, да еще и зависимость можно подцепить. Может, все-таки канделябром его? - А позвольте спросить, что у них не заладилось? Просто я думаю подойти поговорить, не хотелось бы наступить на больную мозоль.
  Чикки-Тави, а ты не можешь прогуляться по во-он той стрехе да посмотреть сверху на этого карточных дел мастера. А Исти пусть пока покушает.

А я тут чего подумал, вы наносите руны на дома и забор таверны. А почему бы не нанести их на забор кладбища, что бы они и не выбрались оттуда?

– Кабы можно было, так нанесли бы. Просто руны от домашнего очага силы берут, ежели их просто на камне начертать, они работать не будут – не будет в них силы нужной... – спокойно объяснил нюансы рунной магии дварф. – А что до того, что они начертаны на стене... Так на заборе тоже много чего написано, а толку... Руну, драконокровный, недостаточно на поверхности изобразить. Нужно знать, как наносить, да слова верные сказать. Так что гномка ваша может хоть всю ночь на них пялится, а все одно ничего у нее не выйдет. А насчёт того, чтобы нечисть извести, дело, думаю, доброе, городской магистрат в стороне не останется. Наймет вас, куда деваться то. Жить же как-то надо, хоть с мертвяками, хоть без. Поутру в ратушу сходите, да потолкуйте о вознаграждении.

Радостан спокойно пил пиво и поглощал принесённый ужин. Было заметно, что в стенах таверны, позади всех дорожных невзгод, он чувствует себя гораздо лучше. Торговец посматривал на часы как будто кого-то ожидая и посмотрел на подсевшего Медраша с явным неудовольствием.

– Дальнейшие планы? Ах, да. Два дня побудем здесь и могу половину обещанной награды выдать. Но у меня деньги конечно целее будут... Так что могу и в конце пути вас полностью рассчитать – поспешно добавил Радостан, пряча лицо за кружкой с элем.

Тем временем игра Перони и Торстейна продолжилась. На этот раз карты Торстейну пришли получше – он уже почти поверил, что на этот раз заберет кон. Но Перони собрал более сильную комбинацию – всю линейку от десятки до туза. И снова на его лице возникла неизменная улыбка:

– Похоже, мне сегодня действительно везёт. Ещё по одной? Может поднимем до десяти? – с надеждой в голосе спросил Перони. Похоже, парню действительно везло. Ни драконорожденный, ни фамильяр не заметили никаких признаков мошенничества.

– А позвольте спросить, что у них не заладилось? Просто я думаю подойти поговорить, не хотелось бы наступить на больную мозоль.

– Что не заладилось? Да я особенно не знаю. Речь о каком-то исследовании... Вам бы лучше у них самих спросить, дабы я не приврал вам случайно.

Тем временем Исти, что спокойно пила и ела рагу из миски, внезапно выпрямилась и громко произнесла чужим, измененным женским голосом, на эльфийском:



Закончив говорить, Исти упала с лавки, ее начало трясти, а на губах появилась пена...

– Дальнейшие планы? Ах, да. Два дня побудем здесь и могу половину обещанной награды выдать. Но у меня деньги конечно целее будут... Так что могу и в конце пути вас полностью рассчитать – поспешно добавил Радостан, пряча лицо за кружкой с элем.
  — Два дня — это хорошо, — кивнул Сивинаг Радостану. — Успеем как раз помочь этому городку с нечистью. Эх, как хорошо, что наш мир такой бедовый, честному герою всегда найдётся работка! Лишь бы магистрат на награду не поскупился.
  Довольный тем, что финансовый вопрос на ближайшее будущее решён, Сивинаг обновил себе эль в кружке и пошёл смотреть, как Перони продолжает обдирать его друзей как липку.
  ...Но не успел. Речь Исти застала его посреди зала, где он и замер, с кружкой у рта. И продолжил стоять статуей, когда Исти забилась в припадке.

  Если кто-нибудь (от большого ума) попросил Телль перевести ее мысли в этот момент, то гноме пришлось бы сформулировать что-то вроде "вот так незадача!". Ну, оно было бы короче, чем гномская фраза, но ох уж эти культурные различия... Не было печали, ребенок, походу, медиум, или, еще похлеще, боги какие-то влезли. Причем, Арошни их прибери, эльфийские. Если ты эльф, то вот через эльфов и вещай! Какая-то стандартная эсхатологическая лабуда. Интересно, кто понял?
  Телльвик кинулась оказывать помощь, по ходу объясняя:
- А и ничего, а и бывает, после таких потрясений. Сейчас вот Селена лекарство приготовит и полегчает... - волшебница кинула на ведбму вопросительный взгляд.