[wh40k] Пожарная команда | Партия

Вопреки своему рангу магоса, Моника вовсе не производит впечатления «ожившей машины» или «разумного сервитора». Кажется, что под робой и бронёй Механикус у девушки аугметики едва ли не меньше, чем у иного неофита, за которого она легко сойдёт, если уберёт мехадендрит под мантию. Да и личико у неё молоденькое, без единого шрама или морщинки. Пожалуй, она выглядит даже моложе, чем в тот день, когда около полувека назад архимагос Дюран взял её в ученицы. Всё дело в регулярности, с которой MN-573R обновляет собственное тело, выращивая новые органы или целые ват-клоны самой себя. Уж она-то прекрасно знает, как быстро изнашиваются и ломаются биомашины.

При первой встрече Моника производит впечатление доброй и внимательной девушки. Она терпеливо выслушивает жалобы и даже может угостить посетителя. Она сама спускается на нижние палубы, чтобы проверить воздушные фильтры в жилых отсеках, состояние воды и рациона. Говорит она мягко, улыбается охотно, и её забота вполне искренна. Вот только заботится она о людях так же, как хороший механик заботится о двигателе.

Для MN-573R экипаж «Вспышки» всего лишь одна из систем корабля, ничем принципиально не отличающаяся от реактора или системы жизнеобеспечения. Сложная, капризная, склонная к износу, но незаменимая. Даже личность человека она рассматривает как функцию. Спокойный и довольный матрос работает лучше и ломается реже. Эта же логика сдерживает её надёжнее любой морали. Желание вскрыть интересный экземпляр знакомо Монике не понаслышке, и порой она с искренним сожалением провожает взглядом матросов. К детям она испытывает особую теплоту, ведь в юном возрасте формируются самые важные биосистемы. И пусть в её лаборатории любой человек с нижних палуб принёс бы куда больше пользы Омниссии, кораблю они нужны для функционирования, а потому Моника ограничивается наблюдениями, ремонтом и сбором биоматериалов.

Другое дело те, кого корабль уже списал. Преступники, заговорщики, безнадёжно больные. На них Моника проводит опыты самого широкого спектра, от испытания новых лекарств до вещей, о которых говорится лишь в отчётах её учителю. И делает она это со страстью, которой не проявляет больше ни к чему. При этом она тщательно следит, чтобы подопытные не выходили из строя раньше времени. Сломанный образец не даст новых данных, а значит, его потеря обернётся чистым расточительством. Многие её «пациенты» живут в лаборатории дольше, чем прожили бы в карцере, и получают первоклассный уход. Моника искренне не понимает, почему некоторые считают такую участь хуже смерти, и это её расстраивает.

Не меньше её расстраивают обвинения в садизме. Пусть она и испытывает определённый трепет и азарт во время экспериментов, но будь Моника садисткой, она не ставила бы столько опытов на самой себе. Её тело точно такая же биомашина, просто более ценная, и некоторые испытания она нередко проводит на себе или своих ват-клонах. Так данные получаются точнее, а сравнивать есть с чем. К сожалению, выращивание клона требует много времени и ресурсов, а сами клоны лишены сознания и личности, так что далеко не всё можно проверить на них. Поэтому некоторые эксперименты Моника с сожалением откладывает. Жажда познания на благо Омниссии велика, но она не может позволить себе риск собственного сбоя, ведь на ней лежит ответственность за весь биом корабля. А список опытов, которые она «когда-нибудь» проведёт на себе, только растёт.

Она родилась на одном из бесчисленных миров Империума, без мечты, без амбиций, лишь с верой в Императора и Его замысел. Идеальная неприметная шестерёнка великой машины, призванная в Силы Планетарной Обороны, она прилежно несла размеренную службу в медицинской роте. Так продолжалось до той ночи, когда на её улей напали пираты. Нападение стало настоящим испытанием для СПО. Бесконечные учения оказались почти бесполезны перед лицом настоящего боя — паника, сломленный дух и хаос в связи нанесли едва ли не больше вреда, чем сам стремительный рейд. Пираты давно растворились в глубинах космоса, но успели стать искрой, от которой вспыхнули бунты среди подневольных масс, и подавлять их снова пришлось СПО.

Всё это время она даже не замечала собственного роста от младшей санитарки до ассистентки хирургеона. Отсутствие страха перед кровью и самыми чудовищными ранениями, исполнительность, скорость, с которой она усваивала новое, всё это отходило на второй план перед главным — впервые в жизни у неё появилась цель. Едва находя время на сон между операциями и поглощением знаний, она каким-то образом привлекла внимание архимагоса биологис Эмиля Дюрана, который без лишних слов забрал её себе в ученицы.

Обучение у Адептус Механикус далось нелегко. Строгие церемонии и литании сталкивались с капризностью живой плоти, которая не желала подчиняться ритуалу. Новый наставник считал, что её потенциал впустую растрачен годами жизни в улье, и теперь ей предстоит наверстать упущенное. Даже имя её было заменено идентификационным номером, чтобы та, что отныне звалась MN-573R, могла полнее открыться Омниссии.

И наставник оказался прав. Отречение от прошлой жизни, от слабости привязанностей к родным и друзьям позволило ей с головой погрузиться в омут знаний, постигая тончайшее устройство сложнейших биомашин. Своим упорством неофитка заслужила право на посвящение в техножрицы, и не где-нибудь, а на Хорти-Прима, мире-кузне Дивизио Биологис, само существование которого остаётся тайной даже для большинства Механикус. Там древние архиотехнологии позволяют содержать бесчисленные виды экзофлоры и экзофауны в их естественной среде под точнейшим контролем климата.

На Хорти-Прима она провела долгие годы, оттачивая своё понимание жизни. Особый интерес она проявляла к ядам и токсинам, которые одни организмы используют для защиты, а другие для охоты, подобно тому, как люди применяют газы и аэрозоли и на войне, и в мирной жизни. Она даже выделила с десяток ранее неизвестных токсичных соединений экзоорганизмов и подробно описала их действие, заслужив похвалу учителя. А затем господин Дюран прикомандировал её к вольному торговцу Вальдору Виндроузу. Возможно, причиной стали ксеносы на борту торговца — данные о них непросто добыть даже архимагосу. А возможно, наставник просто решил пересадить деревце из теплицы в открытый грунт, чтобы оно росло дальше с минимальным вмешательством.

На борту «Вспышки» она приняла более удобное для окружающих имя Моника и удивительно быстро заработала репутацию живодёра и вивисектора, хотя искренне заботится о здоровье всего экипажа, особенно обитателей нижних палуб. Впрочем, поводов для слухов хватает. Прилежная техножрица использует лишь минимально необходимые дозы анестетиков, нередко оперируя пациентов в сознании. Она охотно принимает корабельных преступников, которые по тем или иным причинам не годятся в сервиторы, для опытов или на органы. Постоянный сбор биоматериалов породил пересуды о том, что она ведьма. Её лаборатория, где в колбах и инкубаторах развиваются её «питомцы», будь то ват-клоны, органы или источники лекарств и токсинов, лишь подливает масла в огонь. А личный контроль над условиями жизни на нижних палубах только подогревает подозрения к «важной шишке сверху», которая под предлогом заботы о здоровье уделяет слишком уж много внимания «мусору». Тем более что большинство людей привыкло видеть в Механикус одержимых машинами жрецов, пренебрегающих живыми, но не тех, кто воспринимает самих людей как машины. Машины, которые нужно обслуживать и чинить, а нередко и разбирать. Пусть слухи так и остаются слухами, но за довольно короткий срок магос биологис Моника стала одной из корабельных пугалок, хотя большинство даже не представляет, как именно она выглядит.

IMPERIUM, ADEPTUS MECHANICUS, [FORGE WORLD]

Promethean Proselytism +Conviction
Quest for Knowledge +Determination
Acquire Archeotech +Determination

TECH-PRIEST (44 XP)
Intellect 3
Scholar 1, Tech 3

Rite of Repair (Archetype Ability)
You receive +Double Rank to Tech (Int) Tests to repair damaged machinery. All Tech (Int) Tests you make take half the standard time.

Influence: +2


ATTRIBUTES
Strength
Toughness
Agility
Initiative
Willpower
Intellect
Fellowship
Speed

Combat Traits
Defence: Initiative - 1
Resilence: Toughness + 1 + Armour
Wounds: Tier x2 + Toughness
Determination: Toughness
Shock: Willpower + Tier

Mental Traits
Corruption: 0
Conviction: Willpower
Resolve: Willpower - 1
Passive Awareness: Awareness/2

Social Traits
Influence (Adeptus Mechanicus): Intellect - 1
Influence: Fellowship - 1
Wealth: Tier + XP

SKILLS

WARGEAR: Omnissian Axe, Laspistol, One Mechadendrite, any 2 Augmetics, Combi Tool, Light Power Armour, Omnissian Sigil (Symbol of Authority)

Height: 6’8
Weight: 165 lb
Hair: black
Eyes: blue
Age: how dare you?!

  При первом взгляде на Кэл не совсем очевидно, что она рейнджер-изгнанник. Аспектная броня с обозначениями Пустотных Драконов, маска воющей банши на поясе и тяжелая снайперская винтовка в руках и лезвие глефы, торчащее из-за спины. Почти всегда на плечи накинут камуфлирующий плащ, а лицо сокрыто за шлемом.
  Как и все азуры, Каэлис высокая, изящная, двигается с невероятной плавностью и скоростью, в ее грустных голубых глазах тяжесть огромного жизненного опыта. Осязаемо чувствует себя неуютно в присутствии других живых существ, предпочитая тишину одиночества.

  От мон-кей Кэл как-то услышала фразу: «в тихом омуте черти водятся». У азуров тоже была похожая фраза, по смыслу. «Где вода тише всего, она глубже всего». И это хорошо описывает взрывной темперамент эльдарки. С виду тихая и спокойная, терзаемая своими демонами, Кэл может в один момент «взорваться» потоком как не самой красивой лексики, так и градом ударов. Когда надо сохраняет хладнокровие, когда в этом нет нужды не будет сдерживать свои эмоции. В определенных рамках.
  Ей не нравится избыточность друкхари на столько же на сколько и ограниченность азуров и экзодитов. Принципиальной разницы между разными группами разбитого общества эльдар Каэлис не видит и готова плюнуть в лицо любому, кто будет превозносить одних над другими. Свобода духа для Кэл самая большая ценность. Но не смотря на все разногласия, она все еще любит своих родных братьев и сестер, свою мать, ставшую частью бесконечного круга, своего отца до сих поря являющегося главой клана Рунар.

  В Паутине время течет совсем иначе, по этому возраст Кэл сложно оценить, да и для самой эльдарки понятие «возраста» не очень понятно. Дочь главы клана Рунар, мира-корабля Саим-хан с детства была вынуждена дистанцироваться от своего происхождения, чтобы ее оценивали не по тому, кто ее отец, а по ее заслугам. Бунтарский и боевитый характер повел ее по Пути Война, приведя в итоге в храм Воющих Банши хозяйки судьбы Мораи Хег.
  Чем больше Кэл погружалась в пучину битвы, чем дольше на ней оставалась ее Маска, тем сложней становилось ее снимать, сложней возвращаться домой к семье, сложней узнавать друзей, братьев и сестер. Для жителей Саим-хан семейные узы были куда важней, чем для других миров-кораблей, по этому с каждым годом, ее беспокойство, что однажды она не узнает себя в зеркале, не узнает свою семью и не распознает голос матери, слившейся с Кругом Бесконечности росло в геометрической прогрессии.
  Судьба - шутница и чувство юмора у нее иногда очень странное. Постепенно, Кэл начала свыкаться с тем, что ее путь, это путь становления экзархом, но все вышло совсем иначе. Джин Зар, Феникс Лорд Воющих Банши, посещала храм на Саим-Хан и от ее взгляда уже не укрылись метания Каэлис. Воочию увидеть Джин Зар уже что-то из ряда вон, а удостоится ее совета и во все чудо. Именно ее наставление помогло понять свое будущее. Сила оказалась не в способности преодолеть себя, а в способности понять свою ошибку. Кэл ушла в добровольное изгнание, в скором времени став глазами и ушами Саим-Хана. С опытом приходила возможность и желание путешествовать, уводившее эльдарку все дальше и дальше от ее родного мира. Менялись товарищи, места, менялась и сама Кэл, становясь циничней, практичней. Она была в Нексусе Теней, она была в Каммораге, среди ее товарищей были друкхари, тау, люди и даже один огрин показавший больше мудрости чем некоторые провидцы.
  Один раз Кэл уже сотрудничала с людьми, что будет в этот раз?