[Vileborn] Апокрифы Тьмы | Партия

КХАМАЛИ
Возраст: 17 лет
Рост: 159 сантиметров
Вес: 47 килограммов

Рыжеволосое полногубое создание в псевдовосточном наряде, характерном для имперских мануш. Масса дешевых украшений на шее, пальцах и запястьях, все это при движении отчаянно шуршит, стучит, звенит друг об дружку, а двигаться Кхамали обожает, так что шума в любом разговоре производит изрядно.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Родное королевство:  Валуа
Родной город:   Неизвестно, выросла в таборе баро Гэзара
Родители:  Неизвестны, воспитана бабушкой Ясмин, гадалкой и духовидицей

Биография

  Исстари по необъятным просторам империи катились кибитки смуглокожих людей, называвших себя "мануш". Людей, чье происхождение терялось где-то во мраке темных веков и далеких заморских мест, откуда они и принесли странные наряды, обычаи и слова (лишь отдельные слова — язык свой в пути этот чудной народ успел позабыть). Сами мануш вели свой род от древней державы фараонов, некогда располагавшейся на стыке Сахрема и Кертума, и хорошо известной даже простым людям из святого писания. Конечно же, это было ложью, рассчитанной на легковерных невежд, ибо сколько-нибудь ученые люди знали, что та держава тысячу лет как лежала во прахе уже во времена земного пути пресветлой Аурелии. Впрочем, мало кто из книжников всерьез интересовался происхождением этих бродяг, промышлявших самыми сомнительными занятиями — от тривиального попрошайничества до уличных представлений с демонстрацией крайне сомнительных, зачастую совершенно богопротивных вещей. Молившиеся Аурелии, как и все добропорядочные жители империи, поминавшие Пречистую и ее святых едва ли не чаще простых обывателей, мануш весьма вольно относились к исполнению ее заповедей, особенно той, что провозглашала неприкосновенность чужой собственности. Однако незнакомое и непостижимое не только отталкивает и провоцирует гонения — оно еще и влечет, манит любопытствующих, желающих прикоснуться к чему-то необыденному, так что гадалки и торговцы чудесными снадобьями, дрессировщики хищных зверей и экзотические танцовщицы, равно как и конокрады с ловкачками, отводившими глаза и опустошавшими кошели простофиль буквально у тех на глазах, никогда не оставались без куска хлеба и доброй чарки вина...
  Кхамали (в переводе с древнего языка — "рыженькая", и внешность имени соответствовала в полной мере) росла в таборе баро Гэзара, не зная своих настоящих родителей. Это, впрочем, ее не слишком волновало, и до определенного возраста у девочки даже не возникало вопроса, почему она так отличается цветом кожи и волос от соплеменников: между собой вольнолюбивые кочевники не кичились родословной, а попытка какого-нибудь заносчивого мальчишки намекнуть, что Кхамали не из настоящих мануш, могла привести к тому, что болвана отделывал в кровь его собственный отец. Родителей рыжей малышке заменила бабушка Ясмин — уважаемая в таборе гадалка и духовидица, принимавшая посетителей в богато и ярко украшенном шатре, и почтение, которое к ней испытывали соплеменники, не исключая самого баро, основывалось во многом на том, что старушка даже в тяжелые времена приносила табору изрядный доход. Так что маленькая Кхамали, которой предстояло со временем заменить свою престарелую наставницу, с одной стороны, была освобождена от многих обязанностей своих сверстниц, с другой — с детства интенсивно натаскивалась, что называется, по особой программе. Речь шла не только об умении читать по лицам людей, вытаскивать из их реакций ценные сведения, толковать в свою пользу любые знаки — этими искусства владеет любая женщина из мануш. Но вот то, что бабушка Ясмин научила девочку грамоте — это было по меркам кочевников делом весьма необычным. Держала Кхамали ее наставница строго, но с полным правом могла утверждать, что любые наказания и лишения пойдут малышке на пользу, когда она займет в таборе свое почетное и уважаемое место.

  Понемногу девочка втягивалась в деятельность бабушки Ясмин в качестве ассистентки, помощницы в организации разного рода "знамений", которыми в полутьме таинственного шатра морочила голову старая гадалка. Фокусы с созданием образов в стеклянном шаре и серебряном зеркале, дрожание стола и мистический шепот — вся мелкая техническая работа по одурачиванию "клиентов" потихоньку ложилась на ее плечи. Главному же искусству — искусству внушения, умению заставить доверчивого обывателя раскрыть свои тайны, а затем выдать это за собственное озарение, ей пока еще только предстояло научиться, и, таясь в темноте, она жадно наблюдала за наставницей.
  Одной из самых неприятных разновидностей посетителей бабушка Ясмин считала людей, приходящих с чрезмерно конкретными и практическими вопросами, ответ на которые не получалось прочесть по их собственным лицам. Таких зануд приходилось слишком долго и энергично морочить при не особо большой прибыли. И вот в тот день, когда мир полетел вверх тормашками, их шатер посетил именно такой человек — звероподобный косматый крестьянин по имени Грегор-мельник. Этот здоровяк выглядел совсем не как типичные посетители гадалки, и единственное, что он желал узнать — куда его недавно преставившаяся жена дела перед смертью свое драгоценное ожерелье, подарок одной благородной дамы. Бабушка Ясмин вздохнула, ибо работа предстояла серьезная, подала нужные знаки своей находящейся во тьме ученице, и начала ритуал вызывания духов.
  Кхамали сперва совсем не поняла, что же происходит, решив, что у наставницы в запасе имеются какие-то еще неизвестные ей фокусы. Когда же сообразила, что видит перед собой настоящее, взаправдашнее привидение, неупокоенный дух жены Грегора — ее буквально парализовало от страха. Однако призрак совсем не спешил сожрать маленькую ученицу гадалки, вместо этого начав нашептывать ей свою историю. И ни сама Кхамали, шокированная происходящим, ни Грегор, сосредоточенно вперившийся в стеклянный шар, ни бабушка Ясмин, озадаченная и рассерженная тем, что "призрак" в этом шаре не желает появляться по ее команде — никто из троих даже не обратил сперва внимания, когда в шатре резко потемнело. Кхамали и вовсе решила, что потемнело у нее в глазах — от справедливого гнева на садиста и душегуба, забившего до смерти собственную жену и сейчас имевшего наглость прийти сюда и пытать ее душу. Гнев, щедро влитый в сердце девочки покойницей, омрачил разум — и очнулась рыжеволосая мануш, держа в руках нижнюю челюсть бьющегося в агонии Грегора, растерянно смотря на умершую от разрыва сердца бабушку Ясмин.
  И в тот самый момент, когда она уронила эту самую вырванную челюсть на землю, снаружи раздался первый нечеловеческий крик ужаса кого-то из обитателей табора.

  Когда, объятая ужасом, Кхамали все-таки решилась выглянуть из шатра на улицу — ей было не до удивительного явления в небесах. Табор оказался полностью разгромлен теми самыми кошмарами, которых мануш так небрежно поминали всуе и которыми пугали доверчивых простофиль. Завершения этого жуткого дня она почти не помнила, разум буквально вытошнил его из памяти, и девочка внушила себе, что погибших было не так много, большая часть ее соплеменников просто разбежалась в разные стороны. Тем не менее, никто не вернулся в табор даже к следующему утру, и некому было утешить Кхамали. Некому, кроме Падших, проклинавших, молившихся, удивлявшихся и возмущавшихся. Психика подростка все-таки поразительно пластична: десятку взрослых пережитого хватило бы, чтобы тронуться умом, и многие, очень многие навсегда обезумели в тот роковой день, однако девочка все-таки сохранила рассудок, фокусируясь на вещах простых и для духов непостижимых. Ей хотелось пить, хотелось есть, было неожиданно холодно вечером, когда затемненное солнцу укатилось за горизонт. И под утро ее даже сморил самый тривиальный сон, после которого мир пусть не встал на место, но показался уже не настолько безумным. И в этом мире требовалось продолжать жить самостоятельно, раз никто из взрослых не собирался возвращаться и помогать.
  В ближайшем городе порядка оказалось немногим больше, чем в разгромленном таборе, который Кхамали все-таки покинула, прихватив кое-каких вещей в дорогу. Собственно, в те первые, самые тяжелые месяцы ей помогала выжить и адаптироваться всеобщая растерянность. В зависимости от обстоятельств из беспомощной попрошайки девочка преображалась в таинственную и пугающую духовидицу (настоящую, без старого доброго бабушкина обмана), иногда промышляла и тривиальным мелким мошенничеством. Искусство манипуляции людьми обтачивалось и отшлифовывалось в городской суете, но однажды все-таки она нарвалась на людей, которым ее хитрости оказались побоку. Людей, настроенных на то, чтобы изнасиловать симпатичную рыжуху и забрать все ценное с ее обесчещенного тела. К добру или нет, возле загнанной в угол отвратительным мужичьем растерянной мануш оказалась Сибиль. Что именно произошло, и как молодая девушка обратила в бегство полдюжины здоровых лбов, Кхамали не поняла, однако впервые почуяла в незнакомке сестру по Дару (или несчастью). В общем, на предложение присоединиться к "стае" она ответила согласием, и оказалась в подростковой банде, неожиданно для себя став советницей и наперсницей ее главы.
  Ее знания и умения оказались неожиданно полезными для армии беспризорников, которую собирала под своей рукой Сибиль, просто в силу чудовищного невежества большинства ее "солдат". Чаще всего, вторгшись в очередной дом, эти юные варвары лезли в первую голову на кухню обжираться, не понимая зачастую, какие вещи действительно ценны, а какие являются глупыми безделками. Кое-как организовав их и обучив брать действительно дорогие и ликвидные ценности, наладив отношения со скупщиками краденого, она сразу же здорово увеличила доходы "стаи" и существенно подняла ее благосостояние — и Сибиль была ей за это очень благодарна.
  Больше, чем благодарна.
  Бабушка Ясмин учила девочку когда-то: "То, что спрятано у тебя под юбкой — на самом деле очень дешевый товар. Мужчина по натуре своей путешественник, и, раз проторив дорогу в неизведанное, он теряет к нему интерес. Никто бы не пускался в путь, если бы горизонта можно было достичь". Философия, имеющая право на жизнь, хоть и звучащая не слишком убедительно в устах одинокой старухи. Однако никто не учил Кхамали, что же делать, когда за тобой начинает ухаживать другая девушка. Когда ее прикосновения будоражат кровь и заставляют голову кружиться. Когда... что уж говорить, юная мануш даже не знала названия многих вещей, которые они с Сибиль проделывали наедине. Однако эта невозможная и неправильная связь была, несомненно, той самой любовью, о которой пели уличные артистки, которую они выражали в страстном танце живота, которую молили ниспослать все девушки ее возраста... Да, они стали самыми близкими друг для дружки людьми на свете.

— Кхамали?
—Ммм?
— Скажи, что бы ты сделала, если бы стала императрицей?
— Чего?
— Я серьезно, милая. Просто подумай, если бы ты была властительницей всего мира, что бы ты сделала в первую очередь?
— Нууу... Во-первых, я бы пошла в императорскую сокровищницу и сперла оттуда самое дорогое и красивое ожерелье.
— Сперла... Чего?!
— Молчи, когда говорит императрица! Сама же спросила.
— Эмм... Ну допустим. А во-вторых?
— Во-вторых, сперла бы сотню экю... Нет, можно и больше, но зачем, прятать их потом, морочиться. В-третьих, украла бы из тамошней конюшни самого роскошного и породистого белого жеребца, ну, и после этого убежала бы.
— Глупенькая.
— А вопрос, значит, не глупый?
— Нет, вопрос как раз очень серьезный и интересный...

  Это была очень красивая история любви, и все же... Все же они оказались слишком разными, чтобы она закончилась хорошо. Сибиль имела амбиции, мечту, к которой целеустремленно двигалась, не пренебрегая самыми сомнительными средствами. Кхамали же больше всего мечтала о возвращении на дорогу, к свободной кочевой жизни, которую она, не столкнувшись в свое время по малолетству со многими неприятными аспектами жизни мануш, чрезмерно идеализировала. Они тянули в разные стороны, не могли уступить друг дружке или поменяться, а еще духовидица чувствовала, что детскими проделками преступная карьера ее любимой не закончится: скоро, очень скоро она погрузится в кровь по колено. А это Кхамали, не любившей насилие даже с самыми благородными оправданиями, крепко не нравилось. Разногласия росли, обращаясь продолжительными ссорами, уступать ни одна из них не хотела. Это очень походило на те истории из фольклора кочевников, в которых нечеловечески гордый и независимый мужчина наталкивается на столь же независимую и гордую девушку, и никто из них не желает поступиться и граном своей свободы. Заканчиваются такие истории всегда одинаково — смертью обоих любовников, и хорошо если только их смертью, по ходу действия могут пролиться реки крови их соплеменников.
А еще Кхамали часто гадала — по руке Сибиль, и по картам, и каждое такое гадание имело один результат: любимая неизбежно встанет на кровавую дорогу, в конце которой ее ждет собственная насильственная смерть. Однако ее предупреждения игнорировались, и результатом амбиций главы крысиной стаи стали те жестокие потери в банде и первые ее жертвы. Это и стало срывом для бессильной помешать жестокой развязке и не желающей умирать девушки. Мечта о власти тоже не была ее мечтой, но желание мести слишком напоминало ей тех самых Падших, с которыми мануш была слишком хорошо знакома, чтобы не понимать, чем все в итоге закончится. И она сбежала, лелея слабую надежду, что после такого удара Сибиль, быть может, одумается и попробует хоть как-то изменить свою жизнь. Наивный самообман, но без него это предательство слишком сильно терзало ее совесть.
  Дорога, эта главная богиня в пантеоне кочевников, вновь развернулась перед Кхамали. К сожалению, реальность оказалась куда сложнее полудетской мечты. В эпоху вечного затмения нравы мануш стали куда более жестокими, а сами они оказались слишком подозрительными. Первый попавшийся табор отверг девушку из-за ее нетипичной внешности: баро решил, что перед ним либо какая-то нелепая ряженая, либо необычная прохвостка, решившая обжулить первых жуликов Империи. Кхамали в итоге прибилась к енишам — особой разновидности кочевников, состоящей из разорившихся и опустившихся представителей коренного населения. Эти "белые мануш" перенимали чужие обычаи и повадки, не слишком хорошо понимая их суть, и выглядели откровенной карикатурой на мануш истинных. Законы дороги, идеи чести и свободы — все в их исполнении отдавало дикарством и скотством, свальным грехом и безудержным насилием. Тщетно Кхамали, к которой изначально отнеслись с некоторым почтением благодаря ее способностям, пыталась донести до них истину — это был совсем не тот табор, которому она хотела бы отдать жизнь. Девушка уже подумывала о том, чтобы бросить этих болванов, однако не успела: по доносу ее новых "соплеменников" за ней пришли церковники.
  Некогда мануш выражала готовность избавиться от титула императрицы за сотню экю. Ее товарищам по дороге понадобилась несравнимо меньшая сумма, чтобы продать свою совесть и честь. Это, впрочем, не было для Кхамали большим разочарованием, и предложение поступить в Орден она приняла с равнодушным безразличием, чувствуя, что будет одинаково несвободна везде, кроме, похоже, несуществующего в реальности табора ее мечты.

ЧЕРТЫ
◈  Общительная
◈  Эмпатичная


НАВЫКИ
◈  Развлекать публику
◈  Толкование знамений


СПОСОБНОСТИ
◈  Надёжный Спутник (Ты получаешь преимущество на любые проверки, направленные на получение чьего-либо доверия)


ИМПУЛЬС
Подчинись воле духов, позволив им поглотить тебя своей жаждой мести и бесконечными требованиями.


ДАРЫ
◈  Бледные Шёпоты (Ты вступаешь в контакт с духом и можешь задать ему один вопрос — он обязан ответить правдиво. | Однако твой облик становится болезненно бледным и пугающим. Пока этот дар отмечен ◆, ты получаешь –1 к проверкам Харизмы.)
◈  Заглянуть В Глаза Смерти (Ты мгновенно наносишь урон видимой цели, заставляя её испытать муки потустороннего мира. | Однако ты рискуешь поддаться жажде мести духов. Брось 1d6: при результате 1 получи состояние Гнев.)

СОСТОЯНИЯ  [◇ — нет, ◆ — есть] Снятие состояния в сутки: 0/2
◇  Истощение  (-1 к СИЛЕ, ВОЛЕ и ХАРИЗМЕ)
◇  Тревожность  (-1 к РАЗУМУ, ТОЧНОСТИ и ХИТРОСТИ)
◇  Стыд  (нельзя использовать Черты)
◇  Страх  (нельзя использовать Навыки)
◇  Замешательство  (нельзя использовать Мотивацию)
◇  Гнев  (нельзя использовать Связи)

РАНЫ  [◇ — нет, ◆ — есть, ◈ — получение этой Раны = вне игры]
◇◇◇◈

РЕСУРСЫ
◈  Фиал Святой Крови: (серебряная цепочка, на которой на массивное серебряное колечко нанизана ажурная миниатюрная бутылочка из толстого тёмно-зелёного стекла, сквозь которое время от времени виднеются сполохи света. Содержимое — капля крови Аурелии, или, как минимум, так считают те, кто почти полтора тысячелетия хранил эту реликвию. Если её разбить — свет, содержащийся в ней, нанесёт 5 ран всем Проклятым, находящимся в пределах средней дистанции от места "разбития". Брось 1d6: в случае нечётного числа, все Порождённые Тьмой в том же пределе получат 2 раны, а ты получишь 1 рану).
Любое действие, направленное против Проклятого в близком пределе, пока Кровь Орели зажата в руке, направленной в сторону этого Проклятого, получает преимущество.

МОТИВАЦИЯ  [◇ — доступна, ◆ — использована]
◇  Долг:  Я должен стать полноценным членом Ордена Сумерек.
◇  Стремление:  Я хочу освободиться и вернуться к своим корням.

СВЯЗИ  [◇ — доступна, ◆ — использована]
◇  6   Сибиль
◇  4   Фрида
◇  4   Эллария
◇  4   Спинелло
◇  4   Эржебет
◇  4   Алессандро
◇  4   Арин

ТОКЕНЫ УСЛУГ

◈◈◈   Магистр
   Мать
◈   Эмиссар
◈   Игритт

Эржебет

Возраст: 19 лет
Рост: 176 см
Вес: 63 кг

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Родное королевство

:  Остмарк, Марка Панония.

Родной город

:  Будапешт (Аналог)

Родители

:
  Цезни Фаркаш, хусар (погиб в бою)
  Цезни Эмеше, домохозяйка (умерла родами)

Ближайшие родственники

:
  Цезни Дьёзе, брат, оруженосец
  Цезни Ильдико, дочь, младенец

Биография

Девочка.
В детстве мама Эмеше часто рассказывала дочке сказки и легенды и старых временах и пела песни. В них их предки совершали подвиги, держали в страхе все соседние королевства. В Лигарии и Валуа откупались золотом от набегов непобедимой конницы пришедшей с востока. Какого же было ее разочарование когда она подросла и поняла, что сейчас они просто одна из частей Остамарка, далеко не самая сильная и совсем не богатая. Остались древние имена да несколько обычаев, вроде ставить фамилию раньше имени, мужчинам носить усы, но не бороды, а женщинам ездить верхом. Остальное как у всех соседей, и вера, и порядки. Разве что они все еще считались лучшей легкой конницей Остмарка. Рыцари были везде, но только у них хусары, как ее папа Цезни Фаркаш. Хусары были вроде как благородными, но земли не имели, так что кормились с копья и сабли. Ну, и, с коня, конечно. Эрже сама рано села в седло и отлично понимала животных. Причем учил ее ездить совсем не отец, неделями пропадавший на службе, а мать, которая была знатной наездницей. У них был свой дом в городе на правом берегу Реки. Только не в Буде, а в Обуде. Впрочем, города стояли так близко, что некоторые считали их одним. Да девочка часто слышала на улицах, что пора бы все три города объединить в один, то-то славно будет. Ее такие вопросы, впрочем не сильно трогали. Подружки, обучение необходимым деве искусствам, вроде танцев, пения и вышивания, а еще счет и письмо. Ведь пока мужчины на службе, на женские плечи падает дом и хозяйство. Эрже часто слышала, как мама ворчит, что денег всегда и на все не хватает. Впрочем, ворчала Эмеше по доброму, так как мужа своего полюбила. Выдали то ее за «Волка» по сговору между семьями, но срослись и прикипела, повезло. У нее еще был старший брат Дьёзе. Но он решил попытаться стать опоясанным рыцарем, а сейчас был оруженосцем. И жил не дома, а у своего рыцаря. Зато у Эрже была собственная кобыла - трехлетка по имени Сжелло, которую он ей подарил после своего первого похода. И она сама за ней ухаживала и ездила каждый день. И все у нее было хорошо.
Где теперь, лошадь и всадник?!
Где рог, который трубил когда-то?!...

Подросток.
Детство кончилось, когда мама умерла. Они уже все вместе придумали ее младшему братику имя Златан. Вот только роды были неудачными, врачу не удалось спасти ребенка, а Эмеше умерла от родильной горячки. Тогда на Эржебет первый раз накатила волна необузданной ярости, когда хотелось сокрушить весь этот несправедливый мир. Но ее сил хватило только на собственную комнату. Отец тоже тяжело пережил потерю и то неделями пропадал на службе, то пил горькую. А потом его назначили сопровождать посланника к императорскому двору в далекий Валуа. И Фаркаш взял дочку с собой. Близких родичей у него не было, а оставлять дальним не показалась ему хорошей идеей. Тем более, что Эрже была не только любимой дочкой, но и лицом почти точной копией своей погибшей матери. Так что Цезни оставил дом в Обуде в наследство старшему сыну, а сам с дочкой поехал искать новое счастье. Дорога получилась долгой, но скучной. Полтора месяца в дороге и ни одного нападения или несчастного случая. А вот в столице начались проблемы. Жизнь там была ощутимо дороже, а посланник то и дело гонял своих хусар с поручениями. Так что пришлось Фаркашу, скрепя сердце, отдать свою дочку в фрейлины, по местным обычаям. Хоть с этим ему граф Арпад помог, хотя и скупился на экю. Так Эржебет оказалась при дворе виконта де Обервиля, фрейлиной его младшей дочери Атенаис. А потом на мир пала Тьма.

Дурочка.
Где-то шла борьба, между добром и злом. Где-то лилась кровь и горели костры. Но Бет до этого не было дела. Вместо закрытых сумраком звезд, ей светили глаза старшего брата Атенаис, Антуана. С самого появления ее во дворце, юноша положил на нее глаз и стал оказывать знаки внимания, осыпая мелкими подарками и куртуазно ухаживая. Эрже же приняла это за любовь и сама влюбилась. Неистово. Потеряв голову. Ударила болью в сердце весть о гибели отца в бою с тварями тьмы. Но это не рассеяло дурман в голове и сладкий яд в душе. Эрже, даже, не заметила, как меняется сама. Как начали давить на нее стены дворца и раздражать городской шум. Дело уверенно дошло и до телесной близости, а потом девушка поняла, что не праздна. Она поспешила обрадовать этим любовника, чтобы побыстрее назначить день свадьбы. К ее ужасу и негодованию Антуан совсем не обрадовался. Он заявил, что о свадьбе с худородной не может быть и речи. Что он не признает ребенка, «мало ли от кого, шалава, ты его нагуляла». И еще другие слова, острые и обидные. Вот только их Бет, уже почти не слышала. Рухнувшая любовь зажгла огонь ненависти и гнева и она сорвала один из мечей украшающих стены дворца. Антуан ее гнева не пережил, а Цезни, прорубая себе путь из дворца, обзавелась «украшениями» на лице.

Разбойница.
Когда девушка оказалась за городом, то все ее имущества состояла из украденного коня, порванного платья, что еле держалось на теле, и окровавленного меча. И нужно было выжить и дать выжить своему ребенку. Каким бы негодяем не был его или ее отец, ребенок был ни в чем не виноват. У Эржи даже мысли не возникло, вытравить плод. Следующие месяцы были очень тяжелые. Чтобы раздобыть еду и деньги девушка раз за разом ставила свою жизнь на кон и на острие меча. Но она прошла, прорвалась через грязь и кровь, выжила. Тем более, что лесные чащи, где она укрывалась, воспринимались теперь как родные. И роды, которых Эрже так боялась, помня о матери, прошли легко. Родилась девочка, которую она назвала Ильдико. Вот только выживать с младенцем на руках было за гранью возможностей человеческих и не человеческих. Так что пришлось Цезни ехать в монастырь. Не поступать туда. Конечно. И не подбрасывать ребенка в корзине. Она просто договорилась с матерью - настоятельницей, отдав ей все деньги, что удалось скопить. Да еще пообещала каждый год приносить еще. А дальше снова были кровь и грязь, долгие дороги, да дурная слава. Пару раз она прибивалась к другим шайкам, но кончалось это плохо. Первый раз атаман, после неудачной осады, силой попытался затащить ее в кровать, да так и сдох. А за ним и остальные, в горячей и безуспешной попытке разобраться и отомстить. Кормясь с лезвия меча Эрже пыталась сохранить остатки чести. Грабить только богатых и не убивать без нужды. Так же о себе трепались бандиты из Зеленого Братства. Так, что Цезни, даже, поверила. И разочаровалась в людях в очередной раз. Налет на мельницу как-то плавно перерос в налет на деревню, закричали женщины и пролилась кровь. И Бет пришлось опять убивать тех, с кем пришла. С ее силой это было не сложно, но дико обидно. Когда она узнала о приказе императрицы, то вознесла молитвы всем святым сразу и пошла записываться в Орден.

ЧЕРТЫ

◈  Решительная
◈  Инстинктивная

НАВЫКИ

◈  Мечи
◈  Разрушение

СПОСОБНОСТИ

◈   Боевой Расчёт ( (Ты получаешь +1 ко всем реакциям ТОЧНОСТИ.))

ИМПУЛЬС

Сокрушай символы человеческой цивилизации или человеческой красоты, подтверждая свою верность Дикому Миру.

ДАРЫ

◇  Древесная Кожа (Проигнорируй следующие 2 раны, которые ты должен был бы получить. | Однако твой облик становится пугающим. Пока этот дар отмечен ◆, ты получаешь помеху на проверки ХАРИЗМЫ.)

◇   Гнев Природы (Используй свой ход, чтобы обрушить атаку, используя силы природы. Ты немедленно получаешь успех в проверке СИЛЫ. | Однако хаос природы может опьянить тебя и лишить самоконтроля. Брось 1d6: при результате 1 получи состояние Гнев.)

СОСТОЯНИЯ

  [◇ — нет, ◆ — есть] Снятие в сутки: 1/2
◇  Истощение  (-1 к СИЛЕ, ВОЛЕ и ХАРИЗМЕ)
◇  Тревожность  (-1 к РАЗУМУ, ТОЧНОСТИ и ХИТРОСТИ)
◇  Стыд  (нельзя использовать Черты)
◇  Страх  (нельзя использовать Навыки)
◇  Замешательство  (нельзя использовать Мотивацию)
◇  Гнев  (нельзя использовать Связи)

РАНЫ

  [◇ — нет, ◆ — есть, ◈ — получение этой Раны = вне игры]
◇◇◇◈

РЕСУРСЫ

◈  Нет

МОТИВАЦИЯ

  [◇ — доступна, ◆ — использована]
◇  

Долг:

   Я должен стать полноценным членом Ордена Сумерек.
◇  

Стремление:

  Найти любовь.

СВЯЗИ

  [◇ — доступна, ◆ — использована]
◇  4   Арин
◇  4   Кхамали
◇  4   Сибиль
◇  4   Эллария
◇  4   Алессандро
◇  4   Спинель

ТОКЕНЫ УСЛУГ

◈   [Эмиссар] +1

Арин

Возраст: 18 лет
Рост: 178 см
Вес: 60

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Родное королевство:  Валуа
Родной город:   Энкамп (в реальности находится в Андорре) (пригород Оранбур)
Родители:  отец и мать неизвестны, семьей считает работниц борделя "Шабанэ", по неизвестным причинам подобравшим маленькую девочку с улицы.

Биография

  От настоящих родителей из всех воспоминаний у Арин остались лишь какие-то звуки и запахи. Запах ромашки впечатался в память девочки и прочно ассоциируется у нее именно с матерью, хоть Арин не знает ни ее имени, ни даже как она выглядит. А об отце остались воспоминания о его голосе. Не слова. Не какие-то звуки. Тембр голоса. Металлический, тихий, грубый, но при этом не злой. Больше ничего о родителях Арин не знала. Да и не хотела знать. В конце-концов ее выкинули на улицу, чтобы не кормить лишний рот. Выбросили в младенчестве. И так бы и погибла маленькая девочка, если бы ее вдруг не подобрали женщины от которых такого поступка не ожидал никто. Бордель "Шабанэ" был своеобразным центром города. Бордель-маман Луиза при этом всегда хвасталась, что город вырос вокруг ее заведения. На сколько это было правдой никто не знал, а мэр Энкампа с Луизой спорить боялся.

  Имя сирота получила уже в самом борделе. Женщины, работавшие там, особенно не задумывались, назвав ее Арин. Луиза разрешила взять сироту, только при условии, что забота о ней не будет мешать работе и сама Арин не будет мешаться под ногами. И вот в такой атмосфере девочка и росла, воспитываемая совершенно разными женщинами по принципу, у кого сейчас было время. Стоило ей немного подрасти, как пришлось помогать по хозяйству. Так как другой жизни Арин не знала, то и не сопротивлялась, благодарная и за такой дом. А еще с детства ей приходилось учится стоять за себя. Синяки, ушибы, ссадины от детей местных жителей, считающих Арин мусором с которым считаться было не нужно. Защищать ее никто не собирался, по этому пришлось учиться защищать саму себя. Когда у тебя отбирают с таким трудом заработанные монеты (Арин разносила еду, убирала, мыла посуду), а потом выкидывают за ноги в реку хочешь не хочешь, а что-то с этим нужно делать. Конечно, сначала хотелось опустить руки. Вода звола. Вода обещала свободу. Свободу от боли. Свободу от унижения. Надо было только отдаться ей. Пустить внутрь. Арин была против. Арин предпочитала бороться. Стать сильней. Стать быстрей. Стать не одной. Можно было смело сказать, что "Кошки Шабанэ" появились именно тогда. Справедливости ради, на протяжении всего существования банды там были и коты, но название пошло от изначального состава. Их было четверо. Четверка беспризорниц, готовая бросить вызов всему миру! Арин, Брюн, Тали и Эв. Четыре чертенка вознамерившиеся построить свое собственное будущее. Когда живешь в борделе не редко становишься сведетильнецей не только сцен пикантных, но и еще и разговоров интересных. Здесь собирался самый разный криминальный элемент, планирующий свои дела. А Арин слушала. Слушала и запоминала. Ведь никто не подумает на мелкую разносчицу, правильно? Не смотря на то, что девочки были совсем разные, как характером так и внешностью, они смогли сработаться, а Арин с ее бесконечным энтузиазмом и запалом объединяла их вокруг себя. По началу "Кошки" занимались мелкими кражами, шулерством и трясли с других детей все, что могли стрясти.

  С возрастом амбиции росли, когда девочкам было двенадцать лет, у мадам Лизы появилась собственная "армия". Да, у барделя и так была охраны из здоровенных лбов, способных отвадить особо проблемных клиентов. Зато из девочек получались отличные шпионки, собирающие сведения, которые бардель-маман потом могла продавать. Но вскоре выяснилось, что "Кошки Шабанэ" не только могли шпионить, но и вполне выполнять и более грязную работу. И вот тогда случился бунт. Арин, да и другие члены уже разросшейся банды опасных подростков совсем не хотели быть чьим-то инструментом. Им хотелось свободы. Увы, какими бы хитрыми, шустрыми и сильными не были юные бандитки, это все еще были дети. Из маленького городка им пришлось бежать поджав хвосты, а сгубила их обычная глупость. Обычный детский максимализм. Либо так, либо никак. Договариваться они еще не умели, а спорить с умудренной опытом бордель-маман было глупостью. Банда сбежала в находящийся не так далеко Корвиль. У каждого сколько-нибудь крупного города Валуа есть своя Тлеющая Яма. Место, где производится самое разное оружие и военное снаряжение. Место еще до пришествия Тьмы поглощавшее ресурсы и жизни людей с не малой скоростью. Вокруг самих фабрик было не мало трущоб в которых проживали чернорабочие и другие низкоклассные специалисты, там "Кошки" и обосновались на короткое время. Арин к тому моменту значительно изменилась, их провал заставил ее пересмотреть взгляды на жизнь. Пока ты слабый, тебе нужен кто-то, кто может прикрыть тебя. И уж сколько бы она не хвалилась своими "боевыми" качествами, взрослый сколько-нибудь сильный человек мог запросто избить ребенка. Но пренебрежительное отношение к знати и людей верующих и самой церкви никуда не делось. Арин, словно насмехаясь над церковными традициями, носила на цепочке скромный символ солнца. Далеко не в скромном вырезе. Не проходило и дня, как она изобретала какую-нибудь скабрезную шуточку об очередном священнике или опошляла молитву, зачастую делая это прилюдно. Зачем? Она просто считала, что церковь, что дворянство - дармоедами. Вторые и во все рождались с золотой ложкой в заднице. Им вообще ничего не надо было делать. А первые гребли с прихожан деньги якобы на церкви. Но даже в "Шабанэ" нередко появлялись люди "духовные". В Корвиле "Кошки Шабанэ" занимались все тем же: воровство, жульничество в "Глазах Теней", сеть бездомных, собирающих информацию, которую Арин потом продавала. Розыск людей. И помощь тем, кому надо спрятаться от ока закона. "Кошки" помогали всем, кто готов был заплатить. Беглый вор хочет затеряться в трущобах? Не проблема, "Кошки" знают места, где можно скрыться. Стража ищет этого беглеца? Готова ли стража заплатить больше? А может беглец перебьет ставку? Ничего личного. В те времена Арин познакомилась с новым оружием, которое буквально захватило ее дух! Изрыгающие огонь и дым, грохочущие как камнепад - пороховые пистолеты. Они проигрывали по скорострельности и удобности использованию арбалетам и тем более лукам, а уж меткость на дистанции более двух десятков метров оставляла желать лучшего. Но почти ни одна броня не способна была защитить от круглой свинцовой пули, а уж ранения, которые наносили эти орудия и во все пугали. Попадая в тело пуля начинала "кувыркаться", причиняя цели ужасные внутренние повреждения. Смерть была почти гарантирована. К двенадцати годам Арин неплохо обращалась с пистолетами и получила свое первое и единственное прозвище Вспышка. Из-за яркой вспышки при воспламенение пороха. Пистолеты стали своеобразным психологическим оружием, зачастую позволявшим избежать конфликта - никто не хотел иметь дело с чем-то новым и весьма угрожающим. А цепочка с солярным символом Церкви перекочевала на ствол одного из пистолетов, вокруг которого была обмотана. Арин даже в шутку иногда называла себя десницей Аурелии. А яркая вспышка от выстрела только играла на ее образ, хоть и воспламенение пороха и близко не походило на свет солнца. Само-собой это вызвало проблемы. Чем популярней становилась банда, тем сильней Арин и ее подельницы привлекали внимание служителей закона, а среди верующих Корвиля Арин слыла богохульницей. Банда была на пике своей популярность и силы. Это была та жизнь о которой они мечтали, когда были мелкими соплячками и решено было сделать шаг вверх - перебраться в Оранбур.

  А потом пришла Тьма. Не сказать, что это было золотое время для Арин и ее банды. Очень быстро, конкуренция стала яростной и "детишки" хоть и с очень острыми зубами и когтями проигрывали взрослым. Да, против стихийных банд, сработавшиеся и опытные "Кошки" могли действовать даже при преимуществе первых в численности. Пистолеты и кулаки Арин, ножи Брюн, лук Тали и палица самой крупной из них Эв не оставляли даже старшим противникам особого шанса. Война за рынок шла не менее яростная, чем война с Тьмой (по крайней мере Арин так думала, не особо веря в россказни церковников). Арин наивно думала, что Оранбур большой, места хватит всем, но жадность людей нельзя было недооценивать. Никто не хотел оставаться в границах, которые банды регулярно обговаривали то и дело пытаясь подвинуть конкурентов. Банда сделала себе имя на том, что регулярно занималась охраной, как ни странно, знати, которой по какой-либо причине необходимо было покинуть защищенные пределы Серебряного Района. На силу "Кошки" рассчитывать не могли, по этому действовали хитростью и запуском дезинформации, и если и приходилось сталкиваться с противниками, то это были какие-то совсем отчаявшиеся бедняги, которые даже без единого выстрела теряли всякое желание сталкиваться с опасными подростками. Кризис почти во всех сферах Империи заставлял даже родившуюся с золотой ложечкой в заднице знать обращаться за помощью к таким отбросам как Арин и ее банда. Что-то достать. Что-то украсть. Это была тяжелая, но любимая Арин жизнь а потом ей вдруг пришел конец. Жизнь в борделе многому научила Арин (хоть многое из этого даже в смелых фантазиях девочка бы не попробовала) и про связь между мужчиной и женщиной и про связь между мужчинами и между женщинами - у всех были свои вкусы, а о некоторых Арин во все боялась думать. И с взрослением определённый интерес к мальчикам и девочкам у Арин начал проявляться и наложившись на предвзятое отношение к дворянству это дало огнеопасную смесь. Своей "жертвой" Арин выбрала отпрыска благородной семьи для которой "Кошки" должны были доставить какие-то редкие образцы провианта. Вечно позитивный, правильный, добродушный и даже усердно пытавшийся убедить бандитку, что даже в ней есть добро, мальчик был полной противоположностью Арин. А что случилось дальше было как в тумане, в кровавой пелене. Она не помнит как острые клыки вонзились в шею мальчику, не помнит, как эти же самые клыки вырвали часть горла, не помнит как сбежала. Но зато очень хорошо помнит невероятный подъем, легкость и силу в руках и ногах. А еще такой приятный запах и металлический привкус на языке. Когда Арин пришла в себя и осознала произошедшее, то подумала, что это был сон, влияние наркотиков, однако стоило сунуть палец в рот и уколоться о собственные реальность обрушилась на нее тяжеленным грузом. Арин пыталась найти своих, но оказалось, что из-за ее действий вся банда оказалась поймана и признана пособниками ВАМПИРА! А на саму Арин теперь охотились. Когда-то она уже была в похожей ситуации, память заботливо подсказала ей воспоминания из детства. Страх к себе самой окутывали ее со всех сторон, как вода тогда в детстве. Надо было просто отдаться ей. Пустить внутрь. Дать страху захватить себя и оборвать эту жизнь. Она теперь монстр, монстр в которых она не верила, когда Церковные проповедники пугали их приходом. Арин провела несколько суток на чердаке заброшенного дома почти без движения. Слезы перестали литься в конце первых суток. Попытки сломать свои клыки закончились на вторые. Это наказание - в истерзанном сознании Арин родилась одна яркая и четкая мысль. Наказание за ее богохульство. Наказание за ее грехи. За все смерти, за все искалеченные жизни. За ужасную смерть доброго мальчика Антуана, который видел в Арин добро. Сделанного не изменить, мертвых не воскресить, но можно попробовать облегчить жизнь живых. Праведницей от этого Арин не стала, верующей тоже, хоть и начала куда уважительней относится к священными символам и нет-нет, да и делилась своими мыслями и переживаниями со Святой Аврелией. Так родился проклятый мститель, старающийся защищать невинных огнем и кулаком.

  Арин обнаружила, что ее проклятье можно использовать на пользу, а жуткую жажду вполне удовлетворять кровью виновных. Хоть она и была мерзкая на вкус. Это было ужасное пристрастие. Куда страшней чем алкоголизм или наркотики. Когда голодом хватал Арин за горло особенно сильно, десна начинали жутко ныть, горло пересыхало, любой, даже самый слабый запах крови невозможно было перебить любыми специями. И чем дальше, тем становилось тяжелей контролировать себя. Человек сидящий рядом с тобой больше не был человеком: Арин буквально "видела" всю его кровеносную систему через кожу, в ушах отдавался каждый удар сердца, а на любых словах было сосредоточится нереально сложно. Иногда она поддавалась жажде. Но даже в этих случаях всегда пыталась оставить свою "жертву" живой и относительно здоровой. Все случаи, когда жертва потом не желала убить или с воплями убежать от Арин можно было пересчитать по одной руке кочегара Тлеющей Ямы. Но некоторые все же выслушивали слова Вспышки и даже не выдавали ее. В противном же случае ей приходилось снова бежать. Снова прятаться, прежде чем снова начинать охоту на бандитов. Сколько так продолжалось? Когда ты постоянно скрываешься и живешь на острие кинжала восприятие времени искажается. Арин пыталась снова найти своих старых друзей, но с ужасом обнаружила, что все члены банды оказались казнены. Это снова разожгло пламя ненависти к себе, ведь это из-за нее все произошло. Но в этот раз, злость была направлена на тех, кто пользуясь ситуации наживается, на тех, кто заставляет людей страдать. Она все еще ненавидела себя, все еще ненавидела то, во что превратилась, но научилась пользоваться хоть как-то своими новыми способностями и даже научилась не бояться Жажды, борясь с ней ни как с чем-то ужасным, а как с пагубной зависимостью, которой иногда все же можно потакать. Но и это тоже изменилось. С каждым глотком, с каждым укусом, она начала понимать, что теряет себя. Перестает понимать, что делает и становится более жестокой. Страх потерять себя был еще страшней чем тот первый страх, который она испытала осознав новую себя. Но чертик уже выпрыгнул из табакерки и запихать его обратно будет ой как не просто. Издание эдикта 𝔏𝔢𝔵 𝔘𝔪𝔟𝔯𝔞𝔢 было воспринято Арин не иначе как божественным проведением. Борьба с мелкой преступностью, защита обездоленных это хорошо, но выступить против настоящих врагов человечества, тех, кто действительно виноват и в ее страданиях и в смертях ее друзей - вот это было достойной целью. Арин "сдалась" ордену добровольно, изъявив желание пустить свои новые и старые навыки на войну с Тьмой.

ЧЕРТЫ

◈  Яркая
◈  Язвительная

НАВЫКИ

◈  Стрельба из пистолетов
◈  Физическая мощь

СПОСОБНОСТИ

◈  Гибкая Мораль (Когда ты должен получить состояние Стыд, брось 1d6: при чётном результате ты не получаешь это состояние.)

ИМПУЛЬС

Пей человеческую кровь, подчиняясь желанию, что пылает в твоих жилах неутолимым пламенем.

ДАРЫ

◈  Сила Крови (Ты на миг становишься невероятно сильным. Используй свой ход, чтобы автоматически получить успех на проверке СИЛЫ. | Однако ты перегружаешь сердце и тело. Брось 1d6: при результате 1 получи рану.)

◈   Кровавое Пророчество (Чувствуя ток крови в теле цели, ты предугадываешь её движения. До конца сцены ты получаешь +1 ко всем физическим проверкам против неё. | Однако тебя искушает её кровь. До конца сцены ты получаешь помеху на проверки ВОЛИ против этой цели.)

СОСТОЯНИЯ

  [◇ — нет, ◆ — есть] Снятие в сутки: 1/2
◇  Истощение  (-1 к СИЛЕ, ВОЛЕ и ХАРИЗМЕ)
◇  Тревожность  (-1 к РАЗУМУ, ТОЧНОСТИ и ХИТРОСТИ)
◇  Стыд  (нельзя использовать Черты)
◇  Страх  (нельзя использовать Навыки)
◇  Замешательство  (нельзя использовать Мотивацию)
◇  Гнев  (нельзя использовать Связи)

РАНЫ

  [◇ — нет, ◆ — есть, ◈ — получение этой Раны = вне игры]
◇ ◇ ◇ ◈

РЕСУРСЫ

◈   Багряные Охотники. (Два идентичных парных пистолета, с ручками из красного дерева, инкрустированные серебром и слоновой костью. Гравировка — затаившиеся перед прыжком рыси. Пока они остаются в твоих руках, каждый раз, когда ты должна бросить кубик, и результат зависит от чёта/нечёта, теперь он зависит от "1" — негативный эффект проявится только тогда. Кроме того, каждый раз, когда ты подозреваешь опасность, которая может таиться неподалёку, ты можешь достать пистолеты и потереть рысей — если рядом (в пределах средней дальности) есть что-то, активно / врождённо враждебное тебе, рыси начнут тихо, но вполне слышимо рычать)

МОТИВАЦИЯ

  [◇ — доступна, ◆ — использована]
◆  

Долг:

   Я должна стать полноценным членом Ордена Сумерек
◆  

Стремление:

   Смыть свои грехи кровью врагов человечества.

СВЯЗИ

  [◇ — доступна, ◆ — использована]
◇  4  Алессандро
◇  4  Эллария
◇  4  Кхамали
◇  4  Сибиль
◇  4  Спинель
◇  4  Эржебет

ТОКЕНЫ УСЛУГ

◈  Магистр

Возраст: 19 лет
Рост: 160 см
Вес: 50 кг



Её смех — тихий лесной ручей.
Её волосы — сама Тьма.
Её глаза — цветущее поле васильков.
Её кожа — лигарийский мрамор.
Её тело — мечта скульптора и вдохновение живописца.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Родное королевство: Лигария
Родной город: Пальгеро (аналог г. Палермо, о. Сицилия)
Родители: отец — Антонио Висконти, Пресветлый Отец Люминарной церкви (аналог — кардинал), мать — Федерика Росси (из семьи врачевателя)
Сводные братья по отцу: Фабрицио и Чезаре

— Ваше Высокопреосвященство, это просили передать Вам.

Молодой служка с почтительным поклоном вручил конверт мужчине, сидящему за массивным столом из тёмного дуба. Распечатав его и пробежав краткое письмо глазами, тот недовольно поморщился и швырнул свёрнутый листок в камин.

— Приготовьте мою карету, — сухо распорядился он юноше.

В роду Висконти случилось пополнение, но отец ребёнка, которого впоследствии нарекут Элларией Аличе, не пребывал на седьмом небе от счастья. Мало того что родилась никчёмная девчонка, так ещё и незаконнорождённая. Впрочем, когда ты Пресветлый Отец Люминарной церкви, все твои отпрыски априори считаются незаконнорождёнными.

Однако кого нынче удивишь нарушением обета целомудрия в рядах высшего духовенства? В глазах Люминарха, занятого противостоянием с монархией, прижитой младенец-бастард выглядел мелким прегрешением. Императрица же, озабоченная более глобальными проблемами, попросту закрыла на это глаза. Но Антонио Висконти до последнего скрывал, а позже официально отрицал наличие у него детей. Вынужденная мера в политических играх аристократии.

Словом, де-юре все дети Пресветлого Отца назывались его племянниками. Обычная история высших кругов. Все всё знают, всем всё понятно, но высокий церковный сан чудесным образом делает всех слепоглухонемыми. Впрочем, нет, насчёт немоты — несколько преувеличено. В кулуарах злые языки с усердием перемывали косточки новоиспечённому отцу. Что поделать, Его Высокопреосвященство, и сам будучи весьма недурным собой, имел слабость к красивым женщинам — неудивительно, что фавориток у него насчитывалось несколько.

Но всё же самой большой любовью сановника была политика. Престол Люминарха будоражил его воображение. И пока Пресветлый Отец был занят подковёрными интригами и хитроумными комбинациями, первые годы своей жизни его дочь жила в уюте просторного особняка, подальше от суеты большого света. Элларию отдали на воспитание двоюродной сестре отца из рода де Мила, покойный муж которой происходил из влиятельной семьи Орсини. Тётя Адриана фактически заменила девочке мать и обучила всему, что должна знать благородная девица из аристократической фамилии. Эллария получила хорошее домашнее образование, к 12-ти годам свободно говорила на трёх языках, разбиралась в поэзии, музыке и изобразительном искусстве, хорошо танцевала. Её воспитание преследовало единственную цель — нравиться, производить впечатление, быть привлекательным товаром, который впоследствии можно выгодно продать. А значит, стать инструментом влияния в политических играх отца. Осознание этого, едва Эллария вошла в подростковый возраст, больно ударило по детской, ещё наивной душе.

Мать она не помнила, но никогда не винила её. В то время как другие сироты, входя в сознательный возраст, мучились вопросами «Зачем эта кукушка произвела меня на свет?», «Почему не избавилась?», Эллария чётко уяснила для себя две аксиомы. Первая — мать не бросала её, просто у неё отняли новорождённую. Вторая — аборт для любовницы высокопоставленного сановника означал лишь одно: бессрочную отставку. Ребёнок же, пусть даже девочка, — это всегда власть и сила. Нет, Эллария никогда не винила мать — на её месте она поступила бы точно так же.

***

— Я дам своё согласие. При одном условии.

Сегодня отец посетил её рано. Эллария едва успела покончить с утренним туалетом, когда дверь в её покои отворилась. Антонио не стал тратить время на обмен праздными репликами светской беседы, перейдя прямо к делу, — сообщил о её помолвке.

— Прости, я тебя не расслышал?..
— Моё условие довольно просто, и Вам не составит труда выполнить его, — продолжала девушка, прекрасно осознавая, что не слабый слух породил этот вопрос, а крайняя степень изумления. Антонио Висконти не привык, чтобы кто-то ставил ему условия. — Я хочу, чтобы впредь моя мать была подле меня.
— Исключено, — отрезал мужчина. — Как ты себе это представляешь?
— Даже не знаю…

Девушка картинно задумалась, держа драматическую паузу. В действительности этот план она вынашивала на протяжении последних трёх месяцев, стараясь предусмотреть все препятствия.

— В конце концов, могу же я попросить себе новую служанку, потому что старая надоела? В качестве подарка на мою помолвку, — добавила она с улыбкой Джоконды.

И, изящно склонившись, запечатлела почтительный поцелуй на руке Отца. Её глаза, обращённые прямо на него, издевательски смеялись.

Антонио «прозрел», когда дочери минуло пятнадцать, и она понемногу начала вступать в «возраст сватовства». Внезапно его визиты — доселе ограничившиеся разом в год, на именины — участились. А юную девушку стали одаривать отрезами дорогих тканей, парфюмом из далёких стран, изысканными драгоценностями. Эллария не питала иллюзий. Она прекрасно понимала: в Антонио говорят не внезапно проснувшиеся родительские чувства — всего лишь трезвый расчёт. Просто он решил, что пришла пора выгодно сбагрить с рук тот самый товар. Её. Династические браки испокон веков были излюбленной игрой аристократии. Что ж, Эллария была не прочь сыграть партию. По своим правилам.

***

К семнадцати годам она была обручена с выходцем из выгодной отцу знатной семьи, но помолвка не была доведена до венчания. Антонио списывал всё на козни врагов и немилость судьбы с её неожиданными поворотами, даже не подозревая о том, что за этими поворотами злодейки-фортуны стоит воля и прагматичный расчёт его дочери. Элларии просто не нравился жених, и она, объединившись с матерью, нашла способ избавиться от неугодного кандидата. Красотой и изяществом пойдя в Федерику, интеллект и проницательный, холодный, безжалостный ум девушка унаследовала от отца. Равно как и талант к интригам. Не зря же говорят в простонародье, яблочко от яблони… А ещё говорят, что посеешь, то и пожнёшь. Эллария жаждала мести.

Через полгода, после её семнадцатого дня рождения девушку выдали замуж за Родриго де Мендоса, незаконнорождённого двоюродного племянника нынешнего Люминарха, союз с которым был в тот момент выгоден отцу и шёл на пользу укрепления его власти. Родриго, вдовец на 13 лет старше жены, получил за ней солидное приданое и особняк. К большому разочарованию новоиспечённого мужа, первые полгода брака в покои жены его не пускали, поскольку Эллария считалась ещё юной для супружеской постели и, по свидетельствам врачей, не пережила бы первых родов. Родриго, потерявшему первую жену по той же причине, пришлось смириться и терпеливо ждать.

Вскоре из-за изменения политической ситуации союз родов де Мендоса и Висконти рухнул. Родриго в спешке покинул столицу. По слухам, этому способствовала Эллария: желая избавиться от супруга, она «из добрых побуждений» предупредила Родриго о том, что на него готовится покушение.

Отец Элларии убедил Родриго в необходимости согласия на развод из-за того, что их брак не был консумирован — один из немногих уважительных поводов, согласно церковному праву. В случае же отказа зятя Люминарх мог расторгнуть брак своею властью, а семейство Висконти имело право потребовать назад приданое Элларии. Не желая придавать дело огласке, Родриго согласился.

***

— Больше не смей, дрянь! — угрожает Чезаре, срывая с неё платье.

Он в бешенстве. Эта женщина, эта Тьма во плоти, заглядывает в самые потаённые уголки души, пробуждая всё необузданное, дикое, бесконтрольное. Он ненавидит её — и вожделеет до безумия. Выгнув шею, подавшись навстречу его поцелуям, Эллария тихо, победно смеётся.

Сломленная сыплющимися на неё как из рога изобилия бедами Эллария была безутешна, единственную радость находя в поддержке старшего сводного брата. Но и здесь нашлись злые языки, утверждающие, что в этой истории что-то не чисто, и будто бы за невинной родственной любовью кроется преступная кровосмесительная связь. Впрочем, завистники ещё и не такое придумают, верно?

***

Говорят, когда на пороге её гостиной объявились безмолвные Стражи Сумерек, госпожа Висконти встретила их единственным словом:

— Наконец-то.

И, отсалютовав бокалом белого сцилийского, обворожительно улыбнулась.

ЧЕРТЫ

◈  Прозорливая
◈  Манипулятивная

НАВЫКИ

◈  Тактика
◈  Взращивать дурные наклонности (умение коррумпировать)

СПОСОБНОСТИ

◈  Соблюдай приличия (Ты получаешь преимущество на любые проверки, связанные с политикой или этикетом.)

ИМПУЛЬС

Веди других к несчастью, наблюдая, как они исполняют свою наихудшую возможную судьбу.

ДАРЫ

◈  Зловещее благословение (Укажи на цель и нанеси рану себе. Она получает её вместо тебя. | Однако эффект может передаться не полностью. Брось 1d6: при результате 1 рану получаете вы оба.)

СОСТОЯНИЯ

  [◇ — нет, ◆ — есть] Снятие в сутки: 1/2
◇  Истощение  (-1 к СИЛЕ, ВОЛЕ и ХАРИЗМЕ)
◇  Тревожность  (-1 к РАЗУМУ, ТОЧНОСТИ и ХИТРОСТИ)
◇  Стыд  (нельзя использовать Черты)
◇  Страх  (нельзя использовать Навыки)
◇  Замешательство  (нельзя использовать Мотивацию)
◇  Гнев  (нельзя использовать Связи)

РАНЫ

  [◇ — нет, ◆ — есть, ◈ — получение этой Раны = вне игры]
◇◇◇◈

РЕСУРСЫ

◈  Зеркало греха (серебряное зеркальце с изящным декором. Стоит кому-то отразиться в нём — если Эллария держит это зеркальце — исследование Тёмного Наследия, направленное против отражённого, получает преимущество. Использование Тёмного Дара на отражённого получает +1 к проверкам. Использование зеркальца небезопасно: брось 1d6. На "1" — получи 1 рану).

МОТИВАЦИЯ

  [◇ — доступна, ◆ — использована]
◇  

Долг:

  Я должна стать полноценным членом Ордена Сумерек.
◇  

Стремление:

  Я желаю стать главой Ордена Сумерек.

СВЯЗИ

  [◇ — доступна, ◆ — использована]
◇  6  Максанс
◇  4  Алессандро
◇  4  Арин
◇  4  Кхамали
◇  4  Сибиль
◇  4  Спинель
◇  4  Эржебет

ТОКЕНЫ УСЛУГ

◈  Эмиссар

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.