Мой исекай в другой мир случился в понедельник! | Партия

Григорий – житель приморского города из семьи военных, что в раннем возрасте пережил трагедию связанную с морем и заработал травму на долгое время в последствии, которая отразилась на его жизненных выборах и решении стать музыкантом и выплеснуть свою горечь и бунтарский дух в своём творчестве. Он сходится с коллективом таких же музыкантов, с которыми относительно успешно начинает выступать вместе. Постепенно, этот коллектив лечит его раны и позволяет развиваться как личности. Но затем, в его жизни происходит вторая трагедия связанная с большой водой, забирающая жизни его товарищей, но щадя его собственную. Это повергает его в пучину депрессии, из которой мужчина так и не выбирается до судьбоносного дня, когда его на полной скорости сбивает грузовик с надписью "Океан" на борту.

*музыка для настроения: ссылка*

Оно звало его с самого начала. Ещё тогда, в детстве. В далёком и легко позабытом детстве.

Тогда ещё млаенький Гриша выиграл с родителями поездку в санаторий за победу в очередной глупой олимпиаде, в духе "Назови 15 географических объектов и получи вкусный приз". Гриша даже плохо помнит, что это конкретно была за олимпиада. Он лишь помнит санаторий.
Он был одним из "умных но ленивых" детей в классе, не проявляющих особого интереса в жизни ни к чему, так как большую часть его увлечений с ранних лет устанавливали родители, отдавая в музыкальную школу (на фортепиано), записывая на курсы по пению, клуб математиков, литературный клуб. А он просто плыл по течению. Плыл, пока не попал в санаторий на большой чёрной водой.

Григорий чётко помнит тот момент, когда впервые оказался на берегу моря. Прямо как в фильмах про него, море было полно музыкой и играло прекрасную мелодию, которую мальчик начал мычать себе под нос. Когда родители спросили что это, он удивился. Они же все слышали мелодию. Нет?..
Море пело. Тихо. Нежно. Протяжно... в шорохе волн, и в криках чаек, и в стуке стеклянных бутылок друг о друга, была эта прекрасная песня. Мальчик слушал её каждый вечер, сидя у окна и глядя на море. Вечером четвёртого дня песнь усилилась. На утро пятого ветер принёс с собой бурю.

Гриша плохо помнит, как именно он оказался на море. Вроде играл с кем-то из детей. Плавал. Он ужасно наглотаться тогда морской воды и когда небо начало быстро меняться услышал крик возвращаться к берегу. Мальчик плыл так быстро как мог, но потом столкнулся ногой с чем-то, похожим на пакетик в воде и почувствовал боль. Что-то ужалило его в ногу и та перестала его слушаться.

Кто-то вытащил его на берег, насколько знает мальчик. Сам он не помнит, как попал туда, но это был его первый случай знакомства с ним. Оно звало. Оно просило впустить себя внутрь.

***

В самом начале страха не было. Гибкий и живой детский ум легко оправился после падения в воду и первого своего утопления. Страх пришёл позднее, и развивался очень медленно.

Впервые страх перед водой стал ярким и осознанным когда они с классом, уже в старшей школе, пошли в общественный бассейн летом: вода была мутная и тёмная, юноша не видел дна вовсе.

Тогда его сердце впервые ушло в пятки. Гриша не знал как это описать. Его сердце билось бешенно, он потел, тело окоченело. Казалось, он задыхается или болен лихорадкой. Но в остальном?..

Всё было в порядке. Их руководитель даже спросила "Гриша, ты чего", и мальчику пришлось быстро убежать оттуда, забегая в ближайшую раздевалку, чтобы посидеть там и расслабиться. Раздевалка была женская. и там он лицом к лицу столкнулся с парой девочке. В том числе, с Полиной. Та заверещала и мальчик вылетел наружу, выбивая свой прошлый страх новым стрессом. Теперь он хотя бы знал, от чего его сердце так бьётся, а кожа покраснела. Следующие пару месяцев были неприветливым, но он забыл о страхе на какое-то время... страх не забыл о нём, впрочем. Не собирался забывать. Он вернулся через месяцы.

На фоне стресса от окончания школы и прочих вещей, Гриша всё чаще стал ловить себя на мысли о страхе. Вплоть до того, что даже принимать ванну ему стало неуютно. Вода, в которую его тело погружалось ниже шеи, вызывало цепенящий ужас. Из-за него он часто стал ходить на станцию для дальнобойщиков, принимая душ в стоячих кабинках и платя за это символическую сумму.

Вместе с этими нападками он стал отдаляться от своей стандартной компании друзей. Часто оставаться в тихих и укромных местах. И случайно стал чаще пересекаться с Полиной – миленькой, тихенькой и незаметной девочкой в её классе, что была друзьями со всеми другими девочками, но всегда оставалась у себя на уме. Они начали общаться скорее из-за неловкого молчания и частых встреч, чем из-за общих интересов... которые, как оказалось. у них были! Они оба ходили в музыкалку.

Поля собиралась и дальше преследовать карьеру музыканта, как и её родители. Она каждый обед сидела в допотопных наушниках и раскачивалась под музыку из старого плеера. Её стал слушать и Гриша.

Гриша не знал, куда он пойдёт после школы. Его родители на тот момент ещё не решили.

Но, прошёл девятый класс. Начался десятый: в нём они с Полей начали встречаться! У них даже было своё место в городе, высокий утёс, с которого открывался отличный вид на море.

Грише всегда было страшно туда приходить, но вместе с ней страх отступал. Другое щемящее чувство подавляло его, заставляя шипеть и извиваться на дне желудка. Мысль о том, чтобы пойти с Паолей в один университет и заниматься одним и тем же всё чаще начала преследовать юношу.

В тайне от родителей, которые хотели отправить его на физико-математический ("ведь у тебя такие задатки!"), он подал заявление в местную фелормонию, для направления на обучение в какой-то из центральных регионов, может даже в столицу. Поля сделала тоже самое.

Они договорились встретиться в день получения ответов на их особенном месте, на утёсе... но в этот день родители Гриши нашли ответ фелормонии (утвердительный) куда раньше его. Мать закатила скандал, подключился отец, и мальчик опаздал почти на два часа к месту встречи. Он выбежал из дома в слезал и сел на велосипед. Вскоре, мокрыми стали не только его глаза, но и вся одежда: начиналась буря и мальчик услышал сигналы, бьющие ему по ушам. Он ускорился ещё сильнее!

Когда Гриша доехал до места, сбегая с велосипеда и спешно подымаясь на отдалённый холм, с которого видно море, он не нашёл Полину: он нашёл только бурю и высокие чёрные волны, облизывающие обломанный утёс. Его кусок, видимо от одной из волм, обвалился вместе со смотровой площадкой в воду. Девочку объявили пропавшей без вести на следующий день. Утонувшей в конце недели.

Родители пытались завести с мальчиком ещё разговор о том, чтобы сменить место учёбы, или вроде того, но слыша о том, как быстро люди начали забывать о Поле и её стремлениях, его всего пожрал страх и наполнили гнев и решимость. Он станет музыкантом. Он исполнит её мечту. Он не даст ни себе, ни ей стать забытыми. Созданная из-под его пера музыка сделает этот мир прекрасным!..

***

Осознание о том, что он не такой изобретательный и находчивый как Поля пришли позднее.

Гриша был человеком выдающимся в обучении себя чему-то, но не в придумывании чего-то нового, и тем более не выдающегося харизмой и чувством ритма. Первые годы обучения в университете прошли крайне болезненно. Впервые, за всю жизнь, он не был в учёбе выдающимся. Он не был даже средним! Каждый навык затрачивал у него много времени, проб и ошибок на освоение. И он осваивал их ценой крови и пота, порой буквально, постепенно осваиваясь.

К моменту выпуска Григорий уже был относительно сносным, но неопытным музыкантом. Его музыка чаще всего была либо повторением чего-то, что уже писали до него, либо аранжировками. Чего-то своего он не мог написать. Не мог долгие годы. Пока в какой-то момент не устроился музыкантом в маленький ресторан, играть музыку на вечер. Там он повстречал свою первую группу.

Всё началось с того, что ему предложили "коллаб", сыграть вместе и всё.

Потом пошёл разговор о том, что у них в банде не хватает одного человека, кого-то, кто играл бы на трубе, и так уж вышло, что Гриша умел играть. Пускай и мало что в этом смыслил.

Эта группа играла джаз – страну абсолютно чуждую для классического музыканта.

Другая структура. Другой темп. Ему пришлось с нуля переучиваться тонкостям.

И, самое неприятное, ему пришлось учиться импровизации в куда большей мере.

Постепенно, он стал играть с группой всё чаще, и чаще, пока не стал её частью.
И мрачные воспоминания, тянувшие его вниз, перестали быть только его. На какой-то совместной пьянке он не мог держать ничего внутри и рассказал о своей жизнь. Его выслушали и даже поняли. Чего-то такого ему никогда не хватало. Какого-то... базового товарищества. Дружбы!..
И постепенно, эта боль и остатки его горечи перетекли на страницы нотных листов и на поля тетради для лирики. Так Гриша родил два своих первых, действительно самостоятельных произведений. Оба они имели заголовок "Владычица морей", но первая была "частью первой", а вторая стопка "частью второй". Очередной пересказ легенды о музыканте, которого хотела забрать пучина с его голосом.

Кто-то в группе даже пошутил, что он описал собственное проклятье на страницах. Гриша в это верил...

...Другие? Другие говорили, что нет никаког опроклятья. Они поехали на мини-тур, когда им было по 27-28 лет, где-то так, даже побывали на море. Никто тогда не умер. Но Гриша сам из принципа не ходил на большую воду. Его товарищей не оставляли попыток переубедить его хоть как-то.

Один раз ему подарили аббонимент в бассейн, чтобы он заново научился плавать и не бояться воды. Потом пригласили на свадьбу в "морской тематике". Это ужасно его злило по-началу.

Но потому? Со временем он нашёл в этом какую-то извращённую форму юмора и заботы о стороны своих друзей, что пытались его поддержать и помочь перебороть главные страхи и травмы.

Понадобились годы, чтобы Гриша сммог переступить часть из них и двигаться дальше.

Вплоть до того, что в какой-то момент, когда их группе пригласили выступать на теплоходе во время плавания по главной реке страны, он согласился легко и беззаботно. Он не задумывался над тем, насколько теплоход старый, почему все его двери закрыты или завалены мусором, и что случиться, если тот начнёт тонуть. Судно в тот день совершало крутой поворот налево, капитан его был уверен в своих навыках. Под воздействием сильного порыва ветра с левого борта, начался сильный ливень с грозой. С таким поворотом судно накреняется на бок, а с сильным ветром и усилившимся течением, оно опустилось на один из бортов до такой степени, что нижный ряд иллюминаторов ушёл под воду.

Всего за 1 минуту этого крена 50 тонн воды вошли внутрь через открытые иллюминаторы, сметая людей на нижнем, внутреннем ярусе судна, отведённом под зал-ресторан... с музыкантами. В результате крен увеличился и суммарное количество поступающей в отсеки судна воды достигло 125 тонн в минуту. После этого все иллюминаторы и часть главной палубы правого борта погрузились в воду. За последующие 5—7 секунд произошло резкое увеличение крена от 15 до 20 градусов, в результате чего судно опрокинулось на правый борт и затонуло... по крайней мере, так говорили общие сводки.

Ничто не опишет реального ужаса человека, в судне переворачивающимся на бок.

Никто не опишет, как вода тёмной волной заполняет комнату и сбивает тебя к стене. Как поток прижимает тебя и выбивает воздух из груди. Как ты... в последний раз в жизни видишь своих друзей.

Никто не рассказывает в сводках какого это: тонуть. Как вода нежно касается твоего лица.
Как оно шепчет "Впусти меня". Тело нежно сминает, бросает на дно. Холодные и ласковые объятья обнимают тебя. Воруют твоё тепло. Оно тебе уже не нужно. ты останешься тут... так тебе шепчет ум. Ведь если не сдаться, если не прекратить бороться, то будет только больше боли и страдания.
А с другой стороны кричит, почти бьётся в агонии, твой разум. Первобытные инстинкты. Они царапауют грудную клетку. Они волочат ногами и сучат руками. Они хватаются за открытый иллюминатор на дголовой, а затем – за протянутую с лодки руку, которая вытаскивает тебя наружу. И вот ты лежишь. Лежишь на плоту со множеством плачущих, мокрых и напуганных людей. А снизу?..
Снизу, и даже сверху, ты слышишь музыку воды. Раскаты гром, шум волны, и узоры которые бликами молний и морской пены рисуют поверх корабля твои друзья. Они же играют эту музыку.
Об этом тоже не напишут. О том, что они внизу. О том, что они ждут тебя там, в темноте...

***

В день смерти Гриши шла гроза. Капли воды стеной заливали ночную улицу, где он стоял на переходе, ожидая зелёного света. Сколько Григорий помнил, с тех пор, как он остался один, постоянно шёл дождь. Он не помнит ни одного месяца, чтобы северный форнт не звал его с собой. К океану.

Гонимый ветрами и желанием напиться он вышел на улицу за пивом в годовщину их смерти. Уже налил бутылку, а то и другую на их мемориал на кладбище. Затем сам выпил. Сейчас он ждал, глядя в свинцовые небеса. "Я тебя не боюсь", – крикнул он в темноте перед собой, – "Ты слишышишь?!".

Тьма ответила ему лишь тишиной. Пугающей. И всеобъемлющей. Григорий стоял и ожидал хоть чего-то, но прежде чем был дан ответ, свет на светофоре перехода загорелся зелёным. Он пошёл.

В этот момент из-за поворота вылетела огромная фура, словно из ниоткуда. Гриша обернулся на неё и смог прочесть лишь "Океан" на боку у машины, перевозящей морепрордукты, а после его сбила на полной скорости неведомая сила. Его тело подкинуло и он пару раз смачно брякнулся о дорогу, смытый волной воды и упавший в овраг, заполненный водой. Тьма обняла его и унесла на дно...