FREEDOM.log | ходы игроков | inline="Дороги, которые мы выбираем"

Кавархара сидел на трубе, нависавшей над магистралью 11-го уровня и смотрел куда-то перед собой. Это было "его" место в Сити-13. Канаме-сенсей, его учитель рукопашного боя, любил говорить: "Где бы ты ни оказался, найди своё место. Оно всего есть, хотя найти его нужно постараться. Без такого места ни одна тренировка не принесёт тебе душевного равновесия." Место находилось на территории китайского квартала, хотя, ясное дело, китайского там была разве что половина – собирались там и вьетнамцы, и японцы, и тайцы. Выраставшее вверх до девятого уровня нагромождение неоновых и голографических вывесок разнообразных заведений и магазинов чем-то напоминало Ясуо родной Томояма-сити.

Когда японец понял, что за ним никто не придёт, и вообще, похоже, о его существовании предпочли забыть, не отказал себе в удовольствии посетить это местечко ещё раз. Финансы неукоснительно подходили к концу, а Кавахара грезил возвращением в Томояма-сити. Хотя после произошедшего в "Ацтлане" его не покидала мысль, что смысла в этом не особо-то много. Так медленно проходили дни, а возможностей вернуться в родной город становилось меньше, даже после того как локдаун Сити-13, связанный с отловом последних пособников "ОСТ", был снят. В итоге так Ясуо и проводил время: вглядываясь в несущиеся огоньки-машины внизу, в ослепительные неоновые вывески вверху, затягиваясь сигаретой и пытаясь понять: что теперь ему сулит великая Книга Перемен?

И, похоже, у книги действительно были ещё какие-то планы на кибер-ронина, исполнившего свой долг до конца. К Ясуо вдруг подобрался кот и уставился на него немигающим взглядом. Зелёные глаза внимательно изучали Кавахару, а затем кот вдруг подошёл ближе и потёрся головой о руку японца. А на другом конце его неожиданно окликнули по имени. Стоявший на балконе мужчина был одет неброско, и в общем производил впечатление обычного гражданского: если бы не странная прическа. Коротко стриженные волосы на лбу, сзади собирались в тугой пучок-шарик. Точно такие же причёски видел Ясуо, когда посещал заповедники в Томояма-сити, а конкретно - древние храмы. Монахи там носили именно такие же причёски.
— Кавахара Ясуо-сан? — почтительно осведомился неизвестный. — Лунь Юй, общество "Девяти крыльев". Вы меня не помните, наверное, но я видел вас однажды, когда вы посещали додзе в нашем храме. Вас приводил туда Канаме-сенсей. Я хотел бы предложить вам новую работу... вы сможете спокойно вернуться в Томояма-сити, начнёте всё сначала. Вас, возможно, удивит то, что я сейчас скажу. Возможно вы мне даже не поверите. Но я предоставлю вам доказательства, если вы отправитесь со мной. Я наслышан о том, что произошло в пирамиде западных варваров. И поверьте, ко всему происходящему имела отношение ещё одна, третья сторона. Она действует незримо, потому как в материальном мире она испытывает определенные трудности... пока. Такие люди как вы, очень нужны нам, Ясуо-сан.
Мужчина легко перепрыгнул – даже можно сказать, перепорхнул через перила и спокойно прошёлся по трубе поближе к японцу. Кошак незамедлительно вернулся к нему и потерся уже о его ногу. А первый, в свою очередь, протянул руку Ясуо.
— Каким же будет ваш ответ?

Река из автомобилей внизу напоминала воды великих рек Хуанхэ или Янцзы, текущих в Поднебесной. Кавахара, правда, никогда не был в материковом Китае, и о тех реках только читал — но в классических китайских романах, вроде того же "Троецарствия", они являются чуть ли не как самостоятельные персонажами. И в этой реке тоже чувствовалась высшая одухотворённость. Это такой же вечнотекущий, неостановимый ничем поток жизни, идущий из одного конца бесконечности в другой. Готовый снести что угодно что встанет у него на пути, но вместе с тем почти безвредный, если ты уже находишься в нём. Места с таким видом вообще открывают хорошую перспективу на человеческую жизнь. Помогают поставить себя на место. И, в последнее время, для одного потерявшегося в Городе японца это обрело критически важный смысл.

На самом деле Кавахара даже никогда не думал что когда-нибудь будет просыпаться, осознавая что его существование больше не требуется. Он конечно упорно продолжал даже без будильника просыпаться по старому расписанию в 6:50, делать зарядку, принимать душ и быстро завтракать, подсознательно стараясь успеть всё до 8 утра, что бы не опоздать на метро. Всё это — ради того, что бы поскорее добраться до места где ты перестаёшь быть биомассой, а становишься осмысленным существом с хорошо понятными задачами и ответственностью. Но только такого места больше нет. И не будет. Рабская жизнь на службе Компании закончилась, сменившись посмертием абсолютной свободы. Напряжённые СБшные будни с их шумными конфликтами, вечерними посиделками за просмотром боготворимого местными бейсбола, ночными сменами, обходами территорий, утренними докладами — сменились молчаливым бездельем, угнетающей праздностью, изоляцией. Разрыв между "было" и "стало" ощущался буквально физически — Ясуо чувствовал, будто бы некий безумный хирург отрезал кусок его сердца, оставив на его месте кровоточащую пустоту. Абсурдное сравнение, но как-то так это чувствовалось. Бесконечно размышляя над всем этим, прокручивая одни и те же мысли о собственной бессмысленности в голове раз за разом, Кавахара в какой-то момент с грустью осознал, что никогда не чувствовал такого даже из-за противоположного пола. Дома, в Томояме, у него было в разное время несколько девушек, к некоторым из них он был даже очень сильно привязан — но разрывы с ними он переживал более-менее спокойно, без впадения в в экзистенциальный кризис, психоз, депрессию, или какие там психические состояния сейчас популярны у молодёжи. Всё было умеренно-спокойно, поскольку они изначально казались сущностями приходящими и уходящими. А вот Компания, работа - это, как семья. Один раз и навсегда.

Как оказалось, хватило одного часа в "Ацтлане", для того что бы закончить это "навсегда".

Ситуация осложнялась двумя моментами. Первый — это осознание того, что вся эта гружёная ежедневными заботами рабочая жизнь уже давно была своеобразным обманом, скрывающим глубинные проблемы. Возможно, что даже обманом с приставкой "само-". Компания менялась, причём всё быстрее и быстрее, и совсем не в лучшую сторону. Японец даже мог с филигранной точностью отметить дату когда это началось — с прихода Крайчека к руководящей должности. Рыба по имении RRR начала гнить со своей головы ещё до этого судьбоносного часа в пирамиде, и причём задолго. Кавахара просто был слишком озабочен премиальными, слишком сильно индоктринирован высококачественной корпоративной пропагандой, и в конце концов — элементарно слишком упрям, что бы это понять. Компании потребовалось поставить под угрозу выживание всего человечества как биологического вида что бы он что-то наконец что-то понял — настолько упрям. Раз за разом прокручивая в голове все события в пирамиде и на 120-ом, Ясуо погрузился в циклы бесконечного самобичевания — проклиная себя за собственную слепоту, за своё согласие на участие в операции, и вообще за всю ситуацию. Причём каждый новый день он находил всё новые и новые вещи, в которых можно себя винить.

Второй момент был намного более прозаичным. Сити-13 никогда не был "его" городом, и за пределами Компании у японца даже и не было друзей как таковых. Навестить было элементарного некого. За всё прошедшее время японец посетил только колумбарий с прахом Бардема, оставив при нём скромный букет. Весь визит занял секунд 30. Смотря на плиту с тире между двумя датами, Ясуо начал винить себя и в его смерти тоже. В конце концов это ведь он сказал тогда Кейт "оставьте его".

Она и оставила. Вот он теперь.

Сняв себе дешёвые и замызганные однокомнатные апартаменты в китайском квартале, Ясуо несколько дней оттуда даже не выходил. Размышлял над смыслом произошедшего, медитировал, курил на балконе (с отличным видом на такой же балкон напротив), смотрел ТВ, сидел в интернете. Еду заказывал с бесконтактной доставкой, новую одежду и предметы обихода — тоже. Бриться Ясуо перестал, и за прошедшее время успел знатно зарасти — меньше шансов что кто-то случайно узнает на улице. Купил себе новый смартфон — в подземном переходе, с рук, без документов. К какому-то подобию жизни Ясуо стал возвращаться очень осторожно, выбираясь на улицу как нечисть, исключительно в тёмное время суток. Со временем он пришёл к тому, что каждый вечер он выходил из дома по своим делам или просто на прогулку, напяливая куртку-бомбер и пряча во внутреннем кармане старенький "Себуро М9". Каждую ночь он возвращался обратно — ненадолго зависая на хорошо знакомой ему трубе, той самой, что над 11-ой, приводя свой разум в порядок перед сном.

Вечер за вечером останавливаясь здесь и размышляя о прошедшем, Ясуо ценой долгих и мучительных размышлений пришёл к выводу, что сделал единственно правильный выбор. И что отмотай он время и вернись он назад, туда, на 120-ый этаж "Ацтлана" — он бы сделал его ещё раз. Точно так же. Других опций не было. Может быть, удалось бы исправить какие-то мелочи, подобрать другие слова — но он бы занял ту же позицию. Даже зная, к чему это всё приведёт для него.

Однако, одно дело - сделать выбор, но другое — это жить с его последствиями. И вот это уже тяжелее. Ясуо, кажется, начал понимать нерешительных людей, неспособных к действию — действительно, бежать и пытаться сохранить статус-кво не так то сложно, а иногда даже полезно. Кавахара и сам теперь этим занимался. Прекрасно понимая, что выход из всей сложившейся ситуации у него остался только один — и он либо внизу, в асфальте дороги, либо на кончике ствола спрятанного в кармане пистолета — он всё же элементарно не решался ничего сделать. Перестав жить Ясуо вдруг начал бояться смерти. Причём серьёзно.

- ...

Невесть откуда взявшийся зеленоглазый кот оборвал поток мыслей. Ясуо затянулся сигаретой, отвлёкаясь от созерцания реки внизу, и перевёл взгляд на животное. Вспомнил гексаграмму, которую — по привычке, скорее — вытянул сегодня утром. Четыре слабых черты, две сильных за ними — или триграмма "исполнение" наверху, и "разрешение", как в то самое утро, внизу. То есть - гексаграмма №19. Линь. Посещение. Приближается что-то важное. Легонько погладив кота за ушком, Ясуо ухмыльнулся, подумав, что кот - и есть то самое важное. Или, как пишет Книга: "достигающее посещение". И всё бы ничего, конечно - но только у кота нашёлся хозяин. Ясуо машинально ухватился за ворот куртки, собираясь опустить руку до внутреннего кармана с пистолетом — однако незнакомец не излучал угрозы. Совсем наоборот...

Сделав вид что это он так поправлял амулет-черепушку — последнюю память из "Ацтлана", от ублюдка Ринса — Ясуо сконцентрировался на собеседнике, и морально мобилизовался. Японец мало что понял из его речи - или в силу акцента оного, или в силу того что информация пришла к нему слишком неожиданно и быстро. Но ухватил главное. Всё таки, была ещё какая-то третья сторона. Кто-то незримый. И, что важно - возможно это шанс прийти к чему-то. К новой жизни. Связанной с тем, что он тогда сделал. И ещё шанс вернутся домой. Наконец.

- А вы умеете выбирать время, господин Юй, — Ясуо перехватил сигарету зубами и протянул ладонь в ответ незнакомцу, — думаю, я сейчас не в том положении, что бы вам отказывать.