Ring of Blood | ходы игроков | Пролог: Дом, милый дом

Ворон после работы едва держится на ногах - как подмастерье он выполняет самую физически сложную работу, но самую простую по части навыков - не запорет почти готовое изделие. Большую часть времени он раздувает меха. Работать мехами совсем непросто, да и температура быстро падает. Как сделать так, чтобы можно было быстрее раскалять металл в ней... Может увеличить трубу. Забраться на крышу, да доложить кирпичами ещё на локоть или два трубу. Или же лучше приделать ручки к мехам подлиннее, чтобы меньше усилия прикладывать, когда их раздуваешь. А может меха побольше? надо проверять, но отец шею свернёт, если что с его кузницей сделаю. пойду к реке, сделаю небольшую копию печи из речной глины и попробую менять у неё трубу - будет ли металл раскаляться сильнее.

"Да, я вполне смогу это сделать, не так уж и сложно устроено. Сейчас немного передохну и пойду к реке," - негромко сказал Ворон. Захватил с собой тлеющий уголёк в котелке, небольшой обрезок металла, оставшийся от заготовки. Через два часа грубая копия в локоть высотой была готова, сухие ветки снизу заложены, высушенный мох и немного соломы тоже. Подмастерье осталось положить небольшой уголёк из кузницы и можно раздувать - взял для этого упавшую ветку на которой побольше листьев. "В следующий раз точно позову с собой Вошу - ей обычно интересны такие штуки".

"Всё получилось даже лучше, чем рассчитывал! Надо и правда сделать трубу подлиннее и тогда раскаляться металл будет быстрее и я не буду так умирать за работой! Только... отец же не поверит, ему кузница досталась ровно в таком виде от его отца, на мои опыты он всегда смотрел как на баловство. Он не даст добро на её изменение. Но если он придёт с утра, а тут уже всё готово, и даже лучше чем прежде - он точно поймёт чего я стою!" - окрылённый такими мыслями Ворон чуть не вприпрыжку побежал к деревенскому печнику. выпросил у него достаточное количество кирпичей и раствор, пришлось отдать за них всё, что скопил работая в кузнице. Попросил ничего не рассказывать отцу об этом. Когда отец отправился спать, будущая отцовская гордость полезла с кирпичами на крышу кузницы. Чтобы работать было удобнее, пришлось её частично разобрать, но ничего, потом всё вернёт как было, и даже лучше. Полночи провозился при тусклом свете масляной лампы, после вернул крышу в прежний вид. Ну, по крайней мере, до смерти уставший юноша при этом освещении разницы не заметил. После еле добрался до кровати и вырубился сразу как коснулся её, не успев переодеться после ночной работы.

Ворон проснулся от того, что кто-то начал грубо трясти его за плечо.
- Вставай давай, уже полдень, - донесся до него хриплый голос отца, - жрать будем. Потом в кузню. Работа не ждет.
Работа действительно не ждала. Ведагор, отец Ворона, взялся ковать цепи для городского била. Работа была сложная, как раз на троих. И кроме Ворона делать ее было некому, потому что в подмастерья Ведагор брал только своих сыновей. Сам он своему ремеслу от отца научился, тот же от своего отца знания получил. И так далее.
Дело кузнечное ведь было древним и сложным. Большинство людей на земле черниговской Ведагора за колдуна почитали. А то поди объясни, как он так ловко железо сгибает! Ведагор в этот образ верил и тщательно ему соответствовал. Был он высок и плечист, волосы его седые и длиной ажно до локтя. Знал Ведагор имена всех богов, что здесь жили. На каждом изделии рисовал он того, кто покровительствовал его работе. К богам ходил сам, но чаще стал Вошь посылать, и давал ей дары для них.
За трапезой Ведагор строго посмотрел на Ворона и спросил:
- Опять улучшательством занимался? Ты об этом не хвастай. Каменщик узнает, что ты его ремеслом занимался, зол будет и в обиду впадет. Но это ты хорошо у него подсмотрел. Только не твое это дело. Тебе надо железо ковать, а камень нам пусть другой кто положит. Лучше бы ты что-то другое подсматривал.
Ведагор задумался. Выдержав паузу, он продолжил:
- Послать бы тебя в Киев подсматривать. Иначе вреда от тебя будет больше, чем пользы.

- Киев... глаза расфокусировались, Ворон уже представил себя в кузнице прославленного мастера, о некоторых именах рассказы дошли даже до их поселения, ещё при жизни стали легендами, сами боги благославили их... Но ведь туда несколько дней идти пешком, где я там буду жить, чем смогу платить за обучение? Согласятся ли меня вообще взять в ученики? Разве у нас есть родня там или хотя бы хорошие знакомые?

- А ты подсматривать будешь, а не учиться, - гоготнул Ведагор.
- Скоро сюда Велимир приедет, друг мой старый. Хочу я тебя к нему отдать в услужение. Авось мужскому делу научишься. Служи ему год, а потом просись в Киев на отдых. Но сам балду не пинай, а подсматривай. Домой приедешь, расскажешь, чего насмотрелся.
Ведагор пошарил рукой по столу и нахмурился.
- Вошь! А ну-ка поди сюда! Почему молоко на стол не накрыла?

  Воша бежала со всех ног. Драпала, прижимая к боку перемазанную крысячьей кровью сумку. Она так торопилась, что не стала даже показывать неприличный жест предгородским пацанам, которые залились свистом и обидным хохотом, когда Вошь пропылила мимо них, топая босыми пятками по колее. Ведагор был добрым дядькой, но порядок в доме держал строгий. Опоздаешь к обеду - в лучшем случае голодной останешься, а в худшем ещё и большуха запилит. Вредоносная баба невзлюбила Вошку с одного случая, когда у нее внезапно скисло молоко. Ну Воша от доброты предложила ей класть в молоко лягуху, но эта дура так взбеленилась, что вопила, не затыкаясь, целую лучину о том, что пригретая девка - неблагодарная тварь, и знамо дело, раз ведьма, то от нее самой молоко-то и прокисло. Вошь зла не делала, но и на глаза старалась с тех пор попадаться пореже.
  Девка влетела в сени, швырнула сумку с крысой в раскрытую дверь своей клети и уперлась рукой в стену, восстанавливая дыхание. В горнице были слышны голоса, видать, семья уже приступила к трапезе. Опоздала! И тут раздался окрик Ведагора.
Вошь подпрыгнула, уронила старый ухват на ящик с какой-то ветошью, заметалась по сеням, хватая крынку и ведро с утренним молоком.
- Да вот наливала, дядечка, несу-у! - откликнулась Вошка, толкнула ногой дверь и просочилась в горницу с умильной улыбкой лучшей в мире работницы-кормилицы на лице. Черные хитрые глаза и щербина на месте зуба, конечно, картину портили, но Вошь очень старалась. Бережно поставила ведро, налила в крынку пенистого молока, водрузила на стол, а сама присела на лавке подальше и потянулась за хлебом. Жуя краюшку, Вошь заметила, что лица у всех были какие-то уж очень серьезные, особенно у Ворона, и глаз у него как бы горел, как бывает, когда он какую-то приспсобу себе думает. Вошь тихонько двинула локтем мелкую Ёлку и прошептала:
- Че это они?
Ёлка сверкнула веселыми серыми глазами и так же тихонько ответила:
- Тятька Ворона в сам Киев посылает. Воину служить и учиться ковать не по-нашему. Ты представь...
- Цыц! - раздался негромкий окрик большухи. - Тихо сиди, а то вон из-за стола пойдешь.
Понятно было, что это она Воше, а не родненькой кровиночке Ёлке. Так что Вошь уткнулась носом в кружку с молоком и шустрее заработала челюстями, всем видом показывая, что еда её здесь интересует больше всего, и то мимоходом, потому что куча дел, делищ-то какая куча преогромная! Но уши навострила. Надо же, в самый Киев! Это, небось, сто верст или даже триста. Непомерное расстояние. И Ворон сам туда пойдет, один... без неё... да точно же пропадет там! Обкрадут его там или обжулят, а то и вовсе порешат - неизвестно еще, что за люди в том Киеве живут! Надо все точно разузнать!

Хорошо отец, если в Киев отправиться учиться получится только после Велимира, то пойду к нему. Хоть и не понятно мне, чем в кузнице поможет мужское дело, которому буду учиться у него.

- Мужское дело тебе, Ворон, всегда пригодится. Придут нас хазары грабить, захотят девку твою увести. Что делать будешь? Стоять и смотреть? Нужно уметь себя защищать. Но и умирать торопиться не стоит. Так что за воинское дело я тебе запрещаю браться. Жить надо в мире.

***

Сегодня братья кушали очень плотно. Работа предстояла трудная и кропотливая, и прерывать ее было нельзя. Перед началом работы Ведагор попросил Вошь наложить на кузницу заклинание. Сделать это нужно было до кульминации солнца. Все знали, что работать в это время было нельзя.
Пока кузнецы готовили инструменты и горн, Вошь тоже принялась за работу.

***

Велимир ехал по хорошо проторенной, пыльной дороге. За всё время он видел, как от Чернигова и нескольких мелких деревень шли обозы с едой, воинами и ополченцами, а в обратную сторону дай бог пара человек возвращалась.
- Неужели снова поход удумали? – сказал Велимир тихо себе под нос, - Старый закончиться толком не успел, так уже и новый на подходе.
Велимир грустно взглянул в след уходящему обозу.
- А, Велес им судья. Мне только лучше, значит работёнка будет. – сказал он уже погромче и немного взбодрившись.
Перед тем как поехать в Чернигов, Велимир решил заскочить к своему старому другу, Ведагору, они как раз в одном из таких походов и познакомились. Враг решил напасть на Чернигов, а княжеской рати решительно нехватало, вот и решили собрать ополчение из окрестных деревень.Тогда Велимиру было лишь 15 лет и был он зелёным юнцом, хоть и обученным махать топором, а Ведагору было 20 и был он деревенским кузнецом, взяли его, что бы в дороге коней подковывать да разную мелкую работу по содержанию обоза совершать. На обоз с Велимиром и Ведагором напали враги как раз по пути в Чернигов, вроде ехать то не долго, но засада была конкретная. И когда вражины уже почти пробились к телеге с провизией и парой ополченцев, которую охранял Велимир, вперёд вышел Ведагор, со своим кузнечным молотом.В тот день много ворогов полегло от топора Велимира и молота Ведагора. Война продлилась год, за это время Велимир и Ведагор сдружились. По окончании войны Ведагор решил вернуться в свою деревню, благо семья у него осталась невредимой. А Велимир и не стал его уговаривать остаться в армии, было конечно грустно, что будешь реже видеться с другом, но с другой стороны он хоть будет в относительной безопасности. После этой войны Велимир и подался в наёмники, если уж и помирать, то хоть за звонкую монету и там, где он того захочет.
Пока Велимир вспоминал прошлое и думал о будущей войне, его лошадь подъехала к деревушке, дело было уже после обеда, так что Ведагор, скорее всего, в кузне, значит надо путь держать именно туда, за одно и лошадь подкую.

***

  Использовать для варки зелий печь в доме Вошке не позволяли, дескать, воняет шибко. Поэтому большая часть ее колдовского барахла хранилась в ее персональном ларе в кузне Там были разные плошки, подносы, ложки, была даже баснословно дорогая стеклянная склянка, добытая невесть как, Вошь не признавалась. Там Ворон соорудил для нее рабочий стол и маленький очаг, как раз под котелок по размеру. А еще крюки и полки под сушеные травы и прочие составные части для зелий. Именно там и предстояло вываривать крысиную голову, чтобы полностью очистить череп.
  Вошка аккуратно выгребла из большого горна пару угольков и раздула огонь в собственной печке. Котелок с водой стоял уже готовым, дохлая крыса лежала на столе. Вошка аккуратно отчекрыжила крысиную башку, осмотрела зубы - не повыпали, пока она охотилась? - и сунула в котел. Теперь ждать часа три... Она вытерла руки и развернулась к работающим мужчинам. Дождалась, пока оба, отец и сын, разогнутся на минуточку и спросила:
- А что, дядечка, ты и правда Ворона в Киев отправляешь? Как это он туда один-то поедет? К кому?

- Не один он поедет, а с Велимиром. Тот ему место найдет, - ответил Ведагор.
- Помнишь ведь Велимира? Кстати, слышу коня. Поди-ка посмотри, кто там приехал. Если это Велимир, позови его сюда.

  Вошь заулыбалась. Велимир ей нравился. У него была огромная, не чета городским, лошадь как у боярских дружинников, богатая воинская справа, и вообще он весь был какой-то большой, уверенный и благополучный. Ходил под черниговским воеводой и постоянно привозил подарки, когда появлялся в Ведагоровом доме. Девица сцапала из ларя моток красных ниток, прихватила кусочки меха, какие-то перышки и вышла во двор. Солнце подбиралось к зениту, но времени для заговора было еще достаточно. Вошка подбежала к воротине и выглянула на улицу. По пыльной дороге и впрямь ехал всадник на рослом коне. Вошка замахала ему руками, слегка подпрыгивая на месте:
- Велимир! Велимир! Сюда заворачивай, дядька-то в кузне, не в дому!

Велимир улыбнулся. После тяжёлого похода было радостно увидеть знакомое лицо Вошки. Сейчас зайдёт к старому другу, и, как обычно, пообедают да выпьют, правда жалко, что работать Ведагор уже сегодня вряд ли будет. Ну да ладно, чего уж тут сделаешь. Подъезжая к кузне, он сказал Вошке:
- Здравствуй Вошь. Как Ведагор? Как Ворон? Не сильно обижают? - Лёгкая улыбка появилась на лице Велемира.
- Даже не пробуют! - Вошь подбоченилась и задрала подбородок. - Опасно же ведьму-​то обижать. Можно потом руки-​ноги перепутать случайно. Со мной лучше дружить, к тому же и польза от меня ого какая. Вот, смотри!
Девка ткнула кулачок, из которого во все стороны торчали нитки и мех, под нос Велимиру.
- Они там работать собрались, а без меня никак: придет Полудница, не отвяжешься. Подсади, а? Я до перекладины сама не достану. Сейчас проходку-​то ей закроем...
Вошь потянула Велемира к воротам. Велимир громогласно засмеялся и сказал, немного потрепав Вошь по волосам:
- Ну да, зачем же с такой могучей ведьмой ссориться. Показывай, куда подсадить.
- Мне вот это надо над воротами заплести. Видишь, там гвоздик в перекладину вделан? Ты меня подсади и держи, пока я вязать буду. А то прошлый раз я оттуда чуть не сверзилась, рубаху порвала, а большуха орала так, как будто я ее одежду порвала, или ей же теперь и зашивать. Ну, встань вот тут и руки сцепи. Я тебе в руки ступлю, а ты меня поднимай аккуратно...
Велимир сцепил руки и кивнул Вошке, что можно вставать. Вошь запихнула в рот клубок, ухватилась рукой за столб и встала в сцепленные руки.
- Тафай! - Скомандовала девка с набитым ртом.
Велимир разогнулся, подняв мелкую Вошку до перекладины. Вошь обняла перекладину одной рукой и принялась бухтеть что-​то, что совершенно невозможно было расслышать за кусками меха. Она вытянула красную нитку изо рта и принялась сплетать ее, бормоча и ввязывая в узлы мех и перышки. Чем меньше становилось во рту ерунды, тем разборчивей был голос, и последнюю фразу Велимир услышал очень отчетливо:
- ...и слово мое крепко, как крепка сама мать сыра-​земля и нерушимо, как опора небесная.
С этими словами Вошь завязала последний узел и водрузила хитрую плетенку на гвоздь.
- Спускай! Только не урони!
Велемир аккуратно опустил Вошь на землю.

- Так Ведагор у себя? Или по делам отлучился? Мне бы коня подковать, да и тот заговор, что ты раньше на подковы накладывала, было бы неплохо повторить: конь действительно быстрее стал в бою, - сказал Велимир, подмигивая. - Кстати, вот тебе привёз немного трав из земель заморских, вроде хорошо от хворей помогают.
Велемир передал Воши небольшой мешочек с травами.
-​О-о-о! - Вошь вытаращила глаза, ухватила узелок и прижала его к пузу. - Вот спасибо, Велимир! Каждый раз подарочки возишь, не забываешь! Да что мы тут стоим-​то, давай, заходи. Дядька в кузне, и тебя ждет с утра, только о том и говорил, что ты приедешь. И что в Киев потом поедешь.
Вошь хитро покосилась на Велемира, но дальше говорить не стала.
Развернулась на босых пятках, махнув косой, и пошла в кузню, развязывая по пути веревочку дареного мешка.
- Дядечка Ведагор, гость идет!

Велимир радостно зашёл в кузню.
-​Привет, старый Молот. Всё подковы куёшь, не жалеешь, что на подковы в своё время перешёл? - Громогласно сказал Велимир с широченной улыбкой на лице.

- Ну привет, Велимир! - Ведагор выпрямился и пошел обниматься со старым другом.
- Не. Подковы коням жизнь продлевают. Хорошее дело, подковы ковать, - Ведагор обернулся, поглядел на Ворона и продолжил:
- Я тут с сыновьями работать собрался. Выпил бы с тобой медовухи, да некогда. Торопишься?
Дождавшись ответа, Ведагор продолжил:
- Сын у меня младший умником вырос. Все улучшательством занимается. Что делать с ним, не знаю. Ест он много, а работы на троих у нас мало. Хотел тебе предложить его на обучение взять. Пусть он тебя год послужит, ты уж сам решай, чем ему заниматься. А потом хочу я, чтобы ты его в Киев привел и жилье ему там нашел. Пусть он там научится новому ремеслу, а затем к нам возвращается. Авось и толку от него больше станет. Что скажешь, Велимир?