Плоть, меч, кровь - 2 | ходы игроков | Дворцовый комплекс

Анатолеос Орестид, сын Ореста и Эос

Автор: dragonwing


Раса: Человек, Класс: Герой



Принципиальный злой

Внешность:


Характер:
Горд, язвителен, недоверчив - и в то же время мягок с любимыми людьми. Любит отца, искренне боготворит мать, за любое оскорбление, которое ей нанесут, бъёт без раздумий. Одна из причин его ненависти к брату - то, что Тисамен обозвал её "божественной гетерой". Умеет притворяться и терпеть неприятных людей, пока это не касается оскорблений матери и отца. Мечтает завоевать или получить иным путём собственное царство. и доказать всем, что отец не зря им гордится наравне со старшим сыном. Мечтает поставить в своём царстве великолепный храм своей матери.

История:
Богиня Эос

Полюбивший встречать рассветы, сопровождая их хвалебными одами, Орест, царь Критский, совершенно неожиданно обнаружил, что смог очаровать этим саму Эос, богиню рассвета. Восхищённая его поэзией и открытостью в чувствах, Эос снизошла к смертному, и понесла от него. Сына, родившегося у богини, назвали Анатолеосом, что означает "Восход солнца".
Несмотря на то, что Орест любил Анатолеоса, его смертная супруга, Гермиона, сильно ревновала к богине, отнюдь не славившейся грозным нравом. В том числе, она видела в Анатолеосе угрозу своему сыну, Тисамену. Пусть Тисамен и был первенцем, и по закону должен был наследовать престол критских царей, но Анатолеос всё же был полубогом - а кто не знает, что боги способны на всё, если захотят устроить жизнь своих отпрысков?
В результате жизнь Анатолеоса превоатилась в вечное соревнование с Тисаменом по правилам, которые с выгодой для себя устанавливала Гермиона. Ничего сверх того, что можно было бы назвать злыми шутками, но лучшее обучение, большее содержание и большую свободу всегда имел Тисамен: Гермиона ни на минуту не давала забыть, что её сын является наследником. От ссылки куда-нибудь к пастухам на дальних пастбищах Анатолеоса спасало лишь то, что отец равно любил обоих сыновей (что страшно бесило Гермиону).
Орест был мудрым правителем, и понимал, что на Крите их с Эос сыну должного места не найдётся иначе, чем через кровопролитие. Поэтому, услышав о состязаниях женихов, он откровенно поговорил с сыном, снарядил корабль, испросил благословения возлюбленной богини, и, помолившись Посейдону, отправил Анатолеоса в путь: искать славы и царства.
В конце концов, Орест при этом ничего не терял. Его сын не был трусом, но и осторожным быть умел. К тому же, он был молод. красив, не беден, и был полубогом. Сложно не любить рассвет - он знал это по себе.

Диомай из Аттики

Автор: Raiga


Раса: Полубог, Класс: Герой



Нейтральный

Внешность:
Диомай



Диомай - высокий, красивый воин и атлет. Он тщательно следит за собой и своей внешностью, поскольку герой не может позволить себе выглядеть, как неотесанный варвар, поэтому его нередко принимают менее серьезно, чем стоило бы. Тем не менее, в движениях мужчины ощущается грация и опасность настоящего воина.
Одевается Диомай просто, золото и цацки - не любит. Даже броня его - максимально надежна, без всяких излишних украшений. Лишь шикарный гребень шлема да барельеф на щите - отличают снаряжение принца от самого обычного гоплита. Однако его боевое копье - словно выковано в небесных кузнях. Прочное резное древко венчает острый металлический шип в виде вытянутого листа, украшенного смертоносными крыльями. Металл изумительно сияет в свете полуденного солнца, а дерево, из которого выточено древко не представляется возможным идентифицировать. Сам Диомай считает, что это копье подарила ему сама Афина в знак своей благосклонности.

Сатир Ферей


Характер:
Небесный покровитель:
Афина Паллада

Якоря:
Никто не должен сомневаться в моем превосходстве, и уступить готов я лишь другим детям богов.
Нет ничего слаще, чем толпа, беснующаяся от восторга, когда славит мои подвиги.
Прекрасные женщины и сладкое вино - два столпа, на которых держится воин меж двух битв.
Я никогда не пренебрегаю тренировками.
Оскорбивший меня или близких мне - пожалеет о своем вероломстве.
Я внимателен к воле богов, и хотя считаю рок силой, с которой невозможно бороться - лишь я выбираю, какой будет моя жизнь между вехами, отмеченными свыше. Ни один смертный не в праве определять мою судьбу.
...
...
...

Гейс:
К неизбежной кончине своей стать легендой, чье имя гремит по всем землям, и о коем слагают мифы и эпосы.

История:
  Славный город Элевсин в Аттике – купался в роскоши и славе. Будучи одним из крупнейших портов, основанный мифическим героем, город постоянно рвался доказать всем окружающим землям, кто на самом деле достоин править Аттикой. И хотя полису так ни разу и не удавалось вырвать землю из под ног Афин и других крупных городов поблизости, жители Элевсина были людьми гордыми и весьма успешными.
  Именно здесь, в семье Деимаха, возводящего свой род к самому Элевсину, родился юный принц Диомай. Он был вторым сыном в роду, но отличался от старшего брата – Диокла, так же, как моря отличались от озер. Диомай был красив, талантлив и ловок, словно молодой бог, в то время, как его старший брат отличался разве что физической силой, угрюмостью и отсутствием всякой природной харизмы. И всё же, несмотря на шепотки о том, что Диомай не сын царя Деимаха, но сын одного из олимпийских богов, младший брат любил старшего и во всём старался равняться на него. Через три года после рождения Диомая, мать его, Климена, подарила мужу еще одного сына – Клеона. Третий сын оказался, как бы компромиссом между чрезмерно талантливым Диомаем и нелюдимым Диоклом, что весьма успокоило царя, который по «какой-то» причине, так и не смог полюбить второго сына так, как полагается отцу.
  И всё же, шепотки продолжались, а Диомай рос в свете славы, которую ему лишь предстояло стяжать. Он легко овладевал единоборствами и искусством сражения, в чем лишь могучий Диокл мог противостоять ему. Но столь же искусен был в игре на лире, управлении колесницей и мудрости стратега. Если Диомай чего-то не умел – то лишь от того, что не желал заниматься скучными делами. Во всём же, за что брался юноша – он неизменно преуспевал, зарабатывая как зависть, так и восхищения сверстников, а так же беспокойство старших.
  В год, когда мальчику должно было исполниться двенадцать, в Элевсин заглянул знаменитый вор и хитрец, сын Гермеса – Автолик. Он заключил с царем Деимахом договор, по которому в течение трех лет должен был учить его детей всему необходимому для молодых воинов. Увы, славящийся своими проказами герой выдержал лишь два года, после чего бесследно исчез. Однако за это время он успел присмотреться к сыновьям царя и так же отметил, сколь сильно отличается Диомай от братьев. За день до ухода Автолик посоветовал юноше отправиться к оракулу в Дельфы и там узнать свою судьбу и загадку своего рождения, но отправиться в путешествие юный принц смог только когда ему минуло шестнадцать.
  Он запряг колесницу, подаренную старшим братом и, не говоря ничего семье – отправился в путь. Путь этот был долог и довольно опасен, поскольку земли Эллады в те времена не были спокойным местом, однако описывать подвиги молодого героя на этом пути мы не станем. Отметим лишь, что заработав пару первых шрамов, он успешно достиг Дельф и спросил оракула о том, чьим сыном является, и какая судьба ему уготована. Так молодой Деимай и узнал, что отец его – Аполлон, а жизнь его, яркая и доблестная, закончится вдали от дома под знамением злого рока.
  Обрадованный и разозленный одновременно, юноша пустился в обратный путь, но на сей раз выбирал дорогу самую опасную и трудную из всех. Почти два года скитался он, сражаясь в чужих войнах и стяжая славу. В числе прочего, по дороге он спас незадачливого сатира по имени Ферей, на которого напал обезумевший лев. Долго сражался Диомай с могучим зверем, но, в конце концов, поборол его, а впечатленный его талантами сатир поклялся всюду сопровождать юного героя, что тот принял на удивление благосклонно.
  Вернувшись домой, Диомай узнал, что град Элевсин вновь ввязался в войну, а потому сразу же отправился на поле боя, где проявил себя прекрасным стратегом и невероятно могучим воином. Увы, во время войны его брат Диокл пал в бою, и в ярости Диомай переломил ход сражения, слепо бросившись в атаку и увлекая за собой своих воинов. Эта битва обеспечила Элевсину победу, но была куплена великой утратой.
  Постаревший и смягчившийся за годы отец хотел было избрать второго сына наследником, но тот отказался от чести, указав на то, что Клеон, брат его младший – был умнее и мудрее в житейских вопросах, когда он – Диомай, был лишь воином и не умел управлять землей мудро. К тому же на героя давило осознание того, что он сын божественного отца и судьба его должна будет закончиться печально. Негоже было ему садиться на трон зная, что однажды он бросит свою страну в скитаниях по дальним землям.
  Тем не менее, несмотря на скандальный характер и легкомыслие, старший брат всегда помогал младшему в делах и вскоре прославился на всю Аттику, как победитель разбойников и чудовищ. И хотя большую часть этих историй изрядно перевирал неизменный спутник его – Ферей, по большей части слава мужчины была вполне заслуженной. Так, в одном из своих походов он испросил благословение Афины Паллады, и та одарила его лежащим на плоском камне в глубине лесов копьем. Копьем этим он сумел одолеть чудовище, угнетавшее окрестных селян, а затем сделал своим излюбленным оружием.

  Долгий и скучный год выдался в жизни Диомая, когда он услыхал о том, что царь Агис ищет женихов для прекрасной дочери своей. И, не долго думая, взял он быстроходный корабль, набрал команду и отплыл, прихватив с собой Ферея. Правда, жениться сам он не собирался, но считал, что было бы неплохо привезти знатную жену своему брату Клеону. Больше прелестей принцессы его манила неизвестность, долгий путь и возможность свершить новые подвиги. Ибо ничего так не жаждал Диомай, как оставить свое имя греметь в веках. И ничего не страшило его больше, чем бесславная смерть.

Андроник Дионисий

Автор: Магистр


Раса: Полубог, Класс: Кукла



Нейтральный

Внешность:


В нем редко подозревают атлета. Чаще рапсода или философа. Многое в этом юноше говорит, что ему никогда не случалось брать в руки меч. Посудите сами. Длинные, густые как у женщины, волосы. Очень глубокий и очень холодный взгляд серых глаз. Полные губы сладострастника. Густые брови. По девичьи заострённые черты лица. Вы скажете — колесницы, бои, атлетика?! Вы это серьёзно?
О, вы ещё не знаете главного...


Характер:
Небесный покровитель: Дионис в своей ипостаси бога безумия.
Якоря:
— Смысл игры в самой игре, а не в результате. Игра развлекает. Прогоняет тоску, которая есть суть жизни.
— Всё, что нестандартно — не может быть безобразным. Чудовища прекрасны потому что чудовищны.
— Делать добро тем, кто добр к тебе, и зло тем, кто не добр. Мстить за обиду не обязательно в тот же момент, но и не забывать.
— Никогда не терять лицо. Выглядеть смешным только когда этого требует игра.
— Тайная мечта Андроника — поиск равного ему по уму, хитрости и таланту, также смотрящего в бездну безумия и улыбающегося ей. Он безумно одинок, этот сероглазый полубог.
— В случае эмоциональной озабоченности чем-либо может появиться тремор рук, пальцы начнут что-то интенсивно выстукивать или теребить.

Гейсы:
— Стать богом. Невысказанная, но принесенная клятва.

История:
У Андроника два отца и одна мать, просто потому что один из его отцов был одновременно и матерью. Вы должно быть слыхали его имя хоть раз — Гермафродит Атлантиад, прекраснейший из смертных, что отвергал любовь и за это был соединён воедино со страстно обожавшей его нимфой Салмакидой. Не мужчина и не женщина. Не отец и не мать. Даже безумец не решился бы возлечь с андрогином, вот только у безумия тоже был бог, и сердце его горело буйной страстью...
Так родился Андроник.
Так родилась Андроника.

Нельзя сказать, чтобы его любили. Вряд ли Гермафродит вообще кого-то любил по настоящему, и уж точно раз и навсегда зарекся рожать. Уже с детства Андроника узнала, что ей верная дорога — сделаться гетерой при дворе какого-нибудь любителя играть на всех струнах, развлекать его пением, беседой или страстью, а взамен роскошно жить и не знать бед. Речные нимфы, известные няньки всея мифологии, и воспитывали-то её как гетеру, наряжали как девочку и описывали красоты будущих кутежей...

А андрогин смотрел на мир своими большими, серыми глазами, и видел что-то одному ему известное. Он знал о судьбе своего отца. Другого отца. Знал, что иногда судьбу нужно хорошенько отхлестать виноградной лозой.

В двенадцать он лишился невинности как мужчина. В четырнадцать как женщина. С кровью пришло осознание, ему не слишком-то нравились мужчины. Так девочка, которая была мальчиком, стала мальчиком, который был девочкой.

В шестнадцать он впервые перетянул грудь лентой и покинул родной дом, чтобы учиться.
Его вдохновлял путь божественного отца, от Орхомена, где мальчиков воспитывают как девочек, к Нисе, колыбели виноградных лоз. Оттуда в Египет, куда безумный бог ушёл скитаться в пустыню, и откуда добрел до Индии. И подобно отцу, Андроник был желанен. Подобно отцу проливал кровь, преследуемый всюду тем безумием, которое нёс с собой как порчу или чуму. Просто отец сводил с ума целые народы, заставлял фиванок убивать своих мужей, а женщин Аргоса — пожирать собственных детей. Андрогин смотрел на земли где вершились эти дела. Пути людских желаний не скрывали в себе тайны для него.

Тайной был лишь собственный путь.
Андроник, толком не считавший свои уходящие годы, пил вино с браминами. Те приняли сына Диониса, и видели в нем то, что сам андрогин хотел, чтобы они видели.

Однажды, погрузившись в медитацию, юноша, который был девушкой, видел сон, не похожий на другие. Видел царя-воина, бредущего к реке. Видел сыновей, через женщину делящих ложе друг с другом. Видел женщину, чей путь зависит от путей других.

Андроник улыбался. Впервые, собственный путь был ясен ему. Дионис был отцом комедии, и настало время сыграть комедию.

Снарядить корабль и свиту, отправиться обратно на земли Эллады, дабы там представиться царевичем из индийской земли. Индия далеко — вряд ли кто-то раскусит обман.

И если получится, это будет величайшая комедия из всех. Царевна обретёт царевича, который не царевич, мужа, который жена, и гения, который в действительности был, конечно, безумен... Ибо только безумец мог решиться на подобное.

— Жених к Агесиде.

Агенор Фессалийский

Автор: Redorian


Раса: Полубог, Класс: Герой



Хаотичный нейтральный

Внешность:


Характер:
Прямой, как стрела, честный, как удар мечом. Надёжная поддержка для друга, смертельная, пусть и прямолинейная, угроза для недруга.

Всей душой любит море, шквальный ветер и бурную непогоду. Предпочитает рыжих и зеленоглазых женщин. Превыше всего ставит свободу, потому избегает обетов и клятв, её ограничивающих. Гордец, несдержан в гневе, но не глупец, старается вовремя сдерживать свой нрав.

Небесный покровитель - Посейдон, Владыка Морей.

История:
Агенор родом из славного портового города Волос, что на юго-востоке Фессалии. Старший сын в семье влиятельного политика, что странно, совсем не унаследовал от отца змеиной хитрости и медовых уст, пригодных для сладких политических речей - всё это досталось младшему брату. Он был, может быть, слишком горячим и вспыльчивым для тонких политических игрищ, но зато исключительно крепким, сильным и ловким. Совсем не глупый, но урокам истории, риторики и музицирования предпочитал физические упражнения с атлетами, бег наперегонки и плавание, в чём демонстрировал задатки выдающегося атлета. Впрочем, слушать мудрёные речи учёных мужей, рассуждавших о природе человека и вещей, Агенор всё же любил - это было интересно, да и отец частенько повторял, что внимательно слушать - самый простой способ почерпнуть немного мудрости.

В дальнейшем путь юноши лежал или в атлеты-олимпийцы, или в воины, и он сам склонялся больше ко второму. Однако подолгу сидеть на месте, превращая жизнь в бесконечную череду тренировок и состязаний, ему было попросту скучно. К счастью, довольно быстро нашлось удобное решение - торговым и дипломатическим кораблям, во множестве прибывавшим и покидающим Волос, в эти неспокойные времена всегда требовалось вооруженная защита, а Агенор был совсем не прочь попутешествовать, посмотреть на мир, бороздя воды и Средиземного, и Ионического морей. Грозный Посейдон, казалось, был благосклонен к юноше - ни бурные волны, ни столкновения с морскими разбойниками не погубили героя, вместо этого закаляя его да изредка оставляя разве что шрамы на тренированном теле на память. На встречу с пиратами в своих путешествиях Агенор втайне даже надеялся - добрую морскую битву, когда палуба под ногами блестит от крови, а поверженные враги падают за борт на корм акулам, воин ценил не меньше, чем славный пир с хорошим вином и красивыми женщинами.

Зарекомендовав себя искусным воином, надёжным товарищем и весёлым гулякой, знавшем множество солёных морских историй, Агенор наверняка бы попал в знаменитый поход в Колхиду к своему соотечественнику Ясону, если бы не божественное вмешательство. Однажды, будучи изрядно пьян и весел на пиру, он осмелился неосторожно хвастаться своей силой и умением, бахвалясь, что плавает он лучше рыб и на море ему всегда сопутствует удача не иначе как потому, что он является отпрыском самого Посейдона! Кто знает, были ли эти неосторожные слова пустым вымыслом или же правдой, ведь сложением и темпераментом Агенор и правда разительно отличался от своего отца и младшего брата... Но Владыке Морей они явно не понравились, вызвав гнев и последующее скорое наказание. Он наслал на корабль фессалийца свирепую бурю, отчего Агенор был выброшен за борт в открытом море. Не смирившись с судьбой, воин определил по солнцу направление и плыл день и ночь, пока не добрался до небольшого островка к югу от Лаконии, где он и выживал долгих три месяца, питаясь сырой рыбой, пойманными птицами и росой, собираемой с листьев по утрам. Желая проучить упрямца, Посейдон штормами отгонял от острова подальше любые корабли, однако Агенор и не думал смиренно ожидать смерти, не покладая рук трудясь и раз за разом мастеря плоты, которые бог без труда разбивал в щепки. Однако, лицезря достойную уважения непокорность судьбе, Посейдон всё же сменил гнев на милость, позволив очередному кораблю пристать к острову и выручить героя. Пережитое жестокое испытание закалило и без того крепкие дух и тело героя, несколько поумерило его пыл в отношении громких слов, сказанных на нетрезвую голову, и заодно заронило в душу зерно сомнения касательно своего собственного происхождения - всё же Посейдон, грозный, властный, известный своим яростным и тяжёлым нравом, был совсем не склонен миловать простых смертных.

На Самос Агенор отправился, когда ветры и корабли принесли в Фессалию весть, что Агис ищет женихов для своей дочери Электры - гордая душа героя требовала, что раз уж он не сумел принять участие в походе за Золотым Руном, то непременно испытал свои силы в сражении за сердце царевны.

Язон из Динальта.

Автор: Агата


Раса: Человек, Класс: Другой



Принципиальный нейтральный

Внешность:
Язону на вид лет тридцать, настоящий возраст он никогда и никому не сообщал. Он не слишком высок, не слишком мускулист, вообще - не слишком. Но он красив собой, хорошо сложен, гибок и очень быстр. Он светлокож, темноволос и темноглаз.

Характер:
Язон привык всего добиваться своими силами. И этим все сказано о его характере. Он начал с низов, сейчас он царь. Пусть на небольшом островке, но царь.

История:
Выходец из низов. Человек ниоткуда.
Игрок, поэт, драчун, мореход, торговец, пират - всего понемногу.
Судьба закинула его на небольшой островок под названием Динальт, а на острове не было ничего, кроме пары деревень, коз, винограда и оливковых деревьев. И ему понравилось там. Что-то неуловимо родное было в желтых равнинах и выцветшей зелени. Язон остался. А пять лет спустя, он был царем. Царем дикой, неприветливой страны, россыпи камней и сухой земли посреди бескрайнего моря. Властелином и непререкаемым авторитетом ватаги бесшабашных парней, для которых нет другой удали, кроме весел и паруса, которые знают все таверны и всех портовых шлюх от Афин до Карфагена. Повелителем тех, кто и перед Посейдоном склоняют кучерявую, выбеленную солью голову неохотно и готовы признать над собой власть не равного, но сильнейшего.

Мелесий Панид

Автор: bookwarrior


Раса: Герой, Класс: Герой



Принципиальный добрый

Внешность:
Проводящий все время на открытом воздухе, причем большую – в физических упражнениях воина, либо в иных упраженниях, либо применяя воинские навыки по прямому назначению, Мелесий имеет фигуру атлета и загар цвета основательно подрумяненного хлеба. Разросшиеся бакенбарды придают лицу несколько диковенный, но не отталкивающий вид. Ноги волосаты настолько, что это подозрительно для человека. Пожалуй, единственное что герой предпочитает хранить в тайне – есть ли у него рога. Придя в новый город часто появляется на публике с явно накладными, фальшивыми рогами. Дожидается того, чтобы стать предметом досужих слухов и пересуд – затем будто невзначай предстает уже без рогов. А вот прячутся ли в густой вьющейся шевелюре куда меньшие, но настоящие рожку – секрет, интересоваться которым Мелесийн не позволяет никому кроме самых близких.


Характер:
Якоря:
Не позволяет никому выяснять, есть ли у Мелесия рожки.
Когда не следит за собой, начинает тянуть "е". "славься, ве-е-еликий Полиде-е-ект!" – иной слушатель не так поймет.
Предпочитает не носить лишней одежды, разве что в совсем уж официальных случаях.
Не любит волков (и волчьих богов).

Гейсы: не отказывать в защите пастухам.

История:
Иалка, вторая дочь беотийского царя Итоха родила Мелесия от бога Пана. Признав мальчика своим сыном, Пан подарил ему рог и научил играть на нем душераздирающие мелодии. Услышав эту музыку царь Итох пришел в гнев, и отослал мальчика от двора подальше, к пастухам, среди которых Мелесий и вырос.

Поняв прозрачный намек, что от дедули теплого приглашения на стезю царевича не предвидится, отрок посвятил все силы тренировкам воина, чтобы в честь Пана стать защитником пастухов. Суровая но вольная жизнь воина со временем начала манить мальчика куда больше позолоченной духоты дворца.

Когда Мелесию было тринадцать однажды он узнал, что спартанцы угнали стало, и находятся уже в дне пути. Сын Пана пустился в погоню, бежав весь день и всю ночь, и на утро настигнув похитителей убил их предводителя, за что пастухи Беотии прозвали отрока Быстроногим.

Но главным подвигом Мелесия на родной земле считается вот что. Беотию опустошали ликийские людоеды Фебей и Фебина – брат и сестра. Причем Фебина умела превращаться в волчицу, а Фебей имел такую прочную кожу, что его не брали стрелы. Выследив их, Мелесий ранил стрелой волчицу, и заиграл на своем роге. Фебей погнался за обидчиком, и Мелиссий завел его в горы, где эхо не давало Фебею понять, с какой же стороны от него Мелиссий играет на своем роге. Три дня и три ночи Мелесий изводил Фебея звуком рога, убегая от великана. К утру третьей ночи обезумевший Фебей отрезал себе уши и истек кровью. Панид отсек голову поверженного и принес ее ко двору Итоха, где Мелисия почтили пиром, а в честь побежденного врага учредили ежегодные игры, участники которых соревновались в беге, стрельбе из лука и метании на дальность круглого камня.

Возмужав, Мелесий начал искать подвигов и за пределами родной Беотии. Первый опыт порадовал бы разве что музу Комедии: один из мелких царьков восточной Эллады обнаружил, что неизвестные чудовища воруют его скот, да перепугался так, что бросил клич для всех героев, что не испугаются сразиться с неизвестной напастью. Компания, надо сказать, собралась тотчас весьма достойная, имена многих пришедших гремели на всю Элладу. И молодой Панид туда затесался.

А как собралось это достойное во всех отношениях войско, да начало царевых слуг расспрашивать, что да к чему... Так и выяснилось, что чудищу, ворующему скот в неимоверных количествах, имя писарь. Так что, пропировав от щедрот радушного хозяина два дня, а куда царю от позора деваться, зазря позвал так уж хоть ублажи, и так и не занявшись геройскими делами, скрывающие ухмылку бывалые воины разошлись по своим сторонам. Но с многими известными личностями в тот раз знакомства Панид свел.

Пригодиться знакомства не замедлили. По той поре в Этолии завелся чудовищный змей, пожиравший людей. И похоже, ползающая по глухим чащам страхолюдина Этолийского царя поначалу не сильно волновала, но оставленная без должного внимания начала на сытных харчах прытко расти, вместе со своим аппетитом. И угрожать стала уже не только глухой Этолии, но и соседним Дельфам, а Дельфы это серьезно.

Храм с оракулом – не царь чтобы клич открыто бросать, позвали тех кого сочли нужным, по своим, только им понятным резонам. Ну и кто-то шепнул за Панида словечко в нужное ухо.

Вот и снова Мелесий оказался в геройской компании. Собрались они в Дельфах, как положено, очищение прошли, пламенные речи послушали, как важно извести скверну в опасной близости от храма шастающую, на приготовленные им в награду золото слюнки попускали. И в путь отправились, геройствовать. Без особого труда нашли змеюку, да он гад и не прятался, и познакомили его со всей острой бронзой, которую с собой принесли. А он вроде как и обиделся на предположение, что от таких царапин помереть может. Ну очень обиделся. На счастье, легконогим среди героев не один Мелесий оказался, иначе не миновать бы им недосчета в команде.

Возвращаться в храм – признавать что не по зубам противник оказался, даже предложить вслух никто не посмел, а еще раз пытаться в лоб да по-честному – тоже больших надежд не вызывало. Тут Мелесий и проявил инициативу: обложил все прибрежные харчевни данью в один мешок рыбьей чешуи с очага. Целую ночь вонючее сокровище кипятили в большом чане, а не следующий бой с чудовищем сын Пана вышел с привязанной за спиной горлом вниз большой амфорой клея. И когда снова удалось разве что разозлить врага, и настала пора убегать или умирать, пустившись наутек Мелесий вырвал пробку. Преследовавший героев змей, постепенно наклеивший на себя все камни горной тропы, был, должно быть, уморительным зрелищем.

Только героям было не до смеха. Даже выбившись из сил, чудище представляло из себя грозного противника, но уж с этим кое-как справились, роль Панида в том была не выдающейся. Потом компания еще три лабриса сломала, пока сняла шкуру с трофея, о том чтобы целиком его до Дельф дотащить и не мечтал никто. Пора было и награду получить.

А вот тут-то загвоздочка вышла. Собрались герои в храме, послушали речь Пифии, мол какие они молодцы, пора бы золото и по домам – а Мелесия нет. Всю торжественность момента портит, поганец. Пошли искать – нигде нет. Искали-искали – на беду нашли. В маленькой комнатке за залом для прорицаний, где всякий инвентарь для церемоний хранится. Да не одного, а с двумя послушницами, что в будущие пифии готовились. Тут главная Пифия и подняла ор. Мол "Да как посмел?!", мол "Охальник да богохульник". А Панид думал-думал, как получше ситуация загладить, и придумал. Говорит де:
– Да чего тут такого. Ну будущей Пифии в ее пифу что-то впифнул...
Надеялся богорожденный, что тут всех смех проберет, да на том ситуация и разрешится. Непрокатило...

Ну, с бабами браниться – последнее дело, пришлось текать. Естественно, без своей доли награды, а как тут ее заполучишь? Вот разве что в качестве компенсации части упущенной прибыли, Мелесий решил прихватить с собой первую попавшуюся на глаза вещь, выглядевшую ценной. Ну а дело-то происходило в кладовке за залом для прорицаний, вот на глаза треножник и попался. Чем был хорош Мелесий? Тем что его никто догнать не мог. Тем хороши треножники? Тем что тяжелые, так что если из чего ценного сделаны, так ничего другого и не надо; чем хороши юные послушницы? Юные послушницы, готовящиеся в пифии, хороши всем.

А сгероенную из храма треногу Панид в ближайшем городке у барыг на золото обменял, мол переплавите. Потом еще долго сокрушался, что второпях продевешил, те-то небось, не будь дурни, чем переплавлять ее обратно в тот же храм за вознаграждение и вернули. Ничего, может еще какому герою пригодиться вынести, если с ним там не по чести поступят. Вот такой вот круговорот священных реликвий в Элладе.

Были у Панида и еще несколько славных дел по всей Ахейе, но уже не такие яркие. В родной же Беотии Мелесия принимали, как и положено встречать героя, с с музыкой, гирляндами цветов и пирами. И это хоть и радовало, но делало положение Панида несколько двусмысленным. Мужей своих многочисленных дочерей Итох как угрозу себе не рассматривал, но вот внучек-герой, да к тому же сын бога – уже совсем другое дело. Вдобавок, то что пастухи совершенно добровольно стали вдруг возводить жертвенники в честь Амалфеи, а вот покровительствующую Итоху Рею оставляли без внимания, также не добавило понимания между дедом и внуком.

Так что по возвращении с очередного подвига Мелесий с удивлением встретил послов от деда, передавших приглашение пожаловать во дворец как можно скорее. Где Итох, в окружении чуть ли не всего своего войска, объявил Мелесию, что пусть де радуется бродяжья душа, царь де в милости своей согласен признать его, сорванца, своим потомком. И даже кое-какими ценностями снабдить, для представительного вида, а то ходит как голодранец, только царский род позорит. Но чтобы с броней да красивым мечом любимый внучек убирался отсюда на все четыре стороны, и не возвращался по крайней мере пока к нему, Итоху, Танатос в гости не заглянет.

На том и порешили. Да собственно, решено то все за Панида было. Ну что же, мир большой и все дороги открыты. Куда пойти, Мелесий выбирал не долго. Иного занятия, кроме геройства, юноша для себя не мыслил. Ан тут как раз сказывают, что на Самосе героев ищут. А пуще того – мужа царевне, что в представлении Мелесия было "как герой, только на постоянном найме". Зане что жизнь царя не только из ратных дел состоит внук Итоха знал конечно, но принимать, упрямец, не собирался.

Решено: на Самос. Искать многоразового геройского найма, с родовитой козочкой в придачу.

Мелесий приплывает на Самос как жених Агиссиды.

Ксантос

Автор: Eugene_Y


Раса: Человек, Класс: Раб



Нейтральный

Внешность:



Характер:
Нет описания.

История:
Ксантос, юноша - раб-виночерпий царя Агиса.