| |
|
|
Быстрей, быстрей… А за спиной тем временем истошное ржание, чей-то вскрик – может быть, прямо сейчас умирающего под кривыми когтями охотника. А она, как последняя трусхиа, только вчера покинувшая уютные стены пансионата для благородных девиц, бежит, бросив своих, пускай и придумав этому красивое оправдание. Ну уж нет, хватит! Она солдат или где!? Она что, собирается жить вечно!?
Алхимик резко тормозит, взрыхляя подошвами сапог неподатливую промерзшую землю. Кажется, она отступила достаточно. Развернувшись на пятках так, что полы плаща взлетели подобно крыльям каркающего «Nevermore!» ворона, она отточенным за годы службы движением вскинула мушкет к плечу. Стыд за свой страх, ненависть к его источнику, желание доказать, что она не хуже прочих сплелись в один тугой канат.
Дымчато-серые, как шкура вервольфа, глаза цепко высматривают сквозь клочья тумана малейшие детали. Вот группа охотников, вот один лежит, распростертый. Мелькает мысль – неужто того ловкого парня… Нет, не думать. Не сейчас. Я подумаю об этом завтра – а оно наступит только после смерти тварей. Вот в белом призрачном мареве тает черная тень экипажа, увозя с собой все ее вещи… А где? А, вот и Элиас! А вон там, дальше, там, где сквозь прорехи тумана видны искривленные, как сломанные руки, сучья видна спина удаляющегося огромными прыжками источника ее кошмара.
Взгляд скользит по стволу. Левая рука чуть крепче сжимает мушкет. Линия взгляда и кудлатая башка твари пересекаются. Сейчас или никогда – она докажет, что «раки» Его Величества воевать умеют в любой ситуации и с любым противником! Палец плавно опускается на крючок, вжимая его вглубь.
Оглушительный грохот выстрела заглушает на миг все звуки – и он сейчас прекраснее батальонного гимна, прекраснее любой сонаты и серенады. Бьется в плечо приклад, мушкет вздрагивает требовательно, словно в ожидании результата. А охотница, чуть опустив свое верное оружие, вглядывается сквозь легкое облачко порохового дыма. Убила?
|
|
31 |
|
|
|
|
Спектакль я досматриваю из партера. Дикую фантасмагорию, где место кучера на козлах занимает мёртвая тварь и уносится в предрассветный туман на нашей карете, увозя весь скарб, включая мой сундук со всей одеждой, и книги, и портрет матери...
- Проклятье!
Вздёрнув леди Марию, я дрожащей рукой выцеливаю тварь отступающую, однако громогласный мушкетный выстрел вместе с вервольфом убивает мою надежду сделать хоть что-то полезное в этой схватке. Чертыхнувшись вторично, со всех ног кидаюсь в направлении скрывшейся кареты, рассчитывая успеть к ней до того, как последнее чудовище прикончит второго скакуна. Моя прыть заметно уступает лошадиной, однако нежелание тащить сундук до города на себе или искать в окрестностях лошадь напрокат придаёт дополнительное ускорение. Страх испаряется вместе с безвременно покинувшими сей мир тварями. Всё-таки стая охотников на поверку оказалась сильнее стаи вервольфов, даже несмотря на то, что большая часть из нас во время нападения стояла столбом.
|
|
32 |
|
|
|
|
Взгляд.
Глаза в глаза.
Человек и зверь.
Серебряное острие рапиры неспешно гуляет из стороны в сторону, насмешливая улыбка не сходит с лица. "Иди сюда. Я убью тебя" — Словно говорит Норфолк. И тварь скулит. Тварь бежит.
Со свистом окровавленный клинок рапиры рассекает воздух, уходя в сторону. Элиас не оглядывается. Не смотрит на на кого конкретного, но когда говорит, несложно догадаться к кому именно обращены его слова.
— Урок окончен.
Нужно догнать карету. Это очевидно.
Неподалёку логово тварей, откуда на выстрелы могут прибежать новые. Это тоже очевидно. Разделяться сейчас будет ошибкой. На сей раз Элиас не спешит.
— Лорд Вергара, Деревня, прикройте леди Сеймур! Тварь может прыгнуть снова! Леди Найт, Вы с ними! Леди о'Ниалл, Вильгельм — вы со мной! Добьём гада.
|
|
33 |
|
|
|
|
Одинокий выстрел гремит во внезапно сгустившейся тишине – и старый-добрый военный мушкет безошибочно отправляет пулю в погоню за убегающей тварью.
Мушка и мохнатая бугрящимися мышцами спина сходятся воедино – в плечо бьёт отдача, ствол извергает пламя, а череп израненного зверя взрывается кровавым фонтаном.
Вздрогнув несколько раз конвульсивно, чудовище затихает навеки.
– Матерь божья, – глубокомысленно изрекает Бернард, вытирая тыльной стороной ладони выступившие на лбу капли испарины. – Говорил же, не к добру это.
Слуга смотрит вслед Черити, сорвавшейся с места и устремившейся со всех ног вслед за каретой в непроглядный туман.
Смотрит внимательно, но предпринимать что-либо в связи с этим фактом определённо не собирается.
|
|
34 |
|
|
|
|
Что ж, наивно было бы полагать, что бой с вервольфами способен затянуться...
Эмберли скривилась, услышав истошное предсмертное ржание из вязкого тумана впереди. Это был, конечно, расклад куда лучший, чем если бы чудовище все же предпочло насытиться человеческой плотью, но и такой жертвы можно было бы избежать, если бы не испарилась предательски в самый важный момент решимость!
Ей было невыразимо неловко за собственное бездействие. Простоять целый бой столбом, словно деревенская девчонка, впервые увидевшая амбарную крысу! И это после стольких схваток с самыми разными тварями на счету!
Однако Эмбер все еще потряхивало от воспоминаний о тех самых оскаленных клыках на расстоянии едва ли не вытянутой руки.
Какое счастье, что хоть у кого-то из спутников нервы оказались покрепче...
Охотница лишь растерянно усмехнулась, в жесте почтения коснувшись полей шляпы.
- Браво... - искренне выдохнула она, пораженно глядя на графа, одержавшего блистательную победу.
Не менее уважительный кивок предназначался и Элен.
Вот только теперь, когда отступила наконец навеянная животным ужасом омерзительная беспомощность, можно было бы подумать и о сохранности бренных материальных вещей. И даже, возможно, не будучи застанными врасплох, суметь уничтожить третью тварь.
Эмберли рванула за стремительно скрывшейся в непроглядном белесом мареве черной каретой. Черити - от встряски она даже вспомнила, как зовут белокурую девушку - врядли бы справилась разом и с вервольфом, и с испуганной лошадью.
|
|
35 |
|
|
|
|
Удержаться на карете не удалось. Оборотень которого располосовал франт в великолепном костюме оказался мёртв, дрыгая задней лапой на карете и медленно сползая на место возницы. Вдох-выдох. Нужно успокоится.
Неожиданно повозка дёрнулась. - Кони! - кажется, даже после смерти, поганый оборотень умудрился нагадить. Не удержавшись, Вильгельм покатился вниз. Надо сгруппироваться и прикрыть собой своё оружие! Удар о землю. Вильгельм слышал что дороге этой осенью совсем развезло, и с самой войны за ними никто не следит. Однако, конкретно эта дорога сохранила свою твёрдость в полном объёме, и позволила охотнику встать на ноги, немного кривясь.
- Хороший удар, сэр. - мимоходом сказал механик. Надо отдать должное графу. Конечно, слухи о нём ходят поганые, но и что с того? Во время пожара не выбирают откуда брать воду. Это нужно будет записать в список долгов. Если случай даст - то Уильям не останется в долгу. Однако большую часть того, что он скомандовал привычно пропустил мимо ушей. Маркус тоже любил болтать.
Свард вскинул арбалет, целясь в волка - но его опередил кто-то из тумана. Громкий выстрел. Добротный, хороший звук. Как ценитель старых ружей, Вильгельм мог сказать кто это. Та дамочка, с военной выправкой. Имя, он к сожалению запамятовал, а вот винтовку приметил. Корпус предпочитает совсем иную, более совершенную и современную конструкцию, но эти ружья..в них есть своё очарование. Например - этот грохот.
Тем временем, карета, с ремонтным набором, записями и чертежами стремительно исчезала в тумане. И надо же так быть - сразу две охотницы решила проявить прыть. Одна из которых, между прочем, была ещё и его спонсором. Непорядок. Плохо, когда спонсоры пропадают. Это ущерб к репутации. Кто в следующий раз ему одолжит десяток оренов на новые шестерёнки?
- Волчья сыть! - ругнулся Вильгельм. Неясно кого он имел ввиду, лошадь - или девушек. И побежал следом. К карете. - Прикрываю! -
|
|
36 |
|
|
|
|
Растянутое до предела мгновение лопнуло, и время понеслось стрелой. Охотник с породистым лицом аристократа стремительно заколол одного вервольфа, ранил второго, а затем грохнул выстрел, закончив начатое рапирой дело, кони снова рванули и потерявший равновесие Эрнесто вынужден был отпустить поводья, чтоб не упасть под бьющие брусчатку тракта копыта. Парень с арбалетом потерял равновесие и слетел с крыши экипажа вниз, но сумел сгруппироваться и упасть правильно.
- Mierda!.. - пробормотал Вергара, невольно повторяя ранее уже прозвучавшее ругательство, роднившее между собой два разных языка.
Пороховой дым поплыл над землей, смешиваясь с клочьями белого тумана.
"Урок окончен".
Эрнесто машинально отметил склонность мастера рапиры к красивым позам. Возможно, однажды это его погубит. Однако пока что, стоило признать, он действовал безупречно.
Из тумана донесся полный боли и предсмертной тоски крик - именно крик, а не ржание - лошади, как наглядное доказательство того, что урок еще далек от завершения.
Эрнесто кивнул аристократу, снова продемонстрировавшему свою превосходную подготовку, и истинно дворянский снобизм, и все в одной короткой фразе. Похоже, этот дьявол столь же хорош, сколь и несносен.
Не медля более, Вергара бросился вдогонку за дамами.
- Умерьте прыть, синьориты, - бросил им вслед на бегу, - Не стоит терять друг друга из виду, неизвестно, сколько еще тварей таится в тумане!
Впрочем, ориентир в виде агонизирующей лошади пока присутствовал довольно четко.
|
|
37 |
|
|
|
|
Время течет медленно, словно густая болотная жижа из сапога. Глаза девушки неотрывно следили за мохнатой, в черноватых подпалинах спиной чудища. Вот тварь легко приземлилась на все четыре конечности, согнулась, готовясь к новому прыжку, и сердце охотницы забилось чаще: неужто мимо? Но нет – ушастая башка твари раскололась, брызнула ошметками, как спелая дыня от удара камчи. Попала, она попала! Все-таки руки еще помнят, как стрелять!
С тихим, неслышимым ухом хлопком время вернуло себе прежнюю скорость. Пока пальцы сами полезли в патронташ за патроном, чуть присевшая Элен насторожено посмотрела вслед убегающим за каретой напарником. Элиас кричал им в спину команды, причем в своем обычном высокомерном стиле, но его, кажется, особо не слушали. Оно и понятно: командиров нет, и каждый воюет сам по себе. Надо-с этот вопрос вынести на обсуждение, если выживем. Вернее, не если – когда. К чести графа, он не устремился за всеми, оставшись прикрывать отстающую ее.
Вот и унитарный патрон. Сорвать зубами бумажный капсюль, поместить патрон – в казеник, затем дослать рычагом. Пускай пистольеры и арбалетчики быстрее готовы к следующему залпу, но ни одно их оружие не сравнится с мощным, рокочущим залпом пятьдесят второго калибра! Ласково проведя пальцами по теплому стволу, Элен тихо шепнула:
- Спасибо, милый…
Дальнейшую речь она продолжила уже хорошо поставленным командирским голосом, привыкшим заглушать грохот перестрелки:
- Граф, перезаряжаюсь и готова выдвигаться! Спасибо за прикрытие! И впредь будьте любезны обращаться ко всем равно! Без оскорблений! У нас крестьянок нет! И не-лордов тоже! Все, готова! Вперед, догоняем колонну и не растягиваемся! Бернард, за мной бегом марш!
|
|
38 |
|
|
|
|
Короткими кивками Элиас встречает похвалы товарищей. С лёгкой гримасой наблюдает за тем, как Вильгельм ослушался прямого приказа — вот тупая деревенщина! В таких условиях замечание Элен попало... Не на лучшую почву.
— Я всегда считал, — Мурлыкнул граф, теперь можно, вчетвером-то эти балбесы наверное разберутся с одним волком? — Что характер человека во многом определяется средой, в которой он родился и вырос. Родившиеся в колониях усваивают храбрость наших солдат, рождённые в столице — мудрость наших политиков, в своих имениях дворяне усваивают ценность чести, в городах дети джентри усваивают деловую хватку. И только в деревнях сброд передаёт детям трусость и тупоумие.
Элиас усмехнулся. В действительности, он только что придумал эту теорию, но остался ей весьма доволен.
— Вам следует признать, Элен, без некоторых людей этому отряду было бы явно лучше, — Короткий взгляд в сторону Кэролайн, — Право же, я устал от запаха мочи.
Возможно, грубо. Но из песни слов не выкинешь.
Вдвоём Элен и Элиас сделали то, чего не смогли семеро. А значит... Зачем остальные пятеро нужны? Впрочем, леди Найт проявила профессионализм при позиционировании, Эрнесто удержал лошадей, леди Сеймур была просто прелестью, Бернард это Бернард, Вильгельм хотя бы проявил вежливость.
Но очевидный балласт в отряде всё-таки был.
|
|
39 |
|
|
|
|
Черити, преследуемая коллегами по цеху, бежит по дороге с «леди Марией» наперевес.
Туман расступается перед девушкой с неохотной медлительностью, демонстрируя скрюченные голые ветви мёртвых деревьев и кажущееся бесконечным каменистое плоскогорье по обе стороны от мчащегося стрелой вдаль королевского тракта.
Ещё несколько ярдов – и девушка замедляется, восстанавливая и нормализуя дыхание, переходит на размеренный шаг. Осторожно переступает отлетевшее в сторону колесо, неторопливо огибает покосившийся тёмный короб совсем ещё недавно целого экипажа. Заглядывает за угол, натыкаясь на слетевшее с козел тело убитого Норфолком волка.
И, рядом с поверженным мёртвым чудовищем, леди Сеймур моментально находит и лошадей. Обе мертвы – головы отгрызены, туши выпотрошены и вспороты изогнутыми когтями, лужи крови темнеют, постепенно впитываясь, на скрываемой полупрозрачной призрачной дымкой земле.
Зрелище не для слабонервных, однако Черити сейчас в значительно большей мере интересует другое – девушка озирается, выискивая во мгле тёмный силуэт крадущегося вервольфа.
Вокруг пустота.
Завывает тоскливо ветер, поднимается клубами пар от по-прежнему горячих, однако теперь уже остывающих туш.
Чудовище скрылось, оставив позади себя рваные следы ультимативной силы и тупой звериной жестокости.
|
|
40 |
|
|
|
|
Короткий взгляд на карету.
Короткое: "Merde!" — В воздух.
Граф вытирает клинок. Убирает в ножны. Ничего нельзя доверить простолюдинам, одного волка, и того загнать не смогли. Впрочем, с учётом всех обстоятельств, отряд ещё легко отделался. Без потерь. Даже Берни выжил. Может сейчас удастся перегруппироваться? Вервольфы потеряли двоих, их логово должно быть недалеко, если ударить стремительно...
Глупо. Наивно. "Они не готовы" — Отмечает про себя Элиас — "Чуть не разбежались все от одного воя". Будь тварей пять или шесть, охотники сейчас хоронили бы павших товарищей.
Придётся отступить. Перегруппироваться. Тренироваться. Научиться работать группой. И тогда...
"Ничерта не будет, потому что простолюдин останется простолюдином" — Меланхолически заметил Элиас, выгружая из кареты не свои вещи.
— Эта тварь может привести сюда остальных. Следует убираться, и быстро.
Короткий комментарий. Хотят остаться и умереть — их дело. В конце-концов не всегда найдётся добрый дядя с рапирой, который убьёт за вас всех волков.
|
|
41 |
|
|
|
|
Дорога тёмным полотном стелется впереди. После долгой поездки ногам непривычно ощущать под собой твёрдую землю. Белая мгла клубится по обе стороны, грозя поглотить и меня, как поглотила задержавшихся позади коллег по оружию. К моему облегчению, в погоню пустилась не я одна. Не знаю, чем руководствовались другие. Меня же гонит вперёд не только азарт охоты, но и неутолимая жажда мести. Пусть это будет совершенно другой вервольф - не успокоюсь, пока не накормлю свинцом как минимум десяток!
Однако жестокая судьба не торопится дать мне шанс реабилитироваться в глазах лорда Норфолка. Медленно и неохотно туман приподнимает занавес, открывая безрадостную картину торжества жестокости над профессионализмом. Окинув окрестности долгим внимательным взглядом в надежде заметить засевшего в засаде вервольфа, заставляю себя вновь вернуться к телам лошадей. Смотри, как выглядят невинные жертвы монстров! Смотри внимательно, запоминай. Возможно, при следующей встрече с тварями у тебя хватит мужества нажать на курок вовремя, чтобы ни один не ушёл. Разочарование окатывает тугой горячей волной. Отвернувшись, прячу ненужный больше револьвер в кобуру, пинаю бок ни в чём не повинной кареты. Снова. И снова. Разум отказывается верить в произошедшее. В то, что мы остались без кареты на пустом тракте, что неизвестно сколько тащиться до города, что не смогли справиться с троицей каких-то полуволков, сохранить лошадей, а вместе с ними и свою охотничью гордость... Не так мне представлялось явление королевских охотников в Гримфолд, ой не так!
Остывший азарт сменяется унынием. Оглядываюсь на других в затаённой надежде, что у кого-то найдутся достойные идеи, что делать дальше. Граф, как обычно уверенный в себе и до тошноты безупречный, без лишних проволочек переходит к наиболее разумным действиям. Помедлив с минуту, присоединяюсь к потрошению кареты. Слов не трачу: всё, что можно сейчас сказать, прозвучит жалким оправданием продемонстрированной никчёмности. Не признаваться же в самом деле, что это моё первое задание в качестве самостоятельной боевой единицы. Что брат погиб в когтях вервольфа. Что о подобных ему лишь читала в гримуарах да слышала рассказы наставников. Никому не нужна эта ценная информация, достаточно одного факта: в решающий момент леди Сеймур промедлила, скованная страхом, достойным селянки, но никак не профессионала. Однако один вопрос меня всё же волнует настолько, чтобы задать его вслух:
- Как вы думаете, до Гримфолда далеко?
Извлечённый из разломанного экипажа сундук с моими пожитками не слишком велик, но достаточно объёмен для хрупокй девушки, не приспособленной к переноске тяжестей. Я сразу отказываюсь от мысли тащить его на себе, поэтому выгребаю наиболее ценное и то, что смогу унести, завязав в плащ.
|
|
42 |
|
|
|
|
Полуповаленная карета внезапно выросла из тумана прямо на пути - Эмберли резко затормозила, едва не налетев при этом на Черити.
Отсутствие на авансцене третьего вервольфа пугало, кажется, еще больше, чем пугало бы его наличие. Где он, черт возьми?! Старательно обходя взглядом изувеченные конские тела, Эмбер снова до рези в глазах всматривалась в белесую хмарь, наползающую сразу со всех сторон. Кажется, никого... Надолго ли?
Безмерно жаль лошадей, ужасно досадно являться в Гримфолд пешком, но граф Норфолк однозначно прав. Вервольфов лучше выслеживать, нежели ждать их нападения.
А на самом деле, сколько еще до города?..
- Рано или поздно дойдем, - отозвалась девушка на вопрос Черити, поежившись. Идти едва ли не ощупью сквозь промозглый туман - удовольствие все же сомнительное независимо от обстоятельств.
- Действительно, не стоит задерживаться рядом с трупами.
Все же маловероятно, чтобы вервольф просто так оставил добычу.
- Может, понесем вместе? - обратилась Эмберли к белокурой охотнице, кивнув на сундук.
У нее самой из багажа был лишь небольшой саквояж со сменной одеждой и мелочами, без которых, в принципе, можно было бы обойтись. Но если для коллеги личные вещи более ценны - почему бы и не помочь? К тому же, как знать, что там: иные охотники ответственнее подходят к сборам и берут с собой лечебные эликсиры и даже полезные книги... Не оставлять же такое богатство вервольфам?
|
|
43 |
|
|
|
|
Вервольф исчез, успев выпотрошить обеих лошадей. Похоже, они и правда наполовину люди. Во всяком случае, это стремление убивать просто так, бессмысленно и жестоко, признак явно не волчьей породы.
Граф снова снисходительно-командным тоном излагает прописные истины, словно разговаривая с несмышлеными детьми. Лет десять назад Эрнесто бы мгновенно вспылил. Сегодняшний Эрнесто лишь пожал плечами и полез в карету, забирая свои пожитки. Не то время, не то место. Да и проявили они все себя не лучшим образом, чего уж там.
Меч в ножнах пристроился за спиной, сумка на плече. Не так то много у Вергары было пожиток.
- Позвольте вам помочь, леди, - предложил он замершим над сундучком девушкам, слегка улыбнувшись, - Нам и вправду стоит побыстрей отсюда убраться.
|
|
44 |
|
|
|
|
Прежде чем охотница собралась и успела выхватить рапиру, бой был окончен. Досадно, конечно, но эти волки-переростки были серьёзным противником. Если б не воспоминания, может и она успела помахать сталью перед их носом, но на самом деле, ничего особенно страшного не произошло – волки потеряли своё преимущество, быстро сократив дистанцию, и дальше их ждал по крайней мере, честный бой, что доказывали удирающие шерстяные ублюдки. Один из них помедлил – и был сражён эффектным выстрелом Элен. Хмыкнув, девушка подошла к ней и хлопнула по плечу. — Отличный выстрел. Теперь можно не спрашивать, за что у тебя крест на груди. К явному выпаду графа она отнеслась спокойно, даже бровью не повела. Собака лает – караван идёт. Глянув на Элиаса, беловолосая ухмыльнулась, оскалив зубы в усмешке и парировала: — Так постирайте штаны, граф. Или вы ждёте пока за вас это кто-то сделает? Ну так, слуг тут нет. Но если вы очень хорошо попросите, то я по старой памяти покажу вам, как обращаться со стиральной доской. Только вот не стыдно ль будет принимать помощь от простачки? Кэролайн поспешила к карете вместе со всеми, на бегу одобрительно кивнув на слова Эрнесто – пусть южан она недолюбливала со времён ещё первой военной кампании, говорил этот парень толковые вещи. Спешка и необдуманность – это первейшие враги охотника. Во всяком случае того, кто планирует выжить в ходе охоты. Судя по мрачным лицам, не одна она (графа в расчёт брать не приходилось – его разочарование было очевидно другого толка), охотница постаралась объяснить происходящее. — Веровольфы. Опасный противник. Нам повезло, что эта троица, похоже, была не слишком-то опытной. Бояться – это нормально. Страх означает, что вам ещё хочется бороться за свою жизнь. Он может стать вам неплохим помощником. Эти твари не просто страшно воют, они лезут к вам в мозг, — она постучала пальцем у виска для убедительности, — и копаются в голове. Тут уж как повезёт. Судя по всему, придётся запастись серебром как следует, эти твари его не переваривают. Если кто-то прихватил зажигательную или гром-бумагу, тоже пойдёт. Вздохнув, Кэрол попыталась самостоятельно обратиться к воспоминаниям той ночи.
— Мы сегодня идём охотиться на веровольфа, Кэрол. Знаешь, что за твари?
— Только слышала. Огромные волки, да? Не самое необычное, с чем я тут познакомилась.
— Но видела ли ты их в бою?
— ... Нет.
— Тогда запомни, хорошенько запомни. Эти твари не самые большие и не самые страшные на вид, — мужчина-охотник оскалился в улыбке, — но возможно, самые жестокие среди чудовищ, возможно потому что имеют какое-то подобие разума, хотя до настоящих разумных монстров и не дотягивают. Первое – НЕ БЕГИ. Второе – приготовь серебра, и побольше. И третье – будь готова, что они залезут к тебе в голову.
— Чт...
— Бесполезно объяснять, сама увидишь. Главное, держись ко мне поближе, и постарайся не пораниться, хорошо? От вида крови они только звереют.
Охотник вдруг начал охлопывать себя по карманам костюма – ладно справленной формы королевского охотника, что-то ища.
— Так, да где же оно... ага, вот! — на свет было извлечено простенькое серебряное кольцо, — всю ночь отливал из пули.
Кэролайн с любопытством взглянула на колечко.
— Э-э-э... не знала, что у тебя есть избранница, Ричард. Не ожидала от тебя такой скрытности!
Тот, кого зовут Ричардом улыбается. Он вытягивает руку вперёд предлагая кольцо девушке.
— Ну вообще-то она стоит прямо передо мной.
Она стоит, некоторое время не произнося ни слова. Потом, наконец, приходит осознание. Но вместо того чтобы позволить улыбке расплыться по лицу, она поджимает губы и качает головой.
— Нет, Ричард. Я не могу.
— Но почему? Ты же знаешь, это моя последняя охота, потом останется всего пара месяцев и моя служба тут закончена... а тебя как жену, по правилам отпустят раньше.
— Без пенсии. К тому же, здесь я получаю столько, что могу отправлять семье и ещё остаётся. Да и... я никогда не задумывалась об этом, Ричард. Мы с тобой пять лет работаем в паре, но я вообще не задумывалась о том, чтобы начать такую жизнь. Прости, но мой ответ – нет.
Тогда он ничего не сказал. Просто молча убрал кольцо и не стал спорить.
***
Ночь. Темнота такая, что хоть выколи глаза – небо затянуто облаками, лунный свет не пробивается сквозь панцирь туч. Две тени крадутся у каменной стены высокого готического собора.
— Брось... дурить... просто... царапина...
Девушка придерживает своего напарника, опирающего на плечо. Рука ложится на грудь, чтобы придержать получше. В ответ слышится тихое хлюпанье, будто одежда мужчины насквозь промокла после дождя или он ненароком искупался в реке. Ладонь вся в крови.
— Проклятье... одной пули не хватило.
— Молчи! Тебе нельзя говорить сейчас!
— Кх.. даже если мы будем тихими как мыши... эти твари чуют кровь... скоро он будет здесь.
Ричард прислоняется к стене и делает шумный вдох, кашляет и сплевывает кровью. Затем достаёт револьвер и заряжает последней пулей. Вручает ей револвьер.
— Стрелок из тебя неважный... так что шанс у тебя только один. Стреляй в голову, Кэрол.
— Но как...
Охотник достаёт свой клинок – лезвие тускло светится даже в этой кромешной тьме и поправляет на себе костюм. На его лице расплывается улыбка.
— Ну, я достаточно хорошо выгляжу для последнего танца, девочка?
Только сейчас до неё доходит весь план Ричарда. Но прежде чем она успевает запротестовать, охотник заживает ей рот и отталкивает под ближайшую статую. Всё случается мгновенно – веровольф словно вырастает из-под земли, и со страшным воем бросается на мужчину. Клинок не успевает завершить свой взмах, громадный волк валит Ричарда на землю и вгрызается ему в горло. Забыв обо всём на свете, чудовище рвёт плоть мужчины, и не видит ничего.
Не видит, как Кэрол, у которой ручьями льются из глаз слёзы, подходит к нему сзади. Не видит, как поднимается рука с револьвером. Не видит, как спускается курок. Выстрел поднимает в воздух ворон, задремавших под крышей собора. Карканье наполняет воздух, служа панихидой охотнику.
***
— Леди Кэролайн? Вам приказано передать завещание. Завещание вашего напарника, лорда Клэнвилла.
Перед ней небольшой сверток, туго перетянутый веревкой. Внутри тот самый костюм. В горле свербит, и девушка отворачивается, пытаясь проглотить комок, мешающий говорить. Он ей не по размеру: что ж, придётся перешить, где-то укоротить. Поставить заплаты там, где прошлись когти веровольфа. Но она точно знает, что никогда с ним не расстанется.
Очнувшись от воспоминаний, Кэрол понимает, что немного замешкалась: остальные уже пытаются извлечь скарб из покосившейся кареты. К счастью, у неё было всего ничего. Дождавшись очереди, охотница достаёт свой мешок и перекидывает его через плечо. Потом без лишних слов взялась за второй конец сундука, кивая южанину. — Я человек простой, мне и лошадью поработать не жалко, — затем обращается уже ко всем, — до Гримфолда ещё мили две, кажется. Авось дойдём, не дальний свет ещё. Но отсюда лучше проваливать, убежавшая псина наверняка приведёт своих друзей. Охотиться они любят рядом с логовом, так что стоит поспешить. Да и кровь эти твари чувствуют на редкость хорошо. Надо будет потом вернуться сюда и спалить их к чертовой матери.
|
|
45 |
|
|
|
|
Когда я только услышала о назначении в Гримфолд, обрадовалась, узнав, что нас отвезёт туда экипаж. Казалось, можно не отказывать себе в извечном женском желании прихватить с собой пару любимых платьев и книг - коротать длинные предзимние вечера. Теперь же, стоя над сундуком со всем своим добром, приходится раздумывать, с чем расстаться, скрепя сердце. К моему непередаваемому удивлению, сразу несколько товарищей выказывает готовность помочь. И не с чем-то по-настоящему серьёзным, а с транспортировкой барахла, которое я сама же и набрала. Они-то благоразумно отправились налегке, не иначе предвидя подобное развитие событий.
- Ой, спасибо! - я расплываюсь в смущённой улыбке, обвожу каждого благодарным взглядом. Неожиданно получить такую поддержку от суровых коллег по цеху, где каждый вроде как сам за себя. - Да что вы, не стоит! - однако Кэролайн, несмотря на мои робкие протесты, уже подхватывает сундук за свободную ручку. Мне ничего не остаётся, кроме как пристроиться рядом. С другой стороны, хорошо ведь, что нести приходится всего лишь сундук, а не тяжелораненого, верно? Встреча с вервольфами могла обернуться плачевно. И Кэролайн, судя по всему, кое-что о них знает.
- Благодарю вас. Не думала, что с каретой так получится. Видимо, дела здесь действительно обстоят плачевно, раз вервольфы спокойно гнездятся у самого города. Вы уже сталкивались с ними, да?
Поведанное охотницей несколько успокаивает уязвлённую гордость. Выходит, я не просто струсила, а поддалась наваждению. Наставники говорили, что некоторые твари обладают способностью внушать страх - и не только. Бороться с ним можно разными способами: развивая собственные душевные качества либо прибегая к алхимическим снадобьям. Значит, даже у такой как я будет шанс устоять. А пока я не готова к новой встрече с порождениями леса.
- Думаю, если подготовимся, у нас будет неплохой шанс взять реванш. Пока же... - качаю головой. - Когда он завыл, мне хотелось лишь одного: оказаться подальше от того места. Только ноги не слушались.
Что и к лучшему, наверное. Заблудившись в тумане, я стала бы лёгкой добычей для оставшейся безнаказанной твари.
|
|
46 |
|
|
|
|
- Мы с вами об этом потом поговорим, граф, - скривилась Элен, - на базе. В бою не место для таких бесед и не время для оскорбления личного состава.
Последняя фраза дворянина задела алхимика еще сильнее. Норфолк, ясное дело, метил в Кэролайн, но попал и в Элен. Она, хотя и родившаяся в колониях, была дочерью мелкопоместного дворянина, родившегося на Зеленом острове. Дед, последний хозяин поместья О’Ниаллов в Метрополии, когда приезжал в гости к старшему сыну, часто рассказывал внучке о прекрасных поросших диким вереском холмах, о цветущих травяных морях долин, о быстротечных реках. И о старом-престаром, почти развалившемся замке, окруженном деревянными лачугами. Этот замок и эти крестьяне составляли все богатство О’Ниаллов, хотя, как рассказывал старик, их род был потомками последнего Великого короля острова.
Тогда маленькая Элен слушала его, затаив дыхание, словно он рассказывал старую сказку, но потом, стас старше, узнала, что почти каждый дворянин Зеленого острова, у которого есть старый дом и два десятка крестьян, происходит непременно от короля или героя, но злая судьба доказательства сего уничтожила. Сказка развеялась, столкнувшись с былью, и больше не внушала доверия.
А уж учитывая дедушкины рассказы, как они жили с подданными в мире и согласии, и что он сам, еще будучи мальчишкой, не стеснялся пасти овец и помогать крестьянам, слова о деревенском сброде вполне могли быть отнесены и к О’Ниаллам в целом и к ней в частности. Но не устраивать же скандал сейчас? Тем более Кэролайн, как наиболее задетая, на слова разумного в прочих вопросах Элиаса не отреагировала.
Зато слова беловолосой охотницы заставили малость смутиться. Элен кивнула зачем-то, передернула плечами в жесте, долженствующем обозначать сомнение, и рассеянно произнесла:
- Я случайно... Прежде по тварям мне стрелять не доводилось. А это так, потому что я случайно не умерла там, где должна была...
Подойдя вместе со всеми к карете, охотница с легкой досадой убедилась, что комфортабельное путешествие их на этом закончено. Коней, конечно, было жалко, но зато успокаивало, что до города осталось всего ничего. И, кажется, дальнейшего боя не предвиделось.
Кивнув самой себе, девушка отцепила медаль и спрятала ее обратно. Сегодня крест ей помог, и нечего требовать от него больше удачи, чем нужно. Сняв награду, она словно бы стала меньше ростом: ушла прямая спина и прямые плечи, склонилась голова и в пропал из глаз тот серо-стальной огонек, сменившись прежней печальной дымкой.
- Берем все и выдвигаемся, коллеги? А часть стрелков нас пока прикроют. И, господа, я вспомнила, простите, что лезу с советом, одну старую хитрость. Из ремня можно сделать петлю и, закрепив его на ручку сундука, повесить петлю на плечо. Так будет лучше? Наверное...
|
|
47 |
|
|
|
|
Покореженная карета остаётся позади и быстро исчезает в непроглядном тумане. Зыркая недобро исподлобья по сторонам и время от времени негромко переговариваясь, лишённые транспортного средства охотники отправляются вперёд по дороге. Если верить не слишком убедительному бормотанию плетущегося в хвосте колонны и увешанного пожитками Бернарда, то до города остаётся в худшем случае несколько миль. Поёт заунывно ветер, одинаковые камни и деревья проступают то и дело из мглы по обе стороны бесконечной дороги, накатывают с мерным рокотом тёмные морские волны на скалистые берега – такие близкие, но надёжно укутанные непроглядным саваном странного неестественного тумана.  Южные ворота Гримфолда, за несколько часов до полудня Путь, показавшийся некоторым охотникам вечностью, приближается к своему завершению. Тут и там по обе стороны тракта попадаются небольшие хижины и дома – либо полуразрушенные, с дырявыми крышами и проломанными прогнившими изгородями, либо явно заброшенные, с намертво заколоченными окнами и дверьми. Ни единого постороннего звука, ни единого признака жизни в окрестностях – практически ничто не выдаёт присутствия совсем рядом великой некогда индустриальной столицы северных провинций Объединённого Королевства. Чем ближе к городу, тем отвратнее на душе. То, что в обычных обстоятельствах можно было бы назвать нехорошим предчувствием, куда сильнее начинает напоминать паранойю. Неприятное ощущение, что чей-то голодный и чрезвычайно пристальный взгляд беспрестанно буравит затылок, не отпускает. Утренний туман не спешит развеиваться, напротив, будто бы только сильнее сгущаясь. Выныривающие по обе стороны от тракта дома злобно скалятся выбитыми или заколоченными окнами вслед. Ни единого крестьянина, ни единого путника или проходящего мимо торгового каравана. Однако, на подходе к городу туман будто бы немного рассеивается. Возвышаются впереди надёжные и крепкие стены – гордый пережиток прошлого, символ канувшей в лету эпохи. Дорога упирается в массивный каменный барбакан – тяжёлая решётка поднята, ворота гостеприимно открыты. Но не выходят навстречу с проверкой несущие бдительно службу солдаты, никто будто и вовсе не замечает приближения впечатляющей своей разнообразной и экзотической экипировкой процессии. Город совершенно не кажется обитаемым – скорее мёртвым, покинутым, опустошённым. Бледным призраком себя прежнего, покинутым и забытым всеми богами, в котором не способна теплиться жизнь. Единственным живым существом на мили вокруг оказывается упитанная ворона – умостившаяся на вершине барбакана мерзкая птица задумчиво и безразлично следит за приближением путников безмозглыми антрацитовыми бусинками-глазами, время от времени апатично щёлкая клювом. Охотники беспрепятственно минуют ворота, попадая на широкую и просторную главную улицу. Изобилующая выбоинами довоенная мостовая, дождевые тёмные лужи, прямой как стрела бульвар с множеством ответвлений. Двухэтажные одинаковые коробки домов, все как один демонстрирующие уже знакомые заколоченные окна и двери охотникам. Выцветшие вывески давно закрывшихся заведений, с душераздирающим скрипом раскачивающиеся на ржавых никогда не знавших смазки цепях. Ни единого прохожего, ни единой живой души. Лишь десятки местных необычайно крупных ворон, облепившие сплошной пернатой массой кромки крыш и водосточные трубы. На первый взгляд – они не обращают никакого внимания на новоприбывших странников. На второй – неотрывно и неправдоподобно внимательно наблюдают за путниками своими тупыми злобными глазками не моргая.
|
|
48 |
|
|
|
|
Элиас был наслышан о любви к минимализму жителей северных провинций, и всё же город в каком-то смысле превзошёл все его ожидания. Местного ландшафтного дизайнера определённо стоило уволить, предварительно казнив. Ну серьёзно, что это за стиль? Заколоченные окна вышли из моды аж... Да никогда они в моде не были! Неудивительно что люди ушли отсюда. Сам граф бы тоже отсюда ушёл.
Ладно, оставим шутки позади. Кого вообще потянет шутить в таком месте? Это как шутить на кладбище. Однажды, когда Норфолк состоял вольнослушателем в Королевском Университете, тому передали во владение бывшее здание, ранее принадлежавшее больнице. О, тогда Элиас вдоволь поупражнялся в красноречии, не ограничившись шутками про лекции в палатах, он незамедлительно сообщил, что наименее везучим студентам достанутся занятия в морге. И теперь, merde, он сам был тем-самым студентом.
Очевидно, что в городе случилось что-то неприятное. Вероятно, растянутое во времени. Так, проститутка трахается во все щели по двадцать раз на день, и однажды обнаруживает себя владелицей двух пробоин из под пушечных ядер, к тому же с обвисшей грудью и проступающей на порядком подплешивевшей голове сединой. Вот на что больше всего похож Гримфолд — на старую проститутку. Элиас мог себе представить поведение местных властей. Сначала они сокращают полицию, ведь порядок вполне могут поддерживать констебли. Потом разворовывают деньги, выделенные на содержание гарнизона. Чудовища возникли в окраинах? Авось пронесёт. Чудовища ходят по улицам? Карантин! Чудовища сожрали жену мэра — ой, а как же до этого дошло?! Охотники, придите и спасите нас. Тщедушные ублюдки, неспособные увидеть проблему пока она не возьмёт их за яйца. А только вот Корпус не нужен там, где справится обученный взвод солдат с гаубицами или гранатами. Ни один вервольф не переживёт картечи. Но зачем? Есть ведь Королевские Охотники с красивыми перекатами и стильным оружием.
Человек — сам кузнец той задницы, в которой оказывается. Это универсальный закон бытия и нет ничего противнее, чем быть рукой, которая лезет в эту-самую задницу чтобы такого человека вытащить. То есть, мы рады, мы счастливы делать нашу работу, героизмом прикрывая всеобщую некомпетентность.
Тяжёлые мысли. Нет, пожалуй лучше все-таки шутить.
— Господа, дамы, у меня созрел гениальный проект. Как видите цены на недвижимость здесь явно упали! Так почему бы нам с вами на паях не прикупить, скажем, весь этот квартал? Устроим доходные дома, принесём Корпусу доходец, и немалый. Опять же, благоустроим тут всё. Что скажете?
Конечно, Элиас говорил несерьёзно. Но не тухнуть же здесь вместе с городом? Даже в какой-нибудь Деревне наверняка нашлось бы при ближайшем рассмотрении что-то вроде приятных округлостей... А нет, показалось, доска. Что же с этими простолюдинами всё так не просто? Хочешь в них найти что-то поэтичное, а оказывается. Ладно, предположим, там неплохие бёдра. Авансом, ради веры в прогресс и... Кхм... Внутреннюю красоту человечества.
Одним словом — работаем.
— Леди Элен.
Тихо, так чтобы никто не слышал, обратился к подруге Элиас.
— Я прошу Вас отправиться в убежище. За всю дорогу мы не обнаружили ни одного живого человека, а Вы единственная здесь с опытом организации обороны. Возьмите с собой Вильгельма, Эрнесто и Бернарда. Нам жизненно необходима база, в которую мы сможем если что отступить. Только лучше, чтобы это предложение исходило от Вас. Мужчины куда лучше себя чувствуют, когда защищают женщин, чем когда выполняют приказы аристократа, только что выставившего их всех перед дамами стадом баранов. Я пока поговорю с остальными.
Опыт короткой попытки раздачи указаний всем оказался в высшей степени неудачен. Охотники были слишком слабо дисциплинированы. Значит Элиасу нужны кто-то, кому он сможет доверять. Сержанты, если использовать армейскую терминологию. И если выбор Элен как действующего офицера был очевиден, то вторая часть... Требовала во многом наступить на горло собственной песне.
— Леди Сеймур, леди Найт. Нужно осмотреть город. Полагаю, нам с вами оптимально в данный момент отправиться на разведку к мэрии. Если Вы устали с дороги, то я пойму, но мне бы очень пригодилась ваша помощь.
Оставался последний, самый трудный разговор. Ещё один маленький тет-а-тет. Деревня, мать её дрыном.
— Кэролайн.
Элиас попытался придать голосу всю возможную учтивость.
— Мы отправляемся на разведку. Можешь не быть... Собой хоть раз в жизни и прикрыть нас? Подозреваю, там может понадобиться вторая рапира.
|
|
49 |
|
|
|
|
В ответ на фразу Элен девушка нахмурилась, что-то, по-видимому, припомнив. Как-то сразу посерьёзнев, она ответила, покачав головой из стороны в сторону – скорее своим собственным мыслям, чем фразе напарницы.
— Да брось. У судьбы своё мнение, где и кому помирать. Раз выжила – значит, не твоё место и время. У меня тоже на этот счёт есть история... но как-нибудь потом, думаю.
Охотница поудобнее перехватила сундук Сеймур, который тащила за ручку вместе с Эрнестом и в ответ на вопрос девушки начала рассказывать:
— Было дело. Если они так подлезли близко к городу, то дело печально. Хотя всё-таки только из-за них нас бы сюда явно не послали. Больше всего они обожают две вещи: кровь и чувствовать, что жертва боится. Так что как бы страшно не было –отступайте только в крайнем случае. В догонялки и прятки человеку у них выиграть сложно. Тебя ведь Черити зовут, да? Я своего единственного веровольфа тоже застрелила из револьвера. Если попадёшь в голову, будет достаточно одной пули. Просто старайся держаться за кем-то покрупнее, и запасись серебром.
Закончив выкладывать всё, что знала – ну а вдруг не переживёт следующего нападения? Так хоть остальные будут знать о веровольфах всё, что Кэролайн успела узнать на собственной шкуре. Грудь опять сдавило тисками от воспоминаний той ночи, словно костюм был не по размеру. Усилием воли девушка заставила себя идти дальше не сбавляя темпа.
Больше до самого города она не проронит не слова.
* * *
Втрое впечатление от Гримфолда – если считать нападение веровольфов за первое, под стать первому же. Пустынные улицы, покосившиеся дома. Вороны, эти неизменные спутники упадка. И безотчетное чувство тревоги, словно из пустых окон заброшенных домов на тебя вот-вот полезут чудовища. Кэрол вновь рефлекторно прикусывает ноготь, и начинает озираться по сторонам, прищурившись.
Никакой стражи на воротах. Ни единой души на улице. Никаких признаков жизни в домах. Что, черт возьми, с этим городом не так? Словно Господь навеки покинул это место, предоставив Гримфолд самому себе. Хотя... кто они, как не посланники его воли, чтобы навести порядок в этом месте? Беловолосая выпускает наконец большой палец изо рта и поворачивается к спутникам. Шутки графа она пропустила мимо ушей, так как в этот момент слишком глубоко погрузилась в собственные размышления, но вот к раздаче ценных указаний она всё-таки успела. Ну на-а-адо же, скромной крестьянке предлагают рисковать за жизнь благородных господ. Какая честь, какая честь.
— Вы немного ошиблись, граф, — хмыкает девушка, скаля зубы в улыбке, — лучше бы мне быть собой, потому что это и есть моя работа.
Охотница делает вид что не замечает, что обращение графа прошло без привычных формальностей. Просто поправляет рапиру на поясе и выступает немного вперёд, так, чтобы при движении стрелки оказались за её спиной. Подумав, как забавно будет заявиться на приём к мэру – три представительных охотника и одна простачка, перехватила зажатую между пальцами травинку, которую сорвала по пути в Гримфолд и зажала между зубов, лениво пожевывая кончик. Толку зацикливаться на всём этом, их ждёт работа.
|
|
50 |
|
|
|
|
И мы выступаем. Туман не думает рассеиваться, окончательно выдавая тем самым свою сверхъестественную природу. Мне не приходилось слышать о подобном явлении, однако шалости природы обычной здесь явно ни при чём. Где-то рядом глухо рокочет море, предупреждая не соваться в белый кисель без необходимости. Воображение рисует отвесный берег и острые скалы, поджидающие неосторожных.
В пути непрерывно озираюсь, высматривая опасность. Шестое чувство нашёптывает недоброе, делая это слишком тихо, чтобы предсказать что-то конкретное. Ладонь не покидает рукоять револьвера, однако встречают нас лишь безысходность да запустение. Видимо, твари распугали и сожрали здесь всех, кого смогли догнать или запугать. Глухая тревога нарастает, не находя выхода ни в схватке, ни в разговоре. Безумно хочется излить беспокойство на головы спутников, облечь в слова то, что засело комом в груди - однако я понимаю, что болтать не время. Слова заглушат звуки крадущегося врага. Слова могут быть подслушаны... кем? Язык не повернётся признаться, что у меня ощущение слежки. А может, охотнику следует доверять чутью?.. Но откуда у начинающего то, что развивается годами столкновений со смертью лицом к лицу? Вот и приходится признать, что всё это шутки разыгравшейся фантазии. Просто война разорила страну, просто половина жителей ушла либо погибла, предместья заняли расплодившиеся чудовища, немногие оставшиеся горожане предпочли перебраться за надёжные каменные стены...
В сей наивной уверенности я пребываю, покуда отряд не натыкается на распахнутые неохраняемые ворота. Тут я не выдерживаю:
- Да что они тут, вымерли уже что ли? А письмо в Корпус кто писал, вервольфы на досуге сочиняли?
Голос мой звучит громче и чуть более раздражённо, чем следовало бы, выдавая, что леди Сеймур изрядно нервничает. Опустевший город выглядит более жутким, чем стая тварей. Это значит, что охотники опоздали. Что бы ни произошло, оно уже здесь. Уже случилось. Выбрало всех людей подчистую. Нет иного объяснения, почему мэр оставил вход в город без защиты. А может, все уцелевшие перебрались дальше, за внутренние стены, сторожат только их? Бедные люди! Как они здесь живут день за днём, год за годом, если у меня, кто провёл в Гримфолде считанные минуты, возникло непреодолимое желание сверкнуть пятками в туман? Будь я простым человеком, непременно развернулась бы, наплевав на дела. Однако королевские охотники так не поступают. Страху я сегодня уже поддавалась, хватит! Счастье, что хотя бы один из нас находит в себе силы не стать добычей вездесущего уныния. Невольно улыбаюсь в ответ на реплику графа. Может, не так он и высокомерен, раз без всяких колкостей старается поднять наш несколько приувядший боевой дух?
- Приручим вервольфов, пусть территорию охраняют, - отвечаю в тон, а сама выискиваю взглядом хоть какие-то признаки жизни. Тщетно! Если не считать воронья, никому нет до нас дела. А воронья чересчур много. Кажется, будто пернатые отслеживают каждый наш шаг. Уговариваю себя, что мне мерещиться. Что охотник, которому за каждым углом чудится враждебно настроенный соглядатай, быстрее скончается от нервов, чем от когтей и зубов. Несмотря ни на что, отделаться от мерзкого ощущения не выходит. С ним я и продолжаю путь, согласившись с графом, что разведка не повредит.
- Нет-нет, нисколько! Я и сама намеревалась предложить нанести визит господину мэру. Надеюсь, он в добром здравиии.
Лукавлю: ничего я предлагать не собиралась, полагаясь на опыт старших товарищей. Им лучше известен регламент, а также как далеко простирается широта наших неограниченных в теории полномочий в действительности. Подружиться с представителями местной власти более чем необходимо, как и выяснить, что здесь вообще происходит. Знать бы ещё, куда идти...
|
|
51 |
|
|
|
|
Хорошо, что пешая прогулка до Гримфолда вышла не такой уж и долгой. Хотя легкой ее все равно назвать было нельзя. Пусть и бремя багажа приняли на себя напарники покрепче, Эмберли, несшая только свой саквояж, непрерывно вслушивалась в малейшие шорохи вокруг и подвывания ветра, так и не решившись убрать "леди Марию" в кобуру. Это тоже выматывало.
Впрочем, воспоминания о вервольфах прекрасно помогали и сохранять бдительность, и держать темп. Эмбер шагала рядом с Кэролайн, обдумывая ее слова. Кое-чего из услышанного охотница не знала, и поблагодарила беловолосую рапиристку за сведения, могущие оказаться столь важными.
Но вот остались позади городские ворота, и стало понятно, что Гримфолд ничуть не живее своих окрестностей. Эмберли недоумевала: сколько же могло бы понадобиться нечисти, чтобы вот таким предстал перед ними целый город? Не одна ведь вервольфья стая...
Черити озвучила ее мысли. Не может ли быть, что письмо в Корпус шло слишком... долго?
Как бы то ни было, теперь они явились сюда с вполне определенными намерениями. И приступить к выполнению обязанностей следовало как можно скорее.
Граф Норфолк, похоже, разделял привычку не откладывать дела до времени, которое может не наступить. Вот только с кем же он раньше работал?..
"Устали с дороги". Эмберли мысленно хмыкнула. Для кого-то из охотников усталость была причиной не выполнять свой долг? Такие наверняка не задерживались в их рядах. Во всех смыслах.
- Разумеется, я с вами, - уверенно кивнула Эмбер графу и девушкам. - Хотелось бы вначале осмотреть город, прежде чем обустраиваться.
Не узнать, что окружает убежище, - чересчур неосмотрительный ход. Да и не познакомиться сразу с градоначальником... неправильно. Все же именно он обязан пролить охотникам свет на все творящееся в Гримфолде.
|
|
52 |
|
|
|
|
Безжизненные улицы, забитые наглухо провалы окон, темнеющие сквозь туман будто позеленевшие от времени медяки на глазах покойника. Когда-то в далеком, бесконечно далеком детстве Эрнесто любил представлять, что все люди вокруг исчезли, и он один ходит по пустым улицам, сует любопытный нос под прилавки торговцев, заглядывает в окна. Теперь, спустя столько лет, детская мечта воплотилась в жизнь. Вот только оказалось это вовсе не так весело.
- Боюсь, доходец нам тут не светит, - вполголоса ответил Вергара на шутку - это же была шутка? - графа, задумчиво разглядывая крыши заброшенных домов, сплошь покрытые черной сажей воронья, - Эти господа, думается, неохотно станут платить за жилье. И определенно уже привыкли где-то харчевать, так что нас и тут кто-то опередил.
Разве что открыть ресторанчик "Тысяча и одно блюдо из черной гримфолдской птицы", мрачно подумал Эрнесто про себя. Вороны жирные, как куропатки. В обнищавшем по естественным причинам городе такие бы не зажились. Зандагарцу довелось охотиться в трущобах, где никто не ведет счет человеческим жизням и определенные сорта нечисти этим охотно пользуются. Там, как правило, даже крысы и голуби не чувствуют себя в безопасности, потому что конкуренцию уличным котам составляют куда более опасные уличные дети. А здесь... хм. Словно и не город, а свежий могильник. Интересно, интересно.
Тем временем среди охотников начала происходить некоторая активность. И источником этих кругов на зыбкой воде социальной организации группы был, разумеется, его сиятельство Элиас Норфолк, которого Вергара про себя привык именовать попросту Графом.
- Лорд Норфолк, - не особо стараясь скрывать раздраженный тон, сказал Эрнесто, которому претила подобная прямо таки патологическая страсть к интриганству. - Быть может, стоит сообщить о ваших планах всем? Если они у вас, конечно, есть, и вы с дамами сейчас шепчетесь не о тонкостях делопроизводства в мертвых городах.
|
|
53 |
|
|
|
|
Кажется у фехтовальщицы за спиной тоже была служба, и смерть с зазубренной косой ей была как сестра. Интересно, на каком фронте и в каких частях она служила, прежде чем попасть в Корпус? И, главное, что послужило причиной ее вербовки? Но Кэролайн была права – эти разговоры могут и подождать лучшего часа.
- Да я и не спорю. Но мысли иногда не отпускают. Потом посидим, вспомним то, что было, и тех, кто не дошел. Все равно они с нами. Хотя я их почему-то не вижу, - скомкано и немного непонятно закончила алхимик.
Дорога до города по старой, сбитой колее меж наряженных в туман деревьев кажется бесконечной. Под мерной поступью охотников через этот стылый пейзаж разговоры сами собой умирают. С вещами Элен помогли, и она могла себе позволить, сжав мушкет, не отвлекаться от наблюдения за маршрутом. Пару раз алхимик вскидывала было винтовку, но источником шума оказывались лишь наглые, откормленные вороны, чувствующие себя в окрестностях Гримфолда как дома.
Пустые, заброшенные дома то тупо таращатся то в пустоту слепыми провалами окон, то заколоченными досками, похожими на гнойные струпья. Кажется, что за этими глухими запорами время заперто на тридевять замков: стоит войти в них – и сырое настоящее схлопнется, отправив охотников в далекое, полное жизни прошлое.
Вот и разверстая пасть городских ворот. Ржавая решетка под верхом похода на изъеденные цингой зубы, а тусклое небо, словно высохшее от жажды, не может скрыть, как умирает солнце - желтый волчий глаз. И ни души вокруг – только карканье да хлопанье крыльев новых хозяев этого места. Ангел-хранитель дорога, в которого так верила Элен, привел ее к разверстой, дурно пахнущей могиле былого величия.
Напряженные шуточки коллег звучат натянуто, неестественно, да и ее саму это наполненное уснувшим эхом безмолвие удручает. Здесь гораздо более страшно, чем там, в горах, хотя, казалось бы, опасности не видно. Но там она, лаская сапогами гранитную грудь хребта, знала, что против нее такой же смертный человек, хотя и с совершенно чуждым сознанием. Там все сводилось в итоге к тому, кто окажется метче, хитрее и крепче, но в Гримфолде этого было мало.
Тянули костлявые руки деревья, щерились в умирающем оскале все новые и новые пустые дома, ветер гнал по улице палую листву и какой-то невыразительный мусор. Ни человека, ни зверя какого – даже вездесущих крыс, и тех не было: только черные вестники проклятий смотрели черными бусинками глаз на маленький отряд, вошедший на их вотчину.
Один из мужчин, тот самый с бородкой, не выдерживает и подходит поближе к зданиям, смотрит в окна. Что он там надеется увидеть? Если слишком долго смотреть в бездну, бездна начнет смотреть в тебя. И Элен делает пару шагов к напарнику. Невыразительным, неуверенным голосом она высказывает свое мнение:
- Коллега. Не стоит. Мы идем с грузом, и пока что проверять смысла нет: сначала обустроим базовый лагерь в убежище. Все равно надолго мы не остановимся, так что не след будить лихо. Ежели, конечно, оно спит здесь. Еще успеем. Извините.
Сказала – и замолчала испуганно. А если ее примут за трусиху, боящуюся узнать, что здесь произошло? Неприятно, хотя и не лишено справедливости.
…Сумрачное молчание прерывает вечно позитивный и самоуверенный Элиас, не побоявшийся взять на себя смелость принимать решение. Охотница молча и сосредоточенно кивает – к чему лишние слова? Она рада, то кто-то взял на себя бремя командование. Она и сама была не лишена инициативы, но другой: если кто поставит цель – например, проверить численность банды в том или ином кишлаке, она уж расстарается, продумает, что да как, примет решение на месте. Но для этого нужен тот, кто решит, что следует сделать, поставит цель, пускай даже в общих словах.
Граф тем временем обратился уже ко всем, распределив маршруты отрядов, и женщина была ему благодарна. Подойдя к выделенным в одну группу вместе с ней, она уточнила:
- Коллеги. Раз уж граф с… гаремом идет к мэру, - раз подняв голову, Элен-солдат так просто не хотела прятаться, подбирая слова, чуждые Элен-алхимику, - то давайте отправимся в Убежище и подготовим его к возврату разведчиков на базу. Я и сама бы могла, но, - она неопределенно махнула рукой, - вещи сами себя не донесут. К тому же я, увы, давно уже не столь опытна в бою, как раньше, и была бы рада, если бы вы мне помогли. Я не могу приказывать, и поэтому прошу составить мне со мной компанию в передислокации. А там уже, - она смущенно улыбнулась, - я могу для сугреву фляжкой поделиться.
|
|
54 |
|
|
|
|
Хуже королевского охотника после нападения вервольфов - только охотник который в результате этого нападения лишился комфорта. Хорошо, хоть Бернард уцелел. Единственный, кого хоть и с натяжкой, но можно назвать гражданским в этой ситуации. К тому же - возница знал, куда идти в самом Гримфолде, хотя сам так и не бывал. Вроде как.
Ходьба немного развеяла уныние Вильгельма. Он любил движение. Именно такое, простое. Левой-правой. Возможно, для всяких там пэров и зазорно ходить по земле своими ногами, но кровь Свардов была красной, а не голубой. Не будь Гримфолд так близко, то он бы пожалуй попробовал бы устроить засаду у кареты. Возможно, волк позвал бы остальных, полакомится свежей кониной, а то и человечиной закусить. В таких вещах Уильям предпочитал бить первым, а не позволять сесть на хвост.
Где-то там - море. Воздух немного меняется - солоноватый привкус в тумане. Интересно, ходят ли суда? Пустые окна домов предместий. Похоже, что ныне цеха Гримфолда стоят без дела. Густой, словно сметана туман. В какой-то момент Вильгельм не утерпел, и попытался его зачерпнуть - но, как и положено подобной мгле, она просто утекла сквозь пальцы. Раньше что-то подобное он видел только в низинах, и только ранним-ранним утром.
- Мда. Похоже, мор ударил по этому городу. Надеюсь наш форпост нормально законсервировали. Странно, что чума настолько сильно прошлась по Гримфолду. -
Вильгельм мазнул взглядом по группке, которую собрал Норфолк. Видимо, личное обаяние графа сработало на дам как магнит. Кажется, кто-то из девушек сказал слово "мэрия", но очевидно, Свард был слишком занят окружающими его пейзажами, чтобы обратить внимание на слова понизившего голос Норфолка. Не сказав ни слова на прощание они двинулись вперёд по дороге. Очевидно, забыв про багаж, который помогала нести Кэролайн, и теперь брошен. Какая ирония, он не стал слугой дома, чтобы таскать вещи для других охотников в этом поганом городке.
- Бернард, ты бывал раньше в Гримфолде? Где именно стоит наше убежище? - Дверь в барбакане привлекла внимание оружейника. Стоит попытаться осмотреться, раз уж стража взяла выходной. Но судя по всему, за ней ней следили лучше, чем за решёткой и гостеприимно распахнутыми створками.
Но надеждам Вильгельма на лёгкий осмотр с дозорной вышки не суждено было сбыться.
- Лопни мой котёл. - пробурчал механик, и легонечко пнул укреплённую дверь железной решёткой дверь. - Конечно, эту дверь вы не забыли закрыть. -
Однако стены..Стены были выше крыш. Жаль, что подъёма рядом было не видно. Вильгельм вернулся к остальным, и помахал руками, привлекая внимание.
- Лорд Вергара. Леди О'Ниал. С прискорбием вынужден подытожить - багаж оставили нам. И судя по всему, наши товарищи собрались вчетвером в мэрию. Уж не знаю, почему именно таким числом. Должно быть, полагают, что там логово кровососов, раз он довёл город до такого состояния. Видимо послевоенные налоги оказались совсем уж неподъёмными. - Вильгельм обвёл руками простирающуюся улицу. Оставленный город всеми силами старался подчеркнуть очевидное запустение. Вороны наверху продолжали наблюдать за механиком, предполагая скорую кончину.
- А это значит, что нам предстоит разыскать форпост Корпуса. Предлагаю сначала осмотреться со стен. Где-то рядом должен быть подъём на них. Предлагаю оставить груз тут, и совершить коротенький марш-бросок в ту сторону. Или вы можете подождать меня тут. - Свард махнул рукой вправо, показывая направление вдоль стен, куда бы он хотел пробежаться. - После того как мы разыщем убежище..не думаю, что нам стоит оставаться в нём до ночи. Пройдёмся по этим трущобам. Не может быть, чтобы весь город вымер!-
|
|
55 |
|
|
|
|
— Лорд Вергара.
Элиас учтиво кивнул и вполне дружелюбно улыбнулся. Он не испытывал к Эрнесто неприязни. И теперь, когда все нужные люди согласились, вполне мог действительно объявить о своих планах.
— Я собираю разведывательный отряд. Мы отправляемся к мэрии, постараемся узнать, есть ли в этом городе вообще хоть кто-то живой. Я знаю что охотники обычно работают в одиночку или по двое, но сейчас мы не можем позволить себе распри, лорд Вергара. Нам нужно выполнить задание.
|
|
56 |
|
|
|
|
Кивнув уходящим, Элен приложила два пальца к виску и отсалютовала им на прощание: как минимум Кэролайн поймет. Да и не зависит пожелание удачи от того, поняли его или нет. Да к тому же были и более актуальные вопросы. Крепкий мужчина с волевым и решительным лицом, тот самый, что предусмотрительно занял оказавшуюся опасной стрелковую позицию на крыше кареты, предложил залезть на стену. Видимо, господина охотника перманентно тянуло ввысь, подальше от грешной земли.
Алхимику эта идея не нравилась. Слишком уж много рисков она видела в этой идее, что и не преминула озвучить:
- Коллега… Уильям, правильно? Извините, если ошиблась. Я не согласна с этой идеей. Во-первых, разделяться нам никак нельзя: слишком опасно ходить в одиночку. Во вторых, мы пока не знаем, почему этот район покинут и что нас будет ждать. В-третьих, идти всем и оставлять чужие вещи – неправильно. Как мы будем оправдываться, если они пропадут? В-четвертых, считайте меня ни на что не годной трусихой, но на подъеме мы будем уязвимы, а сведениями о потенциальных неприятностях мы не располагаем.
Ну и, как итог, с высоты стен мы увидим только крыши и общую панораму города, а те опасности, с которыми мы можем столкнуться на улице, останутся вне пределов нашего зрения. Итого, - пристально посмотрела она в светло-карие глаза охотника, - мы не получим тех данных, которые нам нужны. Лучше уж потерпеть и потом подняться на крышу собора. Она и выше, и ближе к центру, и в плане общего обзора будет полезнее.
Я, коллеги, в любом случае намерена двигаться в убежище и разбираться со своей основной задачей – обеспечением группы зельеварительной поддержкой. И, раз уж так вышло, доставить туда все наши вещи. И, надеюсь, Бернард мне поможет. Но я была бы искренне благодарна, если бы вы составили мне компанию. Вы со мной?
|
|
57 |
|
|
|
|
Вергара кивнул Элиасу, склонив голову чуть ниже, чем того требовал официальный этикет. Вы были услышаны, поняты и надеюсь, сие досадное происшествие не станет назойливым препятствием в наших дальнейших отношениях, говорил этот жест.
Нужно, обязательно нужно будет поднять вопрос о формальной субординации внутри отряда. Не сейчас конечно, в убежище. Им всем придется чуть придавить горло собственной песне, учиться идти на компромисс и работать в коллективе. Охотники - одиночки. Группы по два-три человека максимум. У каждого свой стиль, свои привычки и свои правила. Здесь Корпус разумно их не ограничивает - главное эффективность выполяемой работы.
Одному - проще. К этому выводу рано или поздно приходит каждый. Горьким путем проб и скорбным путем ошибок. В группе ты невольно открываешься, прикипаешь к другому человеку. Ничто так не сближает людей, как моменты смертельной опасности, риска, танец смерти на острие клинка. Без полного доверия напарнику такое дело не вытянуть. А где доверие, там сами-собой вырастают узы близости, сплетаются между собой, связывая тебя с другим помимо твоей воли. И когда эти узы рвутся по живому, когда ты находишь ее треуголку, бурую от запекшейся крови, и обломки шпаги, это... больно. Эти раны заживают медленно, мучительно. А после них... остаются шрамы.
Коллеги, сказала Эллен О'Ниалл. Это хорошее слово. Правильное.
В характере этой женщины одновременно чувствовался стальной стержень, и... какой-то надлом. Те самые шрамы, должно быть. Горечь потерь сильнее горечи поражений, и обладает чертовски долгим послевкусием.
Он тепло улыбнулся женщине.
- Не беспокойтесь, леди О'Ниалл, о багаже мы позаботимся. Верно, Вильгельм? Да и наш добрый Бернард мужчина крепкий, тем более он, как никак, все еще должен доставить и нас, и наш багаж к убежищу.
Без лишних слов Вергара взял на плечо сундук Черити, мысленно охнув и понадеявшись, что другие этого не заметили. Вдвоем с Кэролайн тащить эту штуковину было значительно легче. Но что уж тут. Как говорили зандагарские рыбаки, коль взялся за весло - не ной, что тяжело.
- Вперед, коллеги, - бодро заявил он, подмигнув Эллен. - Нас ждет убежище.
|
|
58 |
|
|
|
|
- Вильгельм, Свард, Уильям, Вилли, если очень хочется, то Билл, а так же: оружейник, механик и вам лично можно просто "эй ты". - Вильгельм приподнял шляпу, означая своё почтение. - По моему опыту, для того чтобы признать свою трусость нужна храбрость и компетентность. Однако, не думаю, что на стенах сейчас опасно. Посмотрите - их давно оставили, максимум, я рискую нарваться на особо жирную ворону. Клянусь, я буду осторожен, и не дам себя в обиду. К тому же - меня всегда тянуло к..подобной архитектуре. Уверяю вас, риск минимален, а я буду очень осмотрителен. К слову - у вас отличный мушкет. -
- Сэр Вергара. Я сожалею, но вынужден бросить багаж моего спонсора на вас и Бернарда. Более того, я попрошу вас присовокупить этот футляр к вашему грузу. Не волнуйтесь, он не тяжёлый.-
Свард с сочувствием посмотрел на тяжело нагруженного кучера, который с каменным лицом принял из его рук потёртый и порядком поцарапанный чехол.
- Идите к убежищу, там я вас догоню и расскажу о своих наблюдениях. Быть может, мне даже удаться вас обогнать по дороге, сверху-то - видней, где есть есть баррикады, а где нет. -
Оружейник развернулся, достал из кармана обрезанный грош, подкинул его, поймал..и не глядя на результат пошёл туда, куда указал ранее. Направо, вдоль внутренней стороны городских укреплений. Где-то там, по его впечатлениям, должен быть подъём. Охота начинается, и кто бы что ни говорил, но его хорошо выдрессировали.
|
|
59 |
|
|
|
|
Пока охотники совещаются, Эрнесто будто бы невзначай смещается от центра улицы в сторону, заглядывая в один из домов сквозь щель в неплотно и наскоро подогнанных досках. Его встречают там образы запустения и уныния – толстый многолетний слой пыли на полу и уцелевшем столе, шкаф-сервант со стеклянной дверцей и даже оставленные кем-то в нём не самые дешёвые с виду бокалы. Можно подумать, что уходившие отсюда собирались вернуться. Или, напротив, бежали, бросая нажитый скарб.
Взгляд Вергары скользит дальше, вглубь комнаты. По некогда наверняка внушавшему чувство уюта ковру, теперь же – скорее тряпке неопределённого цвета и назначения. К креслу, от обоих подлокотников которого к полу тянутся серебристые нити густой паутины. К тщедушной фигурке, занимающей кресло.
В истлевшем платьице, по-прежнему сжимая костлявой ладонью вязальные спицы, в ответ на Эрнесто невозмутимо взирает скелет – пустые глазницы, обрамлённый желтизной кости провал рта, проглядывающие кое-где сквозь рваную материю ребра. Этот житель Гримфолда, судя по всему, прибывает в абсолютном покое уже очень давно.
Без особой надежды проверив дверь, Вергара отворачивается и возвращается к остальным вместе с Элен, подхватывая сундук Черити.
Вороньё взмывает синхронно с фасадов с заунывным торжествующим карканьем. Есть в этом омерзительно звуке что-то угрожающее, судьбоносное, невыразимо печальное. Жирные птицы, едва не сбивая друг друга, порхают неуклюже над головами – и их хриплое карканье разносится эхом по вымершим улицам города-призрака.
|
|
60 |
|