Предварительная Скорбь | ходы игроков | I. Шок

Если бы не Уайт, который не утратил меткости после беготни по отделению со снарядом в руках и умудрился ухлопать еще один легкий танк республиканцев, Ирвин совсем бы потерял самообладание в этом крещендо дерьма, что лилось на его голову.
Но все осталось позади. Недобитки отступали. Авиация добивала пехоту и минометы. Пехота союзников связывала соединения врага ближним боем. В черных тучах мясорубки прорезался робкий лучик передышки. Первый бой завершен, и экипаж, пусть и потрепанный, но дожил до его конца и показал результат. Это огромный успех.

Противников разнесли, и рота отступала назад. Ирвин в глубине души был безмерно благодарен Арчибальду за то, что он избавил его от головной боли командования взводом, однако понимал, что вечно это продолжаться не может, а потому даже сейчас не мог просто взять и оставить размышления о том, какие решения он бы принимал, имея людей под рукой. И поэтому он и смотрел на отметку танка Кокенуа с неприятным чувством - парни попали в мясо, один погас сразу, остальные разбежались кто куда, а сам Ивандро вообще за каким-то хреном решил оставаться в протекающей коробке. По-хорошему надо было вставить ему пизды хотя бы по радио, чтобы прекратил маяться дурью. Но - сейчас это работа Арчибальда. И он ей уже занимался. И хрен ты что с этим сделаешь.

- Возняк, - голос Ирвина все еще был напряженный, - задним ходом отступаем к ущелью, как приехали. Джордан, смотри в оба, ищи цели. Хейз... Хейз!

Он не отпускал себя до самой позиции, на которой они наконец остановились. Когда машина встала, Ирвин отлип от приборов и мониторов, откинулся в кресле. Медленно, выдувая из себя напряжение, выдохнул. Резко ударил в потолок кулаком, ставя свою точку в битве на подступах к городу, и вылез из кресла.

Достав флягу с водой, Бернард присел рядом с Хейзом и начал аккуратно лить ему на лицо воду, пока тот не начал отплевываться от жидкости, что затекала ему в нос и рот. Когда заряжающий начал подавать признаки жизни, Ирвин закрыл флягу и кинул ее на пол, после чего схватил Артура за бронежилет, встряхнул и начал плеваться ему в лицо словами:
- Ты под трибунал захотел, боец? Или просто жить надоело? Кто нам пушку заряжать будет? Как мы врагов ебашить будем? Очухался? Чтобы ты не забывал, нахуя тебя вообще сюда засунули, сейчас на каждом снаряде в укладке на дне нацарапаешь буквы его маркировки, ты меня понял? Вперед, блядь, потом проверю!

Командир экипажа встал и выпрямился, насколько теснота кабины позволяла. Перевел дух. Остановившись посреди боевого отделения, уперевшись руками в потолок, переводя взгляд по очереди на каждого из членов экипажа, Ирвин обратился к людям:
- Ну вы, блядь, и сборище самородков. Отличная работа, без шуток. Показали результат и даже почти не обосрались. Значит, слушайте сюда. Сидим на точке, обороняем, караулим, передохнуть немножко времени есть, но сильно не разлагаться. Тебя это не касается, Хейз, у тебя важнейшее ответственное задание. Возняк, со мной наружу, пойдем проветришься да заодно осмотрим танк на предмет повреждений. Уайт, сиди на посту, смотри в оба, если увидишь противника - кричи.

С Евой они обошли танк и осмотрели его со всех сторон, сверху и снизу. Ирвин несколько минут стоял возле своего люка и разглядывал место, где крышу пыталась пробить управляемая ракета, да так и не пробила. Завораживающее зрелище. Последствия чудовищной силы. А все равно не хватило.
Перед Возняк он делал вид, что ничего не произошло. И когда он снова спустился в кабину и достал воду, сухое горючее и пачку чая и вернулся с этим на свежий воздух, как ни в чем не бывало сказал ей:
- Сходи к ребятам, пособирай у них кружки, сейчас чай будем делать.

Буйствовал огонь, озаряя долину адским пламенем. Свежий ветер смешался с запахом гари. Горизонт все сверкал рукотворными молниями. Доносились издалека могучие раскаты грома. А пар из фляги с закипающей водой тоненькой нетронутой струйкой вился к неспокойному небу.

– Я понял вас. Спасибо. Сейчас разберусь тут и посмотрю, что можно сделать и что нужно будет. Итак. Помним, что автомат заряжания сломан. Бесповоротно, к слову. Но лучше он, чем кто-нибудь из нас. Потому если понадобится менять ленту, нужно будет вручную отрыть корпус – вот здесь, отвести затвор, подать первый снаряд в приёмник и взвести орудие. Впрочем ты и сама, наверняка помнишь. И обязательно – не забыть вернуть крышку обратно. Плазма, конечно, существует доли секунды внутри ствола, но горячо будет точно. Оно тебе не надо. В любом случае, переключаться между целями станет сложнее. Нужно будет или пользоваться тем, что зарядили. Сейчас это фугасы, к слову. Или не стрелять. С ограничителем, кстати, придётся повременить. Нужна будет разборка орудия. В условиях, когда нужно держать позицию – это сродни спущенным штанам. В принципе всё. Меняемся.

Заняв обратно своё место и сделав несколько глотков, Ренцо припал к карте.

– Надо же. Интересно. Радар есть у зенитки на базе колёсного танка. Остов такого есть в южной части города. И туда лучше не соваться. Постройки близко, а бой неподалёку ещё идёт. И есть радар в отдельном и точно не пострадавшем грузовике возле плазменной зенитки. Которую сейчас как раз будут пытаться отбуксировать наши. Аль-Халиля спешили, а Арчибальд спешился сам – гостит у вомбата. Это шанс. Кларк, двигай к нашим эвакуаторам, по отметке. Отгоним радар к нам, там и антенна и запчасти. Линеа, насчёт Эспинар. Что она неплохой программист я и так могу сказать, помню её. Помню. – о том, что помнит он её в основном по высокомерию ко всем окружающим, Бертони предпочёл умолчать. – Её помощь действительно будет не лишней. Свяжись, пожалуйста. Если от меня что-то потребуется – только скажи. Пока будем работать тебе придётся посидеть внутри - последить за небом, насколько это возможно. Небо чисто слишком уж долго.

Кокенуа c трудом удержал рвоту, хотя рвотные позывы не стихали ещё какое-то время, а слабость в теле никуда не исчезала. Всё ещё сидя в танке и разглядывая пробоину в реакторный отсек - сержантвдруг заметил, как люк над командирским местом приоткрылся снаружи. Сквозь образовавшуюся тонкую щель внутрь рванули лучи солнечного света, подсвечивающие на своём пути облака парящий в интерьере танка пыли. По ту сторону щели был командир взвода МТО лейтенант Леннон, присевший на корточки на краю башни, и заглядывающий внутрь боевого отделения. Ивандро увидел наклонённую вбок голову, закрытую газовой маской и капюшоном костюма РХБЗ.
- Эй. Солдат. - Лейтенант Леннон явно был замешательстве, совершенно не ожидая увидеть живого человека внутри радиоактивного танка. Всё ещё глядя в щель, он уставился на Ивандро. - Ты чё, ебанутый? Что ты там делаешь?

В конце концов трое бойцов МТО вытащили Ивандро изнутри, затолкали ему в рот какую-то пилюлю, дали воды, и отправили к парящему над северными холмами БМП, внутри которого уже сидел и скучал экипаж Аль-Халиля в полном составе вместе с группой раненных сапёров. Неподалёку в чёрных мешках на земле лежало два тела. Мамбуэн и Моррис. Сидя на краю десантной аппарели Ивандро мог наблюдать в первых рядах как его танк едва ли распиливают на части - солдаты МТО ползали по броне в костюмах РХБЗ, снимая внешние модули, и вытаскивая изнутри боекомплект. Широкая машина БРЭМ при помощи крана вытащила изнутри танка остатки реактора, по-кусочкам, раздробленного на как минимум восемь крупных частей - их уложили на несколько слоёв расстеленной на земле ткани, похожей на брезент, после чего замотали и как один огромный мусорный мешок увезли куда-то на запад. Через час увезли и сам танк Ивандро - то, что от него осталось, по крайней мере. А где-то на западе вскоре прогремел мощный взрыв.

Тем временем штаб-сержант Кей совершал свой бросок до временного лагеря в пятнадцати километрах на северо-запад, рассекая полупустынный ландшафт и объезжая небольшие поселения на предельной скорости. Вокруг не было ни души - за исключением редких гражданских на окраинах городов, тут и там. Внутри лагеря тоже было запустение - остались только снабженцы и небольшая группа охранения, да и те собирались сворачивать лагерь и покидать его по приказу командира батальона. Однако склады были ещё на месте, и интендант без особых проблем выдал экипажу Mk. 60 большую часть потребованных боеприпасов - разве что в ящике с ракетами, который ему принесли, оказался только один "Ковенант". И тепловых ловушек ему не дали вообще - как рассказал сам интендант, Дуглас оказался далеко не уникальным случаем в батальоне. Минут за 15 до него приезжали два "Харматтана" из первой роты и забрали последнюю пачку тепловых ловушек.

Уже на обратном пути, примерно посреди пути от лагеря до позиций роты у Эль-Шакрии, несущемуся вдоль дорог "Харматтану" наперерез выскочила небольшая колонна из грузовиков, пары командирских модификаций "Маршаллов" с массивными антеннами, и одинокой КШМ в середине построения. Командир головного танка - усатый офицер в фуражке - высунулся наружу из своего люка и просигналил "Харматтану" что бы тот остановился. Киттельсен, скрипнув зубами, повинуется. Вскоре с висящим на месте танком поровнялась КШМ, изнутри которой выглядывает никто иной, как командир батальона, подполковник Комптон.
- Хм. Надо же. - Комптон обвёл "Харматтан" взглядом снизу-вверх. - А я всё ломал голову, думая что это за такие мистические антигравы, которые наблюдают после боя в прифронтовой зоне. А это вторая рота.
Комптон ненадолго остановился, вскинув руку на юго-запад
- Господин штаб-сержант. - Комптон упёрся взглядом в Дугласа, нахмурив брови и не скрывая своего раздражения в голосе. - Летите. На. Свою. Грёбанную. Позицию. Что бы через тридцать секунд я вас здесь не видел.
Спрятавшись обратно за бронёй своей бронемашины, Комптон и его колонна продолжили путь. Кей и его "Харматтан", тронувшись, вскоре добираются до позиций роты без происшествий.

Бертони тем временем организует свой экипаж на ускоренную экспроприацию фургона с радарной установкой, замеченного неподалёку от позиции республиканской зенитки. Кларк двигает машину через разбитые вражеские позиции, обогнув по дуге МТОшников и их ремонтно-эвакуакционную машину, пытающихся прицепить корпус многотонного зенитки-монстра к себе. Громадный, прямоугольный как кирпич, блок радиостанции предполагалось тянуть грузовиком - хотя ничего похожего на республиканский грузовик рядом не было. Внутрь радиостанции можно было зайти по спускающейся сбоку лестнице - беглый осмотр показал что там было что-то вроде поста наблюдения за воздушно-космическим пространством. Джером обратился к своему командиру, окинув взглядом сложенную на крыше плоскую тарелку радара.
- Вы только посмотрите какой у этой дуры здоровый радар! - Кларк обвёл рукой крышу машины, затягиваясь трофейной республиканской сигаретой, найденной внутри фургона. - То что надо, я думаю.
В конце концов кое-как сообразив крепление фургона к корме родной бронемашины - "Йомен" Бертони возвращается обратно.

Бернард тем временем распивал чай вместе со своим экипажем. Возняк притащила на всех пакетики с каким-то "ягодным" чаем из своих запасов, и аромат черники на какое-то время перебил запах пороха и нагревшегося на солнце металла, исходящий от танка. Хейз вроде как пришёл в себя - хотя у Ирвина сложилось впечатление что он, скорее, сделал вид что пришёл в себя. Потому что как-то он залип на кружке и особо в разговоре не участвовал. Возняк, напротив, вроде довольно быстро пришла в себя и разговорилась, пытаясь выпытать у Джордана в каком городе на Соллакаро-4 он жил и почём там цены на квартиры. Уайт же пустился в длинный рассказ про кризис на Соллакаро развернувшийся в самом начале войны, из-за которого он попал в кредитную петлю и не знал что делать - но тут, "к счастью" (с), его наконец забрали на фронт.
- Везёт тебе, однако.
В какой-то момент мимо позиции проходила с одного холма на другой четвёрка улимаройских солдат. Остановились ненадолго неподалёку - один присел неподалёку перешнуровать ботинок, другой обрабатывал себе рану на ладони, а третий присел на колено и выглядывал в прицел что-то на северо-востоке. Четвёртый солдат - стоящий без дела в поле - обратил внимание на Хейза, который завис и смотрел в сторону. Тыкнул в его сторону пальцем, указывая остальным:
- Ой, cunts. Гляньте какой динго сидит грустный. Видно, чай попил невкусный.
Его сородичи, впрочем, юмора не поняли, махнули на юмориста рукой, и продолжили заниматься каждый своими делом, прежде чем собрались и ушли дальше в холм на севере.

Арчибальд тоже распивал чай, но уже в компании улимаройцев. Дегрили, вытерев руки о свои штаны, с удовольствием взял предоставленную ему сигару. Поднёс её к носу, тщательно изнюхав со всех возможных сторон и ракурсов.
- Ооо, это хороший табак! - Всё тем же, полным энтузиазма голоса, заключил лейтенант. - Я могу отличить хороший табак от плохого, уж поверьте. Позвольте я вас тоже угощу!
Леон принялся ковыряться в своём рюкзаке, стоящем в углу комнаты.
- А радиация... да к чёрту её, радиацию эту! У меня на родине под каждым кустом сидит ядовитый паук размером с собаку. А по лесу за городом гуляют плотоядные рептилии размером с этот дом. Да и половина растений в лесу, к слову, ядовитые. Что бы мне бояться ещё и от радиации умереть - это уже слишком.

В домике-штабе "вомбата" стало довольно тихо - шум боя вдали почти стих, и стал чем-то очень отдалённым, эфемерным. Из окна можно было видеть как группа "Мерлинов" - третьей роты, судя по всему - прошла вдоль занятой фузилёрами Эль-Шакрию и двинулась вдоль дороги к холмам на северо-западе, оставляя за собой пылевые следы. Командир улимаройцев тем временем выложил на стол коробочку с крохотными, шириной едва толще спички, сигарет. А рядом - устройство, куда их нужно было вставлять. Похоже на электронную сигарету. На корпусе устройства были буквы "OIQS-nano".
- Я, правда, перешёл на эту дрянь пару лет назад. - Дегрили отпил чаю и, отвернувшись, прикурил сигару. - Меньше вреда лёгким, говорят. Вы попробуйте, вдруг вам понравится. Магазины здесь в тылу их всё ещё продают.

Спустя какое-то в комнату время вернулся неназванный рядовой - принеся сумку, из которой он достал несколько конфет, которые Дегрили и сам рядовой называли не иначе как "лоллиз". В частности, там были вафли в герметичной упаковке, именуемые "Джулия": на ярко-жёлтой упаковке была изображена довольно странная, рисованная девочка-подросток с жёлтым ободком на голове. Впрочем, сами вафли вполне сносного качества. И последнее что вытащил рядовой из сумки - банку с чем-то тёмным, похожим на шоколадную пасту. Но только очевидно не бывшим шоколадной пастой. Дегрили назвал содержимое каким-то трудно произносимым словом, что на Общем звучало чем-то средним между "клещ" и "овощ". Предполагалось, что пасту эту нужно намазывать на хлеб. Картер отважился попробовать эту загадочную пасту первый. Судя по сдержанной реакции последнего - вполне съедобно.
- Сэр, а из чего это делается вообще? - Картер обратился к Дегрили, прожевав кусок бутерброда.
- Лучше вам не знать! - отвечал лейтенант улимаройцев... прежде чем залился ярким, громогласным хохотом, разносящимся по всей округе.