[SW / PbtA] Пауки в банке | ходы игроков | АКТ II. Моровые поветрия.

— Игнат Романович, Ваш чай.
— Спасибо, Оля.

Кудрявцев Игнат Романович служил главным государственным инспектором труда по Владиуральской области. Эту должность он занял в достаточно молодом возрасте и не собирался на ней останавливаться. Карьерист по натуре, Игнат обладал амбициозностью и упорством на десятерых и, что немаловажно, умел нравиться и находить подходы к людям. Был вхож во многие двери. Не питал иллюзий по отношению к службе и деятельности государства как таковой. Трудовая инспекция — такая же кормушка, как и... Да как и всё, что имеет доступ хотя бы к ничтожной власти. Если не гнать волну, как в анекдоте, не допускать аварий на предприятиях и летальных исходов (вслед за которыми непременно идут скандалы и прокурорские проверки), никто и не станет обращать внимание на происходящее за кулисами. Вот взять, например, Лапшина Артура Вениаминовича. Взял во старочкаловке больницу на реставрацию. Да, у него проблемы с охраной труда. Да, график ненормированный. Но за закрытые на эти вещи глаза он готов заплатить. Да и объекты его стоят, а спецы работу делают. Так что кому какая разница?

Проблемы же начинаются, когда от руководителя инспекции начинают требовать палки как в ментовке. Сколько эпизодов нарушений, сколько незаконно занятых отправлено по административке, насколько упала безработица. Приходится все это рожать в срочном порядке. И инспекция оказывается в двоякой ситуации — с одной стороны, и кормушку, то есть уже забашлявших бизнесменов не трогай, но с другой стороны и показатели вынь да положь.

Но благо, не в этом месяце. Этот месяц — просто подарок. Приехал Артур Вениаминович и попросил... заострить на старочкаловке внимание. Проще говоря, шерстить всю рабочую шваль по пятакам, благоразумно обходя его стройку. Сложная ситуация, сказал тогда он. Ему начальник службы безопасности (Изяслав Григорьевич, вот, познакомьтесь) не советовал брать на работу трудовых мигрантов. Сослался на то, что на старочкаловке лютуют неонацисты (фашисты, мать их, деды так и не добили!), которые могут обосрать всю малину. В итоге рабочих искали из местных на пятаках. Предложили те деньги, которых мигрантам хватало за глаза. Рабочие их сначала на смех подняли, а потом послали. Результат оказался предсказуем. На стройку сначала набрали мигрантов, а потом эти мигранты от неонацистов и огребли.

— Я человек не очень злопамятный, Игнат Романович, — сказал Артур Вениаминович тогда. — Но трудяг надо бы на место поставить. Если бы они пошли ко мне работать, я эти убытки не понес.

Проблему Лапшин видел именно в рабочих. Их наказать было куда легче, чем поумерить собственную алчность. Но что ж... Надо — значит надо. С ФМС уже все согласовано, с милицией тоже. Убив кружку остывающего чая могучим глотком, Игнат зажевал ломтик лимона вместе с кожурой. И, спустившись на парковку, сел в машину и отправился в Старочкаловский район. Пора работать.

  * * *

Нео.

Выходной день. Мамы дома не было. Куда-то ушла, оставив и завтрак и записку на столе.

Не изменяя привычкам, Нео как можно быстрее разделался с уроками и отправился в компьютерный клуб поиграть. Диски он сдал еще в понедельник, скатав Морровинд на образ и сделав прожиг. На память. Пригодится. Но с Морфеусом все равно хотелось встретиться — это уже было больше правило. Своего рода представление о том, что все нормально.

В "Doom" уже были микроочереди по одному человеку к половине компов. Морфеус и Нео понимающе переглянулись — обычное дело, выходной же — а затем Морфеус чуть перегнулся к нему через сервисную стойку.

— Тебя можно на пару слов?

  * * *

Кулак.

Всю эту неделю Кулак паршиво спал. Хруст черепа, расплескивающаяся кровь, выбитые мозги. Пятый исчез в никуда, Бес оставил рожу неприкрытой — все указывало на то, что дело было сделано крайне топорно. Ситуация бедовая. Валерий Яковлевич не приютит, если прийти без бутылки, а поиск убежища у Чичика, как у бывшего сидельца, не поймет уже Буйвол. Кроме того, и отсиживаться долго тоже не удастся. Пятаки по словам Чичика с сегодняшнего роют. Работы нет и не будет. Денег не хватает уже на себя, а еще надо и матери помогать. Похоже, придется идти на биржу труда. Или думать что-то еще.

Позвонил Чичик. Сказал, что разузнал о Ксюше все, что мог. Девушка не местная, во Владиурал приехала из области на учебу. На раёне шлюховатым поведением не отметилась. Скорее всего, даже наоборот — ни о чем, кроме учебы, не думает.

После него позвонил Буйвол. Потребовал явиться в опорник. Конец очередной недели, надо отметиться, да. И — Кулак похолодел — возможно, отвечать на наводящие вопросы о случившемся в наркопритоне. Мусора — они такие. Им лишь зацепиться дай, и они уже не слезут.

  * * *

Тритон.

Залегание на дно прошло с относительным успехом. Менты не приходили к нему домой, не вызывали с явкой и вообще никак не проявляли себя. Хрусты приятно оттягивали карман. Хорошо. Жить можно. Жаль только, что уже с инспекцией ничего не порешаешь, да и хрусты эти когда-нибудь кончатся. Ничего не попишешь. Надо было замочить всех в том притоне и хоть что-то на хате поискать. Молодежь. Ни машину не подогнали, ни стволов. Все у этой новой школы не по уму, право слово.

Утром позвонил неизвестный. Тритон какое-то время тупил в дисплей, напрягая память, но так и не вспомнил, чей номер в определителе. Ну и хер бы с ним. Зеленая кнопка.

— Да?
— Здорово, Тритон.

Тритон узнал Шурупа.

— Можешь помочь с одной мазой? Она шибко стремная, я один не хочу. Если можешь подтянуть кого, подтягивай. Тех, кто с тобой будет, баблом не огорчу. Отвечаю.

  * * *

Бес.

Отец пропал с радаров. Целиком и полностью. Не приходил домой и не отвечал на звонки. Бес уже начинал беспокоиться. Где он? Бабу себе новую нашел? Или их всех давно раскусили, и опера его сейчас держат для своей ментовской разборки? Твою мать. Твою мать! Бес единственный, кто был без маски. Хуже такого палева было бы, только если он свой паспорт в этом притоне обронил.

Звонок дверь. Бес едва не подскочил на месте еще сильнее, чем тогда, неделю назад. Подавил в себе желание отсидеться, пока неизвестный не уйдет, и пошел к двери.

— Кто?
— Должик. Открывай.

Должик выглядел не выспавшимся. В руках он держал полуторку разливного и газетный сверток, воняющий дешевой рыбой.

— Салют. Не обращай внимания. Отчеты, вся хуйня. Менты еще не вызывали?

Он осоловело моргнул.

— Я зачем пришел-то? — Должик прошел на кухню. — Ты пиздато себя показал. Обязаловку, которую перед тобой тянули, в общее дело вкинул. Уважаю. И... сам понимаешь. Я как уебище был со своими предъявами.

Слова "извини" не прозвучало.

— Стрелять умеешь? У меня пушка есть, чистая. Ни разу в деле не была. Маслят тоже подгоню.

Когда Должик развернул сверток, глазам Беса предстала не сушеная вобла, а новехонький ТТ. Черный вороненый ствол, рифленая рукоять и полное отсутствие застоялых запахов пороха и жженого свинца. Только масло. К в армейке в КХО после часового ухода за оружием.

  * * *

Спирт.

Последнее время Спирт ночевал то в ординаторской, то на вокзале. Была мысль попроситься пожить у Ани; мысль, сопряженная с неким ударом по самолюбию. Ане придется рассказывать, что у него за ситуация с жильем. А это в свою очередь даст понять, что девушка была права. "Двести тридцать пятая — максимум, что мне грозит," — уверенно заявил тогда он. Заявил, видимо, не считая, что не застрахован и от того, что будет делать собственными руками. Как и от того, что его пациенты не руководствуются даже писаным законом. Не говоря уже о какой-то морали и человечности.

Кто, интересно, сжег его жилье? Так или иначе, тот, кто это сделал, может добраться и до операционной. Если уже не добрался и не оставил ее в целости просто в качестве жеста доброй воли.

Сейчас надо дождаться решения пожарного надзора, а вместе с ним и службы государственного страхования. Но и то, и другое — казенные учреждения. А казенная служба и несется казенно. Результатом их рассмотрения наверняка будет какой-нибудь выхлоп, которого едва хватит на первый взнос по новой ипотеке. Что дальше, кабала на двадцать лет? С его-то занятостью и непостоянными заработками?

Отчаяние обращалось и к крайне необычным вариантам. Что, если пойти с Алексеем Николаевичем на мировую? Сказать, что он искренне любит Аню и все распиленное бабло вернет до копейки? Только... пара вопросов. Действительно ли Андрей до сих пор любит Аню, и встанет ли девушка на его сторону? Не Спирт, а Андрей. Потому что выбрав этот вариант, Спирта придется оставить за спиной.

Позвонил Гнус.

— Спирт? Я по твоим рамсам неделю назад, помнишь? Есть один опер, может помочь. Только встретиться надо, обмозговать. На том пустыре, где ты меня в снегу повалял, сможешь?

Неделя была насыщенной. Дядя Лева, к счастью ли, к несчастью, на время пропал, и Вася так и остался с первыми заработанными деньгами и никому не нужным листом с этикетками. Памятуя о Скрудже Макдаке, хранившем всю свою жизнь первую заработанную монету, он тоже решил эти деньги не тратить, во всяком случае, пока не припрет. В конце концов, мелочь карманную мама хоть немного, да выдавала, еды дома хватало (хотя, наверное, мама обделяла себя с тем, чтобы прокормить растущий организм сына, но Вася об этом не знал). А уж посещения клуба и игры - здесь обычно получалось договориться с Морфеусом и хоть не заработать, но и не оставаться последнему должным. Где поможешь учет времени вести, где поддашься в шутере тупому дауну, чтобы тот просадил побольше денег. В общем, обходились взаимозачетом, а о чем-то экстраординарном речь не шла. Пока.

Да, о насыщенной недели. В понедельник компьютер не включился. Это было неожиданно и повергло Нео в шок. Клуб, клубом, но практически неограниченный доступ дома это совсем иное. Пришлось почти всю неделю после уроков потратить на то, чтобы привести комп в чувства. До этого Нео старался во внутренности своей железяки не лезть, предпочитая быть специалистом по софту, но реальность заставила. Конечно, в конечном счете это оказался банальный блок питания... на который толком не было денег. Дальнейшее исследование показало, что он слава матрице, не сгорел, а просто внутри отошел какой-то проводок... в общем, к концу "рабочей" недели Вася был слегка утомившимся, но гордым собой, поскольку вывел свои умения по обращению с инструментами (нашлись в старом ящике отца) на совершенно новый уровень.

— Тебя можно на пару слов?

Нео кивнул, разлогинился и подошел к Морфеусу. Вдруг он все-таки о подработке?

   Неделька выдалась у медика аховая. Квартира сгорела (вот сюрприз то, кто бы это мог быть), денег не хватало. Надо все таки гастеров потрясти насчет оплаты, неделя уже прошла, а от них ни слуху, ни духу. Еще и Гнус..что то грядет.
   - Я не удивлен, что ты мой номер нашел. Про хату мою слышал? Да похрен, неважно уже. Говори время и дату, я приду. Скальпель мне с собой брать, чтобы самому горло себе вскрыть и не мучаться? - голос парня подрагивал.

Тритон какое-то время тупил в дисплей, напрягая память, но так и не вспомнил, чей номер в определителе. Ну и хер бы с ним. Зеленая кнопка.
— Да?
— Здорово, Тритон.
Тритон узнал Шурупа.
— Можешь помочь с одной мазой? Она шибко стремная, я один не хочу. Если можешь подтянуть кого, подтягивай. Тех, кто с тобой будет, баблом не огорчу. Отвечаю.
Шуруп был правильный пацан, и если он говорит, что за базар отвечает, ему можно верить. Настолько, насколько вообще в этом мире можно верить кому-либо, кроме себя. То есть, очень и очень слабо. Но всё лучше, чем совсем ничего.
– То есть, мне бабла за стрёмную мазу не полагается? Шуруп, я, конечно, у тебя в обязаловке, базара нет, но не в шестёрках же.

Всю неделю Иван провел как на иголках, не мог нормально ни есть, ни спать, мучади кошмары и образы. Когда щелкал семечки, так вообще в дрожь бросало, так и оставил это дело, открытым пакетом на столе.
Голова гудела от дум, как быть дальше, что будет, все время вырисовывалась крайне неприятная картина. Если его загребут за решетку... В тюрьме он конечно не пропадет, не дурак, да и статья не зашкварная. Единственное с сидящими нацистами будут проблемы, зато наверняка черные будут относиться более лояльно. Но все это херня, на зону он не собирался, ведь это считай смертельный приговор для матушки, тогда считай что собственными руками ее убил. Нет, такого и он не переживет. Значит надо жопу рвать, но жопу свою прикрыть и обезопасить.
Хряпнул валерьянки для успокоения. Кстати, Валерьич... Можно с ним перетереть, мол, бухали вместе в тот вечер и еще пару дней после этого. Он не подведет. К тому же он известный пьяница, так что алиби, считай есть. Но надо купить пузырь и закусь для него, что бы правдоподобней было и не обиделся.
Ваня почувствовал как петля ослабляется на его шее, дышать становится легче, проблемы больше не кажутся столь нерешаемыми.
Далее, Чичик раздобыл инфу о Ксюше, вроде девочка что надо, но сейчас совсем не до нее и светиться рядом с ней и магазом, никак нельзя. Начнут задавать вопросы, выяснится что он покупал биту и балаклаву и все, приехали. Потерпеть пока все устаканится.
И надо где то филок насуетить. Без денег ему придется бибу сосать. Арендадатель выгонит из квартиры, да и банально пожрать будет нечего, не говоря о том что бы маме деньги отправлять. Покумекав, Кулак решил сходить на биржу труда. Да, ауешники не поймут и на нахер пусть идут! Быть может найдется что то и перед Буйволом начнется реабилитироваться, мол вон, уже официальную работу ищет, не бандюган какой то.
Значит решено.

Сказать, что последние дни Бес сидел как на иголках — ничего не сказать. Диме повсюду мерещилась слежка, он шарахался даже от собственной тени, держался подальше от тайников с товаром, по несколько раз в день проверял, чтобы в квартире не было ничего запрещённого, продумывал своё алиби и способность других его подтвердить (Новиков попытался убедить Должика обеспечить ему хоть какую-то отмазку). Словом, Бес вёл себя как начинающий драгдилер, везде видящий идущих по его душу ментов.

Каким надо было быть долбоёбом, чтобы пойти на дело без маски? Дверь же всё равно выбивали, а не стучались. Но нет, Дима не сообразил, какой будет пиздец. А пиздец был полный. Его видели в лицо, его могут опознать. Отца не было дома несколько дней — верняк не совпадение. Новиков свёл на минимум телефонные разговоры, по возможности перестал нарушать закон и начал думать. Что ему сказать, когда фрицы на него укажут? Что он не пустил их как-то раз в кинотеатр, и они, видать, решили свести счёты и посадить его ни за что? Притянуто и неубедительно.

Бес боялся, думал, ждал и чуть на стену не лез. И тут появился Должик с пушкой.
— Стрелять я, брат, умею, но если у меня это при обыске найдут мне верняк кранты. Да и в кого ты мне предлагаешь стрелять?

Утром воскресенья следующей недели Рус выбрился, позавтракал и принялся готовиться к работе. Обработал подошвы обуви ацетоном, смазал открытые участки кожи жирным кремом и надел легкие нитяные перчатки. Такие, которые пропускают воздух. Разобрал пистолет, тщательно протер и привел в порядок затворную группу и проверил ход возвратника. Магазин, щелкнув, встал на место. Рус передернул затвор, извлек магазин и донес в него еще патрон из россыпи. Девять лучше восьми. Накрутил глушитель на ствол.

Разумеется, ему не составило труда выследить Беса. Удирая из наркопритона, тот даже не смотрел по сторонам, а потому Рус попросту присел ему на хвост и довел прямиком до дома. Подойдет время, и можно будет спросить у него за Сороку. Но это потом. Самое важное, что понял Рус — это то, что они там явно не в ряды Свидетелей Иеговы вступить предлагали. Особенно если судить по тому, как удирали с места.

Вернувшись к наркопритону от дома Беса, Рус увидел мусорское оцепление и медицинскую буханку-мертвовоз. Все было более чем ясно. Там кого-то мочили. Если Шкифа, то денег уже не будет. Остается лишь посмотреть, что там было во второй точке. Для проформы.

"Мороз наверняка доебется," — размышлял Рус. — "Сначала он мне адрес этого места назвал, а теперь вот там, похоже, мокруха. Хотя... Похуй. Он знал, зачем я спрашивал. Крайним меня сделать уже не удастся".

Впрочем, на этот раз ему улыбнулась удача. Шкиф оказался жив, и вторая хата принадлежала именно ему. Последив еще какое-то время, Рус также узнал, что именно туда к нему приходят местные торчки. Узнал и ушел. Стал готовиться. И вернуться решил только сейчас.

С утра нарков всегда было не очень много — Рус выявил это, тратя на слежку день за днем. Поднявшись к нему на этаж, он проверил ход пистолета в самодельной перевязи. Самое главное — лишь бы никто ему на руки не смотрел. Палец в перчатке утопил звонок.

— Кто?
— Шкиф, дай заторчать, — хриплым голосом попросил Рус.
— Ты еще что за хуй? Я тебя не знаю.
— Да Бес маякнул, что у тебя кайфануть можно. Слово пацана!
— Бес?.. Ща, погоди.

Шкиф позвонил Бесу, чтобы прояснить за подозрительного пассажира. Раз гонит новых клиентов, то пусть и рамсит это дело. Но на звонок Бес не ответил. Шкерится где-то, не иначе.

— Ладно, заходь, — Шкиф мысленно махнул рукой. Замок с лязгом провернулся. — Давай за мной на кухню.

Они двинулся по коридору.

— Че, ты чем торчишь? Спайсуха, стекло, кислый? У меня стаффа на любой вкус, сечешь? — сказал Шкиф. Он хотел добавить что-то еще, но внезапная вспышка боли в затылке выжгла сознание в ноль.

Нео.

Морфеус долгое время не решался посвятить в Нео дела, которые вел со Шкифом. Одно дело — давать Нео время от времени лезть в даркнет. Все-таки киберполиция в стране находится даже не в зачаточном состоянии, а нормативно-правовая база киберпреступлений ограничивается парой статей в УК, способных трактоваться как угодно. Другое дело — наркотики. За такое можно было и в самом деле далеко улететь. И смотреть на небо в клеточку десятки лет.

Его компьютерный клуб не был убыточным бизнесом, отнюдь. Любителей поиграть всегда находилось с лихвой. Клиентская база была не просто большой, но даже избыточной, и именно становилось проблемой в долгосрочной перспективе. По выходным и в дневные и ранние вечерние часы будней (когда у школьников заканчивались уроки) очереди становились исполинскими. Морфеус держал небольшой зал с пятнадцатью компами, и подчас к каждому компу могла быть очередь из двух-трех человек. Чтобы поиграть, приходилось ждать часы. И рано или поздно у посетителей начнется разочарование в столь убогом сервисе. А там, глядишь, и конкуренты подтянутся. Снимут эту пенку застоявшейся клиентуры. Чтобы этого не случилось, следовало расширяться. Покупать еще компов, улучшать старые, обновлять помещение. Лицензии, аренда, грузоперевозки — все это будет требовать денег. Космических сумм, рядом с которыми месячный выхлоп легальной деятельности клуба как Земля рядом с Солнцем.

Наркотики более надежно сокращали этот разрыв. Да и не требовалось от Морфеуса ничего такого — принял заказ от клиента, передал дилеру. Узнал от дилера, где забрать; передал клиенту. Всё. ВСЁ. Ты в этой схеме, по большому счету, никто, и взятки с тебя гладки. Пешка. Посредник. И совесть вроде как успокаивается. В конце концов, какая разница, как именно покупатель получит свои граммы? Лучше уж быть в плюсе, чем не быть. С каждой сделки доля идет, а по капле, глядишь, и бочка наберется.

Но позавчера пришел Шкиф. После закрытия, как и уславливались до этого. Пришел, отдал долю и сказал:

— Сворачивай свою хуйню.

Без злобы. Без требовательности. Не включая бычку, как любят на раёне. И все эти три вещи Морфеуса немало обескуражили.

— Стряслось что-то?
— Ага. Нас прессанули. На той точке, где у меня товар уходил, кто-то всем пиздаки поразбивал. Или мусора, или еще кто. Если выцепили это место, то и тебя выцепят. Ложись на дно. Больше ты не в обязаловке ни перед кем.

Он пошел на выход.

— Стой! Шкиф, а это... А если не отсюда работать, а например... Ну с дома откуда-нить. Не так же палевно будет?
— Че, так можно? — остановился Шкиф в дверях.
— Есть пара пацанов, устроить могу.
— Бля, ну твоя доля один хуй не вырастит.
— Без балды.

Шкиф почесал спину возле лопаток.

— Ладно, годится. Подгони мне сначала этих пацанов. Хоть посмотрю на них. Скажи, чтобы говорили, мол, к дяде Олегу. Я пойму.

И на этот раз он ушел окончательно.

Следующие дни — и в частности сегодняшний — были для Морфеуса крайне неспокойными. Шкиф перестал отвечать на звонки. На раёне говорили, что он с утра вообще не появлялся. Неужели и до него добрались? Но кто? И когда успели?

— Вот что, Нео, — сказал Морфеус. — Похоже, в ближайшее время с даркнетом будут проблемы. Я зарабатывал тем, что пересылал через него кое-какие посылки... И теперь рискую попалиться. Не хочешь поработать с этим у себя дома? Даркнет тебе протянем, айпишник настроим. От одного человека получаешь мессидж с тем, что ему нужно. Вручную, своими ногами относишь к человеку. А потом у этого человека узнаешь, где посылку забрать. И шлешь ответный месседж с компа. Ничего сложного.

  * * *

Спирт.

Прежде чем идти искать работу, Спирт решил наведаться в операционную. Сторож, которого по вине Спирта загоняли на предмет связи с Гнусом, встретил его довольно сварливо:

— Ну че, очко тебе еще не разорвали, а, пидорас? Значит, еще разорвут. Документы показывай.

Маленькая подлость. Обычно сторож пускал всех без документов, так как знал каждого наперечет. Но проверять был обязан. И, разумеется, это своей обязанностью воспользовался, чтобы мелко поднасрать Спирту; отправить его домой за документами. Однако этого "мелко" в ситуации Спирта оказалось более чем достаточно. Все документы сгорели. Теперь, пока их не восстановят, придется попадать в гараж тайно. Даже перенести операционную толком не выйдет — слишком уж громко и заметно.

Отложив поиски работы, Спирт отправился на встречу.

  * * *

Тритон.

Повторно Тритон и Шуруп в "Юных годах" встретились несколько позже. Тритон так и не смог кому-либо дозвониться, а потому пришел один. Рядом за столиком сидел тот самый фофан. И чем-то он напоминал тех троих скинов, попавшихся ему у стойки неделю назад.

— Здорово, Тритон. Это Шира. Шира — это Тритон. Шира, Тритон из козырной по масти. Тритон, Шира того... Из бритых.

Шира воззрился на Шурупа, как на идиота, перевел вопрошающий взгляд на Тритона, а затем обратно. И провел ладонью по лысине.

— Ебать, а это сильно заметно?
— Не-е-е. Ты ж не идейный, я-то знаю, — улыбнулся Шуруп и вновь обратился к Тритону: — Тритон, Шира не из нациков, если че, он это... Еще хуже. Он в нацики за пиздой поперся.
— Шуруп, а Шуруп. Я хоть и худой, но жилистый. Не называй Алаю пиздой, я ведь такое не забываю.

Так, обмениваясь туповатыми шутейками и подколками, бродяги распрощались у входа в пивную. Шуруп пошел своей дорогой, Шира и Тритон — своей. Зайдя за угол, оседлали зеленую четырку, и Шира завел движок.

— Ствол под сиденьем, три кассеты к нему. Шуруп сказал передать. В общем, тема такая. Надо с одного стукача спросить за базар. Один мазаный, кликуха Гнус, сказал, что сможет его вытащить куда надо. Гнус — пассажир не особо ровный. Играет и в те, и в другие ворота — и в воровские, и в мусорские. Но он у меня в обязаловке, да и тоже под раздачу этого стукача попал. Если че не так пойдет, мочить надо обоих. Два стукача зажмурятся — глядишь, и земля выдохнет.

Автомобиль тронулся с места.

  * * *

Кулак.

Легче всего работу было найти на пятаках. Прошвырнувшись по ним с утра пораньше, Кулак увидел — все, что предсказывал Чичик, сбылось в точности. Облавы ментов и инспекторов трудовой инспекции. Те, кто не поверил просочившимся слушкам на слово, сейчас выворачивали карманы и показывали документы. Многие окажутся без постоянной трудовой занятости. Еще кто-то — без прописки. Отдельные и вовсе без постоянного места жительства. Работы у чинушей будет прорва, и к концу всей этой канители пятки лишатся трети рабочего контингента. Ладно. Пусть хоть всеми огнями горят.

Кулак купил в круглосуточном 0,7 "Абсолюта", собрал колбаски копченой, соленостей, плавленого сыра и проставил их Яковлевичу. Довольный, тот охотно принял угощение, совершенно не задумываясь о природе просьбы Кулака. Просит — значит, надобность есть. Старая дружба не ржавеет. Особенно если ее время от времени протирать спиртосодержащими жидкостями.

На опорнике Буйвола не было. Хмурый старшина дал расписаться в учетной книге, а затем задал несколько дежурных вопросов. Да, дела в порядке. Да, с матерью все хорошо. Нет, со старыми корешами не вожусь. Нет, работу еще не нашел. ... Да-да-да, иди нахер уже. До свидания.

Биржей труда оказалось свеженькое, недавно отреставрированное строение. Выглядело оно опрятным как снаружи, так и изнутри. Стены насыщенного зеленого цвета, голубая кайма по краям ступеней, новая побелка. Правда, мебель вся та же старая — школьные стулья и парты с облупившейся краской. Да и цветы. Эти бесчисленные фикусы и папоротники уже давно пора применить в качестве удобрений. Не все сразу, наверное. Не все сразу.

Инспектором оказался мужчина чуть за пятьдесят, досиживающий за припылившимся окошком последние годы перед пенсией. Нацепив очки и послюнив палец, он передал несколько форм на заполнение (Кулак с неудовольствием отметил подписью согласие на обработку персональных данных), а затем попросил паспорт, военник и аттестат. Заверил, что благодаря армейке проблем не будет — служивых устраивают без очереди. И закончил тем, что придется либо ходить на ярмарки вакансий, либо ждать звонков. Пообивав пороги кабинетов еще немного, Кулак встал на пособие по безработице. А затем покинул биржу труда.

Теперь осталось только спросить с Беса за долги.

  * * *

Бес.

Должик приподнял брови.

— Не созрел, значит... Ну ладно. Стрелять даже если не в кого, ствол все равно лучше иметь, — он завернул оружие обратно в газету. — В любом случае, как-то работу я твою оплатить должен. А с бабками голый вассер пока что... Да хуй со всем этим. Ты лучше расскажи, что там на хате было? Как комиссар тебя вычислил? Сильно палевно сделали что ли?

Вдруг раздался звонок в дверь. Бес похолодел — неужели менты? А тут еще Должик со стволом. Не мог что ли подождать с этим? Впрочем, Должик все это разделял.

— Ты кого-то ждешь? — спросил он и увидел в глазах Беса отражение собственных эмоций. Без лишних слов протер ствол и рукоять пистолета, распахнул окно и выбросил его прямо в свертке на улицу. А затем оба замерли. Дома никого нет, дверь никто не откроет. Уходите.

Стоявший по ту сторону двери Кулак ответа так и не дождался.

============

Тритон, Спирт.

Гнус назначил встречу на верхних этажах той недостроенной свечки. Увидеть что-либо со стороны на том месте, куда он звал, было практически невозможно. Бетонный скелет обманчиво легко просматривался, однако ближе к сердцевине несущие стены образовывали замкнутые пространства, где можно было легко укрыться. Ожидая худшего, Спирт поднялся на нужный этаж и зашел в нужный завиток.

Худшее случилось.

Здесь находился Гнус, а помимо него присутствовали еще трое мужчин. Никого из них Спирт не знал. Первый был моложавым мужчиной предпенсионного возраста, серьезно сбросившим за счет, должно быть, образа жизни десяток лет. Вторым оказался высокий субтильный тип, излишне узкий в плечах. И третий — среднего роста и обычных пропорций, но со злым взглядом и шрамом на щеке. Этот третий обошел Спирта и встал в дверях. Путь назад был отрезан.

— Че, второй скоро подойдет, Гнус? — спросил первый; его манера держаться и говорить выдавали лидера. Матерого вожака, несущего на плечах груз огромной ответственности и незыблемого авторитета.
— Не знаю, Борис Дмитриевич.
— Ладно, мы тогда пока представимся друг другу, — сказал он и перевел взгляд на Спирта. — Вам не нужно, гражданин Каргапольцев. Капитан Терещенко Борис Дмитриевич, УБОП. А это мои подчиненные. Младший лейтенант Новиков Игорь Николаевич сейчас в отстранении, но ради Вас дернулся с отпуска. — Второй кивнул. — И старший лейтенант Морозов Виталий Владимирович. Который и разгребает все наваленное Вами говно.

Он задумчиво чмокнул губами.

— У кого к гражданину Каргапольцеву будут вопросы?
— У меня вопросы, еб их мать. Сотни и тысячи, — прошипел Морозов и воззрился на Спирта: — Первое: нахер ты людей стравливаешь между собой? Второе: нахер ты наобум под удар их ставишь? Третье: за какое говно тебе хату сожгли? Четвертое: чем ты там у себя в гараже занят? Пятое...
— Ну-ну-ну-ну-ну... Чш-ш-ш, — Терещенко жестом остановил поток красноречия. — Мы же здесь для очной ставки собрались. Надо ведь, чтобы и Шира все ответы услышал.

Тем временем на первом этаже стройки Шира и Тритон донесли патроны в патронники и спрятали пистолеты за поясами. Важно преодолевать лестницу осторожно; так, чтобы неловким движением случайно не отстрелить себе бубенцы. Сам Тритон не верил, что такое возможно, но знающие люди врать не будут. Гнус уверенно провел его на этаж и прошел в нужное помещение, тронув с дверного проема какого-то быка в зимней косухе.

— О. Спирт. Вот это встреча, ептать.

Терещенко и Новиков переглянулись.

— Эй, Гнус, — позвал первый. — Ты сказал, гостей будет общей сложностью двое. Какого хера их трое?
— Я не знаю. Я не говорил звать кого-то.
— Ты еще че за фуфел?! — огрызнулся Шира.
— Трещотка я. Слыхал о таком? — ответил Терещенко и показал красную книжечку. У Ширы вытянулось лицо, свело челюсти. Он знал Трещотку. Многие на раёне знали Трещотку, и Шира стремился сохранить это знакомство заочным. Он запоздало метнул взгляд к выходу, но в проходе уже стоял Морозов. Силок затянулся. Теперь осталось только ждать охотника.
— Лицом к стене становимся. Пояса показываем. И медленно, руки на виду держать.

В поиска спасения Шира воззрился на Тритона. "Че делаем, Тритон?!" — вопрошал он взглядом. — "У нас стволы!". Эх. Сука. Какой же он молодой еще, этот Шира.

"Сука, и где этого Беса носит? Может загребли уже? Надо на районе поспрашивать." - думал Кулак, стоя у дверей хаты должника, по сути, долг можно и на зоне спросить, но на нары не хотелось. С другой стороны, если Бес не сдаст, то мусора его загрести никак не смогут, у него есть алиби, а прямых улик нет. Так что если Бес окажется не бесом, а нормальным мужиком, с яицами и характером, тогда ему не только долг прощен будет, но и подогрев на зону, что бы сиделось не так тяжко.
Постучав еще раз для проформы, Иван подождал секунд 15-20, да двинулся на выход. Куда теперь? Сидеть на жопе ровно и не искать приключений, ждать когда ему подыщут работу? Под лежачий камень вода не течет, а значит надо шевилиться и шевелить это осиное гнездо, что бы началась настоящая движуха и тогда, только тогда, можно быстро подняться. Пан или пропал.
Преисполненый решимости, Кулак решил начать действовать. Вспомнил про мальчишку хакера, смышленный малый. Надо найти его и попросить насуетить инфу кто рулит кипишем на пятаках. Надо рубить голову гидре.

   "Мда, знакомые все лица. Шира с Тритоном. Хах, дело принимает очень интересный поворот." - эта мысль промелькнула у медика в голове, пока он рожал ответ.

   - Судя по тому, какая компания здесь собралась, квартиру вместе с документами мне сожгли за то, что я сказал тем милиционерам, опрашивавшим меня. А в гараже у меня медоборудованние, использующееся при самых разнообразных ранениях. Я ведь на скорой работаю. - Андрей затих, ожидая дальнейших вопросов.

Наверное, у Нео могло бы хватить смекалки, чтобы понять, что схема мутная и весьма опасная. Если подумать еще больше и проанализировать законы, можно было бы сделать шаг дальше и решить, кто ему как несовершеннолетнему не то, чтобы грозит что-то серьезное.

Но правда заключалась в том, что он не хотел думать. Все внутри кричало о том, что свершилось желанное, и впереди работа. Настоящая работа, тайная, связанная с даркнетом.

- Я готов. Когда идти? - если Нео и пытался скрыть радость, то улыбка выдавала его с головой.

Когда раздался звонок в дверь, Бес вновь похолодел и замер — неподвижный, как статуя, и столь же тихий. Он просто стоял, ждал и про себя отсчитывал секунды. Прошла пара-тройка минут. Нового звонка не было. Дима осторожно, на цыпочках приблизился к двери не включая света и аккуратно глянул в глазок. На лестничной площадке уже никого не было — кто бы не хотел встретиться с Новиковым, он уже ушёл. Наркоторговец бесшумно отошёл от двери, приблизился к Должику и тихо прошептал: "Вроде чисто".

Затем Бес медленно подошёл к окну и так, чтобы его не было видно с улицы постарался глянуть, есть ли у дома полицейские машины или компания фрицев. Если ни тех, ни других не наблюдалось, можно было подойти ближе, скрываясь за занавеской, и постараться прикинуть, где лежит выкинутый пистолет.

— На хате всё пошло наперекосяк. Я думал, дверь в притон будет заперта, и они абы кому не откроют. А дверь там такая, что её хрен выбьешь, если закрыта. Ну я и решил без маски сунуться. Вот только дверь незаперта оказалась, а эти чудики меня узнали. Дальше мы поговорить попытались, но они в драку полезли. Началась пизделка. И один из моих решал грохнул какого-то торчка. Я думал припугнуть оставшихся, чтоб не болтали, но один пидор успел слинять и поднял шум. Ну мы и свалили, пока менты не объявились. Одежду я уничтожал, вещей, которые трогал, не считая тел выживших фрицев не оставил вроде, — тихо сказал Должику Дима.

Мозг Тритона лихорадочно заработал, просчитывая расклады...
*Дать драпака, и ну его всё.
Плохой вариант: во-первых, мусора могут догнать прямо с ходу, во-вторых, Шира сдаст, в-третьих, Трещотка - это серьёзно, он и без Ширы вычислит и из-под земли достанет.
* Поднять грабли и сдаться на милость мусоров.
Обшмонают, найдут волыну, возникнут вопросы, чего это ты с волыной на стройке делаешь. А дальше - на зону. Не хотелось бы. Не то, чтобы там совсем пропадёшь, но годы уже не те.
* Сопротивляться.
Тогда либо угрохают, либо опять-таки зона, а потом вышак. Но это когда ещё будет, пока суд, пока исполнение... Жизнь вора короткая, и жалеть о ней не надо. А на зоне будешь в авторитете...
- Драсти, гражданин начальник. Всё нормально, мы тут не по этому делу, вот документ есть, могу показать...
С этими словами Тритон резким движением выхватил волыну и шмальнул в приближавшегося к нему с целью обыска мусора
Шира! Вали быка вглухую!
У Трещотки клешня занята его поганой мусорской ксивой, ему понадобится минимум секунды полторы на то, чтобы убрать её и выхватить ствол. У мусоров стволы в кобурах, а у нас за поясами - ещё полсекунды форы. Если Шира не сдрейфит и не промахнётся, он завалит своего мусора, а Тритон своего, то Трещотку можно взять на прицел, и тогда... Всё будет хорошо. Ну, давай бог удачи!