[D&D 5] Меч в камне | ходы игроков | No Mann's Lande

Майло откликнулся на приглашение и постарался сесть к полуэльфийке. Напртив, за один стол - не более. Ну, на признаки проказы болезненность девы не походит?
- Ох, добрый день, леди... Майло Хокинс, скромный путешественник, пришедший в сей монастырь.
Сэр Ифферман выглядел не столь скромным паломником - благородное происхождение, как-никак!
Но вмешиваться в разговор не спешил. Только вид у него был отнюдь не благостный - терзали думы о том, куда он попал. Нет, не по поводу места, а по поводу всей ситуации... Наниматель же попытается к "Королю" обратно прорваться, да и летописи попросит...
Охх, стоит за это надбавки требовать! А когда все закончится - лучше больше с газетчиками дел не иметь!

      — Ну... Ну ладно, — растерянно произнёс кобольд, пристыдившись за такой глупый вопрос: будто до этого они сами кормили лошадей яблоками, когда останавливались где-то. Если подумать, то дома они и вовсе видели их изредка, потому что постоянно находились в башне; Коди на удивление стал забывать, что его пони ученик волшебницы и вовсе получил только во время отправления в путешествия, до этого передвигаясь на своих четырёх. Кивая ей головой и следуя к свободному столу, он нахмурившись, произносит:

      — Какое тут может быть тег'пение, когда мы... — неожиданно он замолкает, оглядев людей вокруг. Ему совсем не хотелось показаться грубым, заканчивая своё предложение на «топчемся на месте из-за всех этих больных», тем более зная, что и Лойд – не самая здоровая лошадь этого мира. Ящер прижимает к голове, опуская взгляд и молчит до тех пор, пока они не окажутся за столом. Наверное, он и дальше продолжал молчаливо всматриваться в проженную солнечным лучом через неравномерное стекло дырку на столе, но Блэр отвлекла его вопросом, отчего тот дёрнул головой вверх:

      — Нет, не помню, — сколько бы он не пытался вчера, но усталость и эмоциональность от встреч с разными существами, будь то прокаженные или эладрины, явно сказывалась на его внимательности. Кобольд поправляет очки всматриваясь в новую компанию с неуверенностью оглядывая каждого из них. Дождавшись, когда женщина представится, ящер и сам подаёт голос, да бы не обременять подругу на бесконечное: «а это – Коди, мой ученик». Тем более, что сначала путешествия он заметно... повзрослел в вопросе озвучивания вслух своего мнения.

      — Моё имя – Коди, — гордо произносит кобольд, выпрямляясь с рядом сидящей Лойд настолько, насколько это возможно выглядывая из-за высокого стола и продолжая говорить, — и я – её ученик. Могу я поинтег'ес-соваться, мис-стег' Хокинс-с, куда вы нап'авляетес-сь? — и тут же задирает свою голову к женщине: можно ли ему говорить так прямо и не считается ли его вопрос слишком прямым? Он ведь сказал всё вежливо, верно?

  Блэр одобрительно кивнула Коди. Мальчику шло на пользу то, что он выбрался из четырех стен родного замка Лойд. Он буквально расцветал с каждым днем, становился все более самостоятельным. Блэр было даже немного стыдно за то, что она этого не осознала раньше. Наверное, Коди ощущал себя как в заключении, пока жил с ней в Камбрии, но стеснялся об этом сказать, боясь расстроить.

  — А меня зовут Блэр Лойд. — Опустив все титулы, ответила полуэльфийка. — Мой друг очень любознателен, но тем не менее, я бы тоже с радостью послушала вашу историю. — Бледнолицая девушка слабо улыбнулась незнакомцам. У нее был немного уставший, но очень ухоженный вид. Она не торопилась приступать к еде, пока все мужчины не сели за стол и не начали завтракать первыми. — Прошу прощения за смелость, но отмечу, что в вашей речи узнаю жителя Альбиона. Вы ведь с островов, так?

- О, я простой путешественник, который уже пришел, куда собирался, - улыбнулся Майло. - Был привлечен событиями в местных землях и проделал большой путь, чтобы приобщиться к хроникам этого места. Ну и встретился с другими людьми, да. В одиночку в такое время не безопасно...

  — Пожалуй, сперва лучше позавтракать, а разговоры подождут. Приятного аппетита, мистер Хокинс. И вам приятного аппетита! — Девушка максимально добродушно улыбнулась новым знакомым, а потом повернулась к Коди и постелила ему на колени тряпичную салфетку, а затем и себе.

  — Тебе, Коди, тоже приятного! Скушай все, ты меня понял? Если будешь есть кашу по утрам, то никогда не будешь болеть. — Последняя фраза, пожалуй, могла показаться довольно ироничной из уст такой болезненной девушки, какой была Блэр. Глядя на нее можно было предположить, что к каше она никогда не притрагивалась за свою жизнь. — И я думаю, я приняла решение, что будем делать дальше. Расскажу уже после еды, чтобы не отвлекаться.

Блэр и Коди
С завтраком было покончено. Блэр предстоял ещё один утренний осмотр больных, но сперва она хотела поговорить с Энн и её спутником.
- Мир вам, милосердная Блэр! - изобразил короткий поклон аравиец. - Надеюсь, теперь эти несчастные страждущие, наконец, в надёжных руках, и им не придётся искать встречи с носителем Кларента. Но пути Всевышнего, - тут аравиец покосился на монахов, - неисповедимы: они желали получить помощь, и они получили её, пусть не именно такую, какую они желали.
Позвольте полюбопытствовать: кто этот господин халфлинг со спутниками, с которым вы разговаривали? И почему его сопровождают солдаты, не отходя от него ни на шаг?

Майло
Монастырский повар, крупный упитанный мужчина, добродушно улыбнулся Майло, наливая ему и его спутникам по миске овощной похлёбки и по кружке светлого пива, а также протягивая им по хлебной лепёшке.
- Откуда изволите быть, уважаемые? - поинтересовался он, разливая похлёбку. (Спутники Майло при этом переглянулись: говорить правду вроде как нельзя, а что врать?) - С тех пор, как началась... вся эта смута, очень мало путников останавливаются у нас, и мы рады каждому... только... - повар посмотрел почему-то в сторону полуэльфийки, с которой Майло недавно разговаривал, - видно, мы слишком уж просили Единого о том, чтобы Он послал нам каких-нибудь паломников, раз Он решил послать нам этих прокажённых... Но вы ведь не с ними, верно?

      Не очень-то достопочтенный сэр хотел общаться – Коди его сразу раскусил! Внимательно выслушав мальчика, – тот уж точно не похож на взрослого топтуна – кобольд как-то странно посмотрел на Лойд, но больше ничего не сказал. Только буркнул слова о приятном аппетите, чтобы не позорить свою подругу своей невежливостью.

      — Тогда это тебе надо кушать кашу! — Зачёрпывая впопыхах ложку за ложкой, и без того зная, что пропускать завтрак – идея плохая, учитывая, что они ещё и сколько времени они не ели нормальную и горячую еду, кобольд смотрит на неё с прищуром, коротко кивая мордой в сторону тарелки женщины, — Пг'авильно. Что там говог'ят? Когда я ем – глух и нем, — осторожно поправляя слегка запотевшие от пара горячей каши очки, он с умным видом оглядывает стол, утыкаясь в свою тарелку до конца завтрака. Не стоит забывать, что сидеть среди людей, как будто он был один из них, на деле, не самое обычное занятие для маленького белошкурого кобольда.

      Разговоры «взрослых» Коди мало заботили, поэтому стоял и слушал аравийца волшебник рядом с Блэр не особо подавая виду, что вообще участвовал в диалоге. К тому же, Абдул не слишком обращался к кобольду напрямую, а с чего, в таком случае, и сам ученик должен был идти с ним на контакт? Оглядываясь по сторонам, он только и задерживает взгляд на том самом хоббите, с которым провели завтрак, негромко произнося: — С-странно. А он ведь даже не с-казал, что он здес-сь забыл.

  — Коди, а ты хотел бы увидеть истинного короля? — Блэр, как и Коди, закончила завтракать только тогда, когда съела все до последней крошки.

***

  — Доброе утро, Абдулвахид, леди Энн. — Тепло и в то же время с некоторой печалью, улыбнувшись попутчикам, что за короткое время сумели стать почти родными людьми, молодая полуэльфийка жестом предложила им пройтись по коридорам монастыря, чтобы продолжить беседу. Ее ум не покидала мысль, которую вчера заложили в нее Дивные, но как ее озвучить, и стоит ли это делать вообще, она не знала. — Здесь у них гораздо больше шансов побороть свой недуг. Я уверена, что нашими общими силами, мы скорее всего спасли многих и это подарок свыше, что мы с Коди вас повстречали на своем пути.

  А вот о нем боюсь, что я вам мало скажу. Он представился, как Майло Хокинс, я узнала в нем жителя Альбиона. Весьма любопытно, как много чужестранцев свело вместе в такой глубинке, не находите? — Блэр спрятала улыбку за черным платком, ощутив как со смешком, в горле скопился кашель. Подавив приступ, она продолжила, говорить:

  — Если честно, он был весьма скрытен и размыт в своих объяснениях. Мне показалось, он не был расположен рассказывать о себе, а я не стала давить. Глядя на его окружение, могу предположить, то он может быть замешан в чем-то нехорошем, но я бы не хотела наговаривать… — Блэр обернулась в сторону столовой, которую они покинули. Те молчаливые попутчики Майло казались сторожевыми псами.

  — Могу я поинтересоваться, что Леди Энн Энн д`Труа будет делать теперь? Ведь монастырь не являлся вашей конечной целью. — А являлся ли он конечной целью Лойд и ее маленького ученика? Девушка задумалась о том, что вспышка чумы могла начаться не только там, где успела побывать целительница и, наверняка, есть другие, которые тщетно пытаются добраться до короля, рассчитывая на исцеление.

- Из Альбиона, уважаемый, - улыбнулся Майло. - Держал путь сюда из... в общем, земель с, извините меня, достаточно трудным произношением. Нет-нет, отдельно от прокаженных... с ними наш путь пересекся только в этом месте.

Блэр и Коди
- Из Альбиона, с Дремлющих островов? - приподнял брови аравиец. - Впрочем, нам ли, кто сам прибыл сюда из далёких земель, удивляться этому? - Абдулвахид снова бросил взгляд в сторону столовой и задумался. - Осмелюсь предположить: быть может, этот полурослик был одним из тех, кто желал увидеть называющего себя Истинным Королём? И солдаты, охраняющие границу между враждующими провинциями, остановили его, не дав ему двигаться дальше? Однако же, мне непонятно, с какой целью он мог следовать к Истинному Королю... на странствующего рыцаря, ищущего славы, он не похож, и я бы скорее принял бы вот этого мужа с ним за рыцаря, а полурослика - за его, кхм-кхм, слугу. Чудны дела твои, Единый...
Что же до нас, чужаков в этой стране... - Абдулвахид помедлил, - несомненно, солдаты, служащие владетелю этих земель, да продлятся дни его, не позволят нам или кому-либо ещё пересечь границу, отделяющую эти земли от владений Рональда фон Мюнценкампа, с кем владетель этих земель сейчас находится в состоянии войны, - он помедлил снова. - А что теперь собираетесь делать вы, милосерднейшая Блэр, когда эти несчастные уже получили свою помощь?

Майло
- Повезло вам, что ваши пути не пересеклись с ними, - кивнул повар. - Так вы, значит, из Альбиона? А с какой целью вы путешествуете через эти земли? Если вы из тех, кто желает повидать Рональда Мюнценкампа, называющего себя Истинным Королём, то, боюсь, дорога дальше закрыта: люди барона Леннарда, объявившего молодому Мюнценкампу войну, останавливают всех путников, едущих этой дорогой, и разворачивают их назад. Потому наша гостиница и в таком запустении, - он вздохнул. Монаху-повару, кажется, просто очень хотелось поговорить с новым лицом, а времени у него было достаточно.

      Коди нередко задумывался о том самом Истинном Короле, о котором все говорили, но так и не понял, нужен ли был тот кобольду или нет. Очередной топтун, который наверняка не найдёт в маленьком ящере ничего, кроме прислужника, а то и раба. Пожалуй, только Блэр относилась к нему, как к равному; вот и получается, что для Коди выставлялись совсем другие приоритеты, чем для большинства. Он грезил о лекарстве для Лойд, думал о возможности, как увеличить её силы, как спасти от слабости, которая не позволяла ей вздохнуть нормально. Был ли у Короля ответ на его вопрос?

      Негромко вздыхая, тот лишь пожимал плечами на вопрос волшебницы, так и не найдя в сердце ответа, который она бы хотела услышать. Если государь им не поможет... то какой вообще был в нём смысл?

      — Блэг', — задирая голову к женщине в промежутке паузы, да бы не перебивать ни путешественников, ни её саму, ящер аккуратно подхватывает съезжающий фолиант из рук, продолжая, — я пойду пг'овег'ю, как там с-стаг'ик и попг'обую узнать у пос-слушников, нужна ли им помощь с-с больными.

      С одной стороны, тратить на это время ему абсолютн оне хотелось: Коди казалось, что они и без того сделали всё, что могли. Увели прокажённых из города, где их могли запросто сжечь и выбросить в погребальную яму, рисковали своими жизнями на привале, сражаясь с непонятными светлячками, да даже Дивные! Могли оказать влияние на них, если бы сам кобольд и Блэр не пошли на разведку. А здесь? Гнали бы их священнослужители прочь, но неудивительно, что Лойд смогла разобраться со всем и здесь. Она вкладывала надежду своим образом, а искренностью была способна полюбиться каждому.

      Пожалуй, если он мог хоть как-то облегчить ей задачу, то он был готов пойти проведать и людей самостоятельно. Поэтому выскальзывая между ног завтракающих из зала, он торопливо ищет путь до мест, которые им указали вчерашним вечером: где прокаженные там и, наверняка, целители.

- Оуф. Досадно. А то была мысль...
- Кхм. Весьма напрасная мысль, должен ответить, - сэр Ифферман вмешался в разговор, чтобы наконец-то высказать накипевшее. Хотя бы под видом обычной беседы осторожного пилигрима.
- Да... Ну, слышал, что здесь какие-то записи есть об Истинных Королях. Впрочем, должен признаться, я здесь немного случайно. Один раз мне пришла мысль срезать через лес...
- Разве срежешь? Ты просто увидел подозрительных людей без гербов, - Кевин добавил от себя пару слов.
- Ну, и это тоже... Так началась череда долгих скитаний до какого-нибудь людского края. Хорошо, что я был низкого роста.
- Веток там было...
- Да... Кстати, в более спокойные времена людей тут было больше?

  На вопросы аравийца полуэльфийка только пожала плечами. Спекулировать по поводу полурослика можно долго, но это не будет так же действенно, как взять и спросить у него напрямую, но что-то подсказывало девушке, что пилигрим не настроен вести светские разговоры. По крайней мере в компании стражи. Ее раздумия отвлек Коди. Девушка опустила взгляд на коболда в красном плаще. Он сейчас так сильно напоминал героя сказки, в которой рассказывалось про поход к бабушке, серого волка и дровосека. К сожалению, название произведения все никак не всплывало в голове, но Блэр решила, что должна будет когда-нибудь зачитать ее своему Щеночку.

  — О, ты меня очень выручишь. Коди! Можешь прихватить с собой мою походную аптечку? Я тебя догоню. — Она не стала напоминать помощнику, что вместе с микстурами там хранились еще и рецепты, чтобы знать правильные дозы лекарств и противопоказания. Коди это все давно уже выучил.

  Перед тем, как ее дружок убежал, Блэр потянула за конец шнурка, что держал ее волосы собранными. Темные локоны тут же упали на плечи девушки. Что-то в ее болезненном облике теперь напоминало ведьму. Вытащив из кармана ключ от спальни, где хранились их вещи, она продела через петлю шнурок, завязала его и повесила на шею своему маленькому другу. Так он точно не потеряет ключик.

  — А теперь беги, скоро увидимся. — Улыбнувшись, она отпустила своего товарища на самостоятельное задание и только потом продолжила беседу с аравийцем.

  — Прошу прощения, отвлеклась. — Чуть виновато опустила глаза волшебница. — Знаете, вся эта история спутала мои планы. Я уверена, что эти люди - не единственные, которым нужна помощь, но как же это донести до правящих, что вцепились друг другу в глотки за престол? Как бы им не пришлось править кладбищем… — Слабый голос девушки чуть дрогнул, когда она поняла, что уже не может осторожно подбирать слова. Лойд замолчала и вздохнула. Даже если получится добраться до короля, кто в здравом уме станет слушать камбрийскую женщину, пусть даже она маг? — Еще недавно я думала, что мне стоит поехать этому загадочному Рональду фон Мюнценкампу. Но вы утверждаете, что границы закрыты? Что же делать? — Спросила Блэр скорее сама у себя.

Майло
- Записи об Истинных Королях? - повар, проглотив ложь Майло, рассмеялся. - Честно говоря, я мало что знаю о том, какие летописи у нас есть, может быть, отец Дионисий знает больше. Только... - повар понизил голос, покосившись на маячивших за спиной Майло солдат, - я бы сейчас и здесь, наверное, не стал бы лишний раз говорить об Истинных Королях... мало ли что...
Да, здесь когда-то проходил широкий тракт, и многие путники шли по нему, во Франконию на запад, из Франконии в Мидланд на восток. Многие из них останавливались здесь, у нас, и мы давали им приют. А теперь, после того, как началась эта смута... после войн, чумы, ереси... - повар тяжело вздохнул и развёл руками.

Блэр и Коди
- Всевышний наделил вас добрым и благородным сердцем, милосерднейшая Блэр, - медленно кивнул аравиец. - Мы можем лишь молить Единого, чтобы надвигающиеся беды обошли эти охваченные смутой и исстрадавшиеся земли стороной. Увы, люди местного владетеля вряд ли пропустят кого-либо через границы, - Абдулвахид оглянулся по сторонам, убеждаясь, что никто не подслушивает, и, придвинувшись к Блэр, шепнул ей: - Однако не в их силах преградить путь всякому, что желает пересечь границу между враждующими владениями.

Коди тем временем осматривал больных. Очнувшийся, вроде бы выздоровевший Хайнц при виде кобольда побледнел и начал креститься, не узнав одного из своих спасителей (чем довольно-таки обидел Коди). Теперь, когда в дело вступили молитвы монахов (и Энн), уже больше половины больных были исцелены и переодеты в чистую одежду (старую одежду прокажённых сейчас жгли на заднем дворе монастыря)... но монахи всё ещё не были уверены, что выздоровевшие действительно выздоровели, что их можно выпускать из их комнат, им можно контактировать со здоровыми, и вещи, к которым они прикасались, не являются заражёнными и подлежащими сожжению. Как только Блэр закончила свой разговор с Абдулвахидом, её тут же принялись забрасывать вопросами, что и как делать, и просьбами посмотреть, помочь, посоветовать (вообще-то с частью из этого смог бы справиться и Коди, но монахи ему явно доверяли меньше), и Блэр приходилось осматривать больных и руководить организацией лечения - местные монахи были непривычны к лечению больных и роптали на то, что на них свалилась такая необходимость. Но ещё буквально через пару дней все прокажённые должны были быть исцелены.
Тем временем Абдулвахид шепнул Блэр, что когда она и её спутник будут готовы покинуть монастырь и отправиться в дальнейший путь в земли Мюнценкапма, пусть дадут ему или его госпоже знать.

  Слова, сказанные аравийцем Блэр обдумывала, пока работала с больными, готовила лекарства, пускала им кровь, мыла их чресла. Насколько она помнила, ближайшее представительство ее ордена находилось почти на расстоянии сотен, а то и тысячи миль отсюда. В своей миссионерской работе она забрела слишком далеко. Ее слово и статус тут значения не имеют. Блэр Лойд чужестранка. Даже если она объединится с Энн и Абдулвахидом, то их же все равно не пропустят через эти земли. А время не торопилось останавливаться. Ей, как никому другому было хорошо известно, что она не могла рисковать им. Нужно было как можно правильнее распорядиться отведенным временем. Может, пойти в Вечнолесье к своим кровным предкам? Но как бы ей не хотелось, это будет значить, что ее пути с южанами разойдутся.

  К концу пребывания в монастыре Блэр была истощена. Она вновь мало спала, а если и спала, то быстро просыпалась с мыслями о новых формулах для сывороток, зажигала в спальне свет, на цыпочках прокрадывалась к письменному столу, чтобы не дай бог разбудить Коди, и записывала на пергамент все важные мысли, не дававшие ей спокойно видеть сны.

  ***

  — Я знаю, это сложно, но не расстраивайся. Твой путь только начинается и в дальнейшем он тоже будет тернист. Но я верю, что ты преодолеешь его с высоко задранной мордочкой и все те, чьи презренные взгляды ты выстоишь, в дальнейшем будут оборачиваться на тебя с благоговением. И когда это случится, ты станешь самым великим кобольдом, что ходил под лучами единого солнца. — Нет, она не говорила эти слова, чтобы успокоить себя, она искренне верила, что это важно для Коди. Он хороший! И он станет великим. Его ждет тяжелая жизнь, но она будет того стоить. Девушка склонилась на одно колено перед своим помощником, чтобы оказаться с ним на одном уровне и смотреть прямо в глаза. — Ты не должен был жить так, как ты живешь. И в этом вина моих предков, что они поступили так с тобой. Но как раз в этом и есть твое преимущество! Я смогла приоткрыть тебе дверь в новую жизнь, и твой выбор ею воспользоваться. Ты и только Ты станешь единственным и неповторимым! Когда-нибудь меня не будет подле тебя, но это не должно тебя останавливать, слышишь? — Лойд развела руки в стороны, впустив ящерёнка в свои объятия. Она погладила его по спине, чувствуя под плащем ребристые чешуйки. — Прости, что нагружаю тебя. Я много думаю о времени, отведенном мне на земле и пока я это делаю, оно подобно воде, утекает без возврата. Я лелеяла надежду, что найдя короля, я смогу исцелиться сама, но этой надежде не суждено сбыться.

  ***

  — Ну вот и наступил тот день, когда наш совместный путь наконец-то подходит к концу, мой дорогой друг. За это короткое время вы с Энн мне стали как родные. Я рада, что наши судьбы переплелись. Вы и ваша госпожа прекрасные люди. — Блэр сжала губы, отводя уставший взгляд в сторону. На уме было много всего и было сложно держать лицо, не поддавшись эмоциям. — Я это знала всегда, но вы вновь послужили доказательством тому, что не имеет значения откуда вы родом, каким богам вы молитесь и каким традициям подчиняетесь, если вы человек с чистым сердцем, то это не имеет никакого значения. Знайте, глава с вашим участием будет вышита золотыми нитями на небольшом полотне моей жизни. — Волшебница вновь всмотрелась в лицо смуглолицего человека, пытаясь запомнить каждую деталь и сохранить в своей памяти. — То, что я сейчас скажу, вам, быть может, не понравится. Но я не прощу себе, если не сделаю этого. Помните тот день, когда мы слышали дивные песни? Мы с Коди говорили с ними, они нам поведали кое-что важное! По словам эладримов, которые, как никто другой чувствуют магию этого мира, меч, которым владеет Рональд фон Мюнценкампф, не тот самый. — Глаза девушки заблестели от скопившейся в них влаги. Ей было больно думать, что после этих слов толмач и воительница могут от нее отвернуться.

  — Однако, правдивость их слов я не могу подтвердить. Но, пожалуйста, не думайте, что я пытаюсь что-то саботировать. Мне самой это не дает покоя. Раз такова истина вещей, то мне нет смысла отправляться с вами. Я должна своими силами бороться с чумой, я должна продолжаться бороться с болезнью, что поедает меня изнутри, не рассчитывая на какое-то чудо. Мне отведено мало дней, я скоро умру и лучше я это сделаю, в поисках лекарства если не для себя, то для остальных. — Блэр уже плохо видела перед собой аравийца и что-либо еще. Слезы полились из глаз полуэльфийки, но на губах застыла наигранная улыбка. — Я думала, что свыклась с этой мыслью, но на самом деле я боюсь умирать. Я буду пытаться найти выход своими силами и знанием. Прощайте, дорогой Абдул.