[D&D 5] Город-лабиринт Лэ'Гуан | ходы игроков | Глава 1. Насколько глубока кроличья нора?

  Халявное пиво было… просто пивом. Чего, наверное, и стоило ожидать. Не самое худшее, что доводилось пробовать Шео, а уж лужёный желудок дварфа и не такое бы смог переварить, но и смаковать тут было нечего. Впрочем, не помои – и на том спасибо! Клыкастая разносчица, что-то недовольно ворча вернулась к столику, заслышав очередной заказ из зала, и не скрывая удивления приподняла свои массивные брови, всё же исправно чиркая какие-то пометки на деревянной табличке, что использовала для записей.
  - Никак чего хорошо из гадюшника вынесли, - негромко произнесла она тоном, заставлявшим сомневаться, был ли это вопрос и даже если был, то обращён ли гостям или же самой себе. Но уговаривать полуорчиху не пришлось, и вскоре она скрылась за кухонной дверью, что-то громко выкрикивая повару и его помощнику. Оглядевшись по сторонам в ожидании своего заказа, Золгрум с приятелем не могли не заметить, что хоть в заведении и было полно народу, для ужина было поздновато, а потому присутствующие в основном цедили своё пиво или иные напитки да смаковали события дня прошедшего. Авантюристы, рабочие магазинов и мастерских, даже несколько Гильдийцев, хоть последние и держались обособленно, – ассортимент был весьма пёстрым. Шум бесед, звон бокалов и кружек, смех и шутливые перебранки. В общем, всё как полагается. Заставляло задуматься над тем, сколько ещё из присутствующих в таверне приключенцев пытаются забыть о скоротечности собственных жизней или о недавней потере товарищей.
  - Ваша жрачка, угощайтесь! - с недружелюбием, к которому быстро начинаешь привыкать, произнесла всё та же полукровка, выставляя на крепкий дубовый стол подносы с едой в добавок к нескольким бутылям спиртного, что молча притащила дварфу с полуорком ещё в прошлый заход. – Надеюсь, вы не планируете пожрать да сбежать, верно, парни? – ловко прихватив обе пустых кружки из-под эля, поинтересовалась официантка, ненадолго задержавшись у их столика.

  Ожидание – а новичкам пришлось минут двадцать разминать свой желудок исключительно выпивкой да пригоршнями заквашенной капусты, предусмотрительно заказной Шеогоратом, - в значительной мере оправдало себя. Еда была простой, без изысков (креветок Золгруму, к сожалению, не принесли, но предоставили какое-то местное ассорти из морепродуктов), но после целого дня на ногах набить желудок свежеприготовленной стряпнёй было настоящим блаженством. Запах горячего, потихоньку заполнивший тот уголок таверны, где присели герои, заставил несколько компаний тоже призывно замахать руками, привлекая внимание полуорчихи и та с довольным кряканьем пошла вновь тормошить персонал кухни насчёт новых пожеланий от клиентов.
  К концу первой бутылки у обоих, когда жор уже потихоньку отступал, позволяя как следует насладиться всё ещё горячей пищей, что Шео, что Золгрум неожиданно почувствовали, что, возможно, самую малость переоценили свои силы. Алкоголь, пускай и весьма отличавшийся у каждого из собутыльников, был весьма крепким и даже под закуску умудрялся как следует дать в голову. И пускай языки (и конечности) у них пока не заплетались, каждая последующая кружка вполне могла превратить весёлую пьянку в настоящую нажираловку. Но… разве не этого им сейчас хотелось?

Трактир был хреновым. И даже халявное пиво не помогло составить о нем впечатление получше. Где это видно, чтобы в нормальной забегаловке не было хотовой еды и ее приходилось ждать? И ладно, вареники! Это одна из слабостей Шео и он понимал, что их подают далеко не везде - большая морока готовить. Но мясо? В таверне не было готового мяса и картошки? И сказать по секрету, пиво с кислой капустой - та еще хрень.

А вот полуорчиха, которая разносила заказы была совсем уж охреневшей. Когда она с явно недовольной миной принесла по кружке пива, Шео еще ничего не сказал. Ну мало ли, испортили настроение - да и хер с ней. Но вот когда она все таки принесла еду - не прошло и полгода - а затем с показным неудовольствием кинула ее на стол, Шеогорат молчать уже не стал.

 - Ваша жрачка, угощайтесь!

— Слыш ты, я че тебе, собака, что ты мне еду швыряешь? Еще раз так сделаешь, я тебе в морду ее швырну. Поняла?

Впрочем, раздражение быстро сошло на нет. Золгрум помогал скрасить хреновый отдых, но лучше от этого не становилось. Еда была не то чтобы сильно вкусная - кок в былые времена мог сварить даже рваную портянку, чтобы все нахваливали. А тут съедобно, но вот как-то никак что ли. Пожрать сойдет, да и только. Пока рот был занят едой, Шеогорат прислушивался к соседям. Те вроде как приняли на грудь и немного разошлись. Привычка такая - оценивать ситуацию, если ты к кому-то спиной сидишь. А то вдруг морду пойдут бить, а ты и не заметишь? Поэтому боец прислушивался к разговорам. Или в крайнем случае пытался прислушиваться.

Уже когда бутыль была почти вся выпита, Шео понял, что бормотуха была какая-то не такая. Вроде полуорк себя слабаком не считал да и выжрать мог без особого напряга с полведра самогона, но вот эта била по мозгам вот прямо сейчас. Как пить дать сивуха какая-то. Но не оставлять ведь на столе недопитый стакан! За такое на корабле морду бьют. Поэтому полуорк хекнул и одним глотком прикончил сивуху. Иначе назвать ее язык не поворачивался. Поговорив про какую-то чепуху с дварфом, который оказался не дурак и выпить, и потрындеть, Шеогорат спросил, сколько они должны за ужин.

И натурально охренел. Когда полуорчиха назвала сумму в тридцать золотых, Шео на несколько секунд застыл от неожиданности. Тридцатка за это? На контитенте так наестся можно было за пару золотых, а тут тридцатка! Глаза у выпившего полуорка стали наливаться кровью и тот начал просто орать:

— Тридцатка? Да ты, стервь, охерела? Обобрать захотела? А хер тебе в зубы! На тридцатку тут на столе должны быть омары, кальмары и твоя жопа, яблоками напиханная. А я что-то их тут не видел!

Шеогорат полез в карман, выудил оттуда несколько золотых и бросил под ноги.

— Вот, сука, за твою жрачку и отношение. Большего не заслужила. Пошли, дварф!

-Вообще-то я просил креветок! - произнес Золгрум тыкая в морепродукты, которые отнюдь не вызывали доверия. Выбрав из набора мидий и съев их вместе с гарниром, дварф решил от отвратительного обслуживания отвлечься, собирая слухи. Щедро угощая напитками собратьев дварфов, что были в этой таверне, и менее щедро - остальных.
Золгрум не был безумцем. Впрочем и дураком тоже. На 30зм этот обед явно не тянул.
Сложно было оценить, является ли такой лохотрон нормой для этого заведения.
- Принесли не то, обращаются как с дерьмом, так еще и обдирают до нитки. Где это видано, чтоб с дварфами так по хамски обращались! - Кричал недовольный ситуацией Золгрум.
Дварф был вне себя. Но жест Шео был даже для него некоторым нахальством. Впрочем, непонятно, может у полуорков так принято...
- Я заплачу за эту, как вы выразились, "жратву", как сочту приемлемым. И если вы посмеете так унижать дварфов, для вас ничем хорошим это не кончится. Верно, парни? - Последние слова его искали поддержки у братанов, что только недавно пили за его счет.
Золгрум отсчитал 5зм и положил на край стола. затем глянул на початую бутылку абсента. И накинул еще 3зм. Бутылку же забрал с собой. Уж больно хороша была настойка...
- Пойдем... - Пробормотал дварф в ответ на предложение полуорка. Казалось, что тот пьяный вдрызг, но стоял он довольно ровно. Никак сноровка корабельная сказалась.

  В «Вепре» было шумно и весьма, но это же означало и то, что вокруг было настоящее море информации, а к морю Шеогорат был привычен. Слегка уйдя в себя после выпитого, полуорк отпустил сотоварища в свободное плаванье, чем развесёлый Золгрум не упустил возможности воспользоваться, тут же присев за столик к закованным по уши в броню дварфам, сам же тем временем прислушиваясь к беседам вокруг. И хотя мысли в голове уже начинали небрежно перескакивать и петлять, слух его оставался остёр.
   «Слыхал? У Лавреда новый учени… Бедолага совсем нихрена не… Втюхал ему маляву с тварью придуман… Так ещё и лапши на уши… 40 золотых как с куста и даже шкурой рис… не пришлось! Ха-ха…»
  «Поговаривают “Дубилы” очередного ящера зава… Думаю, через недельку пройтись по мастерским – авось, кожевники порад…»
  «Гильдейские совсем расслабились! Нам в своё время столь тёплого приёма не устраивали… Сраные новички! Шоб их всех кульды сжевали!»
  «Удачный контракт! Этот магик, небось, какой-то чудной эксперимент затеял – скупает кристаллы, но только партиями и с одного захода. Хер их разберёшь, чего у них в головах, но деньги есть де…»
  «Говорят “Мохнатые Лапки” снова в городе… Недавно, кто-то пробрался на склад Гильдии – как пить дать, они это были! У других яиц не хватит с этими толстосумами связываться! Вот же бестии!»

  ***

  Золгрум же, оказавшись в компании дородных и явно преуспевающих дварфов, далеко не каждый из которых, как оказалось, был авантюристом, явно приобрёл в их лица как благодарных слушателей, так и неплохих советчиков:
  - Ну ты это, мужик… - один из них, абсолютно лысый и с большим ожогом на лице, высморкался в рукав, тут же продолжив: - Не переживай так! Тут народ мрёт как мухи. Сегодня ты кого из отряда хоронишь, а завтра, глядишь, и тебя самого не станет, - несмотря на унылую речь, сам изувеченный вояка с посеребрённым символом весов, удерживаемых костистой лапой, на груди улыбался во все зубы. – Относись к этому проще – чай, может Костлявая и обойдёт тебя стороной!
  - Эх, Гонхар, тебе б только речи на похоронах и произносить! – хохотнул другой, толстый как бочка дварф, с нарядно украшенной различными финтифлюшками бородой. – Новенького подбодрить надыть! Вот, лучше меня послушай! – и рассказчик перешёл на едва слышный шёпот: - Вчера только на Третьем Этаже нашли… мифрильную жилу! Чистая как слеза!.. Ну как… странная немножко – вон, Баргона-кузнеца спроси, - но на качестве не сказывается. Пару кирок да три часа работ и у нас уже полные сундуки истинного серебра! – мужчина расплылся в мечтательной улыбке. – И даже шкурой рисковать не пришлось! Ну, кроме как при спуске туда и подъёме обратно, ха-ха-ха!
  - Нерин дело говорит, - кивнул крайне серьёзный пожилой дварф, с многочисленными пятнами и морщинами на коже, выдававшими его возраст даже сильнее, чем потускневший, вечно усталый взгляд. Однако, Золгрум готов был поклясться, глядя на могучие руки кузнеца (а это был именно тот самый Баргон, которого упоминали собутыльники прежде), что при необходимости тот с лёгкостью свернёт что его, что Шео в бараний рог и даже не вспотеет. – Пока всякие дылды-рыцари клинками машут да шею подставляю, эти молодчики за день подняли пару тыщ в золоте. И я бы больше дал, да только последнее время заказов по мифрилу почитай и не было, - и хотя тон голоса мастера ни капли не изменился, сидевший неподалёку моложавого вида гном успокаивающе похлопал старика по плечу.
  - Короче, мотай на ус, ополченец, - подытожил единственный человек в их компании, почёсывая свежий шрам, перечеркнувший его щеку и подбородок. – Деньжат поднять можно по-разному… И коль уж эти карлы всё равно тебе проболтались, запомни: подле Рощи Мотылей, если идти на звук плещущейся воды, отыщешь небольшой лаз по правую руку. Коль руны знаешь, то смотри внимательнее по сторонам – не пропустишь. Жила богатой была, - дварфы, похоже ничуть не обидившись на не самое дружелюбное прозвище из уст говорившего, одобрительно зашумели, мол, «да!», «Юли не юлит!» и «чтоб мне пива больше не пить!», - а значит нескоро иссякнет. Уж не знаю, как скоро тебе с приятелями доведётся на Третьем очутиться, но знай: в Лабиринте есть чем поживится…

  ***

  Другой примечательной деталью, прознать про которую довелось и Шео, и Золгруму, оказался «Шельма». Шельмой, оказывается, прозывался огромный клинок. В прямом смысле "огромный", занимавший добрую часть стены у лестницы на второй этаж заведения. И принадлежал он какому-то крупному шерстяному мутанту, проживающему прямо здесь, в трактире. По слухам, эта хвостатая скотина, несмотря на то, что в бытность свою авантюристом потеряла руку, умудряется управляться с тем клинком одной здоровой. Поговаривают, что всё здание трактира принадлежит именно ему, но при этом гигант не получает никакой прибыли от заведения и не спускается в Лабиринт. Бывает, что его не видят месяцами, а иногда он целыми неделями тихо сидит себе в углу и заливается странной травяной настойкой, которую подают только лишь ему. Имени зверолюда толком никто назвать не смог, а вот кличек у него оказалось немало, среди которых были как уважительные ("Левая Длань Гарагоса"), так и уничижительные ("Шерстяной Ублюдок", "Облезлая Шкура", "Трусливый Хвост"... ну, здесь становилось понятно, что ребята не очень заморачивались).
  Для кого-то из посетителей легенда «Шипастого Борова» оставалась просто колоритной сказкой, добавлявшей заведению колорита, другие же, говоря об этом существа даже неодобрительно, искренне побаивались и не забывали оглядываться по сторонам – вдруг хвостатый мутант окажется неподалёку! Это несколько проясняло угрозу, обронённую ранее официанткой…

  ***

  К слову об угрозах!
  Потеряв наконец последние остатки терпения, после того как ему назвали расценки, вспыливший Шеогорат нехило так разбушевался, накинувшись (благо пока что только на словах) на молодую официантку – небольшую коренастую женщину, выбравшуюся в общую залу в помощь полуорчихе, что обслуживала приключенцев ранее. Та, впрочем, тоже поспешила из дальнего угла на выручку товарке, сурово пыхтя и скалясь, точно хищный зверь. Однако же, по мере того как она подходила всё ближе и всё глубже вникала в ситуацию, боевой настрой полукровки сменялся неуверенностью и нервозностью, какие бывший моряк частенько видел у тех членов команды, что дрогнули сердцем в решающий момент. Видать, клыкастая лучше иных посетителей, часть из которых одобрительно заулюлюкали на выходку Шео, другие же – стали неодобрительно свистеть да поносить наглеца, знала этот взгляд на лицах своих сородичей. В другой раз женщина возможно и не побоялась бы вступить с пьянчугой в схватку – неважно, на словах или же кулаками отстаивая честь «Борова», - но сейчас она чувствовала себя на удивление беспомощной, какой не ощущала себя уже много лет, и даже вид готовой расплакаться коллеги не мог её подбодрить.
  - Ух, как знала, что с вами беды не наберёшься! – положив руку на плечо женщине, чьи глаза уже были на мокром месте, полуорчиха подтолкнула вторую официантку в сторону задних комнат, сама же, присев на корточки, принялась собирать россыпь монет, на которую по каким-то причинам не посмел покусится никто из посетителей. Они вообще, несмотря на степень вовлеченности в происходящее, пытались держаться подальше от свирепо выглядевшего орка, хотя некоторые из клиентов трактира выглядели повнушительнее Шеогората в разы.
  Бросив взгляд на дварфа, ставшего бок о бок с напарником и отнюдь не спешившего того урезонить, грубоватая мамзель скривилась, явно недовольная ободряющими выкриками нескольких дварфов, дружно стучавших кружками по столу в поддержку собрату.
  - Проваливайте! – со взглядом полного поражения на лице, едва выдавила она сквозь зубы, торопливо отвернувшись. – И не возвращайтесь больше! Иначе, клянусь Одноглазым, я добьюсь того, чтобы Китех отыскал вас и снова пустил свою Шельму в дело!..

  Уже стоя в дверях таверны, Шео бросил последний, всё ещё затуманенный охватившей его злостью, взгляд и на миг слегка протрезвел, уставившись на физиономию официантки. Точно также, как и она сама чуть ранее распознала неистовое выражение лица бойца, бывший моряк прочёл во взгляде женщины чистую, незамутнённую ненависть. Злоба, получившая вектор и направленная исключительно на него! Было ли дело в том, что он сделал, как или же в лицезревших весь этот позор свидетелях, но Шеогорат был уверен, что только что приобрёл себе первого настоящего врага на этом острове. Оставалось лишь радоваться, что ею была просто безымянная официантка.

Шеогорат вывалился из таверны на свежий воздух. Состояние было довольно странным - голова вроде работала, но вот ноги никак не хотели идти туда, куда нужно. Туша полуорка шаталась со стороны в сторону, но держалась на ногах. Во всяком случае, ширины улицы хватало на все маневры. Но воин все равно был в скверном настроении - таверна ведь последний гендель, а денег запросили как за охерительный банкет на материке. Да даже на пятерку монет можно быто сутки жрать, да не репу с картошкой, а разносолы и осетрину. Надо было вообще ничего не платить! Хотя орчиха и так как будто дьявола увидала. Ну и хер с ней.

Нужно было найти, где проспаться. Благо, постоялых дворов в округе было достаточно.

— Ну что дворф, побарагозили немного, пора и проср... ик!.. проспаться?

И Шеогорат закрутил головой в поисках места. Правда, зря он это сделал. В глазах сразу все поплало, и чтобы не грохнуться наземь, пришлось схватиться за плечо Золгрума.

— Едрить твою бабушку на десяток матросов, что у них за хреновая водка-то а? У нас на корабле ром был говенный, но по сравнении с той херней, что я сейчас пил - божественный нектар, мать его.

  Несмотря на изрядный объем выпитого, пара новичков-авантюристов без особых проблем нашла себе место для ночлега – благо, кутил Шеогорат с приятелем в весьма плотно застроенном районе города. Да тут видать других и вообще не водилось! Немолодой, молчаливого вида халфлинг за стойкой заведения с необычным названием «Сады Марфея» лишь молча кивнул пошатывающейся парочке, ткнув костистым пальцем в табличку с расценками. Выложив на прилавок три золотых за двоих, полуорк, поддерживаемый с одной стороны Золгрумом, забрал из рук коротышки странный деревянный… ключ? В общем, прибрал к рукам выданный предмет и направился вглубь слабо освещённого коридора, стараясь разглядеть указанную хозяином гостиницы руны, обозначавшую их номер. То, что сложные завитки незнакомого языка на табличках у входа продолжали плавать и искажаться перед взглядом Шео, не особо помогало, однако с третьей попытки тому всё же удалось распознать в одном из сплетений подобных закорючек нужный символ.

  …в какой-то момент полуорк вынужден был сдаться, передав странный предмет, судя по всему предназначавшийся для открытия двери, в руки Золгруму, потому как у него никак не выходила заставить чёртову преграду отвориться! Дварфу тоже пришлось повозиться, но вскоре он сообразил, что вместо замочной скважины со спрятанным внутри механизмом в «Садах» использовали дверные запоры, и чтобы сдвинуть каждый из которых нужна была деталь специфической формы и размеров. Приглядевшись к форме отверстия и повернув выданную им деревяшку под нужным углом, колдун почти бесшумно отворил дверь как раз в тот самый миг, когда уставший Шеогорат уже начал терять терпение. Открыв весьма просторную комнату, где размещались аж три кровать - каждая со своим отдельным сундучком у изголовья, - приключенцы довольно шумно ввалились внутрь, но, к их счастью, лишняя койка в помещении пустовала и ни чей сон Золгрум с Шео не потревожили.
  Сбросив с себя тяжёлые стальные доспехи, припрятав поблизости своё оружие, так чтобы до него можно было с лёгкостью дотянуться даже с кровати, оба героя уже спустя пару минут провалились в глубокий сон, не обращая внимания ни на необычную тишину, разом окружившую запертую изнутри комнату, ни на, на удивление, мягкие постели, каких порой не сыскать и в более дорогих гостиницах на материке. Им ещё лишь предстояло узнать утром, что в цену комнат не входили ни питание, ни какие-либо иные услуги, вроде воды для мытья или уборки, но в тот момент ни одного из мужчин это не волновало.

Уж непонятно как, но пару бузотеров никто не остановил, так что драки не случилось. "Полуорчихе нужно говна в кровать подложить." - туманящимся от выпитого умом прикинул дварф. Он внезапно стал крайне "доброжелательным". Впрочем, устроить вакханалию ему не давала мысль, висевшая фоном с голове: " Шео, надо его спать отправить". И в ответ на эту мысль, колдун, придерживая полуорка, пошел на поиски ночлега. Увидев в одном из заведений невысокую стойку, он уже было обрадовался, что нашел дварфийский постоялый двор. Но оказалось, что тут всем заправляет полурослик. Представителей этого народа дварф не очень жаловал, впрочем таскать полуорка он уже устал, а заведение казалось интересным.
"Утром надо изучить" - подумал дварф укладываясь спать.
...
Сон его был беспокойным. Вокруг него водили хоровод голиафы и полурлслики, руны превращались в часы, а когда звонили из них, вместо кукушки, высовывался отвратительный червь с головой полуорчихи кричавшей "Жратва, жратва, жратва! " Затем сон переменился наполнившись шуршанием и шепотом.
...
Золгрум проснулся рывком. Обливаясь холодным потом он дышал как после долгого бега. Светало. Начинался новый день.