[☣] Развал | Естественный отбор | ходы игроков | - Томас Эйпсмут

Небольшая лаборатория на территории Университета Штата Калифорнии жила своей повседневной, спокойной и размеренной жизнью. Тихонечко шумели вентиляторы стареньких компьютеров, вращались центрифуги с образцами, попискивали лабораторные мышки в клетках и шуршали в коробках жучки. На столах, в строгом порядке, было разложено оборудование и инструменты, поблескивающие хромированными боками в свете чудом сохранившихся ламп дневного освещения. Слабый фоновый шум работающих воздушных фильтров дополнялся короткими сигналами аналитических приборов.

Уже несколько часов к ряду, Томас маялся от безделья в ожидании результатов последнего эксперимента. По его прикидкам расчеты должны были закончиться уже пол часа назад и с каждой минутой ожидания он начинал нервничать всё больше и не замечал, что ходит из одного угла лаборатории в другой, подобно тем мышам, что сидели в клетке.

Последние несколько лет своей жизни Эйпсмут посвятил поиску того, что могло бы помочь людям выйти за пределы защитного периметра, приспособиться к изменившемуся миру и продолжить развитие на пепелище прошлой цивилизации. Каждый шаг, предпринятый в этом направлении приближал его к заветной цели, даже если этот шаг приходился на грабли. Как известно: "Отрицательный результат, это тоже результат." Но обиднее всего было, когда "грабли" оказывались детскими и приходилось возвращаться в исследованиях на несколько этапов назад. Трудности не пугали, пугало время, которого с каждым годом становилось всё меньше. А еще были сложности с материалом для исследований. Всё, что удавалось найти и выторговать в пределах периметра было изучено. Новые образцы встречались крайне редко, а в последние пол года так и вовсе удалось найти только какого то замученного жука, чудом пробравшегося в Развал с пустоши.

За входной дверью послышался шум голосов и интенсивные споры. Говорил об огнях за периметром, о возвращении Искателя... Глупцы. Всё это было не важно, ведь скоро Томас Эйпсмут станет отцом новой цивилизации.
Погруженный в собственные мысли о великом грядущем, ученый не сразу заметил, что в лаборатории стало тихо, а к привычному писку приборов добавился тихий скрежет.
Обернувшись, взору Томаса открылась любопытнейшая картина. Возле клетки с лабораторными мышами сидело существо размером чуть более кошки и своими длиннющими зубами перекусывало прутья не хуже плоскогубцев. Проделав отверстие, существо сунуло в него морду и принялось самым нахальным образом пожирать подопытных. Более того, монитор вычислителя погас и не было слышно шума вентиляторов охлаждения.

Присмотревшись к незваному визитеру, Томас увидел шипастый гребень начинающийся на спине в районе лопаток и плавно переходящий в хвост. Шкура существа была покрыта язвами, бородавками и странными гноящимися наростами. Шерсть почти отсутствовала и покрывала тело зверька небольшими клоками.
Подобных существ Эйпсмуту встречать не приходилось, хотя по внешним признакам оно очень походило на крысу. Очень большую и страшную крысу.
В прочем, при всех недостатках существа оно могло бы стать неплохим объектом для исследования и источником нового генетического материала.

...А еще отличным источником проблем для всех уцелевших людей. Обычно крысы не такие дураки, чтобы бросаться на человека в гордом одиночестве. Но если твои клыки сопоставимы по прочности с металлом или чем-то потверже, почему бы тебе не рискнуть...
Делая вид, что вовсе не приметил незваную гостью, Эйпсмут отвернулся к столу, медленно, неспеша, взял шприц, ампулу. Подобрал дозу транквилизатора. На слух Томасу жаловаться не приходилось, доктор полагал, что расслышит ненужные телодвижения твари. А если нет, то на одной стороне ремня болталась кобура с пистолетом, на другой - с ножом. Хотя нож тут скорее крайний случай, кто ее знает, насколько тварь проворна...

Он обернулся, держа в правой руке шприц, а в левой взведенную пушку. На худой конец, взять пробы можно и из трупа. Даже предпочтительнее. В чем запирать этакого скалозуба?

Пока ученый перемещался по лаборатории и наполнял иньектор убийственной дозой транквилизирующего вещества, верещание подопытных мышей закончилось. Видимо гостья сожрала их всех до единого.

Обернувшись, Томас убедился, что так оно и есть. Прутья клетки были перекусаны в нескольких местах, по краям свисали обрывки шерсти обильно перепачканные кровью. Самого животного видно не было, но звук деятельности был отчётливо слышен за стойкой с оборудованием, где оно усиленно что-то грызло. Судя по скрежещущему звуку металл или пластик.

Возможно следовало вызвать наряд ССБ для санации помещения, но Томас решил действовать самостоятельно, в очередной раз тайком нарушая устав и неписаные правила.

Шорох переместился в сторону дальнего угла.

Живьем или все же пристрелить? Пристрелить, или все же - живьем? А может пристрелим? Или лучше таки живьем попробовать? - бесконечно повторялось внутри черепушки Томаса варианты, один другого краше. Живое, облаченное в бесстрастную медицинскую мантию, воображение в красках разрисовало, как окаянная крыса вцепляется ему в руку при попытке засадить иглу прямо в ее тушку. Надо было стрелять, пока она питалась подопытными, а не тратить время на расслабительное, смекнул Эйпсмут. Да, надо! Даже у рафинированного интеллектуала порой задний ум работает лучше титульного.
Вовсе не спеша выказать агрессивные намерения, Томас двинулся на звук, высматривая мутантиху прищуренным глазами. Один выстрел - и все будет решено...

План был хороший, только само существо тоже что-то планировало в меру своего скудного интеллекта. И если бы игра была в шахматы, то великолепный мозг гениального ученого, с высоким IQ с лёгкостью бы одолел и более серьезного соперника. Но сейчас была совсем не игра, а скорее борьба за существование, где главенствующую роль играли инстинкты, а на этот поприще "бестолковое дитя пустоши" явно опережало человека, привыкшего к вольготным и безопасным условиям жизни в пределах периметра.

Эйпсмут неспешно продвигался между столами с реактивами, пробами и образцами исследований, надеясь, что гостья не проявит беспокойства пока не будет слишком поздно. И действительно, заглянув за очередной короб с оборудованием, мужчина обнаружил нарушителя спокойствия, который увлеченно грыз оплётку какого-то кабеля отхватывая своими зубами-кусачками достаточно крупные куски материала.

Почуяв направленный на неё взгляд, крыса остановилась, замерла и повернула любопытную морду к ученому, изучая его взглядом своих красных глаз.

На секундочку Томас задумался, припоминая данные отчётов о подобных существах. Да, они были переносчиками всякой гадости и заразы, грызли всё до чего могли дотянуться их кривые зубы, но еще они были достаточно миролюбивы, пока их не потревожить. Вместе с воспоминаниями промелькнула мысль, что при удачном выстреле и попадании часть стены забрызгает кровью и кусками плоти существа, а вот при неудачном, можно разозлить зверя или попасть в кабель. К слову, а к какому прибору он ведёт? Да еще закрались подозрения, что крысы стайные животные, может быть оно тут не одно и лишь отвлекает внимание являя собой приманку или некий отвлекающий маневр. Если так, то могут возникнуть большие неприятности, ведь где-то внизу, в старых подземных пустотах и коммуникациях они нашли проход под барьер.

- Хорошая девочка. Или мальчик. Главное, что хорошая, - проговорил Томас как можно более миротворческим голосочком. Насколько получилось - другой вопрос. Выставив шприц чуть вперед, он сделал еще два шага. Теперь промазать не должен. Как там принято? Задержать дыхание, вообразить палец лепестком розы и нажать курок. Все-таки держать такую тварь реально не в чем... Бабах!

За секунду до выстрела крыса нервно дернула ушами, явно прислушиваясь к словам и, даже, потянула любопытную морду к ученому, но на том "знакомство" и закончилось.

Томас мог поклясться, что попал. Он явственно видел, как дернулось животное и как стена за ним окрасилась алыми брызгами, как в разные стороны полетели ошметки шкуры, но насколько попадание было успешным и смертельным, этого ученый узнать не смог. Животное как-то неестественно отпрыгнуло в сторону, словно что-то ему мешало эффективно двигаться. Буквально через мгновение, когда уши вновь приобрели слух после хлопка выстрела, он услышал пронзительный визг, а следом свет моргнул несколько раз и погас.
Громкий и прерывистый писк то затихал, то вновь возобновлялся на высокой ноте, ржавым саморезом ввинчиваясь в мозг, давя на уши и вызывая очень неприятные ощущения сильной головной боли.
Судя по звукам, существо не то металось, не то дёргалось где-то у стены. Более того, было слышно, как скребут когтистые лапы по полу, металлу и пластику мебели. Послышались несколько глухих ударов упавших инструментов и пробирок, колокольчиками зазвенели разбитые стёкла.
К счастью учёного, Фармация предусмотрела вероятность внезапного отключения электричества и менее чем через минуту запустился резервный генератор, а вместе с ним и аварийное освещение. Конечно, это были не лампы дневного освещения, но и не кромешная тьма в которой пребывал Эйпсмут. Можно ориентироваться в пространстве и не натыкаться на столы и стулья.

Вот же стерва, пережила, отстраненно подумал Томас. И как прикажете человеку оставаться вершиной пищевой цепочки, когда тут крысы продираются сквозь любые материалы и не умирают после шикарного выстрела? Он прислушивался, нет ли где товарок твари, готовый метнуться к двери и все-таки призвать помощь. Вроде пока незаметно. Значит, можно добить эту тварюшку. Ориентируясь на звуки, он стал высматривать настырную острозубку.

Почуяв неладное, крыса принялась метаться по лаборатории круша всё на своём пути в поиске выхода. Загремели пробирки, колбы, на пол стало падать оборудование.
Одного ранения ей хватило, чтобы понять всю степень опасности и более не допускать таких ошибок.

И без того тусклые лампы аварийного освещения вновь моргнули. В воздухе запахло палёным пластиком. За дверью послышались голоса и топот нескольких пар ног.

Последнее, что запомнил Томас, это небольшое существо прыгнувшее на него с диким писком откуда-то из-за шкафа с бумагами...