Games of Gods: Against Сhaos! | ходы игроков | Ход 2. Не на жизнь, а на смерть

Эпоха I. Смутное время. Ход 2. Не на жизнь, а на смерть

НА ДАЛЁКОМ И СУРОВОМ СЕВЕРЕ

Рой (Араксис)

Риамэра (Сиррион)

В тему:
ссылка

ЗАЧИЩАЯ ОТ СКВЕРНЫ

Длань Природы (Каэрт)

Царство рыцарей (Константин)

Анклав Вечных (Ли`о`Синг)

Вазостан (Арн)

ПРОТИВ ЧЁРНОЙ МАТЕРИ

Аватар Старый Бродяга

Селестия (Лотар)

Аватар Иссенглир

Аватар Йалинокс

Орды мёртвых (ilisan)

Гресенхау (Лев)

В ГОРАХ И ДЖУНГЛЯХ ЮГА

Эрцхейм (Тор)

Тёмноземелье (Нэрос)

Галараш Солнцерожденный

Карта на конец второго хода:

Против Хаоса


Тор Огнебородый объятый жаром кузень потирал руки перед большой работой. Божественная сила текла по венам и жилам Бога огненным потоком, пульсировала мощью недр и гор - Бог создавал по своей воле сеть божественных путей. По ним хирды железных кланов дойдут до оскверненных земель и изопьют кровь хаоситов. Плоды работы радовали глаз - удобные каменные дороги, просеченные в горах тоннели и перевалы, прочные мосты и безопасные переправы. Пока Бог творил чудесные пути, патриархи железных кланов собирали и тренировали воителей, в кузнях ковались доспехи и оружие, медь кровожадно поблескивала на солнце.

Дарин Бронзобород, названный сын Тора, один из патриархов железных кланов. Он долго недовольно ворчал в бороду, пока дварфы вгрызались в Черные горы вместо того, чтобы выступить против хаоситов. Но всякий дварф – крепкий хозяйственник. Даже безбородому юнцу ясно, без крепкого тыла не получится большой войны. И вот настал тот час, когда медные трубы гулко протрубили сбор! И Дарин Бронзобород собственноручно повел хирды железных кланов сотворенными Тором путями на борьбу со скверной. Начав свой поход от земель рыцарей, хирды пробьются в пещеры сэхов, разрушат город очаг скверны, вырежут всех аватаров хаоса и с триумфом вернуться домой. Чтобы скальды воспели героев на пирах!

Железные горы

Торин Громобой пришел в Азгарал. Патриарх хотел набрать азгарских копейщиков, для того чтобы почистить окрестности Черных гор от оскверненных ротгаров. Но обнаружил нелояльность и повстанческие настроения в паукообразном народе. Планы пришлось поменять. Весь век Торин Громобой наводил порядок в Азгарале и среди азгарцев. Он нашел среди местной знати несколько надежных родов, на которые можно опираться. И возвысив их, использовал их как фундамент, крепкую основу для наместника дварфов. В зависимости от ситуации патриарх действовал авторитетом, силой, или дарами/подкупом. К концу века ситуация на юге Эрцхейма должна была решительно поменяться.

Приказы армиям:

.

Ярость одержимых не помогла остановить орды мертвецов под предводительством Азиса и вскоре по улицам обречённого города прошла сама Смерть. Несколько часов непрекращающейся резни, в которой погибло всё живое, включая даже маленьких детей и животных. Земля не успевала впитывать кровь бесчисленных жертв и вскоре алые потоки потекли по улицам ручьями, сливаясь с городскими помоями и образуя зловонные лужи. Разве мог повелитель мертвых пройти мимо столь великого источника жизненной и некротической энергии? За несколько дней чародеи Круга превратили весь город в один гигантский магический круг, в центре которого встала сама Айрис. Три дня длились торжественные песнопения, прославляющие власть бога смерти, три ночи над заполненными осквернённой хаосом кровью рунами пелись мрачные заклинания. На рассвете четвёртого дня вырезанные в земле руны до краёв наполнились мрачным, тёмно-багровым светом, а та леденящая энергия, что они испускали уничтожила или свела с ума всё живое на многие мили вокруг. С последними словами заклинания багровая тьма, наполнявшая чудовищный магический круг направилась к центру созданной чародеями фигуры и секунду спустя из её центра в небеса вознесся столб энергии. Угас свет солнца и небеса потемнели, когда среди облаков раскрылись врата мира мёртвых и сила самого Трема излилась на его избранного чемпиона. Под натиском чудовищного потока силы броня Азиса разлетелась, словно прелые листья, под порывом ураганного ветра. Его крик, наполненный равно страданием и торжеством разнёсся далеко окрест и словно вторя ему трещала и стонала земля, выпуская из недр своих орды оживших мертвецов.

ссылка


Но на этом всё не окончилось, ведь столь великий ритуал просто не мог не сказаться на смертных, что принимали в нём участие. Сила владыки смерти коснулась не только Азиса - присутствие своего бога ощутили и маги Круга, и Рыцари Смерти. Многие из присутствующих трем'оров впали в религиозный экстаз, а иные даже ощутили в себе новые силы... Возросшая активность членов этих организаций и как следствие приток финансирования в итоге привели к их стремительному развитию.

Новое время. Новое место. Новые соседи. Новые враги.
А законы великой власти и уложения у первых все те же. Оставшиеся от великих Сыть и Неясыть. Ведь Шао-ханы уважают традиции. Традиции никогда не подведут и не предадут. И Шао-хан хранит заветы эти в своем сердце и народ его тоже следует за вождем.

Законы Сыть и Неясыть:

О религии:
- Бог Первых - Лев. И творит он жизнь твою и смерть. А приведешь другого бога в сердце свое, на себя пеняй. Ведь как бога чужаков привел на землю твою, так и чужакам самим землю свою отдашь.

- Верховным жрецом первый по правую руку от хана. Он выбирает жрецов и помогает обращаться к богу. Нельзя молиться большому сборищу без жреца.

- Когда молишься Льву, проси у него много красивых женщин, здоровых детей и хорошей пищи. Проси белых одежд и крепкого оружия. Прославляя Льва будь крепок духом и прояви силу свою. И обещай, что отберешь все, что имеют, у тех, кто не прославляет бога Льва твоего.

- Все соседние народы, которые уважают нашего бога и принесут ему жертвы, будут любимы нами. Тот же, кто отнесется ко Льву с пренебрежением, будет убит оружием и предан позорному огню.

Не о религии
- Мужчины могут иметь не более трех законных жен. Причем, первая и старшая из них должна быть из нашего народа. Две других могут быть из чужих племен.

- Если мужчина, будучи здоров телом и разумом, захочет принести в жертву богам своего ребенка, жену, то никто и никаким образом не может ему в этом препятствовать, ибо священным огнем освящается и вставший на жертвенный костер, становясь достойным того, чтобы благоденствовать в чертоге бога.

- Если женщина, отказывает мужу в исполнении супружеских обязанностей или не имеет детей, то только он вправе решить, предать ее позорному наказанию или нет.

- Если мужчина овладеет женой другого мужчины или чистой девой до вступления с ней в брак, то оскорбленные родственники имеют право потребовать предать его позорному наказанию и смерти.

- Если у мужчины умрет единственная жена, он должен сразу найти себе другую. Мужчина не должен оставаться один и без потомства.

- Тот, кто по умыслу или недомыслию убьет своего соплеменника, должен быть отдан на суд друзей убитого. Только они могут решать, убить его или ставить жить.

- Того, кто украдет в первый раз - бить палками, во второй раз - предать позорному наказанию. Если же сделает он это и в третий раз, следует рубить ему руки и отдать в чертоги бога на суд.

- Первый не может быть рабом.

- Запрещено давать кров и еду беглым рабам или иным способом помогать избегать участи их. Нарушившего сей наказ, придать позорному наказанию.

***

Первый праздновали. Ханство вновь ширилось в границах своих, но этого было мало. Ничтожно мало по сравнению с успехами предков. Хан хотел большего. Больше земли! Больше власти! Больше! Больше! Найти моря! Преодолеть горы! Оседлать могучих крылатых зверей, что парят над каменными хребтами.
И еще много чего хотел было великий хан. Но однажды утром, проснувшись, обнаружил у себя в покоях лишнюю дверь и верховного шамана.

- Бог говорит, шли воинов в двери, что будут на склоне самой крупно из гор. Пусть они возвращаются с победой или не возвращаются вовсе. Что за воротам ждет их добыча богата и битва славная. И что есть там то, что очень хочет заполучить Великий Когтистый себе. Бог говорит, не пойдет орда на восток. Ждет праведного огня наших душ иное место. И должны быть воины твои крепки духом, лучшими из лучших, чтобы скверна тех мест и гниль того народа стекала и не оставляла следов.

Хан не был доволен, но хан послушался.
- А ведь я хотел большую охоту устроить. И почему Лев послал свой знак именно сейчас?
- Чтобы ты спрашивал.

1.Вечная месса
Помнили узы что кричал удаляясь воин скверны.
Помнили это Великие матери и Нокон.

И потому лаской и любовью Великие матери возвращали, падших в лоно церкви.Сплетались тела бились в унисон и те кто был слаб становились сильней.

Нокон не отступно следовали Великим матерям, но тех кто противился ждали не ласки.
Ждали их многочасовые пытки и трудовые лагеря.
На этот раз паству богов союзников Нокон не трогали, но записывали каждого.




Многие образы промелькнули перед глазами Арна когда он задумал создать нового аватара.

Но остановился Арн на том что даст им тела схожие с телами смертных.
Сильные и могучие тела ,могучий разум и отблеск маяка что поможет им вернуться из серых пределов.

Носы примитивных лодок уткнулись в сгоревший пирс. Тут еще пахло жженым деревом и кровью. Паладины аазимаров не щадили искореженное население, не оставив никого в живых. Когда-то белоснежные статуи Деоро ныне грудами разбитого подкопченого мрамора лежали на мостовых. Город был громадным, величественным и полностью мертвым. Руинами былого величия.

И первый в город вступил молодой аазимар с чудной золотой маской на лице и глазами старика. Сопровождающие его воины упали на колени, а Аедиф стал громко молиться. Глаза его заволокло золото Лотара, голос стал глубже и сильнее. Как буд-то песок пробежал между его молитвенно сложенных рук, ударил вверх столбом света. На миг увидел каждый аазимар широкие проспекты, просторные дома и величественные дворцы. Призрачными стенами стояли они поверх обугленных руин. Огромным чертежом будущего величия.

Аедиф обернулся к своим людям и дал знак - чертеж великого Архитектора следовало воплотить в точности. Камень за камнем.

Лодки прибывали одна за одной и каждый сходящий на сушу поселенец знал что делать. Каждому нашлось место в плане. И каждый знал, каков он должен сделать вклад. И никто не отступил.

Доволен был Галараш Солнцерожденный приемом, оказанный ему Антлантом и его народом. С ликованием в древнем сердце воспринял он то, что память крови была очень сильна в его потомках и что с готовностью они стали присоединяться к нему, слетаясь со всех уголков Черных гор. Еще больше польстила ему гарантированная поддержка драконьих наездников. Меньшие существа, летающие на могучих золотых монстрах, в какой-то степени тоже разделяли его кровь, хотя и не принадлежали к драконьей расе. С любопытсвом изучал Галараш эти занятные результаты его дара антам и фанраям, пока гостил в столице Антлантиды. Здесь же могучий дракон восполнял пробелы в знаниях, возникшие за время многовекового сна. Чем больше Солнцерожденный узнавал, и чем дольше пребывал в пределах великого града, тем больше сожалел о том, что столь многое в жизни Юны проходило мимо него. Особенно задевало самолюбие Галараша то, что мир почти не знал и не слышал о нем до сей поры, словно его и не существовало прежде.

Нет, это совсем не дело! Чтобы не оставаться на задворках истории, и привести свой род к величию, пора было начать действовать активнее. В пределах столицы Галараш вел беседы с богами на небесах, и удалось ему наладить контакт, и даже придти к ряду соглашений. Дварфы обещали не посягать на его потомство и снабжать их золотом. Отлично, первые данные гарантии от самых близких соседей развязывали ему крылья. Считая, что беседы с Арном затянулись, Галараш принял решение прилететь на помощь узам, отложив заключение клятв. После того, как Арн явил ему волшебную чашу, и напоил из неё своей священной кровью, опьяненный частицей божественного, Солнцерожденный огласил ему свое твердое намерение, и ускорил приготовления. Слишком уж чесались его когти.

Галараш собрал две армии антлантийских драконьих наездников, и призвал детей своих, которые все еще собирались в Черных Горах, лететь на север, в Арна-Рик-Гаудад, присоединится к нему там. Сам он повел драконьих наездников напрямик через небесные просторы Умбрийских степей, а затем над водами внутреннего моря. Где-то там, близ островных берегов Галараш воззвал к Антланту, прося у него благословить его пламя, и по возможности пламя его сородичей, чтобы эффективней разило оно скверну хаоса.

Гресенхау. В какой-то мере удивительно было то, что, несмотря на все договоренности с создателем этого места, сам Йалинокс тут ни разу не бывал. Дело, как обычно, было ночью: не потому, что агент собирался нанести вред, а просто из соображений минимальной безопасности, а также нежелания лишний раз беспокоить местных жителей. И уж тем более ему не хотелось примелькаться и громко афишировать своё присутствие: это все могло повредить делу, которое он затеял. Чем позже об этом узнают те, кого непосредственно не касается план, тем лучше. И уж тем более не хотелось раньше времени показывать это тем, на кого о нацелен - кто знает, где у Хаоса есть глаза и уши?

Ночные Когти

Рошель - так звался город, раскинувшийся на северо-восточном полуострове Юны. Океан обступал его с трех сторон, надежно охраняя его и оставляя лишь один сухопутный путь.
Конечно же, болезни весьма и весьма консервативны, но их отец не таков. Твердо усвоив, что искаженное хаосом смертное население устойчиво к порождениям этого мира, будь то заразные укусы крыс или моровые поветрия, бродяга решил испробовать другие методы.
Остановившись за пределами города, на морском берегу, аватар выудил из походной сумы небольшой котел, в который набрал морской воды, развел небольшой костер и принялся ловить рыбу голыми руками прямо в прибрежных, холодных водах.
Бросив несколько рыбин в кипящую воду, старик, пританцовывая и что-то гундося под нос, принялся вливать в варево какие-то смеси и сыпать порошки. Порция в котел, порция в пламя - рецепт простой.
И отнюдь не уху варил старик, а творил страшное проклятие, и смрадный зеленый дым поднимался от костерка, затерянного на берегу моря.
Когда же колдовство было готово, бродяга просто взял и опрокинул зелье прямо в морскую воду, весело и задорно смеясь, словно хорошей шутке. Смрадное зелье быстро расползается по водной глади черной кляксой, а довольный аватар удаляется прочь.

На новом месте воинственные ракшасы начали процветать. Без каких либо врагов их популяция начала расти. Скорбели они конечно по своему утраченному Огню, но они знали, что в их душе горит такой же огонь, а бог их - с ними. По велению верховной жрицы, храм Сирриона был отстроен вновь, оставшиеся в живых представители клана Райгетсов утроили свои тренировки. Для них, порожние оказалось сокрушительным. они считали себя сильными воинами, готовыми быть щитом их народу, а оказалось, что они не могут защитить свой народ даже в стенах их дома..

Бродячий же цирк, ранее копивший силы и не предпринимавший ничего, изучая народы вокруг наконец то решился дать свое первое выступление в Городе Судеомагов - очень странного водного народа, вернув их на истинный путь верования..

Все ракшасы скорбили о потери мудрецов, просветлявших их народ, но их вера в своего бога не угасала. Они верили - пройдет время и вернутся мудрецы, и будут опять просвещать их народ от поколения к поколению.
Сам же бог, решил присоедениться к остальным богам, создав новое в мире Юны чудо - сеть дорог

1. Триумфатор
«И с великою победой,
Злобный Хаос победивши,
Возвращался он из сечи…»
Одна из песен о триумфе Сиорая Лаоха

Снова разорвал тишину утробный зов горна. Затихший Хисгиль взорвался в яростном ликовании – Сиорай Лаох возвратился с победой, а с ним шли выжившие бойцы двух ушедших армий. Ко все общей радости, погибших было не так много, да и тех удалось похоронить с достойными почестями. И хотя нет-нет, да раздавался в толпе плач матери или молодой жены по убитому на этой войне, всеобщее настроение было праздничным.
Однако сам аватар определенно был чем-то озабочен. Оставив простых солдат и обычных жителей праздновать, сам Вечный Воитель спешно созвал тайный военный совет, на котором было всего шестеро: сам Сиорай, Когар, архидруид, командующий гвардией, верховный бард и флотоводец. Обсуждалась в первую очередь угроза от Белийской деспотии – ее флоты и воздушные войска нанесли большой ущерб союзным с форайс узам, а сил Длани не хватало, чтобы одновременно противостоять такому могучему государству и вести экспансию на запад, не давая оскверненным судемоагам вернуть свои позиции. Было принято решение подготавливать флот – кораблей с собой с другого мира форайс не взяли, так что пришлось создавать все с нуля. Для полноценного флота, разумеется, был нужен металл, коего у последователей Каэрта не было. Зато был клармин. Осталось решить, подойдет ли он для боевых галер

2. Маяк Света

"Свет, я вижу свет!
Надежды солнечный глоток,
Так нужный нам глоток.
Свет, я вижу свет!
Он нам укажет путь на небо.
Я давно на небе не был."

Тем временем, радужный мост внезапно начал ярко переливаться всеми цветами. На его конце, повиснувшем в небе, снова сформировался портал. И по радуге сошла Аннария Эстабель, одна из Первых, и прекраснейшая из всех форайс, Дочь Беазы. Именно Беаза послала ее сюда, разорвав пространство и время Самой Жизнью была благословлена Аннария, и земля расцветала под ее ногами. Салютом ее приветствовал Сиорай Лаох, а Когар одобрительно шелестела листвой, завидев старую знакомую.

В честь прибытия Поцелованной Жизнью, был объявлен великий праздник. Так празднование военной победы перетекло в праздник Жизни.

С Аннарией стало значительно лучше. Она вышла за стены города, а потом привела за собой целое стадо мастадонтов, подчинившихся ее воле. Так у форайс в этом мире появились домашние животные, коих они захватили из дома слишком мало для разведения. А Когар, тем временем, определила наиболее ценные растения - и вот уже в амбаре форайс стало храниться зерно пшеницы

в процессе

Музыкальная тема Ли'о'Синга: ссылка

Последнее столетие оказалось не слишком удачным для предприятия Синга на Юне. Несмотря на то, что проект колонизации достаточно быстро начал приносить прибыль, темпы ее роста были откровенно неудовлетворительными. Виной тому было массированное заражение всех окрестных земель Хаосом, не позволяющее расширить границы анклава на Юне. Однако шло время и дикая природа этой планеты брала свое. Будучи древним по меркам смертных существом, Зеркало знал невероятную мощь естественных экосистем, способных восстанавливаться после самых тяжелых ударов. Ему доводилось видеть, как мир, превращенный в мертвый каменный шар магическим оружием массового поражения и ядерным пламенем, превратился в цветущий зеленый рай всего за несколько сотен лет. Медленно, но верно восстанавливалась и Юна. Тем самым открывая новые просторы для экспансии.

***

Йошо Врии из анклава Звезд стоял на каменном пирсе в порту славного города Фос и вглядывался в даль. На море царил абсолютный штиль, вода словно превратилась бесконечную голубую гладь, спокойную и недвижимую. По безоблачному небу медленно плыло раскаленное солнце. Зонт, который слуга держал над головой мистера Врии не спасал от жары и купец, будучи человеком тучным, обильно потел. Вечный достал из глубокого кармана своего одеяния белый платок и аккуратно вытер им лысую голову. Он уже давно жил в Фосе, однако никак не мог привыкнуть к местному климату. И он уже давно бы покинул этот жаркий и многолюдный город, если бы не те возможности для обогащения, которые он в себе таил. За последние два года мистер Врии заработал ровно 646.987 Добродетелей в пересчете на основную валюту Города Звезд. Ровно 646.987 маленьких, но столь прекрасных, стеклянных монеток. Это определенно стоило всего пролитого пота.

Наконец, Йошо заметил то, что последние полчаса ждал на этом треклятом пирсе. По водной глади без всякого внешнего вмешательства плыл достаточно большой плот. Несколько десятков связанных вместе бочек, со стоящими на них ящиками и тюками, с завидной для такой погоды скоростью двигался по бухте. Внимательный наблюдатель мог однако заметить небольшие волны, окружавшие плот и толкающие его вперед. Мистер Врии хорошо платил за доставку своих товаров по морю магическими методами. Услуги Зеркала сполна окупали себя: Йошо неплохо экономил на жалование моряков. Кроме того, Зеркало, в отличие от своенравной морской стихии, давал определенные гарантии: товары всегда пребывали точно в срок, вне зависимости от погоды или иных форс мажоров. На этом сотрудничество заморского негоцианта с Фирмой не ограничивалось: при помощи магии своего бога он постоянно поддерживал связь со своими партнерами в Городе Звезд. Минуту разговора обходилось ему в 50 Добродетелей, однако это позволяло постоянно держать руку на пульсе рыночной стихии.

Буквально за минуту до того момента, как плот уткнулся в каменную стену, на пирсе появилась группа людей. Ее возглавлял ант по имени Анрис, торговый партнер Йошо в Фосе. Он как и всегда выглядел безупречно, жара его словно и вовсе не волновала. Он был одет в вычурный белоснежный костюм и блистал лучезарной улыбкой. Его сопровождало несколько грузчиков. Ант приблизился к мистеру Врии, уверенно пожал тому руку и произнес некое витиеватое антское приветствие на своем мелодичном языке. Йошо никогда не утруждал себя изучением языков и функцию переводчика для него выполнял слуга-зонтоносец. Именно через него двое торговцев повели свой разговор, пока портовые грузчики разгружали замерший у стены пирса плот. Они обсудили содержимое тюков, немного поторговались о цене и в конце концов Анрис передал Вечному кошель, наполненный местными монетами. Йошо тщательно пересчитал деньги и наконец одобрил сделку. Удовлетворенные купцы попрощались и Анрис отправился наблюдать за разгрузкой плота. Мистер Врии тоже собирался покинуть пирс, как вдруг услышал тихий звенящий звук за спиной. Он обернулся и увидел перед собой агента Фирмы. Стеклянная фигура была затянута в черный костюм, только металлический значок с личным сигилом Синга блестел на лацкане пиджака. В зеркальном лице агента играли солнечные блики, создавая мириады причудливых узоров и искажая отражения окружающего мира. Слуга купца смотрел на посланника со смесью удивления и суеверного страха: он был из местных и к таким зрелищам не привык. Сам мистер Врии отнесся к прибытию агента куда спокойнее.

- Доброе утро, мистер Врии. Ваш груз был доставлен в пункт назначения. - голос агента звучал учтиво и дружелюбно, однако казался несколько неживым - Если вам будет угодно, вы можете ознакомится с подробным отчетом о путешествие. - он протянул торговцу написанный идеальным каллиграфическим почерком документ на белоснежной бумаге.

Мистер Врии принял бумагу и быстро пробежался по строкам глазами. Агент терпеливо ждал. Когда купец закончил, тот продолжил:

- Сумма счета составляет 1400 Добродетелей. Плюс 15% за гарантию безопасности и гарантию доставки по расписанию. Итого 1610 Добродетелей.

Торговец выудил из глубокого кармана маленький деревянный планшет с прикрепленными к нему листами пергамента, на каждом из которых был изображен герб Дома Щедрости. Йошо достал из висящего на поясе футляра для перьев одно, держа перо в руке он ловко снял крышку висящей рядом чернильницы и обмакнул туда перо. Держа крышку между мизинцем и безымянным пальцем он изобразил на пергаменте число 1610, а затем с завидным изяществом вывел рядом с ним свой личный сигил. Убрал перо назад в футляр и закрыл чернильницу. Все это он проделал с ловкостью человека, уже много веком работающего с бумагами. Затем оторвал лист с цифрой и передал его агенту.

- Спасибо за использование наших услуг. Мы рады вести с вами дела. Мистер Синг желает вам вечного процветания и благополучия. - произнес посланник и исчез в воздухе.

А мистер Врии развернулся и зашагал в сторону берега, жестом призывая ошарашенного слугу с зонтом следовать за ним.

Земли, в которые пришел Рой, были пустынны.

Нет, не так.

Эти земли стали пустынными после того, как на них пришел Рой. Вырванные из хватки Хаоса, вновь заигравшие красками зелени лесов и лазурью небес, они потеряли следы народа, что заселял их веками. Развалины городов покоились под толщей холмов, мелкие же поселения исчезли без следа. И, не оглядываясь на них, Рой начал возводить новый улей.

Там, где холодный ветер еще помнил беспощадность ледяных торосов, на берегу моря, скрывшего под собой разлом земной тверди, Рой заложил Улей Ант’залаир. Улей, который должен стать аванпостом вторжения на северо-запад материка.

Негостеприимный город на краю нового материка не мог вместить всех детей Араксиса. Недостающее продовольствие тащили из Улья Аз'варгар. Рабочие особи замерзали во льду, а кто доходил – сам становился кормом наряду со своим грузом. Но Ант’залаир рос. Заколосился первый урожай ржаницы, в сухих камерах первые личинки превратились в солдат. Светочи появились в переходах Улья, даря благословение древней магии. И, когда пришел срок, армия Роя высыпала на равнины, покрытые скверной хаоса. Неустанные солдаты уничтожали врага, с высоты Осы Зуу высматривали беглецов, жвалы перемалывали недавно живых… Рой шел вперед.

Минувший век принес истинному вампиру как хорошие, так и плохие вести. Начнём с плохих.

Боль мёртвого сердца.
Воистину это была великая битва. Властелин немёртвых бросал тысячи и тысячи, десятки тысяч своих слуг на одержимых примаверов. Лесные воины не уступали в стойкости каменному дереву. Каждый примавер уносил десяток восставших мертвецов, прежде чем пасть. И это не самый сильный примавер.
Наступил решительный момент, примаверы практически сдержали наступление поднятых могучим Азисом армий. Лишь один отряд черноволосых разделял воинство нежити и столицу, но какие это были воины. Свежие, переполненные яростью, готовые к последнему бою. Их копья сверкали огненной чешуёй в последних лучах солнца. Под дружный боевой рёв фаланга выстроилась, готовая принять удар последних рыцарей смерти и сокрушить их. Король Азис был мудрым стратегом и припас эти элитные отряды напоследок. Могучая нежить, без неё треморы были бы обречены. Но, как и всякая нежить, они были подвержены распаду. Особенно сильно это проявлялось в бою. Да, нежить не знала боли или усталости, но в своем существовании она пожирала силу, подобно лесному пожару. Несколько столкновений, и костяки начинали разваливаться сами собой.
Иссенглир рухнул из серых туч, как оброненный богом карающий меч. Прямо в центр построения. Резня. Для обычных смертных он был слишком силён. Примавер только успел отпустить копьё и дотронуться до эфеса, а лорд вампиров уже разрывал его буквально пополам. Принимая удары с безумным хохотом, кровопийца проложил кровавую колею в боевом строе. И исчез. Смятение продолжалось не слишком долго, но достаточно долго, чтобы мертвая конница врезалась в разрозненные ряды. Это была самоубийственная атака.

Окончание сражения Иссенглир наблюдал уже издалека, из надёжного укрытия в скалах. Схватка короля Азиса и Феона Сварливого даже заставила его напрячься. Азис был могущественным союзником, хотя в том, что он падёт, истинный вампир был практически уверен. Даже Иссенглир не смог предугадать появление ещё юной, по меркам терзаемого Хаосом мира, Айрис. Всё-таки самопожертвование ненасытному лорду было чуждо.
По правде сказать, Иссенглир бежал. Сложно заметить, но вампир был выжат до нитки. Слишком много забот свалилось ему на голову. И много разочарований. Сначала неудача с треморами, которая пробудила сомнения в Иссенглире. Действительно ли Трем - Тот Самый? Нет, теперь истинный вампир был уверен. Ослушаться воли своего настоящего хозяина, если бы тот желал разрушить жалкий город, вампир не смог бы. Он стоял бы на полях Версалио, и умер бы там окончательно, если бы потребовалось. Исеннглиру казалось, что Трем действительно желает уничтожить столицу примаверов. И при этом властелин нежити позволил вампиру сбежать в такой важный момент. Есть о чем подумать.
Второе разочарование было гораздо более горьким. Затея с дорогими его немёртвому сердцу дракулинами провалилась. Да что там, она рухнула. Ни одна из дракулин не выжила, все они обратились в прах. Да ещё как! Словно в ясный июньский денёк вышли погулять. Существа от крови Иссенглира мучились неимоверно, и часть этих мучений переходила их хозяину. Было ясно, что ничего полезного из этой затеи не выйдет. Мир Юны отторгал кровь первого вампира.

Тлетворное творение
Впрочем, Иссенглир не отчаялся. Неудачи заставили его полностью переключиться на созидание. Если то, что он делал, можно было назвать этим словом. Вампир в буквальном смысле отдавал всего себя этой затее. Ему удалось преобразить Розу Вечности с помощью своей крови. Это очень воодушевило кровопийцу. Он как зеницу ока хранил артефакт, который теперь выглядел как массивный непрозрачный кровавый корунд. С каждым днём все больше и больше крови проливалось в озеро, всё дальше и дальше проклятие расползалось по чаще. Это место стало Иссенглиру домом. И как любому хозяину, лорду вампиров не понравилось, когда гости зашли в его дом, не снимая сапог.
Решение было очевидно. Тот, кто ступил под сень мертвого леса, - должен умереть. Ан нет! Земля и воздух - всё было пропитано враждебностью к Хаосу. Каждый, кто сражался с хаосом, был защищён силами более могущественными, чем истинный вампир мог постигнуть. Пришлось устроить "холодную" войну. За каждый визит в свои владения, Иссенглир приходил в селения аазимаров. Голубой крови испить он не мог, но оставить весточку - легко. Снесёт, там, сарай или детей вусмерть запугает. В общем, не мытьем, так катанием отвадил аазимаров шастать в своих владениях.
Всё это безобразие отняло кучу времени и сил. Шли годы, источник всё поглощал и поглощал силу вампира. В своей ненасытности он очень походил на своего создателя. Но Иссенглир не собирался отступать. То, что однажды толкнуло его на нечестивый путь, теперь требовало закончить начатое. Жажда жить вечно. В определённый момент Иссенглир начал сомневаться. А действительно ли он управляет процессом. Или же его новое творение уже начало ним манипулировать, толкая сотворить то, чего вампир даже не задумывал. Впрочем, процесс был увлекателен и отдавал чистым безумием. Это было невероятно.

Сделка со Смертью
Вампир был на мели. Ну, на самом деле он был глубоко на дне озера, в саркофаге, поглаживал когтями обожаемую Розу. Просто у вампира кончились силы. Сознание настойчиво подсовывало образ Трема. Да, хитрец в плаще имел, чем поделиться. И силы, и знаний у него было в достатке. Иссенглир вспоминал, как по полушутливому науськиванию Владыки Смерти он отправился в сердце примаверии. Большую часть того, что сейчас имел, вампир обрёл там. "А неплохой был покровитель, хотя и похож больше на безумца, чем на бога", подумал вампир. И решился. Воззвал к Трему. (прим. смотри Между богами)
Сделка была заключена, Иссенглир почувствовал себя иначе. Кажется, частица воли Трема теперь жила в нём и наблюдала. Да, пустяки. Ведь теперь у Иссенглира было достаточно божественной силы, чтобы закончить создание источника бессмертия. Он приступил.
Общение с богом мертвых вновь натолкнуло Иссенглира на размышления о своих неудачах. Ведь Трем мог вселять жизнь даже в мертвое. Нет, он ни за что не раскроет свой секрет.
Лорд вампиров отправился изучать мир.

Ярость и искра интеллекта
Вампир наблюдал. Даже звери не могли его учуять. Зверье, кстати, было довольно таки жуткое. Стая зубастых лишённых шерсти и абсолютно белых хищников, комков злобы и мускулов. Наблюдать, как они загоняют, а потом задирают лося, было сплошным удовольствием. Но не только их агрессивное поведение привлекло Иссенглира. У существ были зачатки разума, сложное иерархическое поведение. Казалось, им чего-то не хватило в прошлом, чтоб стать по-настоящему разумной расой. А Иссенглира это полностью устраивало. Очевидно, Юна (парадоксально, но и Хаос тоже) защищала разумных существ от проклятия крови истинного вампира. Обычные звери были слишком глупы, чтобы повиноваться. А эти (их называли белыми гончими, в лесах Кауда они встречались редко, в основном на юге) могли подойти.

Иссенглир потратил пару десятков лет на белых гончих. Пробовал обращать их, пробовал поить своей кровью, кровью хаоситов. Всякое пробовал. Магией и гипнозом собрал большую стаю, всюду следовал с ней, не зная усталости. Влияние истинного вампира сказывалось на животных. Гончие стали ещё кровожаднее и опаснее, их глаза стали красными. В конце концов, Иссенглир убедился, что обладает очень низким сродством с Юной. Необходимо был что-то радикальное. А белых гончих кровопийца попытался передать под опеку треморов. Личи верховного совета отзывались нелестно о "тварях, столь же ненасытных, как и их пастух". Иссенглир парировал предложением скормить Изварда ТерТрана, самого консервативного лича в Шатуросе гончим, проверить, проживут ли бестии только на костях. Так или иначе Трем и его инкарнации были заняты по большей части войной. Наблюдая за аазимарами, лорд вампиров проник в суть "цивилизованного общества". Треморам необходимы были твари, гораздо тупее самих немёртвых. Якобы это помогает вести хозяйство и даже воевать. Очевидный бред, но лорд вампиров не хотел, чтобы нежить ударила лицом в грязь перед соседями.

Кровавая луна
Мудрость гласит, что озарение приходит в час нужды. Истинно так.

Век голода близился. Даже если пить кровь каждую секунду в столетии, этот голод не унять. Хотя Иссенглир больше всего на свете любил пить кровь, время Кровавой Луны было испытанием. Отголосок цены, уплаченной владыкам преисподней. Скоро Иссенглир не сможет сдерживаться, и лучше бы к тому моменту вокруг были одни враги.
Юна была полна врагов. И друзей (каким бы странным это ни казалось вампиру). Иссенглир начал вспоминать, кого повстречал в ново мире, и тут его осенило. Был среди них один, способный решить неразрешимую проблему истинного вампира. Сиррион, бог изменяющегося пламени. А конкретно его земной образ, аватар Аз'Гул. Однажды вампир наблюдал, как из инородной материи скверны, этот живой огонь делает родную Юне материю. Правда Сиррион очень пострадал от Беллийской деспотии и едва не сгинул вместе со своим народом. Но уцелел. Похоже выпал хороший шанс оказать услугу богу. (прим. смотри Между богами)

На крыльях ночи Иссенглир полетел через горы и реки в земли белиев. Больше он не сдерживался. Крови было в достатке.