[D&D 3.5] Мертвый отряд | ходы игроков | Акт первый - пробуждение

-Вот! Тоже причина,- радостно поддержала Фредерика Рин. -Хотя, я подумала о дворецком или проводнике. У человека, выковавшего такую дверь, слуги тоже должны быть чудные.

Герои на то и герои. Не сидят на месте, шустро исследуют каменную тюрьму. Именно тюрьму, иначе язык назвать не поворачивается. Или же с невозмутимым видом смотрят вдаль - и умирать не страшно, и воскрешение не пугает.

Сфера, нареченная с легкой руки Эмбера "мономодроном" (а если послушать Морсерона, то просто Штукой), на стук и тыканье не отзывалась, равно как и на вопросы. То ли давно поломалась, то ли была погружена в потрясающе глубокий сон, то ли проверяла терпение собравшихся.
Крылатый связываться со механизмом не стал и отправился к двери, рядом с которой Джура не спеша проверял каменую кладку на прочность. Копейшик тыкал лезвием в стену, выбивая крошку и скалывая куски облицовки, хмурился, тыкал сильнее под разными углами.
Остальные занимались кто чем. Человек, представившийся Киэнаном Сумраком, прибегнул к простенькому волшебству и осматривал помещение светящимися глазами, Язидгерд раз за разом задумчиво постукивал по стеклу, явно заинтересованный получаемым результатом. Звук получался тихий и глухой, а не гулкий, как этого можно было ожидать от стекла такого размера.
Фред уставился в окно, где и замер на пару минут, то ли зачарованный открывшимся видом, то ли напряженно размышляющий. В конечном счете тишину исследующих окружающий мир пробужденных нарушал только острый звук раздираемого металлом камня из-за поворота. Да и тот продолжался недолго.

Момент затишья был разорван ударившими по тишине скрипом двигающегося металла и аккордами бодрой музыки. Долю секунды заняло определение источника: сфера медленно разворачивалась в парящего человекообразного конструкта, и подергивая выпрямляемыми "ногами" и "руками", издавало эту звуковую иллюзию.
Развернувшись, механизм нервно дернулся всем телом и оборвал марш. Щёлкнул центральный щиток, отстегиваясь и открывая большой слепой глаз, смотрящий в никуда. Раздался короткий треск, как от удара молнии, и комнату заполонили звуки безжизненной механической речи, предположительно разрешая сомнения о прошлой судьбе попавших в комнату:
- Ваши предыдущие жизнь потрачены и сочтены закончившимися. Как распорядиться вашими новыми жизнями - решаем Мы... - раздался ещё один треск, после чего было добавлено:
- Это - закон.

Глазная створка с щелчком скользнула обратно. То ли давала паузу на осмысление сказанного, то ли опять неисправность.

От неожиданности Морсерон чуть не рубанул сплеча внезапно оживившуюся сферу. - Кто ты, тварь? - Отскочив на шаг поинтересовался он. - И что значит "новыми жизнями"? У нас их теперь несколько?

"Да ну модроны это, тебе ж сказали", - вновь вмешался в разговор Фредерик, полностью игнорируя слова, донесшиеся из сферы, - "Я только что проверил: взлететь не получается. Значит, либо мы не на стихийном плане Воздуха, либо одно из двух. Но знаете что я думаю? Эта то скотина как-то левитирует ведь!"

"Если бы я был твердо уверен, что нам надо вон туда", - блондин пальцем указал в сторону клубящихся облаков, - "То я б попробовал узнать, какой вес он выдержит, разбить стекло и смыться с его помощью. Вообще, тут жрецы есть? Кто-то пробовал уже помолиться? Я имею в виду: и получить ответ. Про перемещение меж планов я уж вообще молчу. Думаю, если кто-то из нас это и умел, они уже смотались".

- Стекло не разбить, - подал голос Язид. - Э, ясноокая!

Поискав взглядом гному, он присел на одно колено, чтобы говорить с ней было удобней.

- Ты говорила, что стекло зачаровано. То истинно так. Невидимая сила не подпускает к нему ничего. Я не знаток чар, но глазам своим верю.

Железному жбану Язид не очень поверил, хоть и вслух ничего не сказал. Мрачно поглядел на него, пожал плечом. Закон, он и в загробном мире закон. Примерно как-то так жрецы и сулили, что Там будут его судьбой распоряжаться. Правда, пока похоже было, что кто-то захотел подобие ангела соорудить из металла, чтобы всех обмануть. Но Язида-то не обманешь. Пробовали всякие обманывать. Не при женщинах и детях будь сказано, чем дело закончилось. Плохо только, что пост он свой оставил. Кому теперь Бессмертные достанутся? Да еще и Михривану обещал кайсарский доспех привезти из похода. Обещал и не сдержал, какой пример подает? Плохо это все. Что-то холодное и яростное шевельнулось внутри, но салар пригасил это, будто фитилек прикрутил. Рано.

Запустив руку за спину, Язид вытащил из своего мешка темную глиняную плошку. Совсем дешевую, без росписи даже. Только, если присмотреться, значки по ободку нацарапаны. Поставил на пол и бережно наполнил водой из фляжки. Выкопал откуда-то игрушечную рыбку и пустил в водичке поплавать. Взрослый вроде человек, солидный - а дурью мается, смотрит внимательно, куда игрушка-рыбка повернет.

Закончивший свои исследования Киэнан сказал
- Стены и стекло по всей видимости прикрыты силовой стеной по всему периметру. Железяка видимо тоже защищена. Что касается новых жизней, нас восемь, наверное он имел в виду множественное число.
- Эту тюрьму защитили при помощи сильного волшебства. Мне кажется бежать от сюда нет смысла, пока мы не узнаем что хотят от нас наши воскресители. Думаю скоро это устройство продолжит свои пафосные речи.

Так что волшебник прислонился к стене и стал ждать развития событий

Говорящая Штука сногсшибательного эффекта не произвела. Какой-то произвела, конечно, но, кто бы что не думал, Рин села на пол совершенно сознательно. В конце концов, она росла не в каком-нибудь Уотердипе - на Лантане, а там всякое было в ходу. Не Штуки, конечно, но уж штучки точно.
-Есть у папиньки такая... штучка, граммофон называется,- сказала она. -Ящик такой с музыкой. Крутишь ручку, музыка играет...
Рин вздохнула. Её глаза поменяли цвет с ярко-голубого на изумрудно-зелёный, потускнели, став цвета пыльной придорожной травы.
-Помню, поначалу всё эльфийские арии играл. С аккомпанементом арфы и флейты. Пронзительно так, грустно. И такая печаль слышалась в тех песнях, такая тоска неземная, что хотелось снять тапок и в граммофон запустить, чтобы настроение не портил. Маменька на третий день так и поступила...
Рин снова вздохнула, обхватила колени.
-Домой хочу,- пожаловалась она. -Папенькин юбилей пропустила. Дурацкий кашалот. Откуда только взялся?
Она тряхнула головой, потёрла глаза и добавила уже буднично:
-Я к чему всё это рассказала. По-моему, этот дворецкий вроде граммофона только без ручки. Пока всё не скажет, делать ничего не будет. А делать будет только то, чему обучен.
Ну и пускай! Дверь откроет и ладно. С паршивой овцы хоть шерсти клок!
Последнего сравнения Штука явно не заслужила, но Рин в эту минуту страдала и о чувствах Штуки не думала. Замолчала и уставилась на водоплавающую рыбку, чего там лысый мужик нашаманит.

Заявление преобразившегося механизма особого впечатления не произвело, как будто Лей ожидал чего-то в таком роде, а бравурная мелодия вызывала, скорее, отвращение:
- Лучше бы он и в самом деле эльфийскую арию исполнил. Можно сделать вывод - ждем, пока объявившие себя законом для нас не озвучат приказ покинуть эту комнату, вряд ли они задумали долго нас тут держать, - согласился он сразу и с Рин, и с Киэнаном.
Он подошел к мужику-с-рыбкой, похоже, действия с чашкой и рыбкой смогли заинтересовать седоволосого:
- Язид, я не помешаю твоему ритуалу? Позволь узнать, что ты делаешь?

Арена. Арена никогда не меняется. Порой, она маскируется и кажется, что это что-то иное, но здесь сомнений нет — мы все переродились чтобы красиво сдохнуть на потеху невидимым наблюдателям. Или некрасиво, кому как повезет. Прихоть судьбы, непостижимая ирония высших сил, причудливая поза вселенского карнавала смертей, высвеченная вспышкой молнии. Пешки в пальцах могущественных игроков, статисты в кровавой драме, лемминги в последнем героическом прыжке — вот мы кто.

Джура сник, убитый откровениями круглого механизма, сел в угол и сосредоточился на своих внутренних переживаниях.

"Все обретает по крайне мере логическую составляющую".
- Киэнан, глянь краем глаза на дверь, защищает ли ее та же сильная магия, что и все остальное? Хотя я почему-то уверен что да.

Мономодрон молчал. Негодяй. Крылатый повернулся к нему и радостно выпалил.
- Ты, констракт недочиненный, дальще то что? Что вы там нарешали?

Язид попытался было свыкнуться с мыслью, что теперь у него новый повелитель и надо сидеть, точить меч и ждать приказа. Мысль вроде была здравая, да и седой Лей, похожий на мудрого жреца, ее говорил, и рыцарь, такой же защитник трона, как и он сам. Но "женщины и дети" в лице рыженькой гномы грустили и хотели домой. С одной стороны, в свете недавнего происшествия с грустной женщиной, после которого до сих пор болела шея, - Язид снова поправил шарф, дернув подбородком, - надо было проявить твердость. С другой, в случае осады или пленения полагалось женщин и детей спасать и выводить. Загадка.

- Смотри, тут знаки созвездий, направление обозначают, - принялся он объяснять гноме и "жрецу", - А рыбка должна успокоиться и замереть, тогда мы узнаем, где север, и развернем плошку. Я вот думаю, в раю север есть?

Рыбка задумчиво кружилась то влево, то вправо, не находя нужного направления. Сняв перчатку, Язид ее вынул, потряс, постукал об пол - сломалась, что ли? Положил обратно - рыбка снова закрутилась как попало.

- В раю может и есть, но не здесь. А на полу невидимой преграды нет, - на всякий случай сообщил он, осторожно поднимая плошку, чтобы не расплескать. - Хочешь пить, светлоликая?

Рин улыбнулась. Не очень-то радостно, но не оценить жест было бы свинством. Когда она пила в последний раз? Семнадцать... нет, семнадцать было вчера - восемнадцать дней назад.
Она приняла из рук Язида плошку, слегка прикусила нижнюю губу и прищурила левый глаз. Аккуратно поставила плошку на пол, провела над ней рукой. Вода стремительно потемнела, приобретя малиновый окрас. Рин сделала крошечный глоток, скорчила недовольную гримасу и подула на жидкость. В комнате отчётливо запахло мятой. Гнома многозначительно покачала головой и легонько стукнула ногтем по импровизированной чаше. Малиновая жидкость чуточку посветлела. Стенки чаши покрыла изморозь.
Рин сделала ещё один глоток и удовлетворённо кивнула. Протянула плошку Язиду.
-На. Держу пари, ничего подобного ты не пил. Земляничный морс с черникой, мятой и секретным лантанским ингредиентом!
Глаза гномы вновь светились ярким голубым светом.

Парящий механизм, после того как захлопнул глазную крышку, вел себя в высшей степени самодостаточно. То есть напрочь проигнорировал слова Морсерона, равно как и обнаженное оружие. Сосредоточенно пощёлкивал себе чем-то внутри. Фокус красноволосой гномы с напитком на него тоже никак не повлиял - похоже, механизм не любил ни мяту, ни землянику.

В этот раз ожидание заняло меньше времени, почти не дав возможности провернуть что-нибудь глобальное, но связанное с продолжительными работами. А может быть, механизм был слаб на ухо, и услышал только заданный на повышенных тонах вопрос крылатого?
С легким скрежетом снова появился слепой глаз механизма, но начавшийся было марш оборвался на первом же аккорде.

Сфера со скрипом махнула неподвижными до сих пор скелетными крыльями, и перед ним в комнате появилась парящая фигура другого существа: здоровенный накаченный монстр, облаченный целомудренности ради в набедренною повязку. Мускулистые пятипалые руки, массивные ноги с копытами, монхатая бычья голова с рогами. Минотавр.
- Для начала, идите и убейте этих тварей, - механический невыразительный голос спокойно приговорил неопределённое число к смерти. Вашими руками, конечно же. Манипулятор сферы покрутился и воткнулся ей куда-то в стык между пластинами, следствием чего стал звук вращающихся здоровенных шестерен и скрежет поднимаемой двери.

- Выход на задание через портал. Через десять единиц времени жизни оставшихся в помещении будут забраны обратно, - сколько бы не значили эти "единицы" в переводе на известные вам величины, звучала фраза жутковато от безэмоциональности механизма.

- Ннуу... - Эльф задумчиво разглядывал минотавра. - Вообще-то это отдает гладиаторством. Но, если я правильно понимаю, мы и так все уже умерли. Кто от чего. Разок размяться можно. Предлагаю рогачей оприходовать, а дальше видно будет. - Он сплюнул на пол, перехватил оружие поудобнее и направился к порталу.

- Хм. Ну что ж минотавров я не особо люблю. А десять стандартных единиц... В общем попробовать можно, а там разберемся.

Эмбер снял с себя оба колчана, и переложил стрелы из полного в пустой. Пустой снова заполнился. После чего оба колчана вернулись на свое место за спиной.

- Я готов.
Кесатино оглядел присутствующих.

Язид замер озадаченно в неудобной позе: присев на одно колено, с рыбкой в одной руке и плошкой в другой. Пока он вспоминал правильную церемонную фразу, его перебил недоделанный "язат", но теперь все хотя бы стало понятно. Вот рогатый дэв, вот четкий приказ. И времени нет на церемонии.

- Спасибо, - сказал салар и одним махом опрокинул в себя плошку. Закинул ее в мешок вместе с рыбкой и, благословленный таким образом прекрасною девой на подвиги, решительно распрямился.
- Кто не хочет убивать рогатых, все равно выходите и держитесь за спинами воинов. Если останетесь здесь, мы не сможем вернуться за вами.

Холод от напитка растекся внутри и запульсировал медленно. Язид довольно улыбнулся, надел обратно перчатку и сомкнул пальцы на рукояти меча. В два шага догнал эльфа и пошел с ним рядом к светящейся дыре.

- Сомнительный способ избавления от неугодных для утверждающих, что могут распоряжаться чужими жизнями, - Лей прервал наблюдения за опытами Язида. Впрочем, те явно достигли стадии "Отсутствие результата - тоже результат", плавно грозя смениться постсимпозиумным банкетом. Знакомые ему ученые мужи часто такое устраивали. В качестве подготовки он извлек из левого кармана рюкзака тускло-серый небольшой шар, подкинул его на ладони, вспоминая вес. Поймал - и сдавил, шарикообразующая субстанция аж меж пальцев полезла. Обволокла кисть и, не останавливаясь на достигнутом, стремительно растеклась по всему телу, покрасив всю фигуру человека в тон волосам - серебристо-седой. Видимо, так и было задумано, поскольку Лей не предпринимал никаких попыток счистить новый покров, а нацепил на правую руку свой ладонеобразный щит и, оглянувшись на занятых распитием Язида и Рин, направился к порталу.

Джура как раз закончил грустить, пришло время сделать то, ради чего они здесь. Интересно, эти все вокруг — они соперники или напарники? Вот в чем основной вопрос. А убивать минотавров или нет, тут вопрос даже не стоит. Джура оправил плащ, пояс, перемотал портянку, что завершило приготовления — и шагнул в марево портала. Удивительно, но портянка была чище, чем он ее помнил, но не идеально чистая. Одна из многих загадок этого места.

По лицу Рин промелькнула тень. Она много чего хотела сказать, но не успела открыть рот, как ей в голову пришла мысль. Причём сразу две.
Она молча подхватила валявшийся рядом с местом пробуждения посох и потопала за толпой. Предстоял очень важный мужской ритуал, который, при всём двойственном к нему отношении, никогда не заставлял Рин скучать.

Киэнан, нет Сумрак, с трудом сдерживал клокочущую в нем ярость. Кто-то считал что вот так может крутить им Сумраком, как пешкой на шахматной доске. Поставить его на доску, убивать минотавров. Поиграть, а потом убрать в небытие. Он найдет того кто это придумал и после этого он будет устанавливать правила игры, а те кто думают что они игроки горько пожалеют.
А сейчас ему предстояла схватка. Сумрак осмотрелся. Неплохо было бы подготовиться к предстоящему сражению. Он вытащил волшебную палочку и прочитал несколько заклинаний. Кроме того необходимо было проверить как функционировал портал.
Закончив подготовку, он шагнул в голубую бездну портала.

"Эльф прав", - путешественник меж миров согласился с Морсероном, - "Мы все равно все сдохли, так что то, что сейчас происходит, можно расценивать как бонус. Главное, чтобы эти уроды, кто бы они ни были, не заставили нас биться друг с другом после того, как у нас появятся какие-то моральные предубеждения против этого".

Убивать минотавров или нет? Для Фреда, который слишком многое успел потерять за свою жизнь, чтобы теперь волноваться еще и о чужих, ответ был очевиден: давить! Потратив несколько секунд, он извлек из собственного доспеха какой-то кристалл, заменил его другим, извлеченным из рюкзака, после чего крутанул одно из колец на пальце, сделался невидимым и пошел в портал.