| |
|
|
Арийвильм
****
Матерь-земля велика и щедра. Она дает своим детям место для ночлега, дичь для охоты, и траву для пропитания. Рогатый народ был счастлив в своих постоянных странствиях по зеленых морях вейсерда, а звезды улыбались ему с небес.
****
«Так сказал Видящий» именно так в большинстве случаев говорили, когда вспоминали великого шамана из фангаш. Еще о нем говорили как о эльфе, который был выше даже огромных горчаков, растущих где-то глубоко в фанговых лесах. Знаковая личность, которая повела за собой не одного и не двух. Множество фангов вникли в то, что говорил Видящий, поняли что он имел ввиду, откинули прошлые обиды и распри. Племя за племенем узнавали о учениях Видящего, племя за племенем переставали охотится один на другого, осознавая что они одна кровь, одна плоть и один народ. «Так сказал Видящий», с такими словами братались в прошлом непримиримые враги, «Так сказал видящий» с такими словами приходили в еще не так давно враждующие племя предлагая зарыть лезвия войны. «Так сказал Видящий», с такими словами разделяли тушу исполинского корнечервя. Раньше о таком и думать даже не могли, а сейчас несколько племен занимались тем, что отделяли одни сегменты от других, да решали кто заслужил передние, кто средние, а кто хвостовые.
****
Кумехтар ходили среди их грибовников, охотились и собирали плоды. Кумехтар знали, что должен делать каждый из них, и как жить. Закон, древний как мир, гласил. Каста превыше всего. Нет я. Есть каста. Есть община. И не позволено переступать через черту, которая разграничивает вас. Есть закон. Есть традиция. Нету места юношеском неповиновению. Нету «свободы». Нету «воли». Есть только обязанность и долг. Вожди и предводители говорили, а кумехтар делали. Свободные земли заселялись, а там, где пересекались пути нескольких караванов росли поселения, а из них настоящие города. Центры торговли, культуры и самое главное общения. Кумехтар росли и развивались, как и мир вокруг них. Лишь одно оставалось неизменным. Кровожадные ласерта, атакующие их границы, уносящие жизни и судьбы в долину тьмы.
****
Говорят, что в одну из ясных ночей пришли к шаманам одного из родов предки, чтобы передать великую мудрость. Совет о том, что мать-земля может дать больше, но ей нужна забота крепкой руки. Доверился духам шаман, а шаману поверили на слово его сыновья и взялись за дело марудное и трудное. Взялись за палицы и камни, связали их наспех и принялись вспахивать землю. Выкорчевали множество травы и несколько кустов, перепахали землю и засеяли семенами ржи. Именно их, согласно поверью, в руки шаману вручили духи предков. И пока остальные минотавры кочевали на юг, чтобы воочию увидеть и услышать Худгара Мудрого, семья шамана полола сорняки и ограждала свой посев от степной дичи. Не легко было молодым минотаврам и их спутницам свыкнуться с оседлостью, но спустя сезон взошли плоды их стараний. Взошла рожь, ровными рядами. Много нового открыли для себя тогда минотавры. Но больше всего в жизнь вошли такие важные вещи как квас, крахмал и кисели.
«Время великих открытий и великих возможностей», – так сказал Худгар, прежде чем отойти к своим предкам. Так и восприняли его слова минотавры. На месте, где раньше заседал мудрый вождь вырос великий город – Таврос. Сюда стекалось множество народу, чтобы самим попрощаться с великим отцом, да увидеть воочию великий город, место где, как говорят, стоял и улыбался сам Мика! Среди пришедших были и те минотавры, которые принесли с собою мудрость предков и дары матушки-земли. Темран, силой и хитростью объединивший под своим началом божий народ быстро понял, что за дары принесли ему степные гости. Затея, для многих казавшаяся безумием чистой воды, оказалась ничем иным как практически гениальным решением проблемы пропитания. Все больше родов покидало кочевание, оседая на уже обхоженных вдоль и поперек землях, все больше становилось постоянных поселений и обрабатываемых вокруг них земель. Появились первые оседлые, среди народа странников, да назывались они хасейнарами (владеющими землей; приземленными). Сейчас это были больше презираемые минотавры, даже не смотря на преференции со стороны темранидов и покровительства при Тавросе. Великая степь все еще оставалась царством ловцов и охотников.
****
Круг Видящего, как называли себя последователи великого пророка, с каждой луной приобретал все больше последователей и влияния. Если раньше в круг входили лишь единицы, то сейчас из каждого племени фангаш практически каждый второй ходил на их собрания, слушать великие мысли и проповеди. «Так сказал Видящий». Посылы о том, что фанги единый народ, призывы к прекращению вражды и кровопролитию, идеи о великом и духовном. Великое будущее ждет фангов, утверждали в Круге, но для этого нужно забыть о распрях и отличиях, нужно забыть о фангаш и фангеш, нужно осознать великую истину и правду, которую говорят звезды, тогда на избранный народ снизойдет благословение луны. И многие, очень многие из фангеш внимали словам, слетающим с губ представителей и последователей круга. Внимали и откидали прошлые распри, переходили на сторону фангаш, на сторону Видящего и его истины.
****
Ласерта хорошо усвоили урок. И не нужно повторять дважды. Ящеры быстро приспособляются к изменяющимся условиям. Пускай небу угодно послать им испытание в виде этих кровожадных каймехтан*. Великий народ не испугается. Зубы, вот что показатель доблести. Не один десяток носят на себе великие воины, обменивая их на мясо и шкуры. Грязные чужестранцы вдоволь страдают за свои злодеяния. И пока отважные отбирают земли, пока смелые убивают втершиеся в их владение ублюдеов, ласерта укрепляются и совершетсвутся. Растут поселения, все выше стают частоколы, все больше мужей тренируется для убийства и возмездия древних обил. Растут города, а вместе с ними надежды и планы. Каймехтан* ждет отмщение. Сильное. Кровавое.
****
Центром всего, в новом государстве, Худгарском Царстве, стал город Таврос. Центр власти, центр благосостояния, центр ненависти. Да, именно ненависти. Среди тех, кого Темран послал на покорение новых земель, все чаще было слышно проклятья (особенно громкими они были среди высоких северных гор), а все больше родов не покидали своих стойбищ, чтобы отправиться на далекий юг к вечному озеру, истокам из которых вышел священный народ.
Ветер все еще гулял над царством, а солнце все еще ярко светило, но грозовые тучи уже виднелись на горизонте. Что предпримет Длиннорогий, какие решения превратит в действия, а что отпустит на вольные хлеба?
****
Огонь на главном кострище уже несколько часов плясал свои дикие танцы. Фангеш собирались на сходку. Причиной тому послужило велико предательство, совершенное несколькими южными племенами. Тут, у кострища, собрались сильнейшие и влиятельнейшее среди фангеш вождей. Острое копье, Летящий под луной, Укушенная рука и другие. Они много ели, много пили, наблюдали за тем, как стройные фангешки танцевали перед ними вечерние зажигательные танцы. Летящий под луной приметил себе двух и кивнул им, а те лишь немного улыбнувшись ему в ответ, после всего действа, отправились в его шатер. Ждать пока вожди договорятся.
– Мы собрались тут для важных дел, – начал говорить Острое копье, – ведь говорить мы будем о предательстве, о дезертирстве, об отречении от истинных идеалов. По закону древности кара за такое смерть. Но как поступить со столь многими? Что мы будем делать, чтобы пресечь повторение этой ситуации?
– Я думаю, – все еще жуя свежезаваренный кусок вепря, приправленный крыльями ночного мотыля, начал говорить Летящий под луной, – что дело слишком раздуто. Наша философия – это борьба. Если ты не способен бороться, ты слаб и недостоин. Твое место займет тот, кто способен сражаться. Если те недостойные отреклись от наших взглядов это значит, что они слабы. И, как и другие, подлежат уничтожению.
– Но как мы можем уничтожить то, то отбирает у нас народ? Как бороться с тем, что заражает умы и души? Это ведь не просто так, чтобы перекупить, заставить или принудить? Это что-то принципиально другое! – возразил Укушенная Рука.
– Тут, все очень просто, – ответил Летящий под луной, – с тем, что нам противостоит нужно бороться теми же методами, которыми оно решило бороться с нами. Когда противник переносит поле боя в иную плоскость, то следует применить ту же тактику, ведь это то, чего он меньше всего ожидает. Чтобы с ним боролись его же методами!
– Истину глаголешь, – так же взяв себе мяса сказал Острое корье, – ведь Видящий говорит о одной крови, об одной цели, о великом будущем. Нам стоит сказать лишь, что те из фангаш, которые решили, что они правы, заблуждаются. Ведь именно охота и сила – вот завещано нам звездами. Ведь именно в этом и выражается вся суть нашей расы. Сила и власть.
Летящий под луной, бросив недоеденный кусок мясо, лишь хищно улыбнулся, прежде чем удалиться в свой шатер, к двум весьма соблазнительным фангешкам.
****
|
|
1 |
|
|
|
|
Йорунгильм и Гусмингильм
****
На одном из множества холмов, которыми усеяны тайгардские плоскогорья, собралось два каравана. Встретившись в этом месте, главы из обоих, решили более не продолжать путь, а остановиться на ночлег. Место было безопасным, а еще такая остановка была вдвойне надежней из-за сразу двух караванов. Двойная охрана, двойная безопасность. Ну и возможность сэкономить на еде, ведь два караванщика могут отдать каждый по половине, чтобы накормить людей. Никто и не заметит хитрости. Выгода! Да и поговорить спокойно можно. А говорить можно о многом. О городах, твердынях-на-холмах, о поселившихся у самых границ гномьих владений торнийцах, о войнах низушников где-то далеко на юге, о набегах северян с северных гор. Политика и будущее Сетгорда было туманно и это понимали не только караванщики, завтракающие где-то среди холмов, но и правители, сидящие в Баларгаре и Вардалигаре. Со всех сторон страну поджидали враги с которыми что-то нужно было делать. Ведь на севере холмы упирались в море и горе, на юге не осталось свободных земель, которые заняли треклятые люди, а низушники, братья готовые откликнуться на любой клич остались где-то далеко на юго-востоке, за владениями торнидов.
****
На холмах то и дело велись работы, множились постройки и возводились частоколы. Альвы жили относительно спокойно. Звезды, как и ранее, благоволили этом народу. Открыв для себя лук и его преимущества, альвы стали практически бесстрашными. Охота стала простой, а поселения безопасней. Ведь теперь ни дикие хищники, ни альмы не были угрозой, если их вовремя заметить. Больше это оружие принесло пользы именно в противостояниях с альмами, потому как их кланы то и дело лезли на фронтир в попытках вытеснить звездный народ с насиженных территорий. Грады стрел стали отличным аргументом в пользу того, что не стоит лезть к приверженцам альверданов. Потому, пока альмы занимали ничейные земли, альвы строили города и оборудовали защитные валы. Отголоски войны все еще играли где-то внутри каждого, и все предпочитали готовиться к худшему. В народе витало ощущение близкой войны. Пока еще не понятно где именно и как она начнется, но каждый знал – скоро что-то будет.
****
В большом холле, выстроенном из дерева и камня, было слышно сотни голосов. Они ссорились, спорили, смеялись, злились. Тут можно было услышать и даже прочувствовать почти все эмоции, на которые вообще способен человек. Но не стоит путать это собрание с каким-то праздником, ибо сейчас в главном холле Паладеи собрались архонты из близлежащих провинций, дабы обсудить острую проблему. Готовящиеся наступление южан.
– Мы должны были наступать и убивать на юг еще много лет назад! Жечь деревни, убивать мужей, женщин и детей. Всех до единого. Тогда бы не было такой угрозы как сейчас, – обильно жестикулирую возмущался Пициус.
Его фраза вызвала еще один шквал эмоций. Кто-то одобрительно кричал, призывая к оружию, кто-то разочарованно махал головой, а кто-то рассмеялся так громко, что можно было подумать что ему рассказали смешнейшую шутку века.
– Хватит! – вскрикнул Намар, архонт Паладеи и главный председатель этого собрания. Именно он собрал тут всех, – Наши союзники на западе подвели нас и колтийские равнины потеряны для нас. Мы здесь собрались из-за этого. Из-за той угрозы, которую несут южане и их армии сейчас, а не обсуждать упущенные возможности многих лет назад!
Почти все в зале утихли и внимательно слушали, что говорил архонт:
– Мои шпионы донесли вести о том, что армии южан собираются развить успех у колтийских равнин и продолжить наступление на восток, в сторону адренских прибережий, а за ними и на Паладею. Мы должны собрать наши армии и выступить им на встречу! Встретить и уничтожить!
– Возможно, – продолжил, выйдя из-за спины других архонтов сказал Пициус, – но по моим сведениям южане не на марше и даже не собираются воевать, а как раз наоборот, они ищут союзников. Мои люди говорят что переговорщики этих варваров прямо сейчас договариваются с советом Капитолия о альянсе и совместном ударе на наши земли!
– Абсурдно! – возразил Марий, представитель капитолийской общины, – Все что ты говоришь это бред не имеющий ничего общего с реальностью! Послушайте меня! Южане не глупы и понимают что мы ожидаем от них удара по побережьям. Армии Капитолия ожидают их со своей стороны. Я считаю что они перегруппируются и ударят с юга, прямиком по фаникайским холмам! Туда, где у триархии не будет ни сил, ни времени чтобы собрать войска для защиты!
Вновь разразились споры и крики. Вновь начали спорить архонты и предводители о том, могут ли южане додуматься до военной хитрости или нет. Хватит ли у них сил развить наступление или нет. Хватит ли у них убедительности сманить на свою сторону других триархийцев или нет. И конца края этим спорам не было видно. Только солнце неумолимо спускалось все ниже...
****
Торренов удел. Так иногда называли западный эмират, где заселились дети Дорана. Много пережил этот народ. Беспокойные ночи блужданий, тревожные дни склок между кочевниками и оседлыми, ужасные дни конфликтов между разными племенами и союзами. Но когда над «уделом» крепко воцарились торрениды, эмират вздохнул с облегчением. Хитрость и дипломатия, вот ключ, который помог закрыть дверь конфликтов и разногласий между единым народом. Эмират Торрена начал жить мирной и спокойной жизнью, впервые за многие года. У моря, смотря на бескрайние воды и бьющиеся о берега волны, строились величественные города. Три брата-близнеца: Аль-Ахиф, Аль-Батин, и Аль-Маан. Такие похожие и такие разные. Гордость и блеск эмирата, расположенные в зеленой долине, полной живности и блага.
****
Тар-Атанам и Тар-Беор. Два города на холмах, великие твердыни и достояния альвов. Предмет дикой зависти альмов, скалящих зубы на границы владений доблестного народа. Альверданы знали что делали, ясно видели будущее. Под стенами тренировались воины и лучники, за стенами молодые альвийки рожали и воспитывали молодое поколение, а в главном здании заседали мудрейшие и властнейшие в Аммане, после альверданов конечно, альвы. На повестке дня стояли переходы армий альмов у северо-восточных границ. Если верить лазутчикам, то у моря были расположены целые табора, в которых мужчины готовились к походу. В то же время южные племена альмов то и дело расползались по степи, и никто не мог дать слово что среди тех «поселенцев» нету воинов которые готовят почву для удара в спину. Еще не одну ночь предстояло высшему слою альвов провести без сна, обсуждая планы и дальнейшие действия. Пока инициатива в их руках, не смотря на поползновения «братьев» в сторону их владений, но долго ли будет сохранятся такая ситуация? Никто не хотел начинать кровавые игрища, называемые войной, но каждый понимал, что сейчас самое время нанести удар, ведь потом может быть и поздно. Но стоит ли рушить хрупкий мир из-за предчувствия неизбежной войны?
****
Пока архонты спорили о возможных направлениях удара, пока триархия ждала, а воины томились в тренировках, южане жгли и убивали. Не жалели никого. Ни женщин, ни детей. С особой жестокостью расправлялись с архонтами и их защитниками. Сдирали кожу и прибивали, и вешали на деревья, оставляя на корм птицам. Северяне сражались и сражались отчаянно, но южных варваров было больше, их ряды ровнее, а оружие в руках било вернее. Прирожденные воины, убивали искусно и без жалости. Единым кулаком ударили они во всех трех направлениях, захватывая все больше и больше земель. Полчища южан подошли к Паладее и Капитолию, намереваясь снести жемчужины триархии, но фортуна тут им изменила. Разбились волны варваров о защитников, а потом отошли зализывать раны. Триархия получила удар. Сильный и болезненный. Но она выстояла. Еще не все потеряно, даже наоборот, ведь южане выдохлись. Самое время принимать решение!
****
Поздним вечером в шатер к шейху Амиру явилось трое торнийцев, грязно одетые, «осушенные» и уставшие. Правитель эмирата предложил отдых и пищу, хотя и знал, что те откажутся. Странники, так они себя называли, верные люди еще со времен отца, отправленные на север и на юг для наблюдения. Они много видели и много знали. Сев рядом со своим шейхом, прежде поблагодарив за гостеприимство и отказавшись от отдыха, принялись рассказывать ему. Эмират Уллера отошел в глубокую пустыню, где племена без устали кочуют и контролируют большие и малые оазисы. Почти к самым горам ушли почитатели великих дюн, где не признают ничьего закона, кроме своего, и ничьего авторитета, кроме пустынного народа. Последователи трех львов же, уподобившись братьям из пустынь, тоже отошли, только на север. Заняли равнины и холмы и столкнулись в смертельной схватке с короткоросликами с долин. Не хотят ни видеть, ни слышать ничего о Доране, его сыне, и их предложениях. Один народ, а три осколка. На столько разных, что тяжело сказать, что когда-то они были едины в своих начинаниях.
****
|
|
2 |
|
|
|
|
Нордхильм
****
В одном из множества домов, которые заполонили город посреди острова, жил Кольхеви, которого знали, как искусного мастера дел дивных, которые он называл кузнечными. Сейчас этот аурон был немного истомлен от занятий своим спутником. Он поцеловал вспотевшую ключицу молодого и соблазнительного Ирмлеу и высвободившись из цепких объятий тяжело хлопнулся рядышком на ложе их горячей любви. Из-за стены доносились крики, споры, угрозы, гул и пение других обитателей Полиса. Сегодня был «базарный день» и в город явились охотники и рыбалки с окрестностей для обмена и гуляний. Ирмлеу, к слову, лежал рядом абсолютно голым (если кто не догадался). Дело было не хитрым, ведь Кольхеви помимо того, что был мастером, был еще и обольстителем, и знатоком сердечных дел и од. Все дело в том, что был он страстен к новым познаниям, а на этом поприще ох уж разные бывают открытия. Ауроны из-под восточных гор, к примеру, стоит дойти до главного, позволяют подтянуть их шкуры не выше пупка. Представители прибрежий же все поднимают сами, к тому же охотно, даже выше грудей, но ни за что не снимут совсем. А вот граждане из Полиса, как Ирмлеу, ну, эти мгновенно сбрасывают все, оставаясь нагими. Видать, их горячая кровь во время любовного упоения не терпит на коже ни лоскутка. Аурон этот, если о нем речь уж пошла, был страстным и ненасытным. Вот и сейчас он ухватил Кольхеви за шею и потянул на себя. Кольхеви же, схватившись за то, за что следовало, любил его. Любил крепко и самозабвенно и – словно этого было мало – шептал на ушко заверения в любви. Он был счастлив. Очень счастлив.
****
Когда клыккары прибыли на Близнец, тут было тихо спокойно. Когда немногие из пережившых страшный заплыв, тяжело дыша и собирая остатки своих племен, пытались обустроиться на побережьях, хозяева местной земли – ниссы с долин лишь незаметно наблюдали. Когда моржовый народ окреп и принялся за обживание новой земли, струны терпения у короткоросликов напряглись. Когда же клыккары начали свои вторжения в заветные земли чернокожих, терпение лопнуло. В ход пошли луки, камни, костяные кинжалы и даже зубы. Вторгающихся в долину моржей атаковали и убивали. Несмотря на то, что клыккарцы были больше и сильнее, их было слишком мало, чтобы противостоять долинному народу. Так началась вражда между двумя народами. Между местными аборигенами и прибывшими чужаками. Вражда, которая разразилась кровью.
****
Ирмлеу повернулся, опустив партнера на колени, заставив наклонится, подставив всю обольстительную прелесть своего реверса. Стоя на коленях позади Кольхирда, будто проповедник в одном из капищ, он обеими руками ухватил его покрепче и уподобил куланьи, нашедшей себе пару. Уподобил он его сильно и быстро, все время наращивая темп. Теперь уже мастер-кузнец громко ахал, изгибалась, словно дикая кошка, готовящаяся к прыжку.
****
Среди высоких шпилей гор томились в противостоянии природе кланы ниссов. Раньше они были отдельными и враждующими, а теперь все жили едиными целями. Ка'дор, так они называли свои края. Государство, которое владеет земной твердью и высокими шпилями гор. Народ, который знал тайные тропы среди множества опасных и обманчивых выступов и обрывов. Народ, знавший о скрытых долинах и почти сказочных источниках среди пещер. Молодое государство, столкнувшееся с проблемами. Первая проблема – прибывший моржовый народ. Мудрый правитель заключил с ними союз, хотя пока никому из ниссов толком и не понятным было это слово «союз». Сложно называть другом того, кто на столько не похож на тебя, а уж полагаться на него? Упаси ветер от такой дурости. Тем паче, когда эти громилы такие странные и не похожи ни что в этом мире! Но пока дело было не в них. Ниссы были горды, ведь среди гор они возвели великий город! Настоящую рукотворную скалу! Вейн гордо смотрел с высоты горы, в которой был возведен, на низинные долины вдалеке. Лишь солнце было выше.
****
В доме раздался грохот. Кольхеви как раз в этот момент тоненько и пронзительно взвизгнул, в такт завершающему проникновению Ирмлеу. А в комнату ворвались три высоких и достаточно статных аурона. Сразу было ясно: это отнюдь не дружеский визит. Кольхеви быстро, как всполошённая птица, слетел с ложа и ухватился за первое что видел, пытаясь прикрыть свое, еще возбужденное, тело. Кричать и вопить о помощи и грабителях не было смысла. Среди троих ворвавшихся мастер дел кузнечных узнал Витлуанна – первого охотника Полиса, а по совместительству супруга страстного Ирмлеу, который сейчас обессилено лежал и тяжело дышал.
****
Кровь и насилие. Клыккары так надеялись его избежать, но вновь погрязли в конфликтах. Степные обитатели не знали уговоров или добрых намерений. Никто из послов к ниссам из плоскогорий так и не вернулся, а в некоторых случаях сами ниссы ночью подбрасывали головы убитых на стоянки клыккаров. Все было относительно стабильно, пока по велению Хевовитэстэмиутсто не дал приказа строить города. Тогда степной народ будто с цепи сорвался. Завидев что моржи делают с их землей, ниссы собрались вместе, заточили свои клинки и копья и пошли на войну. Они убивали без жалости, грабили и жгли все без разбора. Моржи отчаянно сопротивлялись, собираясь в большие общины, но не могли ничего противопоставить свирепым чернокожим. Их было больше, они были агрессивные, они знали каждый клочек земли. Они приходили как тени, наводя ужас на кочующие племена, они убивали детей, а их останки развешивали на деревьях, приводя в ужас матерей. Они наступали повсюду, приводя в недоумение самого Хевовитэстэмиутсто. Ужас прошлого вновь настиг многострадальный народ. Они теряли мужей и сыновей. Здоровые и сильные оставались либо калеками, либо в могиле. Лета сменялись зимами, а агрессия короткороликов не утихала ни на день. Много потеряли клыккары прежде чем сумели остановить жесткий марш своих соседей. Слишком много отважных и сильных защитников полегло. Но ниссов остановили. Клыккары, понесшие огромные потери, теперь оказались разъединены на два осколка. Дикари отрезали побережные племена, нашедшие свое спасение в Аудуне, от остальных племен. Лишь окруженный врагами Вальгард служил местом соприкосновения двух оторванных друг от друга частей одного народа. Море стало единственным местом избавления от ниссов. Единственным, что спасло Вальгард от голодной смерти, а восточные племена от паники и бегства в горы.
****
Кольхеви, в один из прекрасных солнечных дней, обнаружили мертвым на центральной площади Полиса. Его забили до смерти камнями, прежде отрубив ему кисти рук и ног, а так, же изрубив напрочь половые органы. Его мастерская была сожжена. Так случилось отмщение за совращение. Но страшным было не это. Страшным было то, что со смертью Кольхеви были утрачены все его наработки. Все тайные знания по обработке металлов канули в небытие, а мастерство-кузнеца вместе с ними. Великая утрата для аурон… но великая со стороны истории, но не самих аурон, для которых манипуляции Кольхеви были лишь интересными фокусами. Металл был им не интересен. Пока?
****
|
|
3 |
|
|
|
|
Итак, начинается новый ход: Броски на эту главу стандартные 1к6ЕВ и 2к6ЕИ. Помните что ЕБ можно получать разным путем. Переговоры, шантаж, грабеж... много чего. И использовать его можно так же. Граничная дата подачи заявок – 20:00 (по мск) 20.07.2015
|
|
4 |
|
|
|
|
Эмират ТорренаСезон влажных ветровХолодное утро. На камнях выступает роса. Редкое явление в Великой пустыне. Явный признак наступления ожидаемого всеми сезона влажных ветров. Все растения замерли в предвкушении короткого времени, когда они будут бурно расти и запасать живительную влагу. Пустынные твари затеяли свои ворчливые брачные игры, самцы настойчиво обхаживают самок. Великая пустыня в очередной раз обновится. Cейчас обновление глубже. Рожденные пустыней, торнийцы сами меняют ее. По всем землям эмирата Торрена вот уже третий сезон влажных ветров торнийцы высаживают небесные цинтии. Дети солнца отбирают самые здоровые из влагозапасливых кактусов и режут на части размером с верблюжье сердце - примерно по три дюжины 'скорлуп' с каждого. Их высаживают рядами - в каждую ямку кладут по две изогнутых 'скорлупы' - первую вниз 'чашей', затем накрывают ее второй, как будто 'крышей'. Уже за неделю 'скорлупы' срастаются в маленькую цинтию, а к концу сезона дождей все дюны покрыты множеством зрелых цинтий усыпанных цветами небесного цвета. Cочная охра песка пустыни на закате, зелень молодых цинтий, украшенная множеством небесно синих цветков. Сердце торнийца останавливается при виде такой красоты. Эмир Ахиф эль Торрен наблюдал это картину совершенно завороженный, еще две дюжины лет назад он смог построить лишь несколько городов на плодородном западе эмирата. Только там земля могла прокормить крупные поселения. Теперь же жизнь в Великой пустыне не жмется к оазисам, теперь она кормит щедро. Введение в культуру небесных цинтий сильнее привязало торнийцев к земле, по пустыне раскинулось множество маленьких деревень и высаженных вокруг них цинтий. Месяц от месяца, год от года численность торнийцев сильно возрастает. С благословления эмира, множество торнийцев устремляется осваивать пустыню - сначала земли Торренова удела, потом дальше. Этой идеей охвачены очень многие – превратить часть безжизненной ничейной Великой пустыни в цветущий цинтиевый сад, занять пески, на которых будут кормиться твои дети в внуки. Aхиф Кормилец, так прозвали эмира. Правитель построил новые города в предпустынных землях и дал им имена своих любимых жен – Аль-Бахр, Аль-Риад, Аль-Амара. Города по не многу становились центрами торговли и ремесел, культуры и правления - опорой эмирата. Стало больше ремесленников, особенно тех, кто работал с цинтией. Полая форма кактусов позволяла мастерить из них удобные фляги, сосуды и тару. Спелые цинтии нужной формы оставляли на солнце с проделанными отверстиями, насекомые выедали сочную плоть, солнце высушивало, затем заготовки покрывали вязью орнаментов. Небесные цветки цинтий служили основой для изготовления благовоний - для разных ароматов их мешали с чабрецом или смолой кипариса, пропитывали соком фиников или сахарного тростника. Справедливо говорят, что торговля у торнийцев в крови! Рос в числе торнийский народ, на три климатические зоны раскинулся эмират Торрен. расцвела бойкая торговля шла на шумных базарах. С дальних концов эмирата везли на мен в города разный товар, и в горячем торге договаривались о цене. С запада на восток везли пестрое богатство сушеных, копченых и вяленных плодов собирательства и охоты, обратно - благовония, цинтии и украшенную вязью резных орнаментов цинтиевую посуду и сосуды. Торговые тропы соединяли эмират множеством нитей, с торговцами с дальних концов эмирата приходили не только товары, но и последние новости. Седовласый эмир Ахиф эль Торрен до самой старости всем сердцем хотел единства расколотому натрое торнийскому народу, но для каждого свершения есть свое время и место. Говорят, знающий цель свою, смотрит далеко сквозь дымку времени. Не пришло еще время для воссоединения пустыни, было время укреплять государство. Вместе с посадками цинтий в сезон влажных ветров в эмирате Торрен возрастало влияние владеющей землей знати и расцветал ранний феодализм, с самых истоков он имел деспотичный оттенок. Эмир приближал лояльных шейхов и осекал опальных. Опорой же и основой молодого государства Ахиф Кормилец видел города, поэтому в городах правили исключительно представители рода династии торренидов. Правитель поддерживал из казны основание новых городов, из своего же кармана он поддерживал любовь горожан - по воле эмира в городах от имени династии торренидов регулярно раздавали воду и пищу. В целом в управлении эмиратом владыка опирался на лояльную знать. Накормленный цинтией сытый народ, освоение торнийцами пустыни с высадкой цинтий, расцвет торговли и рост городов были залогом рассвета и благополучия молодого государства.
|
|
5 |
|
|
|
|
Темный времена наступили для Клыккарцев, перестал северный народ петь свои песни, стали забывать наставление своих предков, стало ускользать понятие такого простого слова, как гармония. Посилилось в сердцах детей Козуми новое чувство, которое, теперь, ни за что не угаснет. Мы все вскипаем при разной температуре. Теперь же, после смерти тысячи своих братьев, северяне были готовы пойти на многое... *** Аудун - жемчужина севера, так называли этот город клыккарцы при его основании. Сейчас же он напоминал комочек ненависти во в главе с Ульвхом Свирепым. После приезда в Аудун Ульвхам занялся строительством столицы, как и наказал отец, душа же его, ненавидела Хево за это задание, он хотел воевать, как и его дядя, доказать отцу, что он достоин права стать шаманом, но к сожалению судьба решила по другому, первый из первейших скончался на фронте. Совет старейшин избрал нового шамана, как и следовало ожидать они передали бразды правление старшему сыну. На сердце Ульвхама смерть отца оставило слишком большой шрам, он перестал спать, ибо снились ему только кошмары, стал истощать себя тренировками, ибо готовился к бою, а в голове лишь вынашивал одну мысль: "Смерть степным ниссам, смерть мерзким демонам!". *** В Вальгарде прошли великие похороны мудрейшего из мудрейших, все были там, кроме старшего сына. Приближенные шамана, как и завещали предки, соорудили погребальную лодку, в нее погрузили тело Хевовитэстэмиутсто, окрашенное северной соей. Народ Клыккарцев собрался около берега Анхельма, тут были все кто хотел проводить великую личность, тут была и его личная стража, которая находилась рядом во время его кончины, тут были и старейшины, которые тоже хотели отдать дань уважения Великому, тут была и мать-жена Хево, которая неутешно рыдала, тут был и младший сын Хево Эйнар, он был подавлен и казалось вот, вот зарыдает. Началась церемония. Один из старейшин встал и начал говорить: -Мы все здесь собрались, дабы отправить нашего шамана в великое путешествие, его уже ждет Козуми, пора и нам прощаться с ним, прошу юный Эйнар не хочешь сказать пару слов о своем отце? - обратился седобородый Клыккар. - Да... Конечно... - сказал неуверенно младший сын шамана. Он подошел к телу отца, на лицо капнуло пару слез, он обратился ко всем: - Мой отец... Он... был всем для меня. Я хотел стать таким, как он. Он показал мне, каково быть мудрым шаманом. Он был отважным, человеком чести. Человека лучше я не знал. И... мне жаль... Я люблю тебя отец. - после этих слов юный морж замолчал. - Мы отдаем честь Хевовитэстэмиутсто с Близнецов, он впитал в себя идеалы Клыккарцев и оставался верен своему слову до конца. Но теперь настало время сказать прощай. - продолжил один из старейшин. - Шаман вернулся в пучину морскую, и с его жертвы начнется новая жизнь. Да смилуется Козуми над своим новым сыном. Духи будут с нами. - сказал каждых из присутствующих. Далее продолжилась церемония погребения, тело шамана укрыли тканью, а на глаза положили ракушки местных моллюсков, на воду спустили лодку. Раздалась погребальная песня... Опять разрежут воду весла
Ветрам и холоду назло.
Моя душа давно замерзла,
А сердце снегом занесло.
Взлетают к Козуми молитвы,
Пронзая неба пустоту.
Свой смертный одр на поле битвы
За смелость я приобрету.
Мой брат, скорей готовься к бою,
Опустошай, сжигай огнем.
В Хильгарде встретимся с тобою
И эту песню допоем.Лодку подожгли и отправили в пучину морскую. *** Аудун. Совет четырех. - Ульвхам, соболезную твоей утрате. - сказал советник нового шамана - Эта утрата для всех нас большое горе. Давайте начнем собрание. - ответил новый правитель. - Да, хорошо, как завещал брат твоего отца, да прибудут с ним духи, я новый советник по военным делам, и я считаю, что мы не можем больше сидеть и смотреть как наши поселения вырезают эти твари, равновесие нарушено, мы имеем право дать им отпор. - сказал новый военачальник, но зная менталитет и религию клыккарцев, боялся, что он не найдет одобрения, ни у правителя, ни у старейшин. -Хм, мне нравиться ход твоих мыслей, да надо вырезать их всех, кровь за кровь, смерть за смерть, кого не вырежем закуем в кандалы и отправим их на плантации, либо нашим горным союзникам в услужение. - улыбнувшись кровавой улыбкой ответил Ульвхам, в его глазах горел огонь ярости и затухнуть ему видимо не удастся. Остальные шаманы не рискнули возражать шаману, так как понимали, что скорее всего могут сами оказаться на плахе. Был издан указ о сборе карательного отряда "Демоны Вигиля". *** Речь Шамана перед наступлением. - Вы дети Козуми, но иногда нам приходиться отвергнуть нашего отца во имя благой цели, возьмите это оружие Вигиля и поклянитесь ему в верности!Клыккарцы взяли странное оружие с изображением солнечного бога, окропив кровью своей они сказали: - Да, простит нас Адэха с Козуми, теперь мы во власти Вигеля, да направит он наши ульмахи* в сердца наших врагов, да испьет он их крови и заберет их жалкие души на дно Хильгарда, где они будут гнить под его лоном. - ответил отряд на зов своего правителя. - Пусть сердца ваши раньше вступят в бой, чем ваши руки. Пожелайте подвергаться опасности один перед другим, и вы спасены. Мужи-философы (я скорее называю вас философами, чем воинами: ведь только солдаты и философы постоянно исследуют одну проблему - смерть), покажите варварам вашу бессмертную отвагу... Для героев-бойцов нет ничего страшного. Демоны Вигиля! Ваш бог требует крови ваших врагов, не заставляйте его ждать! Завтра мы вмести выступаем для возмездия, я поведу вас по пути мести! - глаза горят жаждой, в душе пустота, да смилуются боги над Ульвхамом.
|
|
6 |
|
|
|
|
Амман, век 3
Альвы никогда не знали слова семья. Когда жизнь измеряется веками сложно найти кого-то с кем можно прожить всю жизнь, не разу не заскучав или не поссорившись. Поэтому Альвы сходились, любили друг друга и расходились. И это всегда было в порядке вещей. Но женщина беспомощна, когда носит ребенка под сердцем, ей нужна защита и поддержка, ей нужны те, кому она может доверять. А доверять можно только тем, кто связан кровью - члену клана. Родственники, кузины, братья и сестры, опутанные сотнями нитей родства. Быть в сильном клане, значит иметь уважение, но и иметь ограничения. Ведь ты - часть чего-то большего, и твое поведение может бросить тень на весь клан.
Клан содержит сант, место где клан растит детей. В сант кормилицы приносят лучшую еду из той, что удалось поймать охотникам. В санте пожилые ветераны учат молодняк всему тому, что позволило им дожить до седых прядей в висках. В санте альвы проводят два десятка весен, прежде чем им выпадет честь пройти испытание зрелости. И только после него юноша или девушка могут надеть знаки клана. Теперь они его плоть и кровь. Теперь они будущее, ставшее настоящим.
Нельзя сказать, что дети не знают своих матерей или отцов. Они знают кто породил их. Но наставники в санте для любого альва гораздо больший авторитет, чем родитель. Зато для родителей санты способ снять себя обузу воспитания детей и заняться чем-то другим на благо клана, города или всего народа. Но чаще просто на благо самих себя.
Кланы растут, распадаются, сильные кланы поглощают слабые. И все они ведут свое генеалогическое древо от Альврёданов, каждый уважающий себя клан хранит частичку благородной крови в своих венах. Распространяется слово их традиции их на народ альвов. Возводятся города по степям Гусмингильма.
Городом и окрестностью правит князь, выбираемый на совете кланов. Кланы интригуют, спорят, льют потоки лжи, и порой льется красная кровь на бревенчатый пол хижин, чтобы именно лидер их клана взошел на княжий трон. Пожизненный титул князя не передать по наследству, и после смерти князя все повторяется вновь.
|
|
7 |
|
|
|
|
Владения минотавров становились все обширнее, разрастаясь на незаселенный иными разумными расами север. Можно сказать эта земля досталась в подарок Темрану и теперь царю необходимо было предпринять все меры для наведения на ней порядка.
В порядке страна нуждалась. Многие старейшины еще дорожили так называемой свободой, не понимая, что в кулаке намного больше силы, чем в ладони. На неспокойный север потянулись обозы из Тавриса. По велению Темрана преданные дружинники были пожалованы землей. Не были забыты и старейшины северян: им тоже достались лакомые куски. Кроме того был выстроен город, который обеспечил контроль на всей торговлей севера Худгарского царства. В довершении, Темран устроил смотр невест, выбрав девушку из наиболее могущественного и уважаемого рода северян. Мика благословил этот союз и быстро родился мальчик, который продолжит династию темранидов, а новоиспеченный тесть Темрана, суровый пожилой минотавр по имени Бальтазар, который был одним из самых уважаемых был поставлен наместником в новом городе Пилос.
Мятежных западных старейшин Темран решил успокоить по другому. Из Тавриса потянулись телеги с щедрыми дарами. Возвышая одних, пренебрегая другими, царь пытался купить верность одних и посеять зависть к ним в сердцах других, расколов оппозицию и заставив ее пожирать саму себя.
|
|
8 |
|
|
|
|
Пламя уже ласкало конек крыши, а черные руки копоти потянулись к светлому лику солнца. Возле покосившейся старой лестницы в истерике билась молодая мать. Жар выбирался из окон и заставлял толпу шаг за шагом отступать. На соседних крышах гномы без устали поливали скаты, чтобы огонь не перекинулся на другие строения. Их лица и руки покрылись пеплом, издали они походили на мифических горгулий, которые ожили на закате и расправляют крылья, чтобы сорвавшись с края крыши отправиться в свой последний полет. Огонь пожирал бревна быстрее, чем гном расправляется с первой ножкой фазана на пиру. Скоро должно было все закончиться. Молодая мать уже не кричала и лишь пустыми глазами смотрела на объятый огнем каркас бывшего дома. Неожиданно резная дверь из железного дерева слетела с петель и с грохотом упала на мостовую вымощенную досками и булыжниками. Из черного проема брызнул фонтан искр, а затем появилась объятая пламенем фигура. Кожаный плащ, проеденный огнем, дымился и походил на грозовую тучу. Лицо гнома застыло в ужасной гримасе, берсерки идут в бой с менее устрашающим взглядом. Плотно сомкнутые зубы сжимали смоченную водой бороду. Иначе нельзя, дух огня не даст дышать и повалит с ног даже великана. Гном отошел от пожарища шагов двадцать, Отвязал одеяло, перекинутое через плечо, и протянул изумленной женщине живого младенца.
Толпа застыла в повисшей тишине. Один пожарный на крыше даже выронил ведро из рук.
- Назови его в честь Бога-созидателя и великого архитектора Демиурга.
Площадь взорвалась криками одобрения. Но спаситель прервал возгласы жестом и указал перстом на горящее строение.
- Работы еще много, каждый должен при жизни доказать, что он достоин Демиурга, что он впитал частицу творца и способен не только разрушать и забирать, а создавать. Сегодня мы не уберегли двух наших братьев и труд мастера. Создавайте, приумножайте знания, берегите братьев своих, творения Демиурга, и он наградит вас в своих подземных чертогах, где в золотой кузнеце работает от рассвета до заката, создавая наш мир.
К адептам великого архитектора потянулись гномы из всех уголков государства. Адепты работали днем и часто ночью, помогали в строительстве и производстве. Вера и мастерство сплелись в единую религию. И мастер, и торговец, и бедняк шли в храм.
Впервые в государстве гномов появилась религия: лень и разрушение были противопоставлены труду и созиданию …
Железная лапа уже не увидел красоты новых храмов. Несколько лет назад он ослеп на оба глаза и передал бразды правления своему ученику, ныне возглавившему новую религию и молодое государство. Старый гном уже плохо передвигался и еле держал копье. Его время пришло. Когда наступило лето, на малом совете старейшин, Железная лапа объявил:
- Вчера я ходил по северной опушке. Со мной говорили предки. Нет, не думайте, что старик выжил из ума. Придет время, и вы поймете, о чем я говорил. Сегодня мой помощник собрал небольшой караван. Я отправляюсь в последний путь, из которого мне не вернуться. Мы отправимся на границы, побываем у северных и южных братьев. Я отдал свой последний указ и мне собрали в дорогу немного подарков. Многое было сделано за прошедший век, но еще больше мы с вами, признаться, не успели. Вот мой завет – объедините гномов, и Бог-созидатель даст вам сил возвести самые чудесные города, создать искуснейшие украшения, а вашим женам сил родить тысячи богатырей.
Караван со снедью под охраной отправился в северные земли. Провожали старейшину всем городом. Несмотря на свой почтенный возраст, гном шел пешком, и только за городом опустил уставшие ноги на носилки, - путь был не близким …
Зелдор был учеником Железной лапы, но в народе прозван учителем, за свой талант и огромный вклад в становление новой религии. Все утро Зелдор провел с учениками, восстанавливая дом пожилого гнома, он успевал объяснять, как кладется бревно, как устроен мир, и как должно править государством. Собравшаяся толпа заворожено слушала мелодичный сказ еще не пожилого гнома. Многие помогали, и работа была закончена еще до обеда.
Зэлдор мерил шагами квадратную залу храма. Вестей с юга не было. Глупо было надеяться на триумфальное объединение гномов, но и город не сразу строится. Железная лапа должен заложить первый камень, все-таки он основатель государства гномов, а Зэлдор подхватит эстафету. В последнее время границы совсем расшатались, и иногда приходилось лично возглавлять отряды в северных землях. Союз с братьями стал бы хорошим подспорьем. Обороне приходилось посвящать много времени. Зелдор приказал возвести по стране сеть сторожевых и сигнальных башен, а также обучать население стрельбе из лука.
Сетгорд был, как в клещи, зажат воинственными племенами. Явление золотоликих показалось многим знамением. Они единственные не стремились убивать соседей за их кожу или бога. Они создавали плавучие дома, разве не Демиург говорил о созидании? Многие молились, что бы этот луч света не спалил хрупкий мир гномов, а стены городов засияли также ярко, как лица чужеземцев.
|
|
9 |
|
|
|
|
Раньше все было иначе, война была делом отчаявшихся. Еще пару лет назад граждане полисов облачались в свои доспехи гоплитов только тогда, когда враг был уже на пороге. Теперь все изменилось, теперь триархи щедро платят солью и землей за военную службу. Гоплиты превращаются в легионеров*. Война превращается в ремесло...
***
Сегодня в Паладее царит радостное возбуждение. Играет музыка, слышатся радостные крики. По главной улицы полиса, от форума до самой окраины, движутся аккуратные квадраты когорт. Легион идет на войну и народ Паладеи провожает его. Солдаты и мирные люди уверены в скорой победе.
Всего несколько месяцев назад варвары шли на штурм города, но теперь они отброшены назад, а триархи собрали армию, равную которой еще не видела Атрея. Сейчас она выступает из Паладеи, чтобы покарать южан за их ужасные преступления.
Солнце отражается на обсидиановый наконечниках копий, к ногам легионеров падают цветы. Стоит только убить пару дикарей, одержать несколько блистательных побед и вернутся домой триумфатором, думает каждый солдат, и весь мир окажется у моих ног. Слава, богатство и любовь прекрасных эстле ждут меня дома... Стоит лишь вернутся с войны...
***
Над полем будущей битвы кружат стервятники. Говорят, что это злобные демоны в облике птиц, готовые утащить души павших в подземный мир. Впрочем, солдаты двух армий, напротив друг друга, стараются не думать об этом.
С одной стороны Легион могучей Триархии Севера сформировал сложное боевое построение, высоко подняты штандарты полисов. Для птиц, кружащих над полем, ряды легионеров выстраиваются в сложный геометрический узор, который можно увидеть только с высоты или на карте в шатре триарха Октавия, командующего войском.
С другой стоит орда Юга. Сборище немытых варваров для одних, для других армия борцов за свободу своей страны. Хрупкий союз племен, собранный только для того, чтобы дать отпор наступающим северянам. Для демонов и богов, смотрящих на две армии с небес, войско южан кажется пестрой кляксой на земле.
Легионеры расступаются, пропуская своего триарха вперед. Вместе с ним идет знаменосец, несколько адьютантов и трубач-сигнальщик. Он становится перед своей армией, поднимает вверх богато украшенное копье и обращается к солдатам:
- Солдаты! Граждане Атреи! Сейчас перед нами стоит армия Юга! Сборище варваров, убийц и насильников! Их руки по локоть в голубой крови! Ори вырезали целые деревни, грабили и насиловали! Однако они трусы, ибо только трусы сражаются с женщинами, стариками и детьми! Посмотрите на них: они украшают себя странными татуировками, носят на поясах человеческие черепа! Они трусы и пытаются запугать нас, ибо сами боятся сразится с нами в честном бою! Не бойтесь их, они нам не ровня! Мы победим, так предначертано судьбой! Север победит!
- Север победит! Север победит! - отозвались легионеры. Триарх повернулся к сигнальщику и приказал трубить атаку.
- АААОООО - ОООО - АААОООО! - взревела труба и когорты двинулись вперед.
|
|
10 |
|
|
|
|
От тщательно, по крупинкам собираемого Кругом объединения общество фангов резко метнулось к войне. Поколеблены устои самой жизни - решили фангеш. Фанги живут охотой и собирательством, а лес управляет их жизнью. Фангаш думают, что они умнее самого леса? И, тем более, умнее фангеш? Они играют в богов?
Они глупцы и должны умереть, решили геш. Что ж, они вправе решать - сказали духи. Это их выбор. Так же, как и выбор фангаш - защищать свои идеи и свои жизни.
"Война - это плохо для всех." - Так сказали фангам духи. - "Но пролитая кровь даст вам понять это лучше, чем наши слова."
Фангеш были лучшими воинами. Но фангаш защищали свою землю, свои леса. Потому битва была равной. А равные битвы кровопролитны и редко имеют победителей. Впрочем, пока народ фангового края не понял этого.
С каждой упавшей в мох каплей крови, с каждым впившимся в плоть дротиком ненависть между двумя частями одного народа росла. Росла быстрее, чем когда-то росла дружба. И вот это уже по-настоящему не нравилось духам.
"В битве уподобьтесь зверю." - Сказал Видящий Настоящий Мир, дряхлый, слепой старец, обладатель великой мудрости. - "Зверь не убивает для удовольствия или из ненависти. Он не убивает без необходимости. Зверь убивает, чтобы жить, а не чтобы убивать."
Вторил ему и Круг, находящийся над войной и с печалью взирающий на происходящее. Мало среди фангеш, ослепленных ненавистью, нашлось желающих слушать. Немного их оказалось и среди фангаш, разъяренных внезапным и непонятным нападением братьев.
Но не только лишь проповедовали шаманы - они исцеляли раны побывавших в бою с обеих сторон. Выживший благодаря призванной милости духов, будь то гаш или геш, никогда не оставлял члена Круга без щедрого пожертвования. Мало того, сердца получивших раны ветеранов были куда более благодатной почвой для слов мира, нежели пламенеющие злостью сердца рвущихся в бой юнцов. Сбывались слова духов - с кровью приходила мудрость.
Но если вместо нее к фангу приходила лишь жестокость - не мог он больше рассчитывать на милость Круга и самого леса. Те, кто предавали огню поселения других фангов, не щадя ни детей, ни женщин - гневали духов. А кто гневает духов - тому не будет удачи, тот станет гнилью и червями, не ждать тому помощи ни от кого. Целые кланы попадали под анафему Круга Видящего и превращались в изгоев за то, что слишком усердствовали в войне. Не было наставлений свыше, никто не подставлял проклятым братского плеча, и блуждали они во тьме до самой смерти, становясь уроком другим.
Понемногу усилиями Круга из дикой резни война фангеш и фангаш превращалась в своеобразный ритуал. Кровавый, но упорядоченный и имеющий свои строгие правила. Ритуал, что закаляет две части народа, а не разрушает его.
|
|
11 |
|
|
|
|
Кумехтар едины в своей воле, едины в своем стремлении - ни пяди земли не отдать ласерта!
|
|
12 |
|
|
|
|
Высший улыбался как улыбались два Высших до него глядя на то, как дело их жизней росло и развивалось. Мысленно аурон называл их Первым и Вторым, поскольку именно с них началось дело объединения, которое теперь продолжал Третий. Он помнил как в своё время уже старого аури одолел молодой, помнил лицо старика, который плакал от счастья зная, что его дело останется в достойных руках и служил советником новому правителю до конца своих, слава Аурону, долгих дней. И когда потерял он имя Высшего, нарек его Хор Путеводной-звездой-озаряющей-темное-небо. Невозможно было превзойти того, кто не дал им окончательно разбиться на племена и напомнил золотому народу о его единстве и всё же Второй, Солнце-вышедшее-из-за-туч, сделал это. При нем золотой народ устремился в глубины земли, копая в поисках металлов, по легенде, прежде чем стать Высшим, этот правитель был сыном кузнеца, не всё осознавшего, но видевшего и понимавшего в работе отца. При нем племенной союз собирался в то, что сами аури называли Общностью и вершиной этого дела стало формирование Света. Высшие, ах нет, теперь уже Высокие аурон(термин изменился из-за схожести нот, которыми выпевался), объединенные единой целью, предопределенной самим Светом их Золотого божества. Каждый из них понимал, что сила народа в единстве стремлений, каждый из них сознавал, что впереди много новых вызовов. В основном они лежали из-за моря. Изредка доплывающие рыбаки доносили неприятные известия... Но о них позже. Первый создал порт, чтобы рыболовецкие лодки могли скрываться от шторма в тихой гавани и не разбиваться. Его так и называли, Гавань Гармонии. Лежащая с двух сторон острова, когда непогода была с одной, с другой царило спокойствие, но лишь позже это гениальное строение нашло своё применение, когда аури начали строить корабля. Высший помнил как тогда он, еще юноша, недоумевающе глядел на правителя, показывающего рабочему как пользоваться им самим придуманным инструментом. Сейчас рабочие давно стали нормой. Но самое прекрасное из сделанного Вторым - единство Хора. Раскол не лежал в основе психики аури, единство индивидуализма и коллективизма, подсознательная тяга друг к другу, вот что делало их ими.
Из-за моря доходили тревожные слухи, изредка заплывающие туда рыбаки сообщали, что темные сородичи продолжали убивать друг друга и лишились единства, открыв для себя "право крови", редчайшая глупость - "Я выше потому что сын того-то". Нет, вы серьезно? Как дела обстояли у Изгнанников узнать было куда сложнее, но доходили редкие слухи - оргии единения, отсутствие Высшего, а вместо него "Всевидящий совет" - трактователи настроения их хора... Тоже редкий идиотизм, зачем трактовать то, что и без того известно всякому детенышу?
Третий гордился тем, что именно на его правление пришлась новая идея - построить из дерева нечто большее, чем просто рыболовный плот, он называл это "кораблем". Поначалу к идее отнеслись скептически, потом же приняли и вот сейчас в доселе пустовавшей "Гавани Гармонии" стояла целая флотилия. А там уже можно и подумать об объединении всех аури под одним началом... Но сперва, в горы. Идти в горы, вот что завещал ему Второй вместе с известными ему знания, вот что сделает он сам. В горах, в земле лежит ключ к господству Аурон. Отныне и навсегда.
Высший взглянул на горизонт, на юг, туда, куда отправились его корабли познавать неизведанное. Однажды они вернутся.
------------------------
Однажды корабли вернулись. Чуть позже чем ожидалось и под руководством сына Белого Золота - "Черного-золота-заката". Мальчик был талантлив и сумел довести часть флотилии до дома с послами и мастерами гномов, чтобы сообщить, что там есть земля, жители ее дружелюбны и Белое Золото взял на себя смелость заключить с ними договор. Высший отнесся ко всему с должным уважением, отправив на кораблях в Астеру следующую группу колонистов со всем необходимым молодому городу, посланники же гномов были приняты с почестями, подобающей лишь высоким Аурон. В честь первого контакта, Высший повелел вырубить в скале картинками историю экспедиции прямо под двумя вырубками, повествующими об истории до и после прибытия.
|
|
13 |
|
|
|
|
Жизни ларсетт никогда не будет прежней. Ненависть к каймехтанам воспитывалась с самого раннего возраста, как и умение убивать. Все больше ящеров нападали на врагов и исподтишка нападали на их селения, но это было мало эффективно. Все попытки крупномасштабных и организованных набегах заканчивались разбродом, своеволием, междоусобными драками и полным хаосом, особенно после того, как Титула отравили и на его место претендовало очень много оппонентов.
Новый вождь, который взял себе имя своего предшественника смог бы положить конец своеволию. Приучая ящеров к дисциплине и организованности он готовил их к крупномаштабному вторжению в земли каймехтан. И чтобы обеспечить хоть какую-нибудь стабильность и удержать прибывших людей возле селения начали выращивать множество белого сока.
|
|
14 |
|
|
|
|
Время шло, а жизнь ниссов почти не менялась
|
|
15 |
|