Жжёный
Автор:
Baal_BesРаса: Человек, Класс: Чернокнижник
Сила: 0
[-5]Ловкость: 0
[-5]Выносливость: 0
[-5]Обаяние: 0
[-5]Скорость реакции: 1
[-5]Интуиция/удача: 1
[-5]Хаотичный нейтральный
Внешность:Его и без того не высокий рост кажется ещё меньше, из за того, что Жжёный постоянно ходит сгорбившись. Если снять с него несколько слоёв тех грязных, безразмерных лохмотьев, скрывающих его с головы до ног, и висящих на его худом теле подобно мешку, что он гордо именует колдовской мантией, то можно обнаружить нечто напоминающее мумию – изувеченное, худощавое и сухое тело с ног до головы покрытое ужасными ожогами и отвратительными, никогда не заживающими гноящимися язвами, полностью замотанное пожелтевшими от времени вонючими бинтами.
Через правое его плечо перекинута довольно тощая и много раз залатанная дорожная сума из грубой мешковины, правой же рукой он держит Довольно таки массивную, ростом с себя кривую и бугристую клюку из тёмно-коричневого дерева, низ которой окован тонкими, слегка тронутыми ржавчиной металлическими полосами, на которых видно не мало небольших вмятин и царапин, по всей видимости оставленными зубами дворовых собак.
Характер:Жжёный - замкнутый в собственном больном сознании безумец. Он крайне самолюбив, на свой, весьма специфический манер, и не считает необходимым объяснять кому-либо свои действия, полагая что они и без того очевидны, и, кроме того, безусловно полезны. Из за постоянно, на протяжении нескольких десятилетий, испытываемой боли он совершенно не восприимчив к каким-либо бытовым удобствам, либо отсутствию таковых. Он не зол по природе, однако его восприятие окружающего мира, материальных и духовных ценностей сильно искажено, из за чего он без зазрения совести может обратить в пепел небольшую деревушку просто потому, что захотел обладать куском древесного угля из местной кузницы. В равной степени он не задумываясь о последствиях может выкинуть на обочину дороги или в ладонь просящего подаяния нищего огромный, с голубиной яйцо, алмаз, хотя подобные пограничные случаи и довольно редко, и как правило он осознаёт, что для того, чтобы что-либо получить, нужно что-либо дать в замен.
Кроме того, он подвержен приступам мании преследования, обостряющей его и без того не малый дар к огненной магии.
При этом, несмотря на своё вполне очевидное безумие, он обладает весьма гибким и изощрённым разумом, и аналитическим складом мышления, развившимися в результате постоянной замкнутости в себе и многолетними скитаниями по миру.
История:Жжёный, впрочем, тогда его звали иначе, родился в небольшом городке в семье известного ювелира. Маг, помогающий принимать роды - лучший в округе, которого только можно было нанять за деньги, сказал сразу, как только младенец огласил округу истошным криком, как могут кричать лишь новорожденные, что в мальчике сокрыт могучий колдовской дар. Отец, впрочем, не пожелал даже слушать об обучении сына в академии, заявив, что его сын и наследник его состояния пойдёт по пути отца и так же станет известным на всю округу и уважаемым ювелиром.
Мальчик быстро рос. В 14 лет он уже с лё1гкостью справлялся с работой подмастерья, и к 16 обещал стать искусным мастером. Но тут, как часто это бывает, в дело вмешался случай. Или, если угодно, судьба. Поздним вечером, когда туман стелился по улице, а ночные сумерки уже начали жадно пожирать свет уличных фонарей, у дома ювелира остановилась карета с гербом тюльпана и раскрытой книги. Из неё вышел высокий человек с бледным лицом в одежде тёмных тонов. Это был известный маг, магистр тёмных искусств и серой магии, пожелавший сделать крупный заказ. Само собой такому гостю было непросто отказать. Домашняя прислуга немедленно засуетилась, приготовив для гостя лучшую комнату, отец же заперся с заказчиком в кабинете, чтобы обсудить заказ.
Тут надо сказать, что Жжёный вырос достаточно своевольным и ничуть не слабохарактерным молодым человеком. И даже часто спорил с отцом на предмет того, что быть ли ему магом или нет решать только ему, а никак не родителям. Он считал что магия, это некая сила, которая мгновенно высвободится и одарит его сверх меры, стоит только подобрать ключ. А тут представился такой случай… Юноша как будто почувствовал некий зов, влекущий его в комнату, приготовленную для магистра.
-Наверняка ведь у него есть с собой магические побрякушки, что откроют во мне дар и пробудят силу и знания.
Говорил он себе
-Надо только хорошенько поискать.
Прокравшись в комнату, пока гость был занят, мальчишка сразу увидел лежащую на столе огромную книгу. Переплет её был из ценнейших сортов кожи, и столь обильно украшен колдовскими знаками из золота и драгоценных камней, что молодому, а потому не слишком осмотрительному и благоразумному юноше сложно было представить, что открыв эту книгу и прочитав пару страниц он не станет величайшим магом в мире.
Словно заворожённый он подошёл к столу, взялся за переплёт и открыл книгу где-то на середине… Ослепительная вспышка, страшная боль во всём теле, будто с него заживо содрали кожу, запах мгновенно сгоревших волос… вся комната залита ядовито оранжевым колдовским огнём… Не помня себя от боли и ужаса мальчишка выпрыгнул в окно гостевой комнаты, находящейся на третьем этаже…
Очнулся он, когда понял, что свежие сочащиеся сукровицей и гноем ожоги обдувает сильный холодный ветер, который приносил обожжённому, а в некоторых метах даже обугленному телу хоть какое-то облегчение. Он стоял на холме, в нескольких милях от родного города и смотрел как полыхает его дом. Вряд ли кто ни будь выжил в этом страшном пожаре. Солёные слёзы выступили из за обожжённых век и покатились по лицу, причиняя жгучую боль. Он поднял руку, чтобы смахнуть их и увидел, что покрытая волдырями и язвами рука судорожно сжимает несколько десятков вырванных с корнем обугленных страниц. Непонятно, откуда в этом искалеченном теле нашлись силы, но он развернулся и пошёл прочь от города, над которым полыхало зарево пожара.
Калеку, пострадавшего в страшном пожаре, подобрали лежащим без сознания, недалеко от деревни. Деревенской знахарке удалось спасти мальчишке жизнь. Может быть тут помогли целебные травы и наговоры, может быть воля к жизни юноши и его магический дар. Сложно понять.
В один из дней, когда он лёжал в горячке и корчась от боли, сознание юноши внезапно стало кристально ясным.
-Разве никто не выжил в том пожаре? Разве убьёт могучего чародея его собственный огонь? Бежать! Надо бежать сразу, как поправлюсь!!! А в дороге я буду учиться. Учиться, чтобы стать сильнее Его...
И снова его разум погрузился в тёмную пучину агонии.
Спустя месяц, как только юноша смог встать на ноги, он тайком ушёл из дома знахарки, так и не сказав ни слова.
С тех пор он редко где останавливался на долго. Он бродяжничал по миру, за гроши выполняя работу подмастерья в лавках медников и лудильщиков, подрабатывая в трактирах за жидкую похлёбку и лавку в грязном общем зале у камина. И учился. Многократно перечитывая то немногое, что он вырвал из книги, записывая в украденную в лавке книготорговца тетрадь то, что бывало подслушивал в разговорах слабых деревенских колдунов и шаманов, разбирая колдовские формулы, пытаясь понять саму суть колдовства, пытаясь придумать свои заклинания, а иногда, благодаря удаче и случаю, находя настоящих учителей, которые по тем или иным причинам соглашались учить полубезумного бродягу, сумев различить могучее сплетение колдовской энергии в тщедушном искалеченном теле.
Жжёный уже и забыл как давно он странствует по миру, а может быть и по мирам, не разбирая и не понимая отличий между ними. Десять лет, двадцать, сто? Даже магия не в силах дать ответ. Однажды ноги принесли его в место... довольно странное место. Там ему было хорошо. Это место было полно чёрных, оплавившихся от невероятного жара камней. Раскалённый, пахнущий серой дымом ветер носил над пустошами тучи жирного чёрного пепла. А ещё в этом месте было очень много людей. Разных. Некоторые лежали почти невесомыми, свернувшимися в позу эмбриона обугленными костяками. Другие наоборот, были распластанными и распухшими, полусгнившими тушами, на вывалившихся внутренностях которых пировали бледно-жёлтые черви и огромные серые мухи. Третьи были изрублены и раздавлены какой-то неведомой силой. Были, правда, и другие. Живые. Но им не нравилось это место. Они все говорили о том, что хотят куда-то идти. Жжёный не очень понимал зачем, но, вероятно, куда-то надо идти и ему?