Кель зу Римм
Автор:
hwoaРаса: дампир, Класс: Маг
S. (Сила): 5
[+0]P. (Восприятие): 6
[+1]E. (Выносливость): 6
[+1]C. (Харизма): 5
[+0]I. (Интеллект): 6
[+1]A. (Ловкость): 6
[+1]L. (Удача): 6
[+1]Хаотичный нейтральный
Инвентарь:ОО 3
Навыки:клановый активный спелл - контроль эмоций
мана 186
кровь 2000
стеб - 1 ур.
черный юмор - 2 ур.
безумие - 1 ур.
смерть боевая/варлок
- стрела смерти 5
- стрела праха 10
- щит праха 30
- черная молния 50
- мертвый еж 50-100
- паралич 20
смерть некромантия
- упокоение: 10 за свою нежить, от 10 до бесконечности чужую.
- поднятие скелета: 20 анимация, поддержание 10 в минуту
- мертвый глаз: 5 в минуту
- поднятие гончей. 50 анимация, сращивание тел занимает минут 5-7. после этого поддержание управления 10 в минуту
- поднятие кадавра. анимация стоит 30 маны за каждые 60кг веса кадавра. время анимации зависит так же от веса поддержание от 10 до 50 в минуту
- кукла. вход в медитацию 30 секунд, 10 маны минута. не далее 50м
- метка боли. 50 маны
- безголовый зомби: 20 маны. отделяемая голова не подчиняется некроманту, а нападает на случайные цели кроме некроманта ближайшие. через 10 минут мана рассеивается, но можно вложить и больше
вода
- создание 5/литр
- кипятильник 20/литр
- дыхание водой 10/полчаса
- остановка крови 5
- марионетка 50 - так же необходимо коснуться жертвы, потом до 30м дистанция
вода лечение
- цитрамониус стоит 10
- скальпель 25 в минуту
- повязка - 2 маны за 1% площади тела, минимум 20 маны. и закрывает только окровавленные раны
- детоксикация стоит 25 в минуту, требует касания тела пациента. при сильном отравлении нужно до 10 минут
тьма
- сфера безмолвия 10/минута, радиус - два метра вокруг мага
дампирские фичи
- изменение клыков разово в одну сторону (удлинить, укоротить): 50мл
- кровавое зрение (видение потоков крови даже через стены): 250мл/минута
- вампирские когти - трансформация 250, поддержание 500/минута, обратная трансформация тоже 250
- рука вампира (+3 сила конкретной руке): трансформация 500, поддержание 1000/минута, обратная тоже 500
- бег вампира: скорость передвижения х4. изменяет ноги и нижнюю половину брюшной полости, 750
- трансформация, 1000/минута поддержание
повседневные навыки
1. общеобразовательно-крестьянские: верховая езда, хозяйство крестьянское, мелкие работы плотницкие туда же плавание, ориентирование в лесу и прочее. : это то, что умеет любой деревенский парень ориентирование на уровне "где здесь север?" и "с какой стороны я пришел?"
2. кулачный бой стиль полунежить
3. клинковый бой одноручный ножом, кинжалом, саблей, коротким мечом
4: начальная алхимия воды (подробнее позже)
5: боевая анатомия и знание палаческого ремесла
6. акробатика
Внешность:185 роста. Худощавый, бледный, вечно улыбающийся самой добродушной улыбкой, красноглазый, русый, хотя местами и поседевший, имеет аккуратную козлиную бородку с небольшой проседью.
Характер:Характер изменчивый под настроение, жизнь в замке научила его настраивать характер под каждого члена клана, чтобы не получать лишних тумаков. Страдает от резких перепадов настроения, эмоционален, хотя может себя сдержать когда надо. Пацифистскими наклонностями не страдает, как и человеколюбием. Добр в виду своей молодости и зол так же в виду своей молодости.
История:Это было так давно что почти забылась. Нормальная жизнь. Все началось заурядно. Жил был ребенок в деревне неподалеку от господинского поместья, никого не трогал, никого не обижал, зло не шутил, зверушек не мучал. Жил нормально, ползал по деревьям, пахал в поле, помогал старенькому деду, не знал ни отца, ни матери. По рассказам деда отца его загрыз какой-то монстр, а мать умерла при родах. Сами они жили на отшибе, как-то сторонились старика крестьяне, что-то он такое сотворил что разозлил господ, а они же какие-то там колдуны злобные, некромантами зовутся, с ними шутки плохи, хотя народ
особо и не страдал от них, но к ним относились со страхом и трепетом.Двенадцать лет нормальной жизни, двенадцать лет относительного счастья, все закончилось в одночасье.
В ночь на 1 сентября, по совместительству его день рождение, ему стало плохо. Голова болела, челюсть горела, а в глаза насыпали песка и пряностей. Дед хлопотал как мог, менял компрессы с целебными травами. Рассудок ребенка помутилось, взор запеленило кровавое марево. Когда он очнулся рядом с ним лежало иссушенное тело, слабо напоминающее его деда, а рядом стоял ухмыляющийся, он не знал кто, но страшно было до порченных портянок. Он сказал всего одно слово: "Улыбайся". И он улыбнулся. По щекам текли слезы, а он не мог перестать улыбаться, нижнюю губу неприятно кололи новые зубы. Незнакомец поманил ребенка и его тело послушно последовало за незнакомцем, хотя он и старался сопротивляться изо всех сил.
Следующие два года прошли в темной комнате где была лишь кровать и стол. Странные люди приходили учить его читать и писать, приносили заумные книги по магии, а так же кормили
кровью и плохо прожаренным мясом и недоваренной кашей. Все это время с его лица не слезала улыбка от уха до уха. Он не смел ослушаться, от единственной попытки он 3 дня мучался от того что его лево стало вперед, право стало назад. От нечего делать он читал книги, начал вникать в их суть, понимать свою сущность и учиться принимать ее. Он узнал кто его настоящий отец, он узнал почему умерла его мать. Звали отца Хаэль, он в ту
злополучную ночь дикой охоты проиграл в камень-ножницы-бумага и пошел делать очередную развлекуху для клана и на этом связь с отцом заканчивалась. Сначала он злился, но потом перестал, ведь по сути если бы это не случилось он бы не появился на свет. Хотя такой участи никому не пожелаешь, но он любил свою жизнь, и научился принимать ее как данность. Знание что он убил собственного деда мучала его намного дольше, и почти довела, когда пришел его отец, и чувства как-то стерлись, как будто бы и не было никакого деда, да и сострадания как такого. Мальчик стал воспринимать людей как материал и ценить их за полезность, всех людей, не важно какого сословия и достатка. Ему вбили в голову законы империи, биологию, анатомию, математику, физику, начальную теормагию, основы магии смерти, алхимии, магии воды и смеси магии смерти и воды называемой магией крови, любая практика ему была строжайше запрещена в принципе.
В четырнадцать лет его сняли с плотной кровавой диеты и выпустили на солнце, желтый диск звезды показался чужим и вызвал лишь боль в глазах. Теперь он мог спокойно ходить по замку, его считали своим, хотя и бездарным и не особо полезным ребенком. Читать не перестал, он искренне полюбил это дело продолжая углублять свои знания в магии. Теперь ему разрешалось попрактиковаться в простейших заклинания под пристальным вниманием кого-то из старших клана. Так же появились странные тренировки. Теперь в него вбивали навыки изменять свое тело и малефикации. Его заставляли изменять один коготь сутками, или руку, или ноги, или внутренние органы по очереди. Раз за разом все время, каждую ночь он был вымотаным до предела и падал почти замертво спать. Копилась злость и усталость и она ему помогала держаться и продолжать практиковаться на рабах в малефикации. Он проклинал и проклинал, даже не зная этих людей и их судьбы, с каждым разом все изощреннее и злее. У него появилась личная рабыня, с которой он мало по малу сдружился, и даже влюбился подростковой любовь, пылкой, страстной и бесконечно наивной. В шестнадцать было очередное испытание, ему приказали проклясть ее так, чтобы она прожила еще минимум год в мучениях. Он хотел было воспротивится, но наткнулся на двадцать пар красных глаз внимательно следящих за ним. И он как всегда подчинился старшим.
Кель шел по темному коридору погруженный в свои мысли с легкой улыбкой на лице, дурацкая привычка улыбаться появилась у него после шуточного проклятья старшего что забирал его из дома среднеполезных консервов, как тогда обозвал их тот самый старший. Да и скорее не совсем привычка, кажется там атрофировались какие-то мышцы отвечающие за лицевую мимику, а другие свело намертво. Старшие могли бы просто это поправить, но лишь ржали при виде его идиотской ухмылки и спрашивали не хочет ли он быть еще счастливие, естественно он отказывался.
"Сегодня мой день рождения, наверное стоит отпраздновать с Лийкой(имя рабыни).Покормлю ее хоть нормально, и повод есть, а потом, потом ммм. Странно чего старшим понадобилось от меня? Неужели праздник?" - внезапная идея подарила бурю восторга в душе, но мгновенно утихла оставив мрачный осадок уныния и печали. - "Дааа, конечно, праааздник. Уныние сменилось злостью, злость равнодушием, а равнодушие опять стало радостью, - "У них не получится омрачить его день рождение больше чем в тот день 4 года назад, это просто не возможно."
Сильная эмоциональность и постоянные изменения настроения стали почти привычными. Старшие говорили что это нормально и в какой-то степени хорошо.
Коридор закончился небольшим залом заседаний старших. Все места в креслах стоящих полукругом были заняты фигурами в плащах из-под которых на мир глядели красные глаза монстров. В центре импровизированной сцены на полу покорно сидела его рабыня. Пока Кель шел к центру и вставал рядом с рабыней он успел порадоваться внезапной встрече с Лией, удивиться что она тут делает, испугаться какого хрена она тут делает, возненавидеть мир потому как начал догадываться чего она тут забыла. С каждым шагом он становился все мрачнее и мрачнее, пока не остановился и коротко поклонился старшим в приветствии. Он молчал, хотя внутри него все кипело и просилось наружу. Но старшие быстро вбили в него подзатыльниками, от которых он летал метра на три, что в присутствие старших заговаривать первым нельзя, и вообще лучше молчать, а отвечать коротко и ясно, без двухсмысленностей, острот, подколок, шуток и даже детских проклятий.
Зу Риммы вообще были веселым кланом, всегда любили подшутить над другими, но только старшие, младшим нельзя было составлять предложения больше 5 слов, кроме тех случаев когда нужно было цитировать теорию. Сила малефика была плотно завязана на устных формулировках и они не хотели разгребать последствия проклятия неопытного неофита созданного случайно, Кель прекрасно это осознавал и по этому старался молчать как рыба.
Стоя в легком полупоклоне он ждал, ждал что скажут старшие, на теле выступила испарина от напряжения ожиданием, мысли лихорадочно бегали, но он просто стоял и молчал.
- Ну что, улыбчивый ты наш, как жизнь? Как здоровье? Семья? Погода? Настроение? - хмыкнул старший. - А хотя молчи лучше, итак все знаю. Что ж, мы не зря тебя позвали. У нас сегодня праздник.
Вампиры хищно улыбнулись, а Кель побледнел. Ничего хорошего он не ждал. Выждав какое-то время главный продолжил.
- Мы тебя учили учили, вдалбливали в твою тупую голову прописные истины, вдалбливали. Пора показать нам чему ты научился. Считай это последним экзаменом.
Старший опять замолчал. Кель с надеждой, что, сволочь, умирает последней, даже после людей, ждал. Ждал и надеялся, что это не то о чем он думает.
- Все просто, - продолжил он после этой театральной паузы. - Твоя задача наложить проклятье обрекающее подопытного на максимальные мученья сроком на год, причем обьект не должен умереть!
Жестом он указал на рабыню.
- Приступай, - вампиры стали серьезными, он почувствовал как щит накрывающий это помещение от магии смерти истончается, а вокруг немертвых формируются их личные щиты.
Кель выпрямился, поглядел на старших, открыл рот чтоб возразить в попытке защитить единственное важное для него сейчас в жизни, и наткнулся на непроницаемый взгляд 10 вампиров, всем своим видом показывающих что они прихлопнут дерзкого щенка если тот посмеет выступить, или чего хуже. Кель струсил, ком встал в его горле, на глаза навернулись слезы, сердце разрывалось от смеси чувств.
- Не заставляй нас ждать, - грозно сказал один из старших.
И Кель начал, сердце его не выдержало и разлетелось мелкими осколками, ведь фактически он обрекал свою любимую, сейчас он не побоялся так думать, и не просто обрекал, а обрекал на жуткие муки.
- Пусть...- тихо начал он выплескивая свою любовь все, без остатка, а так же злость и ненависть к этим кровососам на Лию.
- Пусть, - громче произнес он, голос окреп и набрался уверенности, пускай она страдает, он выплескивал на нее свое пренебрежение и жалость к слабым.
- Пусть за тот год что был я счастлив,
страдать ты будешь год от боли
что мог тебе я причинить,
и те места где я тебя касался,
кипят от неоцененных чувств.
Пусть твои чувства теперь такими будут,
Как у меня в прошедший год... (в горле опять встал ком от вспыхнувшей бури эмоций)
Наивны, слепы и глухи...
И лишь прощенье старших,
Поможет мозгу с телом отдохнуть.
К концу Кель затихал, и произносил слова пропитанные силой уже тише.
- Почему стихами? - хлопая красными зенками поинтересовался сидящий в центре.
Кель непонимающе уставился на него не в силах вымолвить ни слова.
- Не, серьезно, почему стихами?
- Да оставь ты его, ты посмотри какое романтичное и красивое проклятье получилось, - вампиресса из старших смахнула несуществующую слезу платочком из глаз прям таки лучащихся любопытством и полубезумным ехидством.
- Слишком много времени дали на подготовку наверное, надо было разбудить и прямо в постели заставить ее проклясть. - задумчиво проговорил центральный. - Ладно, чего сделано, того не воротишь. Бабу в подвал, пацаненку кровушки для сугреву и за учебники.
...
Проклятье получилось отличное, хотя в душе подростка что-то доломалось окончательно. На девушки начали возникать ожоги постоянно заживающие и появляющиеся в иных местах, ее мучал постоянный зуд и боль, нервные окончания вызывали фантомные боли от несуществующих конечностей, она лишилась слуха и зрения и получила обострившееся обоняние. Следущий год он наблюдал как она орала в подвалах пытаясь убить себя и почти успешно, кто-то из старших заметил это, влепил такую затрещину что в ушах зазвенело и заставил исправлять.
- Твой недочет неуч! - заорал самый молодой из старших, этот садюга все время искал
повод пошпынять его за любые просчеты, а по совместительству его биологический отец,
пока Кель пытался подняться.
Голова кружилась, в глазах плыли круги.
- Исправляй недоумок! - не унимался он.
Кель молча подчинился. Старшим перечить было нельзя. Он подошел к камере, где сидела "экзаменационная работа". Собрался с мыслями. В душе проснулась мстительность и остатки теплых чувств к этой, по другому он ее уже не называл.
- Живи, живи как можешь, пусть сама природа твоя тебе поможет, а смерть от рук твоих иль чьих иных бежала от тебя,- слова силы слетали с его языка, тихо, очень тихо, так чтоб папуля не услышал, - пока признание отца не достигнет скромного меня.
- Чего ты там бубнишь?!- опять взъярился он. Последовала очередная затрещина, в глазах потемнело даже. - Проклятья надо произносить четко! Когда же ты уже поймешь это кретин!
Сила ушла вся, без остатка. Келю резко похерело, он почувствовал себя голым и беспомощным.
- Бесполезный слизняк, - фыркнул вампир.
Уже отрубаясь от недостатка сил Кель за одно получил еще болезненный удар по почкам, а за тем было блаженное беспаметство.
...
Теперь все попытки покончить с собой заставляли девушку мутировать причиняя очередную боль, любая мутация не позволяла повторно использовать предыдущее средство самоубийства. От попытки повеситься, горло девушки изменилась, обросло мышцами и жестким корсетом костей, от попытки зарезаться ее кожа огрубела и была практически неуязвима для колюще-режущего, от попытки утопиться выросли жабры, от попытки разбить голову о стену череп стал крепче. А Кель надорвавшись остался без энергоканалов, следующая неделя стала для него адом, впрочем на плотной диете из крови, каждый, абсолютно каждый кровосос находил время чтоб поиздеваться над его промахом и врезать подзатыльник или поджпоник, ну или по ребрам, впрочем не так страшен
подзатыльник, как кликуха "Бездарь №1" и подколки на тему что из замка он теперь даже не выползет, без дара смерти свихнется и загрызет первого попасшегося, а там рабский и с молотка. Этот краткий период он запомнил навсегда. А потом был длительный период востановление энергозапаса, нудные медитации под руководством мудрой и относительно доброй Зарры стал лучем надежды на лучшее в этом мире. Однажды один из старших предложил столкнуть ее с крыши и посмотреть что будет, другие его поддержали, слабые просьбы не портить его экзамен были проигнорированы, девушку спихнули с крыши той же ночью. Оно выжило, переломав все кости проклятое тело решило что они ему не нужны, теперь бывшая возлюбленная уже почти совершеннолетнего дампира превратилась в помесь амебы и улитки, постоянно мычащее от боли с рудимендарными и атрофированными, висящими безвольно бывшими руками и ногами. Его впервые похвалили, хотя он и не понял за что.
Кель как обычно сидел и читал, попутно краем глаза наблюдая за своим экзаменом, мимо по казематам проходила одна из старших насвистывая какую-то мелодию себе под нос, скорее всего шла за материалом для своих исследований. Она мельком скосила взгляд на подопытную, задумалась разглядывая широкие надбровные дуги когда-то красивой девушки, а
так же шею, напоминающую бревно покрытое корой и серую кожу. Задумалась, перестала
свистеть, улыбнулась, развернулась, пошела обратно.
Кель не придал значение этому, а зря. Через час возле камеры где сидела Лия собралось около 5 вампиров. Они с любопытством разглядывали эту жертву магической эволюции и бурно обсуждали ее.
- Так, чье это и вообще что это?
Кель молча встал, он понимал что ему сейчас скорее всего достанется, но прятаться было поздно, да и негде. Вампиры обернулись и оценивающе поглядели на молодого дампира.
- Твое?
Кель кивнул.
- Экзамен на совершеннолетие?
Кель опять кивнул.
- Чего у нее с шеей?
- Повесилась. -коротко ответил он.
- А кожей?
- Зарезалась.
- Любопытственно, а давайте чтоль ее с крыши скинем? - вампиры бурно поддержали инициатора.
- Но... - тихо сказал Кель.
- Ты чего там вякнул сморчек?
- Экзамен.
- Никто не говорил, что его нельзя скинуть с крыши, - вампиры заржали, Кель заткнулся, спорить было бесполезно, да и опасно.
К ночи во дворе собрались все вампиры замка на пикник. На крыше было трое, двое старших и "экзамен".
- Готовы? - Крикнули с крыши с четко слышащимся весельем в голосе.
- Да!Давай! Скорее уже! - нестройным хором ответили те кто внизу.
Орущее и мычащее тело летело не долго, а шмякнулось не громко, обильно забрызгав площадь кровь из разорванных и переломанных конечностей.
Все затихли и стали пристально глядеть на тело безвольной куклой лежащее на земле. Вот оно пошевелилось, дернулся палец на левой руке. Толпа взорвалась аплодисментами, свистом и улюлюканьем.
- Ай молодца!
Кель чувствовал что его впервые за почти 5 лет хвалили, но он так и не понял за что, сколько бы не прокручивал этот момент в голове.
....
1 сентября, на свои два дня рождения одновременно, после сдачи своеобразного экзамена на совершеннолетие длинною в год, он вместе с экзаменационной комиссией в числе тех самых десяти красноглазых думали вместе как прибить эту хренову улитку, так как стонать она стала громче и почти на ультразвуке, всех это откровенно достало, а так же кажется она учится делиться. Отсмеявшись от предложенных вариантов и перепробовав несколько, эта полубезумная толпа стоящих на стыке жизни и смерти решила послать эту штуковину к демонам, в самом прямом смысле. Ставший мужчиной и получив право голоса, который выслушают как минимум, он предложил проверить кровь странной хери на питательность и опасность, вдруг они получили халявный источник пропитания. Его послушали, воткнули в нее иглу из странного сплава накаченного магией, откачали кровь, проверили, оказалась обычная, хоть и чрезвычайно насыщенная адреналином. Когда собрались уже откачивать второй раз, через минут двадцать, резервуар наполнила странная фиолетовая жидкость. В итоге вернулись к первоначальному плану, посылу хрени к демонам. В итоге тварь упаковали в герметичную и толстую оболочку вместе с откаченной из нее кровью. А юному адепту посоветовали в будущем четче формулировать проклятья и постараться избегать проклинать повторно то же существо, при этом старший как-то странно посмотрел на вампира по приказу которого он собственно и сделал это, тот непроизвольно вжал голову в плечи и постарался раствориться в тенях, это очень сильно порадовало юного дампира.
После упаковки на ужине ему было объяснено что такое проклятье доступно ему только при доступе к общей силе клана, а так он средней руки маг и ничего особенно в нем нет, между строк четко читалось что он говно и вообще, чтоб не считал себя всесильным.
Уход из замка был быстрым и страшным
Он впервые сидел за ужином за одним столом со старшими вампирами, он гордился собой что дожил до этого момента и был счастлив до невозможности, все же теперь он полноправный член клана.
- Совершеннолетний! - внезапно осенило старейшего вампира клана.- Теперь он не попадает под традицию о защите несовершеннолетних. Малаг, а если?..
В ужасе Кель вскочил отбросив стул. Мало ли что взбредет в голову этому безумцу. Мышци уже перестраивались и он побежал, побежал так быстро, как не бегал никогда, не разбирая дороги, просто ломился подальше от этого места. Еще долго он слышал злобные смешки соклановцев. Остановился он лишь у кпп которое вело дальше, в империю. Остановился, и задумался, а что делать дальше?
Вечернее небо прорезал хищный силуэт летучей мыши размером с теленка. Видать кто-то из старших решил все же проверить свою догадку, пока полукровка не прошел границу.
Естественно Кель решил не ждать и начать тактическое отступление в противоположное направление от атаки с воздуха на максимальной скорости. Однако не успел Кель ломануться спасать свою шкуру как летучая мышь спикировала, на лету превращаясь в Зарру в вечернем платье. Отбой тревоги, по крайней мере у неё вроде убийственных планов не было.
- Не обижайся на братца, не он такой - жизнь такая... и жена - ехидно усмехнулась
старшая
- Советую отправиться в академию лет на двадцать, а потом брат глядишь и забудет. На, держи - перекинула небольшой мешочек, Кель его рефлекторно поймал.
Несмотря на то что в прошлый раз рефлексом воспользовался папуля перекинув пузырь с клеем. Быстрозастывающим. Ну ничо, всего две недели левой рукой ел.
Папуле ещё надо бы отомстить, но не сейчас. А в кошельке золото, около сотни вроде как.