[Эра Водолея 2] ИПЭ. На страже порядка. | ходы игроков | День первый. 23 апреля 2010. Утро.

Цимбал смотрел в крышку стола, задумчиво разглядывая мелкие царапинки, не весть откуда взявшиеся на столешнице педантичного следователя. Он не поднимал взгляда до тех пор, пока не услышал щёлкнувшей собачки дверного замка. А затем ещё несколько мгновений собирался с мыслями, глядя на вошедших коллег.

- Сначала о главном... - коротко произнёс Данко, продолжая нависать над столом, - Моисей Львович, Владимир, я прошу подробного отчёта о вашем визите в приют. - Цимбал внимательно посмотрел на сонливого юношу, добавив, - Особенно от тебя, Владимир. Постарайся описать всё, что увидел или почувствовал как можно подробнее.

Данко застыл в ожидании глядя на художника, лишь краем глаза следя за доктором и притаившимся за их спинами экстрасенса.

- Ну, в целом, там всё спокойно... - начал Владимир, вспоминая подробности скучного визита и немного жестикулируя - мы проскандировали здание прибором, ничего не обнаружили... ну, в смысле, ничего нового. Потом я пошёл в интернат, Моисей Львович остался в машине. Я отдал ваше письмо директору... меня поводили по комнатам, показали, что как. Всё у них нормально, ничего странного. Дети тоже ничем, кроме отсталости в развитии, не выделяются. Мне даже дали посмотреть папки личных дел сотрудников... ну так, бегло осмотреть. Никаких рогатых колдунов у них там не числится. Ах да, ещё просили вас выслать им фоторобот "приступника" на мыло. В общем, всё как всегда - спокойно, ничего нового.

Цимбал внимательно, но явно без особого энтузиазма выслушал доклад юноши. Мужчине дико захотелось устало покачать головой в конце повествования Чехова, но он сдержал этот позыв... с трудом, но сдержал. Данко сам был виноват - знал кого посылал внутрь...

- Может таблеток ему каких попить тонизирующих? - Цимбал, прищурившись, смотрел на проступавшее в полумраке лицо Владимира, - И что мне с этим мальчишкой делать?

- Письмо. - Данко постучал перед собой по столешнице ногтем указательного пальца, словно требуя конверт, - Ты добился письменного ответа, как я просил в своём послании?

Данко вновь пристально посмотрел в глаза Чехова. Если и тут у "посыльного" вышла промашка, то вся затея была напрасной.

- Хоть сам всё делай... - зло подумал Цимбал, глубоко вздохнув.

- Писменный ответ? - парень глянул куда-то в дальний угол потолка, будь-то полумрак мог подсказать ответ. Во всей этой тягомотене он совсем забыл о поручении шефа. Да, неудобно вышло.
- Да там и так всё ясно, что ничего нового. Все сотрудники работают больше года, никаких новеньких или подозрительных личностей у них нет...

- Плохо... - отрубил Данко, волком глянув из-под чёрных густых бровей на художника, - Очень плохо, Владимир., - Цимбал даже подался вперёд, как бы нависая над сидящим по другую сторону стола юношей, - Уже год как я тут. И у нас действительно ничего нового по этому проклятому зданию! И тем не менее, там что-то есть! И почему-то, как я посмотрю, никого это совершенно не волнует!

Данко, до боли в зубах сдавил челюсти, заставив побледневшие желваки скакать то вверх, то вниз. Следователь был в ярости. Наверно это было видно даже со стороны, несмотря на полумрак, размывавший очертания предметов и смазывавший лица сидящих в кабинете людей до едва различимых силуэтов. Цимбал, во время остановившийся и не давший заклокотавшему в груди вулкану взорваться, позволив лишь выплеснуть наружу несколько языков обжигающего пламени, откинулся на спинку кресла, несколько долгих мгновений глядя поверх голов сидящих перед ним коллег. Он медленно втягивал воздух, от чего-то сейчас ставший необычайно спёртым и скудным на кислород, с трудом проталкивая его через враз пересохшую глотку. Мужчине ужасно хотелось пить. Всего пару глотков. Хотя бы даже из-под крана. Утолить жажду - всего-то нужно было выйти из двери и сделать пятнадцать шагов до проёма, ведущего на кухню. А там кран с живительной влагой. И плевать что там говорят про химикаты... И спать... Как давно он не спал? Не те пару-тройку часов забытья, в которые он то и дело погружался каждую ночь. Нет, действительно выспаться. Отключиться минут на семьсот двадцать. Без снов. Без маячащих в сознании тяжёлых мыслей...

- Слабак... - злорадно ухмыльнувшись, прошипел он над самым ухом.

- В следующий раз прошу быть внимательнее... - охрипшим от сухости во рту голосом произнёс Данко, - Мы здесь не в детективов играть собрались...

Цимбал вновь замолчал. И снова в помещении на несколько секунд повисла гнетущая тишина. Почти гробовая. Если бы не шум, доносившийся сквозь щели плотно закрытого окна. Звуки ожившего города упрямо просачивались сквозь невидимые трещины, наполняя кабинет следователя шепотом жизни, суеты, никому не интересных проблем и бессмысленных поступков...

- Теперь об играх в детективов... - вновь подал голос Данко, разрывая тягучую пелену удушливого молчания, - Поступил заказ. Нужно найти человека. Юношу. Пропал из дома менее суток назад. Возможно, ничего серьёзного, но нужно проверить. - Цимбал вновь упёрся локтями в столешницу и принялся смотреть в чёрные провалы глаз коллег, переводя взгляд с одного на другого, - Его мать... вы все её верно уже видели. Утверждает что мальчик исчез бесследно. Ничего с собой не взял, кровать застелена и всё в таком духе. В общем, будто испарился. - Данко замолчал на несколько секунд, делая паузу, как его учили когда-то, - Моисей Львович, Владимир, ваша задача опросить девушку пропавшего и её родителей. По словам заказчика, они могли видеть юношу последними... Адрес я уточню после нашего с вами разговора. - Цимбал переключился на экстрасенса, взглянув поверх голов сидящих перед ним доктора и художника, - Андрей, тебе снова придётся прогуляться со мной. Пойдём навестим потерпевшую. Осмотрим комнату пропавшего. Мне нужно будет твоё мнение. - Данко вновь перевёл взгляд на сидящих напротив коллег, - Владимир, до того как уйдёте, распечатай мне пожалуйста стандартный бланк договора по поиску людей. Наниматель - Светлова Екатерина Львовна. Поля для заполнения паспортных данных оставь пустыми. Вознаграждение... - Цимбал, как обычно в момент, когда речь заходила о денежной выгоде, стыдливо замялся и нехотя выдавил, - Поставь сорок. По минималке для такого дела. - тут же переключившись на экстрасенса, словно желая поскорее забыть неприятную тему, Данко произнёс, - Андрей, потерпевшая сказала, что передала тебе фото пропавшего. Дай пожалуйста ознакомиться коллегам и мне... И да, ты по ней можешь что-нибудь сказать? - последний вопрос был задан Данко скорее наугад, мужчина, довольно редко сталкивавшийся до того как его завербовали в Институт со "всей этой чертовщиной" и особо никогда не интересовавшийся разного вида "паронормальщиной" до сих пор не знал что должны уметь "настоящие" экстрасенсы.

Андрей, до этого стоявший в задумчивом, отстранённом молчании, протянул фотографию, "отлипнув" от двери и сделав шаг в сторону Данко. Передавая фото, он начал говорить:
- Она почти в отчаянии,- голос, как и лицо сенса, выражал сочувствие. Отдав фото, Андрей вернулся обратно на своё место,- про фото ничего сказать не могу, я работаю с живыми людьми, духами и эфиром. Она сказала, что дома остались все вещи, включая одежду и обувь. Даже летом люди не уходят из дома в одних трусах. Возможно, похищение...
Парень пожал плечами, предоставляя начальству делать свои выводы.

Моисей смотрел моноспектакль Цимбала, и призывал на помощь всю врачебную выдержку, чтобы удержать уголки губ в неподвижности - они так и ползли к ушам. Вообще, со стороны всё это могло выглядеть, как вызов к директору школы с родителями: Данко в роли сурового педагога, Володя в роли провинившегося школяра и сам Моисей в амплуа стыдливо молчащего папашки, мечтающего только о том, чтобы вывести своего шалопая из кабинета и надрать уши без свидетелей. Или, может быть, по другому. Допрос в чекистских застенках. Тогда Данко - следователь, Моисей с Андреем - конвоиры, а Владимир, соответственно, враг народа. Вот сейчас Данко неожиданно включит настольную лампу, направит яркий луч в глаза растерявшемуся подследственному, схватит из ровной стопочки на столе одну из газет, и, свернув её трубкой, примется яростно нахлёстывать несчастную жертву по сусалам... Да, эта сцена могла бы свестись к одному из подобных банальных сюжетов, если бы не бенефициант-Цимбал. Ах, какая экспрессия! Эти фразы с нажимом, эти горящие в полумраке глаза, эти паузы, заполненные зловещей тишиной... Лермонтовский герой, мятущаяся душа, да и только!
И все же опытный в житейских делах Кац удержался от улыбки. Ну нравится человеку демонизировать свой образ - его право, зачем обижать командира неуместной во время воспитательного процесса иронией. Проведя за свою бурную жизнь немало времени в структурах с жесткой вертикалью командования, Моисей Львович отдавал должное "накрутке хвостов", особенно по части молодого поколения.
Наконец, цугундерная часть совещания закончилась, и Цимбал перешёл к делу печальной посетительницы. Действительно случай куда прискорбней, нежели неверный супруг или пропавший питомец. Да и обстоятельства пропажи, судя по описанию, подозрительные донельзя. Вот и Андрей выразил такую же мысль...
Моисей слегка кивнул, соглашаясь с юношей, наклонился, чтобы получше рассмотреть фотокарточку, и промолвил:
-Действительно, ерунда какая-то получается. Не знаю насчёт похищения, но выглядит это всё довольно подозрительно. Конечно, всякое бывает, частенько родители почитают своих чад за ангелочков, а на проверку вместо нимба-таки проглядываются рожки, но если бы юноша хотел отлучиться из дома, так сказать, на вольные хлеба, то мог бы придумать и благовидный предлог. А так просто исчезать из комнаты даже вещи не взяв - это самостоятельно разжигать подозрения и возбуждать панику. Не всё тут так просто... - Моисей уже почувствовал в кончиках пальцев так любимый им зуд маячащей на горизонте Загадки, и едва удержался от того, чтобы начать вульгарно прищёлкивать пальцами, - Значит, Данко, вы говорите побеседовать с возлюбленной пропавшего и её почтенными родителями? Непременно, непременно...
Доктор уточнил у командира Ф.И.О. и молодого человека, и его дамы сердца, записал адрес. Напоследок спохватился:
-А телефона барышни у нас случайно нет? Неплохо бы договориться о встрече заранее - и нам в холостую не кататься, и человеку как снег на голову не валиться. Кроме того, - Моисей посмотрел на циферблат наручных часов, - я так понимаю, госпожа Маргарита ещё грызёт гранит науки в средней школе, а сегодня пятница...

Данко бросил взгляд на фотографию юноши - следователь прекрасно знал, что ему ещё предстоит увидеть скорее всего не одну фотокарточку пропавшего. Возможно, судя из того, что он успел понять о Светловой, у женщины имелась целая "стена славы" своего чада. Скорее всего, какой-нибудь сервант, заставленный всевозможными грамотами и дипломами...

- Не стоит во всём искать паранормальщину. - коротко ответил Данко, взглянув сначала на Андрея, а затем на Моисея, - Мальчик вполне мог сбежать из дома из-за неразделённой любви или ещё чего... А его матушка вряд ли перерыла все его вещи... - Цимбал криво ухмыльнулся, вспомнив одно из последних дел, когда им с доктором пришлось чуть ли не за ноги вытаскивать подвыпившего мужичка от его любовницы, - Теорию отметать не стоит. В жизни достаточно странностей. Но и брать её за основу не рекомендую. В расследовании важен чистый не предвзятый ум.

Данко поднялся со стула, тем самым давая понять, что совещание окончено и, стянув со стола мобильник, набрал на клавиатуре номер потерпевшей.

- Екатерина Львовна, - произнёс Данко, как только безжизненные гудки в динамике сменил взволнованный женский голос, - Прошу Вас продиктовать номер Маргариты... Да. я готов записать. - зажав трубку плечом, Цимбал извлёк из верхнего ящика ручку и блокнот, - Спасибо. Да. Скоро буду. Как и обещал. До свидания.

Данко положил перед Моисеем клочок выдранной из блокнота бумаги, на котором ровным почерком был выведен номер возлюбленной пропавшего юноши и, взглянув на каждого из коллег в отдельности, напомнил: - Моисей Львович, не забудьте про родителей девушки. Владимир, жду от тебя подготовленный договор в течение пятнадцати минут. Андрей, я ухожу через пятнадцать минут, пока можешь передохнуть, а потом догоняй меня.

Цимбал вновь обогнул стол и остановившись по другую сторону "барьера" произнёс: - Если ни у кого больше нет вопросов, то можете приступать...

Екатерина Львовна подняла трубку на первом же гудке. Дежурное "Алло" было сказано с осторожной надеждой, перемешанной с пугливой осторожностью. Видимо, она внутренне была готова услышать что угодно, принимая звонок с незнакомого номера: и голос своего драгоценного сына, и голос похитителей, требующих выкуп.
Данко она узнала сразу, и тон её голоса чуть поблёк. Она продиктовала номер телефона и адрес Маргариты, который был слвсем рядом: улица Адмирала Лазарева, дом 55, первый подъезд, второй этаж, квартира 5. Даже код домофона назвала. Попрощавшись, она положила трубку.

Андрей молча кивнул в ответ на слова Цимбала и покинул комнату, отправившись в КБОН, чтобы вновь поудобнее устроить своё физическое тело.

Моисей забрал бумажку с адресом и телефоном, шутливо козырнул по-кавалергардски, бросив два пальца правой руки к виску, а левую ладонь положив на макушку, изображая тем самым импровизированный головной убор, и вышел в холл. Пока Володя возится с бумагами, следовало позвонить Маргарите - как говорил великий комбинатор: "Надо ковать стулья, пока они горячи!". Кац снова опустился на гостевой диванчик. Его взгляд упал на футляр с эфирным детектором, который после поездки к детскому дому доктор так и не отнес обратно на склад. Поколебавшись секунду, он решил пока что прибор и не относить. А вдруг пригодится?
Моисей Львович выудил из кармана пиджака мобильник, и, сверяясь с бумажкой в руке, принялся набирать телефонный номер.

Маргарита ответила сразу, вместо приветствия выпалив "Никита?". В голосе ядерным коктейлем смешались тревога, обида, надежда и отчаяние. Когда она узнала, что это не её избранник, то голос вмиг стал серым и глухим, зато говорить Рита стала быстро, отрывисто, что легко можно было понять: она ждала весточки от безвестно сгинувшего возлюбленного и не хотела занимать телефон даже ради детективов. Она сказала, что они могут приехать, она не пошла в школу, дожидаясь дома Никиту. Моисею Львовичу даже подумалось, что девушка, должно быть, сиднем сидит напротив телефонов и сверлит их взглядом, гипнотизирует, тщетно пытаясь заставить Никиту позвонить и жалея, что не курит: было бы чем руки занять. Почему ему подумалось, будто девушка не курит, сказать было сложно. Во всяком случае, Маргарита сказала, что готова поговорить и даже продиктовала адрес, который полностью совпадал с тем, что дала им Екатерина Львовна.

Моисей нажал "отбой" и завертел трубку в пальцах, призадумавшись. Тон молодой барышни, неподдельно взволнованный, можно было трактовать двояко - либо она действительно совсем ничего не знает, и даже сама возможность внезапного исчезновения возлюбленного не могла прийти ей в голову, либо наоборот, она знает во что ввязался паренёк, и хорошо осознаёт опасность его действий. Второй вариант, несомненно, в плане сыска был бы удобнее. При таком раскладе девочка вряд ли стала бы играть в героев-патизан, и рассказала, какую авантюру задумал её кавалер. Сразу бы появилась база, от которой можно было бы толкаться в поисках. Но Моисею Львовичу, который всегда (хоть, зачастую, и тщетно) искал в людях хорошее, отчего-то казалось, что Маргарита действительно пребывает в полном неведении. А значит, найти в её показаниях реальные зацепки будет на порядок труднее. А ведь добиться чего-то от убитой горем девушки, почти девочки, и так задача непростая...
Кац вздохнул, убрал мобильник в карман, подхватил футляр с эфирным детектором и обернулся к рабочему месту Владимира:
-Ну как, Володя, вы закончили? Не будем мешкать, нам назначено рандеву!