Не Судьба: Девять жизней Кошачьего Рая | ходы игроков | 🛏️ Постельный Альянс

Одной из причин, по которым все присутствующие отделались в основном разной легкости гематомами и сотресениями, помимо того, конечно, что все они и без того были довольно прочными, являясь магами, химерами и практиками боевых искусств и не страдали привычкой умирать от случайного кирпича по голове, было то, что приземлилась вся эта куча мала в итоге на большую и довольно мягкую кровать. Подстелить которую в конце экстренного спуска этажей так на двадцать, с одной стороны, было довольно заботливо со стороны Белого Короля. А с другой, делало позицию, в которой находилось вся эта куча мала из двух магов и их свиты в высшей мере двусмысленной. С другой стороны, если уж говорить на чистоту, то не Намыленной Патронессе ни Романтичному Сатиру было не привыкать заниматься дипломатией в таких условиях? Скорее даже наоборот, уютненько.

Первое время после приземления Валентин не спешил с комментариями. Как минимум потому, что после взрывных "аплодисментов" на выходе со сцены в ушах стоял неприятный звон, в голове гудело, а мир вокруг словно на пару мгновений забыл, с какой громкостью ему полагается существовать. Впрочем, учитывая, что все они остались целы, сумели выбраться из самого пекла, а в процессе всей этой суматохи ему ещё и довелось-таки подхватить «даму в беде» на руки, сцену, пожалуй, можно было считать успешно и счастливо отыгранной.

– У нас вышло занятное знакомство, не правда ли?… – Произнёс сатир несколько хрипловато, но с неизменной усмешкой, только подкреплённой занятным окружением, обращаясь к Люсие. – Впрочем, подобное явно останется в памяти лучше очередного тихого свидания. Хотя должен признать, я бы сейчас точно не отказался от бокала холодного вина. И пакета со льдом. Подозреваю, остальные присутствующие тоже не стали бы возражать.

– И кажется не зря я ждал ждал засады, ха-ха! – Припомнив свои изначальные подозрения, со смешком, от которого вновь слегка загудело в висках, обратил Валентин внимание уже на присоединившуюся к ним в последний момент персону, не производившую особого угрожающего впечатления, скорее уж наоборот. – Даже интересно, в чём был расчёт. Но за верность могу похвалить... Кстати он ней.

– Себ. Бас. Вы там как? – Прозвучал вопрос, с кажется впервые отчётливо прорезавшейся в голосе сатира нотой беспокойства, вместе с тем как взгляд оранжевых глаз перекочевал к его собственным слугам, судьба которых ему была отнюдь не безразлична.

– Ну так что, леди О'Эль, поделитесь впечатлениями? – Уже после того, как все получили свою долю первой помощи, поинтересовался наконец Валентин, действительно чувствуя себя фривольно, даже в текущей двусмысленной обстановке, и просто расслабленно улёгся на бок, подпирая голову одной рукой.

– Как будто меня кто-то сожрал и высрал. – Поделился впечатлениями могучий секьюрити, двумя ногтями акуратно выковыривающий из морды осколки своих стильных очков. – А потом еще и потоптался сверху.



– Бастильеро, ну здесь же дамы! – Укоризненным тоном вклинился его более миловидный товарищ. – Но соглашусь, опыт был не из приятных.

— У-у-у-х... — Капризно простонала принцесса, сползая с "подхватившего" её Валентина. Очевидно, пока ещё кокетливо кривлялась. Недолго, правда

— Саяка... — Тихо проговорила Люсия, протянув руки к лицу верной спасительницы. И, видимо, как-то разом её настигло осознание возможных последствий её безрассудного поступка. Минувших, её, практически, на волосок.

Потому вместо ответа она развернулась к Валентину со взглядом, смешивающим в себе смесь из благодарности и облегчения. Судя по всему, ниндзя в цветастых одеяниях, при всей её сомнительной полезности, снискала особое отношение Люсии. Хоть пока и не особо ясно было, было ли в том что-то большее, чем любовь к самой интересной игрушке.

— Кажется, наш союз оказался успешным.. — Прокомментировала она картинку, показанную на извлеченном ей "т-фоне". — Благодарю за помощь. Было весело...

Отложив экран в сторонку, "Принцесса" недолго поизучала потолок, откуда они свалились, взглядом. Уже и следов падения, в общем-то, не оставалось

— Бокал вина, думаю, можно устроить. Если найдём здесь трапезную. Или предпочтёшь беседу на мягкой перине? — Хитро вздёрнув бровь, уточнила О'Эль. — В конце концов, тебе тоже полагается награда. Не только ведь твоему слуге собирать все лавры?

Люсия придвинулась к рогатому носителю очаровательных розовых очков поближе и коварно прошептала...

— Всё-таки приятно знать, что не во всех мужчинах, явившихся на войну, мне придётся разочароваться... Честно говоря, сомневаюсь, что желание кого-либо из них хоть сколько-то благородны или достойны. А ты что о них думаешь?

– Ладно-ладно, в следующий раз постараюсь держать вас подальше от огня. Но ничего не обещаю, когда проблемы тут могут буквально свалиться на голову. – Разумно заключив, что раз уж у парней есть силы и желание жаловаться, значит в целом всё в порядке, подытожил рогатый маг.

– Переходим на "ты", да с предложениями вина и приятной компании ещё до первого свидания? А в таком подходе что-то есть, можно сказать я уже заинтригован о какой "награде" речь. – Лукаво заметил сатир, поднимая свои чудом уцелевшие стильные очки и одаривая "принцессу" хитрым взглядом оранжевых глаз, – Но боюсь, если я соглашусь слишком быстро, то покажется, будто меня так легко купить... Впрочем, признаю, мне и впрямь пока не слишком хочется отрываться от этой перины.

– Ох, не стоит быть такой критичной, может остальные ещё себя покажут, если дать им шанс. – Кажется не разделял её разочарования Валентин, в ответ самостоятельно придвигаясь чуть ближе, – А что я о них думаю? У каждого есть свои маленькие или не очень причины считать себя главным героем этой истории, и я пока не возьмусь судить о благородстве их желаний. Пока никто ещё толком себя не показал. Даже мы с тобой. К примеру, я мог бы легко спустить котёнка Россов на землю, но разве это было бы так же весело?

– И говоря об Абеле... Насколько я могу судить, он производит впечатление человека, который слишком серьёзно стремится что-то кому-то доказать. Но под этой обёрткой он явно не лишён энтузиазма. И я очень надеюсь, что кошачьего озорства в нём тоже хватает. А что до Трумэна, то пока могу сказать лишь, что ему стоило бы перестать строить из себя прямолинейного мужлана. По крайней мере, я надеюсь, что это не его обычное поведение. В манифесте он звучал довольно интригующе...

– Но к чему эти разговоры о остальных. – Заговорщицки прошептал Валентин, плавным движением распустив собственный хвост и протягивая руку, чтобы легко коснуться предплечья девушки позолоченным ногтями. – Как на счёт того, чтобы поговорить о нас? Точнее о нашем маленьком союзе, как ты сама заметила обернувшимся прекрасным успехом. Так почему бы нам не превратить его в полноценный альянс, способный заставить прочих содрогнуться?

– В прочем, если хочешь оставить всё это всего лишь сделкой одного дня, я не возражаю. – Демонстративно чуть отстранившись, предложил рогатый маг девушке выбор, прежде чем с лёгкой усмешкой сопроводить его наполовину-шуточным дополнением. – И, предупреждая возможные неправильные мысли, скажу сразу: мне просто не слишком хочется покидать этот... теперь уже Замок? Местный повар готовил просто прекрасные салаты. Ты даже не представляешь, насколько это редкий навык.

Ладошка Люсии требовательно накрыла ладонь Валентина на её предплечье, едва тот его коснулся, не позволяя тому отстраниться. Уж точно не "чуть" и не "демонстративно" — был в этом движении определённый напор и уверенность, а так же намёк, что осмелившись раз коснуться, теперь придётся или идти до конца, или выкидывать белый флаг.

— Вот как?.. Приглашённый во главу обильного пира, ужели ты решил скромно обойтись местом в уголочке? — С загоревшимися взглядом тигрицы на охоте промурчала Люсия, заглядывая соседу по постели в его хитрые оранжевые глаза. — Неужели ты действительно готов обойтись одним лишь салатиком?

– Ох, дорогуша, я ведь вегетарианец и салат для меня - основное блюдо... – С нарочито обиженной ноткой поделился фактом о себе рогатый маг, на мгновение бросив взгляд на собственную свиту. Та наверняка уже по опыту должна была понять, в какую сторону движется вся эта постельная дипломатия. А ведь здесь была и ещё одна девушка, которой после всех переживаний, возможно, тоже не помешало бы немного расслабиться. Или же они могли просто тихонько покинуть помещение, если прекрасную леди, в отличие от распущенного сатира, смущали посторонние взгляды. Впрочем, не суть важно...

– ...Но если прекрасная хозяйка так настаивает, кто я такой, чтобы отказываться от её приглашения? – С нескрываемым удовольствием встретил Валентин взгляд «тигрицы».

И даже не попытался высвободить свою "пойманную" руку. Напротив, развернул ладонь и перехватил уже пальцы Люсии, после чего приподнялся на перине и придвинулся к ней на расстояние, при котором двусмысленности едва ли оставалось место. После чего свободной рукой сатир осторожно коснулся её подбородка, приподнимая лицо, и заглянул в голубые глаза Люсии огненно-рыжим взглядом опытного хищника.

– Так что, боюсь, мне придётся попробовать всё, что предложат на этом пиру, – промурлыкал он с лукавой улыбкой. – И, думаю, меня сумеют удивить.

— А ведь хозяйка действительно настаивает — Проговорила Люсия, явно не намеренная размениваться на поверхностные нежности и прочие прелюдии, сразу собравшись просовывать свои хрупкие девичьи руки за фривольно распахнутый ворот рубашки и приподнимаясь с кровати, явно намереваясь устроится поудобнее где-то сверху.

— Бросаешься на меня своими хищными взглядами, хоть и притворяешься, что вегетарианец. Кидаешься спасать лично, вместо того что бы спрятаться за спиной Слуги. — Выговаривала все "прегрешения Валентина" Люсия, выводя маникюрным пальчиком узоры на его могучей серой груди. От которых ощущалось небольшое приятное и тёплое покалывание.

— А самое главное — кокетливо намекаешь, что нам с тобой так и не дали себя показать! Как мне не настаивать, раз ты так настойчиво просишь? — Торжествующе закончила с обвинениями "принцесса", в момент лишившись верхней части своего одеяния, практически одновременно с этим распахивая одеяния Валентина, уже совершенно бесстыдно наклонившись над "обвиняемым", буквально целиком накрыв его тело своим.

И вот тут, пожалуй, стоило отдельно отметить, что Люсия, обычно, несколько сдерживалась в "Ласках" и в целом в применении своего боевого стиля "По прямому постельному назначению". Зачем, если не особо стойкого смертного могло лишить чувств всего одно её касание, оставляющего розовый липкий приятно пахнущий след со свойствами афродизиака, а одного "Загрязняющего" удара хватало, что бы даже опытный маг получивший его уже мог в достаточной мере ощутить потерю концентрации от подступающего возбуждения.

А вот возможностей проверить, что получится, если не сдерживать "Ласку", а "Загрязнять" не просто прикосновениями ладоней, а буквально всем её телом в условиях, где ласки были как никогда уместны и где тот, кого загрязняли не очень-то сопротивлялся и при этом был достаточно выносливым магом у неё до сих пор попросту не было. Наверное, напрашивался хороший вопрос: действительно ли это её настолько Валентин раззадорил, что она позабыла обо всём, кроме своего желания, или же хитрая принцесса сейчас решила воспользоваться удачным случаем хорошенько поэкспериментировать.

Впрочем в пользу первого, наверное, говорил тот факт, что Люсия была целиком и полностью сосредоточена на том, что бы сделать её "собеседнику" приятно всеми доступными её женской изобретательности, мистическому боевому искусству и просто соответствующему опыту способами, никак не пытаясь ограничить сатирскую подвижность или возможность сопротивляться.



Впрочем, если Валентин стойко пройдёт испытание "Небольшой женской благодарностью", Люсия приподнимется, оденется и заявит.

— Думаю, тебя действительно надо оставить на сладкое. Я принимаю твоё предложение объединиться, до тех пор, пока мы вдвоём не останемся последними участниками войны. Всё-таки её победителем станет лишь один из нас — так сразимся же с тобой за силу Грааля в конце, когда других претендентов не останется.

— Но что бы было интереснее — пусть проигравший в дружеской дуэли, что окончит эту войну, исполнит любую волю победителя. Такие условия нашего альянса устраивают тебя?

И Валентин, кажется, не испытывал ни малейшего желания жаловаться на столь необычную форму благодарности или сопротивляться, напротив, чем дальше заходила принцесса в перечислении его "прегрешений", тем шире становилась его улыбка, а руки всё наглее касались обнажённой белой кожи.

– Ах, Люсия, с такими обвинения, я начинаю всерьёз опасаться за собственную способность исправляться. – Прошептал сатир, явно наслаждаясь происходящим, и что-то в его и без того поставленном голосе в этот момент переменилось - каждое сказанное слово вызывало приятную дрожь по телу, судя по всему служа игривой демонстрацией его чар, – Боюсь, после такого я могу стать совершенно невыносимым. И ведь виноватой в этом будешь именно ты.~

На самом деле, даже если бы Валентин действительно сосредоточился на том чтобы околдовать её или любого другого полноценного мага своим голосом, шансы на успех у него вероятно были бы не велики, ведь умение держать фокус и собственная воли были едва ли не жизненно необходимы для плетущих чар. Однако для того чтобы обворожить кого-то ему вовсе не обязательно было использовать магию, по крайней мере в этом был уверен сам рогатый маг, и Люсия лишь подкрепляла его уверенность в собственном красноречии.

О котором сатир не забывал, даже с нескрываемым удовольствием отвечая на ласки решившей поэкспериментировать "принцессы", побуждая её словами, сопровождая происходящее редкими многозначительными замечания, и не забывая временами напоминать Люсии словом и делом, что у этого представления есть как минимум два участника. Ну или по крайней мере старался, до тех пор пока всё не пришло к тому моменту, когда вместо слов говорят лишь тела. Что всегда был неизбежен в любом достойном действе, особенно, когда кто-то из актёров приправлял действо афродизиаком.

Но даже когда речи, да и чего уж там мыслям, оставалось мало места, уверенность рогатого мага никуда не исчезла - просто теперь она выражалась в прикосновениях, улыбках и взглядах, которые обещали продолжение даже тогда, когда он молчал. Оставляя исход этой "дуэли" на противостояние "боевого" стиля хозяйки замка и выносливости модифицированного тела сатира, да борьбу немалого опыта за плечами обеих сторон.

-------------------------------------------------------

И если пройдя "испытание" Люсии в нём останется достаточно сил для ведения бесед, Валентин, выслушав её условия, непременно ответит с заинтригованным блеском в оранжевых глазах.

– Полностью, принцесса. И да победит достойнейший!

И забегая немного вперед, достойнейший держался очень достойно по меркам не только слабых простых людей, которых будем честны О’Эль но и ее любовников из числа более закаленных телом магов и не только магов. Но каким бы выносливым ни было его буквально сатирское телосложение и какими бы интересными применениями не обладала способность наносить серии «крученых» ударов, энергия которых ввинчивается в получающего оные тело, если творчески переложить ее на текущую ситуацию, соревноваться с Люсией в «постельной баталии» было занятием сродни попыткам утопить водного элементаля.

Так что, не прошло и пары часов, как Вейр, вместе с благородно, но как не сложно догадаться без особого успеха, попытавшейся было прийти к нему на помощь свитой, остался лежать в окончательно пропитавшейся «токсичными» соками партнерши постели, в состоянии амебы которая уже ничего не могла и никуда не хотела. В то время как довольная тем, что хоть немного отвела душу девушка, без труда закинув на плечо свою верную подругу, так же словившую «легкое переутомление», упорхнула приводить себя в накрашенный вид и обедать. Тем самым давая им сохранить хоть какое-то достоинство, отлежавшись еще с часок и со стонами начать мучительные попытки разобраться где валяются чьи штаны. В конце концов, впереди было еще выяснение судьбы своих остальных слуг, раздача оным приказов, да и вообще с дальнейшими планами их альянса было бы неплохо определиться. Не прямо сейчас, конечно, но в ближайшее время.