Хороший попаданец – мертвый попаданец | ходы игроков | Что значит «Я не буду массировать твои мертвые ножки», простолюдин!?

Случайный выстрел поставил жирную точку в истории семьи Сугавара. Бижу успела заметить страх и шок в глазах бандита в балаклаве – все было кончено.



Боли не было – но не было и ощущений. Звук исчез – но и поразительная тишина оглушала разум. Глаза открыты – но видели лишь тему, словно веки были сомкнуты. Тело словно исчезло – но все же чувствовалась невесомость. Прежде, чем Бижу успела подумать и ужаснуться, состояние сенсорной депривации прошло – и девушка открыла глаза по-настоящему. Первое, что она увидела – это нависающие темно-серые тучи, несущие дурное знамение. Следом – едва заметные капли мерзкой мороси, совершенно неощутимо бьющие по лицу. Наконец, она заметила где-то вдалеке жирные, черные столбы дыма и оранжевые всполохи, внушавшие смутную тревогу.

В воздухе стоял слабый запах протухшего мясца – как если Бижу опять оставила летом на воздухе подготовленный специально для неё стейк прожарки blue rare, вместо него решив отобедать салатиком. Сторонние звуки – чье-то шарканье, бормотание и подвывание – пробивались словно сквозь наушники: глухо, нечетко и отдаленно. Тело казалось неудобным, немного помятым, одеревеневшим – словно Биджу сморило в жару и она проспала 11-13 часов в некомфортной позе; попытка сжать кулак же или поднять руку требовала неимоверных волевых усилий. Губы и горло иссохли, однако привычного раздражения и неодолимого желания смочить горло не было.

Чуть отлежавшись и окончательно придя в себя, Бижу могла бы помотать головой из стороны в сторону и осознать, что она находится на земле (при этом едва ощущая её жесткость, не чувствуя щекотки от травы и не испытывая неудобства от того, что лежит практически ровно), а рядом с ней разбросаны люди в длиннополых желтых мантиях с золотой вязью, ныне измазанных кровью и грязью; левая рука придавлена чьей-то ногой. Помимо тел, вокруг вздымались одинаковые серые плиты с незнакомыми символами на них – некогда ровные и симметричные друг другу, а ныне частью покошенные, частью упавшие; рядом с некоторыми виднелись разбросанные кучи земли и ямы.

И, наконец, Бижу увидела тех, кто прежде был обитателями этих, как очевидно, могил: ожившие мертвецы разной степени разложения (по счастью, слегка размытое зрение не давало целиком оценить всю отвратительную картину, а тело даже не тошнило от взгляда на них) – скелеты в практически истлевшем тряпье, откровенно гниющие трупы в обрывках и некоторое количество немного бледных плешивых стариков или инвалидов в рубахах из серой холщовой ткани. Большинство из мертвецов было людьми, однако Бижу заметила и пару карликов: как плотно сложенных, словно винтажный телевизор, так и тощих, словно при жизни страдавших анорексией.

Закончив с оценкой, девушка моргнула… И тут же увидела справа от себя хмурую темноволосую девушку в бело-красном традиционном наряде мико, восседающую на покосившемся надгробии.



– Для спокойной и мирной жизни нужно придерживаться трех простых правил: не пить с ёкаями, не занимать денег друзьям и не быть слишком красивой, – продекламировала незнакомка немного менторским тоном и тут же взъерошила собственные волосы. – И как я умудрилась нарушить все три за один вечер?..

Она повернула голову и ваши взгляды пересеклись, отчего девушка, кажется, немного повеселела.



– Смотрите, кто проснулся. С возвращением в мир живых! – шутливо отсалютовала незнакомка, после чего продолжила. – И прежде, чем ты задашь какой-нибудь глупый вопрос, осмотрись еще раз и подумай, хочешь ли ты кричать или лучше пока прикинуться ветошью и обдумать, где ты находишься. На твоем месте я бы не рисковала привлекать внимание всех этих зомби.

Бижу, конечно, могла бы, и сказала бы, что ей не страшно. Но ей было страшно, и грубости с требованиями были больше защитной реакцией. Громкий выстрел она уже не слышала, в конце концов, пуля обычно летит в три раза быстрее скорости звука. Да и лететь до мозга было не то что бы далеко. Был лишь один плюс в этой ситуации — больше можно было не бояться. Бояться было нечем.



По крайней мере, она умерла безболезненно. Иногда Бижу задумывалась на тему того, что ей не хотелось бы в старости испытывать мучения от какой-нибудь затяжной болезни. Проблема решилась сама собой, бойтесь своих желаний, Сугавара-оджосама. Можно было бы подумать, что теперь-то и желания, и смерть уже абсолютно безразличны.

Или нет?

Она очнулась. Значит, выжила? Выжила! Уже одно это вселяло надежду! Сейчас ее найдет любимая служанка, потом ее увезут в лучшую больницу Токио и жизни больше ничего не будет угрожать. Ничего и никто... Почему-то на улице идет дождь, хотя в прогнозе погоды дождей не было даже на горизонте. Черные тучи, морось, сама она, видимо, лежит где-то в грязи. Похитители испугались и избавились от нее в первом попавшемся пустыре? Как жалко. Как грязно. Как тошно, и как же хочется пить.

Бижу чувствовала себя невероятно паршиво. Было ощущение, что ей не хватит сил не то что встать, но даже просто пошевелиться. Возможно, с огнестрельной раной головы шевелиться и не стоило. Наверное, именно так себя чувствуют подстреленные умирающие солдаты из американских фильмов. Вокруг лишь грязь, джунгли, и дождь, постепенно вымачивающий форму до нитки. Только вокруг были ни разу не джунгли. Это было больше похоже на... на что? Вдали что-то мелькало, словно горящая деревня, но в глазах слишком плыло чтобы что-то разглядеть наверняка. Горящая деревня? Неужели... ее вывезли в заброшенную деревню и бросили умирать, по дороге подпалив старые хибары? Да быть того не может.

Голова тоже была очень тяжелой. Но осмотреться нужно было. И ох зря она это сделала. Это не деревня. И было очень не похоже на то, что ее прошлые предположения были хоть сколько-нибудь верны. Вокруг мертвые тела. Очень мертвые тела! И, что еще страшнее, не очень мертвые тела! Мертвые, но живые! Это больше напоминало жуткую сцену оккультного жертвоприношения, а не попытку избавиться от тела! Кто все эти мертвецы? Почему ее не тошнит от этого ОЧЕВИДНО омерзительного зрелища? Почему на ней не её одежда? Почему все выглядит настолько странно и страшно?

И кто эта женщина?!

— К... кт... — Задала Бижу незнакомке очевидный вопрос, пытаясь выбраться из-под чьего-то тела.

Каждое движение давалось тяжело – Бижу отчетливо чувствовала, как напрягаются её мышцы в попытке отозваться на нервные импульсы. Кое как облокотившись на землю, она подняла корпус, следом перешла в сидячее положение; с большим трудом повернулась и, упершись ладонями и коленями, начала медленно подниматься. Только сейчас Бижу поняла, что она облачена в робу, схожую с одеяниями тел рядом – в центре мантии виднеется широкая прореха, чьи края окрашены в красный. Собравшись с силами и рефлекторно выдохнув, Бижу резко оттолкнулась и приняла стоячее положение...

...всего лишь на пару мгновений – мимолетная дрожь в коленках и Бижу завалилась назад, отчего неприлично широко разъехались ноги. Рефлекторно прикрыла глаза, предчувствуя боль – а затем поняла, что ударилась головой о землю, однако не почувствовала ожидаемого удара: лишь одномоментно возникшее ощущение, что под головой и телом возникло что-то плотное. Впрочем, последующая попытка встать – медленнее и не полагаясь на то, что она обязательно сможет устоять – оказалась чуть более успешной и Бижу, опершись на надгробие, смогла остаться в вертикальном положении, прямо-таки чувствуя, как её тело становиться более… Управляемым.

Впрочем, когда она попыталась спросить незнакомку, то из горла вырвались лишь хрипы – Сугавара словно не разговаривала с десяток дней и язык вовсе не ворочался. К счастью, спустя несколько попыток ей получилось задать вопрос (при этом ей казалось, что спросила она как-то неправильно и что язык двигался не так, как должен был), в ответ на которых незнакомка безмятежно произнесла на японском:

– Хакурей Рейму. Мико, хранительница барьера Хакурей… – жрица выдержала минорную паузу и резко поскучневшим тоном добавила. – …и человек, проспоривший желание ёкаю. Вот, теперь тут с тобой сижу, пока ты не умрешь окончательно или пока не выполнишь свое задание.

Если Бижу решила осмотреться вокруг повнимательнее, то, помимо ранее уведенного, заметила бы, что огороженное низкой каменной оградой кладбище находилось на вершине холма и с него открывался вид на город; увидела она со всех сторон дым и пожар; строения все были приземистые, с черепитчатой крышей, сами же возведены из побеленного известкой камня и дерева; прямо перед Бижу возвышалась приземистая, широкая, каменная башня, которую можно было бы назвать «донжоном» (если бы попаданка знала такое слово); по левую руку находился монументальный собор в европейском стиле –похож он был скорее на небольшую крепость, нежели на храм; где-то в правой стороне вдалеке виднелась высокая башня.

Обернувшись на 180 градусов, Бижу бы увидела ближе к выходу с кладбища фигуру в темном балахоне и с белым посохом, увенчанном черепом; напротив него стояло три фигуры, закованные в доспехи, поверх которых были потертые алые накидки с каким-то неразличимым символом; у одного из «рыцарей» Бижу могла заметить рога (для которых в шлеме даже были специальные отверстия). Они негромко переговаривались друг с другом и пока не видели Бижу – и что-то подсказывало девушке, что лучше их внимания не привлекать.

Складывалось ощущение, что телом приходилось заново учиться управлять. Спустя одно обидное, унизительное, но удивительно безболезненное падение, вертикальное положение было покорено, оставалось лишь решить что делать дальше.

Как минимум, переварить новую информацию и обрести новую. Было весьма много пугающих вещей, которые и по-отдельности то вгоняли Бижу в смятение. С одеждой всё понятно, а со следом от раны на груди - нет. Она могла поклясться, что стреляли ей в голову, а не в грудь. При этом, на голове этой раны нет.

— Су... Сугавара... Бижу... — Тихо пробормотала девица в ответ, насколько ей вообще хватало сил в голосе. Было вообще ощущение, что она разучилась говорить по-японски, или у нее что-то во рту. Она даже прикоснулась рукой к губам на всякий случай.

Она едва узнавала свой голос. И это касалось не только странного ощущения во время произнесения слов. Её собственный голос был более зрелым чем то, что она сейчас услышала за какими-то хрипами. И "неправильность" была не только в голосе. На ее руках отсутствовал маникюр. Пальцы были тоньше. И было еще как минимум несколько ощущений того, что что-то в ней неправильно, что-то не так.

Но это всё меркло по сравнению с тем, что она видела вокруг. Вокруг было то, что она могла бы назвать "зомби" и "скелеты", причём даже без кавычек. Словно кино или игра, только наяву, и страх подсказывал, что сейчас не лучшее время для проверки грим это или нет. Вдали горел город, рядом была крепость и какая-то, судя по всему, христианская церковь. Была еще какая-то группа сомнительных личностей, но что-то подсказывало Бижу, что между ней и этой компанией должно быть максимально возможное расстояние и несуществующий зрительный контакт.

— Хакурей... сан, что происходит? Кт... кто все эти?.. — Сугавара медленно опустилась вниз, присесть на коленках, чтобы дать бедрам отдохнуть и спустить свой силуэт пониже от компании явно не просителей подписать их петицию. — Воды...

Говорить было тяжело, но надо. Спросила Бижу лишь самое главное, на остальное в голосе просто не было сил. Хотелось узнать и про задание, и про смерть, и сколько сейчас времени, и где ее слуги.

Но пока, судя по ощущениям и окружению, Бижу умерла и находилась в аду.