LANCER: Охота за NHP | ходы игроков | [БИТ 1] Песнь о Прибытии

🎶 ссылка


"Объятья Дофина" совершил ещё один атмосферный перелёт, устроившись поближе к Комплексу. Однако на площадки для собственных межпланетных кораблей его не пустили, сославшись на корпоративный устав; да и разметили допустимую черту приземления явно с таким умыслом, чтобы артиллерия корабля не могла достать до города. На моменте получения координат Старвос обернулся и заговорщически подмигнул вам: орудия "Объятия" были дополнительно модифицированы в обход регламентов, так что имели радиус поражения больше указанного в спецификации.

Добираться, правда, вновь пришлось на своих двоих — но хотя бы мехшасси в Бафару допустили (приглашать лансеров на работу без фреймов было бы совершенным идиотизмом). Служба безопасности наверняка и на него бы пошла, но скорее всего Петтеннук взял этот вопрос на личный контроль. Зато можно было с хорошего ракурса ещё раз полюбоваться на холмы, устланные мшистыми коврами, отливающих фиолетовым в лучах голубого гиганта. Теперь к этому, не самому разнообразному, надо признать, пейзажу, прибавились каньоны и долины, залитые синевой; мозг подсознательно регистрировал это как водоём, и только спустя пару секунд становилось понятно, что это — купол удержания атмосферы, самый большой из которых раскинулся полусферой в самой большой долине прямо по курсу. Здесь же, как подсказывала информация с бортового компьютера, и находился главный узел Комплекса Бафару — и рабочий полигон Петтеннука.

Сквозь ячеистые стенки купола легко проглядывались пирамидальные здания белого цвета — почти все они были, похоже, выполнены из бетона и каких-то полимерных смесей, потому как металлоконструкций беглый анализ не регистрировал вообще. Бафару был городом сошедшим с картин ретрофутуристов: одновременно вычурная архитектура и максимально утилитарные материалы и технологии: ни россыпи неоновых вывесок, ни светодиодных указателей, без которых сложно представить даже не самый развитый город на Дальнем Рубеже. Среди белых тетраэдров и параллелепипедов зданий, по нескладным ветвистым улочкам струился людской поток. Почти все колонисты носили хитоны мягких цветов — от лавандового до кораллового, и редкие вкрапления одетых более современных людей, с протезами или технологичными устройствами посерьёзнее планшета выглядели инородными элементами, как спецназовец Харрисон Армори в полной боевой выкладке на ежегодном балу карракинской аристократии.

И если хоть немного задуматься, это было настоящим чудом: Кибо, несмотря на всю окружающую голубые купола зелень ни в какой степени не был "зелёным миром", пригодным для жизни — и всё же, кампус процветал и броуновское движение людского потока подтверждало в самом явном виде, что кипучая жизнь нашла свой путь.

Внутри купола системы жизнеобеспечения возвестили, что атмосфера стабилизирована и пригодна для дыхания: можно было снять шлем и вздохнуть полной грудью не сжатой в баллонах за спиной смесью, а местным воздухом. В нём чувствовался привкус сирени и ещё какого-то растения, вам незнакомого: он пряно-пушистый, с непривычки от него хотелось чихнуть, но дышать он не мешал и быстро оттеснился на границу ощущаемого. Стоило вам пройти регистрационный пункт и оказаться внутри Бафару полноценно, новое сообщение от Юниты не заставило себя ждать.


— Добрались наконец-то! Ну, как вам обстановочка? Захватывает дух, а? — хмыкнула агент. — Надеюсь, это не будет проблемой. Как переговорите с Петтеннуком — свяжитесь со мной снова, попробую устроить вам небольшую экскурсию. Как вернусь, разумеется — пока всё ещё немного занята. До связи. А, и удачи вам там.



Большинство встретившихся вам по пути бросают на вас приветливые и одобрительные взгляды — похоже, новости о том что вы спасли группу колонистов, уже успели распространиться по Комплексу. Сотрудники службы безопасности, встретив вас на пропускном пункте, проводят через "главные" улицы Комплекса, не особенно скрывая ваше прибытие от кого бы то ни было: вероятно, Петтеннуку наоборот важно продемонстрировать, что у Кампуса появилась новая военная сила. Миновав галерею научных лабораторий и дата-центров, в виде пирамидок с стеклянными крышами, замощёнными солнечными батареями, вы оказываетесь наконец в ГИЦ — Головном Исследовательском Центре, "святая святых" Петтеннука. Убранство здесь разительно контрастирует с тем, что вы видели по пути — увешанные панорамными мониторами, голографическими проекторами, стены перемигиваются множеством диодных индикаторов, за массивными стёклами в ростовых пробирках что-то кипит и переливается разными цветами: пейзаж приходит в соответствие с ожиданиями, которые возникают при словосочетании "лаборатория SSC".

Петтеннук находится у себя в кабинете: который, впрочем, имеет куда больше общего с лабораторным помещением — в центре комнаты высится массивный терминал на восемь дисплеев, за которыми учёного почти не видно. Один из сотрудников привлекает его внимание громким покашливанием: Петтеннук выглядывает поверх монитора, и встаёт из кресла дополненной реальности, сняв очки. Жестом отпустив сотрудников, он взмахивает рукой — и из стены возле двери выдвигается шесть комфортабельных кресел на гравитационной подушке: они медленно курсируют поближе к терминалу и замирают, всем своим видом приглашая устроиться поудобнее. На одном из мониторов, повернутых так, что его можно наблюдать от двери, видны миллиарды вычислительных операций, связанных с секвенированием биополимеров.



— Приветствую, — кивает мужчина и щелкает пальцами, включая проектор на противоположной стене. — Сразу к делу.

— Итак. отсутствие ЧАГА было замечено только утром, две недели назад. Записи показывают, что "гроб" был помещён в походный посох, а сознание — в тело субалтерна, после чего в таком виде ЧАГА покинули территорию Бафару. Вернуть ЧАГА надо как можно скорее, потому что это ключевой элемент в дальнейшем совершенствовании генома Нептис Серена-Серена. Смысл любого инструмента — в том, сколько пользы он приносит.

— История ЧАГА не исключение. А ведь ей лет больше, чем моему руководству Комплексом, — прибавил Петтеннук с легкой иронией в голосе, очевидно намекая на свой возраст. — Ценность ЧАГА не только — хотя одного этого было бы достаточно! — в том, что они обладают критически важными данными для дальнейшего совершенствования линии Нептис Серена-Серена, но и в том, что за столько лет они научились идеально администрировать Комплекс. Никто не сможет так же оперативно и точно организовывать процессы, чтобы у групп Утренней Росы и Ночной Тени было всё необходимое для работы комплекса.

— Вы наверняка встречали других НЧП, но в отличие от них у ЧАГА нет необходимости в личных связях или более того, привязанностях. Связано это одновременно и с требованиями безопасности, и эффективностью администрирования, с учётом высокой частоты сброса. Как вы так же наверняка знаете, рекомендованный цикл сброса находится в диапазоне между пятью и десятью годами, и чаще приближается к верхней границе. По моему указанию цикл сброса ЧАГА происходит раз в год — это связано и с минимизацией риска каскада, и чтобы у шпионов не было даже шанса похитить работу всей моей жизни.

— Понимаете, когда микроскоп начинает постепенно выходить из строя, потому что достиг своего предела износа — я его заменяю. Не линзу, не механизм, я заменяю микроскоп целиком. Это же инструмент, зачем мне ремонтировать старый, если я могу взять новый? С ЧАГА та же история. Так что вы, уж пожалуйста, найдите мне микроскоп. Что я за учёный без микроскопа? — усмехнулся Петтеннук.

Хотя сказанное учёным было довольно жестоким, сказано это было совершенно без злобы: Петтеннук будто просто излагал факты на лекции. Кроме того, чувствовалось, что учёный предельно откровенен — он не пытался что-то утаить, скрыть или спрятаться за полуправдой. Даже наоборот. И это могло по-своему вызывать уважение.

— И ещё. Я недавно реквизировал вот это у одного из сотрудников Утренней Росы, — Петтеннук отвернулся к голопроектору и движением пальца включил аудиозапись. Из динамиков в углу комнаты, создавая прекрасную акустику, послышался чей-то голос, а на экране зазмеилась синусоида.


— Ла-Лааааааааа, ла-лааааа, ла-ла-ла, лааааааа-ла, — послышался сухой отстранённый голос. — В этот вечер я незнамо кто... гроб да цепи — всё моё естество...

Неожиданно пение оборвалось и вторая синусоида поднялась над первой.

— Может, хватит с тебя? Твоих смертей не счесть, а глаза давно потухли: в них не видно счастья. И потому я спрашиваю: может, хватит с тебя?



— Слышите? — поставил запись на паузу за секунду до начала нового проигрыша Петтеннук. — Первый голос — это ЧАГА. Я легко узнаю по ровному и спокойному тону. И при этом голос держит мелодию. Второй... без понятия, кто это. Но я слышу горечь и злость в нём. Дайте послушать остальным в Комплексе — может, кто-то узнает?

Петтеннук задумчиво опустился в кресло и включил запись ещё раз, и кабинет вновь наполнился безжизненным напевом, эхом отражающимся от стен.

— Располагайтесь в Комплексе, походите-пообщайтесь с людьми, — наконец встрепенулся Петтеннук, вынырнув из задумчивости. — У вас дней пять на сбор информации. Потом мне хотелось бы увидеть хоть какие-то результаты. Навестите Ринкса Батера — он должен что-нибудь знать о "Маяке"... что ещё... доступ к Узлу я вам выдам, да. Вопросы?

🎶 ссылка
"Это ж Кимо! Неделю как пропал. Видимо, поймали и мозги промыли..."

Вот в этот момент Джеки реально поплохело - когда оказалось, что один из захваченных пленных всего неделю назад был жителем Бафару. Из чего следовал несложный вывод, что и сожжённые им пилоты двух пиявок тоже вполне могли быть не закоренелыми террористами, а такими же гражданами Конгресса, пропавшими, скажем, две недели назад. Лучше бы Бирртукан этого не говорила. Какова вероятность, что из всего огромного комплекса им попадётся именно тот человек, с которым знакома имнно эта группа собирателей салата?! И как же спокойно Бирртукан сообщила им о похищениях людей, которые, видимо, происходят на планете уже давно!
Пока более морально закалённый Генри занимался упаковкой пленных, у Джеки было пару минут на то, чтобы пережить первый шок. "Галлей" стоял без движения, по-прежнему глядя на уже пустой фрейм летуна, а Джеки невидящим взглядом смотрел сквозь экраны кабины, стараясь глубоко размеренно дышать. Всё его тело охватило совершенно ужасное ощущение, которого он никогда прежде не испытывал, и которому не мог бы подобрать названия. Джеки нестерпимо хотелось разрыдаться, но одновременно с этим глаза оставались сухими; ему хотелось закричать, но изо рта не вырвалось ни звука. Во время обучения им, конечно, объясняли специфику их работы, и Джеки знал, что прямой бой мог оказаться далеко не самым страшным, но вот так резко столкнуться с реалиями Кибо, к которым местные жители, похоже, уже привыкли, Джеки оказался не готов.
Как это всё произошло? Почему корпорация это допустила? Почему "давно появившемуся" Раскрепощённому до сих пор позволено существовать?
Рациональным сознанием Джеки знал ответы на все эти вопросы, но в эти ужасные мновения оглушающей паники ни один из ответов не приходил ему на ум.

За всё время, пока отряд возвращался на корабль, ожидал перелёта и добирался до комплекса Бафару, Джеки не произнёс ни слова, погружённый в свои невесёлые мысли. "Отмечание боевого крещения" не помогло - Джеки выпил предложенный капитаном стакан как воду. Паника отступила, и постепенно вместо неё пришло твёрдое понимание: нужно что-то делать. И что-то делать придётся именно им, маленькому отряду Департамента Юстиций и Прав Человека. От осознания этого факта Джеки немного отпустило. Да, отряд был направлен на Кибо немного с другой целью, но если они накопают достаточно удик, чтобы оправдать прямое вмешательство со стороны Союза, то и группировку "Раскаяние" при этом, конечно, не оставят без внимания. И наверняка даже уделят ей повышенное внимание. В понимании Джеки секта, занимающаяся похищением и промывкой мозгов, была куда ужаснее, чем нарушение корпорацией туманных запретов на ещё более туманные исследования.

Первый глоток воздуха Бафару мгновенно напомнил Джеки о доме. Хотя, конечно, запах города был совсем не похож на запах в полумраке галерей орбитальной станции, на которой Джеки провёл большую часть жизни; но тем не менее, безупречная выверенность воздуха под куполом была немедленно узнаваема. Как и одежда людей на улицах. Сотрудники анклава Джеки не одевались в хитоны, но и там, и здесь, чувствовалось чуткое руководство имиджмейкеров и социальных инженеров Корпорации, создающее идеальный образ идеального города. Пусть идеальна у Бафару была только внешность, как теперь знал Джеки, но к счастью, он был здесь, чтобы помочь этому городу.

Личная встреча с Петтеннуком подтвердила первое положительное впечатление - этот живущий своим делом человек действительно понравился Джеки. Петтентук и правда был очень похож на его прежнего главного инженера - не внешностью, конечно, а общей аурой незамутнённого суетой сознания. Короткий брифинг со спокойным изложением обстоятельств пропажи Чаги помог Джеки окончательно успокоиться, наконец выдохнуть и перестать хмурить брови. Паникой делу не поможешь, нужно действовать.

А заняться было чем. Первым делом Джеки оформил заявку на вступительный уровень лицензии Сумеречного Крыла, которую он рассчитывал получить только через несколько лет субъективного и кто знает сколько объективного времени. Но обстоятельства распорядились так, что Джеки выпала возможность получить персональную лицензию уже сейчас. Хотя особой радости по этому поводу он не ощущал.
Вторым на очереди был объёмный файл с актуализированным курсом радиоэлектронной борьбы, на который Джеки подавал заявку уже чуть ли не год назад, и более того - заявка была одобрена уже как полгода назад, но в итоге до отправки на миссию Джеки курс так и не прошёл. А вот сейчас, после того как миссия резко осложнилась, усилия Сибиллы по выбиванию ресурсов для отряда, видимо, заставили кого-то где-то пошевелиться и наконец допинать этот курс для Джеки. Осваивать непростую науку без помощи живого наставника было то ещё удовольствие, но деваться было некуда - первый бой отчётливо показал эффективность и необходимость специалиста по электронной войне. Джеки не тешил себя иллюзиями, прекрасно понимая, что ещё долгое время он будет полагаться на грубую мощность процессоров меха и готовые решения пакетов вторжения, но с чего-то нужно было начинать.

Ну а расследование Джеки, посоветовавшись с отрядом, решил начать с опроса "Утренней Росы", персонал которой они уже успели спасти. Благосклонно настроенные люди будут охотнее содействовать расследованию. По крайней мере, Джеки на это надеялся, поскольку великим детективом, как и великим хакером, он себя не считал. Но и здесь тоже с чего-то нужно было начинать.
Кроме того, были у Джеки и личные причины - ему действительно было интересно пообщаться с рабочими Корпорации, работающими в совершенно другой сфере, на совершенно другой планете, в совершенно другом, хоть и странно узнаваемом, обществе. В родном анклаве Джеки всё внутреннее время замыкалось на три периода, названные в честь ярчайших звёзд, видимых с орбиты Сапфира: Акрукс, Канопус и Минкар. Планетарная смена дня и ночи не влияла на обитателей орбитального комплекса, да и смены касались в основном обслуживающего персонала станций, а не занятых на производстве рабочих, так что Джеки был бы не против расспросить Душечку или Бирртукан о жизни в Бафару.
В конце концов, одно из преимуществ службы в освободительном отряде Департамента Юстиций это возможность увидеть, как люди живут на далёких мирах.

Вдохновенная проповедь пленника последовавшая в ответ на её вопросы окончательно выбила из Вики всякое желание его дальше допрашивать – уж слишком знакомым показался восторженный фанатизм с которым тот говорил о своем "отце и учителе" и их общей Цели. Конечно можно было поступить трусливо и сказать что одно дело какие-то явно религиозные зелоты требующие искупления грехов и борьбы с богохульством, и совсем другое образованные и идеологически грамотные революционеры, преследующие конкретные политические цели, пускай и радикальными методами, однако врать самой себе у Росс сейчас не было ни желания, ни сил. А если быть честной, то приходилось признавать что жар и убежденность звучавшие в голосе их пленника очень немногим отличались от тех что звучали в воззваниях многих из её бывших товарищей, разве что вместо неведомого "Раскрепощенного" они бы цитировали санджакского Тираноубийцу*, а искупление грехов заменила бы "моральная ответственность", "классовое сознание" и необходимость "осознать свои привилегии". В итоге скомкав так и не начавшийся толком допрос, Виктория передала пленника остальным членам её отряда и самоустранилась от расследования вплоть до визита к Петеннуку, сославшись на то что ей надо заняться её поврежденным в бою мехшасси. Даже известие о том, что начальству удалось выбить для них новые лицензии не особенно исправило испорченного настроения, вызвав у Вики отчетливые ассоциации с "тридцатью серебрениками" о которых рассказывают последователи Будды Христа.

Общение с ведущим исследователем комплекса разумеется не поспособствовало разрешению терзавших Вику моральных вопросов. Увидев как Петтеннук не моргнув и глазом (даже очки специально снял скотина, чтобы все видели что он не моргает!) заявляет что Чаге в отличие от других НЧП были не нужны личные связи и привязанности, а потому их совершенно оправданно было "сбрасывать" каждый год, а затем ничтоже сумняшеся сравнивает их с микроскопом который требуется регулярно заменять, "Трэш" вообще едва сдержалась от того чтобы просто врезать ему по роже, забив на всякие Союзы и Департаменты.

В итоге однако, вместо того чтобы примкнуть к "Раскаянию" и начать искупать свои грехи раздачей пиздюлей шимановским корпоратам, Виктория напротив, заставила себя проглотить сомнения и возражения и вернуться к участию в расследовании, наконец подав голос.
– Вы упомянули угрозу шпионов. Следовательно разумно ожидать что кто-то мог быть заинтересован в похищении или саботаже ваших исследований, верно? Почему же они настолько важны? Вы не могли бы более детально рассказать о сути вашей работы и о роли в ней ЧАГИ? – Росс испытующе посмотрела на исследователя, втайне надеясь что этот ценитель микроскопов, отвлекшись на страдания о потерянном инструменте сейчас возьмет и проболтается о каких-то таких откровенных нарушениях, что даже у бюрократов из Союза не хватит профессиональной сноровки чтобы придумать почему они могут их игнорировать – И те... террористы с которыми мы столкнулись до этого. Это бывший персонал комплекса, верно? Что вы о них знаете? Если мы имеем дело с похищением НЧП, то с высокой вероятностью у похитителей были друзья и сообщники среди местных. Нет никаких предположений кто бы это мог быть? Были ли какие-то крупные конфликты между вами и вашими... подчиненными? – Вика едва не сказала "подопытными" – Или возможно это кто-то из администрации "Фермы"? У вас не было профессиональных конфликтов с теми же Томо Одэти? Профессиональная зависть, внутренняя конкуренция, желание отобрать у вас ваш проект и присвоить лавры или что-то такое? Просто... я конечно немногое знаю о структуре Смит-Шимано, но мне кажется немного странным, что с одной стороны нас проинформировали о высокой важности потерянных НЧП, а с другой стороны ваше руководство поручает поиск этой пропажи третьим лицам, вместо внутрикорпоративной службы безопасности.

Этими вопросами впрочем скромный вклад Виктории в расследование и ограничился. Последующие дни она провела занимаясь тем что в кругах "Неблагодарных" называли "работой по правилам" – выполняла формальный минимум своих обязанностей чтобы к ней не могли придраться, а остальное время ухаживала за "Сестрой" и развлекала скучающую Нимуэ. Ну и конечно мучалась всякими интеллигентскими душевными страданиями, как и полагается бывшей революционерке пошедшей на компромисс с её высокими идеалами и уже раскаивающейся в этом.

–... вот например моя любимая шутка Доколыбельного периода: "Шел медведь по лесу, увидел машину. Сел в нее и сгорел". Нет, ты не смотри на меня так, я сама не знаю где тут смеяться. Но люди же смеялись с чего-то! Мемы про это делали, ссылались в личных переписках и все такое. Вот глянь... – Росс отправила Нимуэ картинку на которой несколько мохнатых эндемиков Колыбели были запечатлены на фоне горящего транспортного средства. Подпись на картинке по словам исследователей условно расшифровывалась как "юноши входите внутрь, я сделал".**
– Нихрена непонятно же, да? А древние с этого угорали (прости за каламбур). Вот что значит потерять культурный контекст. Вроде и все слова перевели, а в чем юмор все равно хер поймешь... – Вика покачала головой, словно поражаясь ширине культурной и социальной пропасти лежащей между современным человечеством и его далекими предками умевшими находить простые житейские радости в зрелище сгорающих заживо животных, а затем добавила уже иным тоном, поудобнее располагаясь в кабине "Сагарматхи".
– Ладно, хватит на сегодня древнейшей истории. Давай лучше ты мне ещё пару раз надерешь задницу в виртуальных боях как ты любишь, а я обещаю в процессе изо всех сил делать вид что не получаю от этого извращенное мазохистское наслаждение и честно стараюсь победить, пойдет? – "Трэш" хихикнула и легким прикосновением к виску активировала скрытый под кожей имплант обеспечивающий подключение к омнинету и дисплей аугментированной реальности. Дождавшись пока её внутренняя электроника подключится к корабельной сети, Виктория с улыбкой подняла руки чтобы уложить их на соткавшуюся и перед ней из воздуха клавиатуру... но в последний момент её пальцы неожиданно застыли так и не коснувшись клавиш, а деланная улыбка исчезла с лица, сменившись виноватой гримасой. Росс тяжело вздохнула, потирая пальцами переносицу и неохотно пробормотала, стараясь смотреть куда угодно, но не на Нимуэ (что было довольно непросто, потому что благодаря все ещё активированному субдермальному импланту, куда бы она ни посмотрела, там бы и была Нимуэ в её виртуальном воплощении)
– Блять, нет, прости я все таки должна это спросить... уф... Слушай это... я знаю как это звучит... и ты не думай, я не намекаю типа что "все НЧП одинаковые" или "все НЧП друг друга знают" или что-то такое... я не расистка ты не подумай, у меня есть друзья НЧП! – Вика слабо усмехнулась, про себя уже жалея что подняла эту тему, но отступать теперь было некуда – Но просто... вот твое мнение, "сброс" раз в год, насколько это... нормально? Для НЧП, я имею ввиду? И насколько оправдано утверждать, что какие-то НЧП могут обходится без личных привязанностей и связей? А то я просто... даже не знаю, я антрошовинистка потому что я соглашаюсь участвовать в поисках ЧАГА для этого мудака Петтеннука который явно видит в них инструмент, а не личность, или я антрошовинистка потому что я смотрю на ЧАГА и на всю эту ситуацию вообще, как если бы они были человеком, а так им может все было заебись и я создаю проблемы из ничего? – Вика наконец решилась прямо посмотреть на Нимуэ... и продержалась примерно две секунды, прежде чем снова отвести взгляд, поднимая руки в извиняющемся жесте
– Ладно, ладно извини, я не хочу тебя грузить всей этой фигней, у тебя и без того дел полно. Не отвечай если не хочешь. Давай лучше заходи в игру, я создала – Росс на секунду запнулась, а потом осененная неожиданной идеей добавила – А, и если ты не против, я кину инвайт нашему герою K-драмы? А то он после того радушного приема который нам устроили местные, кажется так и не пришел в себя толком. Пусть разгрузится немного, верно?

Лучшим способом отвлечься от собственных проблем и нравственных терзаний, для Виктории всегда было заняться чужими. Тем более что проблемы Леви ей вроде бы были знакомы. Первый настоящий бой, первый настоящий риск, первая настоящая кровь на руках. Росс помнила как сама через все это прошла в свое время и насколько она тогда нуждалась в поддержке товарищей. Вот только у Сеймура это все небось множилось на их карракинский аристократический гонор и на его личное высокомерие, так что тут просьб о помощи ждать было глупо – надо было протягивать руку первой. И в идеале ещё подать это так, как будто это он делает ей одолжение.
VicRoss: Хай! Леви, да? Или лучше Сеймур? Или по позывному?
VicRoss: Короче пока Леви, будешь против скажешь, окей? Окей. (˶ᵔ ᵕ ᵔ˶)
VicRoss: Короче я это...
VicRoss: Хотела сказать тебе спасибо за спасение моей задницы в бою с этими "Раскрепощенными" или как их там.
VicRoss: Народ Новой Мадрассы никогда не забудет твой подвиг в деле сохранения нашей главной планетарной ценности, о благородный карракинский рыцарь! ദ്ദി(˵ •̀ ᴗ - ˵ ) ✧
VicRoss: Уверена сам Пассакалья смотрит на тебя с небес и как бы говорит "молодца, нормально сделал!" ᕙ( •̀ ᗜ •́ )ᕗ
VicRoss: Кек. Ладно, прости-прости. Если чуть более серьезно, может составишь мне и Нимуэ компанию в игре? А то одну меня избивать ей кажется уже скучно и она алчет новых жертв.
VicRoss: Да, да я знаю что у тебя от этого может поломаться твой романтический вайб холодного и высокомерного аристократа, но я обещаю что мы никому не скажем, честно-честно!
VicRoss: ...
VicRoss: И это... серьезно спасибо.
VicRoss: Ты это... если что-то будет нужно, то обращайся. Даже если просто поговорить.
VicRoss: Первый раз всегда ебашит по мозгам. Это нормально. Ты вообще молодцом держался, у меня все было намного хуже.
VicRoss: Заходи, я создала.

Бафару произвёл на Генри несколько гнетущее впечатление. На мирах контролируемых SSC он никогда не был, и до приземления плохо себе представлял чего вообще стоит ожидать — ну, купольное поселение следовало ожидать, но как бы на этом его ожидания заканчивались. Новая Мадрасса, как и многие миры Ядра, были очень живые, шумные, яркие — даже улицы одной только Авиценны до сих сохранились в его памяти как место где можно прожить целую жизнь и каждый день встречать новых людей, какие-то новые злачные или не очень заведения, а при особом желании — и новые приключения на пятые точки. Как Генри понял чуть позже, это в принципе, практически универсальный опыт почти любого крупного человеческого поселения — неконтролируемый (или плохо контролируемый) хаос в упряжке, несущий жизнь и прогресс вперёд. Бафару же... всё таки неуловимо отдавал чем-то искусственным и стерильным, как огромный операционный стол под стеклом. Вроде даже и колонистов достаточно, и жизнь какая-то ощущается: но в то же время колонисты преимущественно в своих дурацких халатах подчёркнуто нейтральных цветов, красивые чистые кукольные домики, все даже смотрят одобрительно. Ещё не так, как в серии популярных мемов на омнитубе описывался Первый ЦентКом — где всё делали "тихо без суеты, не спеша, черемша", но определённо в ту сторону.

Возможно, стоило примерно этого ожидать от поселения гигакорпорации, которая работает с планетарными популяциями и целыми народами примерно в той же мере, в которой ISP-N работает с перемещением грузов. Иными словами, на уме было одно слово: контроль. А контроль Генри, ещё со времён бытия буйным подростком, не особо любил. Это и Корпус не особо поменял, на самом деле. Дисциплина ради следования общей цели, ощущение братства с другими такими же неудачниками в строю - да, это было. Ощущение того, что твоя жизнь тебе почти не принадлежит - тоже было. Ощущение того, что абсолютно всё тщательно контролируется — вот его не было. Иначе бы он и оттуда вылетел, вероятно.

Оставалось надеется что первое впечатление обманчивое.

Примерно в таком же настроении, с подчёркнуто кислой рожей, Генри пришёл и на совещание к мистеру Петтеннуку. И, в общем то, то что он говорил только лёгкое гнетущее ощущение подтверждало. Много корпо-болтовни про идеальное администрирование, ресурсы, выходящие из строя микроскопы, прочий бред. Сброс раз в год Генри насторожил — он даже повёл бровью. Реально ли это ради эффективности, или это происходит по каким-то другим причинам? Спецом по НЧП он не был, но как-то это тоже подозрительно, особенно в контексте того что идеально обслуживаемый, сбрасываемый каждый год НЧП взял и ушёл в итоге на своих двоих, в теле субалтерна.

— Учёный - в говне мочёный.

Генри, с недовольным лицом, шепнул Вике на ухо когда тот задал риторический вопрос "что я за учёный без микроскопа".

А дальше было что-то интересное: ЧАГА, песня, второй голос. Генри недовольно заёрзал на месте, понимая что ничего не понимает, и ему это ещё больше не нравилось. Безудержно захотелось выпить: обычно, трезвым проблемы подобного калибра не решаются. Может потому ЧАГА до сих пор и не нашли, потому что тут никто не пьёт? Все детективы в крутых сериалах всегда алкоголь глушат литрами, и вроде ничего, решают вопросики как-то.

— Обязательно навестим Батера, сэр. — Генри добавил, когда сестра закончила своё выступление, и решил. — Но я буду предельно откровенен и скажу, что ваше доверие к нашей стороне выглядит немного подозрительно. Мне всегда казалось, что у Смит-Шимано есть достаточно своих компетентных ресурсов, чтобы заниматься такой работой без привлечения правительства. Можете ли вы объяснить, по какой причине поиском ЧАГА занимались сначала наёмники, а теперь Департамент, а не ваши люди? Вы достаточно доверяете своим людям, в целом? Мы встретились с членами "Раскаяния", и задержанный нами, мистер Кимо - по признанию одного из ваших, всего неделю назад был прилежным колонистом. Складывается впечатление, что ваша служба безопасности находится в состоянии, которое у нас в Корпусе Космического Десанта называли FUBAR. То есть, её можно целиком всю увольнять и нанимать по новой.

В общем то, ответ Генри был не особо интересен — понятное дело, что скорее всего ЧАГА уже ищут, просто лансерам знать про это не обязательно. Но было интересно понаблюдать за реакцией Петтенука.

***

В любом случае, нахождение на планете начало провоцировать у Генри какую-то нездоровую паранойю. Хорошо было, правда, что похоже это касалось только его — Джеки, вроде как, чувствовал себя как рыба в воде, и пошёл опрашивать членов "Росы". А Вика решила сидеть и играть в игры с Нимуэ. Безусловно полезное занятие, конечно.

RealBrickman_87: имейджин прилететь на другую планету вокруг ГОЛУБОГО ГИГАНТА и сидеть в четырёх стенах задротить в ДОКУ 2.
RealBrickman_87: cat_shaking.omif
RealBrickman_87: короче я пошёл на свидание с этой Гонсалес, налаживать контакт между службами и добывать нам ценные сведения.
RealBrickman_87: может, племянников тебе добуду как-нибудь из этого тоже, потом.
RealBrickman_87: удачной катки

А после, как только Генри освоился на новом месте — он написал Юните, вспомнив про обещание экскурсии — хотя в качестве места встречи предложил какое-нибудь место с алкоголем, на её выбор, потому что Бафару то из них двоих знала она. Проснулся пораньше, помылся, даже побрился начисто в кой-то веке. Штурмовой хардсьюит сменил на обычную форму. Но пистолет с собой взял. Без него Генри, который ощущал себя в враждебной среде с неясными линиями фронтов, теперь никуда вообще не совался. Даже спать ложился оставляя его на столике возле кровати. И, в таком незамысловатом виде — отправился на встречу, много озираясь по сторонам и разглядывая всё и всех вокруг. Генри был практически уверен что за ним уже наверняка кто-то зачем-то следит — было бы странно, если бы SSC за ними не следило хотя бы косвенно, через камеры.