[R9] Тропой Руматы | ходы игроков | Путь в никуда

Зал для собраний всегда выглядит одинаково – стол, стулья, место для голографического экрана, немного зелени в горшках - и ожидание чего-то значимого. Не важно, сидите ли вы в деревне вблизи Мурома, смотрите ли в иллюминатор на дно Марианской впадины или же висите на орбите планеты в десятках световых лет от Земли. Начальник экспедиции Комкона-1 вошел в кабинет самым последним. После короткого приветствия и стандартно-типовых вопросов (хорошо ли долетели, удобно ли устроились, нет ли просьб и пожеланий), Сергей Александрович, моложавый мужчина лет 80-ти, с седой, но густой шевелюрой, сразу перешел к делу.
- Итак, Женя, рад вашему прибытию. Мы собрались, чтобы обсудить ваше внедрение на Акатамбу. Максим, поделись своими разработками.

Парень лет 30-ти, стриженный коротко, со сбитыми костяшками пальцев и цепким взглядом опытного рукопашника, покосился на девушку.
- как и большинство цивилизаций, аборигены Акатамбы, они, кстати, зовут себя Карамами или Карамитами, исповедуют патриархальный уклад, что значительно затрудняет внедрение агентов-женщин.
Сергей Анатольевич поморщился.
- Ближе к делу, Максим, думаю, Женя знакома с планетой не только по БВИ.
- Хорошо. Идеальный вариант был бы – жена одного из наших уже внедренных агентов, но, увы, такой возможности нет. Учитывая необходимую свободу передвижения, налаженный обмен информацией в социуме карамов и его ограниченность, так же принимая во внимание необходимость определенного статуса – выбор, по сути, сводится к двум вариантам.

Максим кашлянул.
- Вариант один – побочная дочь аристократа. Дело в том, что по верованиям аборигенов – чем больше у человека детей, тем лучше он исполнил свой долг перед богами. При этом не так важно, родной ребенок или приемный. И некоторые обедневшие члены знатных семей готовы признать родичем любого за определенную мзду. Этим активно пользуются представители плебса, особенно криминального, для повышения своего статуса. Таким людям не задают вопросов, откуда у них деньги и чем они занимаются. Но вариант имеет весомый минус. Как правило, подобных выскочек презирают в обществе. Принимают, общаются, но стараются не иметь с ними дел, кроме совсем уже особо выгодных.
Сергей Анатольевич покивал головой, соглашаясь.
- Какой второй вариант?
- Вариант два – гетера. В обществе карамов женщины, посвятившие себя богине любви, пользуются обычно определенной неприкосновенностью. Да, их тоже могут ограбить и убить, но даже бандиты стараются с ними не связываться без веской на то причины. Кроме того, у гетер обычно не принято раскрывать источники дохода. Они вхожи во все дома, им рады везде и всегда. Но надо поддерживать свою репутацию – носить довольно смелые одежды, быть готовым к тому, что мужчины будут постоянно заигрывать и флиртовать, склоняя к близости. Как ни странно звучит для гетер, но, кхм, заниматься этим совсем не обязательно.
Сергей Анатольевич улыбнулся:
- Что скажете, Женя?

«Вовка будет в ярости» - с наслаждением представила Женя лицо мужа. Звали его Рудольфом, по паспорту Михаилом, но Женя звала его Вовкой, в память о Маяковском, которого муж терпеть не мог и никак не хотел вникнуть, что прозвище заслужил за свою щенячью преданность. Виделись они раза два в неделю (Женя была занята своей мечтой, а это значит, вокруг ничего более для нее не существовало) и диалоги между супругами строились по одной схеме: пресмыкание Вовки - сарказм Жени - злость и угрозы Вовки - равнодушное пожимание плечами в исполнении Жени - временное перемирие.

- Если вы намеренно выбрали эту планету и эти роли, чтобы я отказалась ехать, то вы очень во мне ошибались. Я уже давно сказала, что не остановлюсь ни перед чем, - торжественно объявила Женя то, что знал уже наверное каждый сотрудник института. Язвительный комментарий ее больше предназначался Максиму. Ишь чего: патриархальная планета; женщинам трудно; жена, куртизанка или аристократка без места.

- Я ожидала чего-то такого, - тут она не лукавила, вариант с элитарной блудницей был в ее списке далеко не на последнем месте, правда среди прочих казался менее серьёзным и влиятельным. Сейчас, в сравнении с еще одной ролью он выглядел самым привлекательным из двух. - Бедная фантазия - не приговор, Максим, - поджав губы, пригвоздила она мужчину.

- Придется мне брать работу по расширению области влияния этой роли на себя. Я говорю, конечно, о гетере. Дочь аристократа - это уж, вы меня извините, просто смешно. Я бы постыдилась такое озвучивать при Сергее Анатольевиче. Итак, чего кроме откровенных нарядов и похотливых взглядов, мне стоит опасаться? - произнесла она с презрительной усмешкой и покачала головой, как бы подкрепляя свой же комментарий про фантазию.

Сергей Анатольевич побарабанил пальцами по столу. Максим побагровел, но ничего не сказал.
- Вы зря думаете, что планету для вас выбирали мы. Мы лишь просили агента. Не скрою, наша экспедиция, как и почти все другие, предпочла бы увидеть на вашем месте мужчину. Не потому, что вы в чем-то уступите по подготовке мужчинам Комкона. Мало того, по уровню боевых навыков и анализа ситуации вы превосходите аборигенов. Просто там, внизу, не театр и не спектакль. Там убивают. Больно терять товарищей. Но еще больнее терять женщин, особенно таких умных и красивых как вы. Но я ценю вашу силу воли и желание работать во имя прогресса. Потому даже не рассматривал вариант предложить вам кабинетную работу. Хотя были такие просьбы от … Впрочем, неважно. Помните еще одно. Здесь, наверху, мы не враги вам. Наши враги внизу. И это не аборигены. А страх, невежество, предрассудки. Мы боремся вместе, против них. Итак, Максим, чего же надо будет опасаться Евгении?
- Жрецов.
Ответ был быстрым, лаконичным, произнесенным тоном безо всяких сомнений. Сергей Анатольевич кивнул.
- Да. Именно так. Сейчас у карамов можно выделить три основные группы, имеющие общие интересы и осознающие их. Прежде всего это военные. Острая нехватка ресурсов приводит к постоянным конфликтам. Воюют все против всех. Армия находится на уровне поздней античности – строй еще помнят, но на первое место выходят сила, мужество и индивидуальное мастерство. Слабое место армии – она полностью зависят от финансирования. Стоит перестать им платить – и дисциплина рухнет, все превратятся в банды мародеров. Следующая группа – это, разумеется, торговцы. Ни один из осколков цивилизации не обладает автаркией. Потому торговля жизненно важна для выживания всех. В руках торговцев колоссальные богатства и знания о маршрутах караванов. Но у них нет вооруженных сил. Охрана караванов не уступает в мастерстве военным. Но они не знают строя и не умеют драться против него. Третья, последняя группа – жрецы. Катастрофа вызвала страх перед неодолимыми силами природы. И жрецы умело поддерживают его среди паствы. У них нет ни армии, ни золота – но они управляют мыслями людей. Во главе государств стоят потомки старых родов, они же составляют аристократию. Но сами не играют особой роли, лавируя между тремя группировками, лоббируя их интересы и стравливая между собой. Пока что жрецы лояльны властям, но сколько продлится это пока?

Максим сделал глоток воды.
- Мы все считаем, что самые опасные – жрецы. Они больше всего скрывают, обладают знаниями, в том числе и об ушедшей эпохе. Именно к ним мы так и не смогли внедрить агентов.
Сергей Анатольевич покивал головой.
- В целом да. Думаю, расклад сил понятен, Женя. Надеюсь, вы не передумали? И не надо злиться на Максима. Возможно, предложенный им способ внедрения не самый привычный вариант, особенно для замужней женщины. Но гетеры - это отнюдь не продажные женщины. Да, часть из них промышляет именно этим. Некоторые даже организуют бордели, подбирая и воспитывая детей, ставших сиротами. Но среди них есть философы, меценаты, историки. Рассматривайте гетер как легальный вариант для женщин изменить свою судьбу.

Когда слово взял Сергей Анатольевич, Женя достала блокнот, чтобы делать пометки. Лицо ее приняло выражение деловитости. Тем не менее даже руководителя она дважды прервала:

- Женя, пожалуйста, - поправила она, когда тот назвал ее Евгенией.

А когда Сергей Анатольевич заступился за младшего коллегу, внезапно согласилась, в чем уже крылся огромный подвох:
- Грех обижаться на Максима за то, что он в первую очередь подумал об откровенных нарядах, рассуждая о гетерах. Это хорошо говорит о его потенции, - без насмешки вставила свои пять копеек Женя, прекрасно зная, что ее серьезный, даже деловой, тон заденет Максима сильнее. Максим не нравился Жене из-за своих мизогинных высказываний. Он-то уж точно был за ее "кабинетное" будущее.
- Полагаю, и забота о моём браке тоже не чужда вашему прекрасному сотруднику. Да, к слову, касательно этого прошу не беспокоится. Когда узнала, что вы меня приглашаете, подала на развод. Михаил еще не знает. И не узнает до моего отъезда. Он справится.

А вот Вовка будет в ярости. Вовка даже повеситься может с горя. Но гуманист она в других местах.

- Задача мне ясна. Более чем. Давайте сверимся: я действую в одиночку, следую легенде гетеры, ищу лазейки, как внедриться к жрецам?- перечислила она те скудные факты о своей задаче на Акатамбе, которые выявила в ходе доклада.

Скандал всё же случился. Спустя неделю подготовки. Муж узнал не только о планах Жени на их дальнейшую жизнь, но и о ее назначении, роли. Женя не исключала донос, в ее предположениях всё чаще фигурировал Максим - этого человека она против своей воли не могла выкинуть из головы, как дурную песню, которая привязалась и гуляет с тобой целый день, а то и неделю.
- Да. И что? - подтвердила она все слухи одним кивком. На лице застыло так сильно раздражающее Вовку равнодушное выражение.
После того, что началось дальше, поездка на Акатамбу стала казаться ей отпуском. К вечеру Женя переселилась в гостиницу, а затем и в общежитие для сотрудников Комкона. Оставалось три недели подготовки и адъёс.

***
Женя не могла сказать, что давалось ей хуже всего: язык, философия, уроки прикладного лицемерия или занятия по подготовке богини любви (так сама Женя с презрением называла теорию и практику, включающую в себя всё: от пластики до дебатов). Утомительный период слегка сглаживался предвкушением и чувством победителя: у нее получилось обойти предрассудки и стать первой женщиной-агентом на Акатамбе. Если бы кто-то спросил ее, что именно ей это даёт, Женя наверное не нашлась бы с ответом, но упорства у неё точно прибавилось. Хотя, казалось бы, куда ещё сильнее. Свои единственные два часа отдыха Женя и так посвятила улучшению навыков рукопашного боя, несмотря на то, что ей больше советовали танцы.

Накануне вылета муж всё же пришёл попрощаться, просить ее отсрочить развод и отнимать драгоценное время, отведенное на сон. Женя обещала ему подумать, зная, что завтра развод вступит в силу, а Вовка уже не сможет её остановить. Вот так, оставляя за плечами жестокие решения, Женя отправлялась наносить добро и причинять справедливость на Акатамбу.

Глайдер вынырнул на солнечную сторону Атакамбы. Поверхность планеты была монотонного серого цвета, местами разбавленная голубыми (озера) и зелеными (леса) пятнами. Облаков не было – слишком мало воды содержала атмосфера засушливой планеты. Потому вид открывался просто великолепный. В самом центе обзорного экрана располагалось огромное пятно, до боли напоминающее гнойную язву. Желто-гнилой нездоровый цвет разбавлялся россыпью зеленых и черных клякс, тонущих в мутной грязной пелене. Там, на плато и пиках, когда-то бывших островами, и раскинулась цивилизация Атакамбы. Одни острова были большие, размеров с пол Ирландии. Другие, судя по всему, совсем крохотные, почти наверняка необитаемые. Если бы между ними раскинулась просто пустыня – это было бы полбеды. Но сочетание наклона оси орбиты, мягкости пород, конфигурации хребтов привело к тому, что дно бывшего моря было постоянно затянуто пылевыми бурями. Мельчайшие частицы почвы поднимались вверх на сотни метров, затрудняя дыхание и, главное, закрывая обзор. Внизу ничего не росло, лишь куцые лишайники порой прижимались к безжизненной земле. Немногие известные источники были слишком малы, чтобы напоить большое войско. Чаще всего их нахождение, вернее, точные координаты были известны торговцам. Учитывая же отсутствие видимости, можно было пройти в сотне метров от озера и не заметить его. Подобные вещи очень сильно затрудняли перемещение между осколками цивилизации и надежно закрывали карамам выход на просторы всей остальной планеты. Если же вспомнить еще и частые выбросы углекислого газа, невидимого и неощущаемого убийцы, то становилось понятным, почему тяга к странствиям не очень-то поощрялась у аборигенов. Отсутствие магнитного поля делало создание компаса бессмысленным. Для ориентирования в мути у аборигенов оставалось очень мало способов.

Глайдер нырнул в клубящуюся желтую пыль. Максим, сидевший за штурвалом, посмотрел на альтиметр. До поверхности оставалось несколько сотен метров.
- Извините, Женя, я не думал, что вы уже в разводе.
Намек на безобразную сцену прощания, когда он, не зная о сложной семейной жизни будущего агента, пустил на пирс Рудольфа, Михаила и Володьку за компанию. Даром что художник, но тот сумел устроить знатную сцену прощания, где были обильные слезы, разрывание рубашки на груди и попытки уцепиться за глайдер снаружи. Мол, с тобой хоть на край света, только не бросай меня, Женька, ради всего святого. Впрочем, сотрудники Комкона, натренированные на драку с куда более опытными противниками, легко скрутили бывшего мужа.
Глайдер приземлился (или припланетился) мягко. Заработали моторы, открывающие люк. Максим махнул рукой.
- Тропа вот за тем бугром. До подъема примерно день пути, и еще день подниматься.

Для высадки был выбран остров, именуемый местными Кокранд. Он лежал на краю Ойкумены карамов. Входил в десятку крупнейших. Отдаленность от центра делала его не слишком выгодным для торговцев, потому среди крупных островов он был самым бедным. Крупных городов на нем – да и везде – не было. Хотя для Атакамбы 5000 населения – уже мегаполис.

Вопреки словам Максима о костюмах гетер, на Жене был плотный наряд, похожий на бедуинский. Было укрыто все, что можно. Грубая ткань местного производства защищала от песка и скрадывала очертания ее фигуры. Внизу так ходили все. Еще у девушки была кибитка с автохтонным тягловым животным – шестиногим тупым созданием, похожим на трицератопса. Феноменальная глупость и невосприимчивость к дрессировке искупалась фантастической выносливостью: зверюга могла не есть и не пить пару дней. Почти все свободное место внутри повозки занимали наряды – и местные книги. По легенде Женя интересовалась наукой. Ученые Комкона любовно скопировали ей все имеющиеся у них свитки. Теперь ее библиотека была лучшей на Кокранде, разумеется, кроме жреческих. Но что хранят они – никто не знал.

- На заставе, когда будете на границе, надо будет переодеться. Найти и купить дом. Наладить контакты. Впрочем, что это я повторяюсь.

Максим явно боролся между желанием обнять девушку и пожать ей руку. В итоге не сделал ни того, ни другого.
- Ни пуха, ни пера.
И через пару минут девушка осталась одна посреди бескрайней (ну в радиусе пары сотен метров, в пределах видимости, точно) пустыни…

Похабная планетка. Женя разглядывала Атакамбу сверху (когда еще доведется) и непроизвольно кривилась. Если бы она с рождения на такой жила, тоже выбрала бы путь стагнации. К моменту приземления она уже представляла, как развернется тут, засучив рукава. Впрочем, она представляла это весь последний месяц.

- Бросьте, Максим. Зачем ёрничать? Я объявила о разводе во всеуслышание месяц назад, на нашей первой встрече, помните? Мы еще обсуждали вашу потенцию. Уточнить статус сотрудника - дело одной минуты. У вас просто есть потребность в театральщине: спектакли любите, так? Ну так я рада, что повеселила вас и не только вас. Вот Миша страдал почти натурально. Перед ним извиняйтесь, да? - в упор глядя на Максима, размеренно рассуждала Женя. Даже если бы она сейчас злилась, момент прощания всё сгладил.

- И вам не хворать, - вместо стандартного "к чёрту", кивнула она и протянула ладонь для быстрого рукопожатия.

***
Женя привыкла к одиночеству, ей нравилось, когда все оставляли ее в покое. Особенно Вовка. Учитывая ее роль, покой ей теперь будет только сниться. Два дня и всё.

В пути она читала. Освежила в памяти парочку сюжетов, порепетировала новую манеру разговаривать: речь ее стала медленной, тягучей, мурлыкающей, голос - грудным, ниже обычного. К такому голосу прислушиваются, не перебивают, соглашаются.
Потом Женя перебрала наряды, покачала головой, поцокала и, в конце концов, рассмеялась (не забыв, впрочем, смеяться новым голосом): ну где она еще такое наденет?! Новый опыт - и одежда соответствующая. Выбор пал на кожаный комплект и алое довольно тугое ожерелье, волосы Женя подняла высоко, обнажая красивую шею и ключицы.

- Ну и что я раньше так не одевалась? - вслух сказала она и снова рассмеялась. С достоинством появившись на границе какое-то время спустя, Женя (а точнее, теперь - Ження) развела бурную деятельность. Она словно почувствовала себя приезжей знаменитостью, только что автографы не давала: болтая, смеясь и флиртуя, она даже сторговала себе выбранную виллу за две трети от прежней цены.

Требования к дому у нее были завышенные - как-никак жилье на долгое время должно было стать ее крепостью, пусть с виду это и был всего-то окруженный пышным садом особняк, с библиотекой и просторными комнатами для приема гостей, личным кабинетом для особых случаев и конечно, огромной спальней, которой Ження собиралась пользоваться по назначению - для отдыха. Она специально выбрала не самый богатый дом, но самый непрактичный, чтобы о ней узнали склонные к прижимистости торговцы. Кто, как не они, разнесут весть о новой гетере по всей поверхности планеты.

Оставалось только гадать, кто первым рискнет нанести ей визит. Ження подумала и густо подвела глаза, а наняв слуг, решила, что на первые несколько дней с нее хватит: можно предаться чтению в саду, дождаться первого задания и в ожидании пригубить местного вина.

Максим с явным облегчением пожал руку девушке – и улетел.

Надо сказать, что Максим не обманул Женю. Едва стражники на посту поняли, кто именно посетил их Кокранд, как Женя, точнее уже Ження, получила первое же предложение вознести хвалу богине любви вдвоем. А то и втроем – в любое время дня и ночи.
Стоило ей купить дом, как по утрам слуги стали приносить записки от власть имущих. Все они словно были написаны одним и тем же грамотеем, во всяком случае, обороты были весьма и весьма похожи. Сперва восхвалялись ее достоинства, многочисленные и потрясающие. Тут была и талия, как прохладный кувшин вина, и улыбка, подобная солнцу, и грудь, словно наливная сладкая дыня и даже лоно ее сравнивали с бутоном дивного цветка. Впрочем, кое-какие обороты могли подсказать ей, что ворох эпитетов был изначально адресован совсем не ей: тут и волосы, белые как снег. И черная, как ночь кожа. И даже глаза, искристые как аметисты. После чего шло восхваление автора послания. Если верить письмам, то любой из них мог бы с легкостью купить половину Кокранда, сложен был как бог войны и охоты, а любовным умениям (и силам) завидовала даже богиня любви. Ну и в конце следовало предложение. Или два. Именно вечер или ночь. Вечер подразумевал культурные развлечения – беседы, танцы, игры. Ночь – подразумевала более тесную связь. Завершалось письмо указанием суммы, которую автор был готов передать Женне, прими она его предложение. Рекорд побило письмо господина Таурога. Там было всего одно слово, начертанное на половину листа. Ночь. И сумма, заставившая ахать служанку. Золото, примерно с четверть веса Жени, могло бы обеспечить безбедным существованием всех гетер Кокранда на год. Служанка, закатывая глаза от восторга, щебетала, что господин Таурог весьма богат, хотя и не занимает постов среди торговцев. Но очень, очень уважаемый человек, и что она, служанка, бежала бы впереди своего визга, предложи ей господин Таурог хотя бы десятую часть.
Были и гости. В основном младшие сыновья аристократов, воинов или торговцев. Их речи мало отличались от писем. Ничего интересного они не знали или не рассказывали. Более значимые фигуры пока не посещали Женю. Впрочем, однажды к ней явилась женщина, чей наряд не оставлял сомнений в роде ее занятий. Оглядев профессиональным взглядом девушку и убранство дома она, представившись Кирпидой, сказала прямо и жестко.
- Сперва я хотела спросить, сколько тебе нужно золота, чтобы ты убралась отсюда и забыла дорогу раз и навсегда. Но, клянусь Павшими Звездами, денег у тебя хватает. При этом, похоже, тебя не очень интересуют мужчины. Но ты поднимаешь цены и на мои услуги, и на услуги моих девочек. Давай я буду платить тебе деньги с тех, кого ты отшила и направила ко мне?

Сеансы связи с Максимом были простыми и однообразными. Нет ли просьб, все ли в порядке, всего хорошего, до следующего сеанса. Как-то обронил, что мужа, то есть бывшего мужа, видели в компании веселых любвеобильных кубинок.

Но однажды на связь вышел Сергей Анатольевич.
- Как вы помните, Женя, на Атакамбе нарастает кризис. Не хватает земель и еды с них. Как мы узнали, в соседнем городе, Хивкабе, живет ученый, по имени Урдеген, который пытается найти способ преодолеть пустыню. Но ему нужна помощь – ему остро не хватает книг. Ваша задача – помочь ему в этом. Помните, нельзя привлекать к себе повышенного внимания! Дополнительные данные предоставит Максим. Всего хорошего и до связи!