Она моргает. Потом еще раз. Вспышки остаются вспышками — красный сквозь молочную толщу, чернота, красный, пауза. Сглатывает прохладную химическую горечь. Проводит языком по внутренней стороне щеки. Несколько секунд просто лежит, позволяя телу сообщить о себе. Медленно высвобождает ступни, подтягивает к себе колени, высвобождает из ремней руки, чтобы ощупать края плотно прилегающей к лицу маски. Очередная вспышка подсвечивает камеру красным, и взгляд цепляется за темную полоску текста поперек правого запястья. Теперь — дождаться новой вспышки: вдох, вдох, пауза. "Be strong, Max". Максин медленно, с силой, выдыхает согретый легкими воздух, так что под маской носу и губам сразу становится горячо и влажно. Она чувствует, как такая же горячая влага собирается в уголках глаз, как перехватывает горло и слезы прокладывают горячие дорожки к вискам.
"Система"? "Точка"? Что из этого было сном? Как она выбралась? Неужели все по новой?!