[LS] Турнир шаманов: Претенденты | ходы игроков | 👤 Пустота

Жесткий пол. Примитивная шерстяная лежанка. Запах лекарственных трав, кофе и выпечки. Какое-то тесное, подсобное помещение с плохим освещением. Ганс и Филип, парящие рядом. Несколько незнакомых ей природных духов, парящих в воздухе. Кажется, только что она прогуливалась по улочкам Токио, пытаясь найти храм в переулке по низкополигональной фотографии с какого-то кривенького сайта одной путешественницы, а теперь... Что ж, Эйлин не впервой такое испытывать. Ганс зарядил её воспоминания в седьмую пулю. Потеря памяти. Другой вопрос, что тело адски болит, она полуголая, перебинтованная, в ожогах... Похоже, у неё был крайне неудачный денёк.



В комнату вскоре вошел незнакомый, улыбчивый мужчина в форменном фартуке "кафе Патчей". Перевел на неё взгляд:

- О, пришла в себя. Это хорошо. Изрядно тебя потрепали. Не знаю, когда ты отключиться успела, но Сильва подхватил тебя, когда ты падала вся обожженная с пятидесятого этажа и принес сюда. Битвы битвами, но объяснять журналистам упавшее с небоскреба тело обгорелой иностранки, ну понимаешь... Та ещё морока. В общем, я сам не следил, но первый бой ты проиграла. Увы. Но не переживай, если выиграешь следующие два, то не вылетаешь с отборочных. Можешь лежать тут и восстанавливаться сколько нужно. Жизни твоей сейчас ничего не угрожает, просто нужно немного покоя. Еда и напитки для симпатичных раненых девушек за счет заведения.



- К сожалению, я тоже не помню подробностей битвы, фрау фон Кламм. Последнее, что вспоминается - это как вы летите в огне с крыши какой-то башни. Я пытался расспросить нашего контуженного, но...



- Огонь... Огонь... Море огня... - причитал Филип, забившийся в угол в очередной истерике.

Итак... Похоже, первый бой проигран. Оставалось надеяться, что она проиграла не какому-нибудь богатому высокомерному выскочке. И решить, чем она будет заниматься перед следующим боем. Когда встанет на ноги, конечно.

Жесткий пол. Примитивная шерстяная лежанка. Запах лекарственных трав, кофе и выпечки. Какое-то тесное, подсобное помещение с плохим освещением. Ганс и Филип, парящие рядом. Несколько незнакомых ей природных духов, парящих в воздухе. Кажется, только что она прогуливалась по улочкам Токио, пытаясь найти храм в переулке по низкополигональной фотографии с какого-то кривенького сайта одной путешественницы, а теперь она словно оказалась обратно в хижине своего учителя. Эйлин лениво приоткрыла один глаз. Разницы, в сущности, никакой: это место так же бессмысленно, как и предыдущее, просто здесь пахнет иначе.

— Ай ай ай... Всё тело болит, неужели я снова напилась до беспамятства? — пробормотала она, чувствуя, как ноет каждая клетка тела. Впрочем, боль — это неплохо. Боль напоминает, что оболочка еще функционирует, а значит, можно устроить что-нибудь позже.

В этот момент комнату вошёл незнакомый мужчина. Эйлин скользнула по нему взглядом: ни страха, ни смущения, только быстрый анализ молодого человека.

— Хотя если я переспала с тобой, красавчик, я не совсем против. А если нет — прошу назови своё имя.

Эйлин успела лишь сделать лёгкий подкат, перед тем, как её посвятили в курс дела: бой на крыше, жесткое падение вниз, спасение. Провал в памяти.

— Ага, значит я по-другому весело провела вечер. Ха, ну ладно, спасибки. И можно, пожалуйста, ваш номерок и имя, если вы не против. Я бы даже назвала это грехом не спросить его у яркой звезды в этом убогом импровизационном лазарете.

Она села на лежанке, не обращая внимания на вспышку боли в ребрах, и задумчиво уставилась на духов.

— Ну значит, Ганс, надо немного поменять своё поведение на поле боя, раз мы не помним. Плюс мы проиграли. Значит, враг был силён, либо я была тупа. Либо и то и то. На крайний случай, возможно, просто поле боя было плохим... Хотя, это маловероятно.

Эйлин усмехнулась, но тут же поморщилась от ожогов.

— Ладно, тогда надо просто-напросто начать думать по-другому. Риск — штука веселая, но падать с башни во второй раз как-то не хочется. Скучно. Ха! Аааай... Но это уже после того, как ожоги перестанут так сильно болеть. А вот что именно нам надо тренировать — трудный вопрос. Без подробностей будет тяжко, ну ладно, с кем не бывает, будем тренировать всё подряд.

Судья в фартуке тихо, но искренне рассмеялся, услышав подкат Эйлин.

— Меня зовут Талим. И нет, вынужден разочаровать, фройляйн. К сожалению, правила турнира предполагают некоторую дистанцию с участниками. И, при всём уважении к вашей привлекательности, запах жженой кожи и волос, бинты да ожоги всё же не добавляют вам очков романтической атмосферы. Номерок не подскажу, как минимум за неимением, но вы всегда можете связаться со мной через мобильный оракул — по функции экстренной связи с судейским комитетом.

Судья облокотился на дверной косяк, наблюдая, как Эйлин, превозмогая боль, выпрямляется на лежанке и пытается понять, что же делать дальше. Возможно, он даже хотел дать какой-то совет. Но, увы... Правила судейского комитета.

— Целебные травы творят чудеса. Так что ожоги затянутся через пару дней. Если срывать корку не будете, конечно же. Поле за кафе в вашем распоряжении. Удачи в следующем этапе.



Итак, совместные тренировки по использованию двух сверхдуш одновременно дали какие-то результаты. И хотя поначалу Ганс отказывался с «этим контуженным» хоть как-то взаимодействовать, а Филип продолжал закатывать истерики, к концу недели форсированных тренировок они не подружились — конечно, навряд ли это было вообще возможно, — но стали хотя бы терпеть друг друга. И их постоянные конфликты перестали вытягивать силы хотя бы на это. Не сказать, что это прям разительно перекроет высокие утечки от поддержания двух сверхдуш, но это лучше, чем ничего.



А ещё где-то в середине недели на оракул пришло сообщение от старой знакомой, которую, к сожалению, пока не успели вычеркнуть из памяти. Хельга всё ещё держала обиду, что её хранителя силой отправили в обитель духов. И теперь жаждала крови. С одной стороны, унизить её второй раз, заодно заставив вылететь из турнира, звучит заманчиво. А с другой — шансы, что та подготовилась к битве с Эйлин и победить её будет непросто, тоже были немаленькие.

Так что, возможно, стоит её вызов проигнорировать и довериться судейской рулетке?

— Ах, как жаль~ Ну ладно, запомню, как с тобой связаться, если вдруг вылечу. Было бы… забавно отметить это в столь приятной компании, мистер Талим. Хотя правила турнира, конечно, портят всё самое интересное. Эхх… Спасибо, красавчик. Постараюсь не слишком сильно игнорировать твои советы. И удачи там, с вашими бумажками и кофе.

После интенсивных тренировок Эйлин лишь лениво усмехнулась, глядя, как Ганс и Филип наконец-то перестали жрать силы на свои вечные склоки. Прогресс маленький, но хотя бы теперь поддерживать двух сверхдуш стало чуть менее болезненно. Мелочь, а приятно.

В середине недели на оракул пришло сообщение от Хельги. Эйлин прочитала его с холодной, почти ласковой ухмылкой. Старая знакомая всё ещё ноет по поводу своего духа-предка. Как трогательно. Она даже на мгновение развеселилась — вот оно, настоящее развлечение. Хельга жаждет мести, хочет «честного» боя. Но Эйлин хотела большего. Она хотела вывести это противостояние на новый уровень — искусственно, чтобы накал и страсть достигли пика именно в третьем бою. Чтобы обе они прошли через огонь второго матча, не вылетели, и только потом, на самой высокой точке напряжения, столкнулись лицом к лицу. Чтобы ни одна, ни другая об этом не забыли… хотя, кто знает, как ещё развернётся турнир. Судейская рулетка может быть капризной. В прошлый раз она привела к падению с пятидесятого этажа. Ну и что. Это лишь делает ставку выше.

Эйлин лениво набрала ответ на оракул, заставляя себя писать с издёвкой каждое слово и примерно представляя, как скривится лицо Хельги при чтении:
"Хельга, милая. Всё ещё плачешь по своему маленькому предку? Как трогательно. Если так сильно хочется отомстить — не проиграй второй бой. Я хочу, чтобы мы встретились именно в третьем. Для настоящего накала и страсти. А пока… готовься получше. Мне будет скучно, если ты сдашься слишком быстро. И в свою очередь я тоже постараюсь не вылететь раньше, ладно? Хотя, кто знает эту судьбу. С нетерпением жду нашей настоящей встречи… если я не передумаю~"

Неделя подготовки пролетела незаметно, оставив после себя лишь фантомную боль от затянувшихся ожогов и чуть больше уверенности в контроле над двумя духами сразу. Токио продолжал жить своей насыщенной жизнью, словно не замечая, что сверхъестественные существа бьются не на жизнь, а на смерть прямо на его улицах. Очередной сигнал мобильного оракула прервал размышления Эйлин, направляя её в Акихабару.

Неон, несмолкающие звуки, толпы туристов, кричащие вывески, бесконечные мультяшные персонажи и заманивающие посидеть в кафе горничные. Но бой будет проходить не на улице, а в здании небольшого аркадного центра чуть в отдалении. Похоже, закрытого на реставрацию.

Внутри — ряды выключенных автоматов. Всякие пластиковые машинки и мотоциклы, тиры с пластиковыми пистолетами, танцевальные платформы, краны с дешевыми игрушками. Некоторые из экранов были включены, моргая вспышками в деморежиме.



Судье место, похоже, не нравилось. Было видно, что его чуть ли не тошнит от нахождения здесь. Он поприветствовал Эйлин, представившись:

— Калим, судья вашего боя.

Затем, указав рукой на центр зала, он отошел в сторонку и забрался на один из автоматов, дабы иметь хоть какую-то наблюдательную позицию.



Итак. Её противник — беззаботная школьница с двумя духами, белым и черным, которая вместо того, чтобы готовиться к бою, запустила один из автоматов и сейчас скакала по стрелочкам в танцевальном симуляторе. И, надо сказать, скакала с нереальной скоростью сразу по двум панелям, видимо, предназначавшимся для синхронной игры на двоих. Её ноги с заклеенными пластырем коленками прыгали с такой скоростью, что Эйлин едва успевала различать движения. А ведь она ещё и, судя по экранчику, при этом точно попадала в ритм и выбивала какое-то нереальное комбо из сотен очков непрерывной серии.



— Серьёзно? — тяжело вздохнул Ганс. — Нас заставляют драться с ребёнком? Это какая-то дурацкая шутка от судей? Тогда лично мне не смешно.



— Слишком шумно. И много вспышек.

Филип пока не впадал в истерику, а просто ворчал себе под нос, но всё же место ему явно не нравилось. Впрочем, ему вообще мало что нравилось, и по общей шкале его поведения он сейчас был скорее в «адекватной» половине.



— Эй! Привет-привет! Я Саяка, а как тебя зовут? — помахала рукой школьница, переведя на неё взгляд и только сейчас потеряв свой идеальный стрик. — Ты выглядишь такой взрослой и крутой! Знаешь, я просто обожаю аркады! А ты? Я знаю, что нам придется драться, но давай поиграем вместе?

Она спрыгнула с ковриков автомата.

— Впрочем, бой — это ведь тоже просто очень весёлая игра, не правда ли?

Эйлин стояла в полумраке аркадного зала, чувствуя, как привычно ложится в ладонь рукоять револьвера. Ганс и Филип висели по бокам — один молча, второй тихо ворчал что-то про шумные автоматы. Она покрутила головой, разминая шею, и усмехнулась, разделяя лёгкую неприязнь места вместе с судьёй. Школьница спрыгнула с платформы и помахала рукой. Два духа за спиной — белый, чёрный. Эйлин отметила это краем сознания, и громко цокнула в своём подсознании, ведь даже если и забыть про этот факт, они всё ещё выглядели довольно необычно.

— Саяка, да? — она сунула свободную руку в карман. — А ты здесь явно в своей стихии. Я бы была и не особо против с тобой поиграть.

Она обвела взглядом зал — выключенные экраны, застывшие мотоциклы, тир с пластиковыми пистолетами. Задержала взгляд на одном из кранов с игрушками.

— Знаешь, в детстве я как-то пыталась выиграть из такого зайца с выпученными глазами. Потратила все монеты, которые учитель выделил мне на собственные расходы. Не выиграла, конечно. Из-за чего пришлось немного поголодать, неприятные на самом деле воспоминания. Я конечно перестала видеть этот сон уже как 5 или 7 лет назад, уже точно не назову дату, но было не особо, когда эта игрушка нависала на кране и смеялась надо мной.

Она негромко рассмеялась и повернулась к Саяке.

— Твои духи, кстати, мне нравятся. Белый и чёрный — это стильно. Ладно, давай о деле, как насчёт такого, сначала битва, а потом совместные игры в автоматы. Ты мне нравишься, надеюсь после этой битвы, мы сможем стать друзьяшками. Мне всё равно нужно заполнить пустоты в памяти чем-то менее болезненным, чем ожоги.

Она сделала паузу, разглядывая школьницу. Такая искренняя, живая. Что такой человек делает на турнире? Впрочем, она тут же напомнила себе: не её дело. И тем более не повод расслабляться. Эйлин вытащила револьвер из-за пояса. Левая рука легла на рукоять меча, но пока не обнажала его — только пальцы коснулись оплётки.

— Кстати, вопрос перед тем, как начнём. Твои духи — они кто? Выглядят забавно и мило. Белый рогатик и чертёнок. Они что, реально из какой-то игры сбежали? А то мои не особо привлекают взгляд, как твои.

Она говорила легко, почти дружелюбно — но глаза оставались холодными и внимательными. Каждое движение Саяки, каждый вздох её духов — всё откладывалось в памяти. Эйлин не знала, на что способна эта школьница. Но она собиралась выяснить это раньше, чем та поймёт, на что способна сама Эйлин.

Саяка, выслушав Эйлин, широко открыла глаза, ахнув от такой несправедливости.

— Блиииин! Это так грустно! — сказала она, подойдя ближе и оказавшись в зоне действия духовной дыры. — Эти автоматы часто нечестно подкручивают! Сплошное надувательство. А знаешь что... Давай после боя пойдем и обязательно найдем рабочий автомат. У меня на них глаз — алмаз! И мы обязательно вытянем тебе большого пушистого зайца. Чтобы тебя больше не мучили кошмары. Хорошо?

На предложение стать друзьяшками Саяка радостно закивала, вообще не обращая внимания на то, что руки Эйлин уже лежали на оружии.

— Конечно! По рукам! Сначала играем на выживание, а затем пойдем рубиться в файтинги! Жетоны за мой счёт! А, тебе нравятся Широ-тян и Куро-тян? Они классные! Это маскоты из парка развлечений моего дяди. Они сами нашли меня, когда я стала достаточно большой, чтобы быть шаманкой. Пришли ко мне ночью и крепко обняли. С тех пор мы лучшие друзья. Они тоже обожают веселиться. Правда, ребята?



Белый кролик согласно закивал головой. Но стоило Саяке на секунду отвернуться от него к черному чертенку...



...как Эйлин просверлил холодный взгляд пошедшего рябью чудовища. В отличие от наивной школьницы, это существо прекрасно понимало, что немка делает сейчас, чувствовало, как у его хозяйки по капельке высасывают фурёку, и это ему крайне не нравилось.



— Японские ёкаи. Типичные чудовищные хищные духи. Только она, похоже, сумела их приручить.



Взгляд чертенка, когда девочка вновь перевела внимание на белого духа... Впрочем, какой там взгляд. У этого существа и вовсе не было глаз. Только холодная, черная и голодная пустота, схожая с таковой у самой Эйлин. Но то, как он преобразился и двинулся в её сторону, издав угрожающий звук, напоминающий пронзительный свист из бездны, тоже было весьма выразительно.



— Ой, что-то тут зябко стало, — прокомментировала школьница, обхватив предплечья руками. — Кондиционеры, наверное.

Её духи же мгновенно вернулись к своему первоначальному виду.

Но стоило Эйлин достать револьвер, как вся рассеянность школьницы мигом испарилась.

— Опять лазертаг? Обожаю эту игру! Мы недавно так весело поиграли с Генри-тян! Чур, сначала я убегаю, а ты водишь!

Белый браслет засветился, формируя на ногах Саяки огромные роликовые коньки футуристического вида. Девочка сразу же начала скользить на них, уворачиваясь от выстрелов и отбивая их щитками на подошвах роликов, отчего пули со звоном рикошетили в стороны. Прятаться за автоматами девчушка не стала. Вместо этого она запрыгнула на один из них и заскользила по рядам, смеясь и высекая снопы фиолетовых искр.

— Мазила! Теперь моя очередь! — крикнула Саяка. — Куро-тян! ХОУМ-РАН!

Оттолкнувшись со звонким мультяшным звуком «Б-О-Н-Г!» от возникшего батута, она полетела прямо на Эйлин. На лету школьница сформировала в руке непропорционально огромный, размером с малолитражку, шипастый мультяшный молот из чёрного фурёку, намереваясь обрушить его на противницу.



— Я бы это не блокировал, фрау. Она нас просто раздавит и вобьет в пол. Уходите с линии атаки, пока не поздно.

При виде настоящей формы двух духов Саяки Эйлин всё же чуть дёрнулась от резкого преображения, но быстро усмехнулась, пряча удивление за привычной иронией.

"Хааа… ладно, в настоящем виде они уже не такие милые. Но выглядят всё равно классно." — Проскользнуло в её мыслях при осмотре Ёкаев.

По реакции духов Саяки девушка быстро поняла: затягивать дальше не стоит. Воздух вокруг револьвера дрогнул, когда Ганс вошёл в сверхдушу, вытягивая оружие в длинный тяжёлый силуэт.

— Это уже больше похоже на нечестный тир, где мишени приклеены…

После первых уклонений школьницы стало очевидно: перестрелка — плохая идея. Та слишком хорошо чувствовала ритм движения и пространство вокруг себя. После увиденного на танцевальном автомате сомнений уже не оставалось — Саяка привыкла мгновенно реагировать на меняющуюся обстановку, а ролики только усиливали это преимущество в тесном зале.

Когда Саяка сорвалась вперёд с гигантским молотом, Эйлин даже не попыталась принять удар. Она сделала быстрый выстрел скорее для отвлечения внимания, чем в надежде попасть, а затем резко ушла в сторону, проскальзывая между двумя автоматами.

— Ганс, у тебя тут реакция получше моей. Попробуй заранее уловить момент, когда можно будет попробовать атаковать Филипом. А я пока сосредоточусь на том, чтобы меня не впечатали в пол, как крота.

Выстрел прозвучал почти сразу — но не в саму Саяку. Пуля ударила в автомат сбоку, выбивая пластик и заставляя тяжёлую конструкцию опасно накрениться рядом с траекторией движения девочки. Эйлин не пыталась полностью перекрыть пространство или загнать Саяку в угол — с её скоростью это было бы бессмысленно. Вместо этого она хотела сделать арену менее удобной для постоянного разгона и идеально ровных манёвров.

При этом Эйлин старалась не разрушать зал полностью, оставляя себе пространство для уклонений и смены позиции между рядами автоматов. Ей было важно, чтобы двигаться неудобно стало именно Саяке, а не обеим сразу. Она продолжала держать среднюю дистанцию, не убегая далеко и не давая школьнице пространства для простого разгона по прямой, стараясь смещаться так, чтобы вынуждать её чаще менять направление или перепрыгивать препятствия.

— Извини, что приходится ломать автоматы, если что сходим в другое место!