| |
|
|
ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР "ЖУРАВЛИНЫЙ МОСТ"
На развилке тракта, где дорога из столицы расходится к горным деревням и приморским городкам, стоит двухэтажное строение с просевшей крышей и выцветшей вывеской. Когда-то на ней был нарисован журавль. Сейчас от него осталось лишь бесформенное белое пятно.
Впрочем, вам ли жаловаться — это первое место, где вы сможете перевести дух и наконец заняться сбором Ци. Добыча тут вряд ли будет достойной, но по крайней мере — она будет. А вы уже чувствуете приближение Угасания. Надо спешить, даже крохи силы станут ценнейшим подспорьем.
На первом этаже, или скорее прямо на земле, располагается общий зал. Земляной пол, застеленный соломенными циновками. Четыре низких стола, очаг в центре, над ним закопчённый котёл, в котором всегда что-то булькает. Пахнет варёным дайконом, дымом и мокрым деревом. За стойкой полки с глиняными бутылками: сакэ дешёвое, сакэ совсем дешёвое и сакэ, которое лучше не пробовать.
Наверху четыре комнатки для гостей, разделённые бумажными перегородками. Слышно всё: храп ронина, молитвы паломницы, бряканье монет торговца. Перегородки скрывают от глаз, но не от ушей. И уж точно не от лис.
Позади — двор. Колодец, поленница, навес для лошадей. Тропинка к отхожему месту. Дальше — бамбуковая роща, за которой начинается темнота. Оттуда тянет сыростью и запахом травы. Люди туда не ходят, особенно ночью. Быть может, они чуют: там поселился кто-то, кто жаждет их силы.
Вечером, когда трактирщик зажигает фонарь, а постояльцы собираются поесть, выпить и немного поболтать, самое время явиться сюда и новым, невиданным доселе посетителям — весёлым, хитрым, соблазнительным, страшным.
Наступает время охоты.
|
|
1 |
|
|
|
|
Очередной вечер в таверне.
Тавернщик Дзимбэй как обычно суетится у открытой кухни, подаёт посетителям рамен, рис и чай. Кажется, что он не особо обращат внимания на происходящее, но наблюдательный человек заметить цепкие, оценивающие взгляды, по которым становится понятно, что трактищик бдит.
Среди посетителей можно заметить поджарого мужчину с суровым лицом и шрамом на брови. Он отзывается на имя Ханзо и держит при себе завёрнутый в ткань длинный предмет, напоминающий по форме катану. Заметно, что после третьей чашки сакэ он начинает исподтишка поглядывать на женщин.
Также среди прочих выделяется молодая, спокойная женщина по имени Юкико. Простая серая одежда, чётки, тихая, очень спокойная. Идёт в паломничество к старому святилищу. На неё даже Ханзо не смотрит — чувствует, что там ловить нечего. Правда она беспокоится насчёт разбойников в горах и видно, как старается держаться поближе к свету, когда сумерки начинают сгущаться.
|
|
2 |
|
|
|
|
Теплый зал осмотрен, обнюхан, как и его обитатели. Желудок тянет лисицу на кухню, но иной голод к иному источнику.
Вспорхнув ветерком, покидает семейный кружок Казанэ и подсаживается к паломнице, так что разделяет собой свет и тень.
Кивает в приветствие. Осанку меняет, будто глядя в тьму и тени рисуют на белом лице беспокойство, чуть склоняет голову, словно смотрит на Юкико во свету, с облегчением и теплотой, приглашая к беседе. Проверяет ту, заметит что лицо собеседницы не дрогнуло, или увидит только навь, отражение своих мыслей, в зеркале теней и света.
Результат броска 4D6: 6 + 4 + 3 + 4 = 17 - "Хитрость против Юкико"
Результат броска 4D6: 3 + 4 + 4 + 5 = 16 - "Создание жетона, общение с Юкико"
|
|
3 |
|
|
|
|
Зверь уже здесь. Рядом. Зверь голоден. Идёт по следу... Нет, рано.
Куро опять опоздал к ужину. Семейные застолья всё ещё ему непривычны. Семья кажется чем-то странным, непривычным, как еще один хвост или лишняя пара лап... Ног, это ведь называется "ноги"? Сосредоточься...
Огромный мужчина медленно входит в зал, окидывает взглядом всех присутствующих. "Сестра уже здесь, готовит пищу". Спутанные тени скользят по залу, обвивают ноги присутствующих, проскальзывают под одежду и сжимают сердце внезапным холодом. Мужчина бросает оценивающий взгляд на бойца - но проходит мимо.
Ладони Куро ложатся на стойку. Дерево жалобно всхлипывает, привлекая внимание тавернщика. Куро смотрит - спокойным немигающим взглядом, затем улыбается. Одними губами.
— Приятный... вечер, мастер. Можно... мне сакэ?
|
|
4 |
|
|
|
|
– Сразу за дело, значит, сразу да поскорее… Даже присесть, выпить вместе чашечку чая не потрудились… Ах, ну на что только толкает порядочных лис голод! –
Поворчать на родичей Мицуки всегда умела, и как всегда — упрёки её были сварены на сладком бульоне из беззлобной заботы, от чего становились нежными и мягкими, как удон. Рэйко тоже поднялась из-за стола, не забыв сопроводить это движение вздохом настолько тяжелым, словно собиралась этим-же вздохом молоть рисовую муку, и с хитрой улыбкой обратилась к единственному оставшемуся незанятым сородичу.
– Умный брат, уж не поможешь-ли этой несчастной лисе в её скромной охоте? Три добычи на четыре лисы, и не в укор твоей неземной красоте — здесь нет столько саке, чтоб этот человечек счёл тебя за девицу. Я уж, будь уверен, в долгу не останусь. Всё на благо клана. –
Дождавшись ответа и скрепив его понимающим кивком, яшмовая лиса поспешила к столу своей цели. Вернее не «поспешила», но выдвинулась со всей основательностью и достоинством, лишь тонкими намёками показывая снедающее нетерпение. Пусть «храбрый воин» видит её красоту, пусть видит свой отличный шанс, но и простачкой пусть не вздумает считать. Гибкая глина юдзё приятна мужчинам, а всё-же приятнее считать себя покорителем непреклонной скалы. Слаще тот персик, за которым пришлось потянуться подальше... А наклонить ветвь к особенно коротконогим она всегда успеет.
– Добрый господин выглядит таким усталым. Не позволит ли достойный художник меча этой скромной путнице разделить с ним вечер? Эти натруженные руки ещё не забыли, как с почтением подавать чашку. Дороги темны а ночи полны опасностей, так что же искать оставленной судьбою страннице как не опоры во храбром воине? –
|
|
5 |
|
|
|
|
Райнден музицировал. Юноша играл на флейте лиричную мелодию о неразделенной любви и отстранённо поглядывал на окружающих свысока. Потому что высокий, а не потому что аристократ такой, чтобы все на колени бухались.
На слова Мицуки, лис едва удержался от того, чтобы засмеяться. Губ от флейты не оторвал, но по озорному взгляду и так всё было понятно. С одной стороны, можно поспорить, что Такаяма может увести мужика и у красотки-красавицы, с другой, можно, а зачем? Всё на благо клана, да и ставить подножки сородичам из вредности - не в его правилах.
Легонько кивнув в ответ, Райден продолжил заниматься музыкой и развлекать присутствующий усладой для ушей. Разве что мелодии сменили тон на более игривый и фривольный, быстрый и более соответствующей деревенскому празднику.
|
|
6 |
|
|
|
|
Казанэ
Юкико простодушно засматривается на твою игру и уже совсем не обращает внимания на происходящее.
Куро Фуками
Трактирщик вздрагивает и начинает суетиться, то хватаясь за бочонок, то ища кувшинчик покрасивее, то усердно протирая чашки... В таком состоянии с человеком можно делать почти что угодно.
Мицуки Хахашито
Взгляд мужчины маслянеет и тонет в складках кимоно красавицы.
— Эй, трактирщик, срочно сакэ мне и прекрасной незнакомке! — внезапно хрипло кричит он, и потом доверительно добавляет. — Сакэ — лучшее, чтобы немного согреться прохладным вечером в горах, согласны?
Райден Такаяма
Путники и завсегдатаи с удовольствием слушают твою игру. Порой даже кидают мелкую монету.
|
|
7 |
|
|
|
|
Немые вопросы о том, что снаружи, куда паломница держит путь, и зачем всё затеяло. То, что спрашивают все. Казанэ подливает чая собеседнице, просит жестом подлить себе. Когда монолог девушки доходит до духовных мудростей, просит подлить еще. Чашка полна. Девушка продолжает делиться наслышанной мудростью, но лиса постукивая у чаши перебивает ту, просит подлить еще в полную чашу. В наступившей растерянности, не возможности наполнить то, что и так полно, просит еще.
Коан, что подглядела. Монах, через него хотел передать свое озарение. Загадка была полна. Загадка же лисы пуста, она бездонная чаша для энергии девушки.
|
|
8 |
|
|
|
|
– Сакэ греет горло, а сердце греет беседа, ну а безопасность сильных рук… Греет сильнее, пожалуй, обоих. –
Хотя слова её были сладким мёдом, в мыслях господствовало кислое презрение. Для неё, «храбрый воин» был, на деле, лишь наивным мальчишкой, непутёвым и распутным. Она видела его нетерпение, понимала его азарт. Глупый щенок, мнящий себя вольным волком лишь от того, что на поясе у него стальной клык, а ниже пояса виляющий хвост. Многих таких она видела со своего одинокого островка лакированной древесины — таких, о которых вздыхают потом с сожалением отцы. Ну да впрочем и она сама — не волчица. Не загрызёт. Его наивные порывы встретит она с распростёртыми руками, и лишь незаметно облизнётся, проглотив все силы, что он с такой готовностью в неё вложит.
– Добрый господин благословлён, наверно, солнечной Аматерасу, или самой кипящей кровью Кагуцути напитан, раз в глазах его я вижу такой горячий огонь. – Мурлычет она, уверенно взяв бутыль раньше, чем до неё дотянулся бы ухажер, и уже наливая тому обещанную почтительную чашу.
– Так не пожелает ли храбрый господин согреть в эту холодную ночь эту несчастную одинокую странницу? Свечу от свечи разжигая огонь лишь прибавляется, так и я лаской ласке господина откликнусь… Если, конечно, господин свою ласку проявит сполна. –
Пусть глупый щенок считает, что побеждает сегодня раз за разом. Пусть шутит и упивается её смехом. Пусть мнит себя великим стихотворцем, отвечая на её рифмы, упрощённые как для ребёнка. Пусть хмелеет, и считает себя великим трезвенником, глядя как она румянится от еле-тронутой чарки. Ну и пусть уж своей мужской силой гордится тоже, когда придёт черёд — этот сладкий данго она отложит на конец, чтобы медленным приближением заветной цели дразнить и поощрять «достойного господина».
Ну а пока, она будет откликаться на каждую его «ласку» троекратной своей, и обоим им будет легко, ведь её ласка — пустое снисхождение лисьего Омотэнаси, ну а его — сама живительная Ци. Кто сказал, что человеку обязательно должно быть плохо, пока его пожирают?
Результат броска 5D6: 6 + 6 + 2 + 1 + 6 = 21 - "Обаяем Ханзо (3 Обаяние, +1 Жетон Обстановки, +1 используем Хвост)".
|
|
9 |
|
|
|
|
Райден продолжал играть на флейте, одновременно поглядывая на каждого из соплеменников, у кого всё хорошо, у кого нет, не требуется ли вмешаться. Но Мицуки достался совсем простой дядька, скоро она сможет из него верёвки вить и пить столько ци, сколько захочется.
Куро пока не торопился, играя в гляделки с трактирщиком, так что Такаяма оказался ближе к Казанэ. У неё, кажется, куда более пугливая добыча. Скрытная. Мышь! Самая настоящая трусливая мышка. Для такой подошло бы что-то не фривольное, а убаюкивающее, может, слегка переделанная колыбельная? Усыпить чужой внутрений голос.
|
|
10 |
|
|
|
|
Загадка задана под уносящую сознание в даль музыку. И пока внимание паломницы захвачено чашей, лиса сместилась из света в тень, смахнув хвостом пару упавших рыжих волосков.
В обнюхивание, и сокрытие появления лис, нуждался весь постоялый двор.
Результат броска 4D6: 2 + 3 + 5 + 3 = 13 - "Маскировка, доп; ход в раунде способностью после всех;".
|
|
11 |
|
|
|
|
Зверь жаждет охоты - ведь жертва слаба, дрожит, словно заяц. Сжимаются когти, чтоб плоть разорвать, но слово Учителя все же сильнее...
Куро берёт свой напиток - быть может, это лучшее сакэ на всей земле, а может, дешёвое пойло, в котором подлеца утопить - и то недостойно, но это ему безразлично. Улыбка трактирщику - то ли с благодарностью, то ли с поддержкой. Глаза, впрочем, холодны - глядят, не отрываясь. Его речь медлительна, запинается, он будто бы вспоминает: поговаривают, что на дальней тропе видели человека с огромной телегой, укрытой соломой. Говорят, над телегой кружили мухи, а сам человек горько рыдал, причитая о родных, которых убили бандиты. И еще говорят, что у того человека не было тени.
Улыбка мужчины, словно приклеенная к лицу, совсем не вяжется с этой историей. Свет лампы тускнеет - всего на мгновение. Сам Куро как-будто становится больше, скалой нависает над Дзимбеем, а тот всего лишь на мгновение - моргнешь и пропустишь - словно бы сам теряет тень. Губа великана едва приподымается, обнажая белоснежные клыки, и...
Куро неловко смеется, шаря ладонями по телу. Какой там зверь, какой бандит - просто слегка крупноватый мужчина, грузчик или вояка, случайно забывший монетки дома.
— Прости-прости, случайно забыл... Деньги. Запиши на мой счёт, и я обязательно расплачусь, когда... Встретимся. В следующий раз.
С последними словами Куро огонек лампы вновь начинает метаться. Лис вновь улыбается, но что-то в его облике напоминает о долгой дороге домой и тех существах, что скрываются в темных углах и на узких улочках. Всего на мгновение.
|
|
12 |
|
|
|
|
Казанэ
Наивная бедолага теряется на мгновение и лиса чувствует, как приоткрывается броня души и оттуд изобильно плещет сила... Она вздрагивает и непонимающе смотрит на собеседницу. В её глазах плещется тревога.
Мицуки Хахашито
Мужчины смешные. Иному только намекнёшь на тень возможности, а он уже готов делиться с тобой всем, и даже жизненной силой. Но всё же инстинкты самурая твердят об опасности, где-то там, далеко в подсознанье на дне его глаз залегает тревога.
Куро Фуками
Трактирщик трясёт головой, не понимая, что происходит, смотрит тревожно и озадачено.
Райден Такаяма
Ты продолжаешь играть. Вроде бы всё в порядке, лисы плетут свои козни, но люди как обычно что-то чуют. В воздухе повисает лёгкая взвесь невнятных опасений, тревоги и непонимания. Пока ещё — еле заметная...
|
|
13 |
|
|
|
|
Казанэ стукает у полной чаши еще раз, отвлекает внимание от себя, удаляясь тенями. Может чаша и полна, но Юкико пуста.
Шерстка, к шерстке, подметает за сестрами и собой. Выходит, как выходит, и уже ждет остальных у выхода. Лиса полна сил, а значит можно принести их в жертву святилищу.
|
|
14 |
|
|
|
|
Зверь насытился, зверь засыпает. Куро неловко улыбается трактирщику, отступая прочь. Мощное тело, кажется, на мгновение заполняет собой всё пространство трактира — и тут же будто съеживается, становится лишь тенью самого себя.
— Спасибо... Добрый человек. — Куро говорит медленно, словно катит неподъемный валун в гору. — Сочтёмся... В следующий раз.
Развернувшись, медленно удаляется прочь. Последний короткий оценивающий взгляд на Ханзо, последняя неловкая улыбка ожидающей на входе сестре — Куро проходит мимо, не задерживаясь, и вскоре растворяется в подступающих ночных тенях. Ощущение рассеянного хищного внимания, впрочем, остаётся.
|
|
15 |
|
|
|
|
Лиса выдыхает, облегченно отстраняясь от того, с кем так пламенно заигрывала мигом ранее. Глупый мальчишка заподозрил что поднимается волна лишь когда оказался по шею в воде. В чем-то, она его даже жалеет. Заблудший щенок, которому не с кем разделить свой холодный футон - вот кем отражается в глазах древнего духа распутный мечник. Презренный, не берегущий чести отца, слабый и безвольный, а всё-же по своему невинный. Сколько таких непутёвых сыновей провожала она упрекающим взглядом со своей лакированной дощечки, когда молодые и горячие они покидали родной дом, чтобы быть может не вернуться уже никогда?
Еле-слышный тоскливый вздох возвращает от прошлого к настоящему, и от лирического к практичному. Ласковым словом и тонким веером лисьей магии, она отстраняется. Выпутывается из его ослабевших рук, и с последним нежным касанием вытягивает последнюю крупицу сладкой Ци. Он обессилен, и от этой усталости начинает замечать доселе скрытый подвох, но противиться уже поздно. Она взяла, что хотела, а он дал, что хотел. Как лунный луч на рассвете, она тает, не оставляя следа - лишь улыбка, тёплая и снисходительная, мерещится ещё краткий миг в игре теней. Поутру он, должно быть, сочтёт её сладким сном, навеянным саке.
|
|
16 |
|
|
|
|
Чуют? Ерунда, люди дураки, скоро от лис в тратире не останется и следа, и никто ничего не запомнит, кроме того, что день был тяжелый, а музыка - хороша. Райден ушел последним, убедившись, что никто из пристутствующих не задумался лишний раз о том, куда пропала парочка гостей, что только что сидели рядом.
|
|
17 |
|