| |
|
|
Огромная территория Урсуса окутана сетью автоматических станций ретрансляции связи. По правилам, каждая станция должна соединяться как минимум с тремя соседними. В районах, особенно подверженных Катастрофам, их количество увеличивается до пяти или выше. Разработанный инженерами Урсуса протокол связи гарантирует доставку 95% сообщений не более чем за 2 часа. Оставшиеся 5% – это шанс того, что станция, получившая пакет данных, в процессе подготовки к передаче на следующий узел окажется полностью отрезана от остальных или нейтрализована. В сети АСРС циркулирует много данных, но наибольшим приоритетом обладают те из них, что зашифрованы «Ключом Римана». Эти данные доставляются сначала на столы Военного Министерства, затем – в руки Императора. Знакомство с ними занимает 15 минут. Составление последующего Приказа – столько же. Полчаса требуется на вызов свободного «Клинка Императора» лично к Царю с объявлением Приказа. Следующие 2 часа уходят на подготовку свиты и транспорта. Крейсерская скорость Ми-223 составляет 230 км/ч. Чтобы преодолеть дистанцию в ~3500 км, требуется ~20 часов с дозаправкой и сменой экипажа. Итого: между сигналом бедствия и прибытием "кавалерии" проходит в сумме 25 часов. И это последние двадцать пять часов безнаказанности для чудовища Северного Предела. ⊛⊛⊛ Солдаты – народ к неудобствам привычный. Спустя десять часов полёта вертолётная тряска превращается в убаюкивающие покачивания; сливается в единую мелодию рёв двух двигателей, и перемешивается с равномерным стрекотом винтов в притупляющую чувства колыбельную. Её трудно перекричать. Трудно противиться её чарующему эхо, что отражается от металлической обшивки фюзеляжа и от черепных сводов. В десантном отсеке Ми-223 царит тьма. Изредка мерцают контрольные лампочки: их бликов достаточно лишь чтобы осветить кусочек металла вокруг. Четыре тёмных человеческих силуэта с щитами перегораживают собой каждый иллюминатор. Но даже без них света тут много не будет. Снаружи лютует голодная, полярная ночь. А внутри тепло. "Волчье" ухо улавливает сквозь рокот движков размеренные сопения и свист четырёх спящих мужиков. Салон, в котором могли бы поместиться до дюжины рядовых бойцов, выглядит заполненным под завязку этими четырьмя в их полном боевом оснащении. Немного абстрагируясь от реальности, можно представить себя в старом автобусе, что едет ночью сквозь лес. Ты сидишь в нём, упакованный в кучу с другими уставшими пассажирами, вдыхаешь запашок смеси подгоревшего масла и дизельных испарений, но при этом отчего-то хочешь, чтобы точка назначения как можно дольше оставалась вдалеке. Стоит отдать должное пассажирам: нужно обладать канатными нервами, чтобы смочь вздремнуть в присутствии того, кто непрерывно источает подавляющую ауру устрашения буквально и не меньше устрашает социально. Того, чьё багровое пламя в глазах даёт заставляющие ёжиться отблески на стёклах и в стекловидных телах зеркал душ всех, кто на него смотрит. Куда нога «Клинка Императора» ступает, там его дух людей угнетает, и громкие голоса до напряжённого шёпота увядают. И весь полёт его отряд по большей части молчит. Потом – спит. На скамьях у них это удивительно хорошо получается. Притом что десантный отсек воздушного судна из удобств изобилует разве что поручнями. А вокруг сплошной металл без какой-либо обивки: можно уверенно изучать структуру вертолётного фюзеляжа. А можно достать сверхсекретную телеграмму и прочитать ещё раз.
 ≪ Потеряна связь с действовавшим ранее в этом районе Клинком, «Судьёй Тундры». Предполагаем худшее. Найди его. При малейших признаках надлома – нейтрализуй его. По возможности – запечатай его фрагмент Триглава. ≫
 『 Селезень 』
≪ Внимание, господа! Подъём! ≫
≪ Готовность: десять минут! Ээ, повторяю: готовность десять минут! ≫
≪ Мы приближаемся к Снежногорску! ≫
Внезапно в отсеке вспыхнул яркий свет. И сразу за ним к рокоту прибавилось лязганье. Отряд, как один, встрепенулся: люди очнулись от дрёмы. Со хмурыми лицами оглянулись друг на друга – и на Волка тоже. Размялись: помассировали себе руки и ноги. Встряхнулись: поднялись и разогнали застоявшуюся кровь. В очередной раз проверили свою боеготовность. Всё по уставу. Мутную плёнку сна выгнали из глазниц; сонливость выдохнули через раздувшиеся широко ноздри. Несколько простых техник вернули бодрость телу и разуму каждого из них. 
– Кхех, ну наконец-то. А то у меня скоро жопа приварится к этим трубам.
– О, мы уже в Заполярье? – Родион обернулся, чтобы с любопытством выглянуть в иллюминатор, – ух, вот это темень! О, а там, вдалеке, как будто полярное сияние? Красота!
– Хм? – Владимир тоже на короткий миг бросил взгляд в стекляшку и после короткой паузы выдал мнение, – зелёное. Хорошо.
– Разве бывает другое?
– Когда Демон приходит, небеса горят кровью.
『 Селезень 』 ≪ Ээ, так! Ваше Превосходительство! ≫
≪ Мы связались с «Башней» города! ≫
≪ Они рапортуют, ээ, город штурмуют! ≫
≪ Неизвестная сила сбросила на него три, ээ, «Якоря»! ≫
≪ Один «Якорь» в промзоне, один в жилой застройке, один на площади в районе, ээ, «Башни»! ≫
≪ Каждый «Якорь» непрерывно рожает чертей и, ээ, силы города не могут побить их своими силами! ≫
≪ И силы города не могут снести «Якори»! Они, ээ, будто неуязвимы к оружию! ≫
≪ А ещё они испускают волны какого-то убийственного Искусства, если подойти к ним слишком близко! ≫
≪ Силы города продержатся под натиском ещё несколько часов! ≫
≪ Ваши приказы, Ваше Превосходительство? ≫
– А вот и работа. Мужики, шлемы. Готовьсь.
 В отсеке раздалось бодрое клацанье металла: «Щиты Императора» один за другим надели по шлему на голову и подключили оные к своим бронированным "скафандрам". Затем каждый вооружился щитом; затем все четверо выстроились цепочкой перед десантным люком, ухватившись свободной рукой за центральную направляющую. Вся подготовка к предстоящей высадке заняла не больше минуты.
|
|
1 |
|
|
|
|
Между сигналом о бедствии и прибытием кавалерии проходит в среднем около двадцати пяти часов. Это — последние двадцать пять часов в жизни большинства чудовищ Северного Предела. И примерно на двадцать три часа больше, чем нужно.
Империя огромна — она раскинулась на десятки тысяч километров в каждую сторону. Империя сильна, но разрозненна; её гнев страшен, но, одновременно, она уязвима. Настолько большую территорию надёжно защитить невозможно, особенно когда имеешь дело с существами, справиться с которыми простые люди не в силах. Волк уважал обычных гвардейцев: требуется безграничное мужество, чтобы снова и снова принимать заведомо безнадёжный, проигранный бой, не имея ни количества, ни ресурсов, чтобы сдержать угрозу. Большинство из них погибало прежде, чем успевало подойти подкрепление, выигрывая время для громоздкого, ржавого бюрократического имперского аппарата. Именно поэтому необходимо было бить беспощадно. Каждый удар должен быть страшен, каждый противник не просто повержен или отогнан, но уничтожен. Если не можешь защитить себя в полной мере, убеди всех вокруг, что нападать на Урсус себе дороже.
И Волк давно привык в полной мере следовать этому простому и понятному правилу.
Зашипел в динамике Селезень, отрывая от мрачных мыслей. За стёклами иллюминатора была темнота, разбавленная лишь зеленовато-мертвенным сиянием в небе. Волк оставался неподвижен, внимая докладу пилота и вполуха слушая переговоры отряда. Он не любил действовать вслепую, без проверенных разведданных. И без того прошло много времени — если бы Волк знал точно, где находится сердце врага, он бы ударил туда без колебаний или сомнений. Если бы понимал, с чем придётся столкнуться, возможно скорректировал бы стратегию. Но сведения были обрывочны и абстрактны. Административный центр Снежногорска, “Башня”, вышел на связь — а значит, ещё держалась местная оборона. Если ударить туда, то можно получить больше информации о положении сил и обезопасить администрацию. Однако, один из этих “якорей” приземлился прямо среди жилой застройки спальных районов — в самой уязвимой, практически беззащитной части города, доверху набитой гражданскими. Не хотелось даже думать, что успело произойти там за прошедшие двадцать пять часов.
– Не расслабляемся, – проинструктировал своих щитоносцев негромко, но веско. – Не забывайте, что один из Клинков пропал бесследно в этих местах. Нужно быть готовыми ко всему.
Волк глубоко вдохнул, прочищая голову. Потянулся, разминая затёкшую шею. Он казался маленьким, худощавым — в сравнении с габаритными экзоскелетами щитоносцев — и, в то же время, кратно более устрашающим.
– Скинь нас на “Башне”, – распорядился, наконец-то принимая решение.
Полное понимание ситуации было важнее, чем жизни тех немногих гражданских, которых отряд Клинка мог бы спасти своим вмешательством в других частях Снежногорска. Сопутствующие потери неизбежны, как только конфликт достигает некоторого масштаба — и в такие моменты легко забыться и рискнуть общим ради нескольких частностей. Легко для многих на его месте, но не для Клинка Императора.
|
|
2 |
|
|
|
|
Четвёрка мужчин кивнула Предвестнику; Хирург для убедительности показал кулак правой руки: более чем лаконичный ответ на инструкцию. Его примеру последовала остальная команда. Они могли бы пройти и сквозь Катастрофу, и сейчас ситуация выглядела не намного хуже неё. Никто из мужиков не проронил больше ни слова: в этом не было существенной необходимости. Слесарь и Утёс заряжались на бой; Сверчок сверкнул искрами из модуля Искусств; Хирург поправил лицевой щиток шлема. С ровным дыханием под гулкий стук внутреннего барабана – все они с почти незаметным за металлом волнением ждали предстоящего боя. 『 Селезень 』 ≪ Вас понял! Курс на «Башню»! ≫
⊛⊛⊛ А вдали, за пеленой падающего снега, маленькими да яркими маяками проступают горящие огни огромной машины, что несёт на собственном хребте целый город. Символ непоколебимой воли предков: один только гусеничный трак "Бродячего Полиса" способен утрамбовать в скалистые породы земляной холм средней руки. И земля, по которой город кочует, за столетия переездов с места на место становится непробиваемой плотной равниной. Отряд летит навстречу неторопливому городу и всего за несколько минут вид на оный меняется – от небольшого пыхтящего дымом "подноса" до многосложной исполинской оды конструкторскому кубизму.  Вертолёт спецназа стремительно врывается в воздушное пространство мобильного нас.пункта: с высоты птичьего полёта пассажиры рассматривают до боли знакомую им урсусскую малоэтажную застройку, украшенную "дворцами" культуры да спорта. Обычные дворцы, впрочем, тоже есть. Вдали можно заметить отражающиеся от облаков тревожные вспышки – град урсусский суетится под натиском таинственной силы. Дымка с пеленой снегопада не позволяют заметить что-нибудь большее. Но им не удаётся спрятать от взглядов жемчужину урсусского поселения – твердыню власти Урсуса. В самом центре над всеми структурами гордо возвышается та самая "Башня". А именно: Командно-Диспетчерский Пункт Города. А пока КДПГ стоит – Снежногорск нельзя назвать побеждённым. Селезень ведёт вертолёт прямо к нему.  По сути, КДПГ – это маленькая крепость внутри "Бродячего Полиса". За её высокими толстыми стенами размещаются ключевые войска городского гарнизона. В первую очередь – это «Гвардия Князя». Во вторую – это артиллерия сверхвысокой дальности действия. Ещё боевая техника Урсуса ждёт здесь своего часа. А охраняют её труднодоступные для врага огневые позиции да массивные врата. И прямо сейчас защитники небольшой крепости ведут ожесточённый бой с чем-то, что издали напоминает... шевелящийся ковёр? Какие-то существа: довольно сложно различимой из-за обилия острых углов формы, из-за своей многочисленности сливающиеся в рисунок, какие обычно вышивают на коврах – особенно в городах юга страны. К тому же: у них ещё и есть некие светящиеся части, придающие этому ковру эффект брошенной в мусор гирлянды. Намётанный глаз Предвестника отмечает, как чародеи обрушивают со стен КДПГ на врагов стихийные Искусства, как гранатомёты прореживают ряды врага хаотичными взрывами. Только вот беда в том, что на место павших тварей немедленно встают новые. А их штурм на ворота поддерживается со стороны впечатляющего своими размерами и формой «Якоря»: высоченная, – но не такая, как «Башня», – конструкция в виде... юлы из веретён? Она воткнута прямиком в бетон аки исполинское копьё, что брошено в тело города сказочным великаном. По внешнему виду трудно сказать, сколь глубоко «Якорь» сидит в пространстве великой машины. И пока пилоты вертолёта искали место для высадки, Предвестник извлёк из чехла одно из лучших изделий урсусской военной промышленности. Сыграв на его клавишах кодовую мелодию – он "расчехлил" спрятанное в устройстве Искусство, что открыло ему взгляд на картину, невидимую из круглых окошек летательного аппарата. Быстро оценив перспективы, он понял: придётся прорываться прямо в лоб. Площадь перед КДПГ не предлагала особых укрытий. На фланговые манёвры рассчитывать не приходилось. Это, впрочем, не значило, что он не мог удивить этих тварей. 『 Селезень 』 ≪ Мы уже рядом с ээ зоной высадки! Ух! ≫
≪ И здесь... эээ... ≫
≪ Бля... влево, влево бери! ССУКА НУ ДАВАЙ ЖЕ, НУ! ≫
Ми-223 сделал резкий рывок в сторону! Для Щитоносцев и Предвестника абсолютно незначительный манёвр – и как неожиданно в иллюминаторах по правому борту вспыхнул яркий багровый свет! Он длился всего несколько мгновений, осветив всех солдат и заставив напрячься в ожидании худшего, и сменился мешаниной огней уличных фонарей вперемешку со смазанными видами на город. Несколько моментов вертолёт штормило и пассажиры качались в такт инерции, когда над люком внезапно загорелся зелёный свет и он распахнулся навстречу играющей агрессивными огнями площади. Звуки бескомпромиссного боя, взрывы и грохот, жуткий вой и рёв – все эти звуки войны, её неизменная симфония: они ворвались в салон вертолёта. 『 Селезень 』 ≪ Ближе не могу, собьют! ≫
≪ Позовёте, когда буду нужен! ≫
≪ Ээ, ни пуха! ≫
"Бух!" "Бух!" "Бух!" "Бух!" – один за другим Щитоносцы резво бросились в люк вертолёта: и следом за ними выдержанно шагал их командир. "Бац!" "Бац!" "Бац!" "Бац!" – один за другим Щитоносцы ногами врезались в бетонное покрытие пола: и за ними бесшумной тенью приземлился их командир. "Клац!" "Клац!" "Клац!" "Клац!" – Щитоносцы примкнули щиты друг к другу в единую линию перед лицом толпы тварей: те немедленно обернулись на угрожающее присутствие их командира. Вертолёт над отрядом врубил форсаж и бодро рванул прочь в ночные кварталы, уклоняясь от ещё одного опасного залпа лучевой артиллерии. 『 Сверчок 』 ≪ Слушайте... это же... ≫
『 Слесарь 』 ≪ Да, их как будто склеили из говна и палок. ≫
"Черти" действительно являют собой чертовщину – но несколько другого порядка. Не фольклорные монстры из религиозного Ада – но сборные конструкции из бетона, стекла, арматуры. А вместо клея – все детали скреплены в них необычайным Искусством. Самый ближайший аналог – скелеты, поднимаемые некромантами, либо големы у экспертов земляных Искусств. «Якорь» творит существ из имеющегося "под рукой" строительного материала: в Снежногорске у него в этом недостатка не будет. И судя по всему: тот «Якорь», на который смотрит Предвестник – он берёт всё нужное с нижних уровней. А ещё сами монстры подтягивают останки своих подбитых "братьев" обратно к «Якорю» – дабы вновь вдохнуть в них квазижизнь. Бесконечный противник. Что характерно: по внешнему виду все они чем-то отдалённо напоминают животных и насекомых. 『 Хирург 』 ≪ Не зевать! В нас целятся пушки! ≫
Несколько структур, очень похожих на орудийные башни, отвернулись от крепости – да навели орудия в сторону отряда «Клинка Императора». Внутри стволов загорелся багровый свет: пушки накачивали мощь убийственных Искусств. Только что они чуть было не сбили вертолёт; прямо сейчас одиночные лучевые выстрелы других турелей точечно прожигали куски стен и врат «Башни», выбивая очаги сопротивления и стойкую, – но всё-таки не вечную, – преграду для штурма.
|
|
3 |
|
|
|
|
Пока командно-диспетчерский пункт стоял, Снежногорск нельзя было назвать побеждённым. Особенно теперь, когда на его железную поверхность готовилась вступить нога Клинка Императора. В народе говорили, что любая территория под подошвой Клинка сразу становилась территорией Урсуса — и Волку всегда нравилась эта мысль. Что бы там ни было, с чем бы ни пришлось сегодня столкнуться, он не позволял себе сомневаться: рассвет ознаменует новую победу империи.
Вокруг Башни шёл бой: пока вертолёт сближался и заходил на посадку, Волк пристально вглядывался во вспоротую рваным снежным пунктиром ночь. Противник явно превосходил числом — и, что хуже, как Волк ни старался, у него не выходило понять, что именно этот противник из себя вообще представляет. Площадь мельтешила и копошилась, словно была покрыта сплошным ковром из всевозможных форм, углов и разных оттенков серого.
Волк тенью приземлился позади щитоносцев. Ещё одна вещь, которая ему нравилась в эскорте — их габариты. В тени железных дредноутов бывало сложно определить, кто тут представляет главную опасность на самом деле. Только теперь Волк смог как следует взглянуть на противника — и поморщился. Дело обещало быть… нетипичным. Из всего следовало, что эти Якоря — произведения чужого, могущественного искусства, они преобразуют материю вокруг себя, порождая этих существ. За неимением лучшего термина, назовём их “чертями”. Чем больше материала вокруг, тем опаснее становится Якорь — и весь Снежногорск, бродячий циклопический город, представлял собой сплошной материал. С этим делом было нельзя тянуть: чем дольше будет медлить Клинок, тем сильнее и многочисленнее могут стать порождения.
Сплошное, колышущееся и ревущее море из стекла и металла. Вспыхнувшие багрянцем жерла разогревающихся орудий. Всё это помехи, препятствия на пути к пусть и не главной — промежуточной — цели. Значение имеет лишь Якорь. Всё остальное — это гниль, искажение на теле империи. Искажение, которое должно быть устранено.
– Вперёд, – низко зарычал Волк, и первым сорвался с места.
Мрачно сверкнуло лезвие, выскальзывая из ножен. Не просто серая полоска стали — но продолжение руки Предвестника, кристаллизация его воли. С тем же успехом в руке Волка мог быть обрезок трубы, арматура, или любое другое оружие — направляемая его рукой сталь способна рубить железо, бетон, сметать врагов волнами чудовищной силы. Однако, Волку всегда нравилась именно форма лезвия — она скрывала некоторое изящество.
Впереди раскачивалось бесформенное море выступов и углов. Существа — тупорылые и нелепые — чувствовали приближение Клинка, стягивались со всех сторон, волновались. Волку пришлось напомнить себе о медлительности щитоносцев, замедлить шаг. Если он вырвется вперёд слишком сильно, то от их поддержки не будет толку.
Перед глазами прямой отрезок, сплошь заполненная “чертями” взлётная полоса — упирается прямо в Якорь. Мельтешащая, плывущая и дрожащая, будто живая, ощетинившаяся формами, углами, кусками арматуры и бетона, шипами. Придётся врезаться в эту массу, как скальпель, пройти сквозь неё. Придётся проложить себе дорогу к точке назначения силой. Вспыхивает за спиной, отбрасывая отблески, громовое искусство — совсем скоро Сверчок освободит гром и молнию, прорежет в море страшные борозды. Сабля разрезает несколько первых аберраций легко, почти беспрепятственно. Очередная тварь на пути выбрасывает уродливую, угловатую руку — Волк легко смещается в сторону, пропуская мимо удар, и рассекает корпус существа диагональным ударом. Новые взмахи клинка, один за другим — не останавливаться, не задерживаться, всегда двигаться.
Как можно скорее достигнуть цели.
|
|
4 |
|
|
|
|
『 Слесарь 』 ≪ Рррррааа! ≫
С гулким раскатистым грохотом тяжёлых подошв, гремя металлом и приводами, Щитоносцы рванули вперёд! Слесарь с Утёсом вырвались в первую линию; Хирург со Сверчком замкнули "коробку"; Предвестник шёл в середине. Поток ожившего фигурного стройматериала приливной волной набросился на пятёрку бесстрашных защитников Родины: с громким лязгом выставленные щиты разбросали ошеломлённых недругов в разные стороны! Два фронтовика с силой лавины на всех парах неслись сквозь "ковёр" из бетона: "хрясь!" "хрясь!" "хрясь!" – многоугольные твари врезались и тут же отлетали от их бескомпромиссного натиска! Пушки зарядились: ярко вспыхнул свет их Искусств – и багровые лучи высоких энергий обрушились на щиты Слесаря и Утёса! Мужики тотчас же вонзили щиты в бетонную землю да упёрлись ногами в непоколебимую стойку: вражеские Искусства врезались в них – но сила воли оказалась сильнее! Лучи, что только что плавили стены, прямо сейчас бессильно рассеивались вокруг человеческих силуэтов, освещённых серебристым ореолом защитных Искусств. И едва поток огня иссяк – "локомотив" вновь встал на рельсы жёсткого штурма. Меч Волка рубил окаменевших "чертей" словно это была плоть под колёсами поезда; Сверчок зарядился да пустил в круг цепные молнии, парализуя на острие отряда целые группы врагов. 『 Офицер Урсуса 』 ≪ Черти хиреют тут у нас! ≫
≪ Что-то их отвлекает! Что там? ≫
『 Боец Урсуса 』 ≪ *радостно* Господин! Это они! Они! ≫
『 Офицер Урсуса 』 ≪ Кто "они"?! Дай мне бинокль! ≫
≪ Ох, они... ≫
≪ Хвала Триглаву! ≫
≪ Батарея, новый приказ: не дайте тварям окружить их! Добейте выживших! ≫
Эхо миномётных залпов прокатилось рокотом над полем боя – а уже через несколько секунд с неба с яростным свистом на головы монстров обрушились первые заряды взрывчатки. "Бдыщь!" "Бдыщь!" "Бдыщь!" – взрывы поднимали куски бетона, – "живого" и мёртвого, – в воздух; вездесущая шрапнель весело лязгала об броню закованных в тяжёлые латы солдат. Преследуемые бродячим огневым валом "богов войны" Урсуса, врезающиеся в самое сердце врага словно стальной клин в прогнившие до самой сердцевины дрова – бойцы Гвардии Императора щитом и мечом прогрызли себе половину пути к злосчастному «Якорю», привлекая к себе всё больше внимания. Ведя вперёд безостановочное наступление, Предвестник не забывает отмечать детали. Каждая тварь, – даже самая маленькая, – обладает собственным нимбом в районе, условно говоря, того куска, что походит на голову. Размер и узор нимба разнится от сущности к сущности. Зато нет никаких сомнений в том, что это какая-то часть вражеского Искусства. Именно свечение нимбов создаёт тот самый эффект гирлянды. Возможно – это слабое место: на манер головы обычного зверя. Сам «Якорь» – структура более интересная. Каждое "веретено" словно волшебная палочка чародея: оно испещрено светящимися жилами, что интенсивно источают Искусства. Причём, судя по всему, специализированные: некоторые части «Якоря» изрыгают неровные багровые молнии, что придают форму материи и дают оной тот самый нимб. Некоторые – просто светятся. Некоторые – ярко вспыхивают, когда что-то попадает в явственно демонстрируемое полупрозрачное защитное поле. Но глаз Волка цепляется, наверное, за самую важную часть «Якоря»: его ядро. Оно в самом центре "юлы". Оно окружено "веретёнами", но не является оным – это чистый шар. Оно светится: как запитанный ориджинием реактор. Оно выглядит... не слишком защищённым от того, чтобы просто зайти внутрь и воткнуть в него что-нибудь. Только вот, наверное, лучше перед этим всё же присмотреться к нему поближе. 『 Утёс 』 ≪ Ах ты срань! ≫
Возгласа немногословного бойца хватило, дабы Волк тотчас же отвлёкся от созерцания массивной структуры к реалиям их штурма. "Сранью" оказалась очень размерами и формами подобная быку тварь, что своими габаритами отслаивалась от общего фона "чертей" и весьма резво неслась собственно прямиком на Серёгу, гремя каменными копытами. Явно желая того забодать-затоптать. Это при том что сама по себе толпа вокруг них изобиловала крупными скорпионоподобными тварями, что уже метали своими держащимися на магии хвостами вполне себе реальную арматуру. Ну и как вишенка на торте: Утёс явно понравился стационарным орудиям – потому что на нём сводились уже два из трёх.
|
|
5 |
|
|
|
|
Один вдох — один взмах клинка, один шаг. Приходилось пробиваться монотонно, неумолимо, сокрушая десятки аберраций, на место которых сразу же вставала пара десятков новых. Волк не сильно беспокоился о ходе операции до тех пор, пока отряд двигался — однако, перспектива увязнуть в сплошном месиве “чертей” и стать элементарной мишенью для орудий нервировала. Эти существа всего лишь порождения порождений, эхо, отражения, жалкий отголосок истинного искусства. Теперь Волк видел узоры нимбов в местах, которые сплетали аберрации воедино. Уязвимые места существ, которые сами по себе были одной сплошной уязвимостью — бесполезное наблюдение. Но что если предположить, что примитивная форма палочного человечка — не единственная доступная форма? Что если, теоретически, неизвестный колдун способен придавать своим созданиям и другие, значительно более опасные свойства?
Словно в ответ на эти мысли раздался окрик Утёса. Волк разрубил очередную аберрацию на бегу, обернулся, бросил через плечо быстрый взгляд — и коротко, понимающе ухмыльнулся под своей маской. Он любил предсказывать шаги противника наперёд, и любил убеждаться в собственной правоте. К Утёсу, расшвыривая других “чертей”, двигалась чудовищная быкоподобная тварь — и, как бы крепок щитоносец ни был, как бы ни была прочна имперская сталь, подобное могло оказаться человеку не по плечу. Серой молнией Волк скользнул влево, выискивая на туше “минотавра” тот же узор, нимб ориджиниевого искусства — оттолкнулся от земли, прыгнул, рассекая узор размашистым диагональным ударом — и легко приземлился в облаке бетонной крошки и пыли, пока чудовище за его спиной, лишившись связующего звена, медленно разваливалось на части. Он знал, что Утёс будет благодарен ему — но сделал это не ради благодарности. Задача должна быть выполнена, угроза должна быть устранена, и для этого Волку был нужен Утёс, целый и невредимый.
Вдалеке, на противоположном конце “взлётки” снова разгоралось багровое зарево — кластеры орудий были почти готовы к новому залпу. Волк перерубил подвернувшуюся под руку аберрацию наискось, и посмотрел в ту сторону — эти штуки представляли угрозу, которую становилось всё опаснее игнорировать. Нужно добраться до них как можно быстрее, а сперва — проложить дорогу.
Волк расчистил зону вокруг себя размашистым круговым ударом клинка — пусть и всего на несколько секунд, но отогнал, отбросил от себя море. Закрыв глаза он вдохнул, и потянулся к средоточию энергии внутри — та с готовностью поддалась, ответила, как будто с самого начала только того и ждала. Волк поднял руку, глядя прямо перед собой, на возвышающуюся башню и зарево разгорающихся огней — и почувствовал знакомое жжение в районе предплечья. С кончиков пальцев сорвалась, зависая в воздухе, тёмная кровь — она дрожала и пела, разогреваясь, удлиняясь по мере присоединения новых капель, образуя тонкую вытянутую иглу.
Абберации уже стекались назад, узоры на их “ядрах” будто вспыхнули ярче, замерцали в предвкушении. Если бы эти истуканы могли бояться, они бы бежали. К первой игле присоединилась вторая, третья — в обычных обстоятельствах Волк бы остановился на этом, но стоящая перед ним задача требовала большего. Жжение в предплечье усилилось — расползлось, сковывая плечо, пронзая лопатку и основание шеи. Всё больше тёмной крови дрожало в воздухе, образуя парящий рой тонких игл. Волк взмахнул кистью — и десятки игл синхронно сорвались с места, устремляясь в короткий, смертоносный полёт.
Они метили точно в ориджиневые узоры на телах “чертей” — повторяя взмах кисти, устремились вперёд расширяющимся конусом лезвий, и каждое пронзило несколько десятков истуканов насквозь. Ещё секунду они стояли — замершие, словно споткнувшиеся вдруг големы, и Волк — а потом аберрации осыпались на асфальт, рассыпаясь в падении, а Предвестник помчался дальше преодолевая освободившееся пространство с совсем не человеческой скоростью.
|
|
6 |
|
|
|
|
『 Утёс 』 ≪ Командир! ≫
Приготовившийся было принять удар Щитоносец одним коротким словом и лёгким кивком выразил и признательность, и уважение к манёвру Предвестника. Но уже всего через несколько длинных секунд Утёс выразил всё то же самое – но одним ёмким делом. Он резко бросился вперёд на открытое «Клинком» пространство, чтобы встать аки скала на пути смертоносного зарева. "ВВВДЖЖЖИИИИИСЬ!" – два столба злого света одновременно врезались в полотно его щита! Вокруг бойца на стыке двух враждебных друг другу Искусств вспыхнула невероятно яркая дуга: она столь мощная и горячая, что земля вокруг Щитоносца расплавилась и превратилась в почерневшее озеро стекла, и ни одна тварь не осмелилась сунуться в пекло! 『 Утёс 』 ≪ Воняете слабостью! ≫
Секундное замешательство стало для чудовищ последней ошибкой. Они попали под град, под которым не могло остаться "выживших". 『 Сверчок 』 ≪ Знайте наших! Сомнём их! ≫
Отряд прорывался с удвоенной силой: Слесарь с Утёсом продавливали сопротивление недругов, что уцелели от копий чёрной ледяной смерти Предвестника, что уцелели от молний Чародея (тот бежал с треснувшим от мощного лучевого залпа щитом). Пять человек пахали борозды в сопротивлении тварей; артиллеристы сеяли в них зёрна снарядов, что тотчас же расцветали в пышные бутоны ориджиниевых взрывов. Расчёты не щадили полотно мобильного города: воронкам можно вернуть первозданный вид – но только если останутся те, кто в состоянии это делать. Щиты солдат покрывались вмятинами и трещинами: металл уставал, служа Отечеству. Но вот команда пробилась через очередную волну тварей – и обнаружила себя внутри защитного периметра «Якоря». Пушки врага, – слишком крупные, длинноствольные, неповоротливые, чтобы целиться в столь близлежащие цели, – обратили свои дула обратно против урсусской крепости. Но отряд ждала здесь опасность более жуткая, чем они. 『 Хирург 』 ≪ Ну и мерзость. ≫
Монструозная конструкция, – размером с какой-нибудь собор средней руки или крупную церковь, тут трудно сразу однозначно оценить её величину из-за оптических искажений, – окружённая зловещим багровым сиянием, метафизически и даже буквально сочащаяся противными всему сущему энергиями. «Якорь» изрыгает кровавые молнии. Молнии поднимают павших тварей обратно, наделяя их нимбами. Молнии выдирают целые куски бетона, образуя провалы в структуре горизонтальной плиты – и преобразуют материю в новых каменных солдат. Предвестник, впрочем, замечает: «Якорь» пытается скорее заделать бреши в защите, чем накинуть на команду более чудовищных тварей. Похоже на то, что даже у подобной установки есть некие пределы мощности, которые сам «Клинок» вот-вот сможет нащупать... и, более того: разорвать. Слово "попробовать" специально опущено. И, возможно: у владельца «Якоря» есть какая-то тактика. Состоятельность которой разбита весьма внезапным прибытием кого-то уровня «Клинка Императора». 『 Слесарь 』 ≪ Так... и... что дальше? ≫
≪ А, ну да, оно сейчас нас обосрёт. ≫
『 Сверчок 』 ≪ Да, та самая волна! ≫
『 Хирург 』 ≪ Готовьсь к удару! ≫
Вся команда разом ощутила явственную сворачивающую внутренности пульсацию: энергии «Якоря» спиралью собрались в навершии оного в сингулярность – и выплеснулись яркой кроваво-красной волной! И в ритме ускоряющегося цунами – смертельная волна понеслась точно на вас!
|
|
7 |
|
|
|
|
Волк усмехнулся при виде того, как разворачиваются, потеряв добычу из виду, тяжёлые орудия КЛО. Они продолжат вести огонь по крепости до тех пор, пока стоит Якорь — а Якорю осталось стоять недолго. Волк сделал несколько шагов вперёд, всматриваясь в эту странную башню — раковая опухоль, омерзительный бесформенный нарост на упорядоченном бетонном теле Империи, который должен быть выжжен, вырезан как можно скорее. Но сперва… Было в этой штуке что-то такое, что подсказывало — приближаться без подготовки будет неосмотрительно, необдуманно. Волк умел быть стремительным, когда это было полезно, и осторожным, когда это было совершенно необходимо.
Он увидел, как кроваво-красная энергия, пульсируя, собирается в навершии Якоря, и как высвобождается, обрушиваясь на окружающее пространство волной. Отметил, как волна проходит сквозь “чертей”, не причиняя тем никакого вреда. Защитникам, как полагал Волк, не удастся отделаться от этого пульса настолько же просто. Парни и сами знали, что нужно укрепиться, поднять щиты. С холодной улыбкой на губах Волк выставил лезвие клинка навстречу накатывающей алой волне — словно бескомпромиссный рассекающий волнорез, средоточие имперского железа и воли. Волна столкнулась с чистой волей, обогнула волнорез и покатилась дальше, постепенно рассеиваясь.
Волк же почувствовал ржавый привкус крови на языке — и поморщился.
– Оборона, – рявкнул. — Вокруг меня. Расчистите мне площадку.
Молнии Сверчка, сметая аберраций, прожгли неподалёку новую борозду. Волк спрятал клинок в ножны, заложил обе руки за спину и сосредоточился — замер, не сводя глаз с монструозного Якоря. Он бы мог оценить по достоинству мощь и изысканность искусства неизвестного колдуна, мог бы задуматься о том, насколько должен быть силён источник, если даже его отголоски способны доставить отряду настолько значимые проблемы.
Вместо этого он сконцентрировался на защитном барьере вокруг, прощупывая своим искусством его силу и слабые места.
|
|
8 |
|
|
|
|
『 [все] 』 ≪ Есть! ≫
Звуки лязгающего о камень металла наполнили сжиженный после прошедшей смертельной волны воздух: жёсткие удары щитами отбрасывали и разбивали телеса проклятых тварей, Щитоносцы проламывали нимбы у лежащих тяжёлыми сапогами, хватали "чертей" за их уродливые морды руками и с натужным рычанием разрывали "жилы" Искусства чистой физической силой. Сверчок играл искрами и щедро одаривал мразей громом да молниями; всех остальных устраивала острая нижняя кромка щита, что как гильотина по шее вонзалась в нежные стыки кусков тревожных созданий. «Клинок Императора» монументально стоял посреди сечи – и ни одна тварь до него не добралась. Для него сражение в считанных метрах от корпуса казалось чем-то столь же далёким, сколь силуэт мутной Луны на небе с мёртвыми звёздами. Всё, что он видел перед собой – это десятимерное переплетение нитей Искусств, которые спекались в кристаллическую решётку такой сложности, что один взгляд на неё мог повредить рассудок даже самого стойкого из обычных людей. Но Предвестник изучал её, словно это были викторианские чертежи перед глазами конструкторов Урсуса. Пока за бортом шлема «Клинка» время в мире измерялось в секундах – внутри него прошли десятки тысяч тактов сложных расчётов, прежде чем мужчина вывел уравнение дезинтегрирования вражеского Искусства. Такое же изящное, как его шашка. Когда Волк вернулся к восприятию мира, «Якорь» заряжал следующий удар, а "черти" собрались вокруг отряда для новой атаки. Теперь он мог применить на практике полученное им только что знание.
|
|
9 |
|
|
|
|
Вокруг гремел бой, сверкали молнии и лязгал металл, однако Волк едва ли обращал внимание на что-то из этого. Полностью доверившись своим щитоносцам, он сконцентрировался на десятимерном переплетении нитей искусства, которые и образовывали вражеский Якорь — предельно сложная, запутанная структура постепенно распутывалась и раскрывалась под его пронзительным, не уступающим взором. По мере того, как, слой за слоем, вражеское искусство становилось чище, понятнее, на губах под маской расцветала улыбка. Волк всегда умел отдавать должное мастерству, даже если оно и проявлялось в чём-то настолько омерзительном и отталкивающем.
Лишь однажды он на миг вернулся в реальность, встречая новую волну пульса — уже понимая её природу, впитал её, пропустил через собственное тело и высвободил, разрушительным кольцом сметая подступающих аберраций. И сразу — снова нырнул назад, в матрицу переменных и нитей, десятки тысяч тактов предельно сложных расчётов. У него ещё оставались вопросы, на которые “Якорю” совсем скоро предстояло ответить.
|
|
10 |
|
|
|
|
Пока Предвестник завороженно вглядывался в разворачивающуюся пред ним маленькую галактику – радиоэфир, казалось, застыл в загробном молчании. Где-то рядом устрашающе рычал на тварей Сергей. Святослов неровно дышал, вышибая дух из едва поднимающихся обратно на каменные ноги порождений «Якоря». Хирург, не издавая ни звука, методично кромсал подступающих к нему каменных изваяний. А Сверчок чисто трещал электричеством, – а вы думали, отчего у него погоняло такое? Возможно, они что-то и перебрасывали друг другу словами. Возможно. Когда каждый знает своё место, когда каждый чётко представляет собственные действия в команде, когда каждый способен с закрытыми глазами до малейших деталей описать обстановку у соседа по схватке – много слов и не надо.
Предвестник никогда не имел дело с чудесами технологий вроде мощных реакторов. Но это не помешало ему уловить суть невероятно сложной искусственной конструкции, раскинувшейся перед его взором аки целый промышленный комплекс, что разбит на цеха и отделы, что переплетён линиями электропередач и трубопроводами. Это было слишком грубым сравнением, вызванным больше ограниченностью мышления самого Волка человеческими определениями. В то же время – слишком точным, потому что всё существование «Якоря» держалось на этом прекрасно огранённом бережной рукой старого ювелира куске ориджиния. Или даже – "Ориджиния". Потому что Предвестник никогда не встречал кристаллов такой чистоты, такой плотности, такой ёмкости, такой сложности.
И, как любая крайне сложная система, этот кристалл обладает довольно низкой отказоустойчивостью. Хороший и точно рассчитанный удар способен угробить весь этот "комплекс". Проблема, пожалуй, только в том, что этот же удар высвободит огромный запас потенциальной энергии: превратив её в кинетическую. Проще говоря – эта штука взорвётся так, что мало не покажется никому. И если у Предвестника ещё есть шанс выжить даже в эпицентре, то вот вся его команда запросто испарится.
|
|
11 |
|
|
|
|
Волк вздохнул, возвращаясь в реальный мир — он закончил деконструкцию Якоря и теперь знал об искусстве своего противника куда больше, чем прежде. Он поднял руку, снова чувствуя жжение в запястье, которое быстро распространилось и перешло в предплечье — и в воздухе материализовалось новое “копьё”, сотканное из капель чёрной крови Предвестника. На этот раз всего одно — но больше, крупнее. Копьё ударило в силовое поле, сминая сопротивление, и Волк сразу двинулся вперёд быстрым шагом, вклиниваясь в моментально начавшую зарастать брешь.
– Начинайте отступление, – прорычал на ходу.
Щитоносцы работали с ним в связке достаточно долго, чтобы знать, что их командир не привык разбрасываться распоряжениями просто так, и не склонен к праздному героизму. Если говорит отступать — значит, на то имеются все причины.
Несмотря на повреждение, брешь стремительно зарастала. Силовое поле сопротивлялось воздействию, продвигаться приходилось сквозь словно наэлектризованный, вязкий воздух, который сдавливал сильнее с каждым следующим шагом. Волк слышал грохот крови в ушах, вернулся ржавый привкус во рту — однако не сомневался, не допускал даже мимолётной мысли, что может не справиться. Путеводным маяком впереди горело ядро — идеальная геометрическая фигура, кристаллическая сфера ориджиния — и Волк знал, что только уничтожив ядро, сможет нанести противнику поражение. А значит, ядро будет уничтожено.
Иначе быть не могло.
|
|
12 |
|
|
|
|
Солдаты проводили Волка последними короткими взглядами. Затем – резко и слаженно перестроились в клиновидную формацию. Затем – рванули через бесформенную стену скрипящих, гудящих, ревущих, и шуршащих злобных созданий. Поверхностное натяжение сцепленных Искусством агрессивных камней затрещало от столкновения с остриём клина защитников Урсуса – и смачно лопнуло, разбрасывая тварей, что были в первых рядах. Превозмогая чудовищное сопротивление изнутри отвратного «Якоря», Предвестник тоже разорвал натяжение Искусства – магического щита. Он ворвался в средоточие огромной "юлы"; в пару прыжков по извилистым "веретёнам" добрался до лучащегося чистейшей золотистым Искусством ядра. Он выхватил собственный меч – и одним-единственным колющим движением вонзился в полюс плотно упакованной мета-системы. Кристалл треснул: из дыры вырвался ослепительный протуберанец смертельно чистой энергии, едва не опалив вовремя одёрнутую руку «Клинка». Паутина трещин завораживающей лавиной разрасталась по поверхности сферы – но Волку некогда было её наблюдать. Чувствуя, как за его спиной росло взрывоопасное напряжение, он разогнался по веретену – и прыжком аки пуля вырвался из «Якоря». Мощная вспышка на секунду превратила ночь в ослепительно яркий рассвет. Город вздрогнул от грохота взрыва: ударная волна подняла в воздух остатки плит перекрытий да останки раскуроченных тварей. В момент, когда «Якорь» исчез в блеске плазмы – каждый "чёрт", привязанный к ней, лишился подпитки Искусством. Огромное месиво, что ещё минуту назад было армией беспощадного железобетона, бесславно расслоилось в строительный мусор, что полёг ковром на всей площади. Едва эхо взрыва рассеялось, как четверо Щитоносцев да нагнавший их командир дали по тормозам. Они оглянулись, чтобы посмотреть на останки "юлы": но от монструозной конструкции остались лишь переломанные обломки да кратер среди площади перед «Башней».  『 [все] 』
Четверо мужчин с победным рёвом вскинули в небо сжатые кулаки. Сбросив с себя напряжение боя, они встряхнулись. Затем подняли взгляды наверх: с неба на землю падали золотисто-чёрные хлопья. 『 Хирург 』
≪ Ориджиниевая пыль. Проклятье. Шлемы мы снимем ещё нескоро. ≫
Орипатия – ужасная болезнь, лечение от которой лежит только в смерти. Даже если разок неосторожно вдохнуть витающие в воздухе хлопья, можно пожалеть об этом до резко укоротившегося конца своей жизни. Поэтому все люди здесь плотно упакованы в свои костюмы-скафандры. 『 Слесарь 』
≪ Ну ёбаный ты в рот, а, даже после смерти они срут на нашу землю. ≫
≪ Чистильщикам придётся повозиться, конечно, не завидую им. ≫
『 Утёс 』
Когда отряд развернулся, чтобы покинуть пространство опасных осадков, в радиоэфир резко вклинился новый голос. Он явно принадлежал мужчине не самого молодого, но и далеко не почтенного возраста. Грубоватый, и можно даже сказать – с привкусом аристократии, но не надменный. Спокойный. Но в нём слышался большой груз усталости. 『 ??? 』
≪ Приём, приём, прошу внимания. Меня слышно? ≫
≪ Я – Мстислав Непреклонный, Князь Снежногорска. ≫
≪ От имени города я хочу поприветствовать и выразить признательность «Клинку Императора» и его «Щитам». ≫
≪ Но не буду затягивать. Мой тактический позывной – «Гора». ≫
『 Гора 』
≪ Буду краток. ≫
≪ Враг ведёт операцию по двум путям. ≫
≪ Первый: отвлечение и устрашение. Враг истребляет население на жилой палубе и делает из него себе солдат, чтобы сеять хаос. ≫
≪ Второй: истинная цель – ориджиниевые реакторы города. Мы уверены, что враг чует их положение, так как твари уверенно ходят на инженерных палубах и бегут точно к ним. ≫
≪ Я бросил лучшие силы на защиту подступов к реакторам. Но моих людей сильно деморализует положение наверху. Оборона тает с каждой минутой. ≫
≪ Благодаря вам главный реактор сейчас в безопасности и я могу раскидать силы. ≫
≪ Я готов выделить вам в помощь указатель для нашей артиллерии, либо один из наших громовых танков. ≫
≪ Не сочтите за жадность: сейчас это лучшее, что я могу предложить вам, по сумме факторов. ≫
≪ Также я приказал погрузить на борт Селезня щиты для ваших бойцов. ≫
≪ Если у вас есть срочные вопросы, я постараюсь ответить на них. ≫
|
|
13 |
|
|
|
|
Как это всегда бывало, после угара боя наступило опустошение. Схлынул кипевший в крови адреналин, улеглась всепожирающая тёмная ярость — остались лишь мгновения скорби, смирения, память обо всех павших в бою, и братьях по оружию, и несчастных гражданских. Уже погибли сотни, если не тысячи. И продолжают гибнуть в других кварталах Снежногорска прямо сейчас. Выиграна битва, но не война. А значит — нет времени отдыхать, нет времени скорбеть и размышлять о прошедшем. Короткое мгновение передышки — буквально мгновение — и Волк снова приходит в движение, железная гончая империи, готовая сомкнуть на новом горле стальные челюсти. Так было в прошлом, и так будет всегда. Империя велика, и после каждой новой победы обязательно найдётся новое испытание. До тех пор, пока остаются силы держать оружие. До тех пор, пока в груди бьётся сердце.
Волк посмотрел на медленно оседающую золотую пыль от ориджиния. Щитоносцы сторонились её, испытывали вполне обоснованное, правдивое отвращение. Волк же всегда видел красоту этой пыли — и как во всём по-настоящему красивом, в ней таилась чудовищная опасность.
– Благодарю вас, – отозвался Волк коротко.
Оборона Снежногорска пока держалась, и только что получила ощутимую передышку. Нужен ещё один точный удар, который пошатнёт баланс сил — и позволит верным солдатам империи перейти в наступление. Время, проведённое в пассивности, неумолимо работало на противника. Необходимо было наносить удары быстрее, чем тот окажется способен оправиться.
– Мы немедленно выдвигаемся к Якорю в районе промзоны, – глухо произнёс Волк из-под маски. – Ваш танк придётся как нельзя кстати, князь. Мы благодарны за любую поддержку.
Его голос остался непроницаемым и бескомпромиссным, не дрогнул. Всё человеческое в Предвестнике рвалось в жилой квартал как можно скорее в тщетной надежде спасти хоть кого-то — но, к сожалению, на пути милосердия встала новообретённая информация. Враг использует подручные материалы окружения в качестве конструктора — в основном, бетон, стекло и железо. И если бетона было полно во всём Снежногорске, главную опасность, как думалось Волку, должно было представить железо. Нельзя позволить Якорю обрабатывать промзону дольше минимально необходимого — страшно представить, во что способна превратиться эта зона после ещё пары-тройки часов.
|
|
14 |
|