Старшего отпрыска четы Алессио и Морианны Соланцо едва ли можно назвать достойным сыном своего семейства. С раннего детства бывший буйным и непослушным, ещё мальчишкой Доменико доставлял родне немало проблем: он влезал в драки, проявлял неучтивость к важным гостям, водился с дурными компаниями и влипал в скверные истории. Казалось будто престиж фамилии совершенно не волновал его, да так в сущности и было – довольно рано Доменико осознал насколько мало ему интересны пыльные родословные книги, тайные сговоры и интриги семьи и конечно светская жизнь. Парня раздражало лицемерие высшего общества, и куда больше нежели балы и приёмы его привлекали рассказы бывалых наёмников – в ту пору ещё водившихся на службе у Соланцо и регулярные побеги в город: улицы, каналы и крыши Семпраффонды подарили юному Доменико куда больше опыта и впечатлений нежели все уроки нанятых семьёй учителей. Мир за пределами родового гнезда манил юношу, и он отлично выучился ускользать из под бдительных взглядов семьи: благо родня большей частью была слишком занята своими делами чтобы следить за ним по настоящему пристально. Вероятно родители рассчитывали на то что повзрослев Доменико перебесится и возьмётся наконец за ум
Повзрослев, вопреки чаяниям семьи, Доменико не сделался мудрее, только что развлечения его стали опаснее. Выучившись фехтованию (и вынеся немало полезных уроков с улиц) он встревал в дуэли, пробирался в такие злачные места куда прежде соваться не решался – несколько раз его даже заносило драться в затопленный колизей к Роспо – и к тому же начал много пить. Всё чаще он ссорился с отцом, срывался на омерзительно послушного брата, собачился с прочей роднёй и хамил совершенно посторонним людям, нарываясь на дуэли. В этот период его жизни произошло немало сомнительных историй, о которых Доменико не слишком любит вспоминать.
Здесь покоится одна из тайн Доменико. Читать на свой страх и риск
Одна из этих историй стала тем что покончило с прежней жизнью Доменико, открыв новую её главу.
В тот день (вернее ночь) Доменико в очередной раз пришёл в Подпольный Клуб чтобы подраться и поднять немного денег. Несколько поединков прошли без неожиданностей, покуда очередной его противник не напоролся на клинок Доменико так что откачать его не вышло даже у местных костоправов. В общем-то в заведении Роспо обычное дело – однако убитым противником Доменико оказался некий Орсини, не менее знатный нежели сам Доменико. Теоретически это не должно было стать проблемой – в конце концов парень знал на что шёл, однако Роспо был очень взбешён – он отказался выплачивать Доменико законный выигрыш, требовал компенсации и повторял что благородные кретины погубят его дело, и порывался не то велеть своим головорезам прикончить самого Доменико, не то связать его обязательствами. В этот момент на сцену жизни Доменико впервые вышел Ферранте Россо – сын преуспевающего оружейника из мерканти, кондотьер, капитан отряда Алых Лебедей и в будущем лучший друг Доменико, ставший для него чем-то между крутым старшим братом и отцовской фигурой. Ферранте вообще часто бывал у Роспо, подыскивая в свой отряд хороших бойцов, и Доменико по видимому чем-то ему приглянулся. Ферранте убедил Роспо отстать от Доменико, напомнил о нескольких хороших каналах и доках в которые можно было выбросить труп с кирпичом на шее, и о том что истории такие у Роспо случались нередко – но ни сам Жаба, ни его колизей всё ещё не затонули окончательно. Доменико же он забрал с собой, под аккомпанемент криков Роспо о том чтобы Доменико больше не показывался в его клубе. Доменико не вполне в курсе чем именно закончилась эта история – однако ни Стража ни требующие расплаты кровью родственники Орсини за ним не пришли. Ферранте потом говорил что скорее всего Роспо как обычно утопил труп, или же скормил его одной из своих тварей, заказал дешёвую статую чтобы стражевые духоловы не выпытали лишнего из призрака убитого Орсини, и поставил её в каком нибудь глухом месте, так что вряд ли на Доменико выйдет закон, однако при этом он посоветовал Доменико не попадаться Жабе на глаза по крайней мере пока тот об этой истории не забудет, ибо Роспо человек хитрый и может счесть очень выгодным шантажировать Доменико и семью Соланцо. Связывался ли Жаба с отцом Доменико откровенно говоря не знает, однако сам он ни Роспо ни его людей больше не видел
Так Доменико познакомился с Ферранте, с которым довольно скоро сошёлся характерами, и тот пригласил его в ряды своего отряда. Доменико не нашёл ровно никаких причин отказываться (не считать же было за таковые угрозы отца лишить его наследства если Доменико не бросит свои глупости) – тем более что при всей его любви к улицам и питейным заведениям Семпраффонды, Доменико всегда жаждал повидать мир снаружи, а напряжённая обстановка в семье не слишком располагала к стремлению остаться дома, да и Ферранте говорио что после недавней истории оставаться в Семпре всё же было несколько рискованно
×××
Наёмничья жизнь стала для Доменико всем. В рядах Алых Лебедей (как назывался отряд Ферранте) он нашёл то чего ему всегда не хватало дома – дружбу и братство не скованные тухлым протоколом, вражду не прячущуюся за лицемерной любезностью, постоянную перемену мест и лиц, не дающую заскучать и конечно же ещё больше историй в которые можно влипнуть и из которых можно выпутаться и потешить собственную гордости. За всего то восемь лет службы Доменико в их рядах, Алые Лебеди успели побывать практически во всех окружающих Семпраффонду странах, заработать и промотать несколько состояний, завести себе немало и друзей и врагов, а затем... затем дело обернулось скверно.
×××
Дело это началось немногим меньше года назад – Алые Лебеди в ту пору пребывали в не самом лучшем своём состоянии: несколько неудачных
контрактов, большие потери во время кампании в Каприи и множество иных обстоятельств сложились так что от крупной наёмной роты оставалось около трёх десятков человек, пропивающих последние свои деньги в кабаках Семпраффонды. Ферранте в ту пору мало показывался среди своих людей, бегая по городу в отчаянных поисках заказа который позволил бы всё исправить – и в конце концов нашёл – мутное дело от каких-то очень уж мутных людей, обещавших однако едва ли не золотые горы. В конце концов контракт был в большой спешке составлен, заверен и подписан – Алые Лебеди должны были отправиться в Арансу, где их задачей было выкрасть из хранилища одной из местных знатных семей колдунов некую магическую реликвию. Подробностей Доменико не знал, да и прочитав впоследствии договор не то чтобы многое для себя прояснил.
С самого начала эта миссия выглядела гиблой – и Доменико, как и другие офицеры Лебедей, предупреждал Ферранте о том что дело пахнет отнюдь не золотыми горами, однако его друга, прежде куда более рассудительного, будто бы подменили. Половина отряда отказалась участвовать в этой самоубийственной вылазке, потребовав рассчёта, однако Ферранте это не остановило – он выгреб свои заначки, расплатился с ушедшими и принялся готовить экспедицию. Доменико уходить было особенно некуда: расплевавшись с отцом связей с семьёй он практически не поддерживал и просить у них извинений или милостей он не намеревался, искать другой отряд было делом небыстрым и к тому же Алые Лебеди были важнейшей частью его жизни, но что самое главное – Доменико не мог бросить Ферранте и других оставшихся в отряде друзей в столь бедственном положении.
В Арансе всё пошло по известному месту. Это было предсказуемым итогом – учитывая что противниками Алых Лебедей были проклятые всеми благими богами колдуны и некроманты, но несмотря на всю предсказуемость гибель отряда была страшна и неотвратимо. Доменико, много раз раненый и клинками и заклятиями единственный из всех сумел вырваться из ловушки. На адреналине, из последних сил, мало что соображая и путая реальность с видениями он бежал от преследователей, петляя между узких улочек чужого города – пожалуй что спасли его чистое упрямство и закрепившиеся в инстинктах юношеские навыки. прежде позволявшие незамеченным сбегать из дома и избегать слуг отправленных за ним в погоню. Почти потеряв силы, Доменико вломился в один из бедняцких домов – где был гостеприимно встречен ударом сковороды по лицу – закончившим для него тот ужасный день и перевернувшим ещё одну главу его жизни
×××
Около пары недель, Доменико провёл на грани смерти – в пространстве между явью, кошмарными снами и той стороной. Иногда к нему приходили мёртвые друзья, молча глядя на его страдания, иногда вместо них являлся смеющийся отец, или предки с портретов в фамильном поместье – погляди мол, блудный сын, где ты теперь со своим бунтом. Порой ему чудились шёпоты в тёмных углах и взгляд чего то невообразимо древнего и жуткого откуда то из за спины. Иногда Доменико казалось будто он плывёт по реке к морю, где уже ждут готовые сожрать его морские чудища, а иногда кошмары прогоняло видение прекрасное и светлое как милость Денари, клавшее на лоб Доменико холодную руку и напевавшее что-то на языке кажущемся смутно знакомым.
Видение звали Марисабель – как выяснилось потом, когда Доменико более или менее пришёл в себя, и именно это видение встретило его на пороге своего дома метким ударом сковородки, чтобы затем перевязать Доменико раны и заботиться о том чтобы он не умер покуда самые тяжёлые дни кризиса не прошли.
Доменико спрашивал у неё потом – зачем она его в конце концов спасала: подозрительного и залитого своей и чужой кровью чужака. Марисабель не спешила отвечать, но в итоге призналась что не знает – и что должно быть ей просто хотелось одержать свою маленькую победу над некромантами – о нападении на которых группы семпраффондцев уже судачила половина города.
Марисабель вообще не любила некромантов – и как узнал Доменико из разговоров с ней, не она одна: многие в Арансе ненавидели их – ненавидела но боялась их власти над жизнью и смертью.
В доме Марисабель он провёл несколько месяцев. Поначалу слишком слабый чтобы вообще вставать на время большее чем требовалось чтобы сходить до ветру, а затем выяснилось что раны его заживают хуже и медленнее чем то положено ранам, а кошмары вовсе не спешат проходить – порой Доменико чудились шёпоты и смутные образы тёмных созданий таящихся в тёмных углах, иногда он успевал уловить присутствие Ферранте и других: они прятались на краю зрения и молчали, но отчего-то Доменико всякий раз знал что они тут.
Марисабель отчего-то не спешила прогонять залётного семпраффондца. Она жила одна – осиротев, как выяснилось, после очередного сбора некромантами человеческой дани – ещё одна чудовищная традиция Арансы, совмещённая с ярким праздником – и не имела близких друзей из за местных суеверий, приписывающих таким сиротам некую мистическую связь с той стороной. Полная чушь, должно быть, но кажется Марисабель просто было одиноко и она вцепилась всеми руками в того с кем можно было поговорить без опасливых взглядов в свою сторону.
Они подолгу беседовали: Доменико за это время сильно подтянул свой арансаль, прежде ограничивающийся по большей части расхожими фразами и беседами со знакомыми наёмниками, а кроме того эти разговоры отчего-то помогали от кошмарных видений – ни Ферранте сотоварищи, ни тени в углах не беспокоили Доменико покуда он был с Марисабель. Слово за слово – и в этих беседах зародилась взаимная приязнь, а затем и любовь: в конце концов двум одиноким сердцам не так уж трудно сойтись друг с другом, особенно когда их связывает долг жизни и общая тайна. Эта жизнь в бедном квартале Арансы даже начала Доменико нравиться по своему, однако и этому времени тоже суждено было закончиться.
×××
Однажды ночью Ферранте, вновь мелькнув на краю зрения Доменико, впервые заговорил – ужасно напугав того. Призрак был немногословен, а слова его были довольно туманны, но главное Доменико уловил – мертвец сообщил о том что след Доменико был взят, и что если тот хочет спасти себя и свою женщину, им следует бежать из города.
Отчего-то призраку верилось, и растолкав Марисабель, Доменико не без труда убедил её собрать всё самое необходимое и бежать. История этого побега вдвоём от колдунов по ночной Арансе и последствующего пути до Семпраффонды вдоль края вольтавнийских степей и по пиратскому побережью сама по себе заслуживает приключенческого романа, или романтической песни, включающих в себя много опасностей, объяснений и страстей, но рассказывать эту историю тут было бы слишком долго, поэтому остановимся на том что в конце концов Доменико и Марисабель сумели добраться до места назначения.
×××
По правде сказать, что они вдвоём будут делать в Семпраффонде, Доменико представлял не слишком отчётливо. Побираться под дверями родового поместья ему не позволила бы гордость, кроме того он отлично понимал что Соланцо, и в первую очередь отец никогда не одобрят его возлюбленную – а намерения в её адрес у Доменико были самые что ни на есть серьёзные. Собственного жилья и серьёзных накоплений он не имел: хотя и оставил на чёрный день кое какие заначки: которые конечно же выгреб –денег этих хватало на первое время, но следовало придумать чем зарабатывать на жизнь. Душа Доменико не лежала к тому чтобы искать себе новый отряд – для начала ему попросту не позволяло здоровье подорванное магией и полученными травмами, но к тому же тогда ему пришлось бы подолгу пребывать в разлуке с Марисабель: храбрости ей было не занимать, но воительницей она всё же не была. Во вторых же — Алые Лебеди были и оставались тем что Доменико привык считать одной из основ своей жизни. Отряд был жив покуда был жив последний из его бойцов – и хоронить Лебедей окончательно Доменико не хотелось.
Были мысли поступить в стражу: он знал что в её рядах были рады видеть всякого гражданина который мог держать оружие и связать несколько слов на монетезе, а бывший офицер небезызвестного наёмного отряда мог рассчитывать и на какой-никакой чин. Это сроднило бы его с занудой братом – но ради будущего которое он хотел видеть для себя и Марисабель, Доменико готов был это пережить. Можно было поднять связи среди наёмников, и устроиться начальником охраны к какому нибудь ищущему такового амбициозному и молодому мерканти или другому богатому человеку – лишь бы не из числа старых донов, приятелей отца. Можно было поискать дела в криминальной среде, быть может даже через старого знакомого Роспо , хотя и не сказать чтобы сердце у Доменико лежало к этой стезе.
В момент раздумий, призрак Ферранте вновь дал о себе знать, вновь бросив Доменико в дрожь своим появлением – трусом последний из отряда Алых Лебедей не был, и многое в жизни повидал, но отчего-то эти явления всякий раз вгоняли его в первобытный ужас. Мертвец нашептал Доменико о том где искать его, Ферранте, тайное убежище, что всё что он там найдёт он может считать своим наследством как последнего бойца отряда и попросил отнести письмо, лежащее в шкатулке на столе в церковь Денари.
×××
Убежищем, к удивлению Доменико, оказалась тесная довольно милая квартирка в Меандри, на третьем этаже над широко известной в узких кругах Аустерией Дядюшки Пандольфо. Вообще-то следовало признать что Ферранте всегда любил этот район, его еду и его сплочённость, но Доменико ожидал от покойного друга либо чего-то помпезного и в действительно хорошем районе – Ферранте всегда любил выпендриться и шикануть – либо тёмной дыры где нибудь в глубокой Риве, куда ни один здравомыслящий лазутчик не сунется.
Пароля названного призраком вполне хватило для того чтобы Дядюшка без лишних вопросов отдал Доменико ключи и показал дорогу, попутно рассказав с десяток историй о своей давней дружбе с Ферранте, и очень расстроился узнав что тот погиб на миссии – хотя и не стал спорить с правом Доменико занять убежище, сказав что Ферранте наверняка не передал бы информацию своему врагу и плохому человеку
Как бы там ни было, теперь Доменико и Марисабель было где жить: следовало только разобраться с последними указаниями покойного друга и раздать ещё кое какие долги.
Доставив письмо Ферранте адресату (выяснилось что Ферранте всего лишь заранее заказал себе погребальную статую, а письмо было по сути его завещанием), прошерстив найденные в той же шкатулке отрядные списки и сообщив тем семьям товарищей которые смог найти об их гибели, Доменико наконец почувствовал как часть груза упала с его плеч. Теперь оставалось только разобрать последний контракт, добраться до заказчика и затем уже с чистой душой начать новую жизнь.