Юго-восточная часть США, штат Флорида, Майами-Бич, где-то на Оушен-Драйв
Где-то в середине октября 2009-ого, пятницаМузыка для атмосферы:ссылкаФабриция Контрерас выбрала в качестве своей резиденции один из многочисленных дорогих особняков в стиле ар-деко, расположенных в исторической части района Саут-Бич, находящегося на юге острова Майами-Бич. Сам остров был отделён от Майами лазурными водами залива Бискейн, и среди смертных числился отдельным муниципалитетом, но сообщество бессмертных хищников такие тонкости волновали крайне мало.
Резиденция Фабриции стояла на, пожалуй, самой знаменитой улице не только Майами-Бич, но и всего Майами, в широком его географическом понимании – на Оушен Драйв, известной своей шумной ночной жизнью. Если представить себе улицы Майами в виде кровеносной системы человека, Оушен Драйв, вероятно, могла бы стать его главной артерией. Но не только ритм жизни связывал это место с кровью.
Неподалёку отсюда, вверх по улице, находилась вилла Casa Casuarina, где жил и на пороге которой был убит знаменитый итальянский модельер Джанни Версаче. А немного к северу от особняка Контрерас, по адресу 728 Оушен Драйв, стоял мотель, прославившейся благодаря произошедшей там по сюжету фильма «Лицо со шрамом» кровавой разборке с бензопилой.
Кажется, именно столь тесные ассоциации улицы с кровью стали одной из причин, по которой Фабриция выбрала это место для своего жилья. Сам особняк в полной мере соответствовал запросу своей новой хозяйки на «кровавый колорит». Фасад здания в кремово-бордовых тонах был украшен ацтекскими орнаментами, а обилие обозначенных архитекторами при строительстве дома линий невольно вызывало у гостей мысли о тех самых сосудах, по которым бежало витэ.
Впрочем, присутствовала кровь в доме не только фигурально, но и вполне буквально. В закрытом дворике особняка находился бассейн, до краёв заполненный свежей человеческой кровью. Именно около этого бассейна сейчас сидели на террасе, освещённой мерцанием факелов и неровным светом луны, наши герои.
Собрала всех гостей у себя в доме сама хозяйка. Фабриция сейчас была одета в чёрное платье от Versace, украшенное кроваво-красными пираньями. Архиепископ сидела в удобном плетёном кресле, а в руках держала коктейль на основе крови, украшенный небольшим зонтиком и тёмно-зелёными листьями. В свете факелов бросалась в глаза горькая улыбка на губах Малкавианки и сияли в полумраке дорогие золотые серьги, выполненные в форме крылатых рыб.
Позади Фабриции, в тени, стоял Джонатан Рэд. Он был одет в дорогой, но неброский деловой костюм, ковбойская шляпа была надвинута на его лицо, а правая рука Ласомбра покоилась на кобуре пистолета за поясом. Перед Контрерас, на каменном полу лежал, вытянув лапы, молодой ягуар. Сейчас животное, кажется, дремало.
Напротив Архиепископа полукругом были расставлены плетёные кресла, в которых сидели сегодняшние гости. Их было четверо: Матео Кастилло, Норвуд Браун, Карлос Севилья и, наконец, Дитя Фабриции, Микеланджело Неро, более известный как Майк. Все четверо состояли в одной Стае, лидером которой был Майк, и получили приглашение на сегодняшний вечер за пару ночей до настоящего момента.
Для Майка дорога сюда далась нелегко, в виду обилия горожан вокруг, и хоть посланный за ним Фабрицией Rolls-Royce с затемнёнными окнами и немного облегчил путь, голова вампира порядком разболелась из-за непрошенных шумов чужих мыслей. Впрочем, услышанные им сейчас от Фабриции обстоятельства обещали ещё большую головную боль (и в фигуральном, и в буквальном смыслах) уже в ближайшем будущем.
Как сообщила Стае Контрерас, театр боевых действий на севере требовал её личного присутствия, и на время своего отъезда она намеревалась оставить город на попечение Майку и его Стае. В их обязанности на время отсутствия Архиепископа входило поддержание мира и порядка в Майами, борьба с диверсиями Камарильи и решение всех неотложных вопросов, которые в иных обстоятельствах требовали бы вмешательства самой Фабриции.
Новое задание укрепляло авторитет получивших его вампиров среди местного сообщества, но, как недвусмысленно дала понять Контрерас, за все допущенные в её отсутствие ошибки и провалы спрашивать Архиепископ намеревалась именно с собравшихся.
– Итак, через пару часов я отправляюсь в аэропорт, и с того момента, как я ступлю на борт самолёта, отвечать за все успехи и неудачи Шабаша в Майами будете вы. Понимаю, что это большая ответственность, но я выбрала вас, поскольку считаю достойными, и рассчитываю, что вы сможете позаботиться о городе в моё отсутствие. Если вам ещё что-то от меня нужно, спрашивайте сейчас, ибо в последующие ночи связаться со мной отсюда может быть затруднительно.