[JR] 1000 ЧЕРТЕЙ!!! | ходы игроков | Таинственный остров

– Сдаётся мне, господа. Что нас просто надули. – высказался Пью с возмущением оглядываясь на "проводников". – Никаких апельсинов я у этого Гаргантюа не вижу... – понизив ещё сильнее голос сказал кок.

– Вот бы заманить его под залп Наэль Бабы... – выдавил из себя предложение Пью после сосредоточенного сопения. Всё же бежать сверкая пятками при первом же признаке опасности было не слишком мужественно. И пусть туземцы их обманули, но завалить подобный трофей — это то чем можно было бы похвастаться перед капитаном. В конце концов если они принесут ему голову подобного "чуда" у них будет законный повод увильнуть от поисков каких-то глупых апельсинов, верно?

– Может сбросим его в вулкан, господин квартирмейстер? – наконец предложил более выполнимый план Мор Пью.

– Наш волосатый атлант может просто преграждать путь к апельсиновым деревьям. – Предположил не столь категорично настроенный по отношению к туземцам Тью. – Хотя это нисколько не отменяет тот факт, что любезные "проводники" очевидно решили избавиться от собственной проблемы чужими руками. Ну и молодцы. Совмещать полезное с приятным – вполне по-пиратски, разрази меня гром!

– Très bien, мистер Мор! – Похвалил находчивость одноглазого музыканта Томас, начав красться обратно к туземцам. – Господь создал живых созданий разными, а порох уравнял шансы. Коли на Ноэль Бабе остались заряженные пушки, грешно из них немного не пострелять. Что до вулкана… Признаться, джентельмены, лично я уже вдоволь набегался с леопардами. И отнюдь не горю желанием повторять подобный опыт.

К тому же, тело сраженного ядрами гиганта ещё можно было предьявить интересующимся в качестве доказательства "подвига". Когда как стоит утопить сиё чудо-юдо в лаве, боцман с капитаном ещё чего доброго сочтут пустомелями и недопёсками. Кстати, о капитане.

– За гнев старины Ори не беспокойтесь. – Заверил товарищей (и, если на чистоту, самого себя тоже) квартирмейстер. – Отнесем немного найденного золотишка, расскажем про умыкнувшую цитрусы зверюгу, и дело в шляпе.

Машинально потянувшись к нынче непокрытой главе, чернобородый кладоискатель осекся и, тяжело вздохнув, уточнил:

– Ну, фигурального выражаясь, господа.

- Нормальные пираты всегда идут в обход, - согласился Генри, - Хотя насчет пострелять я, собственно, тоже не против. Хотя интересно, почему за все это время местные не заманили великана в ловушку. Выкопать яму с кольями не та к уж и трудно. Хотя, если этих громил здесь много, одной ямой не отделаешься...
И ведь правда, допустим одного они из пушки уложат. а что делать, если там есть второй. третий?...Ладно, будем решать проблемы по мере их появления, решил Клоф и направился следом за своими товарищами.

– Да ну. – сплюнул кок в ответ на слова Клофа. – Что ему эта яма? Перешагнёт.
Почесав затылок, пират посмотрел ещё раз в сторону великана и предложил: "Давайте убираться отсюда, пока он нас не заметил." Решив про себя что если капитан его спросит, он скажет что был против и вообще не придумывал этот план.

Каналья подавил дрожь в голосе и сказал:

- Давайте я попробую с ним поговорить. Если он решит меня съесть - вы подключитесь и меня спасёте. Я так думаю.

– Я выпью за упокоение вашей души на корабле падрэ. – вежливо высказался кок и пожевав губами спросил. – Хотите чтобы я сыграл вам что-то напо... для улучшения вашего настроения перед страшным ко...нечно же успехом миссии?

Падре осенил себя крёстным знамением, и неторопливо выдвинулся из кустов в сторону гигантской фигуры. Шел медленно, обрывая листочки с ближайших деревьев и поглядывая на великана, избегая, однако, прямого взгляда в глаза и громких звуков.

Казалось, падре даже не заметил его вопроса, он встал и ушёл. «Принял своё мученичество!» — подумал Пью и, неумело перекрестившись, поглядел на остальных товарищей вопросительно. Сам он думал, что спасать то, что останется от Канальи, не придётся, в худшем случае Гаргантюа бросится за новыми жертвами в их сторону, и тогда придётся драпать так быстро, как только они смогут.

Прислушиваясь к перешептыванию пиратов, Дундор интенсивно закивал, подтверждая "наранга-наранга". А потом у него отвисла челюсть, когда говоривший с вождем бледнолицый, свершив какой-то обряд, пошел прямо на великана. Нервничая, чернокожий бугай сунул в рот пальцы и прикусил, расширившимися глазами следя за фигурой падре.

Великан же в это время занимался хозяйством. Прекратив задумчиво разглядывать эвкалипт, он, видимо приняв решение, потянулся за какой-то сугубо конкретной веткой. Отломав ее от ствола, он, наконец, заметил Каналью. Карие глаза уставились на падре из-под кустистых бровей. Мгновением позже земля дрогнула и верзила ринулся на святого отца.

Какое большое, наглое, самоуверенное и глупое существ - вблизи ещё страшнее, чем вдали. Падре почувствовал, что сейчас его будут бить - и может быть даже ногами.

Побледнел как парус в море.
Вспомнил жизнь свою тотчас же,
Трудовую-непутёву,
Вспомнил, что забыл в райкоме
На столе газету "Правда",
И про то, что в автосервис
Не успел отдать машину,
Получить заказ в столовой,
Дать обратную связь комсомольцам
За плохую работу
И за неуплату взносов...

Но жизнь на пиратском корабле научила его не сдаваться, пока тебя самого не сдадут. Падре со всей отчаянной силы метнул рубиновое распятие в пасть троглодитскую

- Подавись, бастардо!

после чего предпринял попытку уклониться от объятий великана, а при удаче - пропустить его с набегу мимо себя на юг - туда, где сверкали зубы гребнистого крокодила.

«Каков пройдоха!» — воскликнул кок и, вскочив, бросился с саблей на помощь падре. Не забыв разрядить пистолет в отвлеченного на прыткого Каналью противника, иначе за благородное поведение в бою его бы уволили из пиратов на берег. Вообще-то Мор не хотел рисковать шкурой, но просто не утерпел, видя такой подвиг: падре, как Давид, сражался с Голиафом из джунглей с помощью серебряного распятья и метких ругательств.

- Ну я же говорил, сначала залп, потом рукопашная! - проворчал Генри, глядя на несогласованные действия команды. Этак не то что великана, мартышку не одолеть! Но чего уж теперь, время упущено, надо драться. А Генри Клоф от драки никогда не бегал и сейчас не будет!

– Вот вам и хваленые переговоры. – Как-то невесело усмехнулся Томас, наблюдая за Канальей, использующем драгоценное распятие во всех смыслах пиратским способом. – А разговоров-то было.

Честно говоря, исход авантюрной затеи святого отца, по скромному мнению квартирмейстера, оказался немного предсказуем. Впрочем, даже если зверюга и могла каким-то чудом понимать язык бледнолицых, оскорбление и атака тяжелым предметом не слишком способствуют мирному решению проблема? А стремительно бросившийся на выручку иезуиту Пью, очевидно, ставил окончательный крест на возможности избежать кровопролития. Равно как и на плане расстрелять гиганта с корабля, находясь на безопасном расстоянии от волосатого великана.

Ну и прекрасно. На мгновение в памяти Тома возникло мудрое напутствие его старого собутыльника, опытного пирата Оза, которое весь позеленивший корсар изрек после бурной пьянки в трактире: "Делай или не делай, но не пробуй". Что же, теперь, когда особого выбора у флибустьеров уже не осталось, квартирмейстер даже вздохнул с облегчением.

– Забавная картина, да? – Обратился чернобородый моряк к закономерно удавленным бесшабашностью бледнолицых проводникам, доставая любимый катласс. То, что туземцы его слов не поймут, квартирмейстера сейчас нисколько не волновало. – Я не силен в Богословии, как наш падре. Не умею кашеварить, подобно мистеру Мору. Не плотник, в отличие от Генри. Однако ж в фехтовании не хуже любого члена нашей дружной команды. И как наглядно показывает данная ситуация – в решающий момент именно это самое важное.

По понятным причинам не дожидаясь ответа, Тью бесстрашно помчался вперед, размахивая саблей и твердо намереваясь проверить, какого цвета потроха у Уродливого Атланта.

– Карамба! – В сердцах воскликнул искатель кладов и апельсинов, после того как приблизившись, сумел рассмотреть людоеда в деталях. – Сегодня счастливый день, братцы! И чтобы сделать нашу битву воистину легендарной, я хочу одолеть сиё чудище, не потратив ни единого выстрела со своей стороны, йо-хо-хо!

Вдобавок перспектива выстрелом ненароком задеть монаха, Томаса отнюдь не прельщала. Холодая сталь в таких случаях более надежный… и проверенный метод.

Мелькнули на солнце рубины и серебряный крест впечатался в лоб косматому гиганту. Тот махнул руками, запоздало отбиваясь от брошенного в него предмета и на миг потерял Каналью из виду. А того и след простыл. Только ветки раскачивались, указывая путь беглеца. Потерев окровавленный лоб, чудовище озадаченно пробурчало что-то членораздельное и с обиженным ревом устремилось в погоню.

Но не тут-то было. Грохот, выстрелы, сабли, катлассы… одним словом, громы и молнии. И все это полетело в верзилу. Пуля кока завязла в узле, которым было связано полотнище, накинутое на плечи великана. А сабли пиратов увязли в жесткой немытой шерсти. Позабыв о сбежавшем святом отце, тот повернулся к обидчикам, размахнулся и смел пиратов с поляны все той же веткой. Размером она, правда, сошла бы за весло. Как и тяжестью.

– В-в рассыпную! – воскликнул хриплым шёпотом Пью отползая в сторону и тряся головой, так словно опасался что великан подслушает их планы. Спустя некоторое время пират уже настолько оправился что вскочил на ноги и дал дёру!

– По крайней мере, мы спасли падре. – Сумел выдавить Тью, приходя в чувства после тесного знакомства с импровизированной "дубиной" гиганта. – Теперь настала пора спасти самих себя.

Сказано – сделано. Благо, завязать бой, а затем смыться, не зря являлось благороднейшей из пиратских традиций. А квартирмейстер, как всем было отлично известно, рьяно чтил кодекс. Правда, в данном конкретном случае тактическое отступление представлялось единственным разумным выходом вне зависимости от философских воззрений и моральных принципов.

Вскочив на ноги, Томас не оборачиваясь побежал… однако не прямиком к ведущей к кораблю пещере. Возможно, моряк решил прислушаться к словам бравого кока. А может ему просто из-за ветки-весла противника жадность в голову ударила. Но, в любом случае, чернобородый корсар первым делом помчался к припрятанному ранее золотишку.

И только затем, если получится благополучно прикарманить милый сердцу мешочек, оторвавшись от невероятно прочного Голиафа, флибустьер со спокойной совестью сможет вернуться с докладом к капитану. Без апельсинов, но с иной ценностью. И, что самое главное – теперь точно зная, кого в отсутствии у старика Ори цитрусов стоит обвинить.