[Mausritter] Сказки Пустошей | ходы игроков | 1. Сказка о Железном Драконе

Обратное путешествие, наверное, было самой легкой частью их задания, что, впрочем, и не удивительно - ведь это была дорога домой. И вот, наконец, показались знакомые виды сначала окрестностей Ржавой Пади, а потом и сам поселок. От увиденного сердце Кыша забилось с утроенной силой и старый паромщик даже испугался.,что не сможет дойти до старосты и рассказать ему о результатах разведки. Но, к счастью, до самого страшного не дошло, отпустило...

- Староста Скобель, задание выполнено, но дела наши не очень хороши, - честно признался Кыш, - Железный дракон действительно проснулся - его разбудил колдун Тхор, он же научил крыс им управлять и показал на отраву, оставшуюся от Великих двуногих. Крысы решили отравить реку и тем самым облегчить себе завоевание.
Тут паромщика осенило, что Скобель тоде не молод и его также, как недавно его самого, может хватить удар и Кыш решил успокоить старосту.
- Но не все так плохо. Храбрый бобер Курва построил плотину, чтобы отвести отраву от поселений ниже по течению. Отважный Стью победил Дракона, а бесстрашный Лассе отравил колдуна. ну а преподобный Марти всех их вдохновил на подвиги. А Ани вылечила бобра. Кстати, она вернулась?
В этот момент Кыш решил, что надо объяснить откуда в реке вновь оказалась вода - ведь вернулись они на лодке
- Да, плотину бобер разрушил, вода вернулась в Лоханку и множество крыс потонуло в ее бурных водах. И еще. как я мог забыть - нам помогал лягух Жокей!
Рассказав о подвигах своих спутников, паромщик решил завершить доклад предупреждением.
- Но нельзя расслабляться. Да, у крыс нет дракона и колдуна и они понесли потери. Но их главарь Риттер очень на нас зол и обещал отомстить...

Жители Ржавой Пади слушали паромщика затаив дыхание и лишь после известия о том, что Железный Дракон мертв, толпа взорвалась радостными криками и таким бурным ликованием, что заглушила на какое-то время Кыша. Однако мудрый Скобель уловил, что лица вернувшихся героев были слишком обеспокоенными и напряженными для таких радостных известий. С большим трудом он успокоил ликующую толпу и дал договорить Кышу до конца.

– Вот оно что... Значит Черный Риттер решил напасть нас даже без своего железного дракона... – Скобель задумался. – Ну что же... Если эта отважная пятерка смогла совместными силами одолеть Железного Дракона, так неужели мы, жители Ржавой Пади не сможем защитить свое поселение от крыс, лишившихся их главного оружия? Да, я знаю, о чем вы сейчас думаете. Многие из вас считают себя недостаточно отважными и сильными, чтобы дать отпор врагу. Но посмотрите на этих пятерых. Внимательно посмотрите. Многие из вас знают их лично. Разве мастер Кыш слыл когда-нибудь большим храбрецом или великим полководцем? Нет, он просто делал свое дело и переправлял нас на ту сторону реки. А наш Марти? Могли ли вы распознать храбрость в этом мышонке, который во время своей первой проповеди испугался своего собственного голоса? А Ани – домоседка Ани, которая боялась выйти из дому, когда матушка посылала ее за кореньями? А повар Лассе, хоть мы и не знаем его, но помотрите на него – разве он похож на драконоборца? Один Стью всегда верил, что уготован для большего, чем бить развешенные на плетене горшки и обрывать соседские ягоды с куста. Кто-нибудь мог представить, что этот хулиган сразит страшное чудовище? Жители Ржавой Пади, нам не нужно отправляться в неизвестность и сражаться с Железным драконом – за нас это сделали наши герои. А для того, чтобы защитить родное поселение, храбрости нужно вовсем немного. Столько, сколько в сердце каждого из нас! Кыш, Стью, Мартин, Лассе, вы опытные герои, видели крыс и сражались с ними. Хорошо знаете их преимущества и недостатки. Вам и руководить обороной. Говорите, что делать и мы подготовим для крыс теплую встречу, которую они запомнят надолго!

Речь Скобеля закончилась в полной тишине, поскольку преодолеть страх было куда сложнее, чем радоваться тому, что это кто-то сделал за тебя. Но тем не менее неуверенные крики поддержки начали раздаваться то тут, то там, сливаясь в набирающий силы поток, пока наконец все жители Ржавой Пади не закричали в одном порыве:

– Дадим отпор крысам! Защитим Ржавую Падь!

Вот, когда дошло дело до решительных действий тут-то Стью и оживился.

– Тощий! – окликнул он упитанного мышонка, одного из тех с кем постоянно рубился в пять зёрен – Давай собирай наших, буду ждать вас у церкви.

Решив, что все будут спрашивать Тощего чего ради Стью их собирает, бродяга добавил.

– Нужно выставить дозор! – пояснил он – Чтоб, когда крысы появятся мы об этом узнали заранее. А может... Давай беги! То уже не твоего ума дело!

В прямом столкновении с крысами у Ржавой пади не было шансов, тут и думать было нечего. Но в отличии от других мышиных поселений у них было время подготовиться. Припоминая исхоженную вдоль и поперёк местность, Стью прикидывал есть ли между рекой и городом достаточно крутой овраг, в котором можно было бы устроить крысам ловушку? То, что оврагов было полно было и так ясно, но врядли крысы согласятся стройными рядами туда проследовать, нужно было что-то по пути...

Хорошо выступил Скобель, убедительно. Если кто и сомневался, стоит ли защищать Ржавую Падь, то после слов старосты - в этом Кыш был абсолютно уверен - всякие сомнения у них должны были улетучиться как утренний туман под летним солнцем. Интересно, Жокей слышал?
Кстати, о лягухе - надо поговорить с ним, пусть организует патрулирование по реке - они и незаметнее и по воде быстрее передвигаются.
Так, еще нужны перевязочные материалы - тут бех раненых не обойдется...
Тут Кыш вспомнил про Анину придумку - ну ту, с Верхнего Дола. Если заготовить всяких ядовитых снарядов, то можно заманить крыс в овраг и расстрелять - пусть чешутся-чихают - все не до драки будет.
Да, ловушки, про которые Стью говорил не забыть...
А еще колючек, много-много колючек...

А пока его товарищи разбежались по Ржавой Пади и её окрестностям, подхвативший речь за Скобелем преподобный старался внушить мышиной пастве не только надежду на собственные силы, но и веру в помощь всемогущего Круга.

- ...ибо сказано, - продолжал речь Марти, - что поразит пред тобою Круг врагов твоих, восстающих на тебя; одним путем они выступят против тебя, а семью путями побегут от тебя. И хотя сказано также, что врата края вечного сыра растворятся пред павшими за праведное дело, не забывайте в сражении о вечных мышиных добродетелях: о храбрости, но и об осторожности. О взаимопомощи, но и о смекалке. И да наполнит Круг глазки ваши зоркостью, лапки ваши прытью и хвостики - отвагой!

Подзатянув по своему обыкновению речь, обращённую к толпе, Марти запоздало осознал, что такими речами скорее посеет среди мышей панику и наконец обратился к персоналиям.

- Я вижу среди вас Шрама, опытного стража нашего спокойствия! Причастись этой сырною просвирою, - протянул Марти сырную кроху командующему ополчением, - сын мой, и с благословением Круга собери всех готовых жителей Пади. Вооружайтесь шипами да дрекольем и ждите команды Стью. Круг укажет ему место, где будет разбито крысиное воинство.

- Вижу также среди вас и сыробоязненного господина Крохобора, известного своей щедростью. Прими и ты, сын мой, сию просвиру и помни: “Кто сеет скупо, тот скупо и пожнёт; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнёт“. Иными словами, кто не поскупится пожертвовать на сыроугодное дело капканы, инструменты да горючее масло, если таковое имеется, обретёт благодарный рынок сбыта и приумножит щедрость будущих покупателей, - попытался Марти воодушевить торговца мыслью о будущих прибылях.

Пока Лассе справлялся с дрожью в лапках и хвосте, более смелые и сообразительные мыши уже разбежались кто куда и организовывали все вокруг для успешной обороны. И так получилось, что посмотрев по сторонам, толстый повар никак не мог придумать, чего он меожет такого сделать чтобы помочь.

Подумав однакор, что если крысы все же нападут, он совсем не хочет драться с ними врукопашную, мастер Коротколап вспомнил про свою пращу и решил запастись камнями для нее чтобы по возмодности дольше быть гшде-нибудь в отдалоении, но не просто трусливо сбежать как он бы сделал это еще недавно, но принести пользу своим новым друзьям и хотя бы попытаться защитить новый досм чтобы с ним не произошло то же самое, что и с деревенькой, где он вырос и которая теперь лежала в руинах

Молодежь, что раньше все время норовила увильнуть от обязанностей и поиграть в пять зерен у колодца, смотрела на былого товарища по игре с нескрываемым восхищением, так что его распоряжение бросились выполнять со всей возможной поспешностью, так что Стью даже толком не успел распределить их по парам. Но вроде мыши не глупые – сами должны разобраться.

Далее шла ловушка. Подходящий овраг был – глубокая расщелина, через которую пришлось даже перекинуть мост и сделать некое ограждение, чтобы заплутавшие путники, сбившиеся с пути, не сверзлись вниз и не расшибли голову. Подрубить плетень, да накидать хвороста, соломы и прочих материалов, заготовленных мышками за лето, было делом несложным – группа мышей отправилась заниматься этим делом.

Жокея, к сожалению нигде не было. Лишь несколько других лягух с любопытством уставились на мыша, обшаривающего прибрежные камыши. Однако никто из них не видел Жокея, сколько ни показывал Кыш жестами, кого он ищет. Видно, верного лягуха течением поволокло ниже по течению либо наоборот он сумел удержаться и ушел выше, к плотине. В любом случае его нигде не было.

Ани и ее мать Марта сразу поняли свою задачу и бросились заготавливать целебную мазь и перевязочные материалы, предвкушая жаркий денек и возможно ночь для них обеих. А вот чертополоха в достаточном количестве не было. Да и на его заготовку и транспортировку ушло бы много сил, а вот эффект бы дало ограниченный. Единственное, что можно было сделать небольшими силами – это ссечь несколько кустов и стянуть их крюками к обеим концам оврага – чтобы враг не обошел подготовленную ловушку с краев.

А вот убедить Шрама у преподобного Марти не вышло. То ли жив был детский страх Марти перед этим высоким, вечно злым и недовольным, искалеченным мышем, то ли сам Шрам не сильно верил в способность "выскочек" достойно организовать оборону, но страж только фыркнул в ответ на пылкое воззвание служителя Сырного Круга.

– Ополчение? Колья? Глупости. Только под ногами путаться будут и панику наводить. Моих парней будет достаточно, чтобы встретить крыс лоб в лоб. Делайте свое дело, раз Скобель считает, что вы способны организовать оборону, а не доверив это дело мне. А я буду делать свое. И не становитесь у меня на пути!

Что касается Крохобора, то с ним была совершенно иная ситуация. Марти застал его у дверей, когда тот готовился к спешному отъезду.
– Да, да, преподобный! Пожертвую! Обязательно пожертвую... Только в следующий раз! Я как раз собирался съездить и проверить своего кузена в Дальнем Углу... Он как раз делает хорошие ... эээ... капканы, а его друг делает .... эээ... отличное горючее масло... из кореньев там, смолы... Пиролиз... Я быстро обернусь ... Три дня туда... И четыре обратно... И тогда точно пожертвую... Все отдам! Коли живы останетесь... Вы главное держитесь, всего вам хорошего – тараторил Крохобор, торопливо запрягая большого жука в воз, груженный барахлом. Последние слова торговец договаривал уже сидя на телеге. – Пшел, давай быстрее, если не хочешь, чтобы крысы зажарили тебя на закуску...

Раздав указания своим корешам, Стью понял, что преподобный и без того был занят неприятными переговорами. Поэтому пожелав мышам-разведчикам удачи Стью бросился к Скобелю. Ловушка и дозоры это было пол дело, наблюдать и прятаться было в природе мышей. Устроить ловушку, не совсем, но всё же. Но по другую сторону должен был кто-то стать, крысы должны видеть, что в Ржавой пади им готовы дать отпор!

– Староста! Надо это, народ организовывать! – выпалил Стью – Есть тут с краю от деревни овраг, который не обойти никак, ну там еще мосток перекинут. Там ещё дерево такое скрюченное стоит, во! Мост подпилим, а на дно оврага горючего накидаем, всего, что найдётся. Мы с ребятами крысье войско туда заманим, да и подпалим гадов хвостатых!

Энтузиазм из Стью так и пёр, не давая старосте вставить и слова.

– Ну эт пол дела, с одной стороны мы плетень разберём, а когда крысы в овраг набьются то и подожжём, ток надо, чтоб с нашей стороны оврага мыши встали! Вон у мастера Лассе праща есть, надо таких же наплести, ну а остальных вооружить! – Заглянув в глаза Скобелю, Стью серьёзно произнёс – надо показать крысам, что мы их не боимся, перебить у нас их шансов нет. А вот показать, что с нами лучше не связываться, это нам по плечу!

Договорив со старостой Стью побежал домой, там было пару бутылей масла припасённых на зиму, но прятать их сейчас он не собирался. Однако, как только он тронул ручку, дверь отворилась изнутри и навстречу вышел насупленный батя, в руках он как раз держал бутыли.

– Ты куда? – начал было Стью, но отец одарил его таким осознанным взглядом, что мышонок не стал возражать – Держись поближе к Скобелю, знаешь он всегда нарожен лезет!

Забрав бутыли и всучив отцу свою алебарду Стью рванул к месту приготовления ловушки, чтоб всё проверить. Он не останавливался, дыхание давно сбилось, но он боялся, что если сейчас остановиться, то желание спрятаться под каким-нибудь камешком и всё переждать возобладает над ним, а сейчас этого допустить никак было нельзя!

По всему выходило, что благословение Сырного Круга было все же на стороне мышей и не иначе как молитвами Преподобного Марти удобное место для ловушки нашлось. Злобный Шрам не внял мудрым мыслям упомянутого Марти, так что похоже что придется драться самим. Благо хоть у Лассе была возможность драться не врукопашную, чему он был безмерно рад и после объяснений от местных пошел к оврагу присмотреть себе удобную позицию, из которой можно будет вести прицельный огонь по наступающим причем желательно еще так чтобы эти самые наступающие не дотянулись чем-нибудь острым или тяжелым до мышиной шкуры. Найдя местечко для себя, мастер Коротколап высмотрел еще несколько удобных позиций, достаточно спрятанных в траве чтобы можно было атаковать незаметно для остальных мышей если староста все же выдаст им пращи для поражения усатых супостатов

Там, где вера оказалась бессильна, авторитет Скобеля и уважение Шрама к старосте играло роль. План Стью претворялся в жизнь! Марти же карил себя за провал проповеди, но всё же и важные выводы на будущее рождались в уме пастора. Когда-нибудь он заслужит такое же уважение, как и Скобель! Такое же доверие, каким пользовался в Пади отец Роберто. И первый шаг к нему преподобный решительно сделает сегодня. Отец Роберто будет гордиться им, взирая с сырного берега меж облаков!

- Вооружите и меня! Я хочу сражаться бок о бок с моими братьями по Сыру в первых рядах! - заявил Марти Шраму, пока не выяснилось, что сослепу он принял за командира случайного мыша-фермера.

Впрочем, решимости пастора это не убавило, и он пристал с той же просьбой уже к настоящему Шраму.

Сколько не искал Кыш, Жокея нигде не было. Нашлись только несколько лягушек помельче, но в отличие от старого знакомого, эти совершенно не понимали по-мышинному. Уж старый паромщик и так с ними и эдак. И картинки рисовал и лапами размахивал - все никак.
- Да, проще с бабочками да мухами договориться! - разозлился утомившийся Кыш и, махнув рукой. вернулся в поселок.

С чертополохом тоже не получилось, но зато все остальные задумки паромщика вроде пришлись впору.
- Надо рогатин наделать, - предложил Кыш. - Крысы наверняка наверх полезут, будем сталкивать. И еще сети нужны, чем больше, тем лучше.

Лягушки лишь таращили глаза и медленно моргали будто пытались уловить смысл сказанного Кышем, однако никаких действий не предпринимали, так что мышь понял, что с этими каши не сваришь – то ли не поняли его жабы, то ли не хотели понять. Им то что, они в стороне отсидятся, то ннюе их быюитва была, а мышей за своё право жить под солнцем и самим определять свою судьбу без рабского ярма на шее. А за такое и стоит поражаться.

Через несколько часов все было готово к встрече. Конечно можно было бы набить и кольев перед рвами и больше сухостоя и валежника натягать, подготовить больше горшков с горящей смесью, рассадить побольше пращников и лучников на листьях лопуха – много можно было ещё сделать да время было не резиновое. Да и враг не дал им шанса лучше подготовится к встрече. Едва солнце стало уходить за горизонт как прибежали дозорные с реки, сбиваясь с ног и падая, с криками:

– Крысы, крысы идут! Их там сотни! Нужно бежать! Мы не выстоим!

Однако Скобель вовремя остановил дозорных, не дав распространиться панике:

– Прекрати вопить, Лохмач, будто горячую кашу на себя вылил! Что точно видели?
– Огни, сотни огней!
– Так уж и сотни? И что так точно пересчитали? Для тебя Лохмач, помнится, и счёт до тридцати давался с трудом. Как до сотни досчитал? Да ещё так быстро.
– Не слушайте его – на поляне появился запыхавшийся второй дозорный. – Десятка четыре крыс, а может и того меньше. Просто факелы в двух лапах несут, чтобы запугать нас количеством.
– Хитро – согласился Скобель – но мы хитрее. Они хотели нас запугать? Так пусть увидят что это им удалось. Подойдут поближе и по отмашке Стью бегите вот до того куста, где Шрам со своими людьми и наши герои спрячутся. Они бросятся в погоню и тогда точно в ловушку уходят. Стью, бери добровольцев и поджигайте ловушку.

Вышло так как и предсказал Скобель. Крысы показались на горизонте, огромной огненной змеёй вытекая в равнину. Испуганных дозорных можно было понять – в сгущающиеся сумерках зрелище было впечатляющее. Казалось, что Крым действительно много, очень много, гораздо больше, чем их, мышек. У многих мышек вполне естественно стали трястись руки и ноги – так натурально, что даже ничего изображать не пришлось. Главной проблемой скорее было, чтобы не побежали до отмашки, а когда Стью поднял руку, сорвались с места будто того и ждали. Подошедшие крысы торжествующе завопили и бросились в погоню, не разбирая дороги. И здесь их факелы сыграли с ними злую шутку – они конечно давали много света, но слепили того, кто держит их в лапах. Так что крысы налетели на ров со всего разбега, падали и роняли факелы, так что команде Стью даже не пришлось ничего поджигать – крысы фактически сами поджигали топливо в овраге. Пламя жадно принялось лизать сухие ветки и вскоре взметнулось высоко в небо отрезая тех, кто успел перебраться через ров от основной армии, сгрудившейся у огненного вала. На фоне огня крысы, попавшие в ловушку были отчётливо видны и представляли прекрасную цель для лучников и пехотинцев.

Стью судорожно сжимал круглый меч, пытаясь найти силу в легендарном оружие. Вся его природа кричала о том, что нужно всё бросить и спасаться, но он упрямо отгонял эти мысли.

– Бей их! – закричал белый мышонок, вернувшись к краю оврага – Не дадим им забраться к нам!

План был, мягко говоря, слабеньким. Но пока у мышей сохранялось преимущество высоты им следовало пользоваться! Помимо этого на стороне мышей было и численное преимущество, чем Стью наказывал пользоваться своим корешам. Вот и сейчас во главе импровизированного отряда Стью размахивал Круглым Мечом, а мыши за ним тыкали в забирающуюся крысу копьями, палками и прочим сельскохозяйственным инструментом. Чем дольше они смогут удерживать крыс на одном месте, тем больше времени будет у стрелков. Стью не знал сколько он сможет удерживать свою позицию, но был твёрдо намерен не отступать до самого конца!

Когда хитрый план более орытных товарищей удался, дрожавший до этого как и мышгки на передовой Лассе, вдруг всплмнил, что и ему нужно вступать в бой, и ведь дпже мыши на него понадеялись и засели с чем могли чтобы отстреливать нападающих в засадах там, где он указал. Это что, он теперь их командир что ли? Вот ужас какой, это надо решения принимать ведь.

Через несколько ударов мышиного сердца толстый повар нашел все же в себе силы и подобно герою с алебардой завопил что есть силы, стараясь лишь чтобы его голос звучал более уверенно, чем испуганно:
- Стреляй, ребятыы, заааалп

И первым показал пример, запустив камень из своей пращи в ближайшего крысача

“Бей их!“ - достиг слуха преподобного и окружающих его дружинников призыв Стью. Когда мыши бросились к зареву оврага вслед за белым храбрецом, Марти рванулся в бой рядом с ними. Кто-то, не исключено что сам Марти, в сутолоке наступил на подол пасторской рясы, из-за чего преподобный споткнулся и нырнул носом в землю, но тут же поднялся и добежал-таки до полыхающего вала.

Вздымающиеся языки пламени напоминали ему о страшном образе из Сырного писания: о запретной металлической пустыне на четырёх столпах, в жаре которой коптятся ароматные ломти сыра. Но всякий мыш, ступивший в ту пустыню, неминуемо обжигал лапы на раскалённом железе и погибал, если поддавался манящему сырному запаху.

Со всех сторон кричали мыши, из оврага доносились гневные и панические вопли крыс. Над головой свистели запущенные стрелками Лассе снаряды. Преподобного пихали и толкали, от жара и дыма нестерпимо чесался пересохший носик и слезились глаза. Сжимая до боли в лапах чётки, Марти благословлял окружающих мышей и молился Кругу о спасении воинов Пади. Образы Писания смешивались в его голове с картинами битвы. Голова шла Кругом.

Наконец, перед взглядом пастора возникла ощеренная пасть облезлого крыса, пытающегося преодолеть преграду. Или то был оскал демона из металлической пустыни? Не разбирая реальности и видений, Марти хлестнул по клыкастой морде чётками.

Их план удался. По крайней мере первая его часть. Теперь надо было закрепить успех, то есть вступить непосредственно в драку. Конечно, Кыш мог постоять вдалеке, метая в крыс всем, что под лапу попадется, но мог ли он так поступить?
- Эх, я-то уже свое пожил, а молодежь еще и зим настоящих не видела...
Паромщик перехватил поудобнее увесистую киянку и бросился в самую гущу боя.

Позже об этой битве будут рассказывать всякое, добавляя красочных деталей и нагоняя жути на слушателей. На самом деле столкновение было пропитано страхом, болью и отчаянием и трудно было сказать, чего там было больше. Многие кричали, сталь звенела о сталь, огонь сжигал плоть, кровь под ногами мгновенно превратила не успевшую высохнуть землю в грязное месиво. Пахло палёной шерстью, серой, кровью и потом. Все сражение разбилось на какие-то отдельные фрагменты, будто кто-то рассыпал мозаику на пол и теперь пытался собрать единую картину.

Вот Стью дубасит первую подвернувшуюся крысу Круглым мечом, поскольку меч оказался и не мечом вовсе в том смысле что проткнуть, а тем более порезать толстую крысиную шкуру им совсем не получалось. А потому плюнув на правила, белый мыш просто перехватил круглое лезвие двумя руками, превратив легендарное оружие в куда более приземлённую, зато враз ставшую более удобной дубинку. В итоге крысам не удалось обойти овраг с фланга и новые нападавшие, теснимые задними рядами, которые не понимали что происходит, лезлии на головы упавшим товарищам, задыхающимся от дыма собственной сожжённой шерсти.

А вот Лассе раскручивает свою правду, чтобы отправить в путь очередной камень. И не скажешь, что этот рослый воин и меткий стрелок в прошлом безобидный повар всякому сражению или драке предпочитающий добрый кусок пирога.

А может дело было в Крыше, что широко расставив ноги, бил киянкой по головам и лапам тех, кто пытался добраться до мышей. А рядом с ним мыши иных профессий били напавших кто чем мог. Ткачи кололи иглами, пчеловоды лили расплавленный воск, рыбаки набрасывали на атакующих сети. Все боролись за свое место под солнцем, за своё право жить и трудиться на этой земле.

Даже добросердечный пастор от слов молитвы перешёл к делу, когда одна из крыс попробовала вылезти из оврага. И не это ли вдохновило остальных жителей Ржавой ради, никогда ранее не державших в руках ничего тяжелее своих профессиональных инструментов, бросится на обидчиков, не позволяя им закрепиться на той стороне оврага и сталкивая обратно в полыхающую реку.

И когда стало казаться что наступающим крысам нет конца и края, раздался звук рога, означавший сигнал к отступлению. Крысиное море схлынуло и мы же увидели самую желанную картину на свете спины убегающих врагов которые отступали бросая оружие и ранены товарищей прямо на поле боя.

После героического своего выкрика Лассе мало что успел понять в завертевшемся калейдоскопе событий, лап, звуков, запахов горящего мяса, которое не смог бы так отвратительно приготовить даже самый захудалый подмастерье, первый день пришедший на стажировку и прочего. Он раскручивал свою пращу, которая вроде бы отправляла камни даже в нужном направлении, что-то кричал, сам не всегда по-видимому понимая от захлестнувшего его адреналина, что происходит вокруг и что конкретно он, Лассе Коротколап, делает.

Но все проходит, и суета вокруг начала затихать и вроде бы даже мыши победили, а крысы побежали обратно, но только вот стало ли от этого лучше? Умом толстый повар понимал, что стало, ведь это именно то, ради чего он да и все они старались - отстояли свой для остальных старый, а для Лассе новый дом, не позволили уродам попировать на костях мышат как они это делали в настоящем родном доме Коротколапа. Но ничего не дается даром, и сейчас толстяк платил по счетам. Он окинул полубезумным непонимающим взглядом место, ге все происходило. Обугленные трупы, трупы с проломленными черепами, трупы с отрубленными лапами. И хоть по большей части трупы были не свои, не мышиные, и среди них он не увидел никого из друзей, такое зрелище было перебором. Мыша резко скрутило пополам и ввернуло наружу всем, что было в его желудке. И так несколько раз пока несчастный не согнулся пополам и не упал в свой же вышедший обед и не стал мелко-мелко трястись от увиденного как желтый сухой лист на осеннем ветру. В таком состоянии его и смогли увидеть все, кто бы вернулся к позициям лучников - перепачканного в земле и полупереваренной еде и плачущего навзрыд с криками в попытке как-то выпустить из себя чудовищное напряжение этого дня и вылить слезами из глаз ту картину, которую они увидели.

Увидев, что крысы отступают Стью остановился и придержал Тощего. Бой был за ними и совсем ни к чему было получить шальной удар, приблизившись к раненому врагу.

– Валите отсюда! – вместо этого закричал Стью, набрав побольше воздуха в лёгкие – Здесь вам ничего не светит!

Переглянувшись с ближайшими товарищами бродяга добавил ещё несколько высказываний о матерях и сексуальных наклонностях крысов, в первую очередь потому что понимал, что если он будет стоять и молчать, то отступившая горячка боя заставит его трястись от страха, что уже наверняка происходило с другими мышами, но белый мышонок всем видом решил показать любой обернувшейся крысе, что в Ржавой пади они оставили не трясущихся от страха малышей, которым чудом удалось отбиться, а бравых защитников своей земли, готовых, при необходимости повторить то, что произошло здесь и сейчас!

Вслед за стихшим рёвом побоища отступили и пугающие видения, охватившие разум преподобного во время схватки двух армий. Впрочем, окружающая ныне сидящего на земле Марти реальность ужасала не меньше иллюзорных видений. Пусть крысы и бежали прочь от защитников Пади, зерно радости не желало прорастать на поле брани. Марти машинально вытер о и без того запачканную рясу чётки, вымазанные в липком и алом. Он поднялся на лапы и огляделся. С позиций стрелков доносился чей-то горький плач, поблизости раздавались стоны раненых. Пастор опомнился, потряс головой. Бой закончен, но его служба только начинается.

- Братья, кто может держаться на своих двоих лапах, сооружайте из тростинок и листов носилки! Тяжелораненых нужно срочно нести к дому Марты! - неожиданно повелительно распорядился преподобный. - Созывайте всех, кто укрывался в деревне, пусть помогают!

Сам же Марти достал из-под одеяния мешочек с последними крохами сыра и скорлупку с освящённой росой. Ему предстояло проводить в путь к берегу Бесплатного Сыра тех мышей, которым уже не помогут Ани с мамой. Слыша же стоны и вой, доносящиеся из оврага, преподобный понял, что обязан не оставить без утешения, помощи и защиты ни одно дитя Круга: ни малое, ни большое.

Радость победы отступила, настало время считать павших и помогать раненым, коих несмотря на удавшийся план, было к сожалению куда больше, чем хотелось бы. Первым опомнился пастор, который не дал бойцам Шрама увлечься погоней и неожиданно для себя и для всех остальных заставил даже главу стражи сооружать носилки и грузить на них раненных. Подворье Марты и Ани быстро наполнилось раненными и мыши сбивались с ног, пытаясь оказать всем посильную помощь. Благо дальновидные мыши предвидели подобный исход и в достатке подготовили мазей, лечебных средств и чистых тряпиц, но все равно они быстро заканчивались. Так что Лассе был прав – победа не далась мышам легко, хоть уплаченная мышами и крысами цена была неспосоставимой.

Лишь к утру уставших после бессонной ночи мышей позвали к старейшине Скобелю. Он тоже выглядел уставшим, а за последнюю неделю и как будто постарел ещё больше. Ноги его тряслись куда заметнее, а на палку он опирался куда больше чем раньше.

– Ржавая Падь никогда не забудет то, что вы сделали для нас всех сегодня. В сказках добро всегда побеждает зло, а в жизни такая победа никогда не даётся так просто, требуя за это свою цену. Я не знаю, на что пришлось пойти каждому из вас там, но с вашей помощью мы выстояли. Но ещё куда важнее, что мы стали живым примером для всех других поселений, что нужно объединяться и давать отпор любым захватчикам, кто бы это ни был. А теперь отдыхайте – вы это заслужили.

- Запомните, кто за мышами придет, тот от мышей и погибнет! - крикнул вслед бегущим крысам Кыш, потрясая окровавленной киянкой. Впрочем преследовать отступающего противника паромщик не хотел - Риттер мог остановить бегство и их свежесобранное ополчение тогда рисковало само оказаться в ловушке. К тому же старый паромщик знал, что скоро наступит отходняк - прилив сил, вызванный боем спадет и на бойцов навалится апатия. Вон, Лассе судя по всему уже его словил...
- Что, хреново тебе? - участливо поинтересовался Кыш у страдальца, - Умойся холодной водой и займись каким-нибудь делом. По своему опыту знаю - самое эффективное в таких случаях средство - это работа. Мозги прочищает - на раз-два.
- Стью, организуй боевое охранение - вдруг крысы вернуться, - подал идею самому боевому из своих товарищей Кыш. Вот кому никакой отходняк не грозит.

- Ммм, промычал Лассе в ответ на участливую помощь мастера Кыша и побрел помогать остальным, кому чем надо, в меру своих скромных физических способностей, из которых выдающимся у него был только вес, но навряд-ли кому-то сейчас понадобится прижать что-то кем-то тяжелым. После чего начал организовывать полевую кухню. Сам-то он есть не хотел и, видимо, нескоро захочет, но вот остальные поди проголодаются скоро. Да и так он мог хоть чем-то кому-то помочь.