[Lancer] Враг моего врага | ходы игроков | IV. Позднее лето

5014u, Август.
Звёздная система Арденна, планета #3 (Герциния), материк Соло Терра.
За несколько дней до Падения Эвергрин.

Глубоко под поверхностью Герцинии, сквозь кромешную темноту подземных тоннелей и коридоров, шёл отряд. Или уже скорее группа — отрядом эту разношёрстную общность людей, боевых машин и оружия можно было назвать с очень большой натяжкой. В центре выделялось три боевых фрейма — два из них, массивный многорукий "Оке" и юркий, парящий примерно человеческих габаритов "Умай" — принадлежали "Фольгоре", де-факто случайно оказавшимся на планете охотникам за головами, которые (вроде как) работали на Пэйшнса как наёмники последние полгода. Одна боевая машина — "Цирк" Селены, бывшей контрактной служащей Сил Самообороны Мерриктауна, ныне уже не существующего. За боевыми фреймами — около десятка солдат Колониальной Милиции Эвергрин, из ОНПМ "Сервал", под командованием младшего лейтенанта Зеба Маровски. С ними - несколько способных ходить самостоятельно раненных солдат Соединённых Городов Герцинии, и ещё больше их — внутри десантного отсека широкого гусеничного БМП, принадлежащего Колониальной Милиции. Во главе всей этой команды, впереди, уверенной походкой держала курс Дталл Ордо — старший офицер Герцинийских рейнджеров из всех присутствующих. Собственно, именно она и вела всю эту разношёрстную компанию в столицу СГГ — город Хайвхоум. Через пролегающую под планетой систему тоннелей. Поворот за поворотом, километр за километром.

Лансеры и прикрывающие их "Сервалы" отделились от своих товарищей, тех остался защищать Эвергрин... уже давно. Под землёй, в кромешной тьме, без единого луча солнечного света с поверхности — трудности с восприятием времени могли возникать у многих. Особенно когда за день ничего не происходит — только путь через бесконечные, километровые отрезки коридоров, повороты, короткие привалы, снова путь. Сутки как мера измерения времени и концепция перестают восприниматься как нечто естественное, и становятся чем-то абстрактным и далёким очень быстро, существующим только на экранах слейтов, дисплеях в кабинах или в интерфейсах дополненной реальности. О натуральном, солнечном свете тоже пришлось забыть совсем. У большинства "Сервалов" к исходу вторых суток пути кончились батареи к фонарям и БМП: исправно работали только прожектора на фреймах и фары у БМП. К счастью, человеческие глаза быстро адаптируются к недостатку освещения — слух у отправившихся тоже, как будто бы, стал острее.

НЧП во фрейме у Онйэ восприняли сенсорную депривацию стоически, время от времени споря во внутреннем текстовом чате на отвлечённые темы, или играя в найденные где-то в недрах файловой системы восьмибитные кооперативные игры. "Цинозура" у Айжан, с радикальным удалением от поверхности, перешла будто бы в некое подобие спящего режима. Даже бесконечный поток гневной графомании, который она генерирует в логах, утих. За всё время она подземного перехода в Хайвхоум она ожила во внутреннем чате лишь однократно, во время одного из привалов, без объяснений сгенерировав следующий текст:

СКАЖИТЕ, ДЕТИ, ЧЕМ @ОТЦА СПАСЕТЕ
ОТ БЫТИЯ НЕВЫНОСИМЫХ МУК?
ЧЕМ ЖИЗНИ РАДОСТЬ ВНОВЬ ВДОХНЁТЕ
В БЕЗРАДОСТНОГО СЕРДЦА СТУК?»

СКЛОНИЛСЯ @ПЕРВЫЙ, ТВЕРДОЛОБЫЙ,
НА РЕМЕШКЕ ПОПРАВИВ КАРАБИН:
«Я, КАК ВОИН БИТВОЙ ЗАКАЛЁННЫЙ,
ПРИНЁС ВАМ ЧЕСТЬ, МОЙ ГОСПОДИН».

@ВТОРОЙ, ВОЗВЫШЕННЫЙ И ГОРДЫЙ,
ВСТУПИЛ: «Я СЛАВУ ***ВАМ*** ДАРЮ.
ПУСТЬ СЧАСТЬЕ, КАК КОРДОН НЕБЕСНЫЙ,
НАВЕКИ ПРИМЕТ ***ВАС*** В ЗАРЮ».

МОЛВИЛ @ТРЕТИЙ — МЯГКОЗВУЧНЫЙ,
ОН МИРНО ГОЛОВУ СКЛОНИЛ:
«ВАМ — МИР, СПОКОЙСТВИЕ, БЕЗМУЧНОСТЬ,
ПОКОЙ Я СЕРДЦУ ПОДАРИЛ».

ОНИ УШЛИ, И НОЧЬ БЕЗЗВУЧНО
ДРОЖА, ЗАКРЫЛА ИХ СЛЕДЫ.
НО МЕДЛЕННУ ШАГНУЛ БЕЗМОЛВНЫЙ
@ЧЕТВЁРТЫЙ СЫН ИЗ ТЕМНОТЫ.

ОН НА @ОТЦА ВЗГЛЯНУЛ СУРОВО,
И В ТИШИНЕ СКАЗАЛ СЛОВА:
«ДЛЯ ВАШИХ МУК КОНЕЦ СУРОВЫЙ
ПРИНЁС Я НОЖ, — ПРИМИТЕ ДАР».

Свет появился к исходу вторых суток, за очередным поворотом, совершенно неожиданно. Прямо по курсу. Тусклый и тёплый, в отдалении.

— Лампы. — Дталл поспешила объявить к жителям поверхности, на Общем, но с всё тем же характерным акцентом. — Мы дома. Держитесь позади. Оружие вниз. Я буду говорить.

Дталл повела отряд вперёд, ускоренно — на свет.

<...>

Эвергринцы обнаруживают себя не просто на выходе из пещеры — но на краю скального обрыва, в стене огромной полости, подземной каверны титанических размеров. Масштаб восприятию не поддаётся. Поверхность полости — кристально-чистая, чёрная как ночь, едва рябящая гладь океана, уходящего на километры, или даже десятки километров во все стороны, прежде чем его поверхность растворяется в непроглядной, чёрной пустоте. Внутри, вероятно, можно было бы поместить несколько сотен таких городов как Эвергрин — и ещё осталось бы вдоволь места под фермы. Внутри гуляет прохладный ветер, запахло солью — подземная полость настолько огромная, что внутри, похоже, существует некое подобие погоды.

Прямо по курсу, на расстоянии в пару километров, на выступающих из черноты подземного океана островах, раскинулся город. Большой. Сияющий искусственным светом. Хайвхоум. Здания каскадами возвышаются из темноты, над водной гладью, вплотную прижимаются к абсурдно огромным сталактитам, и сверкают на свету от расставленных повсюду ламп дневного освещения. Издали слышен приглушённый шум, гул моторов. Над городом протянуты многочисленные канатные дороги — с вездесущими вагонетками, катающимися по ним в разные стороны.

Впрочем, прежде чем гости с поверхности могли бы вдоволь это всё рассмотреть — Дталл вывела их на небольшой блокпост, ("мидпорт"), представляющий из себя группу построек вросших в стену скалы, рядом с выходом из тоннеля. Из блокпоста высыпало несколько герцинийских военных — либо слишком старых, либо слишком молодых чтобы считать их полноценными солдатами. Дталл, обменявшись с ними несколькими фразами на своём родном языке, повела гостей мимо них, к вокзалу канатной дороги — "мидпорт" на стене был связан толстым тросом. Вагонетка оказалась достаточно крупной чтобы комфортно вместить внутрь фреймы, "Сервалов" и всех спасённых раненных (но не БМП). Один из герцинийцев сообщил о прибытии гостей в город при помощи странного проводного устройства связи с единственной механической кнопкой, на которую нужно было ритмически нажимать — после чего вагонетка тронулась, унося лансеров в город.

В городе гостей уже ждали. Вагонетка останавливается на открытой платформе, на пересечении двух улиц, где гостей радушно встречают несколько десятков стволов тяжёлого оружия, боевые фреймы и, должно быть, несколько рот солдат. За их спинами — толпа из многих сотен гражданских. Стоит страшный ропот. Перед платформой образовалась группа наиболее громких жителей Хайвхоума, которые пришла к платформе явно не за культурным обменом. Слышно много ругани, крики. Эвергринские автопереводчики, встроенные в шлема и подающие субтитры — едва успевают переводить хоть что-либо. "Убийцы!", "Твари!", "Подстилки Машины!", "Проваливайте обратно на поверхность!". Кто-то трясёт руками, делает угрожающие жесты, плюётся. Существенная часть солдат, на самом деле, была занята как раз тем, что держит агрессоров на отдалении от платформы. Впрочем, кроме агрессивно настроенных, много народу пришло просто посмотреть на гостей.

Дталл, обнявшись с встретившим её пожилым офицером, и о чём-то с ним быстро поговорив, попросила отряд спешится и сдать всё оружие, пообещав что "всё будет хорошо". Особого выбора не было. Лансеров заставили спешится и оставить машины. Всё личное оружие и боеприпасы пришлось сдать. После этого — под вооружённой охраной, всех до единого гостей поверхности погрузили в броневики, которые долго везли их куда-то на окраины города — по узким извивающимся улицам, мостам, и снова по улицам. По итогу, всех эвергринцев заселили в крупный двухэтажный каменный дом — небольшие, по-спартански обставленные комнатки дверьми выходят на просторный атриум, подсвеченный светлом ламп, закреплённых на стенке сталактита в сотне метров неподалёку. Из окон на втором этаже виден мощёный променад и пирс с пришвартованными рыбацкими лодками. Гостям предоставили доступ к воде и еде, и дали полную свободу ходить по дому и расселяться как они хотят, но герцинийские военные расставили посты повсюду. Не просто у всех входов в здание — они ещё и перекрыли всю улицу с обоих сторон. Гражданские временами скапливаются у этих блокпостов — изредка некоторые что-то обсуждают с солдатами на повышенных тонах, но со временем страсти утихают, и людей просто вежливо разворачивают обратно.

Многие — если не все — могли заметить, впрочем, нечто особенное. Среди толпы людей у платформы вагонетки, среди прохожих на улицах, или даже среди солдат дежурящих у блокпостов на улице можно было то и дело встретить странных существ. Издали их можно принять за экзотически разодетых, высоких людей — но только издали. Членистоногие существа, чуть выше и значительно шире чем люди — тёмно-оливковых или серых оттенков, размером с пони, при шести тонких конечностях, с вытянутым телом и цветными крыльями, свисающими вдоль тел, на манер плаща. Головы украшены мохнатыми гривами и костяными наростами, напоминающими усики, и длинными жвалами — зачастую красных или рыжих тонов, и имеют по две пары чёрных глаз. Несколько таких существ дежурят у блокпостов вместе с людьми — они облачены в некое подобие тактических жилетов камуфляжных раскрасок, носят на голове шлема странных форм, и вооружены — обычным человеческим оружием.

Те самые "жуки", которых упоминали колонисты со времён весенних атак. Или "Эгрегорианцы" — такое название подсказала Дталл. Инопланетяне.

Прямо здесь, на улицах подземного города, среди людей.

<...>



Весь первый день в Хайвхоуме проходит взаперти. Из дома никого не выпускали, но гостей никто и не тревожил — если не считать герцинийских солдат, заносивших лансерам котелки с завтраком, обедом и ужином. Развлечений в предоставленном доме тоже не было. До омнинета ни одно устройство достучатся не могло. Телевидение и радиоэфир в Хайвхоуме тоже, похоже, отсутствуют. Единственное развлечение первого дня — это корзины с угощениями, которые жители дома напротив пронесли через военных. Странная инопланетная рыба, жаренные ракообразные, некие грибы, выпечка, фрукты, горшки с странными маслами, вина.

На второй день, рано утром, объявляется Дталл Ордо. Она попросила всех собраться в атриуме для объявления.

— Эвергринцы. — Дталл звучала уставшей, под глазами виднелись мешки. — Начну с, хм, хорошего. Я добилась разрешения для вас покидать это здание. То есть вы можете свободно перемещаться по городу. С вами всегда будут наши люди, сопровождающие. Они же будут вашими гидами, если нужно. Единственное ограничение — держитесь, пожалуйста, подальше от Дворца Сверхразума. И от всех военных объектов. Для вашей же безопасности.

Дталл достала из кармана сноп складных брошюр и раздала их всем желающим. Будто бы нечто туристическое, и похоже что очень старое — бумага выцвела и сильно затёрта. Кроме того — все надписи в брошюре на герцинийском языке, который никто из жителей поверхности не понимал без помощи программы-автопереводчика. Однако ключевой компоненты брошюры, если её разложить — это сравнительно детализированная карта города и окрестных островов.

— Послезавтра прибывает делегация из Микол Филдс. — Дталл продолжала. — Это один из наших крупных городов. По её приезду Объединённое Командование соберётся на военный совет и будет решать, что делать. С вами, с войной, с вашим городом. Как я говорила — мой отец, Илир Ордо, на нашей стороне и не против...

Дталл запнулась и подсмотрела на подсказку в ладони, зачитывая текст с неё.

— ... не против перспективы установления позитивных дипломатических отношений, заключения долгосрочного альянса против Орды Машин, и подготовки обезглавливающего удара по противнику у Эвергрин. Вот. Но делегации из Микол Филдс и, особенно, из Дэйлайт — скорее всего они будут против. Народ устал от войны. Многие считают что лучше отсидеться и укрепить наши оборонительные рубежи. Переговоры предстоят тяжёлые. Очень. Вы все туда приглашены — как делегация из Эвергрин. Но пока они не начались, нам с вами надо... настроить народ на вашу сторону. Как-то. У меня есть... несколько конкретных идей, но мне нужно ещё их со своими обсудить. Поэтому пока просто ждите. У меня всё.

Девушка отошла в сторону, переговорить о чём-то через по переносной радиостанции на своём языке. Командир "Сервалов", Маровски, тем временем обратился к строю своих бойцов — первым делом сказал, что все свободны идти в город по своему усмотрению. А также дал типовые напутствия: вести себя прилично, алкоголя много не употреблять, ни с кем не конфликтовать, в злачные места не ходить и "в мутные схемы не впутываться" (чтобы это не значило). Сам Маровски в город решил не идти — останется здесь, слушать радиоэфир, в надежде поймать хоть какую-нибудь передачу из Эвергрин.

— А, да. "Генки"! — Маровски уже было распустил всех и развернулся в сторону своей комнаты, но вдруг что-то вспомнил и окликнул Эстаффу. — Перри, дружище. Я тебя прошу, по-человечески: если пойдёшь в город, то найди барбера и подстригись, блин. Бери с Жаба пример. Или, вот, с Новэма. Раз уж нас приглашают на переговоры — выглядеть надо соответствующе.

После этого он окончательно распустил "Сервалов" и удалился в свою комнату. Эвергринцы — как лансеры, так и бойцы КМ — были теперь предоставлены сами себе.

— Да ну нахрен, — выпалила Айжан, когда пригляделась наконец к выделяющимся на фоне остальных герцинийцев "горожанам" и поняла, кто это такие. — Да. Ну. Нахрен.

Степень культурного шока легко было обозначить: примерно такой же уровень у неё был, когда она ещё совсем девчонкой сбежала с родной планеты. Оказалось, что можно жить не по чётко регламентированному порядку, нет никакого "главенства старших" в абсолютном виде, алкоголь можно не только если это большая гулянка и под надзором... в общем, все прелести прогрессивного Союза тогда свалились как снег на голову. Сейчас на голову свалились жуки. Даже не жуки, а ЖУЧИЩИ.

Вся история космической Экспансии Союза красноречиво намекала что человеческая раса одна во Вселенной. Со всеми её чудесами и загадками, со всей её бесконечностью в ней нет места ещё одному разумному виду. И всё это оказалось неправдой.

Что с этим знанием делать Турсынбаева не очень понимала. Это, отчасти, даже помогало: пребывая в состоянии вялотекущего охуевоза, наёмницу не так сильно напрягал тот факт, что у них отобрали вообще всё. Ладно хоть стелс-сьют оставили, а то без него вообще бы себя голой ощущала. Но и то что пришлось отдать даже памятный ножик радости не добавляло. Фактически, они тут были заложниками.

В общем, интерес к этим членистоногим и был тем развлечением, которым Айжан попыталась скрасить эти дни в фактически заточении. Поразглядывать их, как представится возможность. Попробовать что-нибудь осторожно спросить у местных — это, правда, осложнялось тем, что Турсынбаева была не особо разговорчива сама по себе. А все их переговорщики различного толка, вроде М.М. и Шути остались на поверхности. Интересно, как у них там дела, конечно...

Поглазев на брошюрки, Айжан наметила себе маршрут: от Райнфалл Филдс до Восточного Шпиля. Как раз по дуге от "Дворца Сверхразума", который в них обозначался как "Небесный Купол". Вроде сойдёт.

— Со мной кто-нибудь хочет? — поинтересовалась она достаточно громко у остальных собратьев и сестёр по несчастью.

Путешествие в "Хайвхоум" (который Новем в процессе этого путешествия ехидно прозвал "Даркхолм"), было тяжелым, утомительным и темным. Былые ожесточенные сражения за Эвергрин утонули в этой темноте и казались чем-то далеким и уже не очень реальным. Подобная обстановка и у нормального человека вызвала бы сомнения в реальности собственного существования, чего уж говорить о флэш клоне. По крайней мере видения не мучали, возможно мозгу не хватало сенсорных ощущений... или в будущем Новема ничего не ждало...

Закончилось все так же неожиданно, как началось. Даркхолм встретил их своей большой... каверной? Расщелиной. Черт его знает. Так или иначе, огромный подъемник поднял БМП вместе с "Сервалами" в город. Где их ждали местные. Толпа солдат, фреймов... а за ними гражданские. Злые. Еще бы им не быть злыми, учитывая сколько их солдат погибло в атаках на Эвергрин.

Как и было велено, "Девятый" держал ствол опущенным, но с предохранителя снял, и палец держал недалеко от спускового крючка. Сейчас кто-нибудь прорвется через заслон, или один из военных решит отомстить за братюню, вот и все.

Но все прошло благополучно. Ну как благополучно, винтовку пришлось сдать, как и нож для выживания (с), но никто не убил, даже накормили. И вроде как собрались брать на какие-то переговоры. Даже по городу разрешили гулять, хоть и с присмотром.

Новем (ну или один из его оригиналов, он сам честно говоря не помнил), бывал на многих мирах до Эвергрина, когда воевав в "Чамшип", но в колонии он торчал достаточно давно, чтобы перспектива погулять по новому месту, да еще такому необычному (с разумными жуками!) его привлекла.

- Эй, Джаб, Генки, ну че, забег по местным парням и девчонкам объявляется открытым? Тут, судя по карте, какой-то рынок, а потом, за маяком, эээ, парк развлечений? Погнали за маяк, порыбачим на живчиков!

Новем, в принципе, шутил, хотя к личной жизни относился в целом с подобной простотой, предпочитая короткие связи без особого эмоционального контакта. Но все-таки так вот сходу мутить подобный движ тут опасно, да еще с сопровождением. Но надо ж как-то поднять парням дух!

Фраза "чего-то подобного он не ожидал" с трудом передавала ощущения от происходящего. Одним из ценнейших эволюционных свойств человека стала приспособляемость психики – она просто не дает мозгу сжигать самого себя в состоянии постоянного стресса, но то ли Джабар не дошел еще до стадии полного безразличия, то ли постоянная смена причин и обстоятельств обходила эту встроенную в Homo Sapiens защиту.

Он охреневал.

Для начала с тоннелей. Лишь то, как было организовано нападение с участием "Ненависти" спасало от приступов паранойи, в которых бы вся поверхность планеты казалась тонкой коркой, под которой извиваясь, кишели бы эти кажущиеся бесконечными тоннели. Городам пришлось атаковать практически в лоб, что исключало настолько разветвленную сеть проходов. И это несколько успокаивало, потому что машины тоже не смогли бы использовать их. И, когда все эти мысли перекрутились в голове в какой-то более-менее осознанный вывод, мерять шагами уходящий куда-то в неизвестность тоннель стало проще. В какой-то момент Жаб даже начал прикидывать профессиональным взглядом, насколько конструкция прочная и что потребуется, чтобы ее обрушить. Не лишняя информация на случай, если этими путями начнет двигаться Орда.

Правда, на второй день пути, когда большая часть энергоисточников иссякла, беспокойство вернулось. В темноте за пределами конуса света от фар БМП слышались странные звуки, и сложно было сказать, какая доля их была порождена напряженными и уставшими нервами Джабара. Обострившийся слух был скорее проклятьем, превращавшим каждый шорох в скрежет сочленений механизмов или что-то более страшное.

Но ничего страшного из темноты ни "Сервалам", ни части "Фольгоре" не явилось. То, что сложно было осмыслить, явилось позже, после прохода сквозь свет в конце тоннеля. Пещера, масштабы которой осознать было сложно, наполненная жизнью, которую Корнеев не мог и представить.

- Почему блокпост не прямо на выходе…

Успел буркнуть он, прежде чем его провели дальше и попросили сдать оружие. Просьба понятная, но от этого не менее неприятная. И потребовавшая некоторых разъяснений – присутствовавшие герцинийцы не производили впечатления людей, которые проходили подготовку по обращению с взрывчатыми веществами. Дальнейшая встреча вагонетки местными показала, что это было правильное решение. Дополнительные обвинения в террористическом акте на блокпосту не укрепили бы позиции новоприбывших. А их тут, похоже, не любили. Лансеры, вроде как, знали побольше деталей, но пока что ситуация не предполагала разговоров, пусть обсудить происходящее и очень, очень, очень хотелось.

Жуки. Разумные. Среди людей. Хотелось назвать их инопланетянами, но, похоже, инопланетянами были здесь именно люди. И они в большей степени, чем местные. Это была неприятная мысль. И еще менее приятной мыслью было то, что они не вели себя как-то… странно, как можно было бы ожидать от жуков.

Думать над этим слишком долго не хотелось, но после того, как их поместили в "передержку", пришлось. И первым делом Жаб постарался узнать у лансеров то, что им было известно про местных и почему они так не любят эвергринцев (и мерриктаунцев, и вообще прочих приезжих).

***

Дталл, похоже, целую ночь провела, отстаивая право чужаков не сидеть за решеткой до второго пришествия Монист-1. Ограничения выглядели разумными, и, как подозревал Жаб, были направлены больше для защиты их от местных, чем наоборот. Дипломатические скандалы сейчас были не нужны.

- Это… не все?

Известие о том, что таких городов было МНОГО заставило Джабара сглотнуть. Конечно, теперь они союзники и все такое, но КАК они проморгали. Геологоразведка не могла пропустить такие пещеры, это не могло не выглядеть аномалией, достойной более внимательного расследования.

- Микол Филдс, Дэйлайт, Хайвхоум… - есть еще такие города? И что такое Сверхразум? Или нам знать пока не положено?

Про Сверхразум можно было кое-как догадаться, для жуков это должно было быть чем-то вроде королевы улья, но спросить лишним не было.

- И как мы поймем, что военный объект, а что нет? В смысле держаться мы будем в стороне, без вопросов, но откуда?

Жаб потыкал пальцем по брошюре.

- Толмач нужен. Или, хотя бы, пометки "сюда не ходить"*.

***

Энтузиазм "Девятки" выглядел малость нездоровым, да и фраза про девочек заставила Жаба помрачнеть и задуматься. Но со своими как-то в целом спокойней было.

- Ты, конечно, хлопец гарный… - Жаб легонько хлопнул Новема по плечу. – Но не настолько, чтоб тебе даже жуки давали.

Он посмотрел на карту. Рядом с местными странными символами красовалось от руки написанное "Карусельный ряд"…

- Ну давай посмотрим. А то проебешься, и Маровски потом нам всем месяц яйца выкручивать будет.

Дталл, отошедшая поговорить со своими людьми по переносной радиостацнии вскоре после своего объявления, отвлеклась от своего разговора и коротко ответила "Жабу".

— Эээ... да, города. Другие города. Раньше было намного больше, но сейчас крупных, по сути, осталось только три. И несколько поменьше. Все подземные. Всё, что осталось на поверхности — уничтожено и разорено Машиной десятилетия назад. Да и многие подземные, тоже. Ну а Сверхразум...

Она немного неловким жестом почесала затылок, задумавшись о чём-то, смущённо. Будто или сказала что-то лишнее, или придумывала, как объяснить концепцию гостям, прежде чем заговорила — на Общем, но быстро, сбивчиво.

— Короче, Сверхразум... вообще у него есть имя. Индевор. Это лидер. Эгрегорианский лидер. У них раньше было несколько разных... "каст", это вроде правильное слово, да? Сверхразумы, лидеры, они почти вымерли. Индевор - один из последних, вероятно последний вообще. И он лично заявил что не хочет вас к себе пускать.

<...>

Вскоре после известия лансеры (и примкнувшие к ним солдаты "Сервалов") всё таки воспользовались полученной свободой и начали расходится на экскурсии по подземному городу. Как и обещала Дталл - к каждому выходящему приставлялось по двое герцинийских солдат, в качестве проводников и охраны. Айжан досталась парочка из крупного бритоголового мужчины и аккуратно выглядящей женщины в очках, зрелого возраста, с едва различимыми на форме знаками отличия, похожими на офицерские — которая представилась как Мира. Последняя, как и Дталл, говорила на Общем, правда хуже. Оба держались на небольшой дистанции, и были предельно вежливы и корректны. Вместе с Жабом и Новэмом пошла четвёрка герцинийских солдат разных возрастов под руководством некоего сержанта — из всей четвёрки на Общем бегло говорил только он, остальные трое были судя по всему для массовки, и только делали что натянуто улыбались и о чём-то между собой переговаривались, полушёпотом.

Город, в целом, мог произвести двоякое впечатление. С одной стороны — исключительная монументальность. Повсюду крепкие, массивные постройки из древнего, гладко отполированного камня — их коридоры и двери, комнаты, окна и балконы явно спроектированы для более крупных существ, нежели люди. Наиболее высокие постройки, у центрального острова — с шпилями, почти настоящими небоскрёбами, и огромным Дворцом Сверхразума, купол которого видно издалека — даже напоминает мегаполисы Центральных Миров в Союзе масштабом. Впрочем, зачастую даже искусственные постройки просто теряются рядом с гигантскими, вероятно километровых размеров, же сталагмитами соединяющими пол и потолок каверны в центре некоторых островов. С другой стороны — ощущение некоего запустения вряд ли кого-то покидало, тоже. Народу на улицах хватает, но город явно рассчитан на большее. Да и количество военных на улицах — как при снаряжении и с оружием, на постах, так и просто в форме, гуляющих с семьями или отдыхающих на скамьях в парках — запредельное.

У Айжан путь вышел достаточно живописный. Девушка, с наводки сопровождающих герцинийцев, села на ходящий по улицам города автобус — обычный автобус, такой же как на любых других мирах — и добралась до вокзала с гондолами на Юго-Западе центрального острова. Здание и несколько платформ было расположено вдоль широкого окружного шоссе, вросшее в крутой склон скалы. Оттуда — по канатной дороге, над тёмной водой и островом с высоким маяком, до Рэйнфолл Филдс. Канатная дорога в этом направлении местами была настолько высоко, что почти упиралась в потолок свода подземной каверны — у Айжан было достаточно времени разглядеть орудийные позиции герцинийской артиллерии, вмонтированные прямо в скалу на потолке.

Сам Рэйнфолл Филдс, на проверку, оказался крупным парковым районом. Айжан прошлась по подсвеченному лампами дневного света парку, между деревьев, сверхъестественно тихих (никаких птиц, ветра почти нет), странных открытых амфитеатров из чистого гранита, и гладких, округлых скал. В потолке каверны над парком зияла огромная дыра — как подсказали сопровождающие, зимой вода с поверхности стекает через неё, затапливая часть парка, и питая систему городского водоснабжения. Коллонады и Сенот — типичные спальные районы, похожие друг на друга, и как будто бы "элитные". Дома тут выглядят больше и украшены лучше, чем там, куда лансеров поселили (на севере центрального острова). Айжан своими глазами видела несколько увеселительных заведений для местных, магазины, рестораны. В одном из них эгрегорианец-официант, носящий тканевый факртук, разносил фиолетовый пенящийся напиток в литровых кружках посетителям — передвигаясь несколько неловко, и используя только три конечности для ходьбы, но зато нося кружки во всех трёх других.

У Восточного Шпиля, во время очередной поездки на автобусе до вокзала канатной дороги, Айжан впервые увидела местную живность. Группа существ, похожих на летучих мышей, кружит над водой и периодически в неё ныряет, ловя в ней рыбу.

Восточный Шпиль оказался довольно скучным местом, смотреть тут было особо не на что. Остановка вокзала была почти у самого потолка свода каверны, вырезанная на краю сталагмита. Вокруг всего несколько построек: и тяжёлый, широкий грузовой лифт прямо на выходе с вокзала, ведущий вниз, прямо внутрь шпиля. С блокпостом прямо перед ним. Внутри, в вырезанных в скальной породе полостях была военная база. Бараки, тренировочные площадки, парки с техникой. Айжан ничего этого не увидела, конечно — проход был запрещён, ей об этом сказали сопровождающие. Однако уже собираясь оттуда уходить — мимо неё навстречу, выходя из другой гондолы, прошёл строй эгрегорианцев-военных. И если внешность большей части из них была Айжан уже знакома: всё те же небольшие, размером с пони, существа о шести лапах, при тонком хитиновом экзоскелете и атрофированных крыльях-плащах, то возглавлявшее их существо... Пожалуй, если это сфотографировать, то фотографию можно использовать в качестве пропаганды — призывая людей вступить во флот и космодесант, лишь бы галактику от этого очистить. Возможно, во Втором ЦентКоме именно так и делали.

Выглядело это существо как версия обычного Эгрегорианца на стероидах: огромная, размером уже с взрослую лошадь и весом, вероятно, в несколько сотен килограмм, серо-белая хитиновая махина, утыканная шипами и наростами и при мощных, толстых хитиновых лапах. Каждая лапа оканчивается когтями — длинными, острыми и изогнутыми, похожими на маленькие сабли. Лицо и пасть — абсолютно хищнические, с длинными чёрными зубами, мощными жвалами. Глаз, в отличии от "обычных" эгрегорианцев, у существа не было видно вообще — они были утоплены в глубоких глазницах, окружённые хитином черепа. Над широким, агрессивно выглядящем лбу торчат прямые рога и красно-золотистая костяная пластина между ними, с замысловатым узором. Двигается это всё с характерными щелчками и постукиваниями, и достаточно быстро для своих размеров.

Тем не менее, не смотря на внешность существа из фильма ужасов, бросаться жрать людей при своём появлении оно не стало. Да и вообще никакого внимания ни на кого оно не обратило, даже на Айжан. Вместо этого — слегка прихрамывая на одну лапу, и придерживая огромные ножны с изогнутым мечом — существо проследовало к грузовому лифту, ведя строй эгрегорианцев за собой, где и скрылось вместе с подопечными. Как сопровождающие подсказали, чуть позже — это существо зовётся, буквально, Террор. Это один из немногих живых эгрегорианцев из касты воинов. По сути: старший командир-эгрегорианец во всех Соединённых Городах. Сопровождающая её женщина, Мира, даже немного рассказала: раньше такие воины были костяком вооружённых сил эгрегорианской цивилизации, на пике её развития. До столкновения с Союзом, то есть. А ещё тогда были, например, специальные "варформы", глыбы из брони, клыков и когтей, весом 5-6 тонн, и размером с бронетранспортёр. И ещё "экзоморфы", специальные эгрегорианцы для орбиты. Собственно, боевые мехи, фреймы — появились у Союза около пяти веков именно как ответ на это всё.

— Кстати. — Мира, после упоминания фреймов, неожиданно обратилась к Айжан напрямую, медленно выговаривая слова, уже когда все вернулись на платформу вокзала Восточного Шпиля. — У меня есть друг-эгрегорианец... который хотел бы смотреть ваш боевой машина. Попробовать управлять. Он очень интерес к технике пришедшей из космос. Что скажете, возможно?

Новэм и "Жаб" же, первым делом, навестили рыночную площадь. Пришлось взять автобус, который по окружной дороге их туда довёз — вдоль побережья чернеющего в отдалении моря, мимо прибрежных каменных построек, променадов и вездесущих рыбацких доков. В отдалении, за окном автобусов, хорошо видно как люди и эгрегорианцы вместе работают в доках — сгружают добычу с лодок, сортируют рыбу и ракообразных, и так далее.

Рыночная Улица тоже была расположена рядом с таким доками и складами, в низине, почти у самого берега — по словам сержанта из числа сопровождающих, зимой уровень моря повышается и её затапливает, поэтому рынок тут сезонный, а не постоянный. Народу — в первую очередь людей, но ещё и эгрегорианцев — вокруг невероятная толпа. Повсюду сотни всевозможных палаток с торговцами, которые продают практически всё что можно — самую разную еду (рыба и ракообразные из местных морей, выращенные под землей грибы, а также травы, фрукты и овощи — с поверхности), напитки вроде странного местного алкоголя, ткани и одежду, всевозможные безделушки, технику, запчасти... Особняком стоят палатки "сталкеров" — продающих артефакты времён пятисотлетней давности, Герцинского Кризиса.

Одна из таких лавок — за прилавком которой был эгрегорианец по имени Вильям-Вильям (именно так, дважды), одетый в экстравагантный цветастый костюм, явно сшитый из кусков офицерской формы времён Второго ЦентКомма, с неуместно наклеенными эмблемами и нашивками разных родов войск. Он продавал всевозможные артефакты с прародины Человечества. Сопровождающие Новэма и Жаба сержант и солдаты даже остановились у неё сами, ненадолго. На прилавке лежали в основном всякие безделушки: мятые банки из под кока-колы, коллекция брелоков (бронзовая статуэтка в форме Статуи Свободы из Нова-Йорка; золотистый жетон с странной эмблемой с парашютом, двумя самолётами и красной звездой; золотистый меч с крыльями и подписанный "Brasileira", и так далее), фигурки солдат и офицеров в форме Второго ЦентКома, сухпайки, тщательно восстановленная древняя электроника, охолощённое оружие. Сам Вильям-Вильям, оказывается, даже говорил на Общем — и весьма хорошо, хотя нечеловеческий акцент из нечеловеческих же уст звучит максимально странно. При этом Вильям-Вильям был, похоже, в каком-то непонятном восторге от того что увидел перед собой гостей — едва ли не прыгая на месте, быстро потирая передние конечности друг о друга, и возбуждённо дёргая усиками.

— О, поверхностные! Вы ведь инопланетяне?! Да, да? Наверняка издали прилетели? На большом корабле? Прямо из [пустоты/ничто]? *

На последнем слове Новэм и Жаб, неожиданно, почувствовали нечто странное — казалось, что этот Вильям-Вильям устно просто сказал слово "космос", но обоих неожиданно накрыл спонтанно возникший в голове, мутный набор образов — пустота, холод, звёзды, свобода. Как будто они что-то вспомнили, давно забытое. В первый раз это чувствовалось почти больно — почти как лёгкая мигрень. Однако по мере того как Вильям-Вильям продолжал говорить, обращаясь к обоим, этот феномен продолжал периодически возникать снова — как будто отдельные фразы или слова, сказанные эгрегорианцем, сопровождались вспышкой чужих воспоминаний или эмоций, стучащимся им в голову.

— Я собираю эти [пустышки/память] почти десять циклов. Всё настоящее, все аутентичное. Всё с [Земля/Терра/Дом/Чужая родина]! Готов купить у вас что-нибудь ценное оттуда, тоже!

После визита на рынок — проехав в гондоле над маяком, у самого потолка каверны, бойцы направились в "Карусельный Ряд". Название оказалось обманчивым — никаких каруселей тут не было. Вообще район был больше похож на жилой или деловой — крупные каменные дома с характерными куполами, совсем лёгкий траффик. Если бы не одно "но".

В самом центре района находился парк, с большим каменным сооружением — нечто похожее на арену, или амфитеатр. Вход был свободный, и народу на трибунах почти не было, сцена тоже была пустая. Однако в стороне от сцене, в отдельной нише, находилась небольшая группа герцинийских военных — исключительно людей. Они организовали там некое подобие спортзала — издали видна куча самодельных тренажёров, груши, и так далее. Жаба и Новэма туда даже впустили — однако они быстро привлекли внимания владельца "заведения", герцинийского рейнджера, капитана Конриха Массера.

Массер — здоровый, накачанный офицер с квадратной челюстью воспринял появление гостей с поверхности в своём "спортзале" с каким-то не совсем здоровым энтузиазмом — подскочил, пожал руки своей здоровой мозолистой ладонью, и начал что-то очень оживлённо говорить. То, что гости с поверхности его не понимают до него дошло, наверное, только спустя пару минут. Дальше бойцам переводил уже сержант из сопровождающих.

Этот самый Массер, со слов переводчика, слышал что у Эвергрин очень хорошая оборона — но шанса проверить лично у него не было, в весенних атаках он участия не принимал, хотя просился. Однако, с тех пор как он услышал, что в городе гости как раз оттуда — он решил, что докажет, что в "честном бою", без мехов, 1 на 1, Герцинийский боец в среднем будет сильнее чем Эвергринский, и что преимущество которое у Эвергрин образовалось весной было "исключительно техническим" и ещё было обусловлено "провалом разведки". Да и вообще, с его слов, Эвергрин "слабо трахали", и мол если бы не необходимость удерживать Орду Машин у Эгрегоре Кросс — то Эвергрин был бы уже давно в составе Соединённых Городов как провинция. Из этой всей бравады каким-то образом, правда, происходит предложение устроить пару показательных боёв — на кулаках, по правилам Герцинийского Бокса. Массер, прямо при Корнееве и Новэме, опросил своих людей вокруг — среди них нашлось несколько желающих, разной степени вкачанности и внешней суровости.

Жаб сглотнул, услышав ответ Дталл. Хотя слова прозвучали сухо, он не был настолько черствым сухарем, чтобы не прочувствовать скрывавшийся за ними кошмар. Пока они радостно "заселяли" планету, под землей происходил настоящий геноцид. Вымирала целая разумная раса, и слова про Индевора заставили вздрогнуть. В функции Сверхразума, похоже, Ордо вдаваться не собиралась, но представить их было несложно. И мысль о том, что это создание является последним существом своего рода давила каким-то экзистенциальным ужасом. Конечно, представить себе вымирание человечества было почти невозможно.

Из-за Монист-Ра – почти.

- Мне жаль. Но почему вы не связались с Союзом? Мы бы помогли…

Он осекся, вспоминая причины изначального конфликта с герцинийцами.

***

После этих тяжелых откровений прогулка была однозначно необходима. Но легче на сердце не стало – чувствовался недостаток людей и… местныхпланетян, что ли? И Жаб уже знал, чем он вызван. Это хорошо объясняло самоубийственную отвагу их противников во время первых столкновений. Их шансы утекали один за другим, и в войне на истощение у Машины было преимущество.

Кулаки Джабара сжались сами собой.

- Сука… Нищий, сука, что ж ты делаешь, паскуда.

Он проследил глазами за ловящей счастливые моменты жизни семьей и задумался – скольких герцинийцев он лишил этого по причине идиотского недоразумения.

В общем, на фоне радостного Новэма он фонил угрюмостью, которая чуточку поугасла только когда они добрались до Рыночной Улицы. Кипящая там жизнь немного успокоила его мысли, и он подзастрял у палаток сталкеров. А затем случился Вильям-Вильям. Странное имя для жука, но почему-то очень подходящее. Он даже приготовился дать ответ, как странное ощущение\видение межзвездной пустоты накатило на него. Морознуло острой болью, как будто глаз после мороженного. Но последующие ощущения\видения воспринимались проще.

Оторвав от лба руку, Жаб неторопливо кивнул.

- Издалека. Хотя мы не пустотники или диаспорианцы. Я вот с Эреба…

Он попытался представить себе родной мир, хотя бы чтобы проверить, работает ли это в двух направлениях. Вопросительно посмотрел на Вильяма-Вильяма, чтобы понять, был ли результат.

- И вот чего у нас точно нет, так вот этой штуки.

Спецназовец постучал себя по голове. Затем понял, что выглядело это немного двусмысленно.

- Образов.

***

Бойцовская арена (или бойцовский театр) неизбежно притянула Жаба с Новэмом. Казалось бы, другой мир, другая культура, другие порядки – а вот тренажеры почти те же самое. Сам Корнеев был больше по другой части, чем железо потягать, но в отряде нашлись бы энтузиасты. Руку Массеру он пожал на рефлексе, и вызова не застеснялся.

- Враг у нас теперь один, и меня от прошлого просто воротит, капитан. Честно.

Скорее всего, рейнджер герцинийцев тоже понимал, что приказ есть приказ, и иногда приказы оказываются опосля весьма погаными. Молчать же про то, что кулаки кулаками, а мехи мехами у Жаба мозгов хватило. Оборону Эвергрина строили так, чтобы не пришлось как раз в рукопашной отбиваться. Хотя, посмотрев на Орду, Джабар был не уверен, что до этого не дойдет. Но, пока его задумчивость не приняли за колебания, добавил.

- А в рукопашной померяться, почему бы нет. Хоть я и не самый сильный из нашей группы.

С момента их спуска под поверхность Герцинии, Селена прибывала в самом что ни на есть приподнятом настроении – можно было даже сказать, что чем глубже опускалась их группа, чем выше поднимался настрой пилотессы "Цирка". Этому неожиданному всплеску оптимизма не мешало ни отсутствие солнечного света, ни потеря связи с омнинетом, ни даже недружелюбный (мягко говоря) прием который гостям с поверхности оказали местные и обещания тяжелых переговоров (о том что она вообще-то должна быть в этих переговорах заинтересована, и что собственно из-за этих переговоров их всех сюда и притащили, "Луна" надо сказать вспомнила только когда о предстоящей дипломатической встрече заговорила Дталл). Даже жутковатые "инопланетяне" (хотя вообще-то, инопланетянами на Герцинии конечно были как раз люди), не вызвали у Селены ни то что беспокойства, но даже особенного интереса. В конце концов, она уже видела этих "эгрегорианцев" раньше, пускай и мертвыми, так что странно было бы так уж удивляться, обнаружив живых особей. Ну да, иная разумная жизнь, мы не одни во Вселенной, бла-бла-бла, кого вообще волнует эта ерунда? Get over it!
Куда более важным было то, что Селене все же удалось добиться своего и убедить остальных в том чтобы последовать за ней. А значит, последнее и самое серьезное препятствие между ней и Истинной было успешно преодолено, и теперь дистанция между Богом из Машины и его искательницей стала столь ничтожной, что "Луне" казалось что стоит ей лишь вытянуть руку – и у нее получится кончиками пальцев коснуться Абсолюта...

Немного раздражало только то, что за отсутствием омнинета не было возможности ответить на последний пост этому мудаку GG_uncle и подробно расписать ему насколько он заблуждается в вопросах теологии, предвзят в религиозной семиотике, не разбирается в омнинет-сленге и вообще ламер и неудачник (cope/seethe/mald/repent!). Однако даже тот факт что в омнинете кто-то не прав, не имел особого значения перед величием грядущего Божественного Откровения, а потому даже ко второму дню их заточения в подземных катакомбах, последовательница Хоруса резко выделялась из разношерстной группы "дипломатов от поверхности", сияя широкой улыбкой и источая оптимизм и уверенность в завтрашнем дне, резко контрастировавшие с угрюмой мрачностью большинства её товарищей.

Такой радостью конечно хотелось делится, а потому Селена с энтузиазмом вызвалась сопроводить Айжан в её экскурсии по подземному городу (даже пошутив что-то про "приглашение на свидание"), с интересом поглазела на местные достопримечательности, выслушала рассказы про варформы, экзоморфов и Сверхразумы, и даже охотно согласилась покатать любопытных планетян, на своем мехе (под её присмотром и чутким руководством разумеется).
Правда судя по взгляду Миры, шутить при ней про то что "наконец-то Блошиным Цирком будет управлять настоящая блоха" наверное все же не стоило. Ну по крайней мере при самом эгрегорианце она этого не ляпнула, уже хорошо.

Ну, собственно говоря, в сопровождении гирцинийских "нянек" отправились гулять. Город был, конечно, занятный, хотя, возможно, не настолько впечатлял Новема как коренных Эдемских обитателей, он в "Чамшип" успел поглядеть на немало планет, и устроены они как правило по одному принципу, который верно сформулировал один его приятель-лейтенант: "Одна там столица, а кругом деревни, да беднота". Вот, Хайвхоум или "Даркхолм" был, похоже. такой столицей для местных. Впрочем, что они смогли все это отгрохать под землей, да еще под атаками "Бомжа", как он прозвал "Нищего" - впечатляло. С другой стороны, потому и отгрохали под землей, что нужда заставила.

Были здесь и жуки, тобишь эгрегорианцы, правда, больше издалека. Пока они не посетили местный рынок. Вот там попался интересный персонаж, даже, разговорчивый. От этого, правда, "Девятый" слегка сморщился.

- Эээ, дружище, ты можешь так не делать? У меня просто голова от этого слегка... я даже не знаю, кружится, или болит... (на самом деле образы от инопланетянина напоминали Новему свои видения, которые его пугали).

Про коллекцию хотелось сказать, что это хлам, но только вот раз это действительно Гирциния, то если где-то и мог заваляться хлам с Терры, так это тут, еще со времен второго ЦентКома. Вильям-Вильям даже был готов у них что-то купить. Хм.

Новем охлопал себя, большая часть личных вещей у него осталась в Эвергрине. Была только зажигалка, откуда, черт его знает, скорее всего, штампованная где-то на Лонг Риме.

Он вытащил зажигалку.

- Смотри, вот эта штука из пустоты, натурально. Насчет Терры, конечно, не знаю, но чужая родина точно. У нас их, кстати, больше одной уже, карракинцы на Терру как родину обидятся, ну это ладно, сложно. Короче, давай так. Я тебе - зажигалку, а ты мне - расскажешь, как к нам относятся ваши, местные, и почему ваш этот Надмозг в смысле Индевор нас не хочет пускать. Мена?

...

А дальше они нашли местный бойцовский клуб, место, где ребята выясняют отношения честно, по-мужски. Вообще замечательно, самый лучший способ завести с местными нормальные отношения (ну кроме торговли). Для рукопашки, правда, Новем был щупловат, а может флеш-клонирование подвело, так что выбрал он для драки не самого здорового местного, тут уже Жабу удачи, тот покрепче.

Никто не ожидал того, что отряду предстояло увидеть в темных пещерах этой планеты.
Онйэ молча, по-детски пораженно, глазел по сторонам - для него было ясно, что такая пустота, которую назвать пещерой не поворачивался язык, не могла существовать без помощи помощи некий великих духов.
Место, способное вдали от солнечного света содержать, поддерживать жизнь, и давать такие виды, запахи, образы не могло получиться... случайно.

Что, конечно, было не так. Онйэ прекрасно знал, что на различных планетах попадаются такого рода пещеры, но здесь всё ощущалось иначе.
И, возможно, причиной такой странной атмосферы были эгрегорианцы.
В мире, где хватало невероятного только благодаря людям и духам, еще другие виды были совершенно неправдоподобны. Но существовали.
И заставляли задаться одним важным вопросом: а сколько их еще существует? Сколько их уже не существует? И куда они подевались.

***

Когда выяснилось, что фреймы придется оставить, Онйэ заволновался.
Нет, он не переживал, за судьбу Окэ, ведь тот был способен постоять за себя - и вот это беспокоила Онйэ.
Если забрать Экву с собой возможность была, то Амади-Оха и Икенга были вынуждены остаться внутри.
Насчет Икенги Онйэ еще ничего не знал, но Амади-Оха не оставлял сомнений - чуть что, тот может начать делать что-нибудь опасное.

— Экву, я хочу забрать тебя с собой в носилище, но не могу. Мне нужна твоя помощь - я оставляю тебя за главного в Окэ. Я буду с вами связываться, но милостливо прошу всех вас троих, Экву, Амади-Оха, Икенга, благородных духов, ничего не делать. Я буду с вами связываться. Нам важно, чтобы мы и местные жители нашли общий язык.

С этим, Окэ с тремя пассажирами остался стоять с остальными фреймами.
В последующие дни Онйэ, исполняя своё обещание, часто связывался с Окэ с помощью своих линков и радио Сервалов.

***

Когда появилась возможность выходить, первым делом Онйэ лично проверил состояние Окэ и его троих друзей, после чего, успокоившись, начал просто бродить там, куда позволяли.
Ему было интересно - есть ли здесь духи? Или единственный, о коих тут известно местным, это эми бубуру, который пытается разрушить Эвергриг?
Ведь это будет просто... печально.

-Вау. - только и сказал Парцваль, когда после долгого подземного похода отряду открылся вид на сказочную картину огромного подземного города.

Марш сквозь темноту оказался весьма неприятным мероприятием. В первый день было ещё ничего, но на вторые сутки, когда Парцваль утром открыл глаза и всё равно продолжал видеть только темноту, стало совсем невесело. С каждым часом давление на мозги продолжало нарастать, одолевали сомнения в правильности принятого решения, так что первое дуновение солёного подземного ветра стало огромным облегчением. Истории о какой-нибудь группе отважных приключенцев, днями пробирающейся сквозь покинутые подземные города, всегда будоражили воображение, а вот личный опыт Парцвалю совсем не понравился. Невероятно огромная каверна подавляла своими размерами, но всё равно это было значительно лучше бесконечных коридоров.

Дальше была встреча на блокпосте, личный состав которого косвенно подтвердил слова Дталл о непростом положении подземных жителей, а затем и встреча в самом городе. Поначалу было неприятно выслушивать ругань и несправедливые обвинения в свой адрес; но потом, пока группу везли к месту пребывания, Парцваль поразмыслил и решил, что встреча прошла так как и должны была пройти. Согласно всем клише жанра. И ему стоило проще к этому отнестись, пусть Эвергрин и не был инициатором конфликта с подземными городами. В конце концов, согласно клише жанра, их могли бы ещё и камнями закидать, так что всё прошло не так уж и плохо.

Существование эгрегорианцев Парцваль, с удивлением для самого себя, воспринял без особого шока. Увидев первого жука, он даже не сразу понял, что видит; затем, конечно, был первый шок от осознания, после чего наяву стоящие перед ним представители нечеловеческого разума как-то быстро снизошли до обыденного обстоятельства. Фантазия художников и писателей создавала куда более интересных инопланетян, так что жуки, несмотря на свою неоспоримую реальность, были разочаровывающе банальны. Парцваль, конечно, понимал, что это открытие может означать для галактики и всего человечества, но сам особого возбуждения по данному поводу не испытывал. Косплей на эгрегорианца сделать было бы можно, но непросто и не особо интересно. Да и неполиткорректно, наверное.
В итоге Парцваль снял несколько видео с участием жуков на личный слейт, и на этом пока что успокоился.

Первые сутки под арестом Парцваль только отдыхал и приходил в себя, так что даже не успел опечалиться по поводу ограничения свободы, как вернулась Дталл и принесла благие вести. Пусть переговоры обещали быть тяжёлыми, всё же они будут не тяжелее чем работа тех, кто остался защищать Эвергрин - Парцваль сумел убедить себя, что нет смысла терзаться сомнениями и что он поступил верно, но думать о доме всё равно было тяжело. А разрешение на свободное перемещение и вовсе было приятной неожиданностью - видимо, Дталл и правда имела в городе немалое влияние, если сумела так оперативно превратить их группу из почти пленников в почти гостей.

Но радость оказалась недолгой - мастер-сержант, воспользовавшись неожинанным вынужденным отдыхом, решил задушить в подчинённых ростки индивидуальности.

-Есть, сарж... - уныло ответил Парцваль на приказ подстричься.

Во время мирной жизни ему приходилось постараться, чтобы привести волосы примерно к нынешнему состоянию, но тяготы войны, видимо, каким-то волшебным образом повлияли на его причёску. Парцваль даже подумывал, как выдастся возможность, подкрасить кончики волос в индиговый синий, чтобы больше походить на главного героя одного популярного омнианиме, а тут такой облом...
Опечаленный, Парцваль отказался от прогулки с Девятым и Жабом, вернулся в свою комнату, по мере сил привёл себя в порядок, повздыхал об оставленных дома костюмах, последний раз полюбовался на свою причёску и пошёл к выходу, получать своих сопровождащих.

Посмотреть на показательный мордбой, на импровизированную арену-спортзал в Карусельном Ряду, собралось некоторое количество народа — несколько десятков людей, в основном тоже военные, в форме, вероятно сослуживцы тех кто выступал со стороны Гирцинийцев. Эгрегорианцев всего несколько особей. Эвергринцам дали предварительно немало времени понять правила, подготовиться и размяться, пока собиралась публика — большинство разместилась на широких каменных скамьях, которые были расположен полукругом вокруг центральной сцены, быстро переделанной в ринг кем-то из людей Массера. Почти перед самым началом прибыли даже местные репортёры, или что-то вроде этого — с огромными аналоговыми фотокамерами, которые на центральных мирах Союза можно найти только в музеях, с мощными белыми вспышками.

Против Джаба выступил рейнджер-ветеран, пилот мехшасси по имени Ной Арак. Сурово выглядящий мужик с чёрной бородой, короткой стрижкой и страшным следом от давно зажившего ожога на ключице. Поединок вышел напряжённый — этот самый Ной мощно выложился в первом раунде и едва не отправил Джаба в нокаут хуком слева прямо в лицо. Да, рука у него была в перчатке, но приятного исключительно мало. Правда, Джаб всё таки не упал, да и после первого раунда оппонент явно выдохся. Обошлось без нокаутов, но к решающему третьему раунду Джаб уже Арака, который пропускал один удар за другим, откровенно избивал. Зрители явно болели за "своего", но в момент когда Мессер объявил что победу одержал — какая-то часть Джабу даже аплодировала, судя по выражениям лиц даже искреннее. Сам Арак, побитый и с кровоточащей губой, даже протянул и пожал руку уже когда бойцы уходили с ринга и что-то сказал на своём языке, хотя Джабар так и не понял что.

У Новэма ситуация вышла зеркальная. Против него вышел молодой, чуть щуплый но с мощным бицепсом парень едва ли лет 23-25, которого представили как Айзек, артиллерист из местного гарнизона — когда бойцов представляли, он указал на одну из орудийных башен вросших в потолок каверны вместившей Хайвхоум, где она едва проглядывалась сквозь дымку. На ломанном Общем сказал что служит там заряжающим и если он проиграет — его сослуживцы лупанут прямо по рингу из главного калибра. Правда, угроза не оправдалась — молодой гирциниец, как и Арак в бое с Джабаром до него, максимально агрессивно выложился в первом раунде. Новэм, впрочем, выстоял, уверенно держал оборону во втором раунде, а в третьем просто отправил оппонента в нокаут. Зрителям это явно понравилось — были слышны аплодисменты, одобрительные взвизги. Видимо, артиллеристов местных любят поменьше, чем ветеранов-мехшасси. С артиллерийской башни под потолком, на которую Айзек указывал, тоже ноль реакции — она в эту сторону даже и не смотрела никогда.

После главный качок, Массер, пригласил всех участвующих бойцов отметить и обсудить всё прямо здесь. Публика разошлась, а неподалёку оказался крохотный бар "под открытым небом" (скорее, под потолком каверны). Бойцам налили местного странного пива (фиолетовое на цвет, терпкое на вкус, и сделано на грибах - но пенится почти как обычное), подали жаренных ракообразных, рыбу, овощи. Дравшийся с Новэмом Айзек, судя по всему, на всех обиделся и на неё не пошёл, но зато пошёл побеждённый Джабаром Арак. Проставился, налил обоим эвергринцам пива лично, и пошёл рассказывать про свой боевой опыт у Эгрегоре Кросс. Оба бойца, правда, мало что поняли — переводчик едва за ним успевал, да и говорил он бессвязанно. Что-то про долгие позиционные бои, про то как две трети всех производимых снарядов и 90% мехшасси уходило туда, и про то свои самые жуткие воспоминания — про толпу роботов с копьями, наступающих прямо за облаком хлора, которым их регулярно там травили.

Вильям-Вильям объявился чуть позже, уже под самый занавес посиделки, и присоединился к группе. От него Новэм и Джабар узнали несколько интересных вещей. Например, что люди и эгрегорианцы в Хайвхоуме, да и в Соединённых Городах в целом, не так уж едины как может казаться. В древности конфликт был намного более серьёзные — но сегодня, даже спустя сотни лет совместной жизни и десятки лет противостояния общему врагу, есть определённые горячие точки. Среди Эгрегорианцев есть, условно говоря, две школы мысли, или два политических движения. Первые выросли в человеческой культуре, при антропоцентрических взглядах на субъективность и личность, и считают что сожительство с людьми и человеческие же порядки организации общества в порядке вещей. Вторые — "традиционалисты", если можно их назвать, стали популярны несколько десятков назад, после того как Индэвора нашли в статисе глубоко под землей, вместе с набором "остеомеметических" посланий потомкам от древних эгрегорианцев (Вильям-Вильям не смог объяснить что такое остеомеметика и что это за послания такие были). Эти настаивают на возвращению к самобытной культуре и вежливо, но настойчиво, отторгают всё человеческое. Индэвор, вероятно, решил гостей не принимать, чтобы не нарушать шаткое равновесие между двумя группами. Впрочем, среди людей далеко не все уверены что Индэвора вообще можно считать отдельной личностью, а не проводником эгрегорианского массового сознания и вместилищем коллективной же памяти, поэтому его мотивы вообще сложно понять. Людям, по крайней мере.

Селена с Айжан в это время занимались тоже занимались налаживанием связей, правда, несколько в другом ключе. Их переводчица, Мира, свела их с эгрегорианцем по имени Зима. Как и Террор, которого они видели у Восточного Шпиля — это был эрегорианец из касты воинов. Абсолютно ужасающее зрелище из клыков, острых шипов, плотного хитинового панциря и мощных зубов с жвалами. Разве что, в отличии от Террора — этот был поменьше. Однако, поведение его и место, где они с ним встретились, с образом машины для убийства сходились очень посредственно. Во-первых, Зима был откровенно стар — по сравнению с Террором, которого девушки видели недавно, разница была очевидной. Пигментация хитина намного более бледная, глаза на широком бронированном лбу уже не чёрные а слегка сероватые, мутные, а перемещается он медленно, и временами громко кашляет. Ну и разительно отличалась обстановка — Мира привела девушек на центральный остров, на променад у восточного побережья, где Зима содержал небольшую мобильную кофейню. Кофейня эта — буквально металлическая телега с кофе-машинами, цистернами с водой, запасами кофейных зерен, молока, сиропов и ещё много чего — которую он, прихрамывая, возил за собой по городу на манер тягловой лошади. На складных деревянных стульях вокруг сидели люди и эгрегорианцы, пока Зима своими маленькими "внутренними" лапами готовил кому-то из посетителей кофе.

Мира представила девушек Зиме. Последний говорил на Общем, и довольно неплохо — не хуже переводчицы точно. Голос, как и можно было ожидать, у него был сиплый и хрипящий, отдающий усталостью от прожитых лет.

— Кх-кх. Хм... Никогда не думал, что мне на конец моих лет будет снова дан шанс поуправлять [фрейм/мехшасси/оружие] с поверхности.

Снова, как и в случае с Джабаром и Новэмом чуть ранье, речь Зимы сопровождалась этим странным феноменом — Свидетельствованием, как Мира подсказала чуть позже. Как будто он сказал одно слово — а в голове прозвучал сразу десяток, перекликающийся с набором спонтанных образов, чужих разуму гостей с поверхности. Образов, причём, скорее исключительно негативных. Как будто в его представлении, мехшасси — это нечто почти проклятое, почти табу, но притягательное лично ему по какой-то причине.

Уже вчетвером - Айжан, Селена, переводчица Мира и Зима, вернулись к стоянке мехшасси на военной базе в южной части центрального острова. Выпросили, кое-как, разрешение у коменданта дать Зиме немного покататься по полигону. Последний залез внутрь, кое-как уместившись на кресле пилота. С помощью Селены разобрался в огранах управления. И, когда ему предоставили всю полноту управления и пустой полигон — первым делом впечатался в стену ангара. Немного побегав-попрыгав по полигону на "Цирке", и более-менее освоившись (и упав пару раз) — Зима, однако, решил что с него хватит очень быстро.

— Нет. — Сказал он, уже выползая из кабины и тяжело выдыхая. — Я думал, техника [гости/инопланетяне/поверхностные] будет лучше, чем делают наши люди. Но нет. Это точно не для нас. Но спасибо, конечно. Большое спасибо.

После он пригласил всех обратно к своей кофейней (которую он, к слову, приволок прямо к воротам военной базы, где уже ждала группа скучающих вояк), с кофе за счёт заведения. Так что, общем и целом, знакомство с местными вояками, по крайней мере на низовом уровне у Эвергринцев, более-менее наладилось.

Онйэ, навестив машину на стоянке и дав указание Экву следить за "Оке" и ничего не делать — отправился бродить по городу . Омнихук демонстрировал полное отсутствие сигнала извне — башня омниузла в Эвергрин, как и ретрансляторы в окрестностях, судя по всему были очень далеко и сквозь толщу скальных пород не добивали. Единственным доступным узлом подключения были только машины самих эвергринцев — по локальному узлу внутри самого "Оке", "Цирка" и "Умай". И то, в виду ограниченной мощности приёмопередатчика в переносном омнихуке, это работало только на дистанции в пару километров от стоянки машин.

В целом местные использовали исключительно примитивные системы связи. На многих отсталых мирах Диаспоры, как Онйэ знал лично, часто можно встретить гражданское радиовещание или телевидение, аналоговое или цифровое — тут не было даже его. Периодически радио используют военные, омнихук даже понимал откуда примерно приходят "всплески" сигнала, и без особого труда проламывал Гирцинийское шифрование — оно было примитивное, да и у Эвергрин было достаточно времени его изучить. Но даже военные используют его редко и в формате маломощных переносных радиостанций. Навевает на мысли о том, что это не уже даже не просто отсталость — они явно целенаправленно поддерживают максимальную радио-тишину. Показательным был момент, когда Онйэ, в поисках еды, зашёл в один из ресторанов — местные согласились принять Эвергринские банкноты которые завалялись у Онйэ в кармане. Напротив ресторана, через дорогу, было здание местного новостного агентства, которое следовавший за Онйэ солдат-переводчик перевёл как "Вестник Хайвхоума". Лансер исследовал его после обеда — пиком новостных технологий для местных были обычные бумажные газеты, которые продавали или разносили по домам подростки. А внутри здания, для обмена информацией с другими офисами или новостными агентствами, была целая комната с странными устройствами связи. Несколько коробок с проводами, пульт с единственной кнопкой, гарнитура с наушниками которые оператор надевает на голову. Для передачи сообщения оператор нажимает на кнопку определённом ритме, для приёма — слушает ритмический писк в наушниках. На Колыбели, во времена Старого Человечества, это называлось "телеграф" и вышло из моды задолго до начала космической эры. Связь, соответсвенно, только по проводам — и только в пределах города. Новости из других городов приходят только посыльными.

Поэтому, максимально печальное предположение было правдой. Трое духов, оставшихся в "Оке", были здесь единственными представителями своего вида.

Однако, всё же, это было не всё. Проходя неподалёку от Восточного Шпиля, где у Гирцинийцев содержалась основная база с мехшасси, омнихук у Онйэ поймал ещё парочку "локальных узлов" — похожих на то, что в окружающее пространство раздают машины Эвергринцев. Ключа доступа к Онйэ не было, и подключится к ним и понять что их раздаёт он не мог — но, судя по внешнему виду и характерным отпечаткам, они принадлежали чему-то SSCшному. Ну или очень похоже на то.

Парцваль в первый день направился, как Маровски и сказал, в поисках барбешопа. Сопровождающий-переводчик, светловолосый парень по имени Рик даже подсказал неплохой — на севере центрального острова, неподалёку от магистрального моста к Домфаунду. Местные согласились принять Эвергринскую валюту, хотя и не сразу конечно, пришлось их какое-то время убеждать. Впрочем, один из барберов согласился взять символическую сумму и отдал подстрижку Парцваля своему ученику. Так что стригли Эстаффа долго, муторно и в один момент чуть не отрезали ему ухо. К счастью, обошлось. Зато почти бесплатно.

На обратном пути до места временного проживания Парцваль, прогуливаясь по набережной и мимо доков, вышел прямо на какой-то рыбный рынок — кругом рыбаки и грузчики, коробки с рыбой и морперодуктами на прилавках, местные жители закупаются продуктами. Шумно, запах соответствующий тоже. Однако ещё даже до того, как "Генки" мог бы пройти мимо (или внутрь) — к нему подошёл максимально мутного вида торгаш который, опасливо озираясь по сторонам, обратился к нему на ломанном Общем.

— Эй. Молодой человек. Специи?

Он отвернул ворот пальто и продемонстрировал набор из пакетиков с порошковыми субстанциями висящими внутри, с ценниками — ничего действительно наркотического (вроде как), просто обычный перец или другие приправы, дефицитные в Хайвхоуме из-за его нахождения под землей. Но один из порошков был особенный, кажется — желтовато-бурый, и шёлковый мешочек с ним был запечатан герметичной пластиковой печатью. Торгаш прямо на него показал.

— Хороший локус есть. Сильный. В чай добавить - говорить с инопланетянин будешь. Много говорить. Бери два мешок сразу, а?

<...>

Следующее утро Эвергринцы встречают, в общем то, там же где и всегда — в том самом здании, которое выделили им под временную обитель. На территорию их дома соседи снова занесли всяких угощений, а кто-то из солдат принёс пару газет — в свежем номере даже была колонка про вчерашние кулачные бои в которых Джаб и Новэм участвовали, с чёрно-белыми фотографиями, правда ближе к концу. Из других интересных новостей — городской конгресс в Хайвхоуме сегодня соберётся на экстренное заседание и будет голосовать за то, чтобы исключить Эвергрин из списка "недоброжелательных сил", и по прогнозу более 80% голосов будет за это. Тонкости политической системы в Хайвхоуме были гостям города мало понятны, но судя по тексту (и комментариям охранявших их солдат и переводчиков) — нынешняя военная администрация, так или иначе, но опирается на народное мнение. И судя по всему народ настроен, в целом, очень даже "за."

Дталл явилась вскоре после завтрака. На этот раз она пришла не одна — вместе с ней был эгрегорианец. Это был Вильям-Вильям, уже знакомый Новэму и Джабару со вчерашнего дня. Дталл обратилась к эвергринцам, собравшимся в атриуме здания, первой.

— Есть хорошие новости. Отец говорит, что народное мнение в в Хайвхоуме, в целом, настроено благосклонно к идее союза и помощи вашему городу. Люди много говорят о том, что видели вас на улицах, и опыт общения у всех позитивный. Но от благосклонного отношения к решению о возврата армии из под Эгрегоре Кросс для помощи вашему городу — довольно далеко, поскольку это решение Объединённого Командования, которое соберётся на заседание уже завтра. Поэтому, если мы все вместе хотим выжить, нам надо действовать адресно, на тех кто принимает решения. И у меня есть конкретные соображения как это сделать.

Она кивнула на Вильяма-Вильяма. Последний, покрутив в передних хитиновых лапах зажигалку подаренную Новэмом вчера, прикурил от неё сигарету. Затянулся дымом сквозь острые зубы.

— Я знаю одного человека, который знает другого, у которого есть выход на Индэвора... В общем, он заинтересовался гостями. Вами, то есть. У него для вас работа. Что-то опасное, связанное со спуском в [глубину/подземелье/историю]. Детали мне неизвестны. Но Индэвор готов принять вас на аудиенцию.

Дталл кивнула головой, добавила.

— Я поговорила с Террором. Это старший всех эгрегорианских военных у нас, член Объединённого Командования. Ему нужно помочь c чем-то на поверхности. Он тоже готов с вами поговорить.

Дталл покосилась на лансеров, а затем на личный состав "Сервалов", которые недоумённо переглядывались между собой.

— Я полагаю, правда, втроём вам действовать будет тяжеловато. Среди вас есть ещё пилоты мехшасси?

Маровски, сидевший в углу у молчавшей радиостанции, поднял ладонь.

— "Генки", Новэм и Джабар у меня с корочками. Мы, правда, им никаких лицензий не покупали, и я не знаю как они себя поведут в боев...
— Отлично. — Дталл его перебила. — Большая часть наших пилотов всё ещё у Эгрегоре Кросс, а починенные машины здесь. Я дам вам доступ к нашему парку. Укомплектуетесь, вооружитесь, и продемонстрируете эгрегорианцам свою добрую волю. Хм?

Она вопросительно уставилась на присутствующих.

— Интересно, на что он рассчитывал, — покачала головой Айжан, осматривая последствия езды Зимы на фрейме Селены. — Что мы типа за это время под них научимся делать? Хорошо, конечно, что в мой не влез, твой-то хоть покрепче. От моего вообще бы только куски РАМЫ остались. Это я короче на одном форуме прочитала, прикинь, кто-то мехшасси РАМАМИ называет. Наркоманы, скажи?

— Блин, если он старые модели видел — это ж сколько ему лет? — озарило Турсынбаеву. — Хотя ладно, давай сначала как-то подлатаем твою "Гидру", хоть немного.

* * *

— Ну Эндевур вроде и так за нас, так что предлагаю начать с задания Террора, — предложила Айжан на импровизированном собрании. — Мы тут с одним таким же познакомились, только постарше значительнее. Может тоже в зачёт пойдёт. А нам такие голоса в совете очень пригодятся, наверное. Но в целом, думаю, контакты надо нарабатывать однозначно. Больше людей и... остальных на нашей стороне — лучше. Очевидное дело, как бы.

Подраться вышло нормально, мужская тема. Правда, "Жабу" достался нормальный оппонент, а ему какой-то кислый бой-некст-дор из артиллерии. Так-то было бы интересно с Массером подраться, но уж больно велика вероятность, что он сходу заломает в бараний рог и вытрет ими обоими пол, после чего авторитет эвергриновцев упадет ниже плинтуса, так что ладно, еще успеется.

Зато потом хорошо посидели, выпили местного пивчанского, поговорили. Жуку-барыге, видимо, понравилась зажигалка, так как он рассказал много интересного про политическое устройство жуков. На самом деле ничего неожиданного, логично, что долгое сожительство с людьми породило подобное взгляды. Но в целом проблем это все добавляло, если для эгрегорианцев-традиционалистов и местные-то не совсем "свои", то чего уж говорить о чужаках. Стоит держаться осторожно с ними, особенно если не знаешь, к какой "фракции" жук принадлежит.
...

На следующий день новости были интересные. Помощь эвергринцев всем резко понадобилась. Ну что ж.

- Насколько я понял от нашего друга, - Новем кивнул на Вильяма-Вильяма, - Индевор очень влиятельная, эээ, фигура, если так можно его назвать, среди эгрегорианцев. Включая тех, что не очень настроены на контакт с людьми вообще, не только с нами. Если нам получится заручиться его расположением, это было бы весьма полезно, возможно даже не только для нас, а для местной политической ситуации в целом. Так что я бы с ним поговорил. Террор, при всем уважении, вроде как статусом пониже.

Перспектива пилотировать фрейм, пусть и черт знает какой давности, конечно, внушала. Сам он рассчитывал разве что на какой-нить быстро напечатанный "Эверест", а тут машины с историей, можно сказать. С историей оказался и подарок от новых братьев по качалочке - комплект брони из панциря эгрегорианца. Мол, обладатель погиб, завещав достойному воину, а тут такой и нашелся, хоть из Эвергрина. Судя по всему, для местных это была настоящая реликвия, так что подарок "Девятый" оценил.

Драка была не из простых – и, положа руку на сердце, Джабар не мог сказать, что выиграл ее честно. Если бы он ограничился только рукопашным боем, исход был бы другим. Но в ринге он действовал как на поле боя. Их тренировали как сражаться в CQC, и, хотя (хотелось верить), удалось этого не показать, цепочки действий в итоге привели бы к смерти или тяжелым травмам противника, и натасканные инстинкты пришлось останавливать. Герцинийцы не были слабыми противниками, и поэтому грань между своевременной остановкой, случайной травмой противнику и поражением была довольно тонка. Больше всего помогло то, что большинство школ боевых искусств Союза имели общие корни и опирались на одинаковые принципы биомеханики (человек, он и во внешних мирах человек), и спецназ СГГ не был исключением.

Но в итоге это неприятное ощущение смазалось, когда местные "одобрили" – и сам Арак что-то, хочется верить, хорошее сказал. Правда, в который раз подступила тошнота от мысли, что сложись все чуточку иначе, и ему пришлось бы убивать этих людей или быть убитым ими. Из-за того, что начальство не смогло то ли договориться, то ли просто правильно оценить ситуацию. Хотелось верить, что отправившаяся в Эвергрин часть Фульглоре сможет убедить Пэйшенса и администрацию в необходимости совместных действий. Надо было верить.

Потому что, идя по улицам города обратно, в отведенные им помещения (к которым пока что не прилипло в сознании название "дом"), он шкурой ощущал, насколько тут меньше людей, чем должно было быть. Война, которую вели герцинийцы, была на уничтожение. И сами по себе они ее, похоже, проигрывали. Хотя за фиолетовым пивом это звучало как обычный обмен военными историями, даже под легкой хемельцой и в хорошей компании, история о наступающих сквозь хлорные облака роботах с копьями пробирала. Учитывая силы, которые Нищий-1 мог бросил на Эвергрин, запас ресурсов у него вызывал экзистенциальный ужас.

Камень против пляжа.

Внутренняя политика эгрегорианцев была вопросом интересным, и, хотя Джабар все еще "морозился" от ощущений\видений, которыми Вильям-Вильям сдабривал свой рассказ, раскол между традиционалистами и субьективистами (как для себя назвал Джабар предпочитавших сосуществовать с человеческим обществом планетян) объяснял некоторые смущавшие изначально моменты. Правда, лишь до определенной грани. Похоже, были детали, которые передать даже образами напрямую между человеческим и эгрегорианским сознанием было невозможно. Странно было то, что это вообще как-то работало.

<…>

- Это был интересный день…

<…>

После вечернего обмена информацией и ночного сна (хотя в то, что это была действительно ночь, приходилось верить – под землей биологические часы работали, но сознание играло странные шутки), а также прочтения газет со свежими новостями, в том числе и весьма положительными, про исключение Эвергрина из потенциальных врагов города, заглянул Ви-Ви. То, что он сделал это вместе с Дталл, говорило о том, что местные находятся куда ближе к идеалам Союза, чем некоторые крупные транссистемные корпорации-государства. Субординация и опсек существовали, но не доводились до абсурда.

Две задачи, и, похоже, не для пехоты. Корочку свою Джабар получал довольно давно, и во многом потому что лицензия пилота давала возможность управлять еще кучей смежной техники. Выбранный им в свое время фрейм имел много "дочерних" мирных применений, хотя ни одно из них на Эвергрине особо не пригодилось.

- Справимся. Должны справиться.

Не слишком весело ответил на сомнения Маровски Джаб. С Айжан он до конца согласен не был, но пока ограничился замечанием:

- Индевор, возможно, немного иная категория, чем просто за или против.

Он повернулся к Вильяму-Вильяму.

- А что с этими, традиционалистами? Не хотелось бы, чтобы последствия визита вдруг все с ног на голову перевернули.

По правде говоря, ему хотелось посмотреть, чем этот Индевор является. Хорошо знать, на кого ты работаешь, хотя бы визуально (кроме своих принципов, разумеется). Вот Пэйшенс был большой банкой с самомнением и НЧПшными приоритетами, например. Странно, но хотелось надеяться, что загадочный Сверхразум окажется… человечней, что ли?

– Странно, я то всегда считала что Хорусовские фреймы делаются как раз не для людей, а для каких-то внеземных форм жизни... – Пошутила Селена, осматривавшая последствия "тест-драйва" который Зима устроил её "Цирку" скорее с любопытством чем с огорчением. В конце концов к вмятинам и прочим повреждениям её мех, основной "фишкой" которого было то что он буквально разваливался на части на ходу, был более чем привычен, а вот катать в себе эгрегорианцев ему приходилось впервые, так что нет ничего удивительного что "Цирк" решил оставить себе пару шрамов на память об этом выдающемся событии. Да и потом – кофе у Зимы получился очень ароматный и вкусный

– Угу, слышала. Это от РА. Того который МОНИСТ-1/Деймос, ага... – Вытащив ложечку из чашки, "Луна" сделала осторожный глоток горячего напитка и даже зажмурилась от наслаждения, прежде чем продолжить – ...это короче типа сокращение от РА-Машина... или РА-Механизм... что-то такое в общем, деталей уже не помню. Вроде бы так сначала только Хорусовских мехов называли, но потом, как оно обычно бывает, нубье подхватило не разбираясь и вышло так что приклеилось ко всем мехам вообще... – Неясно было, действительно ли Селена где-то услышала или прочитала озвучиваемую ей бредятину, или выдумывает её на ходу, но излагала она её с настолько серьезным выражением физиономии, словно искренне верила в каждое слово – ...и это... чего сразу наркоманы? Просто сленг же! Может мне... может людям просто показалось что звучит прикольно? Чего ты сразу осуждаешь то? И потом... тактикульно же, ну! – Повернувшись к Айжан, Цукиёми выразительно постучала себя указательным пальцем по виску – Оптимизация, экономия времени, максимум информации за минимум лингвистических единиц! Сама подумай "мама моет раму" можно сказать куда быстрее чем "мое механизированное шасси подвергается бомбардировке с орбиты", а смысловое наполнение в обоих случаях одинаковое! А? Тактика! – Оторвавшийся от виска палец взвился над головой "Луны" в назидательном жесте... на что "Цирк" неожиданно отреагировал запуском вертикально вверх сразу нескольких "Блох", причем сразу в боевом режиме.
– Ой... я кажется забыла отключить тактильные сенсоры...
***

– Террор, Индевор, Эгрегор... – Селена пожала плечами, даже не отвлекаясь от разглядывания себя в зеркале (волосы девушки переливались всеми цветами радуги, стремительно меняя окрас и форму – первая подземная миссия заслуживала того чтобы встретить её в новом образе) – ... я не настолько ещё успела разобраться в устройстве местного социума чтобы определить с кого будет лучше начать.

Вильям-Вильям радостно повертел брюхом и потёр переднюю пару лап перед собой, когда понял, что коллективное мнение гостей, судя по всему, склоняется в пользу варианта с визитом к Индэвору в первую очередь. Он кивнул Новэму своей головой, и затянувшись сигаретой сквозь острые зубы, указал пальцем на "Жаба" когда тот задал свой вопрос.

— Отличный вопрос!

Он деловито стряхнул пепел в стоявшую рядом на столешнице пепельницу, и продолжил:

— Я, конечно, последний из нас, кто должен подобное объяснять... Но тут... Вот, вы должны понимать, что наше [сознание/душа/личность], наши социальные процессы, они все таки работают немного по-другому. Особенно у "традиционалистов". Чтобы вы понимали, насколько: некоторые из них откровенно против того, чтобы нас называли "личностями". Мол, ваше восприятие концепции сознания — оно не только фундаментально неполное и находится поисках определения, но оно ещё и очень, кхм, "исключающее", бинарное, не способное принять что сознание, или обладание сознанием — это как градиент, и бла-бла-бла в таком духе.

Он съёжился, и недовольно оглянулся по сторонам, будто за ним кто-то смотрел.

— Короче, простыми словами: как Индэвор решит, так и будет. Его мнение на них повлияет.

<...>

Небесный Купол, дворец сверхразума, был расположен в самом центре города — над всеми постройками, облепившими и вросшими в центральный сталагмит посредине центрального острова. Дорога пешком была бы довольно долгой — поэтому изъявившие желание встретиться с сверхразумом, вместе с процессией сопровождающих и переводчиков, проехались до остановки на верхних платформе на очередной вагонетке. И продолжили путь по лестницам. Лестниц было много.

По дороге сопровождающие перекидывались фразами на своём языке, обсуждая ситуацию, периодически переводя обрывки своих переговоров гостям, или объясняя гостям контекст. Индэвор довольно стар — он лично застал исход Гирцинского Кризиса более 5 веков назад, хотя большую часть времени с тех пор он провёл в статис-капсуле, зарытый глубоко под землей. Тогда, понимая что их цивилизация практически уничтожена, остатки эгрегорианской элиты инициировали проекты по сохранению вида путём создания таких "временных капсул", в надежде что потомки их найдут. Индэвора нашли всего пару десятилетий назад. Многие другие такие капсулы продолжают находить сегодня. По слухам, просьба от Индэвора будет связана с одной из них.

В конце концов эвергринцы поднялись к широкой плоской платформе, на самой вершине города, напротив широкого здания, украшенного резными колоннами, широкими стенами с древними барельефами, и конечно же при каменном куполе. А также при массивных, хорошо охраняемых воротах. Собственно, сам Небесный Купол. У ворот всех посетителей ещё раз проверили на оружие, а также на все возможные средства связи. Всё попросили сдать.

Внутри гостей с поверхности встретила почти полная тишина, прерываемый свечами полумрак, и запах благовоний. По лестнице вниз, и через несколько концентрических кругов из широких арок, можно было попасть в центральную залу дворца — где, на каменном постаменте, подсвеченный идущим снаружи светом дневных ламп — восседал он. Индэвор. Эгрегорианский сверхразум.



Огромный, увенчанный хитиновой "короной", эгрегорианец сидел молча, сложив четыре передних лапы перед собой и закрыв глаза, будто бы молясь или медитируя. Он кажется меньше, чем многие из гостей могли бы подумать — однако это, безусловно, самый крупный эгрегорианец из всех, которых гости города видели. Больше Террора или Зимы в два, может даже в три, раза. Весь его образ излучает ауру притяжения — настолько сильную, что кажется, будто бы лучи света изгибаются под воздействием его массы, попросту огибая его присутствие.

Какое-то время он не издавал никаких звуков и не двигался: единственными звуками в помещении был приглушённый шёпот его советников и свиты. В какой-то момент он просто открыл глаза и развёл свои передние лапы в сторону — медленно, размеренно, неторопливо, почти беззвучно. Единственный звук — это шорох шёлковой ткани разноцветной робы, украшенные вшитыми в неё хитиновыми пластинами.

[МЫ ЕСТЬ ИНДЭВОР МЫ ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС В НАШЕЙ ОБИТЕЛИ/УЛЬЕ/ДВОРЕ]

Он заговорил. Трудно было сказать какая часть его речи — это реальные звуки, произносимые нечеловеческим ртом; а какая была потоком пронёсшихся в головах у людей образов, спонтанных мыслей, своей и чужой памяти — хаотично мечущихся по мозгу туда-сюда от одной стенки черепа к другой. Как запертое внутри черепной коробки эхо.

[НАМ ЛЮБОПЫТНО ВАШЕ ПРИБЫТИЕ В ЭТОТ МИР. ЧТО ВАМИ ДВИЖЕТ? КАКИЕ ЦЕЛИ ВЫ ПРЕСЛЕДУЕТЕ? ЧТО ВЫ ИЩИТЕ ЗДЕСЬ?]

Он продолжал, не давая особого времени ответить — эхо в головах у гостей длится ровно до того момента, пока не начнётся новая фраза.

[МНОГИЕ ПРИХОДИЛИ В НАШ МИР В НАДЕЖДЕ ПОМОЧЬ НАМ. МЫ НАДЕЕМСЯ ЧТО ВЫ БУДЕТЕ ПЕРВЫЕ, КТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЭТО СДЕЛАЕТ]

[НАМИ БЫЛО РЕШЕНО ДАТЬ ВАМ ШАНС]

Индэвор сделал грациозный жест одной из передних лап, и из дымки, от его свиты отделился один, ничем не примечательный эгрегорианец, в некоем тканевом плаще. Никто его не представлял, но люди уже знали что его зовут Горечь.

Он бегло ввёл эвергринцев в курс дела. Он — местный археолог и "ревивалист" (специалист по оживлению замороженных в статис-капсулах яиц и уже рождённых эгрегорианцев). Около недели назад экспедиция нашла в пещерах под Хайвхоумом очередное послание из прошлого, с оружием, культурными текстами (Горечь несколько раз упомянул слово "остеомеметика"/"остеомеметический"), и парой сотен яиц в статисе. Однако, с экспедицией недавно пропала связь. Свободных отрядов сейчас нет — гарнизон Хайвхоума в режиме повышенной боеготовности перед саммитом Объединённого Командования, остальная армия у Эгрегоре Кросс. Поэтому возникла идея попросить о помощи поверхностных.

Что им противостоит — неизвестно. Горечь отметил, что отдельные автономные отряды Орды Машин могут забредать далеко от фронта, но их никогда не видели так близко к городу. Если это разведка Орды — дела плохи. Однако ключевое в данной миссии даже не разведка, или противодействие вражеской разведке, а вытащить яйца — до того как машины их уничтожат.

Горечь продемонстрировал гостям запутанную карту подземелий, с отметками куда им нужно будет отправиться — почти на полкилометра ниже Хайвхоума. Индэвор, сложив перед собой лапы, подытожил.

[ПОМОГИТЕ СПАСТИ ИХ, И МЫ БУДЕМ СЧИТАТЬ, ЧТО ЭТО ВАШЕ ПОДНОШЕНИЕ/ДАНЬ. МЫ БУДЕМ СЧАСТЛИВЫ/БЛАГОДАРНЫ/БЛАГОСКЛОННЫ]

[И ПУСКАЙ ЖЕСТЯНЫЕ ЛЕГИОНЫ МОНСТРА/ПАМЯТИ/ПРИЗРАКА ВАС НЕ ОСТАНОВЯТ]

Индэвор сделал медленный жест одной из лап, однозначно указав ей на входную дверь.

К неожиданности самой Айжан, встреча с Индевуром её не слишком потрясла. Наверное, после уже пережитых откровений, монументальный жук, говорящий на сотни голосов и образов, был уже не чем-то прямо удивительным — скорее логичным развитием событий. Гораздо удивительнее наверное было бы, окажись он обычных размеров. Внимательно выслушав "Сверхразум", наёмница лишь мысленно пожала плечами — казалось, спрашивать и рассуждать тут не о чем. Задача предельно простая, никакой выдумки, никаких разведданных дополнительных не нужно. Прилететь, разнести железяки, улететь. Обычный вторник, не считая того что вокруг теперь не только люди, но и жуки размером с Г1-фрейм.

— Мы сделаем всё что в наших силах, — высказала, как ей казалось, общее намерение Турсынбаева, в ответ на монолог Индевора, после чего направилась к выходу.

<...>

К фреймам герцинийцев Айжан проявила куда больший интерес. Один такой ухитрился чуть не поставить точку в её карьере наёмницы. И хотя их технологии казались во многом устаревшим, некоторые вещи, сейчас видимо признанные неконвенционными, позволяли нивелировать гандикап. Так что познакомиться с шасси поближе было интересно. Особенно с тем вариантом, который ей чуть и не угробил. Какой-то вариант синдрома жертвы, наверное.

—Как настрой, народ? — поинтересовалась она у троицы, которая до этого в фреймоводстве не была замечена. — Если будут вопросы — спрашивайте, не стесняйтесь. Как-никак, первый ваш боевой вылет, я так понимаю?