🌆 || Серая зона | ходы игроков | Жизнь, лишенная прикрас || Хаб

После грубого ответа на приветствие, я состроил еще более грубое выражение морды-лица и когда они заговорили о "взгреве", единственное что им удалось подогреть, так это "седалище" моё.
- Вы чо, сука, терпилу во мне увидели?! - выплевываю слова, смотря исподлобья, - Или по беспределу решили меня нагреть, раз не местный?! Кто, у вас старший, будем иначе общаться, раз вы по-хорошему не желаете.

Стойку не сменил, все так же расслабленно стою руки в карманах, но готов сместится и вынуть правую руку наружу, только если кто то начнет двигаться.

Услышав Ваню Динамо вздохнул: – Эх, видно не обойдется...

Достал топор и тоже стал у машины...

ПАРАД ПОБЕДЫ

Ирина,

— Парад! — сияет Анни.

К твоему удивлению, тебе удается собрать семью без всех этих подростковых бунтов и прочих пререканий. Неосибирский Парад Победы уже давно развился (или сдеградировал, если спрашивать у стариков) до полноценного шоу, на котором есть на что посмотреть. Алиса шоу любит, а Макс, скорее всего, не станет откалываться от всех. Отмечаешь мимоходом, что у Макса в этот день — праздничный выходной — нет работы. А значит, скорее всего, его работа не напрямую в серой зоне. Ну или просто на той точке тоже западло в День Победы работать.

Алиса надевает пилотку, а потом, широко улыбнувшись, вдруг спрашивает тебя:

— А можно Эмилия с нами пойдет? Ее папа не может, а одной ей сейчас... не очень.

После этого вопроса жест с надетой пилоткой выглядит немного неискренним, как бы задабривающим тебя. Но с другой стороны, Алиса же не за себя просит? Даешь добро. Можно, чего бы и нет?

Подружки расцеловываются (Макс немного морщится. Фе, девчонки), а затем Эми коротко кружит Анни ("Какая ты больша-а-ая!..", "Да! Большая!"). Присмотревшись к Эми, ты замечаешь заретушированные тональником круги под глазами. Сжимает сердце: девочка явно провела последние дни в слезах, но старается держаться — улыбается, смеется заливисто, горит искоркой. Темные круги за тональником, горечь и страх за весельем и общим позитивным настроем. Эми, похоже, быстро схватывает, как в Неосибе живется жизнь. И как влачат ее каждый второй, если не каждый первый.

По части транспорта вам тоже везет. Вернее, не совсем "везет", а скорее в честь праздника Неосибирск дает челяди некую вольность. Позволяет сделать глоток из той мощной, полноводной реки денег, к берегу которой не протолкнуться в обычный день. СибТранс по контракту с городом выгоняет из автопарка гравибусы производства Аргуса. Дорогие в обслуживании, они специально держатся законсервированными именно на такой случай. Гравибусы с периодичностью раз в шесть минут собирают с районов людей и отвозят их на Красный Проспект, к месту проведения Парада. Пробки и заторы исключены: правила внутригородских визуальных полетов (ПВВП) делят воздушное пространство города на множество уровней высот. А машин в воздухе не так много, чтобы даже просто занять их все. Да, это не бесплатно — по цене все те же 11 рублей за район. Но это быстро, комфортно и зрелищно. Можно поглазеть на город с высоты и в движении.

Вокруг Красного Проспекта не продохнуть ни от людей, ни от техники — как наземной, так и воздушной. Все многоэтажные парковки вокруг забиты под завязку, парковочные места разобраны несмотря на цену, а воздух за защитным экранированием полнится дронами. Из окна автобуса видно, как на крышах домов под куполами экранирования сидят зрители-операторы. Должно быть, и рулят этими дронами. Твой глаз невольно зацепляется за то, что в кордоне теперь стоят нацгвардейцы. Когда ты была юной, все эти вещи делали менты, а теперь МВД потихоньку вытесняется декретами самого Президента из множества юрисдикций. Внутренняя политика. Подстраховка на тот случай, если МВД и ВС начнут многовато думать о своей роли и значимости.

Коробки солдат нестрогим походным маршем занимают места в очереди для прохождения парада. Каждый в строю высок, красив, отутюжен и наверняка горд этой предоставленной ему возможностью. Импланты не видны. Парад — торжество армейского единообразия. Отец как-то говорил тебе, что на Параде всех имеющих импланты на видных местах заставляют на свои деньги покупать самую качественную синтокожу телесных тонов. Чтобы да, закрыть их. Потому что:

— Товарищ солдат, твоя надбавка к денежному довольствию за участие в Параде составила одиннадцать процентов. Одиннадцать! Хоть что-то из этих денег потрать не на водку и блядищ, А НА СЕБЯ!

Ты с детьми и Эми проходишь ближе к защитному экрану, чтобы видеть все своими глазами.

А затем пробивает 10:00.

* * *



— УВАЖАЕМЫЕ ГРАЖДАНЕ. ПАРАД В ОЗНАМЕНОВАНИЕ СТО ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЕЙ ГОДОВЩИНЫ ПОБЕДЫ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОТКРЫТЫМ.

На Красном Проспекте словно разрывается вакуумная бомба. Мгновение назад ты еще слышала гул голосов, шумы толпы, обрывки трансляций рекламных дронов, щебетание Алисы и Эми. Но после этих слов центр города поглощает тишина. Даже Анни перестает крутиться и замирает, обратившись взглядом к площади.

На ней, на площади, голограммой Президента загорается трибуна. А затем под "Священную войну" нет, не происходит выход почетного караула. Постоянного почетного караула в Неосибе нет. Вместо этого специально назначенный временный почетный караул, уже стоящий у флагштоков, принимается поднимать флаги. Красное знамя Советского Союза. Черно-желто-белый триколор Российской Империи. Бело-сине-красный триколор Российской Федерации, перешедший Федерации по наследству. Ну и флаг Сухопутных Войск. Знамя Победы присутствует лишь как голографическая реплика. Из-за промышленных осадочных выбросов в Москва-Сити Знамя не выносят на Парад уже даже там...

Красный, черно-желто-белый, бело-сине-красный. Советский, имперский, российский. Достижения и победы, величие и богоизбранность, традиционализм и преемственность. Видимо, когда-то каким-то ключевым идеологам пришло в голову, что если нахапать все самые лучшие идеи и густо замешать их в едином котле, получится нечто цельное. Идеальный продукт. Национальная сверхценность. То, в чем и стар и млад будет видеть свой Святой Грааль. Практика же и реальность оказались куда бесчеловечнее. Вдруг выяснилось, что если дать человеку кучу слабосовместимых идей, он не сосредоточится ни на одной. Что идеология — мешок с крайне ограниченной вместимостью. Что мешок этот вполне может прохудиться. И вот теперь он, вспоротый по шву у дна и упустивший все, бывшее в нем багажом, в сраное небытие, лишь иногда напоминает о себе. Хлопая на ветру изношенной материей.

С обоих концов Красного Проспекта выезжают матово-черные кабриолеты-гравилеты Аргуса. На каждом, строго приложив руку к виску, стоит важный немолодой военный чин. Совершенно не имеешь представления, кто это. Скорее всего, забудешь их, как только Парад закончится. Однако все же из любопытства лезешь в коммуникатор. Ага. Один из них — командир неосибирского гарнизона, командующий Парадом, а другой... Ого! Командир всего Западного Военного Округа! На середине, перед трибуной Президента, гравилеты равняются друг с другом борт к борту.

— Товарищ генерал-полковник! — обращается командир гарнизона. — Личный состав Неосибирского гарнизона для проведения Парада в ознаменование сто тридцать второй годовщины Победы в Великой Отечественной Войне построен. Командующий парадом — генерал-лейтенант Оболенский.

Командир округа выполняет "кругом" к застывшим по стойке "смирно" рядам солдат.

— Здравствуйте, товарищи!

И тут по Красному Проспекту начинает раскатываться гром:

— ЗДРАВИЯ! ЖЕЛАЕМ! ТОВАРИЩ! ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК!
— Поздравляю вас со сто тридцать второй годовщиной Великой Победы!
— УРА-А-А-А-А-А-А! УРА-А-А-А-А-А! УРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
— Смирно! Равнение на-ТРИБУНУ!

Командир округа покидает автомобиль и, бросив руку к виску, строевым шагом направляется к трибуне.

— Товарищ Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Федерации... — а затем в общих чертах дублирует доклад командующего Парадом, подставляя в конце свои звание и имя. Ты пропускаешь мимо ушей.
— Вольно.
— Вольно!

После этого командир округа поднимается трибуна, вставая от голограммы Президента по правую руку.

— Дорогие граждане Федерации, — начинает Президент. — Товарищи офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты. Поздравляю вас с Днем Победы. Днем великого триумфа нашего народа. Днем, навеки вписанным в мировую историю. Днем, отдающим дань памяти всем, кто не вернулся с полей сражений. Кто погиб от холода и голода. Кто был замучен в немецко-фашистских концентрационных лагерях. Кто был угнан на принудительные работы в рабских условиях. Всем, кто скончался от пыток в застенках фашистских карателей. Мы помним всех. Помним всех и скорбим о каждом.

Принудительные работы в рабских условиях. Вот от чего был спасен народ в той Войне. И вот, чего уж точно никогда не допустит ее полноправная преемница — Матушка-Федерация.

— Победа была добыта единством всего народа. Сплоченностью, ставшей той стеной, о которую и разбились амбиции захватчиков. Мы всегда будем гордиться тем, что народ смог не только отстоять свою землю, но и принести освобождение всей Европе, сломав хребет фашистскому зверю. Парад Победы — не просто дань памяти. Это символ нашей готовности и дальше отстаивать национальные интересы. Готовности, продолжающейся в правнуках и праправнуках победителей. Товарищи офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты, вы — достойная смена. Ваша верность присяге и готовность к подвигу — гарантия безопасности и суверенитета нашей необъятной Родины.

Президент прерывает речь на глоток воды.

— Мы свято чтим память о героях. Но летопись воинской славы продолжилась и в нашем, в новом тысячелетии. Мы помним солдат и офицеров, павших в годы Первой Крымской войны, вставшим на защиту нашего народа в ходе боев за Донецкую и Луганскую Народные Республики. Как помним и павших в годы Второй Крымской войны — защитников братской республики Беларусь, ветеранов Летнего Наступления и битвы за Киев. Эти солдаты и офицеры показали, что способны отражать не только прямые нападения, но и преступные, вероломные провокации марионеточных квазигосударств. Что их добродетелями являются не только мужество, сила духа и верность присяге, но и сдержанность и достоинство. Образцовая готовность к соблюдению норм международного гуманитарного права — права, и ставшего следствием чудовищных преступлений мирового фашизма.

На твоей памяти это происходило и происходит всегда. Речь Президента на Парадах Победы как бы скатывается с горки. Начинается на возвышении святости Победы и дани памяти к ней, а заканчивается вполне себе приземленной современной политической повесткой.

— История учит нас тому, что бдительность ослаблять нельзя никогда. Война на Кавказе, идущая и по настоящее время, прямо показывает: благодарности Запада не присуща долговечность. Объединенные государства ЕС и НАТО оказались способны без труда перешагнуть через святой подвиг наших героев. Смогли легко и без укола совести отбросить уважение к нашей потере. Позволили империалистским амбициям и интересам олигархических кругов свести нашу жертву к нонсенсу. Но мы никому не позволим угрожать наше Родине! Потому что у нас есть та сила, от которой они так высокомерно отказались. Наша строгая, несколько горькая, но непоколебимая преемственность. С праздником вас! С Днем Великой Победы! Ура!
— УРА-А-А-А-А-А-А! УРА-А-А-А-А-А! УРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Трансляция с Президентом прекращается.

— УВАЖАЕМЫЕ ГРАЖДАНЕ. В ПАМЯТЬ О ПОГИБШИХ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ МИНУТА МОЛЧАНИЯ.

Динамик начинает транслировать щелчки метронома.

Иван, какое-то время гопота смотрит на тебя, как будто ты сказал что-то дико смешное. И да — несколько секунд спустя все они разражаются диким, гиеньим ржачем.

— Саечко за испуг, братка!

Киберпалец гопника чиркает тебя по подбородку. Приятельски. Без намерения унизить и оскорбить. С целью передать, что это тебя так весело разыграли. Но ты не обманываешься — это не был розыгрыш. Это стая просто переобулась налету. Несмотря на то, что их много, они на своей земле и при желании вполне могли бы добавить тебе поводов сходить к Гарику, этого не происходит. Потому что гопота — это гопота. Она любит легко отрабатывать ништяки, куражиться и подкреплять эго, при этом не испытывая ни малейшего желания нести хоть какие-то потери.

— Зырь-зырь, дед топор достал, гы.
— Нахуя?
— Хуй его знает, поленницу дров где-то увидел, по ходу.
— А-ха-ха, ДРОВ, бля! Ебать коры!

Тебе еще не предлагают пиво, но уже и не окружают толпой.

— А че, тя как звать, братуха? С какого раёна? Кого у ся на раёне знаешь?

Ты понимаешь, что эти вопросы следуют уже не для того, чтобы тебя загрузить. Пацаны действительно проявляют к твоей персоне интерес.

– Отбой, Генка, кажется обошлось... – выдохнул Динамо и открыл дверь, чтобы спрятать топор под седушку. А что они зубы скалят – пусть посадят, дело молодое...

Напряжение с лица не снял, как смотрел волком, так и смотрю, руку с кастетом не вынимаю из кармана.
- Вы так не шутите больше, мужики, люди разные бывают, серьезные, а разном настроении. Вот вы отдыхаете, на расслабоне, а кто-то по делам приехать может и шутки юмора не понять и польется кровушка. А кому это надо? Никому конечно.

Даю сгладится чуть лицу. Поворачиваюсь полубоком к Динамо, и делаю взмах правой ладонью, сигнализирующий "отбой", всё нормально и возвращаю внимание гоп компании.
- Иваном звать, - в друзья я этим шакалам набиваться не хочу, тем более сейчас и вот так, поэтому перевожу разговор на дела насущие, - Парни, я бы и рад постоять потрещать с вами, но время поджимает, дел дохера. Есть инфа по "Крематорию"? А с вами, в другой день, пересечемся, если что, пивка попьём, бивни посушим.

Иван,

— Та не особо. Они и пацаны с улиц в разных кентовках. Они свое делают, мы с пацанами свое, промеж собой не секёмся.
— Так а хули? Крематорские на улицу не ходят, землю не делят. Сидят себе дрочат, хуль с них спрос?
— Не скажи, лавэху они там у себя нормально так мутят.
— Точняк-точняк, лавэ! Смари, Иван, ты туда заходишь, и они те чот тип проверки заряжают. Дают валютник и такие, мол, "докажи платежно... платеспо..."
— "Платежеспособность", долбоеб нахуй, ты в школе учился ваще, нет?
— Во, во как он сказал. И вощм такой замут, что если ты мало накинешь, то ты неуважаемый клиент. А если много накинешь — больше двух кусков примерно — они решат, что ты заряжен мусорами или чекистами. Надо накинуть ну типа СРЕДНЕ ТАК, секёшь?
— Обрести равновесие и найти баланс.
— Да, вот китайская поебень эта вся.

- Спасибо за подсвет. Увидимся ещё.

Развернулся я, что бы вернуться к своим и сделав пару-тройку шагов, обернулся и спросил ещё:
- Моченого знаете?

После чего вернулся к своим.
- В общем, узнал у этих, - достал руку из кармана, которая сжимала кастет, но уже без кастета и принялся разминать пальцы, пальцами другой руки, - Крематорские почти безвылазно сидят там, на улицы не лезут и когда ты приходишь к ним, они сразу заряжают тебе, сколько ты готов заплатить. Нужно нормальную сумму назвать, что бы нищебродом не прокатить, но край, 2000 рублей, а то мутным, мусорским или конторским посчитают. Как то так. Ну чо?

Что-то намечается.

Ирина старалась, очень старалась во время минуты молчания думать о чём-то подобающем. О подвигах своих прапрапрадедушек о которых она знала только что одного из непонятного их числа звали Дмитрий, другого - Иван, а третьего - неожиданно Марсель. Все по отцовской линии, к слову, по маминой память не сохранилась. Но не могла. Она, конечно, ими одновременно вроде как гордилась и ей было их жаль, вроде как двое из троих на Той войне умерли а третий там за что-то отсидел - но вообще она их совершенно не представляла как что-то реальное. Как впрочем, и "наших ребят на Кавказе". Ну.. она была конечно там, но курорты Ясной поляны с вроде как хорошей системой ПВО и безопасности - это очевидно вообще не то же самое что бесконечное смертоубийство за аул Улыбчивый или за что они там воюют. То есть, опять же - жаль их там всех, но мыслит она скорее о том, что Макс у неё в нормальную Аллокацию вроде попадает и не нужно переживать как ему откосить и что хорошо что тот же Ваня туда не загремел.

Про Парад тоже не особо думалось. Конечно, это было невероятно здорово, снова летать. Как в той, прошлой жизни. Да и стоять тут - здорово. На бравых мальчишек смотреть. Видеть что Алиса рядом, стоит себе, чего-то с Эми обсуждает. Надо ей тоже пилотку купить, если та не откажется конечно от такого подарка. Да и в целом. Вся атмосфера праздника, все эти толпы людей кто по возможности и достатку старались себя и своих украсить - всё это было..умиротворяюще. Что при этом странно резонировало с тем, что это вообще-то вроде как военный парад. Священная война. Шагаем дружно в ряд и прочее вот это вот. Скоро шествие начнётся, музыка, шоу красочное - и можно просто стоять в толпе, улыбаться, посадить Анни на шею, чтобы ей лучше видно было, кричать "ура", потом всем мороженное купить, хвастаться что смогла снять чего-то на коммуникатор - и отстраниться от проблем, загородится единением в моменте от страха, тревоги и пустоты - и от этого странного, странного чувства.

Ведь что-то намечается. Вон те последние новости, про чего-то там с ЧВК - они к чему? Что Росгвардии всё больше - это о чём говорит? И общее, тягучее "так жить нельзя" - оно же всё глубже, да? Всё необъятнее как Родина? Вспомнилась почему-то спам агитка непонятно от кого в Потоке, явно хакнули какого-то бедолагу, за что потом тому и прилетит. "В Федерации всё больше роботов, потому Президент - сам робот! Только природный человек может нами править! Мы - за Клонированного Президента. ЛТПУ9." Чего за ЛТПУ9, она, понятно, даже искать не стала, начнёшь такое любопытствовать, нос оторвут не хуже чем Варваре. Да и не важно это. Важнее что это - знак. Будет что-то. Намечается уже. Кем-то. Кем? Когда? Почему? Что делать? И ведь и обсудить не с кем толком. Есть конечно, ребята. Но и они не поймут, наверное. Да и поймут если - то что изменится. Она же не знает ничего! Не может сказать, когда и что! Не завтра ведь, не через месяц даже, может даже и не через год, но..

Что-то намечается.

Гена не спешил расслаблять булки - а ну как это у гопоты развод такой, сделать вид, что все норм, а потом "правой в морду, левой в печень". Но по мере того как Ваня налаживал связи, напряжение все же ушло из позы кодера - плечи стали более покатыми, а взгляд имплантов снизил накал сосредоточенности.

— Динамо, слушай, что-то район этот кажется опасным, как бы колеса не сняли с твоей ласточки, — спросил Гена у Ильича. — Может, поискать платную парковку? Я не тороплюсь, лучше час и полтинник потерять, потом нормально обратно доехать.

Услышав, что придется серьезно авансировать местных митников, Гена нахмурился. Ну почему все пытаются развести его на бабки?