| |
|
|
Вереница регламентов и правил засыпала Оли с головой, заодно и погребя под собой золотистые проблески чего-то возвышенного, небесного. Возвращая девочку в тоскливую серую реальность, прижимая плечи к рокриту и заставляя шею склониться в тоскливом жесте. В какой-то момент она даже хотела возразить касательно слишком строгого расписания, но вовремя удержалась, рассудив что её недовольно возглас всё равно останется без ответа. И это в лучшем случае.
Дома - на Тетрии - слуг строго наказывали за непослушание. Настолько сурово и наглядно, что в следующий раз необходимость в подобной демонстрации возникала нескоро. И из всего выходило что Схола в отношении прогенов использует схожие методы... Быть может только применяя их менее справедливо, о чём напоминал вчерашний случай с Мартеллой.
Быть может хотя бы уроки будут интересными? Олимпиаде нравились пение и танцы, впрочем, сейчас никакого настроения для них не было, но также и уроки истории. Особенно древней. А вот тоже правописание было настоящей пыткой - выводить все эти вензели и завитушки так, чтобы каждый из них не отличался от предыдущего, строго соответствуя эталонному образцу. Малейшее нарушение и весь текст заново! Из-за этого Оли ни сколечко бы не удивилась окажись что мальчишек фехтованию учат с меньшим усердием. А ведь были ещё дни, когда всё это нужно было проделывать используя буквы языка на котором Оли и разговаривать-то едва ли умела!
В возмущении сирота смахнула с лица угольно-чёрную прядь и только сейчас заметила что Марцелина-Леония как ни в чём небывало продолжила наседать на Сарэн с вопросами. При этом, судя по всему даже бровью не поведя там, где Оли оказалась выбита из сил и раздавлена. Самым непринуждённым образом это вызывало восхищение... И совсем немного зависти.
|
|
31 |
|
|
|
|
На вопрос Леонии Сарэн только указала на пакет, который молодые прогены все еще носили с собой. Внутри и правда нашелся простенький хронометр, показывающий местное время, а по нажатию кнопочки на "боку", круглого корпуса в районе цифры "3", можно было включить секундомер, который был способен засекать время до одного часа. Стрелки показывали 10 часов и 32 минуты.
– Территория не настолько большая, что бы на ней можно было заблудится – заговорила аббатиса-инструктор – Расположение нужных локаций я вам уже передала. Учитесь ориентироваться на местности, пользуясь указателями.
Около около входа в казармы стоял небольшой, ранее не замеченный, указатель с лаконичными надписями вроде "Столовая" или "Часовня" - по этому если быть внимательным, то потеряться было почти невозможно. Сарэн, конечно, лукавила: Схола занимала очень большую территорию, но все же большая часть этой территории была отдана под полигоны для проведения самых разнообразных тренировочных занятий и даже учебных сражений. Однако все учебных корпуса и казармы размещались весьма компактно и, хоть и выглядели весьма безлико, отличались друг от друга, например как "Меч" отличается от "Огненного Шторма". Закончив с коротким объяснением аббатиса-инструктор велела дальше следовать за ней внутрь казарм. Задержалась ненадолго на первом этаже, что бы девочки смогли зафиксировать в памяти, что именно здесь находятся классы. Потом был подъем по лестнице на четвертый этаж. На входе с лестничной клетки скучала одинокая старшая субтильная девочка в огромных очках, которая тут же вытянулась в струнку, пряча за спину небольшую книжку. Появление Сарэн с новыми прогенами для нее оказалось неожиданностью. Сарэн же конечно заметила спешное и неуклюжее движение дневальной.
– Сколько раз я должна повторять, Илла?! – суровый голос аббатисы-инструктора был полон разочарования – В 12, на плацу. Успеешь пробежать штрафные пару-тройку кругов, значит успеешь на обед. – протянув руку, дождалась пока Илла с поникшей головой отдаст Сарэн книжку. Неожиданно это оказался маленький молитвенник. Аббатиса тяжело вздохнула,вернула прогене книжку – Один круг.
– Есть, аббатис-инструктор! – со вздохов ответила девочка. Быстро пробежалась взглядом по новеньким, попыталась улыбнуться, но получилось не очень. Перспектива остаться без обеда и еще и бегать круги вокруг плаца заботили ее куда больше пополнения. Глазам новеньких предстали почти бесконечные ряды двухэтажных кроватей. Весь этаж был поделен на блоки с полутора десятками кроватей каждый. Все были достаточно аккуратно застелены, около каждой было по шкафу и тумбочке. И конечно же обительеницы. Столько разных девочек в одном месте никто из новеньких проген, наверное, не видел никогда. Возраст, внешность, рост, телосложение - одинаковых, наверное, не было. Старшие по большей части были коротко стрижены, те кто помладше носили волосы разной длины. Но всех объединяла форма. Абсолютно одинаковая и безликая. Но что занятно - на каждой она сидела по разному. И даже сохраняя одинаковый уставной вид, каждая проген выглядела по своему. На четверку новеньких тут же уставились десятки пар глаз. Кто-то с интересом, кто-то безразлично. Так как сейчас было свободное время, большая часть тех, кто осталась в казармах или спала мертвецким сном или была занята чтением, письмом или другим каким изучением разных материалов.
Четверке новеньких достались две стоящие рядом кровати. Одна двухэтажка рядом была занята двумя девочками такого же возраста, которые как раз отдыхали, а кровать напротив и с другой стороны наоборот старшими. И одна из них - хмурая, бритая налысо деваха с кучей явно свежих татуировок очень внимательно следила за всей четверкой.
– Веспа, раз ты ничего не делаешь, объясни новеньким правила – обратилась к ней Сарэн – И когда я говорю ОБЪЯСНИ, я это и имею ввиду. Все ясно? На твою ответственность! Полковой комиссар не только должна уметь следить за чистотой помыслов и моралью вверенных ему бойцов, но и за дисциплиной. А вы слушайте внимательно! Все, располагайтесь, остаток дня проведете по расписанию.
Сарэн щелкнула каблуками и направилась на выход. Отсек же, где поселили новенький вернулся к своей жизни. Почти никто не интересовался новоприбывшим, только отдельные поглядывали на Идрис, Леонию, Элену и Агустину. Бритая, которую Сарнэ назвала Веспой, спрыгнула со своей койки. Девушка (а судя по телосложению и определнным выдающимися частям тела ей было уже около 18) выглядела достаточно грозно - не мудрено, судя по всему ее готовили к вступлению в Оффицио Прифектум - а у Комиссаров должен быть не только железный дух, но и такое же тело.
– Ну привет. Как звать то вас? – дополняли картину еще и два выбитых зуба. Однако, агрессии или недружелюбия с ее стороны как бы и не было заметно – Устраивайтесь давайте, пока вещички раскладывать будете, расскажу чего и как тут.
|
|
32 |
|
|
|
|
Казармы имели мало общего с прежней просторной и уютной спальней Оли - да даже на пустотном корабле у неё был хоть и скромный, но свой угол. Здесь же всё было на виду, в окружении других незнакомых людей и от этого привыкшей к особенному отношению девочке стало немного не по себе. Да, она знала что простолюдины часто живут в подобных условиях, но ей никогда и в голову не приходило что нечто-то подобное придётся примерить на саму себя... И от этого что-то пугливо сжималось внутри.
Растерявшись, и не зная что делать, она просто положила свою сумку на одну из нижних коек. В чём разница между верхом и низом? Какая из них удобней? И применимо ли вообще здесь это слово?
А затем показалась ещё одна прогена, которую Сарэн назвала... Комиссаром?!
Тусклые глазки Оли мгновенно вспыхнули, налившись играющим на солнце янтарём, сочетая в себе всё ещё детское любопытство с почти что религиозным благоговением: о том кто такие Официо Префектус наследница тирана уже имела определённое представление и даже была счаливай обладательницей нескольких их фигурок в рядах своих латунных войск. Также на Тетрии был один самый настоящий, не игрушечный, комиссар, надзиравший за СПО, но как бы девочка не упрашивала родителей, посмотреть на него своими глазами ей так ни разу и не удалось - что было крайне необычно, так как любые другие капризы наследницы неизменно исполнялись.
Веспа, разумеется, ещё не производила "того самого" впечатления, которое ожидала девочка - всё же и она была только учащейся - но даже так Оли едва удержалась от того чтобы не открыть рот из-за внезапного прилива восторга!
- Элена, - переборов робость, представилась юная прогена.
Новое имя звучало столь же непривычно как и вся обстановка вокруг, однако, присутствие рядом почти-комиссара будто само собой прибавило уверенности.
- А вы правда станете комиссаром? - воодушевившись, следом спросила она. - Самым-самым настоящим?
|
|
33 |
|
|
|
|
Пытаясь осознать все, что с ней сейчас произошло, пытаясь выдержать все взгляды сирота как будто выпала из этого мира. И так бы и пропустила рассказ Сарэн о расписании, если бы кто-то внезапно не коснулся ее ладошки. Она даже вздрогнула и слишком резко обернулась на молчаливую Бренн-Идрис. После возмущенных взглядов Марцелины-Леонии и Олимпиады-Элены такая теплота была неожиданной. И все это от девочки, которая пряталась за ее спиной? Может она просто не понимает всей тяжести греха, лежащего на ее душе? А может просто хотела поддержать? Ведь мастер-аббат, да и их инструктор говорила, что прошлое должно оставаться в прошлом и не мешать будущему. Именно так, оно не должно мешать будущему Агрипины... Нет, уже не Агрипины. Оно не должно мешать будущему Агустины! Она ничего не ответила, просто слегка сжала ладошку Идрис в ответ.
На память жалоб никогда не было, но вот расписание и строгие временные рамки для Агустины были в новинку. Даже во время войны, она просыпалась не в строго определенное время, а по собственному почину. Но, конечно же, не валялась в кроватке, а тут же одевалась, умывалась и бежала узнавать, что может сделать сегодня и чем может помочь. До всего этого ужаса, и во все все слуги подстраивались под юную госпожу. Но взрослые же как-то жили по строгому расписанию? Значит и ей придется повзрослеть еще сильней и еще раньше. Правда, сирота даже минимально не представляла, что такое жить по такому строгому графику каждый день. Похоже, даже небо отражало ее текущее состояние. И это состояние только сильней ухудшилось, когда аббатиса показала им место жительства. Не временного пребывания... ЖИТЕЛЬСТВА! Столько людей! В одном месте. Аж голова шла кругом. Привыкшая к уединению сирота осознала, что самой большой будет не то, что кто-то узнает о предательстве ее родственников, а то что ей даже негде будет скрыться от осуждения. Что уж говорить хоть о каком-то чувстве приватности?
Когда им представили девушку, которую готовили к поступлению на службу в Официо Префектус, Агустина засмотрелась. Конечно, тут была огромная разница в возрасте, но ей хотелось быть такой же грозной и сильной. Не долго думая, она закинула свои вещи на вторую свободную нижнюю койку и села на краешек кровати. Поболтав в воздухе ножками, Агустина подняла взгляд на Веспу, косясь на светящуюся восхищением Элену.
- Агустина. - но ничего не спрашивать ни говорить не осмелилась. Вместо этого, принялась изучать свободные полочки тумбочку. В конце концов, туда стоило и разложить все свое нехитрое имущество. А хроно, которые им выдали, похоже должен был стать ее самым большим другом. Так что сирота тут же сунула его в кармашек формы. Еще бы найти какую-нибудь веревочку или цепочку, что бы не потерять.
|
|
34 |
|
|
|
|
Вытащив из пакета с вещами хроно, девочка расплылась в широкой довольной улыбке, словно ей сделали лучший подарок на день рождения. И не удивительно – на корабле за временем могли следить только офицеры и уоррент-офицеры, занимавшие должность начальников смен и им аналогичных, а все прочие довольствовались склянками. И для Леонии получение такого прибора было равносильно принятию в узкий клуб избранных.
Пощелкав копками хроно и довольно кивнув самой себе, Леония спрятала хроно в карман и, не задерживаясь, проследовала за инструктором, попутно вертя головой в поисках очередных указателей: надо же запоминать, что, куда и откуда! Пока получалось, что ориентироваться в Схоле не так-то сложно: ну хотя бы потому, что не было такого разнообразия палуб, и все, условно, находилось в одной проекции. Да и людей с техникой меньше было, что тоже весьма неплохо: если не брать в расчет небо-над-головой, конечно.
А в остальном «все знакомое, все родное»: не по форме, так по духу. По крайней мере сценку «вздрючь караульного» Леония наблюдала не раз и не два – и Илле досталось куда мягче, чем проштрафившемуся корабельному составу. Естественно, на борту «Гефсимании» сама проген на дежурство никогда не заступала, но была достаточно сообразительна, чтобы понять, что здесь, в Схоле, вставать на караул придется – и хорошо, если так, как эта прогена, а не как дневальные у кубрика низших чинов, на тумбочку. Так что малышка наблюдала и за реакцией Иллы, и за поведением начальства, запоминая на будущее, как делать надо, а как – нет.
Воспитательная программа длилась недолго, но и этого времени хватило, чтобы обозреть длинные ряды коек на новом месте пребывания. По прикидкам бывшей флотской, места здесь хватило бы на полноценный абордажный батальон, и еще место для взводов поддержки останется. И ей предстояло стать одной из этого множества – то есть, как следствие, потратить массу усилий для того, чтобы завоевать себя хотя бы тот статус, который был на родном борту. А еще надо найти свою «команду», умудрившись в процессе ни с кем не разругаться и не нарваться на наказание от старших офицеров… Мало-помалу Леона начала понимать все масштабы «бедствия», и это заставило ее призадуматься.
После недолгой прогулки по залу Сарэн сдала четырех новобраниц одной из старших учениц – ажно будущей комиссару, представление которой было встречено со стороны флотской восхищенным взглядом. Шутка ли, увидеть вживую комиссара, пусть даже с приставкой «кадет-» - такие личности во флоте встречались даже пореже, чем капитаны кораблей! Если, конечно, брать не только капитальные суда, но и всякий эскорт, поддержку и тому подобное, вплоть до массивных почти невооруженных транспортюг.
На приветствии со старшей Марцеллина-Леония решила пока побыть паинькой, и не затирать о том, что ее раньше звали по-другому, что она, вообще-то, собирается во флот и все такое – с этими девушками ей еще какое-то время жить бок о бок, поэтому лучше сначала присмотреться. Закинув пакет на верхнюю полку и тем самым «застолбив» место, девочка повернулась к Веспе и «по-взрослому» протянула руку для приветствия:
- Привет, Веспа. Я теперь Леония, будем знакомы. Готова слушать и запоминать, сейчас только запрыгну на второй ярус.
В полном соответствии со своими словами, прогена собиралась забраться на верхнюю кровать и там уже приступить к разбору содержимого пакета – что в тумбочку, что по карманам, что еще куда-то. К тому же сидеть наверху, свесив ножки, и слушать куда приятнее, чем просто стоять и стричь ушами.
|
|
35 |
|
|
|
|
Бренн было не привыкать к стеснениям и лишениям, так что если её чем и пугали ряды коек - то лишь тем что вокруг остаётся мало место для пряток среди теней. И в таком случая место за спинами тех, кого она хотя бы боится меньше, чем всех остальных, выглядело ещё более привлекательно. И буд-то предшествующих испытаний было мало, вместо того что бы уже дать передышку несчастной душе, её опять заставили перед кем-то стоять и что-то говорить. Очередной внимательный взгляд от которого не спрячешься, что от тебя что-то ждет.
- Идрис... - Пыталась сказать тихо, но шепот вышел звенящим. Такой что не за что не потонет в гомоне голово вокруг, а напротив, внимание к себе привлечет. Но может этого достаточно и госпоже комиссару она не покажется на фоне остальных хоть сколько-нибудь интересной? Просто серое пятнышко, не стоящее внимания.
|
|
36 |
|
|
|
|
Как ни странно на фонтанирующую реакцию Элены среагировала не сама Веспа, а ее соседка снизу, до этого выглядевшая спящей. Когда она приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на новеньких стало понятно, что она ничуть не уступала телосложению Веспе, но у нее была короткая стрижка соломенных волос и самой яркой чертой лица были глаза. Самой его при это страшной. Холодные, как пустота космоса, голубые глаза не выражающие абсолютно ничего. Если горящая огнем аугметика Сарэн была немного пугающей из-за своей искусственности, то голубые глаза соседки Веспы пугали своим безразличием ко всему. Эта девочка не просто видела смерть, это были глаза убийцы.
– Как мило, любовь моя, у тебя появились фанатки. – голос хоть и был ровный, но насмешливые эмоции в нем явно прослеживались.
– Ой, заткнись Кристина. – фыркнула Веспа, бросая взгляд через плечо, после чего даже пожала руку Леонии. У молодой прогены затрещали кости – И хватит уже с этими соплями с сахаром. Один раз было смешно, десятый уже нет! Это Кристина, не обращайте внимание, что она ведет себя как холодная сука, на самом деле добрейшей души человек. – вернула подачку Веспа – Сарэн Вешает на нас весь надзор, потому что...
– Потому что она мерзкая тетка... – перебила Кристина, свешивая ноги на пол – Мы будем нести службу в рядах прославленных Отпрысков Темпестус. По этому она считает, что мы должны быть готовы к самой большой ответственности. Как будто ей недостаточно нашей бесконечной преданности Отцу Человечества и рвения принести смерть врагам Его.
– Ну все-все. Не возмущайся. Отправят еще вместо обеда на полигон...
– Я готова отвечать за свои слова, Веспа. – холодно бросила Кристина.
– А я жрать хочу! На голодный желудок не то чтобы навоюешь много. Ну все, хватит. А вы чего рты разинули?! – оторвавшись от спора с соседкой, будущая комиссар обратила свой взор на новеньких – Я ж сказала вроде, вещичик разложить, нет? Чего замерлил?! – а это уже было обращено к Идрис с Эленой – Значит так. Слушаем и запоминаем. Эй, вас тоже касается! – девушка легонько пнула ногой стойку кровати, где спали одногодки новеньких. Две девочки, одна темнокожая с короткими и слегка свалявшимися волосами, а вторая совсем низенькая и болезненно бледная и худая (однако Леония тут же распознала в ней пустотницу, жившую на станции с явно повышенной гравитацией) подскочили почти моментально – Это ваш дом. Все должно содержаться в порядке. Если я увижу не заправленную кровать устрою разнос и наказание. Потому что если увидит аббатиса-инструктор, разнос она устроит мне. Тоже самое касается грязи и беспорядка. Любые вещи, кроме тех, что разрешены уставом и те, что у вас есть сейчас под запретом... – тут Веспа сделала загадочную паузу и понизила голос – Однако, сама же аббатиса-инструктор разрешает отступать от этого, пока она сама не видит. Но не вздумайте ей об этом говорить. Это верный способ получить наказание и остаться без еды. Я не собираюсь вам вытирать сопли, но если у вас действительно возникнут какие-то проблемы, то можете обращаться смело. Я не позволяю никому обижать или задирать своих из блока. Но облажаетесь сами и вас уже даже Император не спасет. Я выучила это по плохому... – Веспа развернулась к слушателем спиной и стянула рубаху, показывая уродливые шрамы на спине. Очевидно от кнута. Натянув рубаху, снова развернулась к слушательницам – И помните, если провиниться кто-то один, наказывают всех. По этому если уж что-то задумали... Подумайте еще десять раз. После отбоя все должны быть на своих местах. После подъема у вас 15 минут чтобы заправить постель, привести себя в порядок и одеться. В пять пятнадцать вы должны не выбегать на улицу на построени, а уже стоять в строю. Иначе что? – суровый взгляд уперся в темненькую девочку.
– П-простите...
– Что мне твои извинения?! Ты вынесла из этого урок?!
– Д-да..
– Очень надеюсь. Учись рассчитывать время. По началу будет казаться, что его на все не хватает, потом привыкните. Я научилась даже на музыкальном инструменте играть. И я надеюсь вам не надо говорить, что мы не терпим здесь воров, лгуний и обманщиц? — все это мало было похоже на форменный инструктаж, но и жизнь в Схоле была явно куда сложней, чем простое следования правилам.
|
|
37 |
|
|
|
|
Слушая дружеские пикировки старших девочек, Леония тихо радовалась – если здесь ученицы могут так общаться между собой, значит все в порядке: место она себе здесь найдет. Гораздо хуже было бы, если на поверку все оказались или затюканными монашками, или насквозь уставными, как Сарэн: тогда не поозорничаешь, не повеселишься и вообще не отдохнешь – будешь ходить с такой постной миной, что молоко на клом вокруг киснет, или с таким каменным выражением, что случайный гость со статуей перепутает. В общем, живем!
Сидящая сверху прогена снова размяла руку, до сих пор ноющую после приветствия кадет-комиссара, и, еще раз обозрев разложенные на отдельные группы вещи, спрыгнула вниз, на койку Олимпии, а теперь, вернее, Элены. Продолжая слушать старших, девочка последовательно начала раскладывать свои вещи в верхний ящик предназначенной для двоих тумбочки. Да, быть может, проще было не лазить наверх, чтобы потом не бегать, как белка, от места к месту, каждый раз тянясь наверх – но зато так она будет меньше мешать Элли, которой тоже надо было разобраться со своим скарбом.
Покосившись на сверстниц, чье внимание так ультимативно привлекла Веспа, и отметив, что как минимум с одной из них наверняка будет о чем поболтать, девочка кивнула на слова о порядке: мол, знакомо-понятно, и попыталась вникнуть в смысл завуалированной реплики о запрещенных вещах. По всему выходило, что строгость правил компенсировалась главным условием – не попадаться. И это прогену вполне устраивало, как и то, что за правило считалось не выдавать своих. Оно и понятно – команда корабля всегда должна стоять друг за друга горой, а уж люди с одной палубы – тем паче.
Ввязываться без повода в драки, в качестве их зачинщицы, по крайней мере, Леония также не собиралась, поэтому эту часть нравоучений с чистой совестью оставила без излишнего внимания, гораздо больше внимания уделив возможным санкциям и коллективной ответственности. По всему выходило, что за промахи одной страдают все – и это бывшую флотскую совершенно не устраивало. Приводить свою спину в такой видок, как у Веспы, было последним делом, и вывод напрашивался сам собой – следить за возможными «косячницами», и не допускать, чтобы особо умные особы подвергали риску ее собственную шкурку. А уж если для этого придется вставать еще раньше, дело неприятное, но поправимое: такова уж офицерская доля. Зато спина будет цела и совесть чиста, что немало важно.
Объяснила будущая комиссарша все достаточно подробно и обстоятельно, но вопросики все равно остались. Задавать их Леония, как водится, начала издалека, первым делом ответив на риторический вопрос старшей:
- Думаю, не надо, Веспа. Я уверена, что среди нас таких нет, и все согласны, что такие девочки – позор для экипажа. По расписанию тоже поняли, и предпочтем учиться ушами первей, чем спиной. Слушай …те? – с выразительным сомнением добавила она, не будучи уверенной, как лучше обращаться ко взрослой, - у меня все же есть вопрос. За кого мы, и вы тоже, конкретно отвечаем в случае залета? За один блок, - обвела она окружающее пространство рукой, или за несколько соседних тоже? Я, может быть, слишком самоуверенная и считаю, что смогу просыпаться по первому свистку боцманской дудки, но все же хотела бы знать, кому из девочек, если что, надо помочь проснуться, чтобы им не пришлось «выносить из этого урок». Главное, - девочка нервно усмехнулась и поправила ворот, - после таких слов самой не стать таким уроком для себя и окружающих.
Бросив еще один беглый взгляд на пустотницу и темнокожую, Леония постаралась дружески улыбнуться. Получилось так себе – богатая фантазия уже нарисовала целую плеяду нарушений, в которых виновна она сама и за которые наказаны были все окружающие, представила их возможную реакцию и слова, умудрилась пожалеть себя и даже попрощаться с жизнью, будучи за обилие нарушений сервиторизированной. Вся эта гамма чувств, пробежавшая по лицу, не способствовала радостной открытости – но уж лучше так, чем вовсе игнорировать и без того получивших назидательного вербального «пинка» товарок.
|
|
38 |
|
|
|
|
Слова Веспы и Кристины - особенно Кристины - мгновенно утянули Оли в её прежнее хмурое состояние, отдающее горечью и сожалением. До того как оказаться на Фелуции, девочка знала о Схолах только то, что там под праведным патронажем Экклезиархии воспитывают самых лучших и достойных слуг Его, выступая своеобразной кузней, где перековывают и закаляют сердца людей. А те немногие пирогены которых она видела на Тетрии всегда казались ей немного другими - будучи похожими на скромных монахов, даже если занимают высокий придворный чин. Но здесь, сейчас, в казарме, всё это вдруг приняло будничный и совершенно обыденный вид. Серый, тусклый, холодный.
Разочаровывающий.
На фоне поглотившей душу трясины, куда-то в даль отступили и переживания из-за столь непривычного места проживания, и очередное напоминание о суровых правилах основанных на круговой поруке, при этом выпячиваемые ещё сильнее избирательностью их исполнения.
- Их никто не любит, - попавшись придать голосу твёрдости произнесла Элена, когда речь, будто в насмешку, зашла об обмане и обманщиках.
Вернувшись к сумке, юная прогена начала раскладывать вещи в тумбочку, обратив внимание на то что Леония оказалась её соседкой сверху. И смиренно улыбнувшись хотя бы этой хорошей новости. Всё же, оказавшись в темноте, прежде всего мечтаешь не о пище, отдыхе или комфорте, а о том чтобы увидеть пляшущий задорный огонёк настоящего живого света.
|
|
39 |
|
|
|
|
За свою юность Агустина повидала самых разных солдат в самых разных чинах в огромном количестве и пусть сама была к ратном делу очень равнодушна никогда не преуменьшала заслуг простых людей, встающих грудью напротив самых разных врагов человечества, часто при этом превосходящих или численностью или силой. У каждого полка выходившего с ее родины всегда был комиссар. Ей никогда не приходилось видеть их вблизи, но эти грозные войны в черных шинелях с красной окантовкой, в своих фирменным фуражками с высокой тульей всегда излучали силу и даже немного страха. Из того, что Агустина знала, комиссары должны были быть суровыми, безжалостными даже, но справедливыми и Веспа производила впечатления той у кого есть все эти качества. Про Сционов Агустина знала еще меньше чем про комиссаров, кроме того, что это элита имперской гвардии, но даже не подозревала, что их готовят вот так с самого детства. А уж хладнокровию Кристины и вовсе можно было позавидовать. Сколько же здесь настолько разных людей с разными судьбами и характерами? Невероятно. Почему-то сирота думала, что в Схоле все будут совершенно одинаковые, под стать своей форме, под стать поведению аббатисы-инструктора Сарэн, а уже три человека показали ей, что это совсем не так.
За своими мыслями, Агустина конечно же прослушала половину того, что говорила будущая комиссар и жутко теперь по этому поводу нервничала, боясь, что пропустила что-то важное. Надо будет потом переспросить у более внимательных. А еще ее немного обрадовало, что у их четверки были соседки-одногодки, что могло немного облегчить знакомство. Хотя она все еще очень плохо представляла себе, как правильно надо знакомится с другими людьми... Они же вроде тут все теперь ровня друг другу? Наверное. Почему же все это так сложно?!
Вопрос, который задала гиперактивная Леония тоже весьма интересовал Агустину - не очень то хотелось отвечать за проступки других. Хотя, подсознательно она понимала почему так было сделано. Потом действительно десять раз подумаешь, нарушать правила, когда тебя ненавидят все окружающие. Но что интересовало юную прогену больше всего совсем другое. Набравшись смелости и наконец-то справившись со своими вещами, она поинтересовалась
- А скажи, пожалуйста, как тебя выбрали для такой высокой должности? - Агустина тут же втянула голову в плечи, вспоминая историю героини чье имя она теперь носила и уже тише добавила - Ведь у комиссаров невероятно важная миссия...
|
|
40 |
|
|
|
|
– Чего? Какой дудки? – Веспа явно не была знакома с корабельной терминологией и кто такой боцман не знала. Но как ни странно, ей на выручку тут же пришла худощавая пустотница.
– Это должность... на флоте... организует работу матросов – девочка тут же потупила взгляд, явно боясь, что старшая может и вспылить. Но обошлось без дедовщины.
– А-а-а, так ты тоже из этих? – слегка качнув головой толи в знак благодарности, то ли в знак того, что поняла ответила Веспа уже Леонии – Ты бросай это дело. Тут тебе не флот. Будит всех дежурный по отсеку. Видела на входе растяпу в очках? Вот это ее обязанность. Ну или кого поставят в ночную. Да, вот этот весь отсек: тут 4 учебных отряда... – от рассказа Веспу отвлекло появление еще небольшой компании девушек примерно того же возраста. Выглядели они, мягко говоря, совсем не очень. Синяки, порезы, тренировочная форма в грязи, одна хромала, а еще и одну и во все опиралась на товарку.
– О, живые. – своим серым голосом прокомментировала появление компании Кристина. Несмотря на жуткого вида кровоподтек под глазом и, судя по всему, выбитый зуб, девушка с короткой стрижкой, приковыляла к новеньким и попыталась смерить Веспу с Критиной суровым взглядом.
– Вы опять новеньких мучаете? – под слоем грязи на щеке говорившей обнаружилась вытатуированная геральдическая лилия. Веспа в ответ только хмыкнула, закатив глаза, а вот две новенькие наоборот заметно поежились. Похоже, что четверку новоиспеченных проген встретили куда радушней, чем их соседок. Девушка с лилией окинула взглядом новеньких - ни синяки, ни порезы, похоже совсем не доставляли ей какого-то неудобства. – Это совсем не смешно, Веспа.
– Успокойся, Ирэн. Это была традиция, вот и все. Посвещение.
– Я твои грязные помыслы насквозь вижу! – рыкнула на Веспу Ирэн, слегка повысив голос. Интересное наблюдение: с Кристиной Веспа вполне дружески лаялась, но вот прогене-с-лилией резко отвечать не стала. Как ни странно для разряжение атмосферы голос подала темнокожая новенькая.
– М-мы совсем не в обиде. Тем более на моей родине всегда считалось, что традиции превыше всего.
– Вот! Успокойся, лучше направь свой праведный гнев на матч против наших соседей. И идите уже умойтесь, хватит тут грязь разводить! – Веспа замаха на девушек руками, потому как грязи они действительно нанесли немало. Ирэн некоторое время смотрела кадету-комиссару в глаза, но не найдя там чего искала или наоборот найдя, вернулась к своей компании, которая вскоре удалилась приводить себя в порядок в душевую. Повисло молчание, на протяжении которого Веспа смотрела ушедшим в след.
– А что это с ними? – снова подала голос темнокожая.
– А? Тренировки, что ж еще? – ожила старшая – Ирэн очень высокодуховный человек и яростный боец. Ничего удивительного, что ей заинтересовалась церковь. Если у вас будут какие-то вопросы по Имперским Истинам или Церковному Праву - всегда можете к ней обращаться. Ты, кажется, что-то спрашивала про того, как и кого выбирают для службы?
– Не, Веспа, она интересовалась именно тобой. Фанатки, говорю же. – ввернула колкость Кристина за что была удостоена очередного недовольного взгляда.
– Хм... Чуть не пристрелила ее – вдруг помрачнев ответила кадет, кивая на язвящую подругу – У Комиссаров одно из Испытаний Соответствия... тебе приказывают казнить твоего друга, по обвинению в Ереси. Мне сказали, что у Кристины нашли запрещенные книги. Я не раздумывая нажала на спуск. Пистолет только был не заряжен...
Повисла гнетущая тишина.
|
|
41 |
|
|
|
|
Оли продолжала раскладывать вещи когда прибыли другие девочки - будто вернувшиеся с поля боя. Или же... На самом деле побывавшие именно на нём? Разумеется, даже в самый отчаянный момент осады юную наследницу оберегали от ужаса бушующей битвы, но из чужих рассказов и старых книг у неё сложилось определённое представление о том насколько тяжело приходится простым солдатам, отдающим свои жизни на алтарь победы...
...даже если она так и не наступила.
Тягостные мысли полились горьким ручьём, сперва напомнив об оставленном доме, а затем и о последней встрече с отцом - ставшей первым разом когда она увидела столько крови. Нет, это были не глупые игры, не случайная ссадина или разбитая коленка. Но чья-то жизненная сила выдавленная из тела самым жестоким образом из возможных. И именно это неприятное ощущение прогена испытала вновь, провожая взглядом вернувшихся.
Случившийся разговор она почти полностью пропустила мимо ушей, восприняв его скорее эмоционально, нежели сумев выделить какие-то конкретные факты из ожидавшей её саму жизни. Но вот в конце, когда Веспа ответила на вопрос Леонии, внутри дочери тирана что-то отозвалось: всё те же пылающие руины Тетрии вдруг стали твёрдой опорой.
- Но если Кристина всё ещё жива, - повернувшись, тихо но упорно заговорила Элена, - и продолжает обучаться вместе с нами, то значит никакой она не еретик... И вы хотели казнить невиновного по надуманному обвинению.
При дворе могущественного правителя такие ситуации не было редкостью: то дворянские фамилии опускались до самых подлых методов в ведении своих усобиц, то вельможи таким образом прокладывали свою дорогу к мнимому величию. Обвиняя своих соперников в преступлениях которых те не совершали. Когда подлог раскрывался, отец поступал сурово, воспринимая обман не только как оскорбление всего дворянства, но и как посягательство на его право и власть, дарованные самим Повелителем Человечества.
Но Оли не была тираном. Не была правителем. А потому просто думала о справедливости, которая в очередной раз была попрана в этих стенах. И в её глазах, если это было испытание на право называться комиссаром - стать в один ряд с величайшими героями Империума - то Веспа его с позором провалила.
|
|
42 |
|
|
|
|
Агустина с интересом наблюдала за еще одной группой девочек. И опять такое отличие друг от друга! Все такие разные! Это было очень удивительно. Ей так же очень хотелось узнать, что же за такие жестокие тренировки проходили девушки, что были в таком ужасном состоянии! Но интерес тут же сменился испугом, когда девочки заговорили о каком-то "посвящении" и "мучениях". К чему это все??? Прогена начала нервно теребить рукав своей рубахи и чуть не прослушала ответ Веспы. Ответ, который ее шокировал на столько, что девочка даже ответить ничего не смогла! Застрелить друга? Без раздумий?! Из транса ее вывели слова Элены. И тут внутри что-то сложилось. Ведь дело тут было не в обвинениях как таковых...
- Предателем может быть и друг... И родственник... - заговорила Агустина - Нельзя проявлять нерешительность. Ведь в будущем, не будет того, кто покажет на обвиняемого...
Исчерпав свою словоохотливость, по крайней мере на ближайшие пару минут, прогена скинула обувь и залезла на кровать с ногами, поджав коленки к подбородку. Погруженная в печальные воспоминания и не менее печальные мысли о будущем.
|
|
43 |
|
|
|
|
Как выяснилось, терминология у Астра Милитарум, или у планетарных жителей в принципе, немного отличалась от корабельной. Или много, варп его знает – кажется, Леонии предстояло еще многое узнать о том, как одни и те же слова и поступки выглядят по разному у людей, воспитанных в разных условиях. Вот пустотница, та сразу поняла, и даже пояснила кадет-комиссарше, о чем речь, чем заслужило благодарный взгляд от флотской.
Однако не зря говорят: «На других надейся, а сам не плошай». Следуя этой максиме, девочка улыбнулась Веспе и понятливо кивнула. Но высказаться не успела – разговор прервало появление новой партии взрослых проген, выглядящих так, словно только что вышли из абордажа. Или с учений, что, по словам некоторых, были гораздо более тяжелыми и выматывающими, чем настоящий бой. Забыв о том, что хотела сказать, девочка с интересом принялась рассматривать вошедших.
«Новые-старшие», лидером у которых была дева с лилией на щеке, немедленно принялись болтать со своими не ходившими на учения товарками, и у Леонии создалось стойкое ощущение, что не все так гладко в Схоле – за разговорами проскальзывало что-то смутное, напоминающее толи застарелый конфликт, толи не слишком хорошо прикрытую неприязнь. И лучшее, что можно было предпринять, это поздороваться с новоприбывшими и греть уши над их разговором.
«Знание», - продолжая череду мудрых банальностей, - «сила – храни его». Вот, например, из пикировки двух старших стало ясно, что и ее четверку в скором времени ждет какое-то традиционное «Посвящение», которое вполне можно назвать мучением. И неплохо бы узнать, какое: только не у Веспы, конечно же. А вот у пустотницы, только недавно его Прошедшей – вполне. Если даже не сможешь избежать части мучений, так хоть можно будет к ним немного подготовиться.
Тем временем старшие девочки перешли на особенности выбора будущей службы, и флотская снова навострила ушки – сейчас-то она узнает, как попасть обратно в родной Навис! Но вместо этого речь зашла о комиссарских соответствиях, и зашла так, что Леония почувствовала, как по спине пробегают крупные, чуть ли не с эсминцы размером, мурашки. Казнить подругу просто потому, что его обвинили в ереси другие, даже не проведя собственного расследования и поверив любой дряни о человеке, с которым ты делила стол и кров! Да это просто в голове не укладывалось!
Это ж какой должен быть стерильный разум, чтобы делать, не думая, как сервитор какой-то?
Это ж как надо плевать на других людей, чтобы убивать, не проверяя, а доверяя?
Это ж насколько надо быть черствой и бессердечной, чтобы не попытаться спасти оступившуюся душу?
И насколько надо быть рьяной, чтобы не проверить табельное оружие, хотя на борту «Гефсимании» что техножречество, что старший арм-мастер неустанно твердили как на палубах, так и на капитанском мостике, что от ухода за личным, штатным и корабельным оружием зависит жизнь не только их использующего, но и всех окружающих!
Новые товарки отнеслись к сказанному по-разному. Олли…, тьфу, Элена, была шокирована, как и она сама, и явно недовольна. Агустина, как родич предателей, считала такую бескомпромистность правильной. Тихоня-Идрис как обычно молчала. А у самой Леонии, хотя от таких признаний и было страшно до ужаса, в душе не утихал маленький червячок сомнения – словно все было не так просто и недвусмысленно, как рассказала Веспа.
Кадет-комиссар еще не успела отреагировать на предыдущие вопросы, как флотская вставила и свои пять тронов, хотя и понимала, что по уму правильнее молчать и посмотреть, как на диаметрально противоположные суждения отреагирует Веспа:
- А вы знали о том, что оружие не заряжено? – негромко спросила с верхней полки Леония, после чего спрыгнула вниз: вести подобные разговоры, глядя сверху вниз, как корабельная кошка на разозленного кока, было неуместно.
Нервно поправив ремень, девушка, нахмурившись, продолжила:
- Вы нам это рассказали, и если кто-то из нас впоследствии будет избран для службы в комиссариате, мы уже будем знать, какое нас ждет испытание и каким будут его результаты. Значит, оно после этих слов станет для нас бессмысленным? Или смысл не в знании, а в послушании?
И еще, - девочка упрямо подняла голову, глядя в глаза старшей девушке, - Вы… ты – знала? И поэтому говоришь об этом, - она обвела рукой отсек, - нам шестерым?
|
|
44 |
|
|
|
|
Молчание продлилось неприлично долго, даже после того, как договорила Леония Веспа отвечать не торопилась, а Кристина похоже во все потеряла интерес к разговору, снова откинулась на спину, вытащила из тумбочки какую-то книжку и погрузилась в чтение. При ближнем рассмотрении, оказалось, что это "Сборник советов и наставлений при ведении городских боев в условиях полного окружения".
– Твоя подруга говорит все верно. – наконец-то заговорила кадет-комиссар, уперев взгляд в Агустину. То, что девочка пришла к такому выводу удивило старшую – Это был не тест на как хорошо я могу выполнять приказы. Комиссары стоят вне структуры командования. Не выявление ереси, как таковой. А на решительность. Человеку проще выполнять приказ, чем решится на что-то самому, таким образом ты дистанцируешь себя от последствий. – принялась объяснять Веспа – Когда я получу свое звание, все, что будет помогать мне принимать решения это моя Вера, мое умение делать правильные выводы и внимательность. И я не должна буду колебаться, не должна буду сомневаться в принятых решениях.
В интонациях Веспы не было сожаления или грусти - только железная решимость встретить неотвратимое и исполнить свой долг перед. Еще немного помолчали.
– Я думала, что оно заряжено. – наконец-то ответила старшая Леонии – Но можете мне поверить. Вы забудете то, что я рассказала через год-два. А до Испытаний вам еще лет... десять? Не меньше. – глянув на хронометр девушка принялась одеваться – Пропади оно пропадом! Заболталась с вами, малявки. Ты идешь? – Веспа ткнула Критину в бок.
– Не, без меня. – оторвавшись от книжки, Кристина постучала по страницам – Надо закончить. Я не очень поняла, почему аббат-инструктор Дориан был так недоволен выбранной мной тактикой... По этому лучше еще поизучаю "Наставления".
Веспа кивнула и быстрым шагом направилась на выход, а ее подруга вернулась к чтению.
– П-привет. – к новеньким подошли их одногодки-соседки, заговорила та самая бледненькая девочка-пустотница, все еще трущая глаза спросони – Я Инна, а это Клавдия.
|
|
45 |
|
|
|
|
Ответ Веспы не прояснил ровным счетом ничего – но, по крайней мере, кадет-комиссар не стала разбираться с не понравившимися ей вопросами по старой флотской традиции, где слишком «умным» доставалось или по ушам, или выдавались ценные указания на трудотерапию или немедленную тренировку. Да и вообще после всего сказанного взрослая как-то слишком уж быстро засуетилась и предпочла сбежать, словно почувствовала, что этот разговор она проиграла.
С точки зрения Леонии, столь чтимая Веспой решительность, хоть и была хороша, ни в коей мере не оправдывала ее поступков. Да, ересть, отступничество и прочие дурные дела и намерения должны быть наказаны – но когда тому есть или зримые свидетельства, или собственное проверенное мнение. Когда это мнение вообще можно высказать, конечно.
Понятное дело, что в бою все проще простого – стреляй в противоположную от себя сторону и точно победишь. Тут и проверять не надо. А бунт на нижних палубах, допустим? Там все сложнее – матрос, зачищающий логово мятежников, не знает, виновны ли они. Но верит словам своего командира. Но это и обоснованно – факт бунта уже проверен компетентными специалистами, и принято наиболее адекватное решение по форме противодействия. То есть баланс между «слушайся» и «думай своей головой» соблюден.
Но вот в случае с необходимостью устранения человека, с кем рядом проливала пот и кровь, делила на двоих один паек и делилась сокровенными мыслями… Нет, это девушка никак не могла понять. Вот если бы та же Петронелла, приятельница с «Гефсимании», оказалась бы отступницей, смогла бы сама… не Леония, нет, Марцеллина, ее убить просто потому, что на нее показал кто-то из офицеров и делегировал право на устранение не корабельным безопасникам, а именно ей? Нет, тысячу раз нет – когда ты не видишь в человеке зла, зная всю ее подноготную, негоже просто идти и стрелять, потому что «решимость». Надо проверить, узнать, да хоть записи обвинения увидеть своими глазами, и тогда уже решать. Виновна с правом на покаяние – задержать и сдать Экклезиархии, виновна без возможности искупления при жизни – вот тогда и можно подарить возможность искупления перед ликом Его. Но не раньше. И не затягивая дознание, конечно.
В общем, для себя Леония решила, что старшая девочка глубоко не права ни в своих поступках, ни в рассказе о нем, ни в надежде, что этот разговор всеми забудется – поэтому-то она и сбежала, и чтобы не оправдываться или не жестить. Наверняка Веспа подсознательно знала, что она не права, но признаться в этом не имела сил. Понятное дело – иначе ее из комиссаров сразу турнут, а этого прогене наверняка не хочется.
Как бы то ни было, Веспа сбежала, а ее подруга сделала вид, что она тут ни при чем – неплохой результат знакомства со старшими в общем-то. Оставшиеся сверстницы, решив, что теперь можно и познакомиться, подошли поближе и представились. Леония, улыбнувшись, сделала шаг вперед, протянув каждой руку:
- А меня с сегодняшнего дня Леонией зовут. А это, - полуобернувшись, широким взмахом руки указала она на остальных, - Элена, которая про надуманные обвинения заметила, Агустина, которая согласилась, что лучше сначала стрелять, а потом разбираться, и Идрис, это самая молчаливая. Девочки, - спохватившись, поинтересовалась она у остальных, - вы же не против, что я нас всех представляю?
Снова на каблуках повернувшись к Инне и Клавдии, флотская продолжила:
- Я с Навис Империалис буду… Ну, то есть была, - покосилась она на Кристину, - «Честь Гефсимании», Готический флот. До сих пор, между прочим, несет воздаяние врагам Его! А вы откуда будете, если не секрет? И это… Хоть старшие и сказали про учебу в общих чертах, а вы что можете добавить? В целом и в частности – что за Посвящение, какие у нас ближайшие занятия и когда… Да вы не стойте, а присаживайтесь, все вместе посидим, поболтаем. Как ни крути, а мы теперь один блок, один экипаж, и надо держаться плечом к плечу.
Элена, ты же не против, что мы на твоей койке сгрудимся? Я сверху, будет не так удобно.
|
|
46 |
|
|
|
|
Оли проводила взглядом поспешно ретировавшуюся Веспу, при этом нахмурив бровки пуще прежнего да слабо качнув головой: наверное, это можно было считать победой в их небольшом споре - или точнее в столкновении взглядов - но вот никакой радости этот триумф почему-то не принёс. Оставив после себя лишь горький пепел разочарования.
- Не понимаю, как можно о таких вещах говорить настолько... Безразлично? - посетовала она стоящей рядом Леонии.
Но дальше развить эту мрачную тему не позволили подошедшие прогены, впрочем, сирота была рада этой передышке и долгожданному вкраплению нормальности. Впервые за день сумев вздохнуть полной грудью и выверенно кивнуть в ответ на приветствие, рассудив что и эти девочки происходят из знати, раз оказались в Схоле.
- Нет, - просто мотнула головой Элена, в ответ на первый из вопросов. - Честно сказать, мне как-то непривычно делать это самой: дома меня всегда представлял сенешаль или герольд, - следом призналась она. - А теперь, наверное, надо этому учиться.
С грустной улыбкой, Оли выслушала остальную задорную трель светловолосой прогены, после чего кивнула ещё раз - но уже согласно.
- Никогда не видела столько пустотников в одном месте: даже на корабле, во время перелёта сюда, меня окружали в основном другие беженцы да сервиторы... Даже немного смешно, что вдоволь посмотреть на вас у меня впервые выйдет здесь, на земной тверди.
У "посмотреть" было указано не просто так - едва договорив, девочка принялась внимательно рассматривать новых знакомых, будто пытаясь разглядеть в них что-то эдакое, не такое как у жителей настоящих планет. Не просто же так ей старшие рассказывали всякие страшные байки про пусторождённых!
|
|
47 |
|
|
|
|
- Ничего ты не поняла. - тихо, но очень сердито, даже неожиданно для себя произнесла Агустина глядя сначала в пол, а потом резко подняла взгляд на Леонии и повторила уже громче - Ничего ты не поняла! Не знаешь ты что такое решимость и ее отсутствие! Не знаешь, что такое, когда твой родной дядя предает не просто тебя, а все человечество! Ты не понимаешь, что такое не верить до последнего в том, что он содеял! Может я тоже не понимаю до конца, что говорю, не смей так пренебрежительно к этому относится! Это не шуточки и смехуечки и дай Император тебе пережить то, что пережила в свое время я!
Была ли Агустина согласна с Веспой? В чем-то да, в чем-то нет. Ей самой довелось увидеть, к чему приводит отсутствие решимости. Слухи о предательстве ее родственников начинали расползаться задолго до того, как началась война. Но отец отказывался в это верить. Да и сама, теперь-уже-сирота, не могла это уложить в голове. Как так? Родной человек, предаст своего брата и все Человечество? Невозможно. Отец не поверил слухам и даже приказал наказать тех, кто их распространял и уж тем более не собирался проверять их подлинность. А когда счет пошел на часы - разбираться было уже поздно.
Но вот с шутливым "сначала стрелять, а потом думать" она была не согласна категорически и к удивлению для себя жутко разозлилась на Леонию. Да так сильно, что только после того как договорила заметила, что сжимает и разжимает кулаки. Замолчав, девочка демонстративно отодвинулась ото всех, как можно дальше и уставилась в окошко все еще мысленно кипя.
|
|
48 |
|
|
|
|
Высказывая свое мнение, Леония не представляла даже, что оно может кого-то задеть. Тем более Агустину, которая выглядела достаточно сдержанной – если взять за скобки первую встречу, когда та, будучи еще Агриппиной, насела на Идрис-Бренн. Судя по всему, за тихим скромным обликом скрывался жар похлеще, чем в плазменном реакторе – и выплеснуться этот жар был готов с той же вероятностью, что и плазма из оружия неопытного стрелка.
Замерев, Леония слушала знакомую, широко распахнув глаза, раскрыв в изумлении рот и даже чуть разведя руки, пораженная сказанным. И даже не перебивала, хотя и было, что сказать. Когда же девочка закончила свою страстную, гневную тираду, флотская, бросив остальным короткое: «Звиняйте», села рядом с разобиженной знакомой. Помолчала какое-то время, с духом и мыслями собираясь – не слишком-то долго, потому что молчать было еще мучительнее, чем отвечать неправильно.
Вздохнув тяжело, как идущий на исповедь неисправимый грешник, Леония начала, стараясь разговаривать по примеру взрослых спокойно и обстоятельно:
- Ты извини, если задела – не знала твоей ситуации. И пусть я в нее не попадала, но была в той ситуации, которая привела меня сюда. Легче она, горше – не мне решать. И все же, Агриппина, ты – здесь. Значит, кто-то увидел тебя и решил, что ты достойна жить. Не стал ради спокойствия собственной совести вычеркивать тебя из списков, не стал решительно искоренять заразу там, где она может быть хотя бы гипотетически. Видит Император, я не говорю, что решимость и решительность – зло. Я лишь верю, что она – палка о двух концах, которая с равной силой может бить и виновных, и невинных. И какой внутренний компас поможет этой палке определиться – я не знаю. Я лишь верую в то, что надо перед теми поступками, которые потом не исправить, думать. А потом действовать – со всей решительностью и силой.
Если мои шутки задели тебя, - на плечо Агустины осторожно легла рука, - прости. Я привыкла общаться так, как общаюсь, зная, что завтра могу пропасть в варпе, и не смогу на это завтра никак повлиять. Впредь буду осторожнее. А ты знай, я уверена, что никто из нас, собравшихся здесь, не хочет ни вреда тебе причинить, ни оскорбить нарочно. Ты мне веришь? Потому что я тебе – да.
|
|
49 |
|
|
|
|
Агустина вздрогнула от прикосновения и излишне резко повернулась к Леонии. Вот еще чуть-чуть и в ход пойдут маленькие кулачки, но взгляд очень быстро из ожесточенного сменился на печальный и расстроенный. Не из-за Леонии, а из-за самой ситуации. Как изъясняться в таких случаях? Что отвечать? Дальше злиться? Извиняться за то что накричала? Всплеск эмоций оказался неожиданным даже для самой сироты и теперь ей было за себя стыдно. Ее всегда учили быть спокойной, не проявлять излишних эмоций: отец говорил, что враг боится не беснующегося берсерка, а хладнокровного и расчетливого бойца не проявляющего никаких эмоций. Бойцом Агустина не была, но все-таки всегда старалась быть спокойной, даже когда было страшно, даже когда было непонятно - она всеми силами пыталась прятать эти эмоции. Пока что получалось не очень.
Отодвигаться она не стала, как и сбрасывать руку Леонии, молча слушала ее и понемногу успокаиваясь. Но что ответить?
- Я... изивни... не надо было на тебя кричать. - понурив голову все-таки ответила девочка - Да? Наверное я тебе верю.
|
|
50 |
|
|
|
|
Агустина походила сейчас на неразорвавшийся снаряд, застрявший между переборками: вроде бы жить уже не мешает, а тронешь неправильно, и ка-ак рванет! Леония, в бытность свою на «Гефсимании», видела такой – совершенно неофициально, естественно, когда со стайкой приятелей и приятельниц спустилась на третью орудийную палубу, чтобы посмотреть, как будут обезвреживать снаряд. Увидеть попадание удалось, а вот сами работы оценить не получилось – детей нашли, вывели и, чтобы впредь неповадно было, высекли. Наказание принесло свои плоды – девочка поняла, что надо скрываться лучше, и ходить на подобные мероприятия не толпой.
Руку приятельница сбрасывать не стала, хотя и не придвинулась. Ну да и то хлеб: главное, что камня за пазухой не держит. Не чинясь, Леония сама подвинулась поближе и, когда услышала извинения, приобняла девочку в ответ, свободной рукой сделав в воздухе неопределенный жест:
- Ой, да нашла за что извиняться! Я тоже хороша – спровоцировала тебя невольно! Если бы я на каждый крик, каждый спор обижалась и вставала в позу, тогда бы давно была одна! А мы так даже не поцапались – было бы за что переживать. Так что не страдай – по крайней мере, из-за этого разговора. Из-за другого, - флотская задумчиво нахмурилась, - не страдать может не получиться, но я знаю, что можно выговориться другим – помагает.
Ты главное, - притиснула она Агустину покрепче, - себя не кори – от этого никому ничего нехорошего не будет, ага? И вообще, как говорил наш дальномерщик, «не бери в голову, бери в плечи – шире будешь». Вот то-то и оно. Ты здесь, мы здесь, а это все за тем, что кто-то решил, что именно мы способны сделать Империум пускай самую малость, но лучше. А все остальное… Ты это, главное, не думай об этом – ей-Император, я знаю, что говорю.
Леония шмыгнула носом и широко – слишком уж широко и наигранно, как могли заметить более-менее знающие люди – улыбнулась:
- В общем мир, да? Пойдем знакомиться с Инной и Клавдией? Да и между собой нам пообщаться бы – кто что любит, чем дышит, с чем играть предпочитает, какие уроки нравятся, и всякое такое, ага? Ну, айда?
Разомкнув обнимашки, чуть склонившая на бок голову прогена посмотрела в глаза Агустины и протянула руку, предлагая взяться за нее и подняться с койки вместе.
|
|
51 |
|
|
|
|
...но прибывшие из пустоты девочки ничем не отличались от самой Оли. Ни хвостов, ни чешуек, ни лишних пальцев - а именно такой жутью пугали старшие - обнаружено не было. А то что оттенок кожи чуть бледнее, это ничего необычно. И уж точно нет в этом ничего пугающего. Но удивиться в этот момент сироте всё же пришлось - из-за неожиданной реакции Агустины.
Оли даже на время потеряла дар речи, столкнувшись с этой яростной тирадой: ничего похожего она в своей жизни никогда не слышала, но одним только сердцем поняла сколько боли и отчаянья было в прорвавшихся сквозь завесу молчания словах. Это следствие её еретического прошлого? Другого объяснения и быть не могло. Дочь тирана, наследница великих героев, та в чьей крови храниться слава Империума, не могла поставить себя на её место, не могла вообразить что значит жить с клеймом позора выжженым на самой душе. Да, можно надеть новый костюм, закрыть это напоминание от чужих глаз, но для самой себя - эта отметина всё равно будет перед лазами. Каждый день, каждый миг.
Прогена даже почувствовала себя виноватой за то, что стала одной из причин по которой была побеспокоена эта незаживающая рана. Но что нужно сделать? Какие слова сказать? Как не усугубить эту жгучую душевную боль? К счастью, пока Оли стояла с округлившимися лазами и сострадательно взирала на Аугустину, светловолосая флотская вновь в который раз взяла инициативу в свои руки и потушила этот разгорающийся пожар.
Разумеется, искренность не обозначает истину. Провинившийся придворный министр может быть полностью убеждён в том, что действовал он в наилучших интересах, даже несмотря на то что проводимая им политика привела к разорению. Так и здесь, Аугустина говорила ярко, но ложно...
...и её вины в этом не было. Она лежала целиком на настоящих еретиках. А девочка же была не более чем жертвой чужих неправильных решений и чужого отступничества.
От того и Оли, всё же решившись на действие, в простом жесте молча дотронулась до другого плеча новообретённой подруги - давая той ещё одну точку опоры в этом мире.
|
|
52 |
|
|
|
|
Кристина, которая на первый взгляд не проявляла никакого интереса к разворачивающейся сцене все-таки оторвала на секунду взгляд от книги, ожидая не дойдет ли дело до драки? Пристальный взгляд будущего штурмовика был еще более неприятный и пронзительный чем до этого, но когда ситуация резко разрядилась, словно к девочкам подвели громоовод, Кристина вернулась к чтению. Две другие одногодки новоиспеченных проген и во все чувствовали себя очень неуютно в сложившейся ситуации. Как будто им довелось подслушать чей-то очень личный разговор. Повисла неловкая пауза.
Пустотница, назвавшаяся Инной была очень нескладного телосложения и из-за своей худощавости казалось, что у нее чрезмерно длинные ноги и руки. Огромные синие глаза на бледном лице были единственной яркой частью девочки и делали ее внешность неземной. Ее подруга Клавдия обладала весьма редким темным цветом кожи, что явно говорило о ее происхождении из мест с высокой солнечной активностью. По телосложению Клавдия была немного похожа на Агустину: не высокая, крепенькая, но ее еще явно не успели тронуть те невзгоды, что довелось пережить всему квартету новеньких.
– М-м-м. Мы тут недолго – наконец-то заговорила Инна, когда тишина стала совсем гнетущей – Занятия... Сложно описать... Я когда-то дома училась, но со мной всегда гувернер занимался, а тут столько других людей, сложно привыкнуть. – пустотница не торопилась почему-то рассказывать о том откуда она, как будто забыв о вопросе Леонии – Четыре дня, да?
– Я даже со счета сбилась. – у Клавдии оказался очень странный низкий готик с растянутыми гласными. Похоже девочка была родом с так называемого Феодального Мира, планеты, которые застряли в развитии далеко позади остального Империума. Для нее, наверное, все происходящее сейчас было еще более чужое и странное – Очень сложно. Но очень интересно. И страшно. Я столько всего не знаю... История. Математика. Языки... ух... А Посвящение...
– Эй! Языки прикусили! – вдруг шикнула на них Кристина, оторвавшись от чтения – Мы договорились! Для каждого это должно быть неожиданностью! Не слушайте вы Ирэн, она слишком правильная и у нее любое отклонение от устава вызывает праведный гнев. – отложив книгу будущий штурмовик подошла к девочкам уселась на кровать рядом – Ничего там ужасного не случится, все через это проходят.
|
|
53 |
|
|
|
|
Оказалась зажатой между Эленой и Леонией маленькая прогена почувствовала себя неуютно. Но не потому что два малознакомых человека оказались так близко к ней, а потому что ее внезапный взрыв эмоцией создал столько неудобства другим! И в тоже время Агустина была благодарна девочкам за их поддержку и даже немного расслабилась и даже сама чуть не привалилась головой к Леонии, но порозовела и тут же выпрямилась. Приняв ладошку поднялась вместе с Леонией и пересела на уселась вместе со всеми.
И задумалась. Да, она была согласна, что выговорится действительно помогает. Но для этого всегда были родители... В крайнем случае любимый дворецкий! А сейчас только незнакомые люди. Наверное, со временем они станут друг другу куда ближе, ведь будут жить не просто рядом... У Агустины даже не было такого слова, чтобы описать то, что чувствовала. Наверное и среди солдат живших в казармах тоже образовывалась какая-то связь? Они делились друг с другом своими проблемами и поддерживали? Пока было непонятно.
Собравшись уже рассказать про свои уроки, и то, что она не очень любила всю эту военную науку, Леония прикусила язык от резко включившейся в беседу Кристины. А уж, когда старшая пересела к ним и во все втянула голову в плечи. Но любопытство взяло верх и украдкой изучая прогену робко поинтересовалась
- А кем должна стать эта Ирэн?
|
|
54 |
|
|
|
|
Леония четко знала, что лучший способ отвлечься от дурного – это либо ввязаться в какую-то авантюру, либо присесть на уши кому-то новому, либо включиться в интересную беседу. Отец к этим вариантам еще добавлял работу с документами, да и в принципе ответственное выполнение служебных обязанностей – но это было не так весело, а в данном случае вообще не применимо.
Общение с «новенькими-старенькими» не только должно было помочь успокоить Агустину, но и было интересно самой Леонии, поэтому девочка, подтащив приятельницу поближе к пустотнице и темнокожей, собираясь активно включиться в беседу. Но не вышло – в беседу вмешалась взрослая, пресекшая на корню всякую возможность обсудить Испытания. Леония, пожав плечами, хитро подмигнула пустотнице, вслух выдав совершенно иное:
- Ну нет так нет – не будем, хорошо! Традиции – дело уважаемое, и раз нельзя трепаться о них, значит нельзя. В конце концов, астероидов бояться – через поле не ходить. Тогда, Кристина, - повернулась она вполоборота к штурмовику, - мы продолжим болтать просто о дисциплинах, хорошо?
Весело поболтав ногами, флотская почесала с деланно-серьезным выражением лица кончик носа и выдала:
- Та-ак… Предметы, значит, да? Уф-ф, понятно, что ничего не понятно. Но оно и ясно – за четыре дня всю заброневую начинку не изучишь. Ну-у-у, - почесала она в затылке, - историю я худо-бедно учила, математику – тем паче. Еще бы я ее не знала!
Я даже таблицы стрельб изучала, - в голосе прогены скользнула слабо прикрытая гордость. – А это я вам скажу, девочки, огроменный такой лист с кучей значений по возвышению ствола в процентах, калибру, корректировкам от скорости твоего корабля цели, поправкам на условия космического пространства вокруг… Я даже пробовала поуправлять кораблем в практически штабных тактических учениях… Адаптированных для нас, правда. Но все же! – блондинка назидательно подняла палец. – Один маневр эскадры, один ход, считай, мог занимать со всеми расчетами почти целый час! А считать нас учили не с помощью когитаторов, а самим – если от вражьей стрельбы техника откажет, - Леония чуть нахмурилась, и даже стала говорить другим голосом, явно цитируя кого-то по памяти, - то офицер на мостике должен уметь произвести все расчеты сам, и отдать приказ орудиям. Ну или торпедам, например.
Интересно, - мечтательно улыбнулась она, - здесь такие игры проводиться будут? Я прям по ним соскучилась – это куда интереснее, чем устав учить, например, или читать жития уважаемых святых, да пребудут они в свете Его, - прогена по привычке сложила руки аквилой. – И мне-то как раз было хорошо, - резко сменила она тему, - у меня никаких гувернеров не было. Был приставленный папой дядька из старослужащих, но он в целом следил, чтобы я не набедокурила, а не учил. Учебой моей, да и других ребят тож, занимались все корабельные офицеры, кто мог. А все потому, что флот – одна большая семья!
Панегирик Навис Империалис Леония могла исполнять долго, но понимала, что не всем это может быть интересно – ну что взять с тех, кто не познал такую красоту своей собственной жизнью? Да и, поговаривали, людям интереснее говорить о себе, чем слушать других: поэтому пора было заканчивать оду любимому делу, и менять тему.
- Но что это я все о себе да о себе? Слушайте, девочки, а кто чем в принципе интересовался, до чего охоч был? Ну там или занятия какие, или физподготовка, я не знаю… Про меня, - хихикнула она, - и так, думаю, все ясно.
|
|
55 |
|
|
|
|
На слова Инны юная прогена понимающе кивнула - в её случае учителей тоже было куда больше учащихся, а точнее, с ней одной занимались те или иные учёные мужи и лишь изредка проходили занятия с присутствием некоторых других отпрысков знатных домов. Сейчас же ситуация будет обратной и на одного аббата будет приходится несколько десятков воспитанников... Повлияет ли это на качество обучения? Не просто же так, что Оли, что Инна обучались дома, а не ходили в приходскую школу вместе с детьми слуг и простолюдинов. Хотя вот у Леонии всё вроде бы хорошо получилось.
А вот вопрос Агустины, которая к этому моменту смола успокоиться да вернуть себе мягкость вместо проступившей было колючести, задала вопрос который Оли показался необычным: как можно было не понять о чём идёт речь? Но чуть призадумавшись, она решила что виной всему окружение девочки, а именно те самые еретики, которые и не могли рассказать ничего праведного и благочестивого.
- Ты видела лилю у неё на лице? - терпеливым тоном попробовала объяснить Элена. - Это же fleur de lis, священный символ adepta sororitas, - с трепетом продекларировала она, тщательно стараясь правильно расставить ударения. - Сестёр битвы, - после небольшой паузы добавила она следом, дабы Агустина точно поняла смысл. - Ты же знаешь кто это? Думаю, Схола не позволит носить чужой герб и претендовать на незаслуженные почести, так что Ирэн скорей всего была отобрана для вступления в их ряды.
Договорив, Оли чуть призадумалась, на мгновение даже мечтательно улыбнувшись, но тут же отмахнулась от той глупой и наивной блажи, что промелькнула в её мыслях.
А затем слово вновь взяла Леония, наполнив казарму своим жизнерадостным голосом, рассказывая сперва о какой-то пугающей математической таблице (и Оли даже чуть поёжилась, надеясь что в Схоле их не заставят учить ничего подобного), а заем энергично замотала головой, когда та рассказала об "учениях":
- У меня тоже такое было, но только про astra militarum, - вдруг заулыбалась она. - Целые полки в коробках лежали. Со знамёнами! - воодушевлённо похвасталась прогена. - Я могла ими всю террасу в верхнем дворце заставить, так что слугам приходилось бегать через подсобку и кухню!
В один миг, дочь и наследница тирана была готова звонко рассмеяться, но всего через один удар сердца лишившаяся всего сирота лишь грустно вздохнула, опустив к полу потускневшие карие глазки.
- Как и положено любому высокородному, меня обучали грамматике, схоластике, риторике, арифметике, геометрии, музыке и истории, - затем сухо перечислила Элена. - Ещё я немножко знаю Высокий Готик, но учить его я начала совсем недавно. А так... Мне нравились танцы. И история. Древняя. Про времена когда жили герои.
|
|
56 |
|