| |
|
|
Фрегат "Рубящий тьму" несется словно в потоках варпа подобно выпущенному болт снаряду, рассекающему воздух на сверхзвуковой скорости. Корабль дрожит. Островок реальности создаваемый едва работающим полем геллера, переливается немыслимыми цветами. Стены стонут, по ним бегут тени, которых не должно было быть. Воздух полнился шёпотом тысяч голосов, обещавших власть и гибель. "Рубящий тьму" несется в пучине, где правили не законы физики, а прихоти Тёмных Богов.
Возможно такой маневр был не самой лучшей идеей. Нырять в имматериум без толкового навигатора, а уж тем более без света астрономикона было чистым самоубийством. Но перед экипажем был выбор. Быть разорванными множеством нерожденных или погибнуть от рук имперских шавок, гордо называющих себя "Инквизицией". Выбор был сделан, а жребий брошен.
Кажется что переход длился целую вечность и всего лишь мгновение. Ощущалось, что сам корабль вот-вот сойдёт с ума вместе с экипажем. И вдруг - оглушительный удар. Тишина. Давление реальности, вернувшей себе свои права. Корабельный иллюминаторы открылись, но вместо привычного звездного света, освещающего всю систему, пред экипажем предстал лишь бесконечный мрак того, что когда то было светилом, мерцающие огни на поверхности дальних планет и зияющий разлом в самой ткани реальности, из которой кажется корабль и вышел.
Неизвестная система предстала взору капитана Баркаса. Тысячи выживших членов экипажа ожидаю со страхом и благоговением в глазах, следующего приказа своего нового лорд-капитана
|
|
1 |
|
|
|
|
Тряслись стены. Дрожали переборки. Раздавался пронзительный вой аварийных сирен, смешанный с воплями и командами экипажа мостика.
‘Мой капитан, поле Геллера на исходе!’ отчаянно рапортовали по воксу из генераторумной.
Баркас сидел на троне, недвижимо. На его коленях, привязанные кобурами к бедрам, скрещивались мельта-пистолеты, ощетинивавшиеся, подобно черепам.
Из тех же черепов, выплавленных в медь и бронзу, был составлен и оскверненный командный трон. Перед троном в палубу был воткнут искрящийся силовой меч.
Баркас держался за подлокотники, и, про себя, считал секунды до гибели своего корабля.
‘Мой капитан, если мы не выйдем из варпа, нам конец!’
Молчание. Небесно-голубые глаза невидяще смотрят вперёд, в даль.
‘Мой капитан, нужен срочный переход!’
Молчание. Отсчёт секунд перевалил за границу десятков.
‘Мой…’
— Всем постам! — внезапно рявкнул Баркас Тяжёлый взор, одним движением выдергивая меч из тела корабля — Экстренный переход в реальное пространство! Пристегните ремни — мгновенная пауза, с поднятыми в гримасе улыбки безгубым ртом — У кого они есть, и пусть Тёмные Боги помилуют наши души.
С воем корабль вырвался из нереальности в царство законов физики. Гордый Меч - или то, что было Мечом ранее. У его нового экипажа не было ни времени, ни возможности кардинально переделать свой флагман, а заново раскрасить несколько километровый фрегат было довольно сложно, но они сделали все возможное для удаления многочисленных аквилл, а на месте символов Империума теперь красовались зубчатые колёса.
Лорд-Капитан ухмыльнулся, провел вдоль заостренных зубов своим языком, и сплюнул кровь на пол.
— Вызовите ко мне старших офицеров — бросил он в трубку вокс-связиста — В частности, Механикуса, Нору, и её воспитанницу. Я чувствую, Тёмные Боги не желают, чтобы мы все погибли сегодня.
*****
Нора, стоя на коленях, пылко взывала в варп. А варп, в ответ, взывал к ней. Этот талант, обретённый ещё в детстве, замешанный на вере, привёл под власть Тёмных Богов целый летающий город - достойное приношение Их славе!
И сейчас они не должны были, как свечка в тигле, просто растворится в варпе, нет. Их ждала иная участь, участь выше и участь сильнее. Поэтому Нора молилась. Надеясь на высшую участь в глазах вечно жаждущих Богов.
Вот, с последним адским рывком, вся эта тряска прекратилась, и гул имматериума ослаб и в её разуме, и на стенах корабля. Прислушавшись в его ускользающие шёпотки ещё разок, Нора поклонилась корабельному динамику.
— Ты действительно спас нас всех — пролила она единственную слезу — Мой муж. Мой капитан.
Выйдя из своей, более чем скромной, каюты, она за несколько минут дошла до другой, и звонкий голос-колокольчик вновь зазвенел:
— Рахиль! Это я, Нора, учительница! Скорее восстань, наши силы нужны!
|
|
2 |
|
|
|
|
Восемьдесят второй находился в оскверненном святилище Механикус, которое служило теперь еретикам и было бесполезно в руках тех, кто верил в догмы Бога-Машины, ограничивающие сознание и действия. Отсюда происходило руководство над всеми оставшимися живыми подчиненными. Фигура, что стояла в центре, сгорбившись, была 198 сантиметров. Рога, что росли из головы, прекрасно блистали в алом свете аварийных ламп. Однако переговоры и приказы отдавались с использованием ноосферы, так как тратить время на низкую готическую речь было слишком затратно. Страх был для тех, кто сомневался, но воля, которой обладал, была выше смертных причуд или возможного возникновения мыслей, что дали бы слабину в душе перерожденного. Как только приборы зафиксировали выход из Имматериума и прибытие в неизвестную часть системы, один из адептов передал, что новый лорд-капитан вызывал. Лишь раздраженно выдохнув, он покинул святилище Механикус, отдав на текущий момент последние приказы: изучить корабль на наличие повреждений, сломанных систем, а также насколько стабилен сам генератор поля Геллера и через сколько он будет готов. По прибытии на мостик прибыл один лишь новый техножрец, сгорбившийся, но все же выше большинства обычных людей. А если распрямит спину, то, возможно, даже еще сильней. Каждый шаг был прекрасно слышен – шаг тяжелого нечто. Мантия, конечно, дотягивалась до пола и закрывала ноги, а также отзвук тупого наконечника силового топора магоса, что гордо держал в правой руке и служил на показ и возможность действовать, чем если бы просто прикреплен был к спине. Как только осталось пару метров, звук голоса состоял больше из металла, лишенной человеческих эмоций.
– Магос Nemon Phos Null-82 прибыл на капитанский мостик, остальные представители заняты сканированием корабля и полевым ремонтом, если необходимо более детальная информация, необходимо подключиться к одному из когитаторов. Лорд Капитан
|
|
3 |
|
|
|
|
— Рахиль! Это я, Нора, учительница! Скорее восстань, наши силы нужны! —
Ответом Норе послужило тихое шуршание суматошного копошения. Теперь, когда Рахиль была освобождена от своей старой каюты и переселена на верхние палубы, её дверь в коридор никогда не затворялась полностью - просто прикрывалась, оставляя зазор. Оставляя надежду никогда больше не быть запертой. Надежду всего в каких-то два пальца шириной, и глубиною в целую коротенькую жизнь.
– Тётя Нора...? Доброе утро... –
Зазор расширился - дверь, со скрипом, отворилась полностью. Из полумрака показалось круглое, бледное личико, уже расплывающееся в бесхитростной улыбке. Один ярко-синий глаз доверчиво глядел на старшую ведьму. Второй глаз Рахиль активно тёрла, пытаясь вымести из него остатки сна. Растрёпанные волосы, тягучие нотки в голосе, белое спальное платьице - похоже, неописуемый мистический ужас варп-перелёта юная леди успешно проспала.
– Мне снился очень странный сон. Мы летели через Море, да? –
Нора тихо улыбнулась, показывая длинный ряд заостренных зубов, и присела. Она и так была невысокой, но сейчас стала ростом с саму Рахиль. Во время движения по полу чиркнул украшенный позолотой цепной меч, с изображениями аквилл. Символ Империума был намеренно осквернен - у каждого орла была перепилена шея.
– Конечно, дитя Богов, – вновь донёсся медовый, успокаивающий голосок – Варп вновь поглотил, и защитил нас. Помнишь, что Тетя Нора рассказывала тебе про сны? Как они бывают более реальны, чем то, что мы называем реальностью. –
Глаза проповедницы раскрылись ещё шире, и ещё, словно два омута, водоворота, которые принимали в себя души неосторожных, как мотыльков на лампочку.
– Скажи мне, что тебе снилось. Пожалуйста. –
– Друзья, тётя. Мне снились друзья. –
И, разумеется, Рахиль не отводила взгляд. Часто моргая, светловолосое дитя без страха и сомнения заглянуло в лицо Норе, встретившись с глазами наставницы собственными - чистыми, яркими, чуть влажными, лучащимися доверием и беззаботностью. Наивными. Незащищёнными. Приглашающими. Маленькими настежь распахнутыми дверками.
– Там были рыбки и птицы, только не такие, про которых мне давали читать. Эти были красивые. Они были таких цветов... Ну... Ну всех цветов на свете, понимаешь? И они улыбались мне, тётя. Улыбались во все зубки и тянули руки, чтобы поздороваться рукопожатием. Ну... Руки и всякое другое, чем можно пожать руку. –
Нора внимательно слушала, кивая головой в ответ на каждую подробность.
– Хорошо, Рахиль, хорошо – наконец сказала она – Я постараюсь добыть тебе краски, пастельные. Тогда ты сможешь зарисовать, кто посещал тебя во время сна. Возможно, в кабинете твоего отца… к слову, об отце. Нас обеих ждут на мостике. Наверное, это как-то касается нашего с тобой спасения, от зубов охотников на ведьм. Надевай свою лучшую улыбку, идём! –
Поднявшись и отряхнув черную рясу, Нора протянула девочке руку.
– Правда? Краски? Для меня!? Спасибо! –
При упоминании её родителя, личико Рахиль на миг потемнело, лишь чтобы засиять с новой яркостью от щедрого обещания. Ни капли не стесняясь, младшая псайкерша обхватила предложенную руку старшей, прижавшись к наставнице в искреннем объятии. С тех пор, как ей дали прямое устное разрешение так делать, Рахиль часто выражала свои бурные чувства подобными жестами, по крайней мере наедине с наставницей.
Коротко потёршись носом о рукав Нориных одежд, Рахиль отскочила назад, улыбаясь до ушей и поспешно кивая приглашению. На том месте на рукаве, где обнимали тонкие ручки - серебристым отпечатком затрещал иней.
– Конечно, уже иду! Надо наверное взять с собой посох, да? Ну, если понадобится наш Талант. –
О том, что была босяком и в одном ночном платье, девица разумеется не вспомнила.
– Ой, Рахиль, не стоит выбегать в коридор в таком виде, тебе же будет холодно! – забеспокоилась Нора, входя в комнату и начиная шуршать в ближайшей груде одежды – Вот, надень чулки… и эти замечательные ботиночки… и ленту в наши прекрасные волосики… –
Наведя - с разрешения хозяйки каюты - марафет, Нора отошла на шаг назад, полюбоваться результатом.
– Вот теперь ты прелестна, дитя. – улыбнулась жрица – Никогда не пренебрегай своим внешним видом. Это, кроме твоего разума, второе оружие, если не первое, в твоём арсенале. Не следила бы я за собой, то не встретила бы мужчину своей мечты… к слову, он уже ждёт нас на мостике. –
– Да, тётя. – улыбнулась в ответ Рахиль. Полностью одетая, с посохом выше её самой в одной руке и ладонью наставницы в другой, она напоминала фарфоровую куклу. Кружевной чепец, платье цвета нефтяного пятна на вороньем крыле, красные ленточки и банты. И пара широко открытых, любопытных, ярких голубых глаз.
|
|
4 |
|
|
|
|
‘Тяжёлый взор’ перевел взгляд своих небесно-голубых глаз на Механикуса.
— Подключайся, если твой долг требует этого — Лорд Капитан сделал размашистый жест ладонью, словно приглашая жреца Машин священнодействовать над уцелевшими компонентами судна — Первым делом мне нужно состояние самого корабля. Затем сканеры. Затем двигатели. Если мы оказались обездвижены и ослеплены, то пустотные щиты и орудия нам просто не пригодятся. Сделай свою работу быстро и качественно, жрец, ничего другого я не приемлю. А вы…
Повернув голову на короткой бычьей шее, Баркас пристально вгляделся в новоприбывших.
— Ведьмы — с едва видимым оттенком одобрения через явное презрение, сказал он — Вот и подошёл момент проявить вашу… полезность. Протяните вашу связь, попробуйте засечь психические потоки поблизости, если таковые вообще будут. Надеюсь тебе, Рахиль, не надо объяснять как тебе повезло, что ты не висишь рядом с отцом?
Жестом Лорд Капитан указал на бывшего (совсем бывшего) Лорд Капитана, чей безголовый труп сейчас висел на позвякивающих цепях у них над головами.
— Нора — рубанул ладонью воздух — Избавь меня от лишних славословий и просто делай свою работу. Вопросы, есть?
|
|
5 |
|
|
|
|
–К сожалению, это займет некоторое время, как говорил ранее Лорд-Капитан. Остается лишь уповать на судьбу, что многие датчики не были повреждены, иначе придется вручную проводить анализ.
Восемьдесят Второй, как только дошел до главного когитатора, немедленно вытащил один из шнуров и воткнул в разъем когитатора для прямого подключения к системам базы данных, дабы своим интеллектом и знаниями вычислить текущее состояние корабля, начиная с главных систем жизнеобеспечения, генератора гравитации, двигателей, варп-двигателя, пустотных щитов, ауспексов, вооружения, поле геллера.
|
|
6 |
|
|
|
|
Ольгерд пришел на корабельный мостик. Не знаю, конечно, как всем остальным, но он видел целую систему, которой можно было подарить дары Повелителя Жизни. На них бы расцвели прекрасные сады, полные жизни. Правда, не всем могли быть рады его визиту по объективным причинам.
— Мой Лорд, — сказал он булькающим голосом. Наверное, в этом было выражение какое-то почтение или возможность узнать планы на систему.
|
|
7 |
|
|
|
|
Восемьдесят Второй, как только дошел до главного когитатора, немедленно вытащил один из шнуров и воткнул в разъем когитатора для прямого подключения к системам базы данных, дабы своим интеллектом и знаниями вычислить текущее состояние корабля, начиная с главных систем жизнеобеспечения, генератора гравитации, двигателей, варп-двигателя, пустотных щитов, ауспексов, вооружения, поле геллера.
Экраны когитатора замигали помехами, люмены засияли неестественным кислотным светом. Поток нечестивых бинарных данных в перемешку с богохульными молитвами хлынул через механодендрит от еретеха напрямую в управляющий узел. Спустя некоторое время, помехи с экранов ушли и на них побежали строчки данных.
++ Сводка состояния систем: Легкий крейсер "Рубящий тьму" ++
Центральная система жизнеобеспечения: Необходимо провести ритуал технического обслуживания...
Генератор гравитационного поля: Необходимо провести ритуал технического обслуживание. Целостность: 93%...
Пустотные двигатели: Необходимо провести ритуал технического обслуживания. Необходимо провести ритуал усмирения непокорного духа машины...
Варп-Двигатель: 001101100110111110000...[ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ]...0001000111110110110100
Генератор пустотных щитов: Значительное повреждение ключевых узлов... Необходимо провести ритуал замены основных деталей... Целостность: 49%
Узел управления авгурами: Незначительные сбои в работе... Необходимо провести ритуал ублажение духа машины...
Макроорудия: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ]
Генератор поля геллера: 010000110100100001000001...[ДАNНЫЕ П0BPЕЖДЕNЫ]...0100111101010011
++ ИТОГОВОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ: НЕОБХОДИМ СРОЧНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ В ОБСЛУЖИВАЮЩЮЮ ВЕРФЬ ++
После чего последовали множественные строки об ошибка работы различных систем на практически всех палубах. Не нужно быть марсианским магосом что бы понять, корабль сильно пострадал за последние дни.
|
|
8 |
|
|
|
|
Как только стали известны проблемы корабля, магос лишь пару раз закрыл и открыл глаза, после чего медленно отсоединился от главного когитатора корабля, вытащив шнур из разъема и спрятав его в своей рясе в области шеи. Далее он медленными шагами прибыл к лорду хаоса, ну или же капитану корабля — разницы не видел восемьдесят второй — и стал говорить своим механическим, холодным голосом.
-К сожалению, как и ожидалось по прогнозам лучших умов, корабль в крайне плохом состоянии, из-за чего необходима остановка на космической верфи. Техножрецы не смогут восстановить корабль своими силами ввиду того, что состав стал с момента изменений меньше, а ресурсов для восполнения слишком мало. ГГП, ПД, ВД, ГПЩ, УУА, Макро, гпг, цсж необходимы в ремонте и проведении ритуалов. Поэтому, если у вас нет более вопросов или приказов, то я приступлю к ритуалам, дабы частично, в малой доле, стабилизировать многие системы.
Капитан мог понять что сокращения означали системы, гпщ генератор пустотных щитов, и итд. Также техножрец обратив внимание на Ольгерда, лишь сказал равнодушно
- Здраствуй Ольгерд.
|
|
9 |
|
|
|
|
— Говори яснее, жрец, я не воспринимаю технолингву — прорычал Баркас, смерив 82 сердитым взором — То, что всё плохо, знаю и так. Почини мне сканеры. И двигатели, за ними.
|
|
10 |
|
|
|
|
На резкое обращение нового капитана Рахиль отреагировала быстро и без лишних вопросов. С писком дёрнувшись за спину Норе, пытаясь спрятаться за юбкой старшей ведьмы. Путь её поспешного отступления остался на полу видимым, чуть потрескивающим следом серебристого инея.
Там, в условной безопасности, инфантильная девица сжалась вокруг своего посоха, прижав спину к спине наставницы и зажмурившись. На подрагивающих губках зажужжали, переплетаясь и смешиваясь, мантры. Нечто вроде детских стишков — простеньких двух- и трёхстиший на высоком готике, некогда зазубрённых наизусть под безглазым надзором наставников из Астра Телепатика. Техники сковывания. Практики отречения. Мыслительные протоколы, упорядочивающие восприятие. Знакомые цепи.
Порыв был прост — поскорее исполнить приказ, умилостивить «злого дядьку» и перейти к чему-нибудь по-приятнее. Однако, где-то на девятом повторении «In Renuntiatio», совсем другая мысль закралась в светловолосую головку. А зачем, собственно, сдерживаться? Сдерживаться учили старые наставники. Наставники, которых выбрал Отец. Отец…
Голубые глаза распахнулись. Вон он. Под потолком. Отравляет ей жизнь даже теперь. Изящные бровки неспешно но неумолимо нахмурились. Продолжая прижимать к колотящемуся сердцу гудящий ядовитыми энергиями посох, Рахиль сделала глубокий вдох, сжала зубки-жемчужины, и… Стала осматриваться. Искать. На этот раз — без всяких сдерживающих стишков. Иней под ногами - затрещал, разростаясь.
Результат броска 1D100: 47 - "Проблеск (Вос 50 +10 Псичувство +6*5 Пси-Рейтинг +10 Пси-Фокус = 100-)".
Результат броска 1D100: 30 - "Псичувство на поиск интересного (Вос 50 +10 умение +5*Пси-Рейтинг за Проблеск = 90-)".
|
|
11 |
|
|
|
|
Nemon Phos Null-82Бинарные приказы эхом пронесли по ноосфере, мгновение спустя возвратясь ответами о принятии приказа. Корабельное техножречество, подобно шестеренкам в механизме, начало своё движение.
Сам же Нуль-82 неспешной, машинной походкой направился в машинное отделение средней палубы. Проходя по полупустым, оскверненным коридорам, он слышал как каждый механизм издает агонизирующий скрежет, а духи машин бьются в агонии и безмолвно кричат хором из множества голосов.
Добравшись до центрального узла систем жизнеобеспечения, он при помощи своих механических щупалец подключился к главному когитатору системы.
++ Отчет состояния систем поддержания жизни членов экипажа ++
[Соотношение компонентов воздушной смеси]
Азот: 78,084%
Кислород: 20,846%
Аргон: 0,934%
Углекислый газ: 0,103%
Нарушение воздушной смеси! Необходима ручная корректировка!
Атмосферное давление: 0,980023 БАР
Необходима ручная корректировка!
Температура воздуха: 18 С
Необходима ручная корректировка!
.....
И в таком же духе когитатор продолжал выдавать разнообразный ошибки касательно его подсистем.
Рахиль, широко раскрыв глаза увидела множество небольших, размером с пламя свечи, пляшущих огоньков которые то и дело оставляли за собой пост-образы. Она видит как разноцветные огоньки носятся туда сюда, снуют туда сюда будто бы... ни то пытаясь привлечь её внимание, ни то просто чем то очень усердно заняты. Но кроме них, она видит только бесконечную космическую тьму, а где то высоко над ней сияет рана самой реальности, что кровоточит и изрыгает из себя странные разряды. Казалось бы, стоит еще немного осмотреться и можно будет найти свет астронамикона, указывающий на колыбель человечества. Но как бы она не старалась, его увидеть ей совсем не удается
|
|
12 |
|
|
|
|
Сам же Нуль-82 стал стремительно разворачивать своё сознание до невероятных масштабов благодаря церебральным имплантатам, которые давали преимущества и позволяли выйти за рамки человеческого понимания в обработке и получении информации, а также в скорости реакций на вычисления и научные уравнения. Это было необходимо, чтобы лично провести ручную корректировку множества систем УГ, АД, ТВ. После окончания ручной корректировки он начал вести наблюдение, дабы убедиться в стабилизации чтобы не пришлось вернуться обратно в случае отказа систем. При изучении и наблюдении 82 получил невероятный всплеск потоков мусорного кода, что возвращался с каждого авгура. Он был настолько невероятным, что Техножрец упал на колено, наклонив голову к полу, а мысли в частично механическом и органическом мозге были спутаны и перевернуты.
|
|
13 |
|
|
|
|
– Ух ты… –
Полностью погрузившись в созерцание, Рахиль сама не заметила как шагнула из-за спины Норы и закружила по залу, преследуя одной ей видимое видение и чудом умудряясь не врезаться в предметы и людей. Девица протянула руки вверх, словно пытаясь прикоснуться к бестелесным огонькам, наполнявшим её зрение — поймать призрачные искры и не выпускать, пока невидимый свет не угаснет. Губы её застыли в глуповатой, искренней улыбке, похожей на первую беззубую усмешку младенца. Наконец, видение развеялось. А может просто надоело своей прорицательнице — в случае Рахиль это были бы равнозначные события. Хихикнув и помахав обеими руками своим невидимым друзьям, ведьмочка повернулась обратно к Норе, кажется совершенно позабыв про наличие в зале кого-либо ещё кроме них двоих.
– Я вижу много всякого мелкого, но ещё больше я не вижу. Бесконечный золотой свет! Он, ну… Кончился. Сюда не проникает всепроникающий маяк Терры. Ну, по крайней мере я его совсем не вижу, а его обычно сложно не заметить. Он заметный, и это нарочно. А здесь… Отсюда его совсем не разглядеть! Хм, если честно я вообще мало чего полезного вижу… О! Я не знаю, откуда это знаю, но я точно знаю, что чтобы увидеть это место Настоящим Зрением, нам с тётей Норой нужна отдельная комната и семеро помощников, которые ну… Не очень ценные люди. Чтобы как следует осмотреться нужно устроить представление! –
Озвучив это своё умозаключение, инфантильная ведьма часто заморгала, наконец-то вернувшись к реальности и вспомнив, что вокруг присутствовали и другие люди тоже. Взгляд её недоверчиво метнулся к рогатой фигуре Немона, затем со смесью опаски и надежды — к Баркасу, и наконец в направлении Ольгерда. И если первых двух мужчин Рахиль скорее опасалась, то вот при виде мормейстра круглое личико весьма показательно скривилось, открыто демонстрируя откровенное отвращение. Рахиль в два шага вернулась к прежней позиции за спиной Норы, сжимая одной рукой посох а другой — цепляясь за платье наставницы. Иней под ногами затрещал.
– Фу. Ну, мы пойдём, да? Проводить это… Ну, как его. Осмотр? –
|
|
14 |
|
|
|
|
— Да, Астрономикона больше нет — с трепетом провозгласила Нора. Во время аутосеанса она не вела, а напротив, следила своим зрением за зрением ученицы, давно превзошедшей её своим мастерством — Золотой свет, по которому навигаторы ведут корабли, погас. Осталась только тьма варпа. Император мёртв!
— Император мёртв? — уточнил Баркас — Хоть одна хорошая новость за сегодня.
Бывший шкипер принюхался сплющенным предметом, который был у него на лице, и, следовательно, должен был называться носом.
— Чую, что корабль развалится на куски прямо под нами — прорычал он — Если не от повреждений, то из-за отсутствия гравитации. И если мы ранее не задохнёмся из-за отсутствия атмосферы. Ольгерд, приведи в чувство магоса, потому что пока он валяется без дела, пользы от него никакой. Нора, Рахиль — тут хаоситский Лорд Капитан устремил на них взор немигающих синих глаз — Мне нужно больше сведений. Мне нужны обитаемые миры, космические верфи или что угодно, кроме псайкерского бормотания!
Баркас обхватил себя руками за локти, словно пытался согреться.
— Я выделю вам семерых не очень ценных членов экипажа с рабских палуб, — прорычал он — Постарайтесь меня не разочаровать.
|
|
15 |
|
|
|
|
– Да, капитан. –
Возможно, дрейфующий в пустоте труп маэстро-астропата Марка Гаррета Бендера — последнего учителя, приставленного к Рахиль отцом — усмехнулся своими обледеневшими губами, когда в ответ на грубые приказы Баркаса ведьмочка отвесила почтительный книксен. Насильственно насаженные, опостылевшие, ненавидимые — манеры благородной леди оставались манерами благородной леди.
Лишь откланявшись и выйдя из зала, девица полноценно показала своё недовольство. Фарфоровые щёчки надулись, придав бледному личику схожести с обескураженным бурундуком. Ножка в изящном ботиночке негодующе топнула. Вся дорога до осквернённого астрапатического шпиля полнилась хнычущими, ребяческими жалобами, теоретически обращёнными к Норе но фактически адресованными всей жестокой вселенной в целом.
– Нет, ну ты слышала?! Он даже не поблагодарил нас! В слове «спасибо» три слога, состоящих из шести букв — трёх гласных и трёх согласных, две из которых «с». Он использовал все эти буквы, но ни одной из них не в правильном порядке! И это уж не говоря о том, чтобы добавить к своей просьбе «пожалуйста», в котором на один слог и три буквы больше! Он сказал, что мне «повезло», представляешь?! Да что это вообще должно значить?! Нам всем повезло, вот что! Каждый миг пока мы живы — нам везёт не умереть! Повезло, повезло…! У-у-у, мой мозг трепещет!! Ну ничего, я ему покажу. Он сам просил показать, вот я и покажу! Я увижу небо и я увижу звёзды, и планеты и души, я увижу настоящее и будущее и расскажу о них то, что захочу, и то, что я расскажу — то и будет правда! –
* * *
Это были не совсем люди. Ни с какой точки зрения, семерых несчастных, кольцом рассаженных на полу ритуального зала, нельзя было назвать «полноценными людьми». С генетической точки зрения они были мутантами, а не представителями чистокровного человечества. С точки зрения сочувствия, они были безвольными, забитыми созданиями, больше похожими на зверей или сервиторов, чем на полноценные личности. С формальной точки зрения — значились как груз, а не часть команды.
С точки зрения Рахиль, они были куклами. Уродливыми но от того только более забавными. Неспособными сопротивляться. Хрупкими достаточно, чтобы их было весело ломать. Рахиль с Норой были единственными настоящими людьми в зале — одна замыкала круг, вторая шла по его внутренней кромке, проговаривая слова, что шептали ей на ухо голоса из-за завесы.
– Этим воззванием мы ищем правду. Правду, чистую правду и ничего кроме правды. Правда это сказка, в которую верит сила. Сила это масса, умноженная на скорость. Скорость это пространство, поделённое на время. Время относительно. Я девять раз презираю правду, девять раз направляю силу, девять раз набираю скорость, девять раз искривляю время, девять раз разбиваю оковы. Реальность здесь более не властна. –
В тонких пальцах блеснули спицы. Действия повторялись с гипнотической точностью раз за разом. Рахиль брала очередного скулящего уродца за руки (тем самым даруя тому больше тепла и ласки, чем он знал за всю свою жизнь), улыбалась ему, заглядывала в испуганное безобразное лицо, в самые глаза, вкладывала в грубые неловкие лапы новую спицу или две, ласково сжимала его руку своей, вела вверх… И всаживала металл в плоть несчастного.
– Слепну, чтобы увидеть. – Первый раб завыл, выколов себе глаза.
– Глохну, чтобы услышать. – Второй раб зарыдал, проткнув ушные перепонки.
– Теряю вкус, чтобы отведать. – Третий поперхнулся кровью, пригвоздив язык к нижней челюсти.
– Теряю обоняние, чтобы учуять. – Четвёртый с воплем пробил носовую перегородку, всадив спицу на подобие дикарского украшения.
– Отстраняюсь, чтобы прикоснуться. – Пятый по очереди пробил сначала левую ладонь, затем правую.
– Верю, чтобы отрицать. – Шестой раб удостоился особого обхождения. Он также как и другие пятеро получил спицу, и также как других, Рахиль направила его руки воткнуть эту спицу в самого себя — на этот раз в лоб, между глаз, в самую черепную пластину. Однако на этом его страдания не закончились. Следуя своему инфернальному вдохновению, юная ритуалистка обрушила на скуляющего мутанта взор затронутого варпом разума, бесцеремонно вломившись в его мелкое, охваченное болью и страхом сознание. В этом не было какой-то цели — Рахиль было решительно безразлично его имя и скудные мыслишки, да и погружаться глубже поверхности она не утруждалась. Важен был лишь сам факт — в боли этого создания, в отличии от пяти других, участвовало Шестое Чувство.
– Я беспристрастна и честна, суждение моё справедливо и основано на правде, объективной правде и ни чём, кроме правды. –
Наконец, седьмая жертва. Когда очередь дошла до неё, несчастная недо-человеческая тварь уже успела сотню раз представить, какая именно пытка её ждёт. Она, в отличии от других, была самкой. Ей, в отличии от других, Рахиль дала не спицу, а лакомство. Мутантка в недоумении воззрилась на сладость, затем на Рахиль, затем вновь на сладость. Звуки, с которыми она ела — нет, жрала — отбили бы аппетит у любого.
– Я не хочу знать ничего, кроме всего что знаю, и знаю всё, чего не хочу знать. –
По кивку ученицы, поднялась с колен Нора. Осквернённый пиломеч взвыл в её руках. Одним взмахом, воющие зубья вскрыли брюхо остолбеневшей зверолюдки, выпустив смердящие потроха на пол. Мутантка не умерла — об этом ведьмы позаботились сполна — хотя наверняка мечтала в этот момент о смерти.
Рахиль, не теряя мгновения, побежала вдоль кольца агонизирующих рабов, выдирая спицы из чавкающей плоти и наотмашь бросая их в кровавое месиво под ногами, позволяя некоторым втыкаться в потроха под странными углами, а другим давая со звоном свалиться в мешанину. Описав полный круг, она замерла, нависнув над склизкой картиной, образовавшейся на полу. Её губы беззвучно зашевелились, а глаза метались от одной поблёскивающей иглы к другой, от одной петли кишок — к следующей, читая звёзды по блеску влажных внутренностей и согретого кровью металла.
Затем, всё с той же благоговейной завороженностью, младшая ведьма присела на корточки к своему тошнотворному шедевру, и осторожно опустила свободную руку в месиво. А затем, уже было готовая умереть зверолюдка — вдруг вздохнула вновь.
– Мир таков, каким его вижу я. Мнение плоти и звёзд мне безразлично, его я могу придумать сама. Реальности не властна здесь, и ничто настоящее — не правда. –
Кровь перестала хлестать. Некроз замедлился, остановился, и начал отступать. Петли кишок поползли как безглазые змеи, вновь укладываясь на законное место. Печень, селезёнка, почки, некие безымянные и бессмысленные опухоли — вся требуха, мгновение назад устилавшая пол, собралась под тонкими пальцами Рахиль, и в едином порыве вернулась в брюшную полость владелицы, будто пьяные гости, расходящиеся по домам после застолья. Спицы Рахиль вынимала по мере того, как их сносило в сторону раны «течением». Стоило ведьме прижать друг-к-другу края разорванной плоти, как мясо и кожа стали слипаться, сплавляться воедино как мягкий воск, зарастать и разглаживаться, пока на месте смертельной раны не осталось и следа. Лакомство, которое ранее вынесло едкими соками из распоротого желудка — продолжило перевариваться внутри рабыни как ни в чем не бывало.
– Я избираю путь левой руки, я иду против часовой стрелки, я разворачиваю течение песков и предотвращаю случившееся, чтобы обмануть истину и завязать время в узел. Чнизт. Чнизт. Чнизт. Три в трёх и три во второй степени Чнизт. –
Удовольствовавшись состоянием мутантки, Рахиль снова пошла вдоль кольца рабов, на этот раз — пятясь, в противоположную сторону, нежели когда втыкала спицы.
– Отрицаю, чтобы верить. – Шестой раб ошарашенно схватился за лоб, в котором больше не было раны.
– Прикасаюсь, чтобы отстраниться. – Пятый раб стал целовать свои ладони, наслаждаясь отсутствием в них дыр.
– Чую, чтобы потерять обоняние. – Четвёртый безобразно захрюкал, скосив поросячьи глазки к своему целому и здоровому носу.
– Вкушаю, чтобы потерять вкус. – Третий судорожно вздохнул через рот и высунул шершавый, невредимый язык.
– Слышу, чтобы оглохнуть. – Второй забормотал, в восторге хлопая себя по звериным, полностью слышащим ушам.
– Вижу, чтобы ослепнуть. – Первый раб захлопал слезящимися глазами, которыми видел мир вокруг.
Описав полный круг, Рахиль остановилась напротив Норы, тяжело дыша и опираясь на посох, но улыбаясь от уха до уха. На бледных щёчках выступил здоровый румянец, в ярких голубых глазах блестели маленькие восторженные искорки.
– Ну вот и славненько. Теперь всё готово. Тётя Нора? Можем начинать гадание. –
Самый умный из жертвенных мутантов выпучил глаза и недоумённо повторил слово «начинать». Взревел осквернённый пиломеч. Крики возобновились. Единственный из семи рабов, кто вышел в тот день из ритуального зала — была зверолюдка с невидящим взглядом, постоянно поглаживавшая живот.
|
|
16 |
|
|
|
|
Некое подобие арены, вымощенное металлическими пластинами, блестящие бронзовым светом со следами запеченной и свернувшейся крови. После твоего приказа, на трибунах начали собираться по большей части силовые представители твоего экипажа.
В какой то момент, решетчатая дверь поднимается и из-за неё выходят трое крепких мужчин из числа пленников, облаченные в гвардейскую флак-броню и держащие в своих руках оружие из чего попало. Труба, цепь с куском синт-бетона, неисправный лаз-ган с прекрепленным к нему штыком.
По началу в их глазах виден страх, затем начинает накипать гнев. Они крича боевые молитвы трупу на троне, бросаются в бой.
Голубые глаза Баркаса сузились до щёлочек, из который светился гнев. — Да как вы посмели — тихо, но от этого не менее угрожающе, прорывал он — Выкрикивать имя Бога-Трупа в этом святом месте?
Обнажив клинок, Тяжёлый Взор включил не нём силовое поле, и зарычал, вбирая в себя укрепляющие энергии варпа.
Плененные гвардейцы рвутся в бой. Подняв своё оружие, они несутся в лобовую атаку. Возможно, если бы был позади них комиссар или командир, они бежали бы нога в ногу, но топот их ног превращается в какофонию.
Первый удар трубой летит в правую руку. Для уставшего и изнеможенного гвардейца он выполнен очень уверенно и умело.
Второй удар чем то на подобии цепа, метит в корпус. Быстро и уверенно рассекая воздух и практически не давая шанса на уход из под удара.
Третий удар не достигает цели. Гвардеец настолько сильно разогнался, что при выпаде, штык на его лазгане улетел куда то в другую сторону арены. Гвардеец в замешательстве.
Затрещало силовое поле, наследие старого капитана, и атака грубой трубой отлетела от руки, как щепка от ветра,
Невероятным движением Лорд Капитан принял атаку цепа на силовой меч, рассекая уступавшее оружие в мелкие железные щепки. Обычно находящиеся в гневе берсерка вовсе пренебрегают парированиями ударов, но Баркас всегда сражался с метафорическим льдом, текущим по его венам вместе с кровью.
А кровь текла у всех.
И Тяжёлый Взор собирался это продемонстрировать. Выписывая мечом восьмерки, он принялся за потрошение гвардейца с лазганом, негромко, словно дикое животное, рыча молитвы Богу Битвы. Убедившись, что бедняга запутался в собственных кишках, и больше опасности не представляет, Лорд всадил меч в второго, пустив ему кровь.
Презрительно смерив взглядом описавшегося гвардейца, Тяжёлый Взор сломал ему шею, и откинул на песок, смотреть в бездонный потолок залы. Пусть Кхорн судит этого ‘воена’ как заблагорассудится.
Сам же Баркас, пуская пену изо рта, зарычал, и вокс-динамики арены повторили его вопль по всему кораблю:
— ЕЩЁ!!!
После крика Баркаса, трибуны замолкают. Слышны перешептывания. Спустя несколько мгновений тяжелая решетчатая дверь вновь поднимается и из-за неё вышагивает тяжелобронированный часовой-погрузчик.
На него наспех наварена броня и снят противовес. С тяжелым грохотом он ступает на окровавленный пол арены. Его мотор ревёт, а дым поднимается из выхлопной трубы. Он начинает разгоняться, занося для удара свои манипуляторы и пытаясь собственным весом сбить Баркаса с ног.
Лорд Капитан вынул по-бандитски украшенный мельтапистолет, скалящийся на врага зелёным черепом. У пистолета, как у всего достойного оружия, было своё имя - Слеза Смерти, и Баркас ценил его и его брата больше другого оружия, кроме разве что Режущего брехливые языки, его меча.
Ярость уходила из взора Капитана, сменяясь ледяным расчетом. Припав к земле, он подождал, пока Часовой приблизится на минимальную дистанцию, и выстрелил.
Выхлоп ядовитыми газами скрыл Лорда Капитана в облаке дыма, и он тяжело отпрыгнул в сторону.
Облако ядовитых газов закрыло Баркаса, он вынырнул в сторону и увидел как на него неумолимо несется нетронутый мельт-пламенем погрузчик. Тяжелые адамантитовые манипуляторы заносятся для удара в голову и кажется что вот-вот проломят лорд-капитану череп.
Неуклюжий Баркас, уберегая свою голову, сумел рвануть вбок на несколько метров, и откуда только взялись силы?
Он знал, откуда. Он знал, Кто приглядывал за своим капитаном, с мстительной вечной злобой, присущей только божественному, следил чтобы он оставался цел, а планы - сбывались.
Протянув вперёд руку со Слезой, Тяжёлый Взор выпалил мельта-лучом в видимую над туманом часть шагохода, после чего сделал ноги и из нового пятна тумана.
Часовой, подобно разъяренному льву метался в клубах дыма словно зверь в клетке. Заметив Баркаса, он рванулся к нему, перемалывая под своими стальными ступнями, тела падших гвардейцев, окропляя метал свежей кровью.
Выставив свои тяжелые манипуляторы перед собой, он начал неистово размахивать ими стараясь задеть Баркаса. Удар летит в его правую руку, пытаясь выбить из неё силовой клинок.
Правая рука онемела от локтя, но все ещё прочно сжимала клинок.
— Там, в скорлупке — прорычал Баркас — Думаешь, спрятался? Режущий… найди его для меня.
Подныривая под ноги погрузчика, Капитан взмахнул мечом.
Баркас нырнул под ноги часового. Резкий выпад должен был пробить днище кабины и поразить пилота, но кабина неожиданно ушла из под атаки и клинок скользнул по лобовой броне. Часовой пошатываясь делает шаг от Баркаса и используя обратную инерцию рывком пытается схватить его своим манипулятором.
Отступив в сторону от попытки схватить, Баркас обрушил на Часового град ударов. Меч сверкал, силовое поле трещало, от шагохода отваливались куски наваренной на скорую руку брони.
— Давай, же, умирай — шипел Лорд Капитан — Кхорн вознаградит меня за твою смерть!
Мотор шагохода рычал словно раненый зверь. Куски брони с характерным звуком падали на металлический пол. Шарниры высекали искры, на полу растекалась лужа масла. Если прислушаться, слышна была ругань пилота.
В отчаянной атаке, шагоход набрасывается на Баркаса, обрушивая на него град ударов, но из-за обширных повреждений и взбунтовавшегося духа машины, все удары проносятся мимо Баркаса, выплёскивая весь гнев на окровавленный пол арены.
С трибун крики "УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!", бойцы радостно воскликают зная, что их лорд сейчас одалеет металлического зверя.
Кинувшись к боевой машине, Баркас споткнулся в масле, и его следующий выпад пришелся в пол, пока Лорд Капитан силился сохранить ранвовесие.
Но не смотря на крики толпы, шагоход и его оператор не собирались так просто сдаваться. Мотор стал лишь яростнее рычать, столб дыма поднялся вверх из выхлопной трубы. Из последних сил, непокорный дух машины и упорный её водитель продолжают сражаться до конца. Металлические клешни начинают своё вращение, пытаясь градом ударов одолеть Баркаса.
Подняв кверху клинок, Баркас с трудом отбил первый удар шагохода. Даже такая огромная, выше человека, металлическая махина, не сумела убить воина Хорна, тем не менее, от её последнего удара он зашатался. Кровь начала капать через сочленения между короткой шеей и шлемом.
— Ты. Сдох. Нешь — проговорил он с ненавистью.
Клинок Баркаса вонзился в сочленение между кабиной и шарниром часового. Липкий и одновременно скользкий от крови и масла металлический пол отражал картину боя. Но часовой не подавал признаков жизни, лишь мерно тарахтел двигатель в его кормовой части. Кажется что зверь из стали повержен, но в какой то момент люк на крыше откидывается в сторону и из него вылезает блестящий от пота, мускулистый мужчина в оскверненной флотской форме с дробовиком наперевес. Взобравшись на крышу, он наставил дробовик на Баркаса и передёрнул затвор досылая патрон в патронник.
Трибуны нервно перешептываются, наблюдая за ситуацией на арене.
- Ну что капитан, славный бой получился ? Признаете поражение пред могучей техникой, или продолжим бой? - Сказал он, не скрывая улыбку с блестящим позолоченным клыком. Его слова звучали задорно, словно бы ему это доставляло великое наслаждение. Но тем ни менее, ружье он не опускал, готовясь в любой момент выпустить облако дроби в Лорд-Капитана.
— Конечно — согласился Баркас, опуская меч и втыкая его в пол — Спускайся, и дай мне пожать тебе руку, перед тем как признать поражение.
Стоящий тяжелыми ботинками на потрескавшейся броне боец, не убирая улыбку с лица продолжил невозмутимо стоять.
- Пожалуй, я предпочту иной вариант. Сначала признайте поражение, лишь затем я спущусь и пожму руку -
Дуло дробовика смотрит прямо в глаза Баркаса, давая понять что ему стоит тщательнее обдумывать дальнейшие действия, дабы не оказаться среди падших гвардейцев и не потерять собственный трон.
— А ты умный — похвалил матроса Баркас, впиваясь ему в глаза своим взглядом — Понимаешь, насколько мне была важна победа в этом святилище моего Бога. Подумаешь над этой перспективой…
Внезапно инфернопистолет в его руке выстрелил в шарнир шагохода, чтобы клятая машина упала на пол вместе с балансирующим на её крыше пилотом.
Конечность плавится под шквалом мельта-разряда. корпус быстро кренится, а пилот стоящий на крыше начинает терять равновесие, не ожидая такого подлого трюка. Кабина с грохотом валится на бок, оставляя за собой оплавленный кусок ноги шагохода, пилот падает на землю плашмя, роняя дробовик. Ружье проскальзывает по свежей крови и маслу подальше из его рук.
- Твою же на лево!- Крикнул пилот, перед падением. Когда он упал, удар об холодный метал, выбил остатки воздуха из его лёгких. Кажется это его конец.
Баркас снял с головы шлем, и глубоко вдохнул пропахший нагретым металлом воздух. Вытащил из металлического покрытия свой меч, выключил силовое поле.
Затем подошёл вплотную, нажал ногой на грудь пилота.
— За честный бой, честная смерть — выдохнул Лорд Капитан, в его ушах гулко билась кровь, и желающие жестокости, позволившей бы им родиться, демоны — За бесчестный трюк, бесчестие в посмертии.
И перед тем, как обезглавить пилота и поднять кверху его голову, он вырезал ему язык.
Гордо дойдя до комнаты обратно, Баркас стянул с себя шлем, и со звоном бросил его о пол. Опустившись на колени перед раковиной, он обеими руками смывал кровь с лица. Да, месса вышла что надо. Хорошо служить, а хорошо служить ещё лучше.
— Ольгерд — прохрипел он — Механикус. Мне нужны Вы в моей личной каюте.
|
|
17 |
|
|
|
|
Чавкающий звук со свистом ответил Баркасу. — Буду, — сказал кратко Ольгерд. Возможно, в другое время он сидел в своем святилище, думая, каким даром благословить того или иного спасенного смертного, дабы тот восславлял Нургла, ибо каждый носит в себе миллиарды жизней. Он медленно пошел к личной каюте Баркаса. Массы колышущейся плоти, спрятанной под одеяниями, когда он был стройным и поджарым, но мужчина не жалел о тех днях. Сейчас он был истинно красив, и тело, словно храм, говорило о том, что он благословлен. Дойдя до каюты, он постучался в дверь и стал ожидать.
|
|
18 |
|
|
|
|
Nemon Phos Null-82
Когитатор авгуров неожиданно наполнился множеством ошибок. Затронутый варпом механизм с силой отверг попытки техножреца совладать с извращенным духом машины. Его разум словно иглы, пронзили навязчивые мысли, суть которых непостижима.
Механические щупальца моментально отключились от когитатора. Разум мутнеет, в глазах плывут множество разнообразных красок. Техножрец отшатнулся, сделал пару шагов назад. Казалось что он вот вот рухнет, но его вовремя подхватили стоящие рядом последователи, не давая ему упасть. Кажется, ему понадобится некоторое время что бы прийти в себя.
Ритуал начался. Ревущий пиломеч, с хрустом и чавканьем разрывал плоть мутантов. Брызги крови окропляли каждую поверхность помещения. Стены, пол, потолок. Куски плоти мутантов ровными кусками отсекались, словно это не кровавый ритуал а гроксова скотобойня. Воздух наполнялся запахом крови и металла. Несколько мгновений спустя, металл в помещении начал неестественно поблескивать бронзой а воздух наполнился запахом... Дыма? Ощущалось, что влияние кровавого бога просачивается через брешь созданную предсмертными воплями и эмоциями мутантов, в реальное пространство. На мгновение время замерло, было видно как Норма с невозмутимым лицом разделывается с последним мутантом на котором застыла гримаса ужаса.
Рахиль опустив взор, увидела как внутренности и куски плоти складывались в звездную карту. Потемневшая груда органов ей напоминали то тёмное солнце, что наблюдает за ними через открытые иллюминаторы. А что же находится вокруг него ?
Три груды, состоящих из практически чистых костей и зубов. Кости, лишь факт былой жизни, а ныне представляет из себя только напоминание о том, что когда то на них была плоть.
Чуть поодаль от них лежит куча зеленоватой плоти, в которой роются множество фантомных насекомых. Они борются друг с другом за каждый кусок плоти и старательно избегают разлитые желудочные соки, дабы не сгинуть в них.
Следом лежит груда хрящей, сухожилий и мышц. На ней восседает рой мух, блестящие металлическим оттенком. Они методично разрывают и поглощают плоть.
И совсем рядом, чуть поодаль лежит небольшая кучка внутренностей. Она кажется чистой, но внутри нее будто бы что то бьется и ждет своего часа, когда оно наконец обретет свободу.
Мгновение проходит. Видения отступают. Нора с таким же невозмутимым выражением лица взирает на Рахиль. С её цепного меча на пол капает кровь.
|
|
19 |
|
|
|
|
82-й не упал благодаря прислужникам и, удержавшись, попытался установить баланс, оперевшись на топор магоса. В голове стал поочерёдно перезагружаться сектора разума для очищения, и он исключительно направил свою волю на это. Однако из-за занятности процессов молчал но биологические показатели были
|
|
20 |
|
|
|
|
— Входи — донесся из динамика голос Баркаса. Не нужно было обладать теми обширными познаниями в медицине, которыми обладал Ольгерд, чтобы обнаружить в голосе крайнюю истощенность.
Круглая стальная дверь открылась, и взору мормейстера предстали внутренности капитанской каюты.
Каюта, что ни говорить, была роскошной. Была, когда-то. Сейчас вощеный деревянный пол был ободран до стального покрытия палубы, картины представляли из себя обугленные рамы, а предметы роскоши были с методично отбитыми головами, на место которых были сухожилиями привязаны оскалившие в улыбках челюсти черепа.
Одним из немногих внутренних покоев, которые претерпели сравнительно мало изменений, оставался арсенал, где сейчас на полу лежало по кусочкам снятое панцирное бронирование лорд-капитана. Пол при этом был красен от крови.
Пройдя по дорожке, Ольгерд мог добраться до спальных покоев, где на удивительно роскошной кровати, где могли поместиться восемь человек (интересно только зачем бы им это делать?), лежал Баркас, практически без одежды, если не считать грубой пары шерстяных штанов, также промокший от крови, и Слёз Смерти, знаменитых парных инфернопистолетов капитана.
— Что, всё так плохо? — усмехнулся он вошедшему. Голубые глаза хозяина судна все так же сверкали боевым задором — Так. Вылечи мои раны. И учти - я проверюсь после твоей, хм, работы, потому что я слышал жалобы с нижних палуб. Мне плевать на эксперименты Отца Чумы, поэтому я оставлю тебя безнаказанным, но не вздумай экспериментировать именно на мне. Мы поняли друг друга, хирургеон?
|
|
21 |
|
|
|
|
Ольгерд вошёл в каюту — она была роскошной. Возможно, раньше он мог восхититься убранством и роскошью, но сейчас видел упадок и разложение: любая плоть сгниёт, любой металл проржавеет, а бархат выцветет, и в нём поселятся паразиты. Что же, всё служило новому началу и новой жизни. Ольгерд не стал утешать и лишь кивнул.
— Не надо меня пугать, ибо я благословлён и несу волю. Но ты ещё не готов получить Его Дары. Он специально подчеркнул последнее слово. В прошлой жизни Ольгерд стал утешать пациента и говорить о плане лечения. Но сейчас он был строго функционален. Баркас мог послужить планам Отца Чумы, хотя и служил Отцу Резни. Но даже гордый воин страдает от ран, а клинок ломается.
— Что же, приступим, — предупредил он. — Будет больно. Меходедрит с встроенными медицинскими инструментами, хотя некоторые были похожи на орудия пыток, и правда, некоторые пациенты в последний момент видели только его, другие же навсегда оставались изменёнными. Но сейчас Ольгерд действительно исцелял: сшивал плоть и залечивал раны медленно и аккуратно.
|
|
22 |
|