Terror From The Deep | ходы игроков | We don't like aliens

Ничто не изменилось в позе Аиды. Она сидела всё так же недвижно, не разрывая тактильного контакта, не проронив ни слова. Но Джейсон не мог знать, что прямо сейчас имел место разговор мысленный. Диалог сознаний, подключённых к машине.

— Не получается, Петь! — Лист мог различить в послании коллеги эмоцию досады от собственного бессилия. — Может, ты попробуешь? Нам позарез нужна эта информация!

Оставаться эмоционально безучастной оказалось сложнее, чем представлялось. Неужели она успела привязаться к этим людям? Нарушила табу?

«Это испытание. Искушение. Ульгень*, дай мне сил побороть эту слабость…»

Петя держался второй скрипкой, не очень уверенный сам, что открывшиеся с подключением Аиды возможности были на самом деле открыты ему, а не просто показаны хитрой технологией пришельцев. Проверять хотелось не так сильно, как сотворить ураган огня - сдерживать этот порыв было действительно трудно.
- Хорошо.
Короткий ответ перед ещё большим разделением концентрации между сдерживанием себя и предсказанием будущего.
- Подойди, командир. - Это он сказал уже вслух, хлопая себя правой рукой по карманам. - Держи.
Передал Джейсону зажигалку, в язычок огня которой он и уставился.
- Сделаем по моему: ищи угрозы в огне; что помешает Джейсону в его операции?

Когда Аида пыталась разобраться с потоками вероятности, Петр стоял рядом и помогал в меру сил. Но она задала сходу слишком сложный вопрос - практически всеобъемлющий. Не удивительно, что пытаясь разобраться с ответом, она просто утонула в море вероятностей и предположений. По правде говоря, Джейсон и сам еще толком не знал, что будет делать, когда доберется до лагеря ФАРК, а значит, и будущее для него было слишком вариативным. Когда Аида потерпела неудачу, Петр взял действие в свои руки, и прежде всего снизил планку: нам не нужно знать всё, только самое важное. Вместо того, чтобы отсекать лишнее в процессе поиска, Петя забурился в самую сердцевину. А Аида служила настроечным камертоном.

Ответы приходили в виде образов. Все они мелькали перед глазами, но простого усилия воли было достаточно, чтобы остановить эту карусель и вглядеться. Первым значимым образом были Элай и Карлос, сидящие в армейской палатке на раскладных стульях. Петр не видел никого, кроме них, но ощущал, что сжимает в руках оружие. Кто-то сказал сзади "она согласна на переговоры", и в помещение ввели Аиду. А затем и Джейсона. И, хотя фраза была на испанском, Петр понимал, что в случае "несогласия" он бы пустил в лоб Элаю длинную очередь. То же самое сделал бы с Карлосом его товарищ, стоящий слева. Теперь, когда Джейсон и Аида в плену, к ним приставлены такие же конвоиры.

Другой образ. Катер подходит к берегу реки, отряд - он сам, Федор, Нгеле, Джейсон, Аида, Мигель - в общем, все, кто был - выгружаются на берег. Джейсон ставит задачу. Все слушают, Мигель наблюдает за обстановкой. Ему что-то докладывают по рации - но канал не тот, что использует группа, потому что Петя ничего не слышит. Мигель разворачивается, и разносит голову Джейсону выстрелом в упор из своего дробовика. Следующий выстрел предназначается Феде.

Снова кутерьма картинок, и снова Петр останавливает ее. Они с Джейсоном сидят в засаде на подступах к лагерю ФАРК. Здесь куча народу, но уже вечер, и большинство людей остаются в палатках. По рации - Федор. "Боеприпасы в восточном крыле". Петр берет на прицел палатку, нажимает спуск гранатомета. Долгие мгновения - и снаряд достигает цели. Половина лагеря превращается в огненный костер для ведьм! Удовлетворенный, Петя оборачивается к Джейсону за новым приказом, и видение обрывается. Остается лишь чувство холодной стали, глубоко загнанной под шейный позвонок, крови в горле, и предательства.

Отвлекаясь от мрачных сцен, Петр ищет более благоприятные. Мигель жмёт руку какому-то полковнику в камуфляже. Рядом стоит Джейсон и весь отряд, включая Карлоса и Мигеля, но нет Аиды. Петра тоже нет - он видит эту сцену издали, внутренним взором. Они с Аидой держат руки на восьмигранном постаменте машины, прямо как сейчас, но машина установлена в катере. Им помогает отец Ксавьер. Полковник подписывает сдачу лагеря, но не он движет своей рукой, а Петр. Затем солдаты ФАРК приносят оружие ксеносов: винтовки и пистолеты, и множество патронов к ним. Джейсон хлопает полковника по плечу, и все расходятся. Через долгие десять минут весь отряд уже в катере, Джейсон кричит "ходу, Мигель, ходу!", и Петр, наконец, отрывает руки от машины, проваливаясь в забытьи. Быть другим человеком очень тяжело.



Аида не видит этого, но чувствует переживания Петра. Она постепенно привыкает к своему напарнику, и учится "вести" его. Это вроде бачаты - есть партнер, и есть танец. Нужно подстраиваться под ритм, и тогда все будет хорошо! Так, по горкам и провалам, она проводит Петра в нужную точку, где он останавливается, и исследует. И снова. И снова. Но танец сопровождается декорациями.

Античный город, лежащий на дне океана. Аида идёт по его улицам, направляясь к храму из белого мрамора с зелёными прожилками. В храме назначена встреча с учителем. Но сцена ускользает, и сменяется другой: их команда на судне во льдах.

Где-то впереди полярная станция, рядом звучит русская речь. "Академик Федоров" везёт новую экспедицию. Но Аида здесь не для сопровождения полярников- она работает на судне. Проект Х-СОМ выгнали с авианосца, из всей летней команды осталась лишь Тереза, и теперь в её ведении местный вертолёт. Судно причаливает к айсбергу. Полярники готовятся к выгрузке, а Аида садится в кабину к Терезе. Они летят к месту посадки НЛО - серо-голубой диск торчит изо льда. Аида использует какой-то прибор, назначение которого сама не вполне понимает, и заявляет Терезе: Марс, плато Кидония. Возвращаемся на базу, они должны узнать. Снизу кто-то замечает вертолёт, в их сторону летит ракета. Тереза отчаянно маневрирует... И снова другая картина.

Опять лёд, но теперь ещё и нечем дышать. Конечно, если снять кислородную маску, а в ней вполне сносно. Высокие горы. Тянь Шань. Все та же Тереза, все тот же вертолёт- только теперь он на площадке чуть ниже, а Аида, Тереза и Петр понимаются на скалы, укрытые льдом. Перед ними вход в пещеру, и из этого входа буквально истекает Сила. Петр уже зажёг свои "факелы" - он всегда так делает от избытка чувств. Каждая рука пылает огнём, и он действительно отжигает всех - кроме самого Петра. И в свете этого огня из тьмы пещеры на них глядят чужие глаза. Древние расы Земли, собранные здесь, спят глубоким сном. Они ждут чего-то действительно важного, и это важное несёт с собой Аида. Знание, способное или спасти Землю, или расколоть не на части. Знание о тьме далёкого будущего с вечным миром или вечной войной. И где-то на задворках подсознания слышен смех. Так смеётся божество.

Высмотрев в огоньке зажигалки всё до последнего блика в глазах, Петя закрыл их и выдохнул - объяснить это будет трудно:
- Командир, ты меня зарежешь. А тебя застрелит Мигель. А полковник ФАРК сдаст свой лагерь добровольно. Это всё ерунда, которая случится, если кто-то кому-то покажется на глаза. Сложно объяснить, но я могу создавать огонь, Аида может видеть будущее, а местный клерик может управлять людьми. И пришельцы тоже могут. Голландский руль, короче: кто кем будет управлять, тот и победит.
Что-то в этом анализе было не так. Подумав немного, Петя добавил:
- Разве что Мигель, может быть, убьёт нас по приказу сверху. Надо запретить его рации получать звонки.

— Я не могу видеть будущее, — возразила Аида, покачав головой. — Видел только Пётр, я ничего не смогла. Слишком большой поток информации. Если у меня и есть какие-то способности в прорицании, то в зачатке. Их развитие требует времени.

Поколебавшись, она всё же продолжила:
— К тому же, думаю, дело ещё в невозможности оставаться сторонним наблюдателем. Мне не всё равно, что станет с Элаем и Карлосом, я заинтересована в сохранении их жизней — но по иронии именно это небезразличие мешает. Держать волевой контроль в узде или отстранённо оценивать ситуацию.

На ум пришла ассоциация с хирургом, которому не рекомендовано оперировать близких по той же причине — эмоций.

— Впрочем, я поработаю над этим недостатком по завершении миссии, — заверила Аида командира. — Уже говорила тебе об этом.

Прогнозы Петра были один мрачней другого. Смерть самого Листа. Убийство Джейсона. Предательство Мигеля. Хотя поведение последнего можно было предугадать и безо всякой чудо-машины. Что станет делать сотрудник госбезопасности любой страны, не входящей в число ядерных держав, в случае обнаружения потенциальной атомной бомбы? Как повёл бы себя Бринёв на его месте? Точно так же, без сомнения. С той лишь разницей, что в варианте с Владимиром дымящиеся трупы всего отряда уже лежали бы рядком на холодном полу этого самого подвала в ожидании «Воронка» без опознавательных знаков.

Аида не стала посвящать Джейсона в образы отдалённого будущего. Во-первых, чтобы хоть какое-то из них состоялось, должны были сыграть вероятности из видения Петра — причём в правильном сочетании, где они остаются живы. Во-вторых, внутри всё ещё теплилось необъяснимое ощущение чего-то личного, сокровенного, принадлежащего только ей и не предназначенного для чужих глаз и ушей. Как будто рассказать сейчас значило не просто поделиться с кем-то, а отдать его, добровольно отказаться.

«Ну уж нет», — внутренний голос на сей раз был эгоистичен. — «В самом деле, Аида, тебе уже тридцать два. Пора учиться говорить «Это моё». Хоть иногда».

— Петь, знаю, у тебя голова сейчас гудит, пропустив через себя весь этот поток. Но попробуй сейчас предельно сконцентрироваться и из всего массива извлечь самую сухую выжимку: тот вариант, где смертей наших нет. Прям по пунктам, алгоритмом. Есть такой? — фатализм явно не входил в планы Воскресенской. — Как-то не с руки сейчас помирать, дел ещё много. И вообще, в чужой стране — стрёмно.

Вдохнув и выдохнув, Петя попробовал объяснить увиденное ещё раз:
- Если ты и Аида пойдёте на переговоры, будет плохо. Если рация Мигеля получит сигнал не по нашему каналу, он начнёт стрелять в нас. Если мы отправим дрона в разведку и начнём с боеприпасов, пришелец выживет, возьмёт тебя под контроль и убьёт меня. И если мы договоримся с Ксавье, то он, я и Аида сможем взять полковника под контроль и подписать его рукой освобождение пленных и сдачу лагеря.

Пришлось приложить значительные усилия для того, чтобы сдержать эмоции, но на лице сержанта появилась смесь недоверия, непонимания и удивления.

—Что, просто так взять и начать управлять человеком? Тогда почему бы тебе не сделать этого сейчас? Какие ограничения? Дальность? Видимость цели? Совместимость? Сопротивление?

Было заметно, что мысль о подобном использовании машины была явно некомфортна для Джейсона. Петр же ответил:

— Я могу человека сжечь. Аида может увидеть будущее. Контроль сознания - это к Ксавье.

Несколько секунд солдат колебался, и, наконец, нахмурился и отдал приказ:
—Дрель, Белый. Прикиньте, как подготовить машину для транспортировки. Как-то её сюда поставили, значит и забрать должно получиться. Надеюсь, без расширения люка.

На поверхности он достал планшет командира и недолго наблюдал за двумя точками, проходившими очередную излучину на реке.

— Лист ты остаешься, держи подходы к дому под наблюдением. Аида, мне понадобится твоя помощь. Нужно уговорить отца Ксавье срочно поехать с нами. Времени нет, давай за мной.

— О, дайте, дайте мне свободу!
Я свой позор сумею искупить.
Я Русь от недруга спасу!* — было ему лирическим ответом.

Похоже, Воскресенская профессионально занималась вокалом. Хорошо поставленное, колоратурное сопрано — определил бы специалист. Но Джейсон не был специалистом.
Сержант вышел на улицу и обошел посты полицейских, через Хосе приказав им не подходить близко к зданию и перекрывать подходы, после чего запрыгнул в пикап и вместе с переводчицей отправился в церковь, чтобы найти работающего там Падре.

—Я не знаю, зачем нам это всё, но если есть у нас запахнет серой и вокруг начнут появляться странные рогатые мужики, то лучше заготовить запас распятий и святой воды заранее.
Находясь за рулем, Джейсон был сосредоточен и сразу перешел к делу:
—Значит так. Падре всё сразу не открываем. Начнем с того, что происходит спецоперация, и нам требуется его помощь как переговорщика для того, чтобы спасти жизни. Аида, обязательно вспомните про евангелие от Матфея, 5:9 «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими». И сейчас это будет как нельзя кстати.

— Я не знаю Евангелия. Ни от Матфея, ни от кого другого. Но фразу запомню.

Аида с усилием потёрла переносицу, не зная, как ещё отвлечься от гудящего информационного шума после контакта с чужим сознанием, да ещё во время отката от амфетаминов.

— Холодно... — нечаянно вырвалась жалоба.

По крайней мере, Джейсон считал её более-менее вменяемой, раз взял на переговоры с падре. И надо постараться сделать всё возможное, чтобы преуспеть.

— Нам придётся компрометировать легенду журналистов. Кем представимся отцу Ксавьеру на этот раз? — конкретизировала она задачу. — Если он имеет схожие способности и способен брать под контроль чужой разум... Думаю, нет смысла нагромождать новую ложь. Это лишь оттолкнёт его от сотрудничества.

Джейсон продолжил предельно серьёзным голосом.
—Предоставь это мне. Представлюсь командиром из южного командования сил спецопераций США**. Если не дурак, то быстро поймет, какого рода кровопролитие ему потребуется предотвратить. Эти парни не отличаются чистотой методов.


Аида коротко кивнула и отвернулась, прислонившись виском к стеклу.

Машина остановилась, и женщина, повернувшись, увидела, как сержант протягивает ей знакомый уже термос.
—Что осталось, всё твоё. Думаю, что пять минут на посидеть у нас есть.
— Кофе? Спасибо, — поблагодарила Аида, принимая термос из рук командира.

«Репортёры» нашли отца Ксавьера на прежнем месте. На их удачу, до вечерней литургии ещё оставалось время и храм был пуст от прихожан.

— Падре, можем ли мы поговорить с вами строго конфиденциально? Как на исповеди, — переглянувшись с Джейсоном, который предоставил ей право быть амбассадором в этих переговорах, начала Аида. — Ситуация критическая. Некая группа, именующая себя Братьями Глубины, похитила двоих членов нашего отряда. Сейчас их везут в сельву. Их цели нам неизвестны, но полагаем, они связаны с нашей миссией. Видите ли, мы не журналисты. Извините за этот обман, да ещё и в храме, но у нас был приказ работать под прикрытием.

Тут женщина выразительно посмотрела на командира, намекая, что пора бы пояснить собеседнику все тонкости их ремесла.

— На счету Братьев международная торговля оружием, наркотиками и человеческими органами, — внёс Джейсон конкретику. — Я представляю южное командование спецопераций США. Если Братья не согласятся на наши условия, мы будем вынуждены зачистить их базу со всеми обитателями. Если согласятся выдать наших людей и сотрудничать — мы готовы забыть об их прегрешениях.
— Не хотелось бы устраивать бойню, когда сохраняется возможность договориться. А я верю, что шанс ещё не потерян, — снова взяла слово Аида. — Залить всё свинцом всегда успеется. Однако погибнут люди — какими бы они ни были. Мы хотим попробовать минимизировать потери, с вашей помощью. Даже в Библии говорится о блаженности миротворцев — и с вашим выдающимся даром влиять на умы людей лучшего кандидата для переговоров просто не найти.
— Да уж, я, конечно, предполагал, что вы не совсем журналисты, потому что вы даже не подсняли натуру в церкви. Но я думал, вы из какого-то турклуба или вроде того! Ничего себе, ФБР! — удивился падре. — Какие-то Братья Глубины. Это что, секта? Торговля органами? Вы вообще уверены, что хотите вести с ними переговоры?

Тут отец Ксавьер поднялся на подиум проповедника и аккуратно вынул из ниши в нём охотничье ружьё с оптическим прицелом.

— Мне знакомы проповеди Блаженства, но мой долг также — бороться с Дьяволом. А то, что вы описываете, вполне подходит под дьявольские козни.
— Вы очень метко определили, — кивнула Аида. — И, боюсь, этими кознями занимались у вас под боком здесь, в Каламаре.
— И всё же, я хотел бы знать: почему я должен доверять вам, и почему вы считаете, что переговоры должен провести именно я? — спросил священник.
— Вы не будете их вести. Вы будете нам помогать, — пояснил Джейсон. — Падре, нам нужна ваша репутация и знакомства не меньше, чем ваше красноречие. Взамен мы предоставим вам защиту и снаряжение. Специалист Воскресенская, Аида, покажет вам специальный прибор, который поможет в ведении переговоров.
— Свидетели Иеговы связаны с Братьями Глубины. Скорее всего это тоже какая-то секта, да. Может быть, два названия для одной. Точно мы пока не знаем, — Аида на оставила без ответа заданный чуть ранее вопрос. — Но вам наверняка будет интересно взглянуть на то «чудо», о котором они возвещали на каждом углу. Прибор, что упомянул мой коллега, прятали в подвале Зала Царства. Мы вынуждены были взять здание штурмом. Вы, наверное, слышали, выстрелы.

После такого разговора на месте священника Аида бы точно никуда не пошла, но решительный настрой и смелость отца Ксавьера приятно удивили.

— Доверять нам действительно сложно, — согласилась Аида. — Но после того, как вы увидите нашу находку своими глазами, думаю, многие вопросы отпадут. Она не похожа ни на одно известное человеческой науке устройство. Возможно, и вовсе внеземной артефакт.

- Значит, это были вы. Видимо, при вас достаточно оружия. Что ж, будет глупо не согласиться с людьми, способными устроить такую крутую разборку! - улыбнулся отец Ксавьер

- Тем более, если дело касается секты. Похоже, это действительно моя работа. Идём.

Хосе свое дело знал, так что когда отряд вместе с отцом Ксавьером вернулся к залу царства, тот уже был оцеплен полицией. Мигель свое дело тоже знал, потому встретил Джейсона перед входом.

- Командир, я достал для нас два катера. Можем взять и танкетку, но тогда придётся идти на барже, это не та скорость. Мы и так уже много времени потеряли, как я понимаю. Мальчишки с пирса вывели на след, Хосе уже отправил оперативников за этими сектантами. Хотя большую часть вы распугали, у них остались связные в городе, но скоро всех возьмём. Спасибо вам за содействие, без вас не вскрыли бы их!

Доклад Мигеля был не совсем кстати. И все же, Джейсон хотел познакомить священника с машиной пришельцев, и провести её полевые испытания. И потому пошёл вниз.

- Вы тут все разнесли - спокойно, констатируя факт, заметил отец Ксавьер - видимо, оно того стоило.

Увидев машину, он хмыкнул

- Если честно, выглядит как ярмарочный автомат. Впрочем, не ожидал ничего другого от свидетелей Иеговы. Но с другой стороны, вы бы не стали, надеюсь, устраивать бойню ради ярмарочного автомата, так? В чем тут смысл?

Мигелю Джейсон ответил следующее.
—Хорошо. Но сначала нужно полностью перенастроить радиостанции. После пропажи наших резерв может протянуть только до первого допроса. Отдай свою Дрели - мужчина кивнул в сторону Федора, он сейчас этим займётся. А вот вашим людям я помочь не смогу, своих сил нет уже, ждем подлёта подкрепления.

Проходя мимо Ковалёва, сдал рацию и, наклонившись к нему, добавил:
—Ту, что Мигелю отдашь, заблокируй на прием только основы и резерва. Не хочу, чтобы он с левыми людьми общался, как выедем.

Сержант подтвердил предположение священника.
—Нет, не стали бы. У нас очень веские причины для того, что мы устроили. И нет, этот "ярмарочный автомат" - не плод мысли иеговистов. Черт его не знает, откуда они наложили лапы на такое оборудование. Это Петр и Аида, наши эксперты. Они объяснят вам, что от вас требуется. Подождите немного.

Затем подошел и к "экспертам".
—Так, я не буду пытаться тащить эту дрянь, пока вы не покажете, что можете ей что-то сделать. План такой: Я с Белым сяду на машину и буду отъезжать по дороге на север. Ваша задача - отследить меня и попытаться заставить меня... Сделать что-нибудь. Шаг 200м. Проезжаем - останавливаемся, вы начинаете работать. Связь рвется -возвращаюсь на последнюю позицию, режу шаг пополам, повторяем. Готовы? Объясните падре, что это экспериментальный аппарат, не вываливайте на него всего. Особенно ты, Лист. Да. Отдайте рации на перенастройку Федору.

Джейсон вскинул руку, взглянул на часы.
Начинаем через 15. Белый, ты за рулём.

Аида не знала, что и думать, озадаченно покусывая губу. Когда Джейсон распорядился применить машину на себе, она начала подозревать у него ментальное расстройство. Да-да, ту самую машину, которую он же сам мгновение назад назвал дрянью, и к которой часом ранее категорически не хотел подпускать даже её с Петром, специалистов по «всякому такому» (хотя казалось бы, кого, как не их?). То он действует из соображений безопасности, то сам вызывается на роль подопытной крысы. Безрассудство или самопожертвование? Конечно, это всё ещё могло быть бремя той самой власти, которая у хороших командиров идёт рука об руку с ответственностью. Но что если всё-таки последствия пси-удара? Когда накрыло её саму, Джейсон ведь всё время был рядом. Теоретически могло задеть и его, а практически… Аида знала крайне мало о практической стороне действия этих сил.

В любом случае, когда дело касалось нарушения этических норм и посягательства на психическую свободу, правильным было лишний раз уточнить.

— Джейсон, ты понимаешь, что для выполнения приказа, мне придётся проникнуть в твоё сознание и подавить его? — внимательно следя за реакцией, спросила женщина негромко. — Твоя волевая регуляция спасибо не скажет и с огромной вероятностью станет сопротивляться — и так и должно быть. Потому что это насилие.
— Именно этого я и добиваюсь. Покажи, на что способна.*
— Хорошо… — нехотя кивнула Аида. — Но для начала нужно познакомить отца Ксавьера с устройством.

— Пойдёмте, падре. Петь, ты тоже.

Она сделала приглашающий жест.

Когда все трое приблизились к артефакту, Аида пояснила священнику:

— Нужно положить ладони на эти контакты и попробовать сонастроиться с машиной. Судя по тому, что увидели мы с Петром, она демонстрирует потенциал ваших способностей — у каждого свой — а также может выполнять некоторые команды по вашей воле. И да, постарайтесь не сопротивляться сканированию.

- Позволь уточнить, девочка. Ты утверждаешь, что вот эта штука послана нам Дьяволом, и предлагаешь мне ее использовать? Я верно понял? Или все же не вполне? Я не осуждаю ваши методы, мне уже объяснили, что вы секретная служба, а то, что вы крутые ребята, я вижу по состоянию тех, кто перешел вам дорогу. Но у меня тоже есть свои принципы, понимаешь?

— Как я говорила ранее, эта штука, вероятно, послана нам внеземной цивилизацией — и это только наше предположение, — поправила Аида, предпочтя пропустить мимо ушей комплимент про девочку на четвёртом десятке жизни. — Дьявольскими кознями я называла действия Братьев. Людей, созданий Божиих, но которые сознательно выбрали путь Дьвола, — вздохнула она. — Сама машина беспристрастна. Она лишь инструмент, а как его применять — вопрос морального решения оператора. У вас, безусловно, свои принципы и именно благодаря их непоколебимости вы можете сделать выбор использовать устройство лишь во благо. Как сделала его я. На моих глазах эта машина исцелила смертельно раненого мужчину, по моему желанию.

- Исцеление раненого еще не признак святости, честно говоря. В Писании многое сказано о волхвах... Однако, если меры требуются... Что я должен сделать? Руки вот сюда?

Во тьме, которую можно было бы назвать космогонической, материализовались две проекции, женщины и мужчины. Расправив плечи и осмотревшись, женщина сделала шаг навстречу. И ещё. И ещё. Каждый уверенней предыдущего.

Джейсон сопротивлялся как бык на корриде — яростно, отчаянно. Это был красивый танец, завораживающий своей смертоносностью. Один выбившийся из такта шаг — и сознание получит незаживающую рану. Следовало ступать осторожно, но твёрдо. И ждать подходящего момента.

Когда он оступился, в руку ментальной проекции её самой мягко легла гаррота, похожая на ту, что она видела у Элая. Разве что… да, шнурок был шёлковым. Таким у османов умерщвляли наследников правящей династии, повинуясь закону Фатиха.*

— Пой, — приказала Аида, накинув петлю. — Если не будешь, перекрою кислород.

И она затянула ментальную удавку на шее командира чуточку туже. Просто чтобы показать: «Я не шучу».

Петя спокойно и уже привычно занял вспомогательную позицию и расслабился, направляя свой огонь куда бы там ни было. Возможно, эта расслабленность и была лишней...

На краткий миг Аиде показалось, что она перестала существовать. И в следующее мгновение она - уже не она, а Джейсон, в машине, за рулём. Аккуратно свернуть к обочине, остановиться, выключить зажигание. И скорее прервать контакт.

Снова краткий миг небытия, и реальность возвращается вместе с мерзким чувством грязи на руках и жуткой мигренью. Она управляла командиром как... куклой на веревочках. Да, Джейсон сопротивлялся, но это не было честным сражением - только двое, он и она, как на корриде. Это была бойня. Трое на одного. У него попросту не было шансов. Да, все прошло "гладко", в целом как и задумывали, но обретенные силы пугали. Не лучше ли вообще уничтожить эту машину? Единственное, что останавливало от этого - возможность получить данные о враге. Всё же идёт война, а на войне все средства хороши.

Или нет?



Что касается Джейсона, то он пережил это гораздо легче. Момент потери контроля почти не ощущался, а в момент обретения собственного сознания возникла лёгкая дезориентация, только и всего. Сравнимо с кратковременным обмороком или снохождением.
Получатели: Джейсон Фоулз `Бигфут`.

—Что это было? - спросил Джейсон у сидевшего рядом Нгеле - И как долго?

Когда сержант вернулся в зал иеговистов, он начал расспрашивать у потирающих виски и выглядевших явно не в своей тарелке экспертов о том, как прошел сеанс использования устройства пришельцев.

С гадливым чувством Аида отдёрнула пальцы от контактной площадки и застонала от мучительного спазма. Голову будто сдавили в объятых пламенем тисках, выкрутив на максимум принимаемый сигнал от всех органов чувств разом. К счастью, в подвале не было окон и его монолитные своды приглушали звуки извне, иначе — Аида могла поклясться — она сошла бы с ума. Пронзительная боль поглотила всё её существо, закрутила в бешеную воронку, так что дурнота подступила к горлу. Помимо своей воли женщина прикрыла глаза и зажала уши ладонями, задышав часто, поверхностно — это мудрое тело дало подсказку, как побороть приступ. Принудительно притупить все сенсорные системы. Хорошо, это несложно. Но как, чёрт возьми, теперь выкинуть застрявшего в «оперативной памяти» Фоулза?!

Так она и сидела всё время — замерев, едва дыша — пока командир не вернулся. И даже когда он обратился к их троице, Аида не открыла глаз. Ей не нужно было смотреть, чтобы знать, где он находится.

— Ненавижу, — ожесточённо бросила женщина в ответ на расспросы. — И приказ твой, и тебя. Это было очень близко, Джейсон! Слишком.

Она глубоко, с надрывом вздохнула и замолчала, собираясь с силами. Через несколько мгновений догнало осознание, что командир, пожалуй, мало что понял. И, скорей всего, сам ничего не помнит — иначе с чего бы ему спрашивать? Вот оно, блаженство неведения.

— Как я и предполагала, ты сопротивлялся, — вновь заговорила женщина. — Довольно свирепо.

На этот раз она всё же открыла глаза и посмотрела собеседнику прямо в лицо.

— Из этических соображений я не стала давить в полную силу, хоть совершенно чётко осознавала, что могу сломить тебя вот так, — она щёлкнула пальцами. — Я искренне полагаю, что если бы не дала тебе времени и шанса на отпор, это нанесло бы урон по твоему Я. Возможно, непоправимый. Для мужчины это особенно болезненно.

Аида сейчас чувствовала себя странно, даже дико, вынужденная в присутствии свидетелей говорить о вещах довольно интимно-личностных, но приходилось идти на некоторые уступки.

— Да, шанс был абсолютно иллюзорен ввиду неравенства сил, но всё же. Резюмируя: вариант с машиной рабочий. С её помощью можно подчинить своей воле человека. И троих операторов для этой задачи вполне достаточно.

Падре тоже не миновала чаша сия. Однако, он был человек бывалый, и не позволил себе страдать на публике. Просто тихо отсиделся. Но затем все же выдал свое мнение.

- Я понимаю, почему вы пришли ко мне. Это не переговоры, это разборки. Бог весть, откуда вы знаете, но да, я решал многие вопросы лет двадцать назад, когда был молод. Решал успешно. "Блаженны миротворцы", говорите. Но раз вы собираетесь делать ЭТО, не о мире мы говорим, а о принуждении к миру. Это другое. Впрочем, возможно, вы не понимаете... Я считаю, что вам не следует поступать таким образом. Все равно что затыкать трещины в кипящем паровом котле, сейчас будет гладко, потом рванет. Конечно, когда рванет, вас-то здесь уже и не будет, не вам прибираться... но пока я был ТАМ, я чувствовал вашу тревогу. Вы в беде, точнее, ваши товарищи. В беде и весь Каламар. Женщину больше заботит друг, мужчину - некое опасное оружие, способное разрушить всю окрестную сельву. Это серьёзные опасения, и я готов вам помочь, но я не привык к тому, что меня будут использовать вслепую. Выкладывайте. Я мог бы получить сведения более прямым путем (кивок на машину), но мы все понимаем, что добрые христиане так не поступают.

Петя только присвистнул, первым убирая руку с панели контакта с машиной. Ощущения были отвратительными по отдельности и ещё худшими в комбинации. Сейчас бы взорвать что-нибудь, чтобы ему не в одиночестве приходилось страдать.
- Нужен воздух.
Буркнув, полез из подвала и, с трудом, со второго раза, смог выбраться наружу.
- Чёрт, блядь. Дерьмо!
Нашёл глазами Федю - возить языком на нерусском не хотелось - подошёл, таща одну ногу за другой:
- Ты же не куришь? Чёрт.
Вышел на улицу под дождь и осел обмокать у стенки. Внутри было паршиво.

Полтора десятка минут спустя, когда голова очистилась, вернулся внутрь продырявленной церкви и нашёл место посуше.

—Аида, нам нужен достаточно долгий контроль, чтобы командир не только сказал “да”, но и вывел своих людей под конвой наших бойцов. Вы работали пару минут, а сейчас все выглядите как дерьмо. Хватит нас на пятнадцать минут или полчаса?

На вопрос Ксавьера сержант слегка поморщился. Но, подумав, начал отвечать.
—Если мы расскажем всё вам сейчас, падре, боюсь, что в ближайшее время вы домой не вернётесь. Информация только для служебного пользования. Но вы и так узнали слишком многое из подключения.

Джейсон внимательно посмотрел в глаза священнику и, увидев его решимость, продолжил:

—Тогда слушайте. Машина эта - не людских рук дело, но и дьявола там не было и нет. А есть пришельцы, вроде тех, что в кино показывали. Большая голова, глазищи, тонкие ручонки и всё такое. И это вызвало интерес у всех крупных игроков мира. США, Россия, Европа, ООН. А хреновина, с которой вы работали - что-то вроде их устройства связи, плюс, эээ. Я не знаю, как это описать, но иеговисты цепляли на людей диски из странного металла и нарабатывали из них топливо для своих реакторов. При помощи этой хреновины. И нет, никто здесь не скажет, как оно работает. Ещё, оно может действовать на мозги окружающим людям. Мои эксперты решили, что смогут с её помощью подтолкнуть командира ФАРК*, должно быть, известного вам, к мирному решению. Да, мы знаем, что наших товарищей взяли именно они. Они получают оружие от чужаков, они продают им человеческие органы. Посмотрите сюда - Джейсон показал Ксавье командирский планшет с картой и отметками. Эти два сигнала - от их личных маячков. Возможно, вы знаете, куда их везут. А я надеюсь, что вашим словам они поверят скорее, чем моим. Я - всего лишь гринго из тех, что только пугалом работать. И буду в первую очередь пугать. Поверьте нам, если переговоры пойдут не так, этот лагерь попросту перестанет существовать.

—И да, я отказываюсь от идеи использовать эту штуку для подчинения. Полагаться будем на свои силы. Не потянете на полевую работу с ней.

Ну вот зачем было во всеуслышание про друга? Да ещё при командире. К счастью, зардеться как маков цвет не грозило — Аиде была присуща природная бледность.

— Сдача лагеря видится бескровным вариантом, — обратилась женщина к священнику. — Потому что альтернатива — точечные авиаудары, при которых гарантированно будут большие человеческие потери. И высок шанс, что наши люди тоже погибнут. Но если вы говорите, что принуждение к миру не выход... А как бы вы, имея опыт успешного переговорщика, поступили на нашем месте? — спросила она.

- Ваш старший все верно сказал - отметил падре
- Надо ехать и честно говорить. Из того, куда движутся маяки, я могу сказать только очевидное - вниз по течению. Но здесь всего два направления, вниз и вверх, причём "вверх" довольно быстро закончится, река ограниченно судоходна. А где там у них что - точно не знаю. Слышал, Хосе взял нарколабораторию в тех краях. Наверное, и рыба покрупнее тоже рядом.

- Что ж, я готов помочь, если дело идёт о человеческих жизнях. Но у меня нет полномочий говорить от вашего лица, а имея заложников, нам станут предлагать неприятное. Кто-то должен пойти со мной. Кто-то, кто может принять решение. И, разумеется, я надеюсь на огневое прикрытие.

После распоряжений Джейсона все приоритеты были расставлены. Мигель взял на себя логистику, и сделал все в лучшем виде. Уже через пятнадцать минут два скоростных катера с полным снаряжением и экипажем отправились вниз по мутной зловонной реке, петляющей по ландшафту с грацией пьяного грузчика.

После того, как Федор с Нгеле закончили колдовать над дроном, Джейсон скомандовал сбор и отправился с отрядом к докам, где проследил за тем, чтобы все расселись по местам, а пока занялся тем, что начал резать местность вокруг местности, где остановились два маячка, на сектора и зоны, давая каждое кодовое обозначение.
Примерно через час этой работы, объявил:
—Лодки на берег, прячем их и ждём. Если я не ошибаюсь, скоро встречным курсом должны пройти уроды, что взяли наших товарищей. Занять позиции, если возьмем языка, всем лично текилы на "Честном Эйбе" подгоню.