| |
|
|
Только Расмус перешагнул порог прихожей морга, как вместо ночной улицы под ногами скрипнули знакомые деревянные половицы. Но они были не отдраенным до блеска, не такими, как в первый раз, а грубыми, серыми и потрёпанными, теми самыми, по которым он только что шагал по коридору морга. Воздух однако сменился: вместо холодного формалинового духа здесь пахло старой древесиной, воском и дымом неизвестных трав.
Расмус огляделся. Он снова был в том просторном зале с открытым во всех смыслах потолком, только стены на сей раз были из грязно-белого облупившегося кирпича, как и здание морга. Знакомая круговая барная стойка по-прежнему стояла в центре, а Бармен... теперь он был не один.
На одном из барных стульев сидела массивная фигура, закутанная в грубый серо-синий балахон, накинутый капюшон скрывал голову. Через могучую, сгорбленную спину крест-накрест были перекинуты два широких ремня, а на поясе висела пара скандинавских метательных топоров с короткими, но широкими лезвиями. Табурет под ним трещал тихо, но жалобно, будто моля о пощаде.
— О, ты вовремя! — раздался спокойный голос Бармена, и он выглянул из-за монументальной спины, как из-за скалы. — Мы как раз говорили о тебе.
Исполин не пошевелился. Казалось, он был не живым существом, а древним менгиром, временно принявшим человеческую форму. Только когда Расмус сделал несколько шагов вперёд, фигура повернула голову. Медленно, с тихим скрипом ремней. На поясе звякнули топоры.
Под капюшоном зияла та же самая знакомая бездна, что и у Бармена с Клерком. Она столь чёрной, что казалось, поглощала свет. После короткого дежурного кивка из этой пустоты на Расмуса устремилось ощущение немого колоссального внимания.
|
|
1 |
|
|
|
|
Расмус остановился и для устойчивости расставил ноги в вишнёвых ботинках. Берлога Бармена после прошлого, космического визита вызывала слабое головокружение. Он приоткрыл полы пальто в ответ и продемонстрировал новинки финских секонд-хэндов: мятые синие джинсы и затасканный толстый свитер с растянутым воротником. И два обреза.
— Топоры за последнее время изменились, но мои — тоже классные. Вы кто?
|
|
2 |
|
|
|
|
Пустота под капюшоном как будто сгустилась.
— Я могу разрубить тебя пополам, раньше, чем ты подумаешь к ним потянуться, — прогремел потусторонний бас.
— Но он этого, конечно, не сделает! — выразительно протянул Бармен.
— Не сделаю? — удивлённо грохнуло из пустоты.
— Не сделаешь. Потому что мы так не поступаем. Это было бы невежливо! — Бармен перевёл внимание на Расмуса, всё ещё глядя на новую фигуру. — Не обращай внимания, он просто слегка на пафосе. Держит маску.
— Ты вечно всё портишь... — разочарованно пробасила фигура, но уже обычным голосом, без потустороннего эха. — Садись.
Громила отодвинул соседний табурет и хлопнул по сидушке.
— Я их сделал, — он кивнул на обрезы Расмуса, тем самым непрямо и с запозданием ответив на вопрос. — Слыхал, ты открываешь сезон Охоты.
|
|
3 |
|
|
|
|
— О… — протянул Расмус с ноткой уважения. — Так вы — Оружейник? Я слышал… истории.
|
|
4 |
|
|
|
|
— Я тоже слышал парочку. Расскажешь потом. Давай на ты, так короче, — предложил Оружейник, на что Бармен бесшумно выдохнул, закатив глаза. — Нечисть перегнула палку, да?
Гора мышц выдержала многозначительную паузу и одобрительно кивнула.
— Значит, хорошей драки не избежать. Бармен просил захватить пару игрушек для тебя.
Он положил на стойку небольшой чемоданчик из тёмного дерева с ручной резьбой в виде опутывавшей его шипастой лозы, явно скрывавший за собой длинную историю, может, и не одну. Рядом поставил пару боекомплектов, взамен потраченных.
— Я дам тебе одну на выбор.
С этими словами он поставил рядом ещё один чемодан, такой же, как и первый, но с иным рисунком, разглядеть который не дал, распахнув оба.
В одном лежала старая сломанная шпага с круглым эфесом, надёжно защищавшим руку. Другой обломок лежал рядом, в соседней выемке.
Второй чемодан таил в себе миниатюрный ручной арбалет, не сильно больше пистолета. И две связки маленьких стрел.
|
|
5 |
|
|
|
|
«Интересно, какие отношения их связывают?», отстранённо предположил Расмус в адрес двух Масок. «Маска-клоун, Маска-хускарл, Маска-распорядитель…» Играемые каждым безглазым лицом роли казались карикатурными. Будто всеми их персонажами заведовал мастер-кукловод и ставил спектакль, где собирательные образы призваны объяснить некую метафору. Мама оценила бы красоту замысла.
Тем не менее, метафоры Оружейника выглядели и реалистично, и увесисто. Отблески звёзд мерцали в толедской стали. Батарея бутылок в соломенных оплётках отражала свет с той же мягкостью, что и ясеневая рукоять изящного, хромированного арбалета с механическим колесом взвода. Расмус наклонился над бархатом, рассматривая оружие. Уж оружие-то он любил.
Результат броска 3D10E: 3 + 5 + 4 = 12 - "Исследование + Евангелие от Леопольда".
|
|
6 |
|
|
|
|
Маски озадаченно переглянулись.
— Думаю, надо объяснить, — сказал Бармен.
— Да, — согласился Оружейник и повернулся к Расмусу, показав на арбалет. — Знакомься, это Адрастея. Бич мёртвецов. Перезаряжать её не придётся. Стреляет быстро, увернуться трудно. Стрелы возвращаются в чемодан на рассвете. Можешь потренироваться тут.
Бармен подтвердил последние слова громилы кивком и тот продолжил, придвинув кейс с клинком.
— Ну а это... Не важно, как она выглядит, называется ещё хуже.
— Казыклы Бей, — охотно выдал Бармен.
— Помолчи, — бросил ему Оружейник и продолжил: — Она сломана. И это её достоинство. Объяснять — много слов. Можем сразиться, проверишь в действии.
|
|
7 |
|
|
|
|
— С тобой* сражаться? — проигнорировал панибратство Расмус и выбрал длинную форму «ты» вместо просторечной. — Я подтянуться-то еле могу.
Сухощавый молодой человек всегда полагался на движение и расстояние: на машину, стрельбу и звериную быстроту вместо всяких навыков военного ремесла. Обедая раз в день чем придётся, Рамус не набрал медвежьих габаритов. Проводя свободное время за чтением комиксов, упустил шанс освоить дестрезу или болонскую фехтовальную традицию.
Расмус посмотрел на свою ладонь с обгрызенными ногтями. Самую обычную ладонь. Явный контраст с артефактами прошлого. Острые стрелы Адрастеи, потёртая рукоять Казыклы-Бея. Такие вещи не были созданы для рук Расмусов Элорант. Они нуждались в профессорах ван Хельсингах, Беовульфах и братьях Гримм. Ладонь Расмуса была ладонью обыкновенного финского подростка. С длинными пальцами, мягкой кожей и белыми волосками на фалангах пальцев. Расмус видел её лежащей на руле в долгих заездах вдоль Балтики. Видел мастурбирующей спокойными вечерами. Видел открывающей консервные банки большим чугунным ключом. Ставящей виниловые пластинки в комнате дядиной квартиры. Уж точно не размахивающей шпагой!
— Я лучше вот чего, — не договорив, курьер взял арбалет. Он вложил стальную стрелу на ложе и взвёл рычаг. Что-то застрекотало внутри, когда хитрые колёсики отвели проволоку-тетиву назад.
Обернувшись к стойке, Расмус прицелился в табуретку подальше.
Результат броска 3D10E: 5 + 7 + 7 = 19 - "тестирую Адрастею хд".
|
|
8 |
|
|
|
|
Оружейник и Бармен загадочно переглянулись, последний лишь пожал плечами в духе "а я что говорил?"
— Ну, парень, дело твоё... Подтягиваться тебя никто не заставляет. Передумаешь — скажи ему, он скажет мне, — Оружейник кивнул на Бармена. — На это я всегда охотно выкрою время. Выстоишь или сможешь поцарапать — твоя победа, получишь приз. Ну а нет — всё равно ничего не потеряешь, мы своих не калечим. Придёшь ещё, если захочешь.
Громила положил руку на чемодан со шпагой.
— Ну а паре приемов с этой игрушкой могу научить и за так, если хочешь. Впрочем, если ты уже совсем определился...
— Ему понадобится видеть в темноте, — напомнил ему коллега.
— Мой монокль ещё у тебя?
Бармен кивнул и полез под стойку:
— Я думал, ты уже давно сделал что-нибудь поинтереснее.
— Давно. Но свободных экземпляров пока нет.
Бармен наконец выложил на стол небольшую зелёную коробку кубической формы, подтолкнув её к Расмусу.
|
|
9 |
|
|
|
|
|
Рука почти не ощутила отдачи, несколько стрел просто оказались там, куда смотрел Расмус, яростно отбарабанив дробь по деревянному щитку, от чего у Бармена просто обязан был начать дёргаться глаз (или что там у него). Из-под полукруглой скобы со звёздной чернотой, расположенной под прицелом, в ложе заехала очередная стрела. Расмус заметил эту странность не сразу. Схожая чернота клубилась на точках разлома шпаги, что со всей очевидностью указывало на авторство одного и того же мастера.
|
|
11 |
|
|
|
|
— Перкеле… — изумлённо пробормотал Элоранта. — Оно что, действительно магическое?!
|
|
12 |
|
|
|
|
— Ну нет, парень. Какая ж это магия? — обиженно пробасил Оружейник. — Магия — это когда хрен его знает, как что-то работает. Вот шпага — натурально магия. Я только до ума её маленько довёл, чтоб лезвие стыковалось. А тут — не-е, только физика и немного аномалии.
Громила обернулся, бросив взгляд на стрелы, и те тут же полностью прошли сквозь щит, не оставив на нём и следа. Потом он вновь распахнул чемоданчик и показал, что весь комплект снова на месте.
— Мы только недавно решили применять её в оружии. Даёт больше возможностей. Один только недостаток.
— Нельзя, чтобы оно попало не в те руки, — договорил за него Бармен.
— И это тоже, — согласился Оружейник. — Но я не о том. Всё равно нужна подпитка и калибровка. Время от времени. Ну это как с любым оружием. Только возни побольше.
|
|
13 |
|
|
|
|
— Всё понял, — Расмус бережно уложил арбалет на его бархатное ложе. — Я верну, если сам вернусь из канализации. Мне нужно проверить коллектор и озеро. В Мёккилахти осталось как минимум два драугра. Или больше, но теперь стрел должно хватить на всех.
Расмус понял, что губы улыбнулись сами по себе. Он где-то слышал вычисление, что упырь-кровопийца может охотиться незаметно, если он один на десять тысяч человек. Неважная больничная статистика, хиппи, деструктивные культы, рок-н-ролл, утеря почтового адреса, переезд в Североамериканские Штаты… разнообразные факторы влияют на то, как долго драугр продолжает не-жить и скрывать жертв, выбравшись из своего дольмена. Скорее всего, население Мёккилахти колебалось возле этой или многим более низкой отметки. Превратив Отто Рейма в драугра, а до того поступив аналогично с Марчином Бергом, Смотритель бросил вызов не Обществу Масок, не церкви, не общественной морали, а безжалостной хозяйке всего — статистике. Наука больших чисел не ошибается. Толпы улыбающихся людей на улицах не останутся незамеченными в Финляндии. Тридцать стрел почти наверняка найдут свою мишень, если только Расмус выстрелит первым.
Он планировал выстрелить первым.
— Ну… я пошёл? Приятно было повидаться, мастер-оружейник?
|
|
14 |
|
|
|
|
Бармен с Оружейником вновь переглянулись. Последний поднял здоровенную пятерню в прощальном жесте.
— Мы в тебя верим!
Бармен же достал из-под стойки пузырёк с уже знакомой фиолетовой жидкостью, закупоренный пробкой и кинул Расмусу.
— На всякий случай!
|
|
15 |
|
|
|
|
Расмус поймал её на лету и повернулся. Бар в коридоре сельского морга вряд ли мог продолжаться долго.
|
|
16 |
|
|
|
|
Шагнув в арку, Курьер оказался на крыльце здания морга. Дверь за ним захлопнулась в следующее мгновение. Вольво дожидался его на стоянке, где его и оставил Расмус.
На улице стало заметно прохладнее.
|
|
17 |
|
|
|
|
Или это Расмуса колотил озноб? Или когда озноб, то температура чувствуется жарче, чем на самом деле?
С этими размышлениями Расмус сбежал с крыльца, на котором несколько часов назад они с Айно топтались в ожидании патологоанатома. Он понял, что колени дрожат. Дрожь волной передалась к запястьям и пальцам. Ключи в ладони звенели, пока Расмус пытался открыть багажник. Адреналиновые отходосы вышли настолько сильными, что Элоранта даже не сразу ощутил вес чемоданчика в другой руке. Тот действительно материализовался вместе с ним.
Сковырнув ключом крышку, Расмус долгими глотками опрокинул целую бутылку воды. За день в нём побывало… а что в нём побывало? Смешной вопрос. Завтрак, банка консервов, палка колбасы, кофе с печеньем? Он передёрнул плечами и забросил воду рядом с запаской, захлопнул багажник и уселся за руль.
Тепло из автомобильного обогревателя прогнало дрожь. Расмус осторожно повёл машину вниз по серпантину. Когда он проехал поворот, где в прошлый раз заметил оленя, в темноте перед ним раскрылось искристое одеяло. Редкие улицы были освещены как следует, зато здесь и там мерцали окна. Жители Мёккилахти готовились ко сну. Ложатся в провинции рано, поэтому огоньки гасли быстрее, чем «Вольво» спускался с холмов. За машиной будто следовала неведомых размеров тень, поедая ватты и вселяя холод в вольфрамовые нити. Перед фарами рябил мелкий льдистый дождь.
Скудные фонари на Киркканкату освещали чёрную воду под мостом и далёкую бело-серую тень лютеранской церкви. Следуя указаниям Марчина, Расмус остановился перед нужным домом. Пальцы расстегнули пряжки на чемоданчике.
Результат броска 2D10E: 6 + 6 = 12 - "Исследование или Сноровка, если нужно"
|
|
18 |
|
|
|
|
Расмус вышел, огляделся. Пахло мокрым асфальтом, влажными листьями и жареной картошкой — последний запах шёл из приоткрытой форточки одного из ближайших домов.
Недалеко от высокого фонарного столба, на границе с его светом, где темнота была особенно густой, в асфальте проглядывались очертания чугунного люка, того самого — 0018-А. Действие снадобья уже значительно ослабло, и даже Расмусу оказалось непросто заметить крышку ревизионного колодца.
Курьер присел на корточки, посветив фонариком. Петля люка была стёрта до блеска в определённых точках. Его открывали часто. И самое интересное — характерные следы от крюка, стёртые углы, находились сверху, будто крюк цепляли не снаружи, а изнутри.
Он припал к люку и прислушался. Первое время были слышны звуки город, шум деревьев, звон тарелок, чей-то телевизор, отдалённый гул редких машин. Затем сквозь этот фон начало проступать что-то иное. Смутный многоголосый гул, словно доносившийся из глубины туннеля под землёй. Не отдельные слова, а их эхо, перемешанное с шорохом сточных вод. Голоса? Те самые, что упоминал Берг?
Теперь оставалось только найти, чем повернуть и поднять тяжёлую крышку. Фомка из багажника, предположительно, могла бы сгодиться. Расмус направился обратно к машине, чтобы поискать подходящий инструмент.
Влажная ночь над головой вдруг стала очень тихой, будто затаила дыхание в ожидании...
|
|
19 |
|
|
|
|
…скрежета! Закатав рукава пальто, Расмус навалился на прихваченный из багажника ломик. Стальной жердью с заострённым навершием было сподручнее колоть лёд, чем цеплять люки, поэтому Расмус перевернул лом плоским концом вперёд и попробовал снова. Люк недовольно заскрипел, напоминая, что весит под полсотни кило.
Ещё сильнее! Элоранта упал коленями на холодный асфальт, перехватил лом локтем и потянул его к себе. Чёрная щель возникла в луче фонаря. Нестройный хор голосов стал громче…
Результат броска 3D10E: 2 + 9 + 3 = 14 - "Жестокость".
Результат броска 3D10E: 9 + 6 + 2 = 17 - "Жестокость снова"
Результат броска 3D10E: 4 + 2 + 9 = 15 - "Жестокость снова"
|
|
20 |
|
|
|
|
В нос сразу ударила вонь — к более или менее выносимому запаху сточных вод добавился приторно-тошнотворный трупного разложения. Впрочем, тоже не столь сногсшибательный, как если бы где-то там внизу гнил человеческий труп. За время своей работы Расмус успел прочувствовать разницу.
Эхо голосов, хоть и стало слышно чуть более отчётливо, слова разборчивее не стали. Лёгкий скрежет люка, похоже, не насторожил далёких болтунов. То ли не услышали, то ли такого рода звуки под землёй были обыденностью.
От люка под землю спускалась железная лестница.
|
|
21 |
|
|
|
|
Её железные скобы одна за другой проступали в луче фонаря. Верхние вспыхивали искристой изморозью от холодной осенними ночами земли. Нижние казались почти чёрными, с них слезла вся краска.
Расмус вздохнул и погасил свет. Вниз совсем не хотелось, но как будто у него был выбор? Он положил фонарь в карман, засунул за ремень ломик, натянул на лоб монокль и поставил ботинок на первую ступень, направив арбалет вниз.
|
|
22 |
|
|
|
|
Подземелье встретило его запахом сырой глины и ржавчины. Элоранта спустился по скобам, вбитым в бетонную стену, и ступни его коснулись твёрдого дна.
Недалеко от лестницы, в углу, где стыковались трубы, валялась дохлая крыса. Она уже начала разлагаться, и сладковато-тошнотворный запах гнили примешивался к духу технических вод. Расмус поморщился, но отводить взгляд не стал, и глаз сразу невольно зацепился за двойной прокол на брюхе. Похоже, что те, кто тут жил, не брезговали и такого рода едой.
Дальше взору открывался просторный кирпичный коллектор. Старая кладка, местами покрытая зеленовато-белыми разводами соли, в конце короткого коридора уходила влево и вправо, теряясь в темноте. Свод был выложен полукругом, как в старых европейских туннелях. Под ногами — цементный желоб с неглубоким, медленным ручьём технической воды, пахнущей гнилью и химией. Вдоль стен тянулись трубы разного диаметра, некоторые — в толстой войлочной изоляции, другие — голые, покрытые каплями конденсата.
Далёкое эхо голосов не стихало. Голоса было два. Они то приближались, то отдалялись, искажённые акустикой подземных коридоров. Слов было не разобрать, только интонации. Один — спокойный, шелестящий, с нажимом; второй — выше, слегка нервный, оправдывающийся. Они спорили, перебивая друг друга, но ни слова не долетало до слуха Расмуса, лишь общий гул, от которого по спине побежали мурашки.
Курьер осторожно продолжил путь, направившись туда, откуда доносились голоса. Его не покидало чувство, будто за ним наблюдает каждая тень. Каждый тёмный провал между трубами, каждая трещина в кирпичной кладке, каждая ниша — у всех у них как будто были глаза. Их «взгляды» забирались словно под майку, заставляя мышцы непроизвольно напрягаться, но стоило Расмусу резко обернуться — за спиной никого не было, только всё та же почти непроглядная темень, оттесняемая волшебным моноклем не далее полдюжины метров.
А вскоре ему и вовсе стало казаться, что они уже не просто глядят, а шепчут угрозы: «не ходи дальше», «поверни назад», «уходи», «убирайся отсюда», «спасай свою жизнь»...
— Про-о-о-о-чь... — прокатился по влажным стенам едва различимый шёпот. Или это воображение Расмуса начало свои жутковатые игры?
|
|
23 |
|
|
|
|
Он моргнул и стёр рукавом образовавшийся на монокле конденсат. Удушливая атмосфера в тоннеле казалась тёплой по сравнению с предзимней ночью, но тепло не дарило радость. Проклятие Мёртвого озера ощутимым весом распространилось под сводами старого коллектора. Удивительно, как долго жители Мёккилахти не замечали, что живут в прямом смысле на кладбище — кладбище крыс.
Устроив арбалет на локте, чтобы рука не так дрожала, Расмус поспешил дальше на полусогнутых ногах. Несмотря на вонь, он сделал долгий вдох. Ноздри сложились в узкие щёлочки. С выдохом он вспомнил строки любимой книги, которую читал совсем другой мальчик в совсем другом городе. Книги о финском охотнике и природе сурового края, создающей пьяных, грубых, сильных людей, не умеющих отступать.
Два существа.
Тридцать стрел.
Результат броска 4D10E: 3 + 8 + 3 + 5 = 19 - "Упорство + сису".
Результат броска 2D10: 5 + 7 = 12 - "Исследование"
|
|
24 |
|