| |
|
|
Отследить первоисточник оказалось непросто: во-первых, потому, что правительству, конечно, не удалось заглушить слухи полностью, и интронет уже полнился блогами, расследованиями и конспирологическими теориями о том, что на самом деле происходило в фавелах, на протяжении последних недель; во-вторых, потому, что в рамках программы демедж-контроля правительство же насыщало интронет информационным шумом и проплаченными инфоповодами, через свои каналы и блогеров, и ещё сильнее размывало тем самым и без того замыленную картинку. Насколько Лета могла судить, конкретно эта волна обсуждения интенсифицировалась после официального объявления, сделанного правительственной пресс-службой, и выпущенного сразу следом, явно записанного заранее, репортажа.
В глазах Призрака мелькнуло что-то, подозрительно напоминающее уважение — по всей видимости, он слабо представлял, насколько легко или сложно решалась та или иная техническая задача.
– Если у них есть хоть капля здравого смысла, они используют для связи между собой отдельные телефоны, – задумчиво прокомментировал он. – И всё равно это куда лучше, чем я рассчитывал. Рано или поздно он придёт в их логово, и если мы сможем это отследить…
Призрак вытащил свою электронную сигарету и затянулся. Выдохнул, окутывая себя клубами синеватого пара.
– Хорошая работа.
Во время просмотра новостных каналов внимание Леты привлекло ещё кое-что. Сработал один из предварительно настроенных фильтров — оповещение, которое, вероятно, пришло бы в суточной сводке. В последние дни в сети участились упоминания о странных неисправностях с имплантами, особенно нейролинком — компания-производитель отрицала наличие любых уязвимостей, связанных с обновлением, однако в результате внезапной и необъснимой неисправности нейролинка, приведшей к замыканию всех систем, погибло трое человек на этой неделе.
Лета открыла и просмотрела видео — и с первых секунд увидела знакомую симптоматику. Ей снова стало не по себе, как будто и в её голове тоже находилась потенциальная бомба с отложенным таймером. Она просмотрела несколько статей о том, что члены семей пострадавших собирают деньги для коллективного иска против компании Нейротек, и о том, что компания в официальном пресс-релизе объявила о начале внутреннего расследования.
|
|
271 |
|
|
|
|
— Не следует недооценивать человеческий идиотизм, — Лета смотрела на клубы пара без особого восторга. Ей не нравилась такая доходчивая визуализация того факта, что люди вокруг неё дышат. Но всё же она не стала просить Призрака прекратить: от этого он всё равно не стал бы (статистически значимо) меньше дышать, а сам вид и запах Ирит не беспокоили, скорее даже наоборот. Пар вёл себя достаточно хаотично, чтобы мозг Леты не пытался наброситься на него со своими моделями.
Она коротко кивнула в ответ на похвалу. В том, что она сделала с девайсом Грешника, не было ничего сложного. Но она ещё не дала Призраку вломиться в мотель с ноги и изображала стеснительную лесную девственницу, или что там это было, так что да, работа была проделана большая, и проделана она была хорошо. Замечательно, что Кайден это заметил, но хотелось бы получить эквивалент похвалы в вафлях.
Судя по новостям, однако, это Ирит в ближайшее время не светило.
Надо будет хотя бы заехать в аптеку за глюкозой.
— Я послала тебе видео, посмотри, — Лета щедро поделилась последней находкой с товарищем. — Может быть, совпадение, а может ещё один способ посеять панику и недовольство, теперь среди более обеспеченных слоёв населения. Интересно, что я присутствовала при одном из таких случаев недавно. Причина была в критической уязвимости прошивки биомонитора, однако я не смогла определить, что стало триггером, спровоцировавшим сбой, — Ирит нахмурилась и постучала пальцем по табурету. — Я была уверена, что после этого уязвимость как минимум устранят. Мне приходило несколько срочных обновлений. А, кстати, я, конечно, в группе риска, как ты, наверное, догадался. На очень много процентов "Нейротек", — Лета приставила указательный палец к виску. — Есть некоторая ирония в том, что сейчас именно Нейротек помогает мне не паниковать из-за Нейротека.
|
|
272 |
|
|
|
|
Призрак нахмурился.
– Последнее, чего нам сейчас не хватает, это массового киберпсихоза вдобавок ко всему остальному, – произнёс он, досмотрев короткое видео.
Он замолчал и задумался, время от времени выпуская в воздух клубы синеватого пара. Посматривал то и дело на Лету, словно пытался прикинуть, насколько серьёзна обозначенная проблема и стоит ли на самом деле о ней сейчас беспокоиться.
Повторная самодиагностика показала ровно те же результаты, что и первоначальная — и те же, что и две дополнительные диагностики, которые Лета успела провести в промежутке — все системы исправны, прошивка её имплантов не скомпрометирована и работает в штатном, безотказном режиме. Возможно, стоило посетить один из сервисных центров “нейротека” в свободное время? Если бы только у неё было это свободное время: работа в “спектре” на проверку обернулась плохо контролируемым хаосом, а впереди ещё маячили долгожданный концерт Миднайт и анонсированная ночная операция в связке с остальными оперативниками.
– Если с тобой случится что-то подобное, – Призрак кивнул на экран смартфона. – Как мне это исправить?
|
|
273 |
|
|
|
|
У Леты сделалось сложное выражение лица. Она, как всегда, не смотрела Призраку в глаза, но сейчас, в сравнении, можно было заметить разницу между обычным её вот-почти-взглядом и этим категорически-не-взглядом в его сторону.
— Единственный способ, который мне приходит в голову, — медленно начала Ирит, делая паузу едва ли не после каждого слова, будто с трудом поднималась по гигантским ступенькам. — Это если у тебя будет... при себе... носитель с предустановленным софтом... — паузы становились всё длиннее. — И... администраторским... доступом. Итебенадобудетподключитьсяктехническомунейропорту, — в одно слово, на выдохе, закончила Лета, будто решила побыстрее закончить с этим, как пластырь оторвать.
Она не знала, как объяснить Кайдену, что это значит для неё — что где-то в мире, у кого-то будет ключ к её голове, к её жизни, к её всему.
Как Лета не могла даже представить, каково это — жить в трущобах, Призрак не мог знать, чем для Ирит были импланты. Что они дали ей и что у неё забрали.
И что означал сбой имплантов для человека, у которого они регулировали и поддерживали не активность сердца, лёгких или, к примеру, ягодичных мышц, а мозга, памяти и сопутствующих биохимических процессов.
— И это нужно будет сделать очень быстро. Полторы минуты задержки — и лучше не делать вовсе из-за высокой вероятности необратимых неврологических повреждений. Но я... провожу диагностику. Регулярно.
Лета очень хотела добавить "всё под контролем", но это как-то совершенно не получалось в этой ситуации произнести, оставалось надеяться, что Призрак сам придёт к этому выводу.
|
|
274 |
|
|
|
|
В противоположность напарнице, Призрак имел несколько нервирующую привычку постоянно пялиться на людей — долго и обстоятельно, заглядывая в глаза или хотя бы просто в лицо, и отсутствие ответного зрительного контакта, как в случае с Летой, его, казалось, особенно не смущало. В этот раз он молчал долго — дольше обычного — продолжая затягиваться и выдыхать синий синтетический пар, и задумчиво смотрел на неё. За прошедшее время Лета научилась — или хотела верить, что научилась — немного распознавать его интонации и выражения, но этот взгляд вышел каким-то особенно странным. Как будто он мысленно препарировал её, примеривал на себя, пытаясь проникнуть таким вот специфичным методом в её мыслительные процессы.
– У меня есть планшет, – после паузы он констатировал очевидное предельно нейтральным тоном. – Нейропорт расположен..?
|
|
275 |
|
|
|
|
— Нейропорт расположен... во мне, — Лета наконец встретилась глазами с Призраком, и тут же выставила перед собой ладонь, будто пыталась защититься от его пристального взгляда. — Подожди, дай я побуду нерациональной ещё минуту. Я знаю, что следует сделать. Я знаю, что мне нужно попросить о помощи. Что мне нужно принять помощь. Риск неоспоримо есть, и это не тот риск, на который я готова пойти. Я... благодарна, что ты спросил об этом, я бы не предложила сама и... ценю нейтральный тон. Но... давай я просто в духе этого места скажу, что я обычно не показываю на первом свидании свой нейропорт и не даю в него ничего вст... подключать. И... О, подожди-ка, — Ирит села ровнее и склонила голову к плечу, будто к чему-то прислушиваясь. — Это смущение? Мне кажется, это смущение. Я запомню.
Со стороны это больше напоминало не столько смущение, сколько раздражение по поводу собственной слабости, но возможно, для Ирит это были синонимы.
Она посидела так ещё немного, видимо, пока не истекло отведённое на нерациональное поведение время, потом встала, снова продезинфицировала руки, решительно вступила в клубы синего пара (можно было оценить кинематографичность кадра) и задрала футболку. Нейропорт — серебристая полоска металла — располагался с правой стороны, под грудью, где-то между седьмым и восьмым ребром. Будь контекст рассматривания рёбер Леты немного иным, Призрак бы, наверное, принял его скорее за какой-то странный пирсинг.
— Вот так надо нажать, чтобы открыть заглушку, — Лета коснулась металла пальцами, демонстрируя не очень очевидный механизм. Становилось понятно, почему она просто не сказала Призраку, где ему в случае чего "искать дыру". В стрессовой ситуации тут можно было затупить на те самые полторы минуты.
Ирит так же аккуратно закрыла порт и... не опуская футболки, неловко пошарила в кармане свободной рукой и протянула Призраку очередную дезинфицирующую салфетку.
|
|
276 |
|
|
|
|
Призрак не вздрогнул, не отстранился, не сменил позы. Невозмутимо уставился на острые рёбра Леты, разве что отложил сигарету в сторону.
– Это буквально может оказаться вопросом жизни и смерти, – резонно заметил он. – Необходимая мера предосторожности. Поблагодаришь меня позже, когда-если тебя накроет.
Он машинально взял у Леты салфетку — и несколько секунд смотрел на неё, будто не вполне понимая, чего Лета ждёт и что должно за этим последовать, после чего протёр ладони и усмехнулся.
– Мы опасно близки к нарушению служебного регламента, знаешь ли. Только попробуй подать Зеро жалобу, – он подался вперёд, пристально всматриваясь в металлическое гнездо на бледной, месяцами не видевшей солнца, коже. – Не волнуйся, это не первый раз, когда мне приходится коннектиться к нейропортам.
Его пальцы коснулись кожи — и правда сразу же надавливая в нужном месте — и заглушка послушно съехала в сторону. Ещё движение — со щелчком вернулась на место.
|
|
277 |
|
|
|
|
— Поверь, к такому нейропорту, как у меня, ты ещё не коннектился, — в тон отозвалась Ирит, хотя крепко сжатые зубы и быстрое поверхностное дыхание намекали на то, что это далось ей нелегко, и, может быть, тут не обошлось без искусственной регуляции голоса. Она до последнего момента не могла решить, стоит ли ей смотреть на руки Призрака или лучше оставить этот момент в памяти только прикосновением, у которого, если проявить фантазию, могло бы не быть никакого конкретного (голубоглазого) (загадочного) (раздражающего) источника.
Победило желание иметь хотя бы иллюзию контроля.
Пальцы, коснувшись кожи, коснулись также и памяти. Ничего не обрушилось в этот страшный для Леты момент, не закончилось и не началось, и эта зияющая пропасть между ожиданиями и реальностью сама по себе вызывала желание сжаться в комок и запустить диагностику. Что-то должно было быть не так. Что-то должно было. Иначе зачем...
Лета оборвала эту мысль.
— Надо было брать синт, когда предлагали, — сказала она, просто чтобы что-то сказать. Чтобы молчание не обозначило важность происходящего, не обтекло его, слишком уж явно намекая на форму и объём.
Тёмная ткань снова скрыла от взгляда бледность и худобу, Лета отступила на шаг. Чем-то она сейчас напоминала какое-нибудь пещерное существо, вылезшее к людям из любопытства, и теперь, возможно, не знающее толком, как ему заползти обратно.
— Если ты дашь мне планшет, я создам скрипт сразу там, чтобы не слать ничего по сети, — Ирит снова не смотрела Призраку в глаза, вместо этого теперь она не отрывала взгляда от его правой ладони. — Мне имеет смысл поставить пароль, или ты всё равно просто сохранишь его на устройстве и-или забудешь?
|
|
278 |
|
|
|
|
– Если закинуть в себя достаточно много синта, ты имеешь шансы получить впечатления, которые — по крайней мере полностью — не запомнишь. Он в некотором роде расширяет сознание — умные люди называют это “трансцендентным опытом” — и это опыт, который, в общем-то, нельзя воспроизвести в полной мере в состоянии “вне”, – Призрак хмыкнул. – Любопытно, как это бы сработало с твоей памятью. Возможно ты просто сойдёшь с ума.
Он зацепился за фразу и непринуждённо свёл её в шутку, но Лете смутно показалось, что напарник сделал это намеренно — чтобы она почувствовала себя лучше и отвлеклась? Большинство людей со временем забывали подробности любого, даже самого травматичного или неприятного инцидента, всё сглаживалось со временем — в её случае не имело значения, случилось что-то минуту или пять лет назад.
– А что ещё нужно делать с паролями? – поинтересовался будто бы между делом, передавая Лете планшет.
Так и не скажешь — сарказм или спрашивает всерьёз.
|
|
279 |
|
|
|
|
— Я тебе на втором свидании покажу, — пообещала роковая Ирит.
Скрипт занял у Леты чуть больше времени, чем ловушка для Грешника. На самом деле только потому, что она всё перепроверила восемь раз (хорошее число, степень двойки). И ещё потому, что работа над кодом была хорошим поводом прекратить слишком интенсивное социальное взаимодействие.
— Всё, — буквально через пару минут она протянула планшет обратно. — Подключишь и запустишь этот файл. Полторы минуты, не забудь.
Новый файл, который Призрак обнаружил в дефолтной директории, назывался "женщина_странно_себя_ведёт".
— Думаю, мы здесь закончили. Никакой новой информации с дрона, Грешник всё ещё тупит в интрограмм, можем наконец заняться настоящей работой. А, и если хочешь, я составлю компиляцию для Ворон по дороге.
|
|
280 |
|
|
|
|
***
Обратная дорога до штаб-квартиры заняла чуть более часа, ещё пятнадцать минут ушло на то, чтобы экипироваться и облачиться в тактические костюмы, и ещё двадцать — на то, чтобы доехать от расположенного в престижном районе на окраине Леса “Затмения”.
Где-то в дороге и Лета, и Призрак почти одновременно получили лаконичное текстовое сообщение от Зеро — брифинг в конференц-зале состоится сегодня, в девять вечера, присутствие обязательно. И без того событийный день растягивался, становился попросту бесконечным — он начался с тренировки с Филином на рассвете, и обещал завершиться далеко за полночь, опасной для здоровья и измученного рассудка Леты спецоперацией.
Лета уже некоторое время чётко осознавала — они опаздывали к Миднайт. Первоначально Призрак планировал появиться в гримёрке приблизительно за час до концерта, однако, когда его машина заняла одно из последних мест на переполненной парковке около клуба, до начала выступления оставалось всего лишь двадцать четыре минуты. Просиди они в том мотеле чуть дольше — и вламываться пришлось бы прямо на сцену, либо дожидаться завершения, наслаждаясь между делом сомнительными хитами.
Лета машинально отметила, что Призрак сменил личное авто на служебное — в целях конспирации, по всей видимости. Он повернул голову — на девушку теперь смотрело непроницаемое забрало — и произнёс глухим, почти не узнаваемым голосом, профильтрованным сквозь динамик:
– Главное — это уверенность.
И вышел из салона, показательно хлопнув дверью. Отчего-то Лете казалось, что с момента когда она в прошлый раз чувствовала акселерацию тактического костюма миновала целая вечность, хотя инцидент на правительственной площади и случился совсем недавно. Костюм угадывал её намерения, усиливал движения, наполнял её силой — совсем как тогда, когда она преследовала Трикстера среди зарослей ботанического сада на крыше. Было очень просто почувствовать уверенность в такие моменты — куда легче, чем напоминать себе о собственной уязвимости.
Она шла за Призраком мимо бесконечной очереди восторженных фанатов Миднайт.
Замечая спектров, толпа пристыженно замолкала, словно параллельно их продвижению по очереди распространялась волной тишина. Лета смотрела на группки молодых девушек — лет восемнадцати-двадцати — в мини-юбках, коротких шортах и кислотно-розовых топах, многие с горящими всеми цветами радуги линзами, с кошачьими LED-ушками, маджентовый цвет которых пронзал и преображал всё вокруг. Многие из них смеялись и громко переговаривались, из компактных колонок узнаваемыми битами лились хорошо знакомые композиции. В толпе девушек Лета вдруг отчётливо увидела ещё двух фанаток — двух женщин под пятьдесят, в розовых оверсайзовых худи, тоже с фиолетовыми ушками на головах. Не замечая появления спектров, они дёргались с закрытми глазами под музыку в наушниках, которую слышали лишь они — и всё же каким-то непостижимым образом, по изломанным, отвратным движениям танца, Лета как будто смогла опознать “твою кошечку”.
Контрольно-пропускной режим осуществляли двое верзил в костюмах-тройках на входе. Они выглядели именно так, как Лета всегда представляла себе вышибал в ночном клубе — здоровенные, коротко стриженные, с чёрными спиральками микронаушников возле левой щеки. Один из них заметил Призрака издалека и предусмотрительно напрягся заранее, второй — с косматой рыжей бородкой — был застигнут врасплох.
Призрак показал удостоверение, нависая над бритым, и задержал ID-карту перед глазами всего на долю секунды, явно меньше, чем потребовалось бы охраннику, чтобы ознакомиться с ней как следует. Не дожидаясь разрешения, спектр шагнул вперёд — разве что только не снося беднягу плечом — и беспрепятственно прошёл внутрь. Вышибала надавил на микронаушник и что-то затараторил в эфир — проходящую следом Лету встретил его растерянный, обескураженный взгляд.
В “Затмении” была своя атмосфера: в просторном двухъярусном помещении совсем не было окон, под потолком висели планки ультрафиолетовых ламп, бешено вращались под ритм орущей музыки стробоскопы. Музыка ревела — к счастью, пока что это был какой-то рейв-рок, не Миднайт — басы гремели, вибрация расходилась по стенам и полу, пробиваясь даже сквозь армированные пластины костюма. Танцпол был заполнен десятками людей, которые дрыгались и колотились в такт музыке.
Призрак двигался вперёд подобно неостановимому ледоколу — рейверы расступались заторможенно, неохотно, какая-то полуголая девица и вовсе просто бесцеремонно повисла на шее спектра. Ему пришлось отстранить её, прежде чем идти дальше — она полубезумно улыбалась с нездорово поблёскивающими глазами, изобразив наигранную, крайне неубедительную обиду.
Всё вокруг мельтешило: генераторы выпускали клубы разноцветного пара, который пронзали лазеры и подсвечивали разными цветами прожекторы, музыка грохотала так, что невозможно было услышать не то что собственный голос, но даже собственные мысли, а вокруг извивались и тряслись — будто бы в предсмертных конвульсиях — пьяные или обдолбанные чем-то полуголые люди. Продираться сквозь толпу следом за Призраком оказалось относительно просто — нужно было только не отставать, не позволяя людям вновь захлестнуть только что проторенную им дорогу.
Спектр уверенно направлялся к противоположной окраине зала, к ведущей на второй этаж лестнице.
|
|
281 |
|
|
|
|
Лета представляла, что её ждёт, и заранее отключила всяческую чувствительность к реальности. Ковчег будто за один день решил показать ей всё, что она пропустила в свои семнадцать, или во сколько там человеческие особи переживали этот странный период, когда хотелось чем-нибудь накидаться в компании совершенно не подходящих для этого индивидуумов или каким-то ещё образом поставить под угрозу свои жизнь и здоровье.
Со стороны всё это не выглядело привлекательным, но Лета готова была допустить, что оно стоило того изнутри. Трансцендентный опыт на дороге не валяется.
Костюм защищал её от прикосновений, звуков и запахов, импланты — от изнасилования в глаза, и Лета не должна была чувствовать ничего.
Но она ощущала — очень отчётливо, так же отчётливо, как понимала, что это невозможно — полоску металла между седьмым и восьмым ребром. Мысль о том, где сейчас планшет Призрака, крутилась у неё в голове, перекрывая даже треки Миднайт.
Чтобы отвлечься, Ирит попробовала прикинуть, у многих ли из собравшихся здесь ценителей творчества мисс Линкольн был нейролинк. Молодые люди, насколько Лете было известно, охотно в себя что-нибудь... вставляли просто из любопытства или желания похвастаться перед сверстниками, однако были часто ограничены в ресурсах. Интересно, был ли нейролинк у самой Миднайт. Скорее всего.
Могла ли проблема с имплантами быть действительно связана с группировкой, стоявшей за Скорпионами?
Какова могла быть задача такой операции?
Если посеять панику, то было странно, что всё началось с этих единичных случаев. Это давало время подготовиться и устранить проблемы — как сделала, например, Лета. Да, если целью была массовая истерика, и уязвимость, которую она уже обнаружила, была единственным источником проблем, то ожидать волны отказов следовало в самое ближайшее время, пока Нейротек тупит... Или... не волна, а какая-то разовая масштабная акция? Какая-то история, от которой общество будет в ужасе, даже если цифры будут не такими уж внушительными?
Или... возможно, пострадает какая-то важная фигура? Хотя эти-то наверняка бдили за имплантами не хуже самой Ирит. Вряд ли тот же Джексон забывал обновлять прошивки.
Попытки по дороге выяснить у Призрака, как именно они собираются вести разговор с Миднайт, не привели ни к чему. Лета не могла осуждать напарника, потому что и сама не в состоянии была промоделировать, в какие дебри зайдёт эта беседа и какова позиция мисс Линкольн во всём этом вопросе. При этом она с некоторым удивлением отметила, что ситуация не слишком её беспокоит. Почему-то казалось, что на двоих с Кайденом они что-нибудь сообразят. Они с Летой были куда меньше похожи друг на друга, чем ей изначально показалось, и, несмотря на некоторое пересечение, перекрывали довольно широкий спектр навыков и доступных стратегий.
|
|
282 |
|
|
|
|
Через танцпол они прошли к лестнице — мимо подсвеченной кислотными LED-тонами барной стойки с худым, словно скелет, и бритым налысо барменом с горящими в маджентовом окружении тускло-красным татуировками — и беспрепятственно миновали ещё двух насупленных и рослых охранников. Призрак двигался по большей части интуитивно, однако выбирал направление почти безошибочно: Лета могла лишь предположить, что он использует в качестве ориентиров свои глубинные познания об устройстве подобных клубов и путеводную цепочку охранников. Галерея второго этажа опоясывала центральный зал по периметру: здесь было тише, музыка не долбила вибрацией басов напрямую в сознание, всюду были раскиданы небольшие диванчики и круглые столики, а люди за ними негромко разговаривали и дымили кальянами.
Призрак приблизился к двери с надписью ВИП — путь спектрам преградил аугментированный верзила в костюме, с выступающим над воротником рубашки армированным воротом шеи. Этот покосился на спектров настороженно, но с сомнением — и явно не собирался убираться с дороги так просто, даже не предприняв попытки сопротивления. Призрак вновь козырнул удостоверением — на этот раз задержал подольше, давая охраннику возможность как следует ознакомиться с его содержимым.
– Нам нужно увидеть мисс Линкольн, – пояснил он, перекрикивая приглушённую музыку.
– У нас какие-то проблемы? – поинтересовался громила хмуро.
– Только пара вопросов.
Охранник понимающе ухмыльнулся — дескать, конечно, знаем мы эти ваши вопросы, и, пожав плечами, отступил в сторону. Решив, по всей видимости, что эта ситуация не стоит его оклада, он с силой стукнул хромированными костяшками по двери, предупреждая Миднайт.
Призрак первым вошёл в гримёрку.
Она сидела перед зеркалом на барном стуле без спинки — в облегающем серебристом платье по бёдра, оставляющем куда больше тела открытым, чем прикрывающем, с открытыми плечами и глубоким треугольным вырезом декольте — и смотрела на собственное отражение, пока вокруг порхала девочка-визажистка. Лицо и кожа Миднайт блестели, хромированные декоративные вставки переливались различными цветами в спектре от ультрафиолета до золота, стрелки на глазах были подведены сверкающей тушью. В роскошные, почти белые с фиолетом, волосы — определённо нарощенные — были вплетены прозрачные трубки, которые наверняка должны были тоже загореться кислотными тонами на сцене. Всё в Миднайт, от ресниц до длинных, покрытых меняющим цвет в зависимости от освещения лаком, ногтей выглядело предельно вылизанным, совершенным — и, одновременно, абсолютно искусственным.
Визажистка — худощавая девчонка с пирсингом на лице и дерзким каре — взвигнула при виде спектров и отпрыгнула к стенке. Миднайт чуть вздрогнула — но сохранила самообладание, не подскочила и даже не изменила почти что позы. Лета перехватила её взгляд в отражении — глаза девушки тоже переливались, радужка загоралась то фиолетом, то лазурью, то золотом.
– Я могу вам чем-то помочь? – поинтересовалась она, по-прежнему наблюдая за спектрами в зеркале.
Она крутанулась на стуле, поворачиваясь лицом к посетителям, и посмотрела на них снизу вверх.
– Если вы прошли мою охрану, то, полагаю, вам можно здесь находиться, – она улыбнулась белоснежными, идеально ровными зубами со стразами, чуть склонив набок голову. – Призрак, правильно? И…
Миднайт перевела взгляд на Лету.
|
|
283 |
|
|
|
|
— Лета, — кивнула шлемом Ирит.
Картинка была не хуже, чем в мотеле, и ей было почти не жаль, что приходится снова выключить фильтры и тратить память на происходящее. Пусть будет. Как какой-нибудь сувенир с ивента, который периодически попадается на глаза. Мёрч с концерта, да.
— Это не займёт много времени. Мы просто зададим несколько вопросов. Наедине, — шлем качнулся в сторону визажистки. — Я вижу, у вас нейролинк, как у меня, — Лета постаралась сделать тон голоса чуть более мягким, чтобы обозначить разницу между протоколом и "человеческим общением" и начала с "личной истории", как завещали все прочитанные об успешных коммуникациях статьи. — Если вы ещё не обновили прошивку биомонитора, советую вам сделать это прямо сейчас.
|
|
284 |
|
|
|
|
– Мне очень жаль, но это невозможно, мисс Лета, – прощебетала Миднайт, безапелляционно пожимая плечами. – Мой концерт начинается через пятнадцать минут. Я не очень понимаю, к чему эта срочность, но если вам категорически необходимо переговорить со мной именно сейчас, то вам придётся делать это при Карен. Карен, пожалуйста, ты можешь продолжить.
Визажистка уже пришла в себя — посматривала на спектров с прежней опаской, но уже гораздо спокойнее. Она кивнула и приблизилась к Миднайт, придирчиво рассматривая в профиль её усыпанное глиттером лицо — с видом неудовлетворённого результатами собственной работы художника.
– Конечно, я использую нейролинк. Конечно же, я сразу устанавливаю все важные обновления, – Миднайт улыбнулась. – Нейротек теперь отправляет для проверки апдейтов сразу двух спектров? Или это папа настолько сильно беспокоится о том, чтобы я не пропустила уведомление?
– Вы дочь премьер-министра и медийная ВИП-персона, мисс Линкольн, – глухо отозвался Призрак через внешний динамик своего шлема. – Значимость вашей безопасности невозможно переоценить. Я понятия не имею, имеет ли ваш отец к этому какое-то отношение, мы получаем задачи от директора “спектра”.
Лета не очень хорошо разбиралась в людях, но даже ей показалось, что план “застать Миднайт врасплох” пока не слишком работал.
– Я действительно польщена. Следующий на очереди в вашем списке, вероятно, Т-Фокс? – с едкой иронией в голосе осведомилась мисс Линкольн.
|
|
285 |
|
|
|
|
Лета представила их с Призраком этакими Санта-Клаусами (скорее, даже его оленями, Сантой, конечно, был Филин), которые носятся по Ковчегу со списком хороших и плохих инфлюенсеров, или типа того, и эта картинка её позабавила.
Из всех присутствующих ни у кого ситуация не вызывала восторга, и Ирит даже затруднилась бы отсортировать их по желанию оказаться где-нибудь ещё.
Она с некоторым удовлетворением отметила, что на этот раз даже не растерялась. В последнее время многие, с кем она общалась, вели себя нерационально. Хм. Вернее будет сказать, что она просто очень много с кем общалась (по меркам Ирит, конечно), и при этом не выбирала собеседников сама. Именно этим, скорее всего, и был вызван этот спайк в данных.
Второй хорошей новостью было, что она не испытывала раздражения. Ну... сильного раздражения. Это тоже объяснялось просто: раздражение было реакцией на несовпадение моделей и реальности, а тут модели, не в последнюю очередь благодаря Призраку, наконец обновились и сработали прекрасно. Не следует ждать, что человек просто возьмёт и сделает то, что лучше для него.
Но... благодаря Призраку произошло ещё кое-что. Новая, слабенькая пока модель, которая прогнозировала, что собеседник может прислушаться к голосу разума, если проявить достаточно терпения, оставаться спокойной, не обрывать контакт и не злоупотреблять сарказмом. (Лета сама не знала, почему из всего человеческого только сарказм давался ей так легко, но у неё на языке вертелось прямо-таки полдюжины остроумных ответов на выпады мисс Линкольн.)
Она попробовала поставить себя на место Миднайт. У неё было не слишком много информации, но, вот, по крайней мере, концерт — публичное выступление через несколько минут. Возможно, история с угрозой... (К слову, количество, если не качество, охранников мисс Линкольн впечатляло, интересно, это были обычные меры предосторожности, или особые?) Что ещё? Двое спектров, которые ворвались в гримёрку с какими-то непонятными вопросами...
Кстати, неужели это никак не связалось у неё с полученной угрозой, о которой она сама рассказала в публичном пространстве? Или связалось, но она просто не хочет, чтобы Линкольн туда лез?
Лета оборвала эту мысль. О мотивах можно было гадать долго, её сейчас скорее интересовало эмоциональное состояние. Наверное, раздражение, может быть, даже злость, если они с Призраком наступили Миднайт на мозоль. Страх? Нет, на страх было не похоже, и хорошо: тогда разумных действий ждать бы не приходилось, только обычное бей-беги-замри, и в случае Миднайт Лета ставила на "бей". Возможно, неуверенность: всё же она не может знать наверняка, что происходит. Этим можно было бы объяснить ироничные выпады в их сторону и эпизод с визажисткой, который выглядел как попытка обозначить, кто контролирует ситуацию.
Контроль был понятной потребностью, и хотя бы здесь Лета могла сделать шаг навстречу, просто дав больше информации.
— Я понимаю ваше раздражение от этого внезапного вооружённого штурма, однако поговорить с вами более обычным способом оказалось невозможно. Мы также могли бы собрать нужную нам информацию без непосредственного контакта с вами, альтернативными способами, но мне показалось, для вас предпочтительнее будет вариант, когда вы знаете, что происходит, и можете повлиять на это. Как уже сказал Призрак, мы просто делаем свою работу, и, поверьте, по возможности хотели бы держаться подальше от политики. Вы можете быть уверены, что всё, что вы нам скажете, будет использовано исключительно для расследования и не будет передано третьим лицам. Нами, во всяком случае, — приходилось учитывать ещё присутствие визажистки, но Лета не стала сражаться с Миднайт за право решать, кто их слушает. — Переходя к делу, мы здесь из-за угрозы, которую вы получили несколько дней назад. Можете ли вы дать нам дополнительную информацию об этом инциденте? Любая деталь может быть важной. Всё, что можете вспомнить, и чем готовы поделиться.
|
|
286 |
|
|
|
|
– Критический сбой в работе нейролинка привёл к трём летальным исходам только на этой неделе, – добавил Призрак многозначительно. – В сети есть видео, советую посмотреть и проникнуться, если вы ещё не успели. Но, конечно, вы правы – и мы здесь совсем по другому поводу.
Миднайт перевела взгляд на Лету.
– Угрозы?.. – переспросила она, задирая подбородок и подставляя лицо для кисточки Карен. – Какой угрозы? Ах да…
Она рассмеялась – мелодично, громко, и, как показалось Лете, несколько неестественно.
– Карен, оставь нас. Передай админу, что мне придётся задержаться на… минут на десять-пятнадцать.
За просьбой последовало несколько десятков секунд неловкого ожидания — сперва девушка складывала косметику перед зеркалом, потом вышла из гримёрки и прикрыла за собой дверь.
– Передавайте папе спасибо — и, сорри за беспокойство, и то, что вам пришлось из-за этого столько бегать. Не было никакой угрозы. Я не получала никакого сообщения. Это была пиар-акция, достаточно успешная, к слову. И которая — абсолютно точно — не стоила и минуты вашего времени. Мне правда жаль, насколько это всех вокруг напрягло.
Вот так вот: изначально идиотское дело, уже сожравшее некоторое количество когнитивных ресурсов спектров и времени, внезапно перестало существовать за считанные секунды. Вот только было что-то бесконечно наигранное в непринуждённости, с которой произнесла свои последние фразы Миднайт, в натянутости улыбки, которая, словно приклеенная, застыла на её сверкающем всеми красками радужного спектра лице, в остекленевших, словно забывших о необходимости постоянной смены цветовой гаммы, глазах. Наигранное настолько, что даже предельно ограниченный социальный компас Леты сбойнул, подвергнув только что услышанное сомнению.
Призрак, судя по всему, пришёл к тем же выводам: потому что его следующая фраза оказалась для Леты не менее внезапной, чем наверняка была для Миднайт.
– К сожалению, мисс Линкольн, по нашим данным, это не совсем так.
Он подался ближе, нависая над внезапно побледневшей девушкой тенью.
– Тебе и правда угрожает опасность — серьёзная настолько, что, как ты сама заметила, в твоей гримёрке собралось целых два спектра, у которых есть множество других, не менее важных, дел. Мы уверены, что злоумышленники сделают свой ход совсем скоро — возможно сегодня, здесь и сейчас, прямо вот на этом концерте. Твоя смерть, Одри, станет катастрофой для избирательной программы премьер-министра — нравится это тебе или нет — и трагедией национального масштаба для всех в ковчеге. Именно поэтому мы здесь. И чем быстрее мы начнём говорить напрямую, тем больше шансов у нас будет это предотвратить.
Призрак звучал очень убедительно — глухо, грозно и угрожающе. Миднайт не возмутилась, не огрызнулась — молча смотрела на него снизу вверх, словно застигнутая врасплох овечка на хищника. В конце концов она обхватила себя руками, чуть согнулась и разрыдалась — по щекам, разрушая радужный макияж, ручьями потекли горячие слёзы. Она вдруг перестала походить на сверхзнаменитость, бесконечно уверенную в себе звезду — и стала тем, кем на самом деле являлась, не так давно отпраздновавшей совершеннолетие девушкой.
|
|
287 |
|
|
|
|
— Карен нас убьёт, я предлагаю проломить стену, сбежать и залечь на дно в фавелах, — Лета определённо не ожидала такого эффекта, поэтому просто ляпнула первое, что пришло ей в голову.
Но правда, жалко было хорошо проделанную работу. Может быть, визажистке удастся как-то обыграть эти борозды в макияже, будто бы так и было задумано.
Ирит, конечно, не нужно было осматриваться, чтобы что-то найти в небольшой гримёрке, так что она просто сделала шаг в сторону, не глядя протянула руку, взяла со стола коробку с салфетками и протянула мисс Линкольн.
— Мы здесь, чтобы помочь, — напомнила она. — В первую очередь вам, а не кому-то ещё.
|
|
288 |
|
|
|
|
Миднайт плакала с надрывом, почти беззвучно — судорожно схватила из рук Леты коробку салфеток и принялась размазывать по лицу тоналку и слёзы вперемешку с потёкшей тушью. В считанные секунды её лицо начало походить на радужные химические потёки в глубокой луже. Призрак молчал — Лета смутно предполагала, что, как и многие мужчины, в подобных обстоятельствах он чувствовал себя неуютно.
Потребовалось некоторое время, чтобы девушка успокоилась. Она по-прежнему дрожала — сидела, обнимая руками обнажённые плечи.
– Я не знаю, как вы сможете помочь мне, – в конце концов промямлила она, громко шмыгая носом.
– Попробуй дать нам шанс. Мы… относительно компетентны.
Она бледно улыбнулась сквозь слёзы.
– Это случилось несколько дней назад. Я лежала вечером в комнате, как обычно, чекала интрограмм. Моя личка всегда забита, там тысячи сообщений — обычно я смотрю вскользь, оставляю реакции тут и там. Мой взгляд зацепился за одно сообщение в ленте — с анонимного аккаунта, знаете, одного из этих, с кучей символов в имени, и ничего не значащей картинкой на аватарке. Я увидела начало сообщения… “звёздочка”... и открыла… В детстве меня всегда называла так мама. Это сообщение было написано будто бы от её лица… моей мамы… она писала про вечер много лет назад, когда мы остались одни, она показывала тогда мне… неважно… В общем, она писала про вечер много лет назад, который, кроме нас двоих, никто больше не видел. Я никогда никому не рассказывала про это… даже толком не помнила…
Призрак был монолитом — неподвижным воплощением непоколебимости.
– Моя мама погибла много лет назад. В автокатастрофе. В конце она написала, что она соскучилась и мы скоро обязательно встретимся. Я испугалась — хоть и подумала, что это чья-то дурацкая шутка. Связалась со службой безопасности. Когда они пришли, сообщения уже не было. Ни следа. Ни самого сообщения, ни следов удаления или взлома. Возможно, я просто схожу с ума.
Последнее она добавила совсем шёпотом.
|
|
289 |
|
|
|
|
— Учитывая сопутствующие обстоятельства, статистически маловероятно, — теперь Лета, которая явно шла по какому-то скачанному из интронета списку "как успокоить женщину", протягивала Миднайт бутылку воды. — Вы плачете как человек со здоровой психикой. В этом я относительно компетентна. Объяснений может быть довольно много, и некоторые из них довольно обыденные. Например, ваш разговор мог остаться на записях камер СБ или просто быть подслушан. Прямо сейчас мы можем проверить несколько других, менее очевидных версий. Вы позволите мне подключиться к вашему девайсу и взглянуть на аккаунт? Также я предложила бы всё же провести диагностику нейролинка и посмотреть на технические логи в момент, когда вы увидели сообщение. Вы сможете контролировать мой доступ в режиме реального времени. Нейролинк теоретически может убедить мозг в чём угодно... — Ирит запнулась, прервав наконец эту тираду, и продолжила уже медленнее. — Я сейчас задам вам вопрос, который может показаться странным, и на который может быть сложно ответить. Не отвечайте сразу, подумайте. Было ли в сообщении что-то, чего вы до того не знали или не помнили? От чего было скорее чувство узнавания нового, а не вспоминания того, что было?
|
|
290 |
|
|
|
|
Призрак покрутил головой, отступил в угол комнаты и опустился в кресло, нещадно скрипнувшее под весом тактического костюма. Миднайт взяла воду — скорее машинально — после чего посмотрела на оказавшуюся в её руках бутылку с недоумением. Она слушала Лету, смотря на неё с плохо скрытой надеждой — почти испуганный щеночек со слезящимися глазами.
– Нет, я… я не знаю… Я вообще не очень хорошо помню детство, — промямлила она нерешительно. – Конечно, я не против. Наверное, только… лучше после концерта?
Лета сперва услышала отчётливый щелчок позади — мигом позже поняла, что это — и лишь после обернулась, чтобы убедиться собственными глазами. Призрак деактивировал шлем — тот сложился и с едва слышным жужжанием ушёл в воротник. Миднайт смотрела на происходящее в изумлении.
– Послушай, Одри, если кто-то во всём ковчеге может помочь тебе, то это именно мы, – сказал он прямо и искренне. – Это наша работа, и мы довольно хорошо с ней справляемся. Премьер-министр или нет, твоя защита с этого момента — наша прямая обязанность в любом случае. Расскажи по порядку. Всё, что считаешь важным — и чем могла бы с нами поделиться. То, что ты нам расскажешь, не попадёт ни в какие отчёты. В мой-то уж точно.
Он пожал плечами и смешливо покосился на Лету.
– Я правда не помню, – произнесла Миднайт почти без всхлипов, уже спокойнее. – Мне кажется, всё так и было, я очень хорошо вспомнила тот вечер, когда читала. До этого не думала про него совсем — знаете, типа как “воспоминание разблокировано”...
Она громко шмыгнула носом.
– Но это не всё. Начальник моей СБ… он убедил меня, что ничего не было… он проверил все следы взлома. Если я не могу даже доверять своим глазам и воспоминаниям, то чему вообще тогда доверять?
– Ничему, – отозвался с философской глубиной Призрак, закуривая.
– Я не рассказывала ему остальное, – произнесла Миднайт совсем тихо. – Я видела её дважды — или мне показалось, что видела. Вчера в толпе, на заполненной улице. И сегодня утром, она будто проходила снаружи моего спортивного зала. Я оторопела, не хотела верить – не сразу бросилась проверять… Мне кажется, у меня и правда потекла крыша.
|
|
291 |
|
|
|
|
Лета сама едва удержалась от того, чтобы самой запустить диагностику имплантов, когда увидела, что Призрак сложил шлем. Миднайт вполне могла находиться под наблюдением, особенно если СБ как-то была во всём этом замешана. Вообще-то следовало проверить комнату на предмет жучков, а не светить лицо. Тем более, это ставило под угрозу и анонимность Ирит тоже: шеф СБ видел их с Призраком буквально день назад, и наверняка осилил бы провести прямую линию между двумя точками.
Однако Лета допускала, что Кайден всё же сделал это не для того, чтобы покурить, а чтобы Миднайт было проще им довериться. И в этом случае риск становился... с натяжкой... приемлемым.
Сама она, конечно, не собиралась открывать лицо Сейчас мисс Линкольн могла представлять её какой угодно, и Ирит готова была поставить пиццу на то, что этот образ был куда более человечным и вызывающим доверие, чем её настоящее лицо. Особенно вот в такие моменты, когда удавалось дорваться до новых данных.
По крайней мере, вдохновлённая Призраком, Лета старалась держать в фокусе внимания свои интонации и усилием воли не разразилась лекцией на тему того, насколько можно и нельзя доверять своим глазам и воспоминаниям.
— В следующий раз, если он будет, попробуйте сделать видео, — посоветовала Ирит. — И это замечательно, что вы помните ещё такие случаи. Особенно если вы сможете также вспомнить время, когда это произошло. Это позволит проверить теорию с нейроимплантом. Но в целом, это нормальное поведение здорового мозга — пытаться привести субъективную реальность в соответствие со своими представлениями о ней. Вопрос откуда взялись эти представления. К тому же, если вы просто много думали о матери, то даже отдалённо похожие образы могли быть достроены сознанием до этого, знакомого. Это как... — Лета пощёлкала бронированными пальцами, — у вас было в песне, "в каждом из них, детка, вижу тебя". Тот же принцип. Что нам ещё следует исключить, так это другие внешние факторы. Можете ли вы вспомнить какие-то изменения в вашей жизни, которые произошли незадолго до инцидента с угрозой? Новые вещи, знакомства, еда, косметика, медикаменты, устройства, локации? Сотрудники, может быть?
|
|
292 |
|
|
|
|
– Только не говорите, молю, что вы тоже бы хотели автограф, – пробормотала Миднайт, посматривая то на Призрака, то на Лету.
Призрак в своём кресле негромко хмыкнул.
– Раз уж зашла речь… У меня есть кое-что, что ты могла бы подписать. Подарок для сына. Потом, – он поднял руки, предвосхищая волну недоумения. – Это книжка. В машине. Не то чтобы он фанат, но точно что-нибудь слышал. Думаю, удивится, по крайней мере. Может быть прочитает.
– Я… да, конечно… от всего этого голова идёт кругом.
– Если мисс Миднайт здесь и правда рассчитывает попасть на свой концерт, то нам пора начать что-то делать… с этим, – он кивнул на Одри, хотя обращался в первую очередь к Лете.
Миднайт нахмурилась, взглянула на собственное отражение и отчаянно пискнула.
– О боги, блять, мать твою… Я должна вернуть Карен. Я напишу ей, уже опаздываем. Я думала попытаться заснять это, – она постучала длинным фиолетовым ногтём по виску. – Нейролинк в связке с оптикой, активация по нейрокоманде — я так снимаю иногда всякое. Но в моменте даже не подумала, идиотка… Я принимаю антидепрессанты большую часть своей жизни, почти постоянно. Ещё один подарок от папочки. Кроме этого, вроде ничего нового… Может кто-то в службе безопасности, я почти не слежу за ними, там большой штат.
|
|
293 |
|
|
|
|
— Это нормальная реакция на стресс. В критических ситуациях мы действуем на уровне базовой натренированности, и никто не тренировал вас фиксировать происходящее. Если вспомните в следующий раз, лучше дополнительно снимайте на смартфон, — посоветовала Лета. — Спасибо за информацию. Да, можете вызывать Карен. Я просмотрю технические логи нейролинка, пока она работает. Сейчас запрошу доступ, подтвердите. Заодно дам вам мой контакт на случай, если произойдёт что-то, требующее... нашей относительной компетентности.
|
|
294 |
|
|
|
|
Совсем скоро в дверь постучали. Шлем Призрака со щелчком вернулся на место за миг до того, как на пороге вновь появилась Карен. Она остановилась, уставившись на Миднайт вытаращенными глазами.
– Е-ба-ну-ться, – почти восхищённо протянула девушка, чуть склонив набок голову.
– Ты сможешь это исправить? – поинтересовалась Миднайт без особой надежды.
– За десять минут?.. Ха. Как ты относишься… к визионерским артстайлам?
Миднайт фыркнула.
– Просто что-нибудь, пожалуйста.
Визажистка приблизилась, придирчиво осматривая радужные потёки на лице Одри.
– Попробую, – в голосе Карен чувствовалась целеустремлённость.
С небольшой задержкой, Миднайт подтвердила запрос сопряжения. Потом — поколебавшись, админский доступ.
– Это так… интимно, – прокомментировала она со смешком.
Лета уже углубилась в логи. Миднайт не солгала — на её систему действительно была установлена прошивка последней версии, со всеми критическими апдейтами последней недели. Кроме того, в логах были пометки о регулярном техобслуживании в сервисных точках — значительно чаще, чем это делала сама Лета — по меньшей мере раз в три-четыре недели. Быстрый прогон диагностики ожидаемо не показал абсолютно ничего подозрительного — в свете всех обстоятельств Лета начинала относиться к эффективности этого инструмента скептически.
– Я занималась сегодня в зале, с десяти до одиннадцати. Это случилось примерно… в десять-сорок, вроде того?
Логи нейролинка не показывали ничего подозрительного на этом отрезке — впрочем, ничего удивительного, очевидную проблему выявила бы и диагностика. Лета переключилась на показания биомонитора — ожидая увидеть спайк нервозности, возможно кратковременное ускорение сердечного ритма. Вместо этого она увидела совсем другую картину: сердечный ритм Миднайт и так был выше обычного — что вполне нормально для тренировки — и точно в указанном промежутке, на несколько десятков секунд, он внезапно нормализовался. Как будто кто-то… или что-то… исправило спайк до “медианного” значения, не посчитавшись с контекстом?
Другая указанная Миднайт отметка оказалась менее показательной: все цифры в моменте и так были в норме, и Лета не нашла в указанной таймзоне ничего подозрительного. Что, впрочем, только подтверждало теорию — если подумать, немалым везением было то, что один из инцидентов случился в спортзале.
|
|
295 |
|
|
|
|
"Интимно." — Я знаю. Мне жаль, что приходится подвергать вас этой процедуре. Обещаю, я не трону ничего сверх необходимого. Только взгляну на логи, — Лета определённо не находила происходящее смешным. Она едва удержалась от того, чтобы взглянуть на Призрака. Тот наверняка ввернул бы какую-нибудь шутку, чтобы разрядить ситуацию. Когда речь шла об Ирит, ей как-то удавалось отвечать в тон, но когда ей самой приходилось погружаться в чужое нейропространство... По крайней мере, в отличие от барби из спортзала, Миднайт всё содержала в порядке, и Лету не тянуло сблевать. Помогло также то, что почти сразу она наткнулась на что-то интересное. Всё же никогда не следует недооценивать человеческий идиотизм... Вижу следы вмешательства. Здесь зафиксирована попытка скрыть аномальные показания биомонитора. А здесь показатели должны быть менее усреднёнными из-за стресса, но ожидаемые спайки отсутствуют. В обоих случаях просто использованы средние значения. Ирит теперь не было нужны говорить с Миднайт голосом, а Призраку она просто слала информацию в мессенджер, чтобы не отвлекать Карен от работы всякой ерундой. Хорошие новости: у вас не течёт крыша. Плохие новости: у вас течёт нейроимплант. Я попробую локализовать проблему.
|
|
296 |
|