Темные земли | ходы игроков | 🦈Старая бухта⚓

Саюри Такамура, сегодня начнётся история её приключения и важной миссии, найти потерянного в проклятых землях наследника. Подготовка была долгой, длилась порядка 7 дней, когда наконец к Саюри пришёл человек от сёгуна, передав новость что корабль готов.
Проведя Саюри к кораблю, та заметила что там заканчивали погрузку припасов, путь был не близкий, а также туда грузились люди не из числа моряков, что было странно. Но это было ещё не самым шокирующим, находясь в корабля Саюри вдруг поняла что в стороне стоит и наблюдает за процессом сам сёгун, собственной персоной.
Спустя час погрузку окончили, перед тем как погрузиться на корабль, к ней подошёл сам сёгун, сказав ей на прощание:
— пусть духи предков оберегают тебя от злых духов тех мест, но полагайся только на себя, пусть путь чести, путь воина и кодекс бусидо приведут тебя к гармонии и спасению — говорил сёгун стоя прямо перед Саюри.
Внезапно, сёгун достал раскрываемый свиток на котором была его печать, что не давала его открыть и передал его Саюри.
— внутри изображение наследника и информация о нём что поможет тебе, сам свиток был также подготовлен к дороге в большинстве храмов императора, пусть он станет светом в твоих руках — сказал сёгун, после чего Саюри о правили на корабль.


Плавание было довольно долгим, минимум пара недель уже прошла, за которые Саюри вдоль и поперёк изучила корабль и его обитателей. Помимо экипажа и припасов для самой Саюри оказалось что к припасом ей выделили трёх боевых скакунов, один тёмный и двое светлых, будто свет луны, и согласно отметинам от конюхов, каждый из них как минимум в одной войне принимал участие лично. Помимо лошадей, оказалось что для Саюри, будто госпожи благородных кровей, выделили личных слуг.
Молодой вакато по имени Татура, был не высок, тёмные волосы, карие глаза, в меру мускулистый и казалось ещё не повзрослел иногда дурачась, хотя в опасной ситуации готов защищать своего господина, в данном случае, госпожу Саюри.


Пообщавшись с ним, Саюри поняла что эта миссия для него, путь к становлению самураем, посколько род его был из простых крестьян и ассигару. Он с детства тренировался с отцом и братом, почитает богов и храмы, и даже те кто с ним пообщаются с пару минут понимают, в нём горит огонь юной чести, идейности, он верит и будет верить.


Вторым слугой был сёкунин Дзао, в нём Саюри видела не равного себе воина, причём в его сторону, у него отсутствовал левый глаз, хоть он и не носил повязку, шрам на правой руке в области кисти, и казалось под одеждой ещё больше отметин которыми его наградила смерть не сумевшая забрать его к себе, русые волосы с редкой сединой, единственный глаз будто капля золота, ростом не менее 170 см, курит трубку, почти не разговаривает, первую неделю Саюри считала он немой, пока не заприметила что тот о чем-то разговаривал с матросом, после чего через пару дней и сама смогла пообщаться с ним о пути следования.


Его предысторию Саюри не смогла вытянуть с его уст, но смогла достать её по крупицам подобным крупице риса от матросов и прочей команды корабля, из чего она узнала что перед ней не человек, а феномен, этот человек был воином, которым останется до самой смерти, его феномен и жуткий и простой, человек военной профессии долго не живёт, а этот смог, и смог дожить до седых волос, что означает только то, что с ним шутки плохи, покуда даже нет сомнений что он мог отсиживаться где либо, даже хуже, это был воин первой линии, тот с кого начиналась вся битва, и тот тип воина, который никогда не доживал до конца сражения.
Он дожил до позволения уйти на мирную жизнь, к семье, но сам сёгун приклонив пред ним голову, упросил отправиться на эту миссию. По крайней мере такие байки ходят в команде.


И последним, третьим слугой, оказался целый мацукэ, также известный как инспектор тайной полиции сёгуна или императора, покуда так и не известно чьи они, однако известно лишь то что их полномочия почти равны полномочиям императора или сёгуна. С ним оказалось труднее всего, Саюри не смогла узнать о нём вообще ничего, даже имени, а лицо он скрывал за железной маской, лишь по росту и строению тела, Саюри может предполагать что он где-то её ровесник лет тридцати, возможно немой, Саюри так и не видела чтобы тот говорил с кем либо, казалось он был будто призрак, когда Саюри его искала, его небыло нигде, и лишь ночью или ранним утром когда та уже бросала попытки его найти, она краем глаза замечала его фигуру перемещающуюся где-то рядом, глаза тёмно-синего цвета смотрели на Саюри сквозь маску, будто пучина океана.


Лишь спустя очень долгие расспросы, Саюри смогла ухватиться за попавшуюся ей на глаза нить из его прошлого, он из тех, кто не простой инспектор тайной полиции, а тот кто приказом без ведома сёгуна или императора мог взять под стражу чиновника, или прямо на месте устроить допрос с пристрастием, и даже взять штурмом поместье, в случае отказа от повиновения, кто он такой, и чем он заслужил такое дозволения от верховных? Эти вопросы так и оставались в голове Сабри когда та его видела.

Дух захватывало при взгляде на огромный плавающий дом, называемый кораблём. Грационый и изящный, но в тоже время мощный и устрашаюший, он колыхался на волнах, развивающихся о берег. Ветер играл в его парусах, словно нетерпеливо подгоняя отправится скорее в плавание. Саюри казалось, это передавалось всем вокруг, однако, несмотря на будоражищие кровь чувства, погрузка завершалась степенно. И далеко не в последнюю очередь присутствующему при отправлении сёгуну.

Едва заметив господина, стражница приблизилась в поклоне, затем опустилась на колени, едва касаясь лбом земли, и вежливо поприветствовала. Она никогда не находилась близко к особе столь высокого положения, отчего ужасно волновалась, хотя её и готовили к этой встрече. Она мысленно вела счёт времени, чтобы не подняться слишком рано или, наоборот, слишком поздно, выставив себя в неблагоприятном свете. После чего приподнялась и попятилась, всё так же в поклоне, как и приближалась. А затем встала чуть поодаль, застыв будто статуя.

... В корпусе ходили слухи, что с момента получения последнего отчёта о поисках прошло несколько недель. И этого говорило о том, что скоро будут выбирать нового посланника в Тёмные земли на поиски пропавшего наследника. Кто-то воспринимал эти новости с воодушивлением и надеждой, а кто-то молился, чтобы его эта участь миновала. Саюри не примыкала ни к одним ни к другим. Поэтому, когда выбор пал на неё, отнеслась к этому как к долгу, к делу, к которому её готовили все эти годы. Да и возможности покинуть место, в котором ей было тяжело находиться с некоторых пор. Два года прошло со смерти Юки, а она до сих пор будто ожидала увидеть её, стоило взгляду упасть на соседнее одеяло...

И вновь Такамура пала ниц перед сёгуном, стоило ему лишь направиться к ней. Она слушала его наставления с благоговением. И лишь когда тот заговорил о свитке, подняла руки, не поднимая взгляда, чтобы принять его.

— Хай, Кубё-сама.


***

Каюта в целых два татами, в которой можно побыть наедине с самой собой девушке определённо нравилась. Когда-то давно, когда она была ещё совсем маленькой, у неё была своя комната, раза в три больше. Но с тех пор прошло много лет, и теперь даже таким отдельным от всех пространством она наслаждалась. Правда... Саюри грустно смотрела на очередную страницу как на врага самого императора. Уже пару месяцев она билась над изучением иностранного языка, который ей совсем не нравился. Грубый и вовсе не певучий, поначалу ужасно резал слух. Сейчас же стражница разговаривала на нём более-менее сносно, но всё равно заставляла себя посвящать этому занятия не менее часа ежедневно.

Такамура, несмотря на крутой поворот, вела привычный образ жизни, состоящий в основном из тренировок и медитаций, довольно быстро освоившись и поблагодарив богов, что не наслали на неё морскую болезнь. Боевые скакуны вызывали восхищение, хотя и подходить поначалу она к ним боялась. Однако, благодаря вакато Татура спустя немного времени уже помогала кормить их, похлопывая по шее и что-то нашептывая. Сёкунин Дзао же вызывал же неподдельное восхищение. Посматривать за ним и слушать про него байки было чем-то забытым из далёкого детства, когда кто-то из взрослых становится примером, на который хочется быть похожим, когда вырастешь. Разве что трубку курить в планы Саюри не входило.

... Тень из окна сдвинулась, день клонился к закату. Стражница убрала столик в шкаф, освобождая место для сна, и надела маску. За время плавания она привыкла совершать вечернюю прогулку по палубе. Как и всегда, держалась в стороне, остановившись на излюбленном месте, носу корабля, в позе сейдза, и медитировала. Ласковый ветер приятно обдувал стан. Саюри вновь ощутила, что кто-то следит за ней. Скосив взгляд, увидела уже знакомый силуэт, выступающий из полумрака. Похоже, мацуки приставили, чтобы он следил за ней. Не то, что бы это было чем-то странным, но всё равно её раздражало присутствие этого человека: всего дважды в жизни до этого момента Саюри встречала людей с такими тёмно-синими глазами и оба эти раза заканчивались для неё серьёзными проблемами. Словно злой рок давлел над ней. Девушка сконцентрировалась, начав ровно и глубоко дышать. Не хватало только, чтобы молнии сверкать стали, выдавая ему её волнение.

Путь был длинным, очень длинным, и постепенно Саюри чувствовала себя странно, это не была болезнь или что-то подобное, чувство тревоги разливалось по венам. И главное, безпричинной тревоги, казалось шестое чувство заприметило опасность, но не понимает откуда, ведь всё спокойно. Корабль тоже казалось опустел, пока Саюри не услышала голоса из трюма, после чего уже в миг оказалась рядом, прижавшись к решётке на полу что отделяла верхнюю палубу и трюм и находилась в центре корабля, она слышала голоса но это было слишком тихо, не разобрать, однако Саюри знала что есть проход через лестницу на корабле, это был быстрый но очень заметный проход туда, или более опасный но скрытный манёвр, забраться через одно из окон трюма которые часто отворяли что выброса дождевой воды что скапливалась в трюме.

      северный ветер
      играет с волнами
      упавший цветок

Почему она вспомнила о нём именно сейчас?..

Саюри поняла, что всё то время, что она пыталась медитировать, она всё повторяла и повторяла это хайку, написанное Ёшико для неё незадолго до смерти. Подруга ещё тогда знала, что ждёт стражницу? Или таким образом пытается предостеречь о грозящей опасности? Саюри бы поставила на оба варианта. Ведь с тех пор, как она покинула Японию, словно упавший на воду цветок, уносимый к чужим берегам. А опасность... Уже давно у девушки не получалось ни созерцать водную гладь, даже в казалось бы в полный штиль, ни размышлять о вечном, погружаясь в себя. Чувство тревоги постоянно вторгалось непрошенным гостем.

Саюри всё ещё сидела неподвижно в позе сейдза, не открывая глаза. Она прислушивалась в кораблю. Непривычная тишина настораживала, всё же помимо матросов, снующих по палубе, были ещё и воины, чьи режущие воздух мечами взмахи во время тренировок своим свистом составляли ветру конкуренцию, не считая издаваемых при этом звуков. Ничего из этого стражница не слышала. Однако, и, будучи неподозрительной от природы, сразу не придала этому значение. Она открыла глаза и плавно поднялась, уперевшись сначала на одну стопу. Катана при этом чуть задела вакидзаси. Саюри нахмурилась, впрочем, списала на усиливающуюся тревожность, отчего нахмурилась ещё сильнее. Ничто не должно мешать.

Тихо осторожно переступая, маленькими шажками, привычно держа правую руку рядом с катаной, она пошла по палубе. Ей казалось, что даже застывшие паруса ей о чём-то пытаются рассказать. Однако, лишь когда она добралась до центра, до неё донеслись голоса, пробудившие любопытство. Так и ничего и не увидев и не расслышав, Саюри решила попробовать выяснить иным путём. Спуск по лестнице вроде хоть и был самым простым и быстрым вариантом, но стоило бы ей появиться, вряд ли бы разговор продолжился бы при ней, раз уж посвящать её не стали изначально. Так ещё бы могли счесть, что она увидела и услышала лишнее.

Был ещё один путь. За время плавания стражница успела изучить весь корабль вдоль и поперёк во время вечерних прогулок. Возможно, сейчас был именно тот момент, когда ей наконец-то пригодились полученные знания. Стражница подошла к канатам, ближайшим к нужному окну. Взяла один из них подлиннее, один конец которого обвязала вокруг себя, а другой закрепила ко кнехтам. Уж слишком велик был риск свалиться за борт и остаться в море.

Саюри подошла к краю борта и сложила ладошки в молитвенном жесте. Она была не в храме и рядом не было колокольчика, чтобы известить духов. Но даже так она стала просить их помощи, шептать об освящении пути и очищении чувств. Хлопнула в ладоши и трижды поклонилась. А затем полезла через борт к нужному окну.

Узнать, о чём шептал северный ветер.

Навыки и годы обучения Сабри дали о себе знать, с ловкостью и грацией лисицы Саюри оказалась внутри, и сразу скрылась за ящиками, поняв что запрыгнула сразу в то место где было обсуждение бурное. Саюри легко смогла спрятаться за тремя бочками что стояли друг за другом, спустя запах рыбы с душком и был неприятным, но был терпимым, ведь отсюда было замечательно слышно все разговоры.
— уже скоро войдём в темноводье, нужно быть готовыми иначе сгинем как все остальные корабли — сказал смотровой, пока дрожащей рукой набивал себе табак в трубку курительную.
— не поднимайте паники, всё уже сказано, высаживаем тех кого сказано и сразу обратно — ответил боцман с явным раздражением в голосе и скрестив руки.
— но...как же ..Торус?. — с дрожью в голосе спросил один из матросов, после чего со страхом и дрожью обернулся на капитана.
— хватит! Ещё раз будешь пугать всех, я лично тебя выкину заборт — вспылил канонир, после чего поднял матроса за одежду так, что его ноги не касались пола.
— всё, разойдитесь в стороны и займите посты, уже скоро закончится плавание и выдохнем спокойно, незватало на радость этим водам поубивать друг друга, а теперь повторю, занять посты! — уже подал голос капитан, в конце настолько громко рявкнув что даже Саюри дёрнулась от резкости.
Кажется слова капитана подействовали, и судя по звукам все начали расходиться.
—

Стражница не торопилась покидать своё укрытие, даже при том, что ни о каком заговоре речи не шло. Во-первых, она всё равно не хотела попасться за столь неблаговидным занятием, во-вторых, не хотела ещё раз испытывать судьбу, выбираясь обратно тем же путём. А в третих, стало любопытно, чем так опасно темноводье и кто такой Торус, которым всех пугают. Божество этих тёмных вод?

Однако, больше всего насторожили слова о том, что все остальные корабли сгинули. Неужели отчёты о поисках наследника были фальшивками? Неужели ни один корабль не смог добраться и министры сами писали эти отчёты, дабы не навлечь на себя гнев Императора?

Так вот почему столько военных на корабле...

Впрочем, было кое-что и приятное в информации, которую удалось услышать. Плавание подходило к концу. Ещё немного, и она почувствует твёрдую почву под ногами. Но подумав об этом, Саюри представила следующую картину, многолюдный порт, и мысленно поморщилась. Топлы невежественных гайдзинов. Тихий вздох.

Команда весьма быстро покинула трюм, на миг образовалась тишина, которую прервал краткий но страшный звук, железный щелчок ключа в замке, похоже что дверь заперли с той стороны!

Едва щелкнул замок, Саюри открыла глаза, ибо до до этого всё её внимание было сосредоточено на звуках. Не то, чтобы она сильно этому удивилась, ведь покидая свою каюту, она же тоже её закрыла. Другой вопрос, что стражница впервые задумалась о своём поступке. Она не припоминала, чтобы хоть когда-то шла против своих моральных принципов, всегда в первую очередь думала о чести семьи. Так что же заставило её опуститься до того, чтобы пробраться в чужую комнату и подслушивать?

Девушке стало стыдно. Так и не пошевелившись, она снова закрыла глаза, но слова, приходившие в голову никак не складывались в молитву. Не говоря уже о том, что побудившие мотивы не только не оправдывали, но и наоборот казались всё более недостойными, что печалило Саюри всё сильнее. Вздохнув, она наконец-то пошевелилась и вылезла из укрытия. Что же, как бы она себя не корила за совершенное, надо было выбираться.

Однако, прежде, чем преодолевать вылазку за бортом, решила прогуляться по трюму.
Если бы стражница хоть что-то понимала в морском деле, возможно, она бы нашла для для много познавательного. Но, поскольку это было не так, единственной вещью, привлекшей её внимание, был свиток. Правда, обнаружив который, девушку снова терзали муки совести, прежде, чем она коснулась его. Если бы она еще только умела читать...

В свитке, к счастью Саюри, были картинки, в частности огромный змей что буквально обвивал весь свиток, и неизвестный в соломенной шляпе что закрывает лицо, а также держит палку с фонарём бумажным на конце палки и над собой тем самым.

Внимательно рассмотрев свиток, девушка аккуратно свернула его и положила на место.
И как только она это сделала, взгляд её упал на расщелину в палубе.
Выглядело, как большая удача.
Она перевела взгляд на свиток, потом на расщелину и снова на свиток.
Знак?..
Нет, она бы никогда не осмелилась взять чужое...
Саюри направилась к желанной свободе.
А вдруг все же знак?..
Нет, это очередное испытание для её моральных устоев...
Девушка взобралась на бочку и уже подтянулась, ухватившись за края балок...
Так много лет прошло и свитик точно не из Империи...
Так откуда такая ценность на корабле?..
Саюри опустилась обратно и слезла с бочки.
Подойдя к свитку, она снова развернула его.
Этот фонарь и соломенная шляпа, как и дракон, выглядели как связь с родиной.
А вдруг это зацепка в поисках наследника?..
Стражница вздохнула и осторожно убрала свернутый свиток за пазуху.
Это не воровство, это ценная улика.
Хотя, кого она обманывает?..
Всё, решилась.
А после снова забралась на бочку и выбралась на палубу.

Очень хотелось поделиться подслушанным. С одной стороны. С другой, совершенно точно это может уронить её в глазах тех, кто об этом узнает. И если уж выбирать, то честь и достоинство у стражницы стояло выше всего остального, поэтому уже подойдя к комнате Дзао, она пришла к выводу, что пообщаться можно и о чем-либо другом, а если она начнет ходить вокруг да около с наводящими вопросами, то столь мудрый старик сразу почует подвох. Впрочем, похоже, в каюте его не было и проблема отпала сама собой. И Саюри отправилась дальше гулять по палубе.

Заприметила Саюри, что команда на своих постах, а помимо команды заприметила и своего вакато, что не спал, а стоял у борта в даль глядя. Помимо этого, Саюри приметила как местный кок азартными играми занят, проход на кухню никто не стережёт.

Даже если стражница и заметила азартные игры, она уверенно прошла мимо, никак не выражая открытого осуждения. И направилась к своему вакато. Шла она как обычно тихо, причем, похоже, достаточно, чтобы её не заметили, когда она остановилась в паре шагов.

Видит Саюри что Татура держит в руках шкатулку какую-то, да возится с ней, толи протирая, толи поглаживая? Было видно что вещь явно не простая, судя по всему ручная работа в единичном количестве, возможно даже семейная реликвия.

Саюри решила все же дать знать о своём присутствии, отойдя назад, чтобы случайно не уронил шкатулку и не понял, что за ним наблюдают.

Татура удивлённо обернулся тут же спрятав всё что было в руках и заметив Саюри сразу же склонился в поклоне.
— Простите госпожа, не заметил вас! Чем могу служить? — практически протараторил он, явно чуть ли не в ужасе от проступка.

Саюри всё так также грациозно, отточенными движениями подошла к бортику и встала рядом, уставившись вдаль и сделав вид, что ничего не заметила особенного.

— Говорят, мы скоро прибудем в Азерот.

Всё ещё не поднимаясь с поклона Татура ответил.
— Да госпожа, поговаривают что уже скоро.

— Поговаривают и легендах морских. О каком-то то ли монстре, то ли божестве.

Татура затих будто соображая, после чего ответил.
— Не слышал о таких, я вообще в море до этой миссии не был.

Саюри молчала какое-то. Либо корабельная команда сторонится как её, так и её слуг, либо... Хотя сама она за время плавания тоже не попыталась познакомиться, а Татура мог не сближаться с моряками по тем же причинам.

— Случайно мне удалось увидеть, как кок играет. Мне кажется, кто-то мог бы с интересом понаблюдать за этим, заодно и поспрашивать о местных страшилках.

— Боюсь расстроить, не умею я в карты играть, не обучен. — с сожалением ответил Татура.

— Играть не нужно. А впрочем, если хочется, можно и научиться.

— Будет исполнено, госпожа. — Татура поднялся и отправился в компанию игроков.

Прежде, чем Татура ушёл, Саюри добавила:
— Возможно, кто-то упомяет Торуса.

Ещё какое-то время Саюри смотрела на колыхание волн, а потом решила ещё раз попытать счастье и направилась к каюте сёкунин Дзао.

Не успела Саюри дойти до каюты Дзао, как на судне разошлась тревога, боевой корабль, чужеземных построек.

Не то, что бы планы как-то сразу поменялись. Однако, стражница никогда не участвовала в морских сражениях, поэтому поспешила сначала в свою каюту, дабы облачиться в недостающие элементы походной одежды, которая также являлась доспехами, а после уже в сторону капитанского мостика, чтобы быть в курсе происходящего.

Саюри ловко уклонилась, однако в её памяти на долго запомнится то как ядро пролетело в считанных миллиметрах рядом с ней и следом рвануло в корабле, заставив кого-то упасть за борт а кого-то сразу отправиться на тот свет

Похоже, что шансов выстоять против вражеского корабля особо не было и нужно было искать иные пути к спасению, однако, сначала хотелось найти своих слуг.

Обнаружила Татуру что чуть было не выпал за борт, благо твоё появление его спасло когда Саюри помогла вытащить его

Дальнейшие поиски ни к чему не привели, а находится на корабле уже было слишком опасно. Поэтому работая ножами с двух сторон, разрезали канаты на которых держалась спасительная шлюпка и после того, как та упала в воду, прыгнули за ней. И все же, в суматохе, среди трупов и обломков им удалось отыскать Дзао, сильно раненого и в ожогах.

Лодку не слабо тряхнуло, однако Саюри с её спутниками удержались в ней и не перевернулись, глянув в воду дабы увидеть источник этой тряски, к своему ужасу Саюри увидела тень, огромную тень что в мгновение ока пронеслась дальше, в сторону корабля что их атаковал, тень напоминала силуэт кальмара, или так казалось только, но из-за того что тень была крайне большой, было трудно понять.

Пожалуй, в таких ситуации руководствуешься только инстинктами, а именно хватаешься за весло и подальше.

Саюри в следующий миг пережила весомый спектр эмоций, страх, когда сущность что была в воде в следующий миг уже тянула корабль врага на дно, тихая радость мести, от криков врагов, ужас, когда огромный корабль что был будто несколько плавучих замков был почти в миг расколот на две части по центру, и осознание истинного ужаса, а если она будет следующей? Но додумать дальше не дала новая волна, что была как минимум с размеры этого корабля, когда существо резко утянуло его на дно, волна накрыла лодку, а затем и морская тьма.

После того как море поглотило Саюри, свет угасал поглощаемый тьмой морских пучин. Как бы Саюри не пыталась выплыть, силы покинули её, но во тьме оказался и луч света, которым выступила Йошико. Неизвестно, была ли это она, иллюзии разума Саюри, или что-то иное, но когда она взяла за руки Саюри, последняя смогла использовать последние силы магии что были в ней, после чего потеряла сознание, а в голове был лишь один вопрос, Ёси, это правда была ты?
В голове Саюри пролетели все воспоминания, обучение, детство и всё казалось таким реальным, будто она вновь шагает по траве без обуви, тёплый солнечный свет, бескрайние поля и луга. Но к сожалению это были лишь воспоминания, и они окончились, огромная волна появилась и там смыв её от родных земель, а сама Саюри очнулась откашливая воду из лёгких на песке, вся мокрая, в трясине, водорослях, ракушках и прочем.

Ёси!!!

Если Саюри и пыталась крикнуть, то получилось это у неё лишь в мыслях. Едва приподнявшись, уперев ладони в мокрый песок, проскальзывавший сквозь пальцы, отчего казалось, ещё немного и нарушенное равновесие свалит девушку куда-то в сторону словно волной, она закашлилась. Режущая боль пронзала лёгкие, пока стражница пыталась освободить их от морской воды.

... В голове словно что-то просвистело, а затем словно где-то рядом раздался взрыв. Перед глазами вспышка и оглушающий шум в ушах. Руки держатся за перила и, похоже, это удерживает от падения. Глаза начинает резать от дыма, сквозь который видно разорваные тела. Кругом обломки в крови. Сквозь шум начинают пробиваться крики, а нос забивает запах гари...

При попытке подняться Саюри почувствовала лёгкое головокружение. Наверно, годами выработанная привычка перебарывать себя, заставляла стражницу и сейчас держаться, борясь со слабостью.

... Теперь в голове жуткий треск и долгое скрипение падающей рядом мачты. Прыжок, переходящий в плавный перекат из-за накренившегося на бок корабля. Мощная волна, покатившася по палубе и случайно оказавшийся на пути канат, за который удалось ухватиться одной рукой, а другой за Татуро. Быстрее! Это её крик?..

Вдох-выдох. Ещё, и спокойнее. Провела ладонью по лицу, стряхивая песок, затем по волосам, снимая тину и зацепив непослушными пальцами запутавшуюся в них маску, которую тут же начала распутывать от локонов.

... Удар. Ещё удар. И ещё. И ещё. Не смейте хвататься за лодку, вы её перевернёте! И снова взмах веслом. Вода словно горит, кругом бочки, обломки и трупы. И крики гибнущих в теперь уже зубастых тисках почуявших запах добычи монстров...

Уже сидя как обычно в позе сейдзя, Саюри смотрела вниз на лежащую в ладонях маску. Глаза щипало от непрошенных, но и не отпускаемых на волю слёз. Казалось, девушка застыла, приведя себя в порядок, настолько, насколько это было возможно в подобной ситуации. И словно молилась, прося богов о милости умереть, не уронив чести.

Говорят, что меч — душа воина. Возможно, поэтому не смотря на холод стали, он согревал Саюри. Маска уже заняла своё место, а рука сжимала рукоять. Девушка поднялась отточенным плавным порывом и направилась вдоль линии берега в поисках и надежде.

Ёси, зачем ты спасла меня?

Взгляду Саюри предстали тела, много тел, как тех кого она видела на своём корабле, так судя по форме и тех кто на них напал. Обезображенные тела, оконченные истории и судьбы, вдовы и сироты где-то там и необъяснимая странность, от чего такие мысли навиваются сами собой будто камень что положили на душу, растёт с каждым найденным телом. Однако среди тел, Саюри обнаружила тех кто кажется ещё был жив, или по крайней мере казался таким из-за не столь сильных ран как у остальных, такими оказались Татура и неизвестный в европейских одеждах военного флота, тем временем Саюри поняла, света нет вокруг, будто кто-то украл само солнце. А тела она видела из-за диковинного блистания и свечения воды рядом с берегом. А также фонарями что стояли на скалах и камнях этого побережья.

Только теперь стражница поняла, насколько не приспособлена к подобному развитию событий. Фарфоровая стража была не просто элитной структурой, она была еще и закрытой. Для всего были специально обученные люди. Повара готовили, доктора лечили, портные шили, кузница ковали оружие и тому подобное. Саюри же умела только сражаться. И, сейчас, глядя на тех раненых, кого ей удалось вытащить, она запаниковала. Что же ей делать? Как помочь? Но одно на понимала точно, время работало против неё.

В иной ситуации она бы скорее всего решила, что раз воин сам не борется за свою жизнь, значит, его путь окончен. Однако, сейчас Саю думала лишь о возложенной императором миссии, от успешности завершения которой зависела её честь и честь семьи, поэтому она сосредоточилась. Сама первым делом выкашливала воду, значит, и им надо помочь это сделать. И, если со своим слугой получилось довольно быстро, пара давлений на грудь и он начал сам откашливаться, то вот иностранным солдатом пришлось повозиться подольше, отчего пару раз девушка думала, что старания её бесполезны и порывалась бросить. И всё же. А после прошлась снова вдоль берега и нашла ещё двоих, которыми оказались тот загадочный спутник, что был приставлен, мацукэ, и кажется ещё один европеец, явно командного состава судна.

Надо было бы разжечь костер. Но всё, о чем могла думать Саю, пока искала сухие ветки, так это своём третьем слуге, оттого, похоже, и веток ей удалось собрать совсем немного. Сверкнула молния, другая, и огонь полыхнул. А девушка пошла дальше бродить вдоль берега в надежде отыскать нужного ей старика, оставив остальных отогреваться и приходить в себя. Но как бы она не старалась, поиски оказались без результатными.

В задумчивости она не заметила, как оказалась в воде и поняла, что светящие растения как-то странно реагируют на неё. Своей загадочностью они уже давно привлекли её внимание. Они были полностью цвета голубой луны и излучали точно такое же свечение вокруг себя. Однако, только сейчас она поняла, что они тянутся к ней, и... протянула к ним в ответ ладонь, чтобы почувствовать их сущность. Магию древнюю, природную, морскую, только в этой воде они могли светиться. Древняя магия настораживала. Неужто хищники? Проверить Саю решила сначала на трупе, что озадачило её ещё больше. Нити — водоросли потянулись к ране трупа, а затем выпустили лунный свет, словно перелив его в открытую рану, который истощился путешествуя от раны к ране, пока не вырвался наружи и не испустил дух. Может, наоборот, пытался вылечить?

Саюри так долго использовала свою магию только в бою, что теперь стояла в растерянности. С одной стороны, она не могла рисковать так. Но с другой стороны, она же должна становиться и как маг сильнее. Воином же она она стала через риск и боль, значит, и здесь должно быть также. Девушка закрыла глаза, выпрямилась, опустив руки и отведя и чуть в стороны, словно раскрываясь, вдохнула глубоко и направилась вглубь в самую гущу растений, оставив позади моральные терзания.

Коснувшись растения, Саюри почувствовала болезненный укол в палец, после чего все её вены начинали дорожкой светиться светом луны.

Не известно как Саюри смогла, но она смогла ответить на зов бескрайней морской пучины, не как жертва, не как враг, не как равная. Её душа ответила как его часть. Теперь Саюри ощущает от моря не угрозу, а будто это её второй дом, а его существа и растительность её знакомые.

Сейчас взору Саюри предстаёт бескрайние просторы беспокойной и кажется бесконечной волной глади. Однако теперь Саюри как его часть, также ощущает и его беспокойства? Что-то творится нехорошее в глубинах морских пучин, причём не по их воле...

Только вот теперь перед магессой стал выбор: вернуться к своим, в мир людей, или отдаться зову моря и пойти дальше.

Возможно, когда-нибудь Сая ответит на зов моря и станет его частью, но сначала она должна исполнить свой долг.

Вдохнув запах свободы, стражница развернулась и пошла обратно.

На обратном пути есть удалось рассмотреть частично зарывшиеся в песок на берегу и покрытые тиной иностранный сундук дорогого вида, закрытый на замок, и бочку закрытую. Запыхавшись, девушка доволокла сначала сундук, потом докатила бочку. А потом предприняла новую попытку отыскать Дзао, даже понимая, насколько малы шансы сделать это теперь. И снова безуспешно. Когда она вернулась, костер уже затухал. Она помотала головой, таким образом сказав своим, что ей не удалось, в очередной раз подумав, что хорошо, что маска скрывает эмоции. Впрочем, на этот раз ей хотя бы удалось собрать достаточно сухих веток для костра. Однако, сидеть не хотелось, да и теперь её преследовал неизвестный, которого ей удалось случайно заметить.

Похоже, когда-то это место было чудесным пляжем или развитым портом, и от того прекрасного времени еще остались и фонари, украшающие скалистое побережье и маленькие фонарики, один из которых ей удалось разглядеть среди кустов. И дальше глубь она пошла уже им освещая себе путь.

Наше воображение играет с нами страшные шутки, таинственным наблюдателем оказалась деревянная фигура под носом разбитого корабля, а под ней кажется проход в начале в корабль, а потом кажется куда-то в глубь суши, в лице грота огромных штормовых скал что вокруг, кажется это единственный выход с этого побережья, однако возможно по бокам ещё можно пройтись

Пройтись, конечно, можно, но Сая решила, что пришла пора поговорить с иностранцами, как бы ей этого не хотелось. Она вернулась и встала у костра.

— Мой имя Саюри Такамура. Я предлагать Вам поклясться мне в верность или уходить.

Кажется тот что более по простому оден удивлён что ты знаешь их язык, однако второй плюнул тебе под ноги со словами:
— Ты здесь умрёшь так же как и мы, и рабы или подчинённые тебя здесь не спасут.

— Гайздин, — презрительно произнесла Саюри вложив в это всё, что она думает о невежественных дикарях, — не уметь быть благодарный за спасение свой жизнь. Вы сделать свой выбор. Уходить.

Сказав это Саюри спокойно села у костра, своим видом давая понять, что их совместное пребывание окончено.

— В этих землях гибель ждёт всех, причём самая ужасная из всех. Потому квартирмейстеру ваши желания или угрозы пусты. И рас вы не осознаёте опасности, ваша смерть будет только страшнее. — сказал второй.

— Я слышать, что гайдзин бояться смерть. Самурай бояться только терять честь.

— Самураю бы не стать луноликим со всеми их изменениями, ведь будь ты хоть трижды почтенной, от рожи твоей даже собаки будут прятаться. — добавил Квартирмейстер.

— Вы не назвать свой имя. Вы выглядеть как дворянин, а говорить как крестьянин. Я не понимать.

— Как и вы своё. Вы печётесь о чести, не осознавая что на том свете не ваша честь, не ваши деньги вам не помогут.

— Мой знание ваш язык пока очень мал, возможно, поэтому вы не понять раньше. В наша страна считать невежливо продолжать беседа, не назвать свой имя, поэтому я повторить. Мой имя Саюри Такамура.

— Монтгомери Вёрст, квартирмейстер линейного корабля бывшего королевского флота.

— Монтгомери-сан, Вы сказать "бывшего". Корабль, который затонуть, быть последний? Я соболезновать.

Пауза.

— Вы сказать о луноликий, кто это?

— Луноликими врачи звали всех кому удавалось вернуться отсюда. С земли нет шанса выбраться, в океане как оказалось есть брешь, один корабль из десяти возвращался, однако выживших на этом корабле было мало и все они истинно бредили и обезумили, а вместе с этим претерпевали изменения после которых их можно было принять за людей лишь силуэтом. Это болезнь которую получает тот кто находится здесь, и врачи кораблелные полагают что это из-за червоточины, здесь ты остаёшься тем кто ты есть, но, ты заражён, вернувшись в мир людей тебя ждёт пытка по хлеще смерти, вплоть до того что ты будешь наблюдать как собственное тело убивает близких тебе людей а ты, именно ты будешь зрителем который неспособен что либо сделать. — закончил рассказ Квартирмейстер.
Тем временем от того как он рассказывал и тона с выражением, кажется стало не по себе даже спутникам Саюри что не знали его языка.

Саюри молчала. Речь квартирмейстера звучала так, будто он по себе знал, о чём говорил. И если это правдой, а не байкой путешественников, то оставалось лишь молиться, что эта болезнь обошла наследника стороной. Однако, на стражнице была маска и понять, что она думает или чувствует было невозможно. Даже голос звучал ровно. Певуче, мягко, но ровно.

— Вы говорить так, словно Вы вернуться. Я благодарить Вас за сведения о червоточина и за хороший беседа.

Диалог выглядел законченным. У костра воцарилась тишина. Саю уже давно сидела в позе сейдзя, поэтому, тихо переведя рассказ своим, закрыла глаза, словно медитируя. Однако, прислушивалась к каждому шороху, особенно исходящему от гайдзинов.

— Не вернуться. Карты части этих мест составлены усилиями врачей что каким-то образом вытягивали информацию из безумцев, я знаю лишь то что вернуться невредимым уже не выйдет.

Саюри открыла глаза и улыбнулась. Даже при том, что на ней была маска и можно было не контролировать мимику, она себя отчитала мысленно. Однако, ей было приятно, что этот дворянин вновь заговорил. Возможно, гайдзины не столь невежественны, как о них говорят и какими они себя показывают. Возможно, с ними даже стоит попробовать сотрудничать. Во всяком случае, он уже показывает, что они в нём нуждаются, поскольку он осведомлён о местности.

— Вы знать, что там? — стражница указала на сундук.

Квартирмейстер достал монокль что был привязан верёвочкой и держался внутри его одежд и нацепил на правый глаз для рассмотрения.
— Сундук, возможно с одного из кораблей королевского флота, если судить по эскизам. — Констатировал он.

Стражница кивнула и поднялась. Надо было найти еду, и сейчас поесть и заготовки сделать. Если бы она ещё умела готовить. Но предлагать составить ей компанию не стала. А вот своим сообщила о планах.

Что же рыбалка не удалась, как бы Саю не старалась насадить на меч рыбу как на копьё. Но в глубине души девушка была этому даже рада, даже свалившись в воду. Похоже, что новый дом оберегает её от сожалений. Правда, теперь с неё снова ручьем стекала морская вода. Зато ей "попался" сундук с своего корабля, полный разнообразной еды, причем на несколько дней.

Открыв ящик Саюри увидела искусство хранения продуктов, травы как перегородки вязанные и ледяные обрубки для охлаждения еды внутри

Там было всё, и рыбка простая, и овощи и фрукты, рис преимущественную часть занимает на пару с рыбой, даже местами готовый набор привычных суши, даже в самом низу есть палочки

Саюри взяла себе еду с палочками на тарелке. После чего предложила взять еду остальным, в том числе и офицерам. В самом же деле, не оставлять же их голодными, раз уж на принятие решения нужно больше времени, как оказалось.

Однако, когда стражница увидела, что есть они начали прямо руками... На мгновение она застыла, даже рука с палочками, в которых была зажата еда зависла возле рта под чуть приподнятой маски. Но Сая не повернула головы, не переглянулась со своими. Никак не подала виду, что заметила эту дикость. Впрочем, это и не требовалось, ведь девушка выглядела на фоне офицеров как само воплощение изящества, ведь прием пищи как и все остальные действия оттачивались как искусство, а для заложницы своего положения, коей являлась госпожа Такамура, всё доводилось до совершенства и делалось в любой ситуации.

Заприметила Саюри что Монтгомери то при вещах, особенно её взгляду вопросительному попалась диковинная палка с железяками на ней, также Саюри заприметила рапиру что скрывалась всё это время внутри мундира, а также курительную трубку.

Окончив с едой, стражница сложила обратно посуду и закрыла сундук с едой, чтобы не портилась. А после снова уселась у костра в позу сейдза медитировать, предварительно отдав приказ своим спать, мол, её вахта первая. Иностранцы последовали их примеру, раз вахту принял тоже старший.

Спустя время Сая почувствовала запах курения трав диковинных в трубке.
Ёси курила трубку. Такую длинную, расписанную цветами, наполняя из комнату нежным, но в тоже успокаивающим своей тяжестью ароматом. Глаза под маской вновь наполнились печальной влагой... А потом, когда уже счёт времени был утерян, девушка незаметно провалилась в сон.

Саюри проснулась в тойже позе медитации в которой и уснула, на удивление снов небыло, только тьма, проснувшись слух ласкал звук прибоя и журчалего моря, даже костёр уже не трещал.Темно, фонарь тоже потух, водоросли уже не светятся. Все спят, только Монтгомери не видно. Но оружие и всёостальное на месте.

Утро выдалось приятным, несмотря на то, первое, что почувствовала Сая, едва пробудившись, это страх. Страх из-за того, что она уснула на посту, станет известно другим, такой позор из-за какой-то слабости. Страх, что усталось взяла своё и это утро для неё и для остальных могло вообще не наступить. Оружие было на месте и это немного успокаивало. Она внимательно прислушивалась к своим слугам, но похоже, они действительно спали до сих пор.

Ноги затекли от многочасового сидения в одной позе, однако, стражнице удалось спокойно встать, не разбудив остальных. Она повернулась к морю. Стало грустно от того, что растения больше не светились, словно с рассветом растворилось волшебство. Однако, утро с его просыпающейся природой напомнило, что жизнь продолжается, а, значит, пора начинать с привычных ритуалов. Спустя немного времени Саю удалось отыскать в бухте недалеко от лагеря укромное местечко, помыться и привести себя в порядок. А после она приступила с тренировкам, оттачивая формы с мечом.

— Годы тренировок, а убьёт тебя пуля купленная у торговца за пару медных монет. — внезапно послышался голос Монтгомери.

Саюри спокойно  закончила форму, остановилась и повернулась к офицеру. Лёгкий традиционный поклон приветствие.
— Доброе утро, Монтгомери-сан.
Пауза. Всё же мужчине удалось удивить девушку.
— Что такое пуля?

Он удивлённо приподнял бровь.
— То, из-за чего вчерашний крестьянин с лёгкостью убьёт мастера ближнего боя вроде тебя.

Саюри снова поклонилась.
— Спасибо большое, Монтгомери-сан, что признать меня мастер боя. Но вы так и не объяснить, что такое пуля.

Монтгомери выдохнул осознав насколько всё плохо.
— Стрела способная пробить любую броню, и пролететь дальше чем способен выстрелить лук, также эта стрела настолько маленькая что поместится в мешочке для денег таких штук двадцать, а использовать их может любой кто пройдёт однодневное обучение как заряжать эту стрелу и как выстрелить.

Саюри смотрела на мужчину и молчала. Ей казалось, что это какая-то очередная байка. Хотя, потом вспомнила снова о бум-палках. Может это он них говорил? В конце концов она кивнула, мол, поняла.
— Значит, крестьянин надо убить раньше, чем он решить стрелять в господин. — Пауза. — Господин должен заботиться о свой крестьянин, тогда тот не хотеть убивать свой господин. — Пауза. Словно она хотела что-то ещё добавить, но не стала. Вместо этого развернулась и пошла вдоль берега в сторону лагеря.

По пути она наткнулась на бочку полную странного желто-зелёного порошка.
— Монтгомери-сан,  Вы знать, что это за порошок?

— Табак. — кратко ответил он

Саюри закрыла бочку и молча указала на неё Вёрсту.

Он лишь кивнул без слов.

— Монтгомери -сан, Ваш слуга мочь открыть тот сундук?

Вздохнув, Монтгомери подошёл к сундуку и склонивгись над ними начал что-то делать, незримое для Саюри, после чего сундук с щелчком открылся.

Сая ещё какое-то время стояла на берегу. Она ведь просто спросила, может ли его слуга сделать это, а офицер пошёл сам открывать. Вот так просто, ничего не уточняя. Это озадачило стражницу. Возможно, офицер устал слушать её неправильную речь его родного языка? Мысленно стражница вздохнула. Хоть её это и задело, она не могла упрекнуть в этом. Пожалуй, ей бы тоже было тяжёло на его месте. В этих мыслях она последовала к лагерю.

Деньги, много денег, в том числе и ценности

Саюри задумчиво смотрела на содержимое сундука. Для того, кто вырос не просто в минимализме, а в строгом воздержании от подобного, несмотря на высокое положение семьи, деньги не представляли особой ценности. А чужеземные украшения не казались изящными и не цепляли взгляд. Даже самая простая жемчужная нить на фоне этого показалась бы девушке вершиной совершенства. Однако, её не было. Поэтому Сая переключилась на бочку.

Внутри сидела черепашка. Мгновение-другое они друг на друга смотрели, хлопая глазками, а потом стражница опустила бочку, выпуская пленницу.

Черепашка почти ускакала прыгая от движений лап, как вдруг Саюри увидела у той на задней лапке или поавнике что-то блестящее и запутавшееся там

Бедняжка. Сая поймала черепашку и освободила от блестяжки, которой оказалась заколка для волос с жемчужиной. Зверюшка, которую снова погладили и помахали на прощание, побежала, насколько это было возможно, радостно в море, а заколка перебралась на голову девушки, хоть сразу же скрылась под конусовидной шляпой.

К тому моменту как Саюри вернулась, Монтгомери уже явно закончил, что-то припрятав себе.

Вновь Сая стояла в растерянности возле сундука. Ей казалось, что слуги ожидают от неё действий. В итоге она взяла ожерелье и надела его как пояс. Затем достала кубок. Хотелось посмотреть, что возьмут слуги, но они словно скопировали её. И это настораживало стражницу.

Почувствовав странную магию, Саюри вдруг осознала, что всё это время с ней общался кто-то один, пока все остальные будто онемевшие рыбы были что почти не реагировали или двигались и делали что-то тогда, когда Саюри не видела.

Сая попятилась назад.

Монтгомери смотрел на Саюри чуть склонив голову, как вдруг Саюри начала замечать на правой части его лица силуэт полумесяца внутри лица.

Саюри застыла.
— Луноликий... Вот зачем рассказывать про них...

Видишь что всё вокруг начинается размываться, иллюзия испаряется под взглядом, и уже вскоре Саюри стоит на круглой платформе что парит во тьме, вокруг лишь тьма и тысячи ярких звёзд, созвездий и огоньков разных цветов, вместо Монтгомери стоит неизвестный в маске диковинной, правая части внутри лица полумесяц, а левая это луна. На его голове также диковинная корона, сам он в мантии подстать окружению, а позади него огромная и почти золотая луна.

Сая залюбовалась тем, кто появился перед ней. Он казался ей сказочным принцем из легенд, прекрасным божеством. И это чувствовалось.

— Как мило, и даже не боишься? — вдруг спросил он рассматривая Саюри.

— Глуп тот человек, кто думает, что страх ему не ведом.

— Восточные человеки, честь и кровавые битвы с ритуалами, ты будешь идеальным дополнением для фестиваля! — он начал громко хлопать в ладоши, а звук хлопков разносился повсюду.

— Участвовать в фестиваль божества — это честь, — согласилась стражница. — Однако, почему мне её оказать?

— Точно, деффекты речи.. — он задумался, после чего щёлкнув пальцами в перчатке фиолетовой что на миг показалась изнутри накидки вновь заговорил уже на чистом Японском.
— Так должно быть лучше. — добил он.

— Благодарю Вас, господин. Теперь Вы словно частица родного края.

И снова вежливый поклон.

— Что бы господин хотел увидеть от меня в выступлении на фестивале, который он устраивает?

— Это уже решать тебе, вот только знай, внутри, не действуют правила любых чинов и званий, внутри действует лишь один закон, убей или будь убитым, твоя задача найти выход, а так же, для интереса, где-то на территории фестиваля будет спрятанно то, что исполнит твою сокровенную мечту, расскажешь что будешь искать? — спросил он с интересом и заигрывающе, пугающе.

— У меня нет мечты, господин, у меня есть только миссия, возложенная императором. Хотя, Вы и правы, сердце моё скорбит. Однако, я не смею тревожить её покой.

— Ну почему же, мечта есть всегда, деньги, замки, любовь, свобода, воскресить Ёси... — начал перечислять он, постепенно усиливая нагнетание и ехидство в голосе, будто пробираясь прямо в душу Саюри.

— Жестоко воскрешать Ёси без её согласия, — с трудом выдавила стражница. Конечно, в этот момент в груди зажглась надежда. Но Сая искренне любила подругу, чтобы эгоистично поступить.

— Ну, если знать что та умерла не своей смертью... — продолжал интриговать он, играя на чувствах Саюри.

Сая склонила голову.
— Прошу Вас, господин, сжальтесь над бедной стражницей. Мне известно, что она умерла от болезни, от инфекции, проникшей в рану. Она умерла в мучениях и тоске, что не сможет быть с любимым мужчиной. Я не могу обречь её на страдания снова.

— Какое красивое название для яда, инфекция, надо запомнить..

Саюри всё также стояла, склонив голову и молчала. Зачем кому-то убивать Ёси? Её и так бы осудили за любовь, ведь фарфоровым стражницам  запрещено любить. Но ведь теперь, даже зная об этом, она не сможет отомстить, потому как далеко от родины. Девушка вздохнула.

— Решать тебе что выбрать для поиска, но решение ты должна назвать до фестиваля, вернуть её к жизни, найти убийцу что в яазероте находится, или иное. — добавил он, разведя руки, Саюри чувствовала искреннюю игру на её чувствах.

— Благодарю Вас, господин. Сколько у меня есть времени на раздумья?

— До нашей следующей встречи, уже перед самым началом фестиваля.

И снова вежливый поклон. Голову заполнял туман переживаний мучительного выбора, а после Сая почувствовала, что проваливается во тьму.