Темные земли | ходы игроков | 🎟️Основная комната🎟️

Валтор поднялся с земли, аккуратно, опираясь на здоровую руку. Перевязка Дока держалась крепко, надежно фиксируя правую руку, боль была тупой, но терпимой. «Ходить хвала богам и Доку, могу. Драться, способен и левой, это лучше, чем быть мешком для битья и предметом для колких взглядов», - пронеслось у Валтора в голове.

- Винсент прав, ни брони, ни оружия. Мои вещи сильно потрепаны после боя со скелетом… Соваться на кладбище, будет полным безумием и авантюризмом. У Торвальда, только копьё и никаких доспехов, считай, что толстая груша для битья. У Дока - кочерга, а Винсента - лопата, - констатировал банальные факты воин. - Не отряд, а мечта!

Валтор подошел к сидящем возле костра увальню и разведчику. Воин аккуратно присел между ними и тихим голосом, чтобы никто не слышал, добавил:

- Моё мнение, книга до добра не доведёт, - Валтор был серьёзен как никогда. – Надо что-то с ней делать, иначе погубит девушку и нас всех вместе взятых. Со злом шутки плохи, ибо с каждым разом, зло будет порождать ещё большее зло...

- … и самое поганое, мужики, эта книга сожжёт нас всех дотла, не подавившись, прежде чем мы выполним прихоти зла, а самое страшное, на мой взгляд, Муна верит, что это единственный путь.

Валтор закрыл глаза, на лице застыла гримаса усталости и бесполезного гнева. Тишина повисла над сидевшими у костра, нарушаемая лишь потрескиванием угольков…

Немного постояв и подумав, Лисий сказал

- я думаю, что первым стоит пойти мне. Я , как доктор, должен изучить мертвое тело. В данный момент только у меня полностью покрытое тело, поэтому меня не сразит инфекция.

Доктор натянул перчатки чуть сильнее

- Муна, веди меня к месту трупа.

Муна кивнула и протянула руки, чтобы Док помог ей подняться.

Протянув руку Муне и вытянув её в положение стоя легким, но аккуратным движением, Лисий в ожидании встал струной.

— Благодарю, — девушка кивнула и, прихватив свои вещи, направилась с ту сторону, куда показывала совсем недавно, туда, где видела сгорающее существо.

Похлопав себя по карманам, Торвальд убедился в сохранности остатков провианта, и встал следом, и как и Лисий вытянулся в форму горшка
Лисий вопросительно посмотрел на Торвальда
-Хонк хонк, куда ж вы без подкреплению, да и мне будет ладно от аппетиту прогуляться

Лисий глубоко вздохнул и согнул руку в предплечье под 90°

- вот, у меня перчатки по локоть почти, я могу трогать что угодно и не заразиться.

Лисий с явно заметным недовольством указал на руки Торвальда. На них явно не было перчаток.

- если ты коснешься тем или иным образом объекта заражения, то при первой готовке мы все поляжем мертвым сном.

После этого, не дожидаясь реакции от Торвальда, Лисий развернулся так, что взмах плаща вызывал небольшой порыв ветра в сторону Торвальда. После чего последовал за Муной.

Торвальд махнул рукой, и безучасто опустился обратно на бревно

Вниманию Муны и Лисия предстал череп бледно белый, что лежал в горке блестящей кучки, толи песка, толи пепла, но тот переливался от света

Лисий протянул руку влево от себя, останавливая Муну

- стой здесь, я хочу осмотреть останки.

После этих слов Лисий склонился к черепу и кучке, в попытках изучить.

Муна и не собиралась лезть, лишь с интересом поглядывала. Она обещала только показать, а не разбираться в этом.
— пошалим?) — раздался голос книги в голове Муны.
— Чего опять? — хмыкнула девушка.

Лисий повернулся, подумав, что Муна говорит ему, но быстро понял, что она разговаривает с книгой.

- этот манускрипт очень болтлив, как я посмотрю.

В этот момент книга шикнула, а пыль будто от хлопка под ним подлетел прямо в маску доктора, залепив стёкла глазных отверстий

- И назойлив.

Констатировал доктор, тщательно протирая линзы от пыли, чтобы даже в уголках окуляров не осталось ничего лишнего.

Но они не оттирались
Муна рассмеялась, увидев происходящее. Таким искренним заливистым смехом. А потом весело добавила
— Не мешай ему.
— еслиб не мешала, он бы уже помер, разве не так?
— Полагаю, старый принцип?
— прогресс, развиваешься
— Ты что-то про жертвоприношение упоминала. Ах, да, мы же про купол не договорились ещё.

— да и на ключе, не договорили, и по закономерности все 3 момента прервал твой визави, может мне его сжечь за неблагородные деяния?

Муна нахмурилась
— морщины вырастут
- я вам не мешаю тут? Мне кто-то линзы освободит?

Сказал Лисий с явным раздражением
— Они в любом случае вырастут, если доживу до того возраста. В чем я в последние часы стала сильно сомневаться.

Муна вздохнула.
— У меня есть маска, не такая, конечно, но сгодится.
— А порошок, похоже снимать придётся иначе.

— Так, на чём мы остановились?

Поняв, что дело дрянь, Лисий задумался. Он точно не хотел лишать маски Муну. Он знал ценность маски. Маска - сохранность себя. Поэтому он принял тяжелое решение.
Он снял маску, после чего изнутри наружку разбил окуляры точным ударом загнутого конца кочерги. После этого аккуратно очистил раму от осколков. Теперь его маска больше походила на маскарадную. Натянув маску обратно, он повернулся к Муне. На неё смотрели всё те же два коричневых, почти рыжих глаза.

- я не выгляжу как excors? Аа... Как идиот.
— Стой, не лезть к останкам.
- хм?
Муна не поняла, зачем он разбил очки. Но, похоже, лезть близко в пеплу не стоило.
— Как думаешь, почему череп светится?

- мне кажется он не светится, а очень сильно отражает свет...

Лисий аккуратно провёл пальцами по черепу, пытаясь понять, из чего он

— ключ как минимум
— Хорошо, что ты готова рассказать за ключ ?
— что нужно?
— Например, что мы можем полезного с этого черепа поиметь, как это получить и как не получить негативных последствий от этого
— сначала ключ
— Я лишь спросила, готова ли ты это рассказать за ключ

- можешь передать своей подруге, что ключ имеет способность летать по болотам, если вредить его носителю) в теории первый ключ будет получен книгой только при условии нашего нахождения в городе.

— Она тебя слышит.

- вот и чудно.

После этих слов Лисий продолжил аккуратный осмотр черепа, в попытках понять из чего же он сделан.

— допустим да
— Книга говорит "допустим, да". Решать тебе.
- я своё слово дал, если эта книга хочет с нами сотрудничать , то она должна как минимум двести нас до города.нам нет резона выпускать зло такого масштаба за изучение какого-то трупа.

— ты глянь как распетушился, важный весь из себя, чтож, пусть надеется тогда на везение, помощи я предлагать тогда не стану вообще.

"На вид ничего необычного в черепе, крайне схож с человечьим..." Подумал Лисий. После молчаливого взгляда Муны он понял, что от книги ничего хорошего ждать не стоит. После этого он взял череп в руки, покрутил его аккуратно, слегка постучал пальцами, чтобы понять плотность материала.

- это обычные кости, но почему-то человеческие, я не думаю, что у монстра может быть такое строение тела...

После этих слов Лисий поднялся с колен и подробно осмотрел местность возле него, но не увидел ничего.

— Может с собой возьмём? Вдруг пригодится?

- мои карманы полны, можешь захватить, конечно, но нужно его во что-то запаковать... На всякий случай.

— Или...
Муна задумалась.
— Нам нужен не череп. На нужна эта пыль. Вот её бы во что собрать ... И как.
Проблема в том, что большая её часть уже исчезла, в том числе стараниями доктора, увы, её уже было не найти в траве и воде болотистой местности

Муна рассмеялась.
— Так вот зачем ты это сделала. Док, пойдём. Здесь нам больше делать нечего .

В этот раз, книга не ответила колкостью, лишь тишина

Лисий лишь хмыкнул в ответ Муне и побрёл назад, кивком головы зазывая Муну за собой.

Валтор долго смотрел в бездну и бездна посмотрела ему в глаза...

В этот момент валтор услышал тихий-тихий звон колокольчика, где-то и далеко и рядом одновременно


Сидя у костра, этот звук манил Валтора, он чувствовал, нет, знал, надо идти на его зов, именно там, он сможет найти себя, всё понять и главное, спасти Муну...

Какой-то момент, звук прекратился, после чего, валтор услышал где-то в далеке звук удара по массивному колоколу

Валтор потряс головой, "Колокол?! Не та ли это церковь, на кладбище, о которой рассказал Винсент?!, - воин нахмурился, глаза были устремлены в направлении раздавшегося набата.

Валтор повернулся к Торвальду и Винсенту, ожидая, что те также слышали звон и как-то отреагируют на него. "Возможно кто-то остался в церкви, кто-то из людей, монах?" - подумал Вал.

Судя по виду остальных, только Валтор это слышит, а сами удары напоминали мелодию, что-то старое, забытое, но из твоего прошлого

Но сидящие рядом мужчины, никак не реагировали. "Странно, очень странно", - думал Валтор. Затем он расслышал мелодию, она навеяла теплые воспоминания, когда ещё ребёнком, он лежал в теплой постели, а мама напевала ему колыбельную, всё было хорошо, он был защищён и ничто не могло нарушить эту идиллию...

— ты хоть знаешь с кем ты разделяешь трапезу?

- Кто это сказал, кто здесь? - еле слышно прошептал Валтор, чтобы никто его не услышал.

— голос разума, болван
— очнись уже от фантазий, ты с мутными личностями неизвестно где

— ты хоть знаешь кто из них кто?

Валтор зажмурился, открыл глаза, посмотрел вокруг, никого. "Или я схожу с ума, и мне это слышится, или..." "Разум говоришь?", - про себя сформулировал вопрос воин. "Догадываюсь, но я и сам не из робкого десятка буду. За спиной много всякого. Пока человек не даст повода чтобы его подозревать или чего ещё хуже, убить, ему стоит дать шанс. Если подозревать каждого встречного, то и свихнуться можно", - Валтор немного обдумал, что ещё добавить, "если ты голос разума говоришь, чего раньше молчал-то и только сейчас прорезался? Может ты бес какой или зло, стараешься меня склонить на свою сторону?"

— а то что только сейчас ты осознал что ты здесь один, и нет здесь тех кому ты доверяешь
— про толстяка мы уже знаем, не забывай, теперь ещё и эта книга, кажется она подчинила себе Муну, если та ещё жива, а не ходит как захваченная духом кукла

Бровь Валтора пошла вверх, по спине прошёл холодок, голос в голове знал и указывал на очевидные вещи, которые и были перед глазам последнее время, но никак не складывались в единую картину. "До-допустим, здесь я соглашусь, но, Док например помог мне, а Винсент, вроде выглядит адекватным и толковым мужиком", - попробовал противопоставить Валтор. "К тому же, я сейчас очень слаб, чтобы рассчитывать только на свои силы, шаг вправо, шаг влево и знай как звали..."

— Винсент значит, ты таких уже видел, в лицо улыбаются и пьют с тобой, а за спиной готовы предать
— видел как он на кинжал смотрел? Взгляд человека на его орудие промысла...

"Видел, ножи всем нравятся, сам от такого не отказался бы, это ещё ни о чем не говорит, и ни на что не указывает. У него из оружия только лопата и та сомнительного качества, сам бы ему кинжал бы выдал, каждая боевая единица на счету сейчас", - Валтора было не сломить.

— ты можешь оправдывать их сколько угодно, но мои слова, это твои мысли, твои чувства

Валтор рассвирепел, - "Тогда я искореню в себе эти пагубные мысли, сверну и сомну их! Не бывать такому! Жалкая бумажка, не пойми кем написанная, и порочащая толстяка, Муна, спасшая в последний момент, её ещё можно спасти в ответ, знаю и верю, Винсент, желающий вооружиться, подобно практичному воину, Док, позволивший мне ходить и не оставивший прозябать. Хватит, умолкни, я понял!", - Валтор был полон решительности. "Если это какое-то испытание, то я пройду его со всеми вместе, быть одному востократ противнее и хуже!"

Но, похоже, Муна не торопилась. Она смотрела в спину уходящему мужчине и обдумывала произошедшее. Девушка вздохнула и тихо произнесла:
— Я тоже привыкла никому доверять. Но, если ты всё же решишься и дашь нам шанс... Под нами я подразумеваю сейчас тебя и меня. На колокольню я и так пойду, хотя обещала только подумать. Не буду утверждать, что собираюсь это сделать, чтобы доставить тебе удовольствие, это было бы глупо. Но почему бы и нет. Меня больше беспокоит другое. Теперь, похоже, мне придётся ещё и тебя оберегать. Другие думают, что проблема в тебе. Хотя, это не так, ты лишь пытаешься выжить, как и мы все. Забавно, тот разведчик, Винсент, верит в то, что их жизни я выменяла на своё спасение. Будто опасность грозила только мне.
Книга всё ещё молчала, Муне даже было необычно больше не слышать в своей голове посторонних.
Муна и не ожидала, что Книга так сразу ответит, что бы один не сказал, другому нужно время подумать. Девушка запахнулась в плащ и опустилась на землю, словно вспомнив о чём-то важном, а затем вытащила письмо из-за пазухи. Язычница не привыкла к таким изящным письмам. Она погладила кончиками пальцев бумагу, вдохнула аромат и уставилась на печать.
Проведя по конверту, Муна поняла что в нём есть что-то ещё, что-то мелкое что не даёт бумаге прямо лежать. Печать - классический круг из воска с картинкой по центру, который застыл, став скрепляющей частью.
— Там что-то есть, — Муна произнесла вслух, вдруг книге станет любопытно.
Вновь тишина, даже какой-то холод.
— Ладно, я тебя поняла. Что же, значит, я снова одна, — девушка вздохнула, — не привыкать.
И вновь тишина.
Муна снова уставилась на печать, видела ли где она такое изображение и как бы её взломать.
Тут Муна заметила странность, это явно печать не из её земель.
Это сильно удивило девушку. Кто бы мог отправить ей это письмо и ей ли? Муна стала всматриваться в слова на конверте.
На конверте не было слов
Надо было как-то вскрывать конверт. Однако, не хотелось печать повредить. Муна осторожно попробовала подорвать край.
Бумага буквально распадалась от малейших попыток разорвать её где либо, кажется будто письмо вот вот распадётся в прах от почтенных лет бумаги
Возможно, там ничего и не написано. А может наоборот, что-то важное, что расскажет о предмете. Что же делать? Может попробовать ножом отковырнуть печать? Муна полезла за клинком.
Муна успешно срезала печать с конверта, не повредив письмо
Девушка облегченно выдохнула, аккуратно открыла и заглянула в конверт.
Тут же её встретила и проблема, этот язык в письменном виде, явно был не по силам Муне, особенно в купе с тем, что тот кто это писал, не отличался чистописанием
Муна задумалась. Что-то подсказывало, что письмо из этих краёв. Но тогда на каком языке говорят в Азероте? Тогда, получается, говорить она сможет только благодаря печати Азерота. И то не факт, что с живыми. Осталось надеяться, что живые в этих краях вообще есть. Девушка бережно сложила письмо обратно и пошире раскрыла конверт, чтобы посмотреть, что внутри.
Внутри оказалось странного вида кольцо
Муна подставила ладошку лодочкой и перевернула конверт, чтобы кольцо оказалось в ней.
В руку упало малое кольцо, оно было странным, вместо камня была плоская и ровная поверхность в овальной форме, которую начинали различные выпуклости или отверстия
Муна с любопытством разглядывала колечко. Как и любой девушке в такой ситуации, первым порывом было примерить его, но она удержалась, хоть и с трудом. Необычное кольцо ей очень понравилось, ей показалось, что эти узоры имеют большую ценность, чем драгоценные камни. Что же, возможно, когда-нибудь, она поймёт. А пока ей нужна была верёвка, чтобы повесить колечко на шею.
Вдруг, Муна услышала какой-то звук, не вокруг, внутри себя.
Муна смогла прислушаться к своим чувствам, звук повторился лишь раз, казалось похожим на хрип тихом дыхании?
Муна была уверена, что ей не показалось.
— Кто ты?
Ответа не было, но Муна почувствовала холод, будто заморозки наступили
Девушка поёжилась, другой рукой закутывая себя в плащ ещё сильнее. Хотя и понимала, что это не поможет. Она в помнила слова книги о том, что хозяину земель подвластна нечисть. Похоже, это был не простой холод. Страшно.
Не помогло накидывание одежды, и ты увидела странное, пар со рта вышел при дыхании, будто зимой в мороз стоишь.
Муна резко прикрыла ладошкой рот и застыла. Она была в расстерянности. Одна, в этих землях, ставшими её новым вынужденным домом. Почему она всегда одна? Даже книга, и та отвернулась. В подавленном состоянии, сжавших от холодного страха, Муна убрала письмо с кольцом обратно в конверт, а потом конверт засунула в сумку к остальным своим сокровищам. И вдруг, прижала сумку к себе, вдруг от Пламени осталось хоть немного тепла.
Случилось озарение, книга, она вся холодная, хотя до этого излучала тепло и окатывала других пламенем, похоже ваша связь работает в обе стороны, и теперь ты почувствовала её стезю
— Пламенная моя, ты вернулась? — прошептала девушка.
В ответ всё также была тишина, но в момент когда Муна слегла дотронулась до книги, будто на секунду обострились все чувства.
Муна прикоснулась к книге, и вновь ощутила обострение всех чувств, страха, холода и прочих, но в этот раз в её глазах потемнело, она стояла во тьме
Ещё мгновение назад, она сидела на болоте, рассматривая письмо и кольцо, а теперь стояла посреди тьмы. Что же, пора отправляться на поиски подруги. Только бы понять куда.
— Пламя? — Муна оглядывала пространство и прислушивалась.
Слова Муны эхом разнеслись повсюду, растворившись во тьме, однако, в далеке Муна увидела как что-то движется, что-то огромное. Движется переливая сверху вниз
Это она. Или он? Или оно? Пламя же... Муна не знала, как спастись от бушующей стихии, поэтому в голову лезла всякая чушь. Если бы она могла стать водой, чтобы обхватить этот огненный шар, закружившись в танце...
— Пламя, ты ведь помнишь о моём обещании? Помочь отомстить епископу? Я не смогу это сделать одна, я ведь даже не знаю его имени!
Ответа не было, но Муна ясно услышала от движущейся сущности звук, лязг цепи. Привыкнув ко тьме, Муна разглядела лучше, то что движется, это гигантские цепи что обвивают куб из самой тёмной тьмы
Девушка сглотнула. Она никогда не сталкивалась с Тьмой. Не знала как остановить, как успокоить её. Но...
— Пламя! Я же сама пришла к тебе! Хочу, чтобы ты была рядом! Но мне тоже страшно!
— х..холод..
Донеслось откуда-то изнутри куба тьмы, объятого цепями, что выглядел будто тюрьма
— Это из-за кольца? Я согрею тебя, но помоги мне в этом!
—не кольцо..
И в этот момент одна из огромных цепей что делала оборот вокруг куба, лязгая по нему собой, осветилась ледяным светом, отчего Муне стало больно, будто она нагая на сибирском морозе стоит
Девушка сжалась, обхватив себя.
— Он отдаст ключ, он хоть и упрямится, но сделает, как обещал. Если же нет, я найду другой способ!
В какойто момент, когда Муна моргнула, она увидела что стоит внутри сдерживающего куба, который изнутри весь мокрый и холодный, чьи стены это вода что плевать хотела на зоны физики, а в углу Муна увидела...ребёнка? Девчушка что будет моложе Муны, но что либо сказать Муна не успела, она лишь увидела как та девчушка нарисовав символ в воздухе, выдохнула в него, после чего Муна уде видела всё теже мрачные пейзажи, упав на спину, но успела заметить что девушка следом повалилась набок, почти с закрытыми глазами

Лисий:
В какой-то момент возвращения к костру Лисий понял "что-то не так...". Что-то гнетет его. Что-то аж накатывает комом в горле... Может, опять монстр? Может, воспоминания... Шаг за шагом Лисий пытался понять, что не так. Шаг. За. Шагом. Точно, шаги! Он не слышал шагов! Лисий резко обернулся назад и не увидел рядом Муны. Она лежала на земле и странно смотрела в небо, он подбежал к ней.

- Муна, ты чего опять?
Муна словно смотрела вникуда, крепко прижимая к себе сумку, в которой как не сложно было догадаться лежала книга. Муна не двигалась, только повернула к мужчине голову. В глазах стояли слёзы. Она нашла её.
— Ты обещал ей ключ, когда доберёмся до города.
- о боже, Муна...
Лисий склонился на колени и сел около неё.
- вообще-то не обещал, а сказал, что это будет теоретически возможно, что я соглашусь дать ключ.
- Что эта книжка тебе наговорила?
— Ничего. Но я видела её.
Лисий:
- не сомневаюсь, что характер внешности соответствует...

После этих слов доктор поднёс руку к лицу Муны, чтобы вытереть накативштеся слезы, и даже через перчатку почувствовал, что температура тела Муны очень низкая.

- господи, Муна, почему ты такая холодная? У тебя кровь, кажется перестала циркулировать... Ну-ка срочно сядь

Доктор помог Муне выпрямить спину, после чего поступательными продольными массирующими движениями начал разгонять кровь по телу, как его учил дядюшка Вой в местной школе медиков. После того, как он закончил, Лисий спросил

- ты можешь встать?
Муна попробовала пошевелить конечностями и, поняв что снова ощущает тело, начала вставать, протянув к мужчине руки.
— Спасибо... — искренне пробормотала девушка, но произнеся это слово, вспомнила, что до сих пор не знает его имени. А произносить "Док" не хотелось, поэтому она так и не закончила фразу.
Лисий:
Лисий вновь поднял хрупкую девушку.
- ты такая маленькая, но приключений с тобой с горкой.
Констатировал с обеспокоенностью Лисий.
-а теперь рассказывай всё.
— Хм... — Муна задумалась, пытаясь собраться мыслями. — Сначала я пыталась поговорить с ней, но в этот была только тишина. Нет, не просто тишина, а... Помнишь, в моём сундуке было письмо? Я решила открыть его, пока была одна, как внутри, так и снаружи. Там было... было... — Муна снова сжалась от воспоминаний, — мне стало страшно и я надеялась согреться от пламени... Я оказалась во Тьме её заточения.
Лисий:
- ох... Что же такого было в письме, что ты пошла на ЭТО...
Произнёс Лисий, но было неясно, обращался ли он к Муне или себе, он не мог понять, что могло привести к этому.
Муна помотала головой.
— Я живу... Нет, не так, чувствую мир иначе. Даже если я покажу тебе и то, что я в нём обнаружила, для тебя это будет обычная вещица.
Сказав это, девушка протянула руку.
— Пожалуйста, дай мне ключ.
— Знаю, что ты думаешь обо всём этом. Но... я хочу спас...
Лисий:
Не дождавшись пока Муна закончит свои слова, Лисий резко бросился к ней, обняв её. Он держал её так крепко, что казалось вот-вот что-то ей сломает.
- Муна, нам нужно сначала себя спасти, мы находимся в чертовом лесу хер пойми где. А я нахожусь в этом лесу с единственным человеком, который видел моё лицо спустя 10 лет скитаний.
После этих слов он взял её за плечи и взглянул прямо в глаза.
-Я не хочу тебя потерять, ты понимаешь? Не хочу! Эта книга, или не книга, один чёрт знает кто это, она ... Она убьёт тебя! Не буквально , но... Ты поняла. Пожалуйста, задумайся о себе. Я не хочу, чтобы та, кого заточили в эту стопку папируса помешала жить тебе.
Казалось, Муна забыла как дышать, столь неожиданный был порыв доктора. Он так крепко держал её и говорит столь пылко, что Муна не стала бы сопротивляться, даже если бы могла. Она только смотрела ему в глаза.
— Ты... что?..
Девушка положила ладошки на грудь мужчины. Расстеряный его словами взгляд стал нежным. Она молчала и смотрела, словно внутрь, в самую душу.
— Ребёнок. Девчушка. Она умирает. Она спасла нас. Она сейчас спасла меня, из последних сил вытолкнув из Тьмы. Пожалуйста, дай ключ.
И уже совсем тихо добавила, словно боялась произнести их:
— Тогда не отпускай...
Лисий:
Лисий глубоко вздохнул. Вздох был таким же глубоким, как и эти голубые глаза, налитые слезами. Внутри мир Лисия сгорал до тла. Сражалась любовь, гордость и сострадание. Бой был явно неравным. Лисий твёрдо произнёс.

- книга может как-то пообщаться со мной напрямую?
— Не знаю, последнее, что я увидела, это как она вытолкнула меня и упала.
- ...

Лисий молчал. И молчание его, казалось, было слышно по всему болоту. Он думал. Он верил. Он знал.

- Cum lucis radius effusus est, iterum te amo, O Muna...

После этих слов Лисий достал ключ, спрятанный в глубине кармана.

- доставай.

Из-за слабости, Муна не могла понять, тот это ключ, который она напитала силой, или другой, ошибка могла стоить ключа, или чего-то большего

Муна всё так же смотрела в глаза мужчины. Всё так же пристально и нежно, пока он думал. Она ничего не поняла из того, что он ответил. Почти ничего. Но от того, как он произнёс её на странном языке, по спине пробежали мурашки.
Она полезла за ключом и растерялась.
— Мне нужен тот, который ты тогда забрал у меня из рук.
Лисий:
- я забрал оба из них, не думал, что отдам тебе хотя бы один из них.
Муна помотала головой.
— Второй из сумки. Нужен тот, что из рук, я его напитала верой.
Лисий:
- я не уверен, что взял тот ключ, который нужен, они были в кармане.
- как можно узнать, какой из них напитан?
— Может, если возьму оба, смогу понять? Я...
Лисий:
Лисий протянул оба ключа Муне
Муна взяла один ключ в одну руку, другой в другую. И сконцентрировалась.
— Не получается...
— Пусть будет левый, говорят, сердце с левой стороны.

Что ж, Муна решила испытать левый ключ, попробовала поднести его к книге, когда внезапно, и неожиданно для всех, ключ буквально расплавился на месте, а вместе с этим ледяная цепь разорвалась будто от натяжения, стрельнув вокруг, уклоняйтесь, господа, муне нужно как минимум 2 шестёрки, эпицентр, ловкость к бою

Едва Муна прикоснулась к цепи, всё стало происходить одновременно и мгновенно и замедленно. Пронзила резкая боль в плече. Но к боли она привыкла, поэтому хоть и шипя от неё, она поднялась. Все её мысли были о Доке, его она искала, оглядывая взглядом. И, найдя, рванула, насколько это было возможно, в его состоянии. Она опустилась рядом на колени, боясь произнести хоть слово.
Не думал Лисий, что доброта приведет его именно сюда. Боль. Острая боль пронзала каждый сантиметр тела Лисия. Но как врач он знал, что лучший момент, чтобы вылечить травму - 10 минут назад. Именно поэтому он смог побороть боль, в этом помог прилив адреналина, и выдавить из себя.

-Муна... Дай мне свой нож, срочно...

Процедил сквозь зубы Лисий и откупорил бутылку святой воды, чтобы обработать нож.
Муна быстро достала клинок и протянула доктору.
— Я... Я... Могу чем-то помочь?
Лисий:
Лисий взял клинок зубами за ручку, аккуратно оттянул подол своих штанов до бедра, после чего промыл нож святой водой.

- можешь отвернуться, это будет лучшей помощью.

После этих слов Лисий засунул в рот часть ткани с плаща и начал аккуратно доставать ножом осколки цепи.
Муна отрицательно помотала головой.
Лисий:
После того, как Лисий достал самый крупный осколок, он понял, что действие адреналина заканчивается, и сейчас он, возможно, отключится, поэтому он принял решение остановить кровотечение, чтобы не потерять много крови.

-аргх... Несколько осколков останутся внутри... Ну, ладно, черт с ним, в городе будет, где извлечь их, я думаю... Держи клинок, спасибо.

Лисий передал клинок Муне, после чего оперевшись на кочергу встал. Теперь кочерга на время станет не оружием, а необозримым предметом для передвижения.

- ты сама-то в порядке? Ходишь вроде бодро...

Лисий начал внешне оценивать состояние Муны. Он увидел что осколок прошёл мимо, оставив лишь небольшой порез.

- будет шрам, а так ничего важного не задето, слава богу...

Лисий выдохнул

- И что нам это дало?

Лисий начал осматриваться вокруг.
Девушка поднялась следом и подошла близко, почти вплотную.
— Нас? — тихо, почти еле слышно, с нотками горечи и надежды. Она чувствовала себя такой виноватой перед ним. Так боялась, что он отвернется из-за произошедшего.
Лисий:
- ох... Нас, Мун, Нас...
После этих слов Лисий вновь, хоть и с кряхтением, обнял Муну.
- пока мы тут сюсюкаемся, где-то бегает счастливая живая книга, нам нужно найти её.
— Книга? — Муна настолько была расстроена, что совсем забыла о причине произошедшего.
— Аааааа...
Муна осмотрелась по сторонам в поисках книги.

Муна смогла отыскать книгу, на удивление взор её был острым, даже смогла найти ржавый серп средь травянистой земли

Лисий:
Лисий подходит, опираясь на кочергу, к книге и присаживаюсь на здоровую ногу.

- я надеюсь, что я не пожалею о принятом решении, о, таинственная незнакомка, чью душу заточили в этом манускрипте.

Произнёс Лисий довольно холодно. Но также в этом голосе мелькала маленькой искрой надежда и обеспокоенность.
Муна подняла книгу и убрала её.
— Пойдем уже отсюда, пока еще что-нибудь не случилось.
Муна протянула руки, помогая подняться.
Лисий:
Лисий легонько ткнул клювом Муну в руку.

- я инвалид, а не беспомощный)

После этого Лисий встал, оперевшись на кочергу, сдержав изо всех сил кряхтение, после чего потихоньку начал хромать обратно до лагеря.

- в этот раз иди прчмо рядом со мной, пока опять в транс не вошла.
"Мужчины", подумала девушка и потихоньку пошла рядом, стараясь не доставлять ещё больше проблем Доку.

Муна услышала кашель в голове, на этот раз будто спала завеса, детский кашель
Девушка не знала, стоит ли реагировать сейчас. Ей казалось, что это может разрушить доверие, установившееся между ней и доктором. Ведь он и так пострадал, пойдя ей навстречу. Разозлит ли его, если она продолжит общение с Книгой прямо сейчас? Но и за девчушку, заточенную во тьме, она переживала теперь не меньше. Незаметно, не поднимая руки, спрятав за корпусом, она стала указательным пальцем в воздухе выводить буквы: "Как ты?"
— ещё немного, и возможно исполнила бы желание твоего возлюбленного и новых друзей.. и если не заметила раньше, можешь мыслить, не говорить, и так слышно, средь потока сентиментальностей к клювоносому. — голос всё также был детским, местами подрагивая как у тех кто обмёрз.
Муна мысленно улыбнулась, странный способ выражать у той благодарность, но уж какой есть. "Рада, что ты в порядке. И, раз уж так получилось, не могла бы ты хоть иногда оставлять меня наедине с моими мыслями и чувствами?"
— увы, в печати связи есть свои минусы....ну и давай, уже сама чувствую как тебя распирает, спрашивай. — последние слова она сказала с усталым выдохом.
"Расскажи о себе, как с тобой приключилось такое несчастье"
— и что ты хочешь услышать? Слезливую историю о побеге с дома сирот, последующее подбирание по улицам, побег от сутенёра-рабовладельца и прочее? — кажется хоть она и говорила будто задавая вопросы, это было пропитанные негативом утверждения..
"Как знакомо многое, — грустно произнесла Муна. — Да, и как ты оказалась у епископа. Раз уж я пообещала помочь отомстить, хочу знать что и как, чтобы понимать, как это сделать."
—ты и сама знаешь что такое пытки, представь тоже самое но каждый день и за еду, это дом сирот, представь это же самое в двойном объёме и особой жестокостью, это сутенёр.
— когда один из них перешёл к тому чем думает клювонос, украла пояс его, он были толи алхимик либо ещё кто, но ему не повезло, первые две бутылки брошенные в него с его же пояса, подожгли его
— пока довольствовалась сделанным, не заметила удар дубиной от громилы сутенёра, и остатки банок с поясом об меня разбились, что-то вроде даже испила, когда лежала в собственной крови что смешалась с этими жидкостями
— смогла поджечь ещё остальных, ну и оказаться в твоей ситуации уже, пыточная, но церковная, угадай с кем во плоти.
— теперь тебе решать что говорить остальным, что в их руках волшебная книга артефакт древних времён, или церковная клетка для язычников и инакомыслящих с забытой пленницей
"Если ты заметила, я и раньше ничего не говорила. Ни подтверждала, ни опровергала. Да и какой смысл? Для них, несвязанных с потусторонним, нет никакой разницы. Они будут опасаться одинаково и того, и другого"
— при первом варианте, тебя боятся, с тобой советуются и слушаются, при втором, ты жертва
— люди или боятся и уважают, или убьют на месте, третьего не дано
— прости, но даже тебе я не верю, уже видела тех, кто добры пока я могу дать им то, что им интересно, а следом ударив спину.
"Хорошо, я тебя услышала. И всё же, оставляй меня хоть иногда наедине с моими мыслями и чувствами."

***

По возвращении, Муна всё также посмотрела на Винсента, прищурившись, мол, "ты мне не нравишься", как тогда, когда он ей начал рассказывать и про какую-то историю с одержимым артефактом, и про то, что это погубит их всех, и особенно её оттолкнуло, когда он повысил голос, чтобы все слышали обвинения в её сторону. Значит, вот как он это видит?.. Тогда девушка решила промолчать: что бы она не сказала, он всё равно будет это использовать против неё, оттого лишь смерила красноречивым взгляд и ушла. Теперь же к этому взгляду добавилось что-то ещё и положительной динамикой там явно не пахло.

— Проклятый порошок, кто же знал, что он имеет свойство взрываться... — тихо ворчала девушка, подходя к остальным и располагаясь у костра.

Компания всёже решилась следовать к колокольне, дойдя до дистанции взгляда, вся компания увидела что колокольня была одной из вершин церковного здания в центре круга, круга в котором собрались самые разные церковные здания, даже те что ненавидели друг друга, мечеть, церковь, что-то из азиатского стиля построек, и даже неизвестные вам. Врата были открыты, и вы оказались внутри, тьма достала и это место, жизнь покинула эти стены.

Винсент уже сбился со счёту проклятий, которые он сыпал на головы своих товарищей. Ну ладно, библиотекарше с книгой приспичило аж до жжения. Костяку вроде как по пути. Ну док, ворон недобитый, похоже теперь всюду за ней. Вот и шли бы втроём, песню напевая! Всё равно костяк об доспехи в ритм гремит на всю округу, ни о какой скрытности речи идти не может. Ну вот крепыш и здоровяк куда лезут? В чём их резон? Они конечно предложили ему подождать на дороге, но идиотом Винсент не был. Дураком, возможно, иногда, но не идиотом. Сколько он слышал историй про тех, кого оставили в одного ожидать? Потом про таких говорили "следы были и чёткие, но обрывались, как будто улетел". Винсент не хотел, что б его история закончилась на "как будто улетел". Пришлось перехватить лопату поудобнее и идти со всеми, утешая себя призрачной возможность подмотать в этих развалинах что ни будь полезное или хотя бы ценное.
Подойдя поближе к строениям Винсент понял, что здесь представлены храмы разных религий, что было очень удобно в городе со множеством вероисповеданий, для каждого и одним погостом, на всех. Что б далеко не ходить. Прикопали усопшего и в верном храме, у правильного бога попросили за него. Удобно и практично.
Вор смотрел на символы на храмах и настроение у него улучшалось. Он не узнавал ни один из известных ему, что, в сочетании с незнакомыми звёздами, которые он видел ночью в скудные просветы облаков, частично делало его - мироходцем. До полноценного звания оставалась "самая малость", "сущий пустяк" практически - вернуться обратно. В свой родной мир.
Крутя головой, что тот флюгер, Винсент не только рассматривал здания и символы на них, но и следил за обстановкой, высматривая опасность или возможную добычу. Годы тренировок в гильдии и жизнь на улицах вбили это глубоко в натуру Винсента.

Стоило группе войти на когда-то священную землю, всех окутал туман, что-то необычное было в этом тумане, что-то зловещее, и тогда каждый из группы понял, их разделило, зловещая тишина, ни криков, ни слов, ни дыхания.

Однако Винсент сумел благодаря навыкам разведки, выбраться из ловушки, набредя на что-то иное.

Но все его навыки оказались бессильны, когда внезапно пустился туман. Кроме того, что он скрывал всё от глаз, он так же поглотил практически все звуки. Винсент слышал только себя и не намёка на эхо. Первым же делом он присел на одно колено, уменьшая область возможного поражения, опустил низко голову и задумался. Звать отряд, скорее всего, бесполезно, не услышат. К тому же поднятый шум может привлечь лишнее внимание местного населения, кем бы оно не являлось. Безопаснее всего вернуться по своим следам. Аккуратно, не производя ни шороха Винсент, начал пятится назад, не поднимаясь во весь рост. Совсем скоро из тумана начали выступать очертания здания, и вор двинулся к нему. Какое ни будь, а всё ж укрытие. Подойдя ближе, Винсент узнал этот храм, точнее, что это был за храм, он видел такие у себя на родине. Это был храм Просящих – место, где любой обездоленный мог найти приют на ночь, медицинскую помощь или миску горячей похлёбки. Сюда же, любой, кто добр сердцем мог принести тёплые вещи, продукты или просто пожертвовать на нужды храма. В таких храмах не было ведущего верослужителя, только рядовые служки. Они помогали беднякам, следили за храмом и даже могли исповедать, если было на то желание прихожанина. Но так было там, где жил Винсент и там же эти храмы были под покровительством гильдии, тут же была полная разруха. Окна разбиты, дверей нет, стены местами обвалились, унеся за собой добрую часть крыши. Сперва вор посидел у входа некоторое время, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к обстановке внутри. Тишина. Бесшумной причудливой тенью с лопатой он прошмыгнул внутрь и притаился сразу за входом, осматривая помещение. Разруха. Но чьими-то стараниями горели свечи на алтарях, перед образами святых. Всё убранство указывало на то, что его исполнял всё малоопытный плотник. Около дальней стены обнаружился закрытый сундук для пожертвований. Это специально, что б все могли как следует рассмотреть благодетеля пока он совершает ход туда и обратно. Но Винсента интересовала келья служек. Кто-то же зажёг свечи. Проверив, что свечи не мираж, махнув перед ними лопатой и затушив парочку потоком воздуха, вор увидел дверь в келью. Путь лежал мимо сундука, а Винсент уже прекрасно убедился, что местные могут принимать формы и обличия других, и этот сундук стоит очень удачно, мимо не пройдёшь. Поэтому следующие несколько минут вор потратил на то, что тыкал, двигал и стукал сундук лопатой. Он даже смог приоткрыть крышку, вогнав лезвие лопаты между крышкой и корпусом. Внутри виднелся всякий хлам. Перевёртыши копируют только внешний облик, не ведая, что внутри, поэтому Винсент успокоился и прошёл мимо сундука. Однако дверь была заперта и без специального инструмента вскрыть её не представлялось возможным. Около запертой двери Винсент провёл пару минут, переводя дух и размышляя, что делать дальше. Где-то в тумане бродил весь остальной отряд. Поэтому Винсент насобирал деревяшек в главном зале и при помощи одной из свечей, развёл на улице, перед входом, костерок, прямо на границе тумана. Костерок не прогонял туман, но весело потрескивал и давал какой-то желтоватый отсвет в молочной пелене тумана. «- Пусть будет, полезная штука. Может остальные увидят.». Вернувшись в храм, Винсент громко произнёс:
- Доброго дня! Я обычный путник. Прошу простить, что вторгся и хозяйничаю, но на улице жуткий туман и мы с друзьями в нём потерялись. – но храм ответил тишиной. Из кельи не послышалось ни малейшего звука.
Тогда Винсент приступил к более детальному осмотру помещения, все подозрительные предметы двигая лопатой и не найдя ничего интересного направился к сундуку. Крышку поднял всё той же лопатой и для уверенности, ей же и подпёр её. Что б не захлопнулась.
Перебирая мусор в сундуке, вор сперва обнаружил амулет странного вида и отложил его в сторону. Затем руки нащупали что-то увесистое, а среди мусора мелькнула костяная накладка рукояти восточного кинжала. И когда Винсент взял её и потянул не себя в голове раздалось:
- Ну здравствуй, забыл меня?
Уже зная какой именно кинжал он увидит, когда достанет из кучи рваного тряпья и каких-то щепок вор ответил.
- Привет, привет. Нет, как раз недавно вспоминал. Последний раз, когда мы виделись я тебя жрецам междумирья отдавал. Какими судьбами?
Это был тот самый кинжал, о котором Винсент говорил Муне.

- Кочую там сям. Тут убили, там продали – Винсент прям почувствовал, что кинжал небрежно «пожал плечами», он хотел было добавить «- Как и я», но передумал. – Душу твоего друга так же храню в себе, мучаю периодически.
Теперь Винсент пожал плечами.
- Ну, это дело житейское, понимаю. Зато не так одиноко.
Винсент хохотнул собственной шутке, отложил кинжал в сторону и убедившись, что более ничего ценного в сундуке нет, приступил к осмотру амулета.
- Надень, и попадёшь куда захочешь, вот только он цену затребует с тебя. – тут же раздался голос неугомонной железки.
«- Тебя забыл спросить» подумал Винсент и убрав кинжал с амулетом обратно в сундук решил осмотреть соседнее здание. Он помнил, что они стояли довольно плотно друг к другу. Но как только он вышел на улицу и подкинул пару деревяшек в костёр из тумана вышли волки, казалось, что они сами состоят из тумана, но тёмного и зловещего. Горящие красным огнём глаза подтверждали самые жуткие опасения. Лопата тут не поможет.
Пятясь спиной и держа тёмных волков в поле зрения Винсент вернулся в храм, открыл сундук и достал амулет.
- Есть шанс и дальше валяться в мусоре, а можно свалить отсюда, ты как? – подняв амулет на уровень глаз произнёс вор. Другой рукой он достал кинжал.
- Увы, придётся взять и меня, если хочешь сразу в город. – тут же оживился тот.
- Будешь себя хорошо вести, возьму с собой. – прошипел Винсент, приближающиеся волки его сильно нервировали. А тот факт, что они спокойно прошли через пламя костра, убивал последнюю надежду на благополучный исход.
- Ты и дальше позволишь железке говорить за тебя? – Винсент даже слегка тряхнул амулет. - Так что, тут остаёмся или в город? У меня к жизни отношение простое. Тебе железка расскажет. Думаю, Гонс ему уже всё рассказал и не раз. Мы из Семьи, и мы удивляемся если проснулись.
- Он тебе не ответит, только я тут живой – не унимался кинжал и, судя по голосу, получал от происходящего удовольствие.
- Тогда как он о цене сообщает, когда тебя рядом нет? Не припомню его в том дворце под барханом, где мы познакомились. – Винсент заметил, что на территории храма волки немного замедлились, но неумолимо приближались.
- А цену ты не выбираешь – начал просвещать кинжал - Какую болезнь даст, такую и даст, а может без руки останешься, как знать.
- Даже скучно как-то. Ты вот крови просил, умолял «Пошли, вырежем весь Амирхан!». Помнишь? – Винсент сам себе удивлялся, к нему теневики которые огня не боятся двигают, а он железку разговорить пытается.
- Что тут сказать, Молчун он. – Как бы с ленцой закончил кинжал.
«- Значит живой, но молчит!» - Радовался Винсент, удалось всё-таки разговорить проклятую железку. Осталось только выжить, что б это знание пользу принесло.
Тем временем волки уже очень близко подобрались
- Назови пункт назначения ему, Гамлет. – Теперь Винсенту показалось, что кинжал зевнул.
« - Успеется!» Подумал вор и взял кинжал в левую руку, обратным хватом, а в шнурок амулета продел пальцы и рукоять и обмотал вокруг, в правой руке была верная лопата.
Мысли Винсента заметались с бешенной скоростью. Глаза выискивали пути отступления и возможные укрытия. Промелькнула мысль – взобраться на обрушенную стену, но путь к ней был отрезан. Даже где-то проскочила мысль о том, что бы дать последний бой, но была затоптана другими мыслями.
- Ну что, будем считать, что ты сказал: «Гамлет»? – спокойно прозвучал кинжал.
- Да… - выдохнул Винсент осознавая всю безнадёжность своего положения
И уже в затухающем сознании, уносящемся куда-то в даль, пронеслась последняя мысль «-Я не рассмотрел иконы как следует! А вдруг там другие образа?»…

Лисий думал лишь об одном члене команды. Это был не Валтор, человек, который воспринимал его добрым доктором. Это был и не Торвальд, здоровяк, который всегда искоса на него смотрел. Да и Винсента не назовёшь тем, за кого волновался Док. Муна... О милая Муна... Сущность мыслей Лисия. "Как же можно быть столь волнительной?" Думал Лисий. Но вот настал туман, прервав мысли доктора. Туман заволок всё, что было вокруг. И не было рядом ни Винсента, ни Валтора, ни Торвальда... Ни даже милой Муны!.. Лисий в этом Тумане решил пойти туда, куда шел последние 10 лет. Северо-запад. Направление, где с каждым шагом становилось холоднее. Как на душе, так и телу. Но вопреки предположениям Лисий набрёл на церквушку, кажется, православную. Он впервые увидел свет в этих местах. Около церквушки светило настоящее солнце. Теплое. Нежное. Родное. Первое, что он сделал, это попытался найти вход в церковь, но кроме основного ничего не нашёл. Когда он открыл главный вход, он увидел то, что вокруг стоят лавки для прихожан, у стен по обе руки по одной исповедальне, и чану с водой, по центру крест с известной всем распятой фигурой и местом для моления. После этого Лисий аккуратно обошел всю церквушку. Хоть он и не был заядлым верующим, но он полностью прочувствовал атмосферу веры в бога. Запах. Рисунки. Да и в целом атмосфера указывала, что здесь живёт бог. Какой-то, но бог. После того, как он осмотрел церковь, он пошёл дальше, и увидел кладбище, где, вероятно, покоились прихожане этой церкви, а также местные батюшки. Вместе с тем, что он заметил церковь, он также приметил другие здания. Впоследствии стало ясно, что это были сарай, комната батюшки и медецинская палата. По началу, осмотрев все этим здания, Лисий заметил что-то полезное только лишь в каморке священника. Это был ключ и небольшой бюрдук из кожи. После этих невезучих находок Лисий задумался. А где он вообще? Он где-то далеко от "дома". Далеко от той, кто волнует сердце. И вот, в этой моральной темноте Лисий поддался греху в столь святом месте, и испил настойки опиума, что нашел в одном из сундуков несколько дней ранее. После этого ему стало легче. Возможно на душе, возможно в теле. Но это явно дало ему сил бороться. Он вновь осмотрел все здания и нашел много чего полезного: кирку, пару банок спирта, косу, шину, пару икон и священную книгу, а также немного чистой ткани. Но также он нашел странный ключ, который не был похож на универсальный. Как жаль, что Лисий, ввиду своей профессии, был агностиком. Обработав спиртом своё колено и намотав на него недавно найденные чистые ткани, Лисий обнаружил, что в подвале церкви был лаз. Перед тем, как он вошёл в незвестность, Лисий подумал: "а я ведь всегда был вестником смерти, и боялся этого... а что если я придамся этим мыслям и возьму косу в руки? Что если я стану тем, кого во мне видели все?". И с этими мыслями он гордо взял косу и понял: теперь он является собой, теперь он не отрицает свою сущность, а гордится ею. Воспрянув духом, Лисий осмелел. Он попытался открыть подвал недавно найденным ключом. Он подошёл. Но много времени потратил Лисий, чтобы сделать из оставшихся тканей подобие факела. Он сломал и кирку, и кочергу, и лопату, в попытках развести огонь. Несколько раз упал на больную ногу. А также повредил руку и ударил себя в лоб. Лисию казалось, что это самый неудачный день в его жизни, после той самой ночи. Наконец Лисий решил сделать по старинке: потереть палку об палку и получить тем самым искру. Он засунул оставшиеся ткани в банку из под спирта, предварительно пропитав их тем же самым спиртом. Наконец-то он смог получить "свет". Спустившись в подвал церкви, Лисий обнаружил, что пути в подвале ведут в три стороны. Вперёд. Вправо. И влево. Первым делом Лисий решился пойти направо. Он не мог поверить своим глазам. Ноги подкосились, а тело слегка обмякло. Перед ним лежало 5 трупов. Валтор. Винсент. Торвальд. Муна. И... Сам Лисий. Все поголовно были без голов. Именно в этот момент, когда душа Лисия замерла, он почувствовал, что кто-то дотронулся до него в этой тишине. Он отпрыгнул, взявшись за косу.

- отзовись кто здесь есть! Поговори со мной один на один!
Крикнул Лисий, не то от страха, не то от неожиданности. Но ответом была ему Тишина. После этого страх лютый окутал Лисия. Он бежал. Бежал вперёд. Он выбежал в коридор и не раздумывая шмыгнул в левую дверь и... Оказался в городе. В каком-то неясном городе, где были обычные люди, что шли по своим делам.

-что за чертовщина...

Невольно произнес Лисий, встав и отряхнушвись от грязи дорог.

Кажется, начинается новый этап его жизни...

Воителя окутал туман, товарищи, которые только что были рядом, пропали, растворились. Не понимая, что происходит, Валтор начал просто идти, опираясь на интуицию и внутренний голос. Воин знал, что существует только четыре направления: север, восток, юг и запад. Перед появлением тумана, он чётко запомнил, что отряд двигался именно на север, поэтому, развернувшись на сто восемьдесят градусов, воитель выбрал направление – юг.
Продвигаясь, а точнее продираясь через непроглядную пелену тумана, Валтор шёл в неизвестность. Ни одного звука, полнейшая тишина вокруг… Внезапно, туман рассеялся, и воитель вышел к неизвестному собору, архитектура которого поражала своим величием и абсолютно не была знакома Валтору. Внимательно осмотрев детали здания, воитель понял, что перед ним собор воителей, где боготворят не всевышних существ, молясь их иконам, а почитают выдающихся командиров и полководцев.
Особо не раздумывая, воин приблизился к центральному входу в собор. Ему преградили путь огромные двери. Замерев и прислушавшись, Валтор не услышал ни единого звука или шороха, царила полнейшая тишина. Осторожно, с опаской, воитель толкнул двери, которые медленно отворились, пропуская посетителя внутрь…
Внутри было ни души, лишь зажжённые свечи, на железных канделябрах, освещали всё вокруг. Перед Валтором открылся внушительных размеров зал, такие он раньше встречал только на военных советах, где восседали короли и верные им полководцы, обсуждая стратегии предстоящих сражений. В центре зала, Валтор рассмотрел большой стол. На столе, был установлен макет замка, оформленный из камня и дерева. Слева от стола, воин рассмотрел исповедальни, небольшие кабинки которых были украшены искусной резьбой. Справа от стола, были чаны с водой. За столом, отчетливо просматривались двери, ведущие: прямо, налево и направо.
«Что за диковинное место» - подумал Валтор, правая рука немного ныла, и очень хотелось пить. Решив, что надо осторожно продвигаться вперёд, надеяться все равно было не на кого, Валтор подошёл к столу, чтобы лучше рассмотреть макет замка. «Хм, возможно это схема какого-то замка, или его уменьшенная карта».
Вблизи замок оказался огромным. Четыре круга оборонительных стен. Некоторые постройки, а также башни замка были повреждены, а местами даже разрушены. Как будто их обстреливали баллистами или таранили. Внимательно осматривая одно здание, за другим, Валтор понял, что большая часть стен, защищает одно из строений, похожее на дворянскую усадьбу, но всмотревшись внимательней, оказалось, что стены не защищают это строение, а наоборот, развернуты против него. Странное дело, защищаются от него самого…
«Тааак, а это что такое, странные надписи над каждым из строений, а также над стенами» - думал Валтор, - «Жаль не могу прочесть, письмена какие-то уж больно замысловатые». Стараясь понять хоть что-то, Валтор постарался запомнить одну из надписей, ту, которая была начертана над дворянской усадьбой. «Мало ли, вдруг пригодится где-нибудь», - размышлял воин. Память у него была неплохая, а надпись над усадьбой была не сильно длинной. Ещё некоторое время, постояв возле стола, Валтор решил пойти к исповедальням…
Маленькие деревянные кибитки, были обшиты бархатом. В центре каждой, была перегородка, отделяющая исповедуемого от слушающего исповедь. Валтор вошёл в одну из кибиток, присев на скамью исповедующегося. Дверь кибитки сразу же захлопнулась, издав громкий стук, отрезая путь воителю. Придя в себя от неожиданного хлопка двери, Валтор услышал возню за перегородкой. Кто-то уселся на место слушателя, отпускающего грехи! Схватив ручку двери, воин дернул её изо всех сил, но та не сдвинулась ни на йоту. Воитель ощутил всем нутром, что столкнулся с чем-то сверхъестественным, с тем, что не требует подтверждения своей силы…
Успокоившись и собравшись. Валтор решает поделиться своими грехами, понимая, что пути к отступлению перекрыты:
- Последнее время, меня гложет чувство безысходности…, я подвёл свой отряд, не смог его уберечь, большинство погибли зря, меня терзает жажда мести, душа разрывается на части… я не достоин зваться воином, раз не защитил своих людей…
- Ты сделал всё, что мог тогда, прошлое не воротишь. Сейчас у тебя новый отряд, учти уроки прошлого, - был бесстрастный ответ слушающего.
- Ещё один из моих грехов, не менее значимый, - воин замолчал, решаясь продолжить рассказ, - когда-то, я был новобранцем, мы захватили одну из деревень, а я…, я изнасиловал местную девчонку… что на меня тогда нашло?! Я был юнцом…
Слушатель молчал некоторое время, но потом послышался его ответ:
- Искупить грех делом придётся, сохранила она дитя, и в этих землях, твоя дочь.
Валтор привстал, здоровая рука сжалась:
- Я готов! Сделаю всё, что в моих силах! Где её отыскать, как звать, что мне необходимо сделать?! – воина переполняли чувства, как никогда в его жизни.
- Долг твой, ни передо мной, ни перед богом, а перед ней, покуда сиротой осталась, без отца и без матери. В городе найдёшь её, твои черты лица от части, да только времени осталось мало. Шесть дней она проживёт, если не сберечь от опасности, - слушатель произнес ответ спокойно и беспристрастно.
- Спасибо, спасибо за всё, я найду её, обязательно найду! Чем мне вас отблагодарить? – спросил воин.
- Исполняй свой долг воинский по всем уставам чести, служи и защищай, стой нерушимой стеной Марией, атакуй, будто башни Георгии, защищай, будто стена Велея.
Валтор приложил кулак левой руки к сердцу, отсалютовал:
- Обещаю не посрамить воинский устав, бить и крушить, идти вперед, защищать и оберегать, клянусь! Вы позволите мне идти дальше, я свободен?
Ответом была лишь тишина.
Валтор встал со скамьи и попробовал открыть дверь. На удивление, дверь поддалась без каких-либо усилий.
Немного постояв, приходя в чувства, Валтор направился в сторону чанов с водой… Каменные чаши с водой, были воителю по пояс. Склонившись к воде, Валтор вдохнул воздух, стараясь ощутить, чем она пахнет. Возможно затхлая или испорченная. Внезапно, он вспомнил, как же ему хочется пить! Но запах воды был приятный, родниковый. Осмотревшись в поисках чаши или черпака, Валтор ничего подходящего увы не нашёл, поэтому, осторожно зачерпнул воды в ладошку, совсем немного, чуть-чуть. Поднеся воду к губам, Валтор сделал глоток. Больную руку пронзила резкая боль! Валтор убрал ладонь, стиснув зубы от боли, вылил остатки в чан. Боль в руке продолжила нарастать с неимоверной силой, появилось ощущение, что рука затекла, требуя движения. Но перевязка, наложенная Доком, мешала, не позволяя ей разжаться. Выносить боль стало просто невыносимо, боль разрывала её изнутри. Схватив перевязку здоровой рукой, воитель сорвал её прочь, позволяя боли вырваться наружу…
Магия, волшебство, или то и другое вместе. Рукой можно шевелить, онемение прошло, боли нет совсем! Прибывая в полном недоумении, Валтор вытянул правую руку, понимая, что она слушается и совсем не болит.
- Чудо, - вырывается из уст воина, - Чудо!
Немного постояв, обдумывая, что делать дальше, Валтор решил идти в проход, ведущий прямо. Дверь оказалась не запертой, и воин вошел в помещение, полное скамей для слушателей. Через витражные окна свет проникает в просторное помещение, переливаясь всеми цветами радуги. На стенах висят иконы, но на них изображены не святые, а воители и полководцы. Валтор пытается рассмотреть их, узнать кто на них изображен, но ничего не получается, как бы сильно он не старался. Пробыв в помещении некоторое время, Валтор возвращается обратно и выбирает правый проход. Дверь оказалась не запертой, и Валтор вошел в коридор с дверью в другом его конце.
Воитель медленно, с опаской, то и дело, осматривая путь под ногами, начинает идти к двери. Но он идёт и идёт, время растягивается в длинную полосу, а дверь всё никак не приближается к нему. Появляется ощущение, что прошёл много километров, но к двери приблизился совсем на пару шагов, не больше!
Валтор замирает на месте - «Опять какие-то чудеса!» Он решает ускориться, перейдя на бег, действуя от обратного, но обернувшись, видит, что дверь, в которую он вошел – пропала! Поворачивает голову в сторону двери, к которой бежит, и её нет! Стены пусты, нет ни одной из дверей! Воителя накрывает и поглощает боль, она переходит в беспокойство, нагнетающее чувство приближающейся смерти, которая бродит где-то рядом, глаза закрываются…
…Придя в себя, Валтор опять видит дверь, к которой шёл изначально, но весь коридор, который отличался новизной стен, теперь «состарился», стены пожухли и покрылись трещинами, как будто прошел не один десяток лет. Валтор прижимается к стене спиной и внимательно осматривает постаревший коридор, вроде ничего необычного. Поворачивается к двери, и обращается к ней, как к живо:
- Прошу тебя, если ты меня слышишь, я пришёл чтобы выполнить свой долг и искупить грехи, я должен успеть к своей дочери, помоги мне, услышь меня!
В ответ на его слова была лишь тишина. Подождав немного, Валтор бежит зигзагами к двери, прилагая максимум свои сил. Подбежав к двери, он хватает ручку правой рукой и тянет дверь на себя. Перед ним предстает помещение, небольшого размера. В одной из стен окошко, которое открывается с обратной от воина стороны. Над окошком висит доска с какой-то надписью. Валтор пытается понять надпись, но среди слов различает лишь эмблемы: меч, щит и доспех в центре.
Подойдя к окошку, Валтор притрагивается к доске рукой, но ничего не происходит. Недолго думая, воин достает булаву и притрагивается к доске, а за тем к окошку. Внезапно, с другой стороны открывается дверца окошка. Перед Валтором предстает скелет в потрепанных одеждах. В нем просматриваются черты дворянина и военного одновременно.
Убрав булаву, Валтор поднимает руку в приветствии:
- Прости, что нарушил твой покой воитель, мне нужна твоя помощь, - обращается уважительно к скелету Валтор.
- Чтооо, тебе нужно от меня и моего склада? – скрипучим голосом отвечает скелет.
- Мне необходимо найти выход, чтобы воссоединиться со своими товарищами и спасти дочь, - Валтор делает небольшую паузу, я вижу на тебе доспехи воина, я хочу найти похожие и что-нибудь из оружия.
- Чтоообы получить с моего склада хоть пыли мешок, купчую мне принеси, - отвечает скелет.
- Купчую? Признаться воитель, её при мне нет. Но если ты расскажешь, где, её найти, я достану ее, хоть из-под камня адского. Мои товарищи ждут, а дочь… ей грозит беда хуже смерти. Дай шанс исполнить клятву.
Скелет щёлкает костлявым пальцем с перстнем, и у другой стены появляется дверь.

— Там купишь, - указывает скелет.

Валтор поклонился скелету. Подошёл к появившейся их ниоткуда двери и потянул дверную ручку. За дверью он увидел стойку, по центру решётка, а внутри за стойкой, стоял скелет с бумагами и счётами.

- Мир вашему праху, хранитель. Хранитель склада направил меня. Требуется купчая, на получение доспехов и оружия нового, мои прохудились, - Валтор продемонстрировал сломанную броню и потрепанную булаву, - Он сказал, что у вас купить можно.

— Купить можешь, если тебе есть что предложить мне, - отвечает скелет-клерк.

- Могу предложить три вещи: первое - историю из жизни, второе - свою верность, третье - год своей жизни, - перечислил Валтор.

— Жизнь твоя гроша не стоит здесь, верность ещё ладно, но принимаю ценности, смертельные клятвы и драгоценности.

- Клянусь жаром страниц твоих документов и холодом моей крови, что первая капля каждого поверженного мною врага, будет твоей, ты будешь пить их страх, пить их боль, пить их жизненную силу, заодно и кровь от нанесенных ран. В дополнение могу предложить несколько монет серебром , - начал выкручиваться Валтор, не зная что предложить скелету.

Скелет недолго думая, протягивает бумагу с пером и чернилами в баночке:
- Одна подписанная бумага, одна купчая на твой выбор, за каждую ты будешь обязан исполнить желание моё, а не выполнишь, погибнешь смертью страшной, идёт?

- По рукам, готов подписать три, - Валтор берёт перо в правую руку.

Скелет кладет стопку бумаг:

— Подписывай, за каждую дам по одной купчей на выбор.

Валтор окунает перо в чернила, густые, как старая кровь, и тремя стремительными росчерками подписывает документы.

— Выбирай купчии: на броню, на оружие, на животное, на раба, на землю, на имущество или иное что? – предлагает скелет.

- Купчая на оружие, купчая на броню, и, - Валтор сделал паузу, - иное... тогда карту, но не земель или дорог, а долгов, кто должен хранителю свои клятвы, их имена и описание долга.

Скелет безмолвно выдает все купчии.

Валтор кланяется скелету-клерку и возвращаюсь к скелету-дворянину:

- У меня имеются купчии, - показывает бумаги.

Скелет-воитель забирает все:

— Какое орудие и какую броню изволишь?

- Тяжёлый доспех из чешуи дракона, и двуручный меч "Жизнеед" который забирает жизненные силы врага, как вампир, и передает их своему хозяину.

— Аааа принцессу на сдачу не выдать с половиной царства? Простая купчая, простое оружие или доспех. Вопросы не ко мне, выдаю по доку́менту.

- Уважаемый?! - удивился Валтор, - а что требуется чтобы их получить? Какие купчии?

— Вопрос к тому кто их выдаёт, я лишь выдаю по соответствующему доку́менту, - механическим голосом отвечает скелет.

- Прошу прощения хранитель, пару мгновений и я вернусь.

Валтор возвращается обратно к клерку:
- Достопочтенный, ошибка вышла небольшая, вы выдали мне обыкновенные купчии, на которые я не могу получить то что мне требуется, видимо какая-то ошибка закралась. Вы не уведомили меня, что купчии имеют разный номинал... Как быть?

— Увы, ты сказал тебе нужны купчии на оружие и броню, я выдал купчии на оружие и броню, надо было конкретизировать.

- Понятно, распишись и получи, подловил ты меня, не поспоришь. Но все же ответь, что надо, чтобы например, получить двуручный меч Жизнеед?

— Другая бумага, называется убиенная, может выдать тебе её кто-то из высоких чинов, чьи слова имеют весомый вес, - поясняет скелет-клерк, - это ведь не простое оружие, а артефакт полноценный, чуть ли не единичный экземпляр.

- Хм, понятно, значит я на начальном уровне. Спасибо за разъяснения...
Валтор возвращаюсь к хранителю склада, прошу выдать двуручный меч и тяжёлую броню со шлемом.

Скелет-хранитель склада, выдаёт Валтору потрёпанный цвайхандер и тяжёлую броню со шлемом. Шлем оказывается также тяжёлым, в стиле ведра.




- Есть небольшой изъян, в выданных предметах, броня тяжела настолько, что даже тебе в ней о беге только мечтать останется, зато, прочность брони 20, и прочность шлема 15, - даёт инструктаж скеле-хранитель.

Валтор, довольный выданным, облачается я в доспех и берет меч. Старые вещи перекладывает в рюкзак. Пробует пройтись:
- Кхм, тяжела... не побегаешь...



- Благодарю хранитель склада.

Валтор решает вернуться к хранителю клерку:
- Извините, вы не принимаете старое снаряжение в счёт платы?

— Твой хлам вместе взятый потянет лишь на малую, очень малую купчую, и я предлагаю вместе с вещами в твоей сумке, - отвечает скелет.

- Тогда оставлю всё как есть. Лопата и хворост ещё пригодятся. Могу отдать только щит, булаву и сломанную броню. Но если за них ничего взамен взять нельзя, значит нельзя, Валтор решает оставить вещи себе.

— Думается мне, тебе ещё нужна купчая на перемещение, в город о котором грезишь спасти потомство, - выдаёт скелет негаданное предложение.

- Бьёшь по живому. Есть такое дело, не спорю, нуждаюсь в такой. Не буду спрашивать, откуда вам известно об этом, - отвечает Валтор.

— Слишком громко в соседней комнате заявлял, расписывайся по уже известной схеме, если желаешь приобрести.

Повторяется отработанная схема: перо, чернила, подпись, купчая, скелет хранитель склада, но, неожиданно тот выдаёт огромный рулон бумаги, в который, кажется, можно было обернуть целый дом. Это был список должников, где красовалось и имя Валтора. К его ужасу, долги на бумаге появлялись и исчезали сами собой…

Скелет вновь щёлкает пальцами и появляется еще одна дверь. Валтор успевает запихнуть рулон бумаги себе в рюкзак, но внезапно какая-то сила подталкивает его к двери и выкидывает вперёд…

Валтор оказывается лежащим в грязи в неизвестном городе.

- орооооод..
Торвальд материлизовался в двух метрах над незатейливо стоявшим ларьком зеленщика.. и успев лишь закончить последнее слово, смачным шлепком приземлился всем своим пышненьким телом на сие неприметное сооружение.
- Хонк хонк.. ну разве ж так строят! Теперича это только на дрова..
Под Торвальдом ларек, ранее прослуживший хозяину половину его долгой жизни, сложился как карточный домик, оставив после себя лишь горстку переломанных досок.
-Куда ж жто меня занесло.. как знал, не стоило доверять этим прохвостам!
Ударив кулаком об ладонь Торвальд огляделся, но в полутьме только начинающегося дня полным счетом никого не приметил, может сие и к лучшему в сердцах тут же решил Торвальд, и поскорее ретировался от места только что сложенного сооруженьица.

Часом ранее же события шли иным чередом, туман разделивший спутников привел Торвальда к богатоукрашенному собору, воцарившемуся над пустошами аки бельмо на глазу.
- кто ж будет строить в пустошах столь прекрасное строение, разве что полный чудак, али сектант какой!
Недолго побродив вокруг, и не найдя иного входа окромя парадного Торвальд со всей доступной ему скрытностью направился внутрь. Собор был столь же прекрасен и там, элегантно украшенный и явно обжитый.. и главное, о какие прекрасные запахи разносились под его сводами, жареная свинина на косточке, хрустящие окорочка, свежеиспеченные хлеба и множества других наиприятнейших запахов.
И каково же было его удивление когда он прибыв на зов явств обнаружил там множесиво людей их вкушавших..
- Доголодался! Олух! Уж запахи мерещатся, да тьма народу в болотах диких!
Долго ли он там стоял уж памяти нет, а только запомнились те бесчеловечные испытания что выпали на его долю долюшку.. уж был бы кто заместо него, так и сгинул бы, так и памяти бы по себе не оставил.. но не Торвальд.. перво наперво его посадили пред пастушьим пирогом размерами, уж чтобы не соврать, с приличного размера дорожным сундуком.. да наказали из-за стола не вставать покуда половину размеру в себя то не прикажешь.. а уж запах то от него был, ох и запах, мятого картофелю с маслом не жалеючи с горкой было, да целиковые утиных да куриных яиц в начинке, да рябчиков молодых да пареных уж прямо с костями что во рту запрямя с мясом таяли.. да мясу телячьего куски, ну не меньше ладони его.
- Уж не с тем связались, голубчики, уж не с тем..

Как, опять?!

Туман отделил Муну, оставив её совершенно одну.
Ещё совсем недавно она пережила подобное. Только вокруг был леденящий холод, затем тьма, а теперь туман.
Муна сжалась, осматриваясь.

Где все?..

Какое-то время девушка стояла, в надежде, что туман рассеется.
Или что-то изменится, как тогда, в холоде.
Но ничего не происходило.
Она даже зажмурилась. Но отрыв глаза, поняла, что нужно идти вперед.

Муна не знала, как долго она шла, но со временем туман расступился и её взору предстало величественное в своей древности здание.

Что же, раз так любезно приглашают, то почему бы и не воспользоваться гостеприимством.
Она постучалась огромные ворота, но никто ей не ответил.
Тогда попыталась их открыть.
Но, как ни старалась, ворота не поддавались. Почти.

Может попробовать иной способ?
Но, обойдя здание, она обнаружила лишь наклонные стены, по которым так и не решилась вскарабкаться.
И вернулась обратно.

В воздухе что-то изменилось.
Муна не могла сказать, что точно, но словно она почувствовала исходящую из тумана опасность.
Сумка с вещами никак не хотела пролезать в едва приоткрытые ворота, как бы она не пыталась её протолкнуть.

Из тумана послышалось рычание...

В панике девушка вытащила сначала книгу и пропихнула её, затем конверт в письмом.

Рычание становилось всё громче и ближе...

Муна стала пытаться пролезть сама. Она выдохнула, чтобы стать ещё меньше, но всё равно протискивалась с трудом. Дерево удерживало ткани плаща, словно не хотело пускать её внутрь. На мгновения девушка останавливалась, делала передышку и начинала снова. И в какой-то момент она снова посмотрела в туман.

На неё смотрели красные демонические глаза...
Туман вокруг них стал плавно густеть, становясь темнее и постепенно приобретать очертания огромного волка.
Волк готовился к атаке...

Ужас сковал душу девушки.
Но он же и придал ей сил.
Муна даже не поняла, как ей удалось прорваться.
Она словно влетела внутрь и упала.
Но тут же вскочила и стала толкать ворота, теперь уже, чтобы их захлопнуть.
И, как ей показалось, прямо перед самым носом огромной зубастой пасти.

Муна, прижавшись спиной к воротам, плавно по ним сползла вниз.

Тело саднило от царапин, одежда выглядела так, словно она продиралась сквозь чащу.

А взору открывался огромный зал...

Муна бродила по залу, осматривая скульптуры, останавливаясь у каждой и водя кончиками пальцев по символам, стараясь их запомнить. Однако, проводя по ним, она чувствовала от каждого духовную силу. Но все попытки понять ни к чему не привели. Девушка расстроено вздохнула. И вдруг услышала смешок где-то позади себя.

Муна обернулась.
Ничего.
Все статуи как стояли, так и продолжили стоять на своих местах.
Наверно, она смотрела на них как-то не так. Или не туда.
Теперь девушка разглядывала их более внимательно, стараясь применить какие-то детали.
И в конце концов ей это удалось: на фоне хмурых лиц хитрая ухмылка одного выглядела подозрительно странно.

Девушка обиженно поджала губки.

— И что же здесь такого смешного?

Вот значит как?
Значит, весело смотреть на попытки жалкой смертной?
И вовсе она не жалкая! Разве что совсем чуть-чуть...
Хлопайте, хлопайте. И смейтесь!

Муна топнула ножкой, как капризный ребенок, развернулась и собралась уходить.
Но потом развернулась обратно. Подумаешь, как крестьянка. Перед смертью все равны.
А дальше словно все поменялось.
Муна успокоилась, как только ей стали рассказывать об Азероте, месте древнем как мир.
Месте, в котором она теперь хотела найти свой Путь.
О хозяине земель, о том когда он захватил власть.
И о несметных богатствах в шахтах, что благополучно девушка пропустила мимо ушей.

Здесь было так спокойно от исходящей древности, что казалось, можно было никуда не торопиться. Муна стояла и с интересом рассматривала письмена. И тут она вспомнила про письмо. Осторожно, чтобы не задеть снова кольцо, она вытащила письмо из конверта и стала сравнивать знаки с теми, что были на статуях. Но, к сожалению, ни один из них не был похож. Девушка вздохнула и убрала письмо. Снова не то.

И тишина.

— Помолитесь за меня богам, — Муна развернулась и пошла к центральному проходу.
Похоже, так и не осознав, с кем она разговаривала.
Возможно, в следующий раз. Если он представится.

Приоткрыла осторожно дверь и заглянула внутрь.

Зал был другим. Совсем другим.
На стенах висели иконы, которые, как бы девушка не старалась их рассмотреть, были словно укрыты завесой. Зато на этом расплывчатом фоне ярким пятном выделялся странный механизм. Девушка чувствовала, что именно он открывал дверь, ведущую к свободе. Если бы еще она только хоть немного разбиралась в механизмах...
Но вот, что странно... Может, она когда-то видела подобное? В каких-нибудь забытых снах? Но она смогла понять, как он работает.
Викторина, где нужно нажимать ногой на нужную педаль, а доски с написанными вопросами меняются в зависимости от ответа.
Но как только Муна уселась на стул, на её руках и ногах захлопнулись кандалы.

— Пламенная моя, помощь твоя нужна...

И дальше опять что-то странное.
Не было никаких напоминаний про старый как мир договор.
Не было никаких колкостей. Почти.
Были просто объяснения и подсказки, без которых Муна бы совершенно точно не справилась.

А ставки были высоки...

Жизнь, монеты, обещание, магическая вещь.

Благо монеты были. До которых еще надо было добраться.
И Муна потянулась к кошелю, пытаясь достать его зубами.

Мысленно чертыхаясь в божьем храме, девушка, держа кошель в зубах, всматривалась в дыру в столе. В дыру, в которую надо было попасть. Обязательно попасть. В первого раза. Ведь даже если у неё и было, что ещё поставить, и это точно была не книга, её бы Муна ни за что не отдала, уж очень она прикипела к этой девчушке, сохранившей волю к жизни даже в таких условиях, она бы просто не смогла дотянуться. Она целилась долго, очень долго. Примеряясь и щуря глаз. После понимая, что прищуривать единственный не закрытый глаз бесполезно. Вздыхала и пыталась снова прицеливаться. И...

Точно в цель!

Испытывала ли она азарт? Скорее нет, чем да.
Испытывала ли она радость, ответив правильно? Скорее да, чем нет.

Девушка загрустила. Если в богах она еще как-то ориентировалась. И воинов она видела всяких разных. И даже с драккаром можно было бы попробовать угадать, хотя сама Муна склонилась бы точно к варианту с драконом. Но вот касаемо званий здесь у неё совсем было тяжко. Пламя предположила, что в механизме поломка, увидев четвертый вопрос. Муну охватило отчаяние.

Сколько прошло времени, известно только богам в этом храме, прежде, чем язычница снова нажала, метаясь словно в бреду между ответами. Когда кандалы разомкнулись, она даже не могла сказать, сама ли выбрала или же в порыве напряжения получилось само, стоило ей зажмуриться. Но одно она могла сказать точно: дальше играть ей не хотелось. Какими бы соблазнительными не казались призы.

Она выбрала открыть дверь.
Дверь на свободу.

—Тебе стоит просто назвать город. В нашем случае, единственный город этого региона Азеротского.

Если бы это было так просто.
Муна подошла к двери, но долго стояла, так и не решаясь произнести название.
Ей хотелось попасть в город.
И не хотелось.

Не хотелось попасть туда одной.
Без тех, с кем пришла в это место.
Особенно без него.

В конце концов развернулась.
— Там ещё два прохода было. Позже сюда вернусь.

Другой зал был пустым. Это даже был не зал, а небольшой коридор.
Но... Муна в нём чувствовала что-то... Своё.
Близкое. Родное.

Впервые за всё время пребывания здесь она открыла свой мистический глаз.

Дрожащий и обомлевший от произошедшего, он стоял посреди этого коридора.
Её порыв был таким необдуманным и глупым, но в тоже время таким естественным.
Она прижалась к нему, обвив его руками.

Его порыв был... обратным.
Он испуганно отпрыгнул, достав косу на перевес.

— Отзовись кто здесь есть! Поговори со мной один на один!

Несмотря на ситуацию, Муна залюбовалась мужчиной.
Таким она видела его впервые: решительно настроенным защищаться.
Однако, понимала, что он её не услышит.

— Как бы мне этого хотелось...

Она смотрела ему вслед.
Видела, как распахнулась дверь в конце коридора.
Видела, как он шагнул вперед и его силуэт скрыла пелена.
Она всё стояла и смотрела, не зная, когда они встретятся в следующий раз.
Да и встретятся ли.
Вздох. Похоже, здесь больше делать нечего.

Муна вновь предстала пред загадочной дверью в центральном зале.
Больше её здесь ничего не держало.
Она набрала в грудь воздух и выдохнула слово.

— Гамлет.

Шёл уже 17-й или 20й час с того момент когда дилижанс отбыл дабы доставить вас в неизвестность, все это время вы слышали лишь удары плетью по конями, пока дилижанс продолжал практически лететь по дорогам. Ехали вы не одни, компанию вам составлял молчаливый спутник, что своим видом казался не живым, сидел напротив вас в одеждах изысканной прислуги и с фарфоровой маской на всё лицо, он не сводил с вас взгляда ни разу за все часы путешествия, и кажется даже не морга, но судя по движению его одежды в области грудной клетки, он хотя бы дышал, значит был жив.



Все ваши попытки разговорить или вывести его из себя были тщетны, и вам осталось лишь уставиться в окно, рассматривая быстро меняющиеся пейзажи. Вы подчеркнули, чем дольше вы ехали, тем хуже за окном становился пейзаж и обстановка. Вместе с этим вы заметили то, что заставляет задуматься, вас пропускала королевская стража и вообще все властители закона, даже не смея что либо сказать, не говоря уже об обычном для всех досмотре, и кажется в их глазах был страх, и теперь вас мучал вопрос - с кем... или м чем вы связались? Может вас просто везут на смерть? Решив вместо этого изучить своего собеседника подробнее, вышло лишь приметить кремниевый пистоль, который он держал у себя под сюртуком, готовый направить его на вас, в этот момент было горестно осознавать что ваша броня и оружие лежит в сундуке под кучером.



И вот, когда вы чуть было не уснули, дилижанс остановился, а вам наставленным пистолем указали на выход, а стой стороны послышался грохот ваших бесцеремонно выброшенных пожитков. Стоило вам выйти из дилижанса и понять что вы тут один. После чего все дилижанс покинули вас, оставив на едине в мрачнейшем из всех мест которые вы видели за всю жизнь, мёртвые деревья, туманную дымку что расползлась по всей земле на уровне колен, и до странного мягкую почву под ногами.



И в гробовую тишину, которую нарушало лишь ваше дыхание, как вдруг с звуком бульканья чемодан начал тонуть. А внутри было всё конфискованное у вас оружие, броня и предметы, поспешите!

– Во те раз, три тысячи чертей! – подумал Дарион. – Этак дело не пойдёт!
Воин осмотрел землю вокруг себя с целью понять характер окружающей почвы, и в поисках какой-нибудь длинной (1.5-2м) палки, которую можно было бы использовать в качестве щупа, поблизости.
Угасающий свет дня не позволял разглядеть многого, однако поручик всё же заприметил поблизости подходящую корягу и несколько кочек. Подхватив сию дубину, Шатар стал проверять примеченные кочки и почву вокруг них по пути к сундуку и осторожно пробираться по ним. Чудом дойдя до сундука, воин остановился, чтобы передохнуть минутку и осмотреться в поисках надёжной кочки для опоры рядом с сундучком. Потыкав в болото вокруг, Дар как будто нашёл твёрдое место около сундука. Но, едва воин аккуратно ступил туда и попытался встать поудобнее, как стремительно ухнул вниз, прямо в зловонную жижу. Попробовал выплыть, но за что-то зацепился...
– Какое-то хреновое у меня начало путешествия, – успел подумать воин, выпуская воздух из лёгких тонкой струйкой пузырьков...

Оказавшись под водой, Дарион видел лишь тьму, однако заприметил что-то светящееся глубоко внизу, в свете его было видно далеко не 1 сукдук что уже буквально порос тиной и растениями глубины болота. Внезапно Дарион увидел как в свете промелькнуло что-то огромное, с плавником и челюстями, и кажется оно заметило Дариона, а тут уже в игру включился адреналин истинного ужаса.

– Сто тысяч чертей, –пронеслось в голове поручика, и в следующую секунду он, как ошпаренный, мгновенно выскочил из воды, словно пробка из бутылки. Поскользнувшись на тине, Шатар запрыгнул на прежнюю кочку, на которой ещё твёрдо стоял. Посмотрел на палку, что держал в руках. Это она спасла его, подарив возможность использовать её, как опору. Его всё ещё колотила адреналиновая дрожь, понемногу сходя на нет. Нужно было быстро забирать свой сундук и вылезать на берег, чтобы согреться после эдакого купания. Дарион снова осмотрелся и попытался найти точку опоры подле сундука. Вроде бы нашёл... но снова чуть не провалился. Повезло, что только ногой, и то сумел быстро её выдернуть, отпрыгнув обратно на прежнее место.

Стоило Дариону отпрыгнуть как в туже секунду травяной покров в этом месте разорвала пасть некедомого монстра, что совсем чуть чуть не успел до своей добычи.



И уже в скоре вновь скрылся внизу, предварительно задев сундук Дариона, что пустило его на дно в моменте, но после тот всплыл до состояния что только низ перевёрнутого сундука торчал, и судя по пузырькам, уже скоро сгинет во тьме вод болота.

Но к такому поручик уже был готов. Инстинктивно отшатнувшись от монстра, Дарион проследил глазами за его скрывающейся в болотине мощной тушей. Как только это произошло, Дар потянулся палкой к сундуку. С большим трудом сумев подцепить его, потащил к себе. Однако перестарался, и, когда оставалось совсем немного, палка хрустнула, и в руках воина осталась только её половинка. Чертыхнувшись, Дар положил её около себя, подумал: "Ну, была не была!" и потянулся к сундуку, надеясь вытащить его руками. Успешно поймав сундук, потащил к себе. Медленно и осторожно сундук был вытянут на твёрдую землю. Но, едва лишь поручик поставил свой драгоценный груз, он поскользнулся и его левая нога вновь провалилась с противным чавканьем. Снова чертыхнувшись, Дарион резко дёрнул её. Удача снова сопутствовала ему – нога, не успев ещё глубоко завязнуть, была освобождена, и воин кулем свалился на сундук.
– Сатана и преисподняя, – выругался воин, потирая ушибленную, к счастью, несильно, скулу.
Сундук успешно вытащен, это радовало Дариона. Но от палки осталась половинка, что не очень-то удобно, да к тому же сундук заперт, и теперь нужно его как-то взломать...

Помимо сундука, на голову Дариона упала ещё одна проблема, темнело, время искать место для ночлега, а по хорошему и оружие на случай нападения дикой живности или чего-то по страшнее. Вот только где? Вокруг болота, предстоит опять искать тропы матери природы и надеяться найти где-нибудь луг твёрдой земли.

Шатар огляделся.
Чем бы разбить сундук?... Хм, вот этот булыжник вполне подойдёт!
Поручик заприметил довольно большой камень подле себя и подобрал его. Теперь нужно было осмотреть получше сундук да понять, куда бить, покуда совсем не стемнело. К вящей радости Дариона, на крышке сундука обнаружилась трещина, которую легко можно было увеличить несколькими ударами. Так оно и вышло – три или четыре мощных удара найденной каменюкой решили исход дела. В крышке образовалась внушительных размеров дыра, через которую Дар и вытащил свои одежду и снаряжение. Сняв с себя промокшую одёжу, воин выжал её, обтёрся сам краем штанины, после чего положил рядом с сундуком, к обломку той самой коряги, а сам облачился в сухое из своих сундучных запасов. Меч повесил на пояс. Кобуру на пояс. Запас пороха завернул получше и убрал во внутренний карман. Мешочек пуль к пороху. Пыж, щётка – туда же. Пистоль... пока не нужен, тоже в карман. Какой-то странный куб... что это вообще?.. тоже в карман, потом разберёмся. Еда! И её убрать, пока не до неё. Факел! Превосходно, но пока не время для него; – в карман.
После переоблачения и разбора неожиданных трофеев Дарион снова принялся за сундук. Нужно было добыть из него досок для костра, потому что до наступления темноты времени было очень мало. За десяток-другой ударов сундук был основательно распотрошён. Свалив все железки, в том числе и покорёженный замок, в кучу, Дар сложил доски в подобие шалашика. После чего, достав пистолет и факел, воин попытался поджечь последний с помощью искры от спуска пистолетного курка. Спустя несколько попыток это удалось, однако, пока поручик убирал пистоль в карман, госпожа Удача решила, что шалашику судьба загореться тоже...

Похоже что Дарион определился с местом для ночлега, однако теперь его сознание терзали те сундуки на дне, он тут не первый? Сколько тут было таких же как он? А сможет ли он до них добраться? Внезапно для себя, Дарион застыл, последний вопрос застрял в голове, пусть достать сундук будет трудно, но его можно разломать уже в воде, а лишней экипировки не бывает.

Офицерский азарт был велик, сундуки манили Дариона. Воин разделся до нижнего белья, положил вещи на камень поблизости, чтоб уберечь от воды. Осторожно подошёл к воде и заглянул, медленно и плавно, чтоб не булькнуть, опустив в неё голову. Осмотревшись, он увидел тот самый светящийся сундук – артефакт! Поблизости от него виднелись три... нет, четыре... или... шесть... да, шесть других сундуков, несомненно те самые, виденные Дарионом в первый раз. Но вот вдалеке метнулась какая-то громадная тень.
– Крокодил! – подумал Штирлиц Дарион.
Однако он был довольно далеко, поэтому, если не привлечь его внимания, можно вытащить добро. Дар осторожно вошёл в воду полностью, набрав воздуха, нырнул. Но... почти сразу ударился об дно, выбив себе весь воздух из лёгких, ещё и зацепившись при этом за какую-то корягу, которую не было видно в этой мутной воде. Резко дёрнувшись, Дар сумел избавиться от коряги и вынырнуть. Набрав воздуха, снова нырнул... но на сей раз запутался в какой-то тине и водорослях. Воин заставил себя успокоиться и начал методично, аккуратно отрывать и отвязывать от себя прицепившиеся щупальца местной растительности. Но, едва лишь только он закончил, и собирался было всплыть для следующего вдоха, как прямо перед его лицом выросла, словно из ниоткуда, отвратительная морда. Тот самый крокодил! Дар быстро изготовился к схватке, и едва успел. Клацнули огромные зубы, ногу ожгло болью, и вот поручик уже упирается руками и ногами в челюсти монстра, как большая распорка. Вложив всю силу, Шатар чудом вырвался из захвата. Пнув чудище в нос здорой ногой, оттолкнулся, и вылетел из воды, как пробка из бутылки. Быстро осмотрев себя на предмет травм, Дарион нашёл только здоровый клык в кровоточащей ране на ноге. Видно, обломился при укусе. Сжав зубы, воин обхватил клык рукой и резко дёрнул, и вот он уже держит в руке довольно большое и острое костяное подобие кинжала. Однако нужно было что-то делать с раной. Будучи человеком военным, Дарион знал, что рану нужно обязательно перевязать и обработать, иначе будет заражение крови, последствия чего будут очень печальны. Будь у него спирт, он бы уже её очистил, но спирта не было...
Взгляд воина упал на костёр. А что, это мысль... Будет больно, но, по всей видимости, иначе никак. Дарион обмотал руку мокрой тряпкой, и вытащил из костра тлеющую головешку. Слегка притушив её, снова сжал зубы и плотно прижал головню к ране. Боль была дикая, но поручик держался. Цель была достигнута. Теперь рана была зачищена. В глазах воина плескалась боль и злоба.
Схватив трофейный клык, воин заорал древний боевой клич своего рода.
– За Шатар!
Вдохнул резко воздух, и с разбегу нырнул в воду, уже не таясь, со множеством брызг и пузырей.
Едва оказавшись под водой, Дар сразу осмотрелся и заметил приближающееся пресмыкающееся. Нанёс удар, но крокодил ловко извернулся. Клацнули зубы, но, благодаря обманному манёвру, Дарион избежал укуса и снова ударил сам. Тщетно! Удар пришёлся на толстую спинную чешую монстра, не нанеся никакого ущерба. Сразу после своего замаха воин быстро извернулся, и очень вовремя – прямо перед его лицом прошёл взмах когтистой лапы. Дар снова ударил, на сей раз снизу, и наконец успешно. Монстр не успел увернуться, и вода обагрилась его кровью. Человек и чудище снова обменялись безуспешными попытками достать врага. Дарион снова уклонился, снова ударил... второе попадание! Земноводное взревело от боли, словно дракон из древних легенд родного мира Шатара. Но была и обратная сторона медали, воздух был почти на исходе... и, попытавшись уклониться от последовавшего ответного удара крокодила, Дарион потерпел неудачу. Чудовище укусило его за всё ту же раненую ногу. Воин чудом вырвался из захвата челюстей, попытался нанести ответный удар, но промахнулся, из-за чего крокодил задел его когтями своей огромной лапы. Задыхаясь, человек оттолкнулся от чудовища и быстро выплыл наружу, жадно глотнул воздуха, и сразу же нырнул назад и в сторону. Крокодил не собирался отпускать добычу и был уже тут как тут. Хоть и раненый, сей монстр увернулся от удара ослабевшей руки Дариона и нанёс ему мощный удар бронированным чешуёй хвостом.
– Чтоб ты кровью истёк, скотина земноводная... – успел подумать поручик, сжимая сильнее спасительный клык и теряя сознание. Его взор застилала кровь.

Тело Дариона не выдержало напора противника, и крокодил явно решил отомстить нанеся значительный урон не собираясь есть сразу тело Дариона, однако когда его тело упало на тот светящийся сундук, внезапно свет озарил очи Дариона, а после тьма поглотила его.