Рыцари Мортис | ходы игроков | 🪶 Их вела дорога приключений

У каждого по разному сложились эти два года обучения в стенах черной крепости. Разные коменданты, разные порядки, но единый закон гласит, что новообращенные братья не могут нести службу первый десяток лет в местах где они уродились или обитали ранее.

И вот вы здесь, в каменных стенах под черным стягом. Ужин вы не застали, а потому в скромную келью каждого принесли поднос с остатками кухни. А уж после трапезы по одному приглашали в исповедальню.

В правой комнатке сидел отец за решеткой искусной резьбы по дереву, да и слева кто-то видимо был. На чей-то повести тот неизвестный сопел, у кого-то хмыкал. А вот рассказ схоромораха не дослушал даже, зато по окончании своих хохм, того вывели в двор и сняв рубаху приковали к позорному столбу, да так и стягали до утра хлыстом по спине, до кровавых полос и черного дымка. Чтобы лучше раскаивался видимо.

Утро в эту теплую осеннюю погоду выдалось чуть зябким, но солнце приятно согревало своими лучами плац и трех новобранцев что выстроились в ряд по росту, сразу же за Кривлей, все еще прикованным к столбу.

Командир крепости вышел к вам в компании одного из воинов да молвил.
— Дел невпроворот, людей не хватает. Отправляйтесь в баронство Палудис, выясните что там происходит. Если надо, наведите порядок именем короля и обратно. Старшим вам будет брат Бормир.

После этого скривив недовольную рожу, вытащил меч из ножен, и сделав два ленивых взмаха крест на крест, добавил:
— За сим посвящаю вас в рыцари, служите так чтобы мне не было проблем, и все такое. За церковь, короля и бога. Встаньте сир Карол, сыр Линь, сэр Хук, — на этом он скривил рожу еще противнее и сплюнув все таки произнес. — Сир Кривля. Снимите его уже.

И вот плотно позавтракав, скачете весь день до вечера. Брат-командир неразговорчив. Бросил что-то, про то что лет двенадцать назад прикусил язык верхом и с тех пор в дороге не глаголит.
Ну да лес ночью и он пересекать не решился, да и коням отдохнуть надобно, от того разбили вы лагерь на опушке леса, разведя костерок небольшой.

Черствый хлеб уже в желудке, смоченный разбавленным вином, а брат Бормир того гляди и уснет под деревом. Может теперь из него удастся вытянуть чего? Да познакомиться меж собой.

Новое место встречало Кривлю так же, как и старое. В этом служба оставалась верна себе, как и регулярная, плотная кормежка. Покушал вечером, исповедовался, покушал утром. И в дорогу... Местную столовую Кривля покидал с тоскою на душе. Обучение два года не прошло для него даром. Наел животик, да в щечках округлился.

- Ох, называли меня порой серуном, но вот, что бы сэруном стал, так никто загадать наперед не мог, - стал устраиваться у костерка, перед этим позаботившись о коняшке своей.

По пути скоморох оправился, и уже смог сносно говорить, хоть скачка оказалась формой продолжения наказания у столба.

- Как же вы оказались здесь? - начал за знакомство.

- С сэром Хуйком, история ясна. Спросил какой благородной имя, тот ответь. А благородный реши, что это не он себя так назвал, а его назвал.

- Прошу прощения, у благородного сыра,- посмотрел на Лина,- но гляжу на вас, и не ведомо, отчего не последователи наставлению родителей, которое они вам в имя вложили, и не слиняли отсюдова. Всем видом своим о слинялости говорите, но здесь, с нами.

- А вот Вы, Ваше Величество, не пойму, отчего в рыцари пошли? - спросил Кароля, - Да и по простому так оделись. Без доспеху своему знаменитому желязному, что каждую щель прикрывает, не пропёрни аж.

Повернулся скоморох к брату Бормиру, цепким взглядом окидывая, да лыбой встречая, слово доброе подбирая и для него.

  Ну вот и воля, два года нового существования позади. Быт младшего товарища опостылил. Когда только попал в орден, воображение рисовала картины ратных подвигов и благородного рыцарства. Но сноровка моя старшим братьям была выгодна для чистки сапог, переустройства выгребных ям и выполнении прочих мелких поручений, обеспечивающих функционирование хозяйственной части. Даже на охоту брали только три раза, а так хотелось из лука навостриться стрелять. Но теперь уж другое дело! Теперь я сэр рыцарь и отправлен в первый поход! Мне досталась молодая бурая кобылка по Кличке "Вера". Выдали мне в опостылквшем приходе полуторогодовалую, необъезженную толком красотку. На конюшне выбор был невелик, сначала сивого старого мерина мне назначили, но тот за неделю до отъезда издоход. Жаль скотинку, послушный был. Ничего, зато "Вера" моя крепка, хоть и непредсказуема в дороге, выросла на моих глазах. Сладим. С ней то точно.
  А вот трое товарищей по оружию и командир пока для меня загадка. Седой здоровяк выглядит хмурым да крепким. Молодой пацан - явно шустрила. Только кроме чёрного стащить у меня нечего. Сир Кривля сходу перед просвящением в рыцари получил более сотни плетей от коменданта крепости, можно ли ему доверять? Командиром у нас молчаливый сир Бормир. Наверняка бывалый вояка. Займусь пока лошадьми, это уменя славно выходит. А между делом послушаю разговоры у костра, пригляжусь к отряду.
  Лин за последнии сутки произнес всего несколько фраз, соглашаясь со старшими братьями да успокаивая лошадей. На приветствия отвечал кивком. На реплику Кривли, только кисло ухмыльнулся, да зыркнул изподлобья.
   - Сир Бормир, если потребуется, готов первый дозор держать. Кто вторым станет?
С этими словами юноша отходит от "приветливого" костерка и продолжает чистить лошадей.

Жизнь в крепости ничем не отличалась от жизни дома, разве что заказы немного посложнее, да учеба немного другая. А так, встал по зорьке, скупнулся, поел за двоих и в кузню. До обеда молотом машешь, потом заготовки доходить поставишь, еще раз скупнешься, пообедаешь от пуза, немного поучишься и снова в кузню. Теперь уж все от заказов зависит, иногда до вечерней зорьки досидишься, иногда час-два и все готово. В последние дни, когда времени свободного вроде побольше, так это время учебой загружали. Но все одно, ни мечом владеть, ни законы всякие, так толком и не выучился. Да если руку на сердце положить не больно то и хотелось.

Дорогу Карол перенес тяжеловато. Коня ему выдали крепкого, самого Каролу под стать, но все же привычки в седле ездить особой не было. Так что, когда привал объявили первый раз за день на губах улыбка мелькнула. Кличка у коня была Замок. Так что поставил Карол Замка на замок, привязал то есть, постарался выбрать место где травы побольше. Потом к костру примостился, давая седалищу отдых. И тут самый шебутной шутить начал.

- Теперь понятно, почему тебя Кривлей прозвали, изо рта то одна кривда сыпется. Ты на портреты в крепости то смотрел хоть раз? Где я и где император? А то, что седой, так то не смотри, я в 16 лет поседел, за два дня и одну ночь. Когда родителей схоронил, обоих сразу.

Ну а про дозоры мысль дельная, наверное, но вызваться по всякому надо.

- Сир Боромир, в дозор я готов в любую очередь, только передо мной кого покрепче ставьте, а то ведь не растолкает.
— Сир Бормир, первый дозор держать будет— сонно пробормотал опытный воин ордена, не иначе как разбуженный словами Лина и повторив из них, те что попроще. — Он, это я. Уже начал. Карол, вроде? Первым за мной, дальше сами разберитесь, только меня до утра не будите.

Время летело неумолимо. И Хуку нравилась его новая жизнь: порядки, братья, тренировки, мелкие поручения. Да, он юн. Но ведь у него была вся жизнь впереди на то, чтобы показать себя. Окрыленный этой идеей, он с благодарностью принял возможность отправиться на задание. О доме, которые еще недавно звал родным, Хук почти не вспоминал. Разве что ночами, смотря из окон крепости на черное звездное небо, он размышлял: вспоминает ли кто о нем или он сгинул для них совсем незаметно? Может матушка точно так же сейчас смотрит вверх и грустит о своем шебутном младшеньком отпрыске? Но юное сердце непостоянно, особенно в думах. Потому, отвернувшись от разреза окна, Хук, как правило, легко и быстро провалилвался в глубокий сон, на утро забывая о своих измышлениях.

Стоя на плацу со своими новыми товарищами, Хук с любопытством озирал каждого. Какие они все разные! Но так даже лучше - неисчерпаемый оптимизм позволял юноше находить плюсы во всем. Надолго ли его хватит в походе? Об этом и узнаем. А пока он с гордостью принимал посвящение в рыцари. Пусть и прошло оно не совсме так, как ожидалось. Но он еще покажет себя! Ух, он им всем покажет!

Проверив котомки, сложенные на добротном коне, Хук с проворством вскочил в седло и приготовился к путешествию. Быть верхом ему было не привыкать, дорогу он любил, поэтому лучезарно привествовал осеннюю прохладу и встающее солнце. По пути он без стеснения смеялся над фразочками Кривли, совсем не возражая против его версии своей истории.

- С сэром Хуйком, история ясна. Спросил какой благородной имя, тот ответь. А благородный реши, что это не он себя так назвал, а его назвал.

- Аха! - он даже откинулся в седле, удерживая поводья, чтобы совсем не слететь с коня. - Все так, Кривля. Все так. Оказалось, благородтсво не всегда про это самое благородство. А уж коли он на себя все эти Хуйки принимает, так кто ж в этом виноват! Но я успел ему не одно слово кинуть, прежде чем он, раскрасневшись от ярости, череп мне и проломил, - озорно подмигнул, принимая спокойно свое коверканное имя.

Уже на привале, перекусив и улегшись на шкуре, Хук слушал диалог Карола и Кривли и решил для себя не злить седовласого. Кивнул Лину:
- Ежели ты после Карола в дозор заступишь, то я после тебя.

Уже подоткнув руки под голову и глядя в небо, Хук рискнул задать вопрос командиру:
- Сир Боромир, разрешите обратиться, - повернул голову на мужчину, проверяя его реакцию (всю дорогу тот был молчалив, и Хук не был уверен, что и сейчас он настроен на болтовню). - А что там вообще в баронстве Палудис происходит, что аж к братству обратились? - и замер. Коли ответит, то слушать будет, а коли промлчит, то Хук парень не гордый - на боковую и до времени своего череда сторожить даже двигаться не планировал.

Линь слинял оправдывая свое имя. А Хук оказался еще тем весельчаком.

- Красный плащ, красная рожа. Знакомо, Знакомо, - покивал Кривля дополнению истории,- Вот назвали бы вас родители наперед, на вырост. Хуищ! Может тогда казуса и не вышло, похвала одна. А так, всякому обидно, особенно бессмертному. Есть у меня одна история как раз про это... но это уж позже, для таверны и отдыху.

Коли беседа на лошадях завелась, что там и не вести. Главное зубами не щелкать.

А у костра, было у костра.

- Теперь понятно, почему тебя Кривлей прозвали, изо рта то одна кривда сыпется. Ты на портреты в крепости то смотрел хоть раз? Где я и где император? А то, что седой, так то не смотри, я в 16 лет поседел, за два дня и одну ночь. Когда родителей схоронил, обоих сразу.

- Соболезную истории трагичной вашей. Коли не против, пересказывать буду. Спрашивают девицы на деревни меня часто, как волосы высветлить? А вот и способ нашелся.

Покивал на концовку родителей Кароля, да продолжил.

- А про кривду, всё ваша правда, Ваше не Высочество, - подмигнул, - только из ваших уст правда и должна исторгаться. А звали бы всех Правля? И что было бы? Бардак, каждый со своей правдой бегал, а так только с вашей, то есть, не вашей.

- А портреты? Чай, наша Малая Задрипка, не столица, не сыскать их. Да и не знал, что не Вы, уже Ямператор Целый! Это правильно, давно нужно наше Королевство в Ямперию перевести. Так торговцы говорят. Ям столько на дорогах нынче... только ямперией и зваться.

- Эх глуповат я, всего сокрытия секрета на видном месте не уразумел, - подмигнул Каролю, - Портретов даже где-то понавесили.

- А брата Бормира Вы в спутники верно выбрали. Язык откусит, а тайны не выдаст. Да и как дозор готов нести. Враг не проспит, тьфу ты, не пройдет.

Покивал главе отряда вежливо. Сам Кривля, рассчитывал если что, не на квелого дозорного, а больше на лошадей. Что и зверя почуют, и на незнакомца заволнуются.

- Ну раз ночной дозор распредели, то уж и спать пора, - похлопал по пузу.

Пока беседы туда сюда шли, свою пайку Кривля успешно слопал целиком.

- За мной пусть дозор дневной будет, - важно покивал, укладываясь на бок.

Карол понятия не имел в чем разница между королём и императором. А она вообще есть эта разница? Поэтому шутку Кривли он не понял. А раз не понял, то и не обиделся. А вот насчет правды и кривды забавно вышло. Не настолько, чтобы улыбнуться, но искринка в глазах промелькнула.

Пайку свою Карол есть не стал. После еды его совсем бы не добудились, а так дежурство уже скоро, вот во время него пайку и съесть как раз. А сейчас подремать немного до своего дежурства.

— Да хуйк его знает что там с этим палтусом, — чуть поперхнувшись вином заржал сир Бормир. Брат Кривля еще никогда не был так близко к убийству своим юмором. Впрочем откашлявшись он с пьяным блеском в глазах поведал тайну, так рьяно им хранимую весь путь до привала:
— Вздернули вчера или, эээ, неделю назад крестьянина из соседнего с Палтусом…ХкехехммхМ.хм…баронства. Вроде как коня украл. А перед плахой божился что тот сам к нему со стороны Пал…Хехе…аа, туса прискакал. Ну и хрен бы с ним. Только конь породистый, быстрее наших клянч будет. Ганцовый в общем. Там вроде потом и седло нашли, уздечки, вожи с клеймом баронства нашего. Комендант туда значит ворона, а ответа нет уже с неделю.

На этом сделав еще глоток из бурдюка, сир Бормир поднялся почти не пошатываясь и скинул с себя кольчугу одним махом.
— Че, разлеглись, обормоты? Командир к утру околеет. Нам этого хвороста еще на час хватит. Марш все в лес за горючкой, я этот. В дозоре и за конями смотрю.

Не прочитав во взглядах младших братьев достаточного энтузиазма, рыцарь плюхнулся снова к дереву и пошебуршав на поясе выудил на свет огня четыре серебряника да как загорлапанит:
— Я браткам заплачу, чеканной монетой, чеканной монетой, ввоооуу!
Если хвороста они найдут, на этом блядь свете, на этом блядь свете, ээеей!

Ну для аппетита можно и физическими нагрузками заняться вместо того, чтобы подремать. С хворостом Карол особо дел не имел, хоть и знал для чего он нужен, но огонь в кузне и не гас почти, чтобы его сызнова зажигать, так что он больше по рубке дров был. Вот уж этих дров он нарубил хватит небольшой городок создать, с домами да стенами.

Но та жизнь в прошлом, а сейчас желания мерзнуть никакого не была, а вот серебро лишним бы не было. На круг месячный доход выходил в старой жизни. Правда наученный суровой правдой жизни Карол подразумевал, что это серебро им и так должны были раздать, но тут уж как говорится лучше так, чем если бы брат Бормир их совсем себе зажал.

Разделся Карол до стеганки, но ваффенрок обратно накинул, перед тем как выйти, это у него в голове осталось, что теперь без плаща никак. Из оружия только щит у костра оставил. Хворост он конечно и руками ломать бы мог, но молотом оно как бы быстрее и сподручнее выйдет, а остальное при нем даже во сне. Так и отправился, намереваясь далеко не уходить, три-четыре тоненьких дерева молотом сломать, ногами на нужный размер поломать, вот тебе и нужное количество хвороста.

  Быстрый породистый конь! Ветер, что несëтся по степи быстрее стаи птиц! И ты, что своей волей правишь резвым скакуном и обгоняешь сам ветер! Такие картины рисовало воображение Лина пока он возился с лошадьми, слушая разговоры братьев по судьбе. Зычные с надрывом завывания командира вернули свежеиспеченого рыцаря к более прозаичным реалиям и обстоятельствам....
   - Хворост конечно нужен, да только сомневаюсь, что серебра добыча стоить будет. А вот запуститься кто больше притянет - оно можно!
  Лин с энтузиазмом сбрасывает кольчугу и ножны с мечом у своих пожиток, решая что так ловчее выйдет. Затем хватает моток верëвки с крюком и лёгким бегом устремляется в лес, перепрыгивая через коряги и пни на опушке, стараясь догнать и обгонать массивную фигуру седовласого здоровяка с молотом. В лучах закатного солнце юнец отбрасывает длинную тень, которая слегка даже напоминает статного воина, ринувшегося в гущу сражения.
  План прост: Отбежать недалеко, но первым, расстелить верёвку петлëй, прытко нашвырять собраных веток поперёк верёвки, стянуть охапку побольше и дотащить к костру. До темна можно несколько продуктивных ходок успеть.
  Мысли о том, что он может стать лучшим в выполнении задания командира подстëгивает новобранца, отодвигая на второй план беспокойство о спутниках и попытки представить себя в роли гонца одного из баронств.

Задание на первый взгляд оказалось не из сложных. Спросить у Палтусов, чего кони сбегают, да ответов не шлют. Мыслями о том и сем, как и почему, Кривля решил себя не утруждать.

Приказ о нужде, сна не разогнал, в отличие от блеснувших монет. Снаряжение он и так снял перед сном, подхватил меч и отправился в лес.

- Чеканной монетой! Чеканной монетой!

Подпевая.

- Да вина из столицы, что не видали на краю этого света!

Да вставляя свои авторские дополнения.

С делом Кривля собирался справиться по быстрее и спустя рукова. Несколько хворостин по верху, а под них веток с листьями срубить, для объема.

Конечно, Хук не то, чтобы прям устал, но смоченный в разбавленном вине черствый хлеб немного разморил и расслабил парня. Не привык он вином баловаться. Хотя и приятно это было. Вот и лежал он, погруженный в собственные мысли о предстоящем задании, если можно было так сказать. Все еще не понимая всю важность этих разборок с конем, гонцом и письмами, он вздрогнул, когда Бормир выкрикнул приказ о сборе хвороста. Дрёму как рукой сняло. Оставшись, как был, в черных одеяниях да стеганной броне, парень даже не думал брать щит. Только охотничий нож болтался на поясе, да верный засапожный ножик уверенно лежал в чехле у голени. Вскочил, размялся, огляделся.

А вот запуститься кто больше притянет - оно можно!

- Давай, брат Лин, наперегонки! - подхватил Хук энтузиазм товарища.

Глянул в зияющую темень вечереющего леса. И, стараясь не сильно отдаляться от остальных, вступил в его владения. Шел уверенно, выглядывая подходящие веточки. Решив, что здоровяк Карол сможет собрать что поувесистее, Хук решил не перегружаться. Ну не сможет он физически бревна таскать, так чего надрываться? Надеясь, что Бормир оценит даже такие старания и не будет требовать сверх меры, парень принялся за работу, периодически высматривая остальных. А в голове назойливо играл мотивчик незамысловатой песни Бормира, которую подхватил Кривля.