| |
|
|
Днями в Упсале еще царила прохладная золото-багряная осень, но к вечеру зарядил дождь. Над тремя великими курганами висела взвесь из мелкой мороси, и если бы вдруг кто-то оказался рядом мог бы померещиться едва заметный мелодичный напев. Он плыл над фермами Старой Упсалы, маскируясь дождем, мимоходом касаясь окон рабочей окраины нынешнего города, и почти неощутимо вливался в звуки улицы. Его не слышали, как становится фоном шум города, а он звучал дольше, чем стояли нынешние дома. Но сейчас в древнем напеве слышались тревожные ноты, едва заметно касавшиеся некоторых снов.  Человек шел по ночной улице, заставляя (как ему казалось, успешно) себя не ускорять шаг. Он давно уже чувствовал себя на ночных улицах так же органично, как в собственном доме. По крайней мере, на улице тени и пустые пространства казались нормальнее. Он не должен испытывать страх на ночных улицах Упсалы! Он ведь полицейский, член Polismyndigheten, а здесь вам не легендарный Ист-Энд, и даже не Стокгольм, где полицейские ходят парами и зачастую вооруженными. Или вообще не ходят. И тем не менее, ему приходилось делать над собой усилие, чтобы не ускорять шаг. И как эхо его шагов на ночных улицах звучало эхо мягких шагов, не подкованных как тяжелые полицейские ботинки... Медленно покачиваясь, обхватив голову руками, он смотрел в плачущее дождем окно, и думал о том, сколько у него денег. Немного, но хватит, чтобы купить билет, и отправиться куда-нибудь в Южную Америку. Там шумные порты, незнакомая речь, смуглые люди, там никто ничего не будет знать... Это были совершенно пустые мысли, но от них становилось чуть-чуть легче. По крайней мере до той степени, чтобы встать и в сотый раз проверить несгораемый шкаф. А потом, одно истерическое действие вытягивало за собой следующее. Проверить в ящиках письменного стола, карманы, выдвижной ящик под кроватью... Когда он, обессилев, в очередной раз сидел среди разбросанного содержимого ящиков, его взгляд упал на газету двухнедельной давности. С колотящимся сердцем она заглянула в окно дома. Своего дома, где родилась и выросла. То есть, так считала... Нет! Прочь это безумие! Как так вышло, две недели назад она была молодой женщиной со своей жизнью, и неплохой, несмотря на мелкие проблемы. Теперь она ясно понимал, какая ерунда все эти проблемы, что лишали ее спокойного сна. И вот... Отвернувшись от окна со слезами на глазах она с трудом вскарабкалась по водосточной трубе к верхнему окну, слегка отдышалась, и разложила добытые бумаги. **** За недолгое, около десяти дней, время отсутствия в Упсале осень окончательно воцарилась в городе. Яркое золото, глубокий багряный и робкие остатки зелени, дожди и туманы к вечеру будто пробуют город на вкус. Вроде и меньше семидесяти километров от столицы, а климат уже почти континентальный. Правда, туманная дымка по вечерам, особенно в фабричных районах, но смог не идет ни в какое сравнение с лондонским. Шумиха, вызванная новыми обитателями замка Йилленкройц если и не прошла, то сильно притихла. Замок встретил теплом и запахом выпечки, но сад, утратив летнюю пышность, стал выглядеть совсем уж запущенным. Все эти детали отвлекали от пережитых потрясений. Будто и не было безумного столкновения с живой, полной злобы метелью, все сон, жестокая зимняя сказка. Только вот Харальд сделался как-то совсем смурен, а получив письмо от неизвестного адресата, целый день заперся в комнате, а затем сообщил, что должен уехать по важному делу и не знает, когда вернется. И только Альгот иногда казался немного даже довольным. На прямой вопрос ответил, что дело пошло, и раз Сообщество вновь принимает просьбы о помощи, информация начинает распространяться независимо от действий Детей Четверга. По всем слоям. Чем бы они не были. Ульма, подумав, решила пока не открывать свой кабинет а нашла приработку консультантом в одной клинике. Молодой врач рассудила, что нужно как-то заработать авторитет у пациентов и коллег. Дело-то, женщина-врач, новомодное. Дамы попрогрессивней готовы даже приплачивать, но основную массу пациентов необходимо прогреть. Да и составив с помощью брата Иммануила примерную смету открытия кабинета, доктор Бергман поняла, что надо экономить. Потому она обживала комнату в замке, экономя на жилье, и пыталась отыскать лазарет, по поводу которого Альгота постиг полнейший маразм.
|
|
1 |
|
|
|
|
Жизнь инженера Густавсона мало-помалу начала входить в прежнее русло. Ленивое утро с газетой и завтраком от доброй старой экономки, потом - небольшой моцион перед обедом в каком-нибудь заведении на Skolagatan и прогулка после. Разве что экономка все чаще и чаще недоумевала, чего это молодой господин гуляет под дождем, раньше за ним такого не замечалось.
- Ну хорошо хоть аппетит восстановился, а то ведь приехал с отпуска бледный как смерть, все лицо в морщинах как у старой фру, - говорила она товаркам, имевшим достаточно времени чтобы послушать ее стенания по поводу "от какой видный жених ведь, совсем себя не бережет да еще хуже - не женится. Неужели эта докторка его охомутала. так ведь кузина вроде, хотя кто их девиц нынешних-то знает".
Аксель только радовался подобным разговорам, потому как совсем не хотел бы чтобы добрая женщина узнала настоящую причину его отсутствия - старый замок с обветшавшими стенами и давно не ремонтировавшимися полами, в котором и началась история, полностью перевернувшая жизнь и мировоззрение бывшего Главного инженера железных дорог Его Величества. Он больше не смеялся над легендами и сказками, приметами, которыми та же экономка его снабжала в огромном количество, только как-будто бы задумывался, укладывая в памяти все сказанное как порой выживший из ума старик тащит в дом всякий хлам, уверяя что это самые нужные и полезные вещи на свете, и без них никак, да погибает под завалами мусора в один прекрасный день на радость соседям, счастливым от того, что все это наконец не будет больше вонять через стену и протекать потеками неопределенного цвета.
И тянуло его это старое здание больше, чем что-либо еще. Часами мог он теперь сидеть над книгами, на которые раньше даже и не посмотрел бы, а если и посмотрел, то лишь самодовольно хмыкнул. Разве что любовь к кофе и булочкам осталась неизменной, из-за чего бедной племяннице смотрителя замка, старого Альгота Фииска, приходилось куда чаще стоять у металлической плиты с горящими под ней дровами чтобы испечь очередную порцию мягких и пышных булочек, поглощавшихся под книги в огромном количестве. И если и можно было про кого-то сказать, что она "охомутала молодого господина", то это была именно Пернилла, действительно покорившая сердце инженера своей добротой и кулинарными способностями, и ей вслед всегда смотрел с улыбкой
Когда же выдался более-менее погожий денек, Аксель все же сделал от, чего давно хотел - навестил старые могилы в парке замка, после чего напрямую пошел к смотрителю:
- Уважаемый херр Фиск, не будете ли Вы так любезны, рассказать мне историю людей, которые похоронены ы парке замка? Или указать где я могу ее прочитать?
|
|
2 |
|
|
|
|
Эмиль улыбался. Улыбался лучезарно и весело. Улыбался так заразительно, что Чарльз под стать ему весело вилял своим хвостом расположившись у его ног. Вернувшись из их первого приключения в замок любознательный антрополог посвятил все свое свободное время... библиотеке. Он поглощал знания с жадностью хищника, ненасытно набросившегося на свою добычу. Он читал про все, что попадалось под руку. Фамильяры, духи, древесные девы, хульдры, призраки, различные легенды, приключения предшественников. Изучение было бессистемным, без зацикливания на какой-то одной тематике, да и Эмиль читал рукописи без какой-либо цели, как если бы он готовился к экзамену, а скорее как художественную литературу, будто какого-то Диккенса или Дюма.
Сегодня Эмиль решил наконец-то подставить лицо солнечному свету, сидя на террасе, попивая уже вторую чашку кофе с бисквитами. После возвращения он возможно впервые смог остаться наедине со своими мыслями, которые тут же заполонили неуемную голову юноши. Вэсены. Он понимал, что его жизнь теперь неразрывно будет связана с ними и с Сообществом, которому он посвятит всего себя, но похоже не все разделяют его взгляды. Харальд в кратчайшие сроки, не объяснив причину, покинул их после получения некоего письма, но Виклунд был уверен, что письмо было просто поводом покинуть сообщество и никогда не возвращаться, что впрочем не отменяло того, что Эмиль был бы рад и ошибиться.
Спустя некоторое время он увидел Акселя, направлялся со стороны парка к, судя по всему, смотрителю херру Фиску. Недолго думая, Эмиль встал и присоединился к своему новому другу. Из всей компании, именно с ним у юноши сложили наиболее дружеские отношения. Услышав вопрос, антрополог улыбнулся. Уже некоторое время Аксель регулярно упоминал эти могилы и было вопросом времени, когда этот миг настанет.
- Надеюсь, Аксель, вы наконец-то сможете утолить свое любопытство. Хотя бы частично, - сказал Эмиль, постепенно обращая свой взор на герра Фиска также в ожидании ответа.
|
|
3 |
|
|
|
|
Да, на какое-то время могло показаться, что жизнь вошла в привычную колею, потекли обычные будни с кофе и булочками. И тем не менее, отчего-то казалось что это скорее передышка, спокойная заводь куда корабль вынесло ненадого.
Первым сюрприз получил Эмиль. Через несколько дней Густав, все еще смурный после сумасшедшей заварухи, вспомнил про книгу, найденную доме священника, где они откопали ритуал заключения духа (ох, только бы никто не додумался об эту каменюку, которая теперь торчит в чистом поле на расстоянии видимости от деревни, лоб разбить…). Книгу они чуть не со скандалом отбили у священника, напомнив что это не столько описание подвига подвижника, сколько ценные инструкции, имеющие практическое значение. А потом, пока добрались до города, пока отходили от потрясений — благополучно забыли драгоценные записки средневекового священника на дне чемодана. Ульма собиралась в клинику, Аксель отправился в сад исследовать заинтересовавшие его детали, Густав намекнул, что старый солдат и не знает принципов библиотечного архивирования...
Так что честь поставить потемневшую рукопись в библиотеку досталась Эмилю. И вот, когда он пролистал многострадальный каталог и собрался поставить книгу на подобающую полку… В библиотечную тишину внезапно вплелся легкий, многоголосый, но почти неразличимый шепот. Это были далекие голоса и отзвуки смеха, далекий звон колокола и тихие шорохи.
Эмиль невольно вздрогнул, когда осознал, что эти шепотки и шорохи исходят от самих книг, приглушенные переплетами, но живые. Внезапно на корешках некоторых книг замерцали едва заметные, как солнечный свет через пыльное окно, руны. В их расположении был какой-то порядок, но разум современного человека, отравленного натурфилософией и общим образованием, не мог уловить эту древнюю логику, казалось, случайные книги в разных местах являются частью единого узора, или, может быть, сети. Аксель невольно сделал шаг, задел плечом полку… и надежная, дубовая полка, которая прежде и не шелохнулась, вдруг подалась. В плотном строе книг вдруг появился просвет для новенькой. Казалось, он так и просил — поставь сюда...
Стоило только новой книге занять место в плотном строю, как шепот стал громче, крещендо взвинтился до головокружения... и вот, прочная, надежная полка на которую уже не раз опирались, вдруг развернулась вокруг своей оси, прихватив с собой аккуратный кусок стены, открывая невысокий проем с округлым верхом.
Помещение внутри сохраняло суть библиотеки, только куда более древней. Сам собой зажегся свет, не газ, даже не свечи - причудливой формы фонари со свечой внутри странного двустенного стеклянного корпуса, с дном мутным от давно испарившейся воды - древние безопасные светильники. Закрытые шкафы, дверцы некоторых были изрисованы какими-то рунами, один из шкафов был опутан цепью, впору слона привязать, да еще скреплены замком. Несколько пюпитров с неудобным табуретом намекали, что здешние книги принято здесь и читать.
Шорох ворвался в двери следом за Эмилем, пробежался по тайной секции, и затих, вернулся в переплеты. Далеко внизу Альгот, протиравший посуду, улыбнулся с едва заметным удовлетворением.
Оккультная библиотека снова открылась.
|
|
4 |
|
|
|
|
Ульма, собиралась отправиться на выставку новейшей медицинской техники - подумать только, новейшие специальные стерилизаторы для кипячения всех-всех инструментов! Хоть доктор Зиммельвейс, и стал практически мучеником от науки, но его дело живет. И тут по коридорам... нет, не так. По стенам, аркам, самому телу замка, пробежала странная дрожь, гулкое эхо. Будто там, в глубине, в настоящем сердце замка что-то пришло в движение. Доктор оглянулась на Альгота, нашла взглядом Перниллу, и поняла, что надо пойти посмотреть самой.
|
|
5 |
|
|
|
|
Аксель не смог пропустить момент триумфа Эмиля и как только все вспомнили про полученную с боем книгу, ради которой ему, между прочим, пришлось отказаться от запеченой рульки, которую фру Хумлин подавала к столу, и присоединиться к Эмилю, Ульме и Харальду в нелегком деле уговаривания Преподобного. Потому незамедлительно присоединился к новому другу, спустившись с ни в библиотеку замка вместе со свежеприобретенным фолиантом. С каталогизацией у ученого было явно лучше, поэтому Густавсон-младший даже не стал вмешиваться, лишь просто с легкой улыбкой отошел к стене, наблюдая как бережно археолог несет эту кладезь знаний, практически с той же любовью, с которой бабушка берет в руки младенца-внука, давая отдохнуть утомленной матери. Так что казалось само собой разумеющимся, что герр Виклунд поставил книгу именно на то самое место, которое было свободным.
И все же то, что произошло потом, поколебало мировоззрение инженера еще сильнее, ведь как тут могло происходить такое? Тут, в уютной Уппсале, где ученые мужи в Университете изучают материаловедение и математику, движение небесных светил и медицину. Где наука шагнула настолько вперед, где проектируются и создаются самоходные вагонетки на паровых двигателях. И где, черт возьми, пекут булочки с кофе, именно те, которые помогли позабыть (не считая нескольких бутылок вина, выпитых в своем комнате, конечно, на что так ругалась добрая экономка). Как эта чертовщина может происходить не там, на юге, в Богом забытой сонной деревушке в округе Альсен, а тут?
Сбивчивым голосом, никак не подобающим потомку славной торговой фамилии, которого с детства учили держать лицо, Аксель пролепетал:
- Ддруг ммммой, ччто это, черт возьми, присходит. Я думал, что хоть в этом замке мы защищены от этих чертовых Вэсен. А тут еще черт знает что водится. Ппойду-кка я ннаппплолню поддоны водой. Да, водды принесу, нам всем не помешает, черт побери. Мне вот одно непонятно, как фрекен Эльфенклинт после всего этого так хорошо выглядит. Ее текущее место пребывания как раз перестало вызывать вопросы...
Зайдя в кухню и встретив управляющего, инженер не мог не спросить:
- Герр Фиск, что, черт возьми, происходит в этом замке? Я думал, что он защищен от Вэсен. подобного.
Вода из медного чана набралась быстро, и Аксель вернулся чтобы не оставлять бруга отдного в этом месте:
- Вот Эмиль, выпейте воды, а я поддоны наполню. Ульма, нет ли у вас успокоительного, а то клянусь всеми святыми, я сейчас пойду успокаивать нервы ромом.
***
Когда страсти улеглись, инженер опять уселся в гостиной замка, внаглую пользуясь кулинарными навыками племянницы управляющего и глубоко задумавшись о том, что, похоже, слишком мало он знает о мире и о том, как все в нем устроено, непозволительно мало, и слишком спокойно ему жилось до встречи с призраком поруганной братом девушки.
- Герр Фиск, - спросил все же Аксель, - а не приходили ли на адрес Сообщества новые письма?
|
|
6 |
|
|
|
|
Ну кому как не ему дали положить книгу в библиотеку! Одержимость Эмиля чтением стала внутренним объектом для шуток, что ни в коим случае не обижало юного антрополога, а скорее было даже предметом для его личной гордости. Подобное отношение к нему было и в семье, где сестры проводили розыгрыши, постоянно пряча книги, которые он читал в данный момент времени. Злыми впрочем они не были и это всегда сопровождалось всеобщим весельем и книга не проводила долгое время в разлуке с со своим хозяином. Со временем розыгрыши превращались уже в игру "Найди книгу". Сестры оставляли различные подсказки, которые могли ему помочь в поисках конечного пункта. Подобные места варьировались от места работы отца до каморки местного дворника, где книга находилась аж под подушкой и даже однажды он нашел ее за могилой Сванте Юхансонна.
Предавшись секундным воспоминания, на лице Эмиля гуляла улыбка. Давно он не вспоминал свое детство, которое было наполнено большим количеством радостных и позитивных событий. А может это и было причиной? Учитывая в каком он был состоянии последние полтора года, то ностальгии просто не было места.
Тем временем, Эмиль Виклунд направился в библиотеку в сопровождении Акселя Густавсона. В библиотеке он всегда ощущал себя умиротворенным и спокойным. И сейчас эти чувства наполнили его сердце, пока вдруг юного антрополога не посетило странное чувство. Ощущение, что его завораживают и притягивают. Мир вокруг для него в моменте перестал существовать. Книги будто говорили с ним, а Эмиль предпринимал тщетные попытки хоть как-то их услышать и даже заговорить с ними в ответ, но слова из него никак не хотели выходить. Нет. Зато пришло осознание того, где должен лежать фолиант, который он сейчас держал у себя в руке. Взглянув на пустое место на полке, юноша ни секунду не колебался в решении положить туда книгу. Что произошло дальше, он не особо понимал. Аксель с волнением что-то неразборчиво говорил, а Эмиль просто продолжал неподвижно стоять, наблюдая за происходящим, пока его новый друг, который судя по всему куда-то отходил не протянул ему стакан воды, который был мгновенно опустошен.
Позже, когда все пришли в себя, он узнал, что это просто открылась Оккультная библиотека, которая долгое время была закрыта. Как вы можете догадываться, то радости у Эмиля не было предела.
***
Аксель был не один кто восхищался кулинарными навыками Перниллы, и Эмиль составлял компанию инженеру в гостиной. После заданного вопроса Эмиль будто бы очнулся. Он на какой-то период забыл о жизни вне пределов замка. О жизни, где Вэсены продолжают существовать. О жизни, в котором к ним могут обратиться с просьбой протянуть руку помощи.
|
|
7 |
|
|
|
|
Ульма, нет ли у вас успокоительного, а то клянусь всеми святыми, я сейчас пойду успокаивать нервы ромом.
- О, я как раз недавно просматривала в общем издании, конечно, я не подписана на специальные издания по психиатрии, выпустил статью о применении бромида калия... Но, Аксель, может быть, лучше настойки тяпнем? Мне, кстати, тоже не повредит... А то, такое чувство, что мы таким образом можем получить привыкание к сильнодействующим препаратам. Может, добуду сбор с пассифлорой и хмелем, они помягче, но надо заваривать. Ой... Смотрите, травник! В смысле, книга о травах, и рисунки какие интересные.... Нда. "Конфисковано у Ведьмы болот, да пребудет вечный покой с нашими павшими товарищами".... Ну, наверно, интересные тут рецептуры. А, о чем это я? А, да. Сделаю сбор, конечно. Но вообще - разе не здорово, что мы библиотеку нашли? В прошлый раз, если бы отец Лонгби, благослови его Боже, не вспомнил про книгу с записками своего предшественника, то могло плохо кончиться. А тут наконец могут быть нормальные справочники и методики лечения, то есть, как вообще справляться...
|
|
8 |
|
|
|
|
- Герр Фиск, что, черт возьми, происходит в этом замке? Я думал, что он защищен от Вэсен. подобного.
- Боюсь, что защита от ... нежелательных вторжений так же требует определенных методик и приемов, выходящих за грани обыденного. Уверяю вас, для признанных, вписанных в реестр членов Сообщества это практически безопасно... О, я должен вас поздравить, барышня и господа, оккультная библиотека будет огромным подспорьем. Здесь хранятся заметки членов Сообщества, описания Вэсен и способов противодействия им (успешные и не очень). Видимо, было выполнено условия доступа.
- Герр Фиск, - спросил все же Аксель, - а не приходили ли на адрес Сообщества новые письма?
- За последние несколько дней, когда вы были заняты, было получено одно письмо. Однако... Я смиренно прошу вас рассмотреть также информацию, полученную из других источников. Вчера вечером к нам (с черного хода, уверяю вас), заходил один старый знакомый. Он много лет служил в полиции в невысоких чинах, а теперь уже вышел на пенсию и переехал в пригород. Но он много лет ходил по ночным улицам и имел дело с.. внештатными ситуациями. Также он пользуется определенным уважением среди молодого поколения. Кажется, один действующий полицейский, хоть и настроен скептически, столкнулся с чем-то, что выходит за пределы его возможностей. Если на то будет ваша воля я передам ему разрешение заглянуть в Замок и рассказать, что там за беда. Также, если угодно, я принесу пришедшее недавно письмо. Да, херр Виклунд, также есть письмо, адресованное лично вам.
|
|
9 |
|
|
|
|
Предложенная Ульмой настойка пришлась как нельзя кстати. Дрожащей рукой прислонившийся к стене Аксель взял стакан и намахнул не глядя, - казалось, будь там чистый спирт, он бы сейчас не особо почувствовал. Но легче все же стало:
- Ох, спасибо, кузина, - инженер стал привыкать отрабатывать запущенную ими совместно с Харальдом легенду, и уже не замечал этого, - что бы мы делали без твоих медицинских талантов. Особенно я. Особенно когда книги начинают говорить, и стены двигаться. Хотя да, механизм там интересный, надо бы его изучить. Как повернуть стену я в целом понимаю, а вот как сделать это в ответ на правильный порядок книг... Хмм, говорят, в туманном Альбионе некто Бэббидж сделал машину, которая возможно и смогла бы обсчитать что-то подобное, умей она как-то получать информацию подобно глазам человека. Интересно, хммм, а может ли то, что лежит в той библиотеке помочь в этом? Ох, кажется, я схожу с ума, это точно невозможно, - но дерзкая мысль все отказывалась покидать голову инженера, хотя о деталях ее реализации он решил не распространяться дабы не оказаться рядом с фрекен Эльфенклинт раньше времени
После возлияния от медицины, можно было наконец вернуться в гостиную, только вот ответ Альгота Фиска не выходил из головы. И когда этот сухопарый джентельмен предложил почитать письма или поговорить с представителем закона, Аксель наконец решился спросить:
- Герр Фиск, а что вы имели в виду под определенными методиками и приемами? Нет ли среди них чего-то, что позволяет видеть как глазами издалека? Ой, простите. Да, если Вы хотите знать мое мнение, друзья, то я считаю, что нужно в первую очередь помочь господину полицейскому, чтобы мы хотя бы в родном городе чувствовали себя спокойнее, чтобы хоть тут можно было не думать о Вэсен, - продолжил Аксель свою мысль уже для всех
|
|
10 |
|
|
|
|
- Боюсь, херр Густавсон, что я всего лишь дворецкий. Возможно, отринув излишнюю скромность, я даже весьма неплохой дворецкий, хотя долгое отсутствие законных хозяев в доме и привело к падению моей репутации в, с позволения сказать, профессиональной среде. Однако моя компетенция не распространяется на подобные вопросы. Да, я совершаю некие... действия, служащие поддержанию замка в рабочем в разных смыслах состоянии, однако это не делает меня специалистом. Кроме того, я смиренно прошу уточнить, что именно видеть издалека?
|
|
11 |
|
|
|
|
Вот так, за разговорами, решили встретиться с полицейским, а пока посмотреть письма. Альгот тихонько что-то сказал Пернилле, она выскочила на улицу, а вернувшись, сообщила, что полицейский придет ближе к полудню.
Так что появилос время ознакомиться всем с письмом, адресованным Сообществу, а Эмилю - со своим.
ПИСЬМО 1 ")
Ферма Персгорден окрестности Сунне, Вермланд, 16 октября 1875 года
Уважаемые господа, я взяла на себя смелость обратиться к вам, поскольку осведомлена о ваших выдающихся способностях решать самые непостижимые проблемы. Мое имя Ида Персдоттер и я не льщу себя надеждой что оно вам знакомо, хотя про меня однажды напечатали в нашей местной газете, поскольку я стала первой женщиной-телеграфисткой в Вермланде. Однако сейчас я нахожусь в ситуации настолько странной и необычной, что мне остается просить о помощи специалистов.
Я выросла единственным ребенком в семье, поскольку мой брат скончался от скарлатины в детстве. Однако 49 дней назад (я могу сказать точно, поскольку моя прежняя жизнь в тот день закончилась) появилась девушка с практически тем же лицом, но тощая и в обносках и заявила, что это она Ида Персдоттер, а я подменыш. Практически все, кроме моей работы, украдено ею, но хуже всего - общественное мнение. Люди в наших краях в большинстве своем необразованы, всегда упрямы и часто суеверны. Слухи о том, что я подменыш, дитя троллей, дьявольское отродье, так и нарастают, и я боюсь, что дело может дойти до средневековых способов проверки, о которых вы наверняка слышали. Не прошло и ста лет как церковный суд разбирал дело, когда слабого, часто болевшего ребенка сочли подмененным, жгли огнем и оставили на ночь на морозе, чтобы тролли забрали его и вернули хорошего, из-за чего ребенок умер.
В наших краях долгая память,наши старики помнят о подвигах Сообщества, которое защищает людей, и я надеюсь, что ваше экспертное заключение сможет противостоять мракобесию и спасти что осталось от моей жизни.
Уверенная, что является настоящей,
Ида Персдоттер
Письмо 2 (адресовано Эмилю Виклунду)
Уппсала, 18 октября 1875 года
Дорогой Эмиль!
Надеюсь, сие послание застанет Вас в добром здравии и в наилучшем расположении духа. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы в последний раз виделись на диспуте в актовом зале, и я частенько вспоминаю наши вечера за трубками и разговорами о древних рунах да курганах.
Ныне же позвольте пригласить Вас на скромное собрание старых друзей археологического и антропологического толка. Никакой торжественности — лишь несколько человек из нашего круга: пара профессоров (в том числе, вероятно, и господин Виде заглянет), несколько молодых кандидатов и, быть может, гость из Исторического музея. Сойдёмся у меня на квартире по С:t Eriks gränd в пятницу, 22 октября, к семи часам вечера.
Будет простая закуска: хлеб, сыр, селёдка, пиво, а если настроение позволит — и бутылка пунша. Побеседуем о последних находках в Гамла-Уппсале, о новых датских теориях и, разумеется, о тех лесных духов, о коих Вы писали мне весною. Жаль будет, если Вы не пожалуете — без Ваших мыслей вечер выйдет неполным.
Прошу черкнуть пару строк в ответ, дабы мы знали, сколько душ соберётся.
С совершенным почтением и в ожидании Вашей любезной компании,
Ваш друг
Карл Юханссон
Между тем, дело приблизилось к одиннадцати часам. Как объяснил Альгот, poliskonstapel или, на британский манер, констебли работают сменами по 14 часов, и после ночной смены и доклада о произошедшем за смену освобождаются после десяти утра, поэтому, хоть и не принято людям из общества, подстраиваться под необразованного грубияна, этот вариант позволяет получить самую свежую информацию с этого фронта.
Пернилла бросила на хозяев замка вопросительный взгляд - провести констебля Улльсона в кабинет или в гостинную?
- В кабинет, - сухо кинул, видимо недовольный Фиск. В самом деле, не почетный гость же.
- А кофе...?
Кажется, на горизонте замаячил момент обучения. Пернилла, стабильно работавшая на непыльном месте в замке умела поддерживать чистоту и готовить, но ее подготовка как горничной хромала в вопросах, связанных со светскими правилами.
|
|
12 |
|
|
|
|
- Боюсь, Вы излишне скромны, герр Фиск. Поддерживать такой огромный и такой древний замок в подобном состоянии только с помощью одной помощницы да еще и на основе наверняка недостаточных финансовых поступлений, это высший пилотаж. Уж на что отец и брат пытаются пускать пыль в глаза гостям и содержать свои куда более новые поместья в порядке и набирать лучший персонал во всей Уппсале, но даю Вам слово, они бы разогнали всю прислугу если бы узнали о Вашем несомненном профессиональном подвиге в замке Йилленкройц, - совершенно искренне, с пылом отозвался Аксель на речь домоправителя, - что же до вопроса, то прошу прощения, мои мысли иногда опережают здравый смысл, я понимаю, что распознать где какая книга автоматически или кхм, особенными методами наверняка невозможно. Хотя, может быть, в этой новой части библиотеки найдется что-то на эту тему.
И Густавссон еще раз извинившись, так размечтался об открывающейся перспективы от использования подобной автомагической системы в различных механизмах и процессах, что не заметил как уселся с булочкой мимо стула, от чего его борода и темно-синий пиджак тонкого сукна оказались сильно измазаны маслом. Полностью сконфузившись от такого поворота, инженер встал и совсем замолчал, бормоча только что-то про себя и глядя в пол пока не вернулась кулинарная фея этого замка, она же гарант душевного и желудочного спокойствия бывшего Главного инженера, Пернилла.
- Прошу прощения, герр Фиск, но я думаю, нам всем не помешает хорошая беседа у камина под чашечку кофе, тем более что герр полисконстапель будет весьма уставшим после смены, - деловая хватка, привитая отцом с детства, говорила о том, что даже небольшого чина полицейский может быть весьма полезен, и уж небольшая любезность в виде чашки кофе и булочки не стоит ничего, но стократ окупается добрым отношением собеседника, что может иметь куда как далеко идущие последствия. Хоть Акселю и не хотелось спорить с уважаемым дворецким, - Пернилла, душечка, прошу Вас приготовить нам к приходу герра полицейского еще одну чашку для кофе и ваших чудесных булочек с маслом. Наверняка разговор будет долгим, а долгие разговоры лучше проводить в комфортной для всех обстановке.
Письмо телеграфистки-псевдоподменыша впечатлило инженера, тем более что там опять фигурировала глухая провинция, и опять люди обвиняли невинного человека. Аксель даже после того как воочию увидел деяния снежного духа, освобожденного из камня свежей кровью в Семндаллен, был уверен, что порой именно люди часто становятся худшими созданиями, нежели любой монстр из древних сказаний:
- Признаться, письмо меня тронуло, друзья, но разорваться мы не можем. Предлагаю все же выслушать, что нам скажет господин полицейский и тогда уже решать, какое дело мы попробуем распутать, а какое тяжким грузом ляжет на нашу совесть. Но все же мне кажется, что домашние проблемы нужно решать в первую очередь
|
|
13 |
|