Япония, близ. г. Кумамото, пещера на горе Кимпо, три дня назад
Смерть была событием весьма неожиданным, но, в то же время, весьма ожидаемым. Миямото знал, что его дух оставил тело и продолжил свой путь – уже в другом мире. Казалось, что за годы небытия в его разуме должна была сформироваться книга целиком, но разум Миямото был чист; в нем бродили лишь отголоски верных формулировок и мыслей. Целый путь, что он прошел, оказался вымаран из его память, словно мгновение назад он дописывал последние строки своей прошлой жизни, а теперь... Мусаши открыл глаза и его разум накрыло понимание, чем он стал и почему он вновь жив. Он стал настоящим самураем – живым оружием, служащим своему господину и пригодным только для войны. "Слугой".
Пред Мусаси сидел в позе для медитации мужчина лет сорока с обветренной и загорелой коже. По одному взгляду было понятно, что этот мужчина привык убивать. За ним пылал небольшой костер. Они находились в пещере, которая пусть и смутно, но напоминала Миямото его пристанище в последние дни той жизни. Чем больше Миямото осматривал лагерь своего "Мастера", тем больше в его разуме всплывало знаний о новом мире – самым ужасным из них было бесчестное оружие, наголову превосходившее танегасимы Оды.
– Мир тебе, – незнакомец разомкнул глаза и его взгляд столкнулся с взором Миямото. Мусаши знал этот взгляд – то был взор уставшего воина, чей клинок и разум покрылись трещинами, а сердце едва бьется в проржавевших цепях. Мужчина поднялся и спокойным, глубоким и низким голосом произнес. – Полагаю, Миямото Мусаши? Я – Руслан Багиров и мне нужна твоя помощь. Ты знаешь правила: если мы побеждаем, Грааль исполняет желание. Если нет...
Руслан протянул руку.
– ...то, значит, так тому и быть.
Япония, г. Такатама, 6 июля
– Мирный городок. Не понимаю, почему Основатели выбирают такие места для битв – это рождает лишь лишние жертвы, – Багиров убрал бинокль (стекла дальнего зрения, навроде тех, что использовал Ода Нобунага). Сейчас они находились на холме недалеко от Такатамы – из Кумамото они прибыли на поезде, железном змее, сотворенном людскими руками. Ритуал должен был вот-вот начаться... И это зрелище было незабываемым. Небо покрылось златыми кругами магии, очерчивая, где начинается битва, а где она кончается: такого понимания не хватало многим достойным воинам и правителям.
После того, как Ритуал начался, Руслан повернулся к Миямото.
– Чем быстрее мы разберемся с остальными Слугами, тем меньше жертв. Я бы хотел избежать лишних жертв, но если потребуется, мы можем захватить Мастера. Как тебе этот план?
Однако прежде, чем Миямото успел ответить, в его сердце вспыхнуло желание ссечь голову с плеч этого гайдзина. То, что он предлагал, было проявлением бесчестья – без Мастера Слуга был куда слабее и вдвоем сражаться с достойным противником было высшей степенью неуважения. Растекающееся по венам бешенство заставляло Мусаши прилагать невероятные усилия для того, чтобы не покончить с Багировым на месте. Однако Миямото смог одолеть искушение... Пусть и его разум остался отравлен искушением отказаться от написания Пяти колец ради вечных сражений с настоящими врагами, а не какими-то неумехами – ибо достаточно упорному и талантливому бойцу никакие книги не нужны.
Восстановив спокойное расположение духа, Миямото заметил мрачную решимость на лице Багирова и плотно сжатые кулаки: кажется, он тоже подвергся этой отраве духа, но не стал с ней расставаться до конца. Стоит ли и Миямото отпускать свою мечту?..