– Даниэлю Папушшу? – даже всей силы Грааля не хватило, чтобы сгладить неправильное произошение девушки. Задумчиво осмотрев юношу, она взяла шляпу и нахлобучила её на голову. – Ну, Даниэлю-кун так Даниэлю-кун.
Кажется, она поняла, что он представился не своим именем – но не задала ни единого вопроса.
***
– А еще здесь водятся сверхъестественные хищники, с которыми не в силах совладать почти ни один человек, а местные маги столь слабы, что не могу даже их защитить, – внезапно добавила Мариса, соглашаясь со словами Данко, но, немного помолчав, все же продолжила. Тепло улыбнулась – даже в слабом свете звезд было видно, что она почти счастлива. – Однако Япония очень красива. Особенно весной. Я не знаю, почему люди решили тут жить, но могу их только благодарить за это – без них никогда бы не увидела рассвет на Фудзи-сан. Да и... Знаешь, иногда даже с хищниками можно подружиться, чего о природе и говорить? Сам посуди – маг призывает древнего героя прошлого, способного разрушить город, ради того, что они вместе исполнили свои желания. Это тоже странно, правда?
– Слушай, давай потом сразимся? Поздно же уже, все спят.
Решив, что ночью она все равно ничего путного не сделает, Мариса предложила Данко вернуться в лагерь: по старой привычке, она расположилась в палатке недалеко от Такатамы. В общем-то, наверное даже для Данко так было привычнее.
***
Утром, впрочем, Кирисаме в кои-то веки встала раньше обеда – выглядела она при этом весьма помято и очень много бурчала на тему "ранней побудке", а также о "законном воскресном отдыхе". Впрочем, когда они выдвинулись в парк по настоянию Данко, то во время пролета стало заметно, что людей-то на улице толком и нет. Довольно удивительно, что японцы тоже отдыхают в воскресенье, как православные, но это легко можно было списать на русских священников – Данко еще при жизни слышал о том, что на востоке много стран открыли и почти все они нехристь какая. Впрочем, едва ли Данко было дело до религии... Когда они прилетели в "маленький лес" (который выглядел весьма ухоженно и ни капли не напоминал настоящий лес) , то там еще никого не было... За исключением беловолосого в темной рясе, мирно сидящего на скамеечке. Он был похож на священника, только крест у него был вроде не православный и не из дерева, какие носили деревенские попы.
– Доброго утра, – благосклонно кивнул мужчина... Как показалось Данко – обоим. Он видел его даже в магической форме. – Полагаю, Кирисамэ Мариса и её защитник?
– Я уже стала настолько известной? – улыбчиво ответила девушка, но Данко почувствовал её напряжение. "Я его не знаю. Он может быть врагом".
– О, вы стали куда более известной, чем можете себе представить. Не каждый день маги тревожат установленный порядок вещей. Далеко не каждый, – в отличии от блондинки, мужчина казался расслабленным и не проявляющим ни капли настороженности. – Не беспокойтесь. Вы еще не успели нарушить правила Войны. Это просто случайная встреча... Впрочем, только Господь знает, что случайно, а что нет. Позвольте представиться – я отец Александр, Наблюдатель от Святой Церкви.
– Кирисаме Мариса, Великая волшебница Запада, – сделала небольшой реверанс Мариса, после чего перевела взгляд на Данко, словно спрашивая, будет ли он представляться.
– Полагаю, ваш спутник может остаться инкогнито, – мягко улыбнулся Александр. – Я слышал, что... "Слуги" не любят представляться своими настоящими именами.
Презрение и пренебрежение, прозвучавшее в голосе святого отца при упоминании "Слуг" резануло уши.
***
После разговора с святым отцом, Кирисаме и Данко занялись изучением парка. Он был довольно небольшой, но крайне извилистым, а у Мастера был явный топографический кретинизм – ну либо она просто хотела пройти каждую из кирпичных дорожек, поэтому несколько раз проходила мимо одной и той же области. Помимо деревьев, в парке была обнаружена здоровская платформа (Данко такие же помогал мастерить табору на ярмарках для выступлений) и озеро, где был знак, запрещающий кормить птиц. К моменту, когда они доизучали парк и успели сходить перекусить (если, конечно, Данко желал попробовать дивное японское лакомство – горячую собаку) солнце уже давно перевалило за зенит и в парке объявилось множество людей.
Впрочем, внимание парочки привлекла компашка детей за столом, которые азартно играли в... Судя по всем, в карты – но какие-то необычные. Среди детей особенно выделялся мальчик в яркой цветастой одежде, что никогда не садился и постоянно держал карты на весу... А еще, судя по частым недовольным крикам, постоянно побеждал. Однако ребятье не расходилось и продолжало с интересом играть с "цветастым", а тот, почти не улыбаясь, общаться с ними. Впрочем, вскоре этот мальчик заметил интерес Марисы и после очередной победы вдруг спросил её.
– Эй, гяру-сан, чего смотришь? – слова были довольно грубые, но в меру сдержанные: впрочем, в них ясно читалось привычное мальчишеское нежелание "вовлекать девчонок в настоящие мужские дела".
– Придумываю новые спелл-карты, – с почти детской непосредственностью ответила Мариса, явно увлеченная своими мыслями.
– Чего? – репутацию Мастера срочно надо было спасать. Данко сейчас был невидим, однако, как показала практика, люди словно не замечают, что Данко появляется из ниоткуда – им кажется, будто он просто очень незаметный и все время был тут.