| |
|
|
"Курьер". Оставив "манекен" за спиной, пересекаешь черту, отделяющую довольно тесный - в пару метров "вдоль и поперек": квадратом, выложенный каменными - твои "старые знакомые": серовато-бело-черные, кляксовато-зернистые - плитами коридор. Маячит впереди - в десятке шагов, может - источник света: проем дверной, только, кажется, без двери. Идешь, отмечая, как меняется тон освещения - буквально "наливается" краснотой по мере того, как приближаешься к этому, вот, проходу, впереди, и отдаляешься от того, в зал с "факелом" ведущего. Дюжина шагов - и вот ты уже на пороге достаточно просторного, "коробкой" прямоугольной, зала. С десяток метров - каждая стенка, пять - до потолка. Свечи - по паре на стенку, от углов и друг от друга - на расстоянии равном, в желтоватых металлических подсвечниках.
И, под каждой-боковой - по тумбе каменной, "цилиндром": полметра на полметра. Четыре всего, получается.
На паре ближайших ко входу - слева и справа - по четверке жмущихся друг к другу боками пузатых металлических кувшинов, массивных и толстостенных - на литр-полтора, по виду, каждый, полотенец махровых кремово-желтоватые свертки, пирамидками, белых как снег салфеток хлопковых стопки. На паре дальних - и на "крышках", и вокруг - просто отвалы всякой одежды, будто ее на них взяли и вытряхнули из корзины или сумки какой-то. Больше похожие на муфты с вырезами тут и там "платья", напоминающие пояса юбки-микро и ременные топы, бюстгальтеров прозрачных пластик, выглядящие как бандаж полоски трусов-джоков, сетчатые - крупно и не очень - боди, глухо поблескивающие, будто маслом натертые, виниловые мини-платья на молниях спереди и по бокам, ременные портупеи с пустыми кольцами, карабинами и полупрозрачными вставками где надо и не надо, короткие "куртки" из угольно-черного, дымчато-серебристого, кроваво-красного и ядовито-зеленого пластика, без рукавов и воротников, и с едва прикрывающими бока полами, микрошорты с высокими вырезами на бедрах и шнуровкой по бокам - жгуче-розовые, химозно-синие, кислотно-желтые, сетчатые накидки, больше открывающие, чем хотя бы пытающиеся скрыть, латексные топы с вырезами под грудь и ключицы, полупрозрачные лосины, будто мокрые даже на вид, чулки с вшитыми полосами, похожими на - а, может, и правда они - диодно-световые дорожки, чокеры и ошейники форменные, широкие браслеты и натуральная, вот, "сбруя" из тонких блестящих ремней, цепочек и пластиковых пластин. Набор, в большей степени подходящий фавельным "мотылькам" и "пропаренным" рейв-дайверам, чем хотя бы отдаленно напоминающий нормальную одежду.
И, как апофеоз - девушка, у левого "отвала", боком ко входу - и тебе - стоящая. Высокая, скорей поджарая, чем худощавая, с рассыпавшимися по плечам смолянисто-черных волос прядями, остроносая, кареглазая, скуластая, и замотанная в точно такие же полосы тряпчатые, что и ты.
- Ох...
Вздрагивает заметно, движение боковым зрением уловив. И, поджав зажатую в правой руке тряпку - какие-то шорты, кажется - к животу, лицом к тебе поворачивается.
- Простите. Я...
Явно пытается вопрос сформулировать, мельком тебя осмотрев. Скорей напугана, чем что-то еще.
- А вы...
Глянув на шорты в своих руках, откладывает их обратно - туда, в стопку.
- Вы - тоже на испытание, да?
|
|
31 |
|
|
|
|
Вроде бы упоминалась возможность, что она не одна будет, но все равно было странно встретить ещё одного человека.
- Да, на испытание.
Посмотрела на различные тряпки-одежду. Вроде бы и до этого были подозрения, что за танцы будут, но это стало для нее подтверждением. Конечно. Конечно, все испытания должно быть или пытки какие-то или извращения для тех, кто это все устроил. Твари эти. Но хотя бы не людей резать - возразила себе. Это просто танцы, это пустяк, это мелочь, все нормально будет - повторяла про себя, пытаясь успокоиться. В другую сторону посмотрела, заметила кувшины и полотенца. Наверное это как раз и вода. Подошла, проверила.
- Ты же знаешь, что будет? - обратилась к другой девушке . - Что у тебя до этого было?
Надо поделиться тем, что они знают. Это... Это должно помочь, наверное...
|
|
32 |
|
|
|
|
"Курьер". Переступаешь порог - и разом чувствуешь, насколько тут, внутри, теплей, чем там, снаружи. Не душно, как у "глаза" огненного, а просто - тепло, без влажной "нотки" - сухо и комфортно.
- Танцы?
Пожимает плечами едва заметно новая знакомая, поворачиваясь так, чтобы ни боком, ни спиной к тебе не стоять, когда ты к "пьедесталу" с посудой подходишь.
- По крайней мере, мне так сказали. А до этого был...
Осматриваешь кувшины - уже знакомый тебе по прошлому помещению желтый металл, в каждом, почти под горлышко, прозрачная, пахнущая свежестью жидкость. Вода, кажется.
- Зал. Сначала темный зал, с каменным полом, потом появился манекен, и сказал, что будут испытания.
Вновь шорты те берет. Растягивает их, подцепив большими пальцами за края, осматривает.
- Я не помню ничего, а он пояснять ничего не стал - просто отправил в зал с...
Снова откладывает одежду. Молчит мгновение-другое, губу нижнюю верхними передними зубами чуть придавив.
- Я, если честно, не до конца понимаю, что тут вообще происходит. И где я. Вы что-нибудь знаете? Что тут вообще творится?
|
|
33 |
|
|
|
|
Когда собеседница не смогла ничего насчёт своего испытания сказать, глянула на нее через плечо, мол посмотреть что с ней, но ничего не стала говорить. Снова к воде, взяла одно из полотенец, намочила и быстро попыталась смыть с себя большинство грязи, какая на теле осталась после печи. Пока этим занималась, глянула на проход из которого только что ушла. Там он еще?
- Я тоже не знаю, что здесь происходит. Тоже проснулась в темноте, манекен мне этот что-то наговорил и меня просто ветром сдуло в другое место. Он мне тоже ничего полезного не сказал. Я так поняла это что-то связанное с ритуалом каким-то. Про бога или еще что-то говорил. Я думаю, это все какие-то культисты богатые устроили. Иначе я не знаю, как они это все построили. Еще и андроид у них этот. Ну, манекен... Я не знаю, это такое странное место. Я ничего не помню. Что бы за место это ни было, оно огромное. И странное. Я до этого была в огромной комнате с огненным гейзером. Испытание было. Каким-то образом я все еще цела. Я- Я не знаю. Это все не имеет смысла.
Вздохнула и швырнула в стену полотенце сухое, которым так же быстро себя только что вытерла. Подошла к девушке и к куче тряпок.
- Он мне сказал, что еще испытания будут. Я не знаю сколько. Я думаю, раз мы встретились, то будет лучше рассказать, что за испытание уже были. Может это поможет как-то, если у нас они будут. - Замолчала, уставившись на гору одежды. Начала вслух говорить о всем этом сумасшествии, что вокруг происходит, и растерялась из-за того, как же все это странно. - Я... Я не знаю. Я не знаю, что делать. Надо. Надо переодеться. - рукой вытерла лицо, на котором появились слезы, и начала шариться по тряпкам, чтобы что-то подходящее найти.
- Мое испытание было, - продолжила объяснять. - там были щиты, закрывающие от огня. Надо прятаться между двумя из них и перебежать на другую сторону. Если сможешь это сделать, огонь тебя не повредит. И... И еще мне давали выбрать, в каком испытании участвовать, я выбрала это. Другое было... Что-то про пир. Похожее на какой-то ритуал. Сказал, камни накормить и напоить. Про жертвы говорил. Я боюсь, что связано с чем-то... Кровавым... Я не уверена о чем это.
Тоже взяла какие-то шорты. Задумалась, есть ли подвох в этом испытании, если исключить очевидную унизительную его часть. В таком танцевать... хотя бы просто так. Это... Это не так плохо на самом деле. Ну точнее терпимо. Может она себя просто успокаивала. Пугало, если у них будут зрители. Взглянула на другую девушку.
- Эй, ты- ты в порядке? - спрашивает, а у самой голос дрожит, сама на нее мокрыми глазами смотрит, пытаясь успокоиться, пытаясь думать об этом рационально, что это испытание, не думать о том, что она является пленником этого дурдома и что она не может сбежать или сделать хоть что-то кроме того, что ей говорят, и что еще будут испытания и будет хуже. И будет хуже. Господи. Не получилось. Всхлипнула и снова начала вытирать брызнувшие слезы. Дышать, успокоиться. Время идет, у нее нет на это все времени.
|
|
34 |
|
|
|
|
"Курьер". То, что пахло и выглядело как вода, и правда оказывается водой - прохладной, чистой, без утопших в ней скорпиформиков, плевков, "пенкой" плавающих, и прочего подобного. Прихватив оказавшийся не просто тяжелым, буквально - неподъемным кувшин, скорее по наитию, чем осознанно, не тягаешь его туда-сюда, поливая ткань, а суешь ее, ткань, в горлышко посудное. Фроте, вроде, называется. Ткань вот эта, полотенца, в смысле. Утираешься. Стираться - стирается, но не все и не везде - покрасневшая пятнами кожа на ногах, у коленок, на голенях, ближе к бедру правому, так и - ожидаемо - остается покрасневшей, кое-где - под ключицами, с боков, под руками, приходится еще потереть. Смачиваешь еще раз полотенце, потом - еще, потом - опять, смывая пот и прочее.
В сторону выхода несколько раз взгляд бросаешь когда, раз за разом оказывается на своем месте он - светится заметно, мерцая то и дело алыми отсветами далекого огня. Андроида же - не видно нигде.
Рассказываешь новой знакомой попутно всякое: про ритуал, бога, культ, про масштабы, сути и смыслы прошлого испытания. Слушает, не перебивает, перебирает вещи, зачем-то расправляя и раскладывая некоторые "поверх" стопки - микро-куртку, вон, зеленую, например. Только когда полотенце кидаешь в стенку, отвлекается от своих копаний-перебираний, дернув плечами заметно.
Кивает, на тебя глаза подняв, когда уточняешь у нее, в порядке ли она.
- Да. Да, я в порядке.
Смотрит на тебя мгновение-другое - на слезы твои, по щекам бегущие, на глаза раскрасневшиеся. И тоже отчего-то начинает едва заметно морщиться, губу нижнюю поджимать - так, будто заплакать собирается. Блестят влажно глаза, подрагивает мелко подбородок. Вдыхает-выдыхает, запястьем нос утерев, отворачивается к стенке. Подтягивает ленты, грудную клетку ее стягивающие, вверх их поддергивает. И, помолчав несколько секунд, вновь заговаривает.
- У меня другое было.
Несколько раз с силой растирает запястья, попеременно - левое сначала, правое потом.
- Когда ветер ударил, потом все как-то резко произошло - какой-то зал опять, камни, какая-то штука деревянная - как тренога такая.
Молчит несколько мгновений, сосредоточенно оттирая от чего-то живот выбившимся из-под "скрутки" на бедре краем ленты.
- Я была на треноге, в ремнях - руки, ноги.
Показывает тебе зачем-то кисть свою правую, на согнутом локте вверх ее приподняв. Замечаешь на запястье чужом, с внутренней стороны, татуировки мелкой, в сантиметров пару диаметром, пятнышко - какой-то цветок, схематично довольно: лепестков белизна, сердцевина желтая. Очевидно, не именно татуировку демонстрирует, а следы от ремней.
- И еще рот... Закрыт, в общем. И там был мужчина. Имперец, молодой. И этот, манекен, он предложил ему... В общем, он сказал ему меня изнасиловать.
Как-то буднично об этом говорит - будто о прогнозе погоды. Вздрагивает вдруг, прихватив себя ладонями - за плечи противоположные, крест-накрест.
- Дичь. Это все - просто дичь. И все эти их...
Головой качнув, указывает подбородком куда-то в сторону потолка.
- Выборы - это не выборы, а...
Потерев ладонями плечи, бросает в вещах ковыряться.
- Не знаю.
К другой "стойке" с кувшинами подойдя, наклоняет одну из емкостей аккуратно, правой рукой ее за ручку придерживая. Наливает в левую ладонь, лодочкой сложенную, воды немного.
- Тот мужчина, он ничего не сделал - только кричал, спрашивал у манекена: кто он, где он... И... Метался по залу - убегал в темноту, прибегал обратно.
Умывается энергично.
- Ему вначале... Когда все это началось... В общем, ему пообещали, что...
Лицо растирает, шею, виски.
- Короче, ему сказали, что, если он не сделает, как они говорят, то с ним потом сделают, как...
Ты же, в это самое время, осматриваешь наваленную на тумбу одежду. Под пальцами - синтетика, сетки всякие, скользкий винил, ремни с холодными кольцами, тонкость шнуровок всяких, полупрозрачные вставки там, где им быть вообще не надо.
- Со мной.
Шорты, которые поднимаешь - у тебя выбор из дико-розовых и жутко-синих: короткие до неприличия - скорей трусы плотные, чем - да, и со шнуровками, по бедрам, с внешних краев, вертикально.
- И все, в общих чертах. Больше ничего особо не было - счет закончился, потом - ветер, и я здесь. Манекен сказал, что это новое испытание, танцы какие-то.
Посмотрев на то, как ты занимаешься ровно тем же, чем она еще минуту назад занималась, кивает, будто соглашаясь с чем-то.
- Точно. Надо переодеваться уже.
Вернувшись к "своей" стопке, начинает довольно торопливо рыться в ней, отложив на пол куртку ту самую, которую раньше уже щупала, колготки желтые, в сетку.
- Как думаете...
Спрашивает тебя вдруг, разглядывая собственные пальцы, прекрасно "на просвет" сквозь чашку "бюстгальтера", который в руке держит, различимые.
- Может, оставить эти...
Поведя плечами, кивает в сторону "бинта" хлопчатого, через плечо ее правое перетянутого.
- Повязки?
|
|
35 |
|
|
|
|
Уставилась в пол, выслушав рассказ девушки. Это не имеет никакого смысла. Что это за испытание такое? Что оно вообще испытывает? Это... Это...
- Да... А... - очнулась, когда другая опять за вещи взялась. Лучше бы не спрашивала. Наверное. Не важно. Одежда.
- Эти бинты только чуть лучше этих тряпок. Если с ними это надевать, это как-то делает их бессмысленными. Одежду эту. Снимать, короче, надо. Я не знаю, делай, как хочешь.
Снова начала шариться в разной одежде. В этом должна быть какая-то логика. Это не могут быть просто пытки, чтобы смотреть как люди унижаются, убивают и ранят себя и друг друга. И выбора у нее никакого нет. Или выполнять, или выполнять что-то другое, может, хуже. Это испытания. Значит есть способ их сделать правильно. Должен быть. Если сделать все правильно - она будет в безопасности. Она выживет и ее отпустят. Да, это должно быть так. Это должно быть.
- Он э... Он сказал украсить себя. Он сказал, что будет легче. - начала бормотать. - Он сказал, что если будем ярче сейчас, будет легче на танцах. Может. Может надо попытаться выбрать одежду наиболее комфортную. - осознала, что говорит и уронила голову. - Твою мать, это так... по идиотски, прости... Это просто. Это просто. Танцы. Никого не надо ранить, нас не ранят, не должны, он сказал. Надо будет просто танцевать и все.
Сколько еще времени осталось... Надо уже быстро что-то выбрать. Что-то... Если она хотя бы будет ощущать, что на ней есть одежда, если будет удобно двигаться, если музыка будет громче, если она не будет видеть, может она сможет об этом не думать и будет хоть немного легче. Повезет, если хотя бы половина из этого будет правдой.
Выбрала себе что-то. Бюстгальтер, плевать, что прозрачный, она, главное, себя в нем не видит, лосины и боди с сеткой мелкой, опять же, она себя не видит, но если на коже есть что-то, значит, что оно закрыто. Ушла ополоснуть лицо, посмотрела на свои руки, нет ли у нее такой же или похожей татуировки на руке. Может они с испытанием были связаны, а может это просто "из прошлой жизни". Господи, какой кошмар. Попыталась снять повязки, чтобы начать переодеваться. Не должно быть сложно.
|
|
36 |
|
|
|
|
"Курьер". Пожимает плечами девушка, когда высказываешь мнение свое - про то, что бинты эти ничуть не лучше всей этой пластиково-сетчатой полунательности-полупохабности, и что натягивать одно поверх другого смысла ровно ноль. Смотрит на тебя сначала, потом - на белье, перед ней рассыпанное, потом - на собственное плечо, перетянутое лентой, потом - на прозрачный лиф в руке.
- Да. Наверное.
Добавляет к куртке и колготкам, уже в сторону отложенным, тот самый прозрачный "верх", "низ" - полосками, и боди - не совсем в цвет колготкам, чуть к "оранжевому" ближе, но - почти.
- Просто танцы.
К стенке - в угол - отвернувшись, стягивает ленты с себя: не тянутся как синтетика, но и не наглухо-намертво примотанными оказываются - край выпростать из-под петли, и все - разматываются.
- И - никого не надо ни насиловать, ни убивать - ничего. Это...
Доскрутив ткань с бедер, сбрасывает с себя остатки перевязи, за пятнадцать-двадцать секунд управившись.
- Не знаю...
Сунув ногу левую в трусы, подтягивает их чуть, вторую следом пихает, натягивает "до упора".
- Ладно, извините тоже - я, правда, не знаю, что говорить.
Ты же - к своей куче возвращаешься.
- Просто, я... Мне как-то, ну...
Все то же, иллюзия выбора - если не присматриваться, и - его отсутствие, если начать перебирать.
- Не знаю. Ладно. Извините. Все, одеваться надо - а то не успеем.
Бюстгальтер - серовато-дымчатый, почти непрозрачный, если не прижимать пальцы с той стороны к нему, и не всматриваться особо. Боди - черное, мелкой сеткой, тянущееся как жвачка, и на нее же, жвачку, в скомканном виде похожее. Но, если расправить, получается что-то вроде закрытого купальника на вид. "Очертаниями", по крайней мере. Леггинсы - крохотные, будто на гнома, и темные до черноты, в "стянутом" состоянии, но тягучие и облегающе-липкие, стоит их "на растяжку" проверить. И бледнеют моментально, становясь все более и более прозрачными - видимо, если натянуть их на себя, вообще "как мутная вода" станут.
- Оно еще...
"Напарница" твоя, успевшая уже колготки натянуть, бюстгальтер, и "впутать" себя в боди, с курткой справиться не может - одну руку в недорукавчик пропихнув, не может извернуться так, чтобы вторую - во второй продеть.
- И не по размеру... Тут...
Бросает куртку одну, примеряет другую - кроваво-красную.
- Все.
|
|
37 |
|
|
|
|
Да, конечно, потому что очевидно же, что эти твари, устроившие пыточную карусель, забыли каким-то образом позаботиться, чтобы у их пленников для стриптиза одежда была нужного размера. Озвучивать эту мысль она не стала. Последнее, что ей хотелось, это вредить кому-то еще больше, чем "надо". Да и она не заслужила этого, не на нее она злится.
- Я думаю, есть время еще, можешь попробовать поискать свой.
Трусы, бюстгальтер, леггинсы, боди. Надела. С ноги на ногу переминулась. Руки подняла. Наклонилась, потянувшись до пальцев на ногах. Назад пару шагов, обратно пару шагов. Окей. Можно попытаться еще что-то на себя напялить, но перед этим решила кое-что поискать среди чокеров, браслетов, и ошейников. Нужен какой-то твердый, чтобы в руке держать, обхватив на манер кастета или такой, чтобы им можно было с размаху ударить. Может найдется что-то... Хотя андроид вроде сказал, что будет сравнительно безопасно, с чего ему верить? И хотя она не верила, что может хоть от кого-то, хоть как-то защититься, попытка найти хоть какое-то средство защиты ее успокаивало. Немного. Почти неощутимо.
|
|
38 |
|
|
|
|
"Курьер". Кивает "напарница", когда говоришь ей про время и размеры.
- Да. Думаю, минуты две еще.
Натягивает куртку красную. "Куртку", точней - полужилеточка-недохаррингтон, нараспашку.
- Или три.
Ты же, несколько успокоившись - сердце так не стучит уже, но за грудиной где-то холодком еще тянет неприятно, и свой "набор" натянув, проверяешь его - "набор" - на "носкость", "практичность" и прочее. Шаг назад. Шаг вперед. Руки вверх. Наклон. Еще. Лиф - держится. Боди - тоже, но будто влипает в тело на самых амплитудных движениях, неприятно врезаясь в промежность и подмышки. Не прям, вот, нестерпимо, но ощутимо. Леггинсы, когда тянешься, светлеют сразу, но не трещат, не расходятся по швам, которых у них, к слову, и нет - скорее "спаяны", чем "сшиты". Понимаешь в какой-то момент, что боди частично "зажевало" леггинсами, поддергиваешь и подтягиваешь сзади их - и сразу легче становится.
И пока соседка по залу машет руками, "мельницей", видимо, проверяя, возможно ли так ими, руками, в курточке той махать, проверяешь украшения. Шелестят под пальцами пластика полоски, цепочки бутафорски-пластмассовые, пустотелые браслеты ярких, до "неоновости", оттенков, ремешки с металлическими, но декоративно-затупленными шипами. Чокеры слишком легкие, ошейники - на вид тяжелые, а на деле - тряпично-невесомые. Браслеты - хлам. Все это - просто хлам. Аляповатая и дешевая пародия на украшения - будто чьи-то представления о том, как должны выглядеть всякие "рейв-" и "стрип-" штуки, составленные исключительно после просмотров всякого третьесортного кинца.
Хотя. Вот этот, вот, чокер - вполне, себе, ничего: узкий, хваткий, из плотного пластика, и металлические шипы - пусть и "сглаженные" - не просто "наклейки", а клепаные - насквозь. Лучшее из худшего.
- Браслеты, может, накинуть?
Заметив, что ты перебираешь всякое, незнакомка тоже набирает бижутерии - накидывает на шею, кое-как застегивая, чокер ярко-красный, почти в тон куртке, а на грудь вешая массивный кулон в виде литого из прозрачного черного пластика многогранного овала, на "золотой" - пластик явный - крупнозвеньевой цепи.
- А эта штука у вас, она, вроде, была уже? Или мне показалось?
|
|
39 |
|
|
|
|
Зажала чокер в руках. Что есть, то есть. Одежда тоже сойдет. Времени менять что-то все равно уже нет.
- Можно и браслеты... Что? - поворачивается к девушке, смотрит туда, куда она указывает. Ничего не видит странного. - Какая штука?
Времени уже не так много осталось. Отвернулась, решив потратить оставшееся время на попытку найти подходящюю по размеру куртку, ну, или желетку точнее.
Результат броска 1D100+35: 84
|
|
40 |
|
|
|
|
"Курьер". Пожимает плечами девушка, когда уточняешь у нее про "штуку" - мол, какая "штука"? Вот и ты не знаешь. "Штука". Что еще "штука" вообще?
- Э-э... Ну...
Протягивает тебе пару легких до невесомости, пустых - просто трубочки дутые-гнутые - браслетов: гридеперлевый и циановый.
- Вот.
А ты, взяв или не взяв "передачку" - дело твое, куртки перебираешь. Черная, вроде бы, должна подойти. Накидываешь, сунув руки в куцые рукавчики. Поводишь плечами - нормально сидит. Кажется.
- Эй. Эй.
Шипит, шепча, и явно твое внимание привлечь пытаясь, спутница. В сторону выхода смотрит.
- Прекрасно.
Андроид, в дверях застыв, хлопает-щелкает в ладоши трижды.
- Ни истерик, ни попыток сбежать, строгое следование указаниям - чистые, одетые. А, главное, все - в срок. Просто прекрасно.
Разведя руки в стороны, едва заметно голову склоняет.
- Послушание - вознаграждается.
Застыв на секунду в таком положении, вновь руки складывает у живота, пальцы замком сцепив.
- И, прежде, чем мы начнем, я, в качестве награды за послушание, даю каждой из вас право задать по одному вопросу.
И снова тебе кажется, будто маска едва-едва заметно мимическими морщинками проступает - у глаз - так, будто улыбается ею манекен.
- Или же, если вопросов нет, можем начать прямо сейчас.
|
|
41 |
|
|
|
|
Взяла поданные браслеты и в ответ сухо на автомате "Спасибо".
Слова андроида сначала обрадовали. Значит правда! Если они будут слушаться, то им будет лучше! И сразу же от этой мысли стало мерзко. От этой унизительной секундной радости. И сразу же сомнения после этой "награды". Это просто очередное издевательство. Во-первых, эта награда для них на самом деле ничего не значит. Во-вторых, если даже они зададут каким-то образом полезный вопрос, с чего он будет говорить правду? Он может соврать. Его ничто не обязывает говорить им правду. Его ничто даже не обязывает отвечать на эти вопросы. Эти твари. Унижать только себя больше, им подыгрывая.
Но вопрос у нее был. Полезный вопрос. С очень решающим ответом. Она может не задавать его. Лучше не знать или получить в ответ возможную ложь, которая навредит возможно больше, чем если бы она ничего не знала? Уставилась в пол.
- Если... Если кто-то выполнит испытания и пройдет ритуал, или что у вас происходит, они выживут?
|
|
42 |
|
|
|
|
"Курьер". Молчит "Церемониймейстер", вопрос - вероятно - выслушивая, и в таком состоянии - абсолютной статики, статуей застыв, и правда больше всего напоминая именно манекен, чем что-либо еще. Багровый свет свечного пламени едва заметно бликует, отражаясь в угольности изгибов его "тела", играет на скатах болтающихся на твоих руках браслетов, по куртки - "куртки" - складкам скачет. И та, другая, "партнерша" твоя - замирает тоже, молчит.
- Выживание - это лишь побочный эффект функциональности.
Подает, наконец - спустя секунды, может, две-три после того, как ты вопрос свой озвучиваешь - голос андроид.
- Если Хозяин наш решит, что ты должна жить - кто мы такие, рабы Его, чтобы перечить воле Его? Тот, кто сможет завершить Ритуал, получит нечто большее, чем просто сохранение своей смертной оболочки. Он получит право встретить первый рассвет Эпохи Страстей.
Чуть влево голову наклоняет, будто присматриваясь к тебе.
- Тебя не должно беспокоить "потом"...
Приподняв кисти на уровень груди, отмечает последнее слово, складыванием-раскладыванием указательных и средних пальцев, вверх оттопыренных.
- Твоя задача - быть "здесь" и "сейчас".
Последнюю "спарку" слов - тем же жестом сопровождает.
- Каждое Испытание, так или иначе, но - отсекает лишнее, как огонь в печи выжигает примеси из руды. Если на рассвете в тебе останется то, что достойно существовать дальше, ты будешь существовать. Но ты уже не будешь прежней - как халкитис, ставший медью, перестает быть просто камнем. На этом все.
Практически физически ощущаешь, как взгляд свой - хоть и нет у него ни глаз, ни визоров - переводит на ту, другую, за твоей спиной стоящую.
- Что скажешь ты?
Секунда проходит, две - то ли замешкалась, то ли еще что-то.
- Мой вопрос... Я... Скажите - как нам выжить на этой арене? То есть, как нам победить? Как пройти испытание?
И вновь выдерживает паузу манекен.
- На Арене Плясок нет судей и нет противников в том смысле, какой обычно вкладывается в эти понятия людьми вроде тебя. На Арене Плясок твой единственный друг и враг - музыка.
Почему-то тычет правым указательным пальцем вверх. Или просто поднимает его, отмечая важность сказанного.
- Чтобы преуспеть, ты должна перестать быть собой, отбросить сомнения, страхи, стеснения. Музыка будет звучать до тех пор, пока ты не расплавишься в ее горниле, пока не позволишь ей выжечь из тебя сомнения, страхи, стеснения, пока не познаешь себя, не познаешь ее, пока вы не познаете друг друга. Или до тех пор, пока ты не перестанешь ей подчиняться. В первом случае, ты победишь. Во втором - проиграешь.
Указывает вдруг на тебя взмахом кисти.
- Вот - твой ключ к победе. Как она - твой, так и ты - ее. Вы должны не просто понять друг друга. Вы должны познать друг друга. Все должно быть вплетено в танец - без колебания, без тени сомнения. Колебания, сомнения, неподчинение - верный путь к проигрышу.
Складывает кисти вместе, ладонь к ладони - внахлест, фиксирует их на уровне живота.
- Но. Даже если ты сумеешь отбросить все лишнее, не забывай - пусть это не гонка со временем, но времени у вас будет не больше, чем у второй пары, а у них - не больше, чем у вас. Чтобы завершить Испытание, вы должны не только преуспеть, но и успеть преуспеть до того, как преуспеют другие. На этом все.
Кивает ей.
- Нам пора начинать. Прошу.
|
|
43 |
|
|
|
|
Она восприняла ответ андроида как "да", но не была уверена была ли эта информация положительной для нее.
Слышит вопрос другой - поворачивается к ней. Ее вопрос... полезнее. Если спросила, то значит настроена двигаться дальше. Это хорошо. И к андроиду обратно за ответом.
Все-таки у них будут противники... Им надо справиться. Повернулась к партнерше.
- Пошли? - А как та двинулась к двери, добавила тихонько. - Мы ничего другим не говорим.
|
|
44 |
|
|
|
|
|
Оказавшись в комнате, вся атмосфера ударила по чувствам девушки. Мигающий свет напрягал глаза, музыка била по ушам и отдавалась отвратительной вибрацией в груди. На некоторое время она оказалась растерянной, пытаясь немного привыкнуть к резкой смене обстановки. Она уставилась в пол. Нет, это как раз он так моргает. Смотреть вверх? Нет, не лучше. От этого света невозможно скрыться. Хотя все окружение ее напрягало, что-то в нем и успокаивало. Невозможность ничего видеть, означала, что и ее никто не видит. Да и возможно незнакомцы напротив так же растеряны из-за гремящего звука.
Он глянула на свою спутницу. В каком она состоянии? Что она делает? Она нелепо схватила, несильно сжала ее руку и тут же отпустила. Мол, хей, я тут. Ты тут? Она чувствовала себя неважно, но раз они партнеры, то ей нужно хотя бы попытаться убедиться, что другая тоже не потерялась.
|
|
46 |
|