[DarkHeresy] Церберус Прайм | ходы игроков | Церберус Прайм

Анфим вздохнул, словно разразившаяся дождём туча.
– Не забывай, Сестра, шо кроме Императара, твая верность принадлежит ишшо кое-каму. Человечеству, ради каторого Он взашел на Трон. Лучши давай спраси у этого Тайнога Благодеиля, что такое "некрон", и пачиму не следуит убивать мерских тау.

Могучая машина неслась над индустриальными руинами, сквозь которые медленно пробивалась природа Цербера. Аспис удалось сбежать от Тау, и, уловив сигнал аколитов Романо, она быстро вычислила место их потенциального выхода из улья. Именно туда сейчас и направлялась магос.

Вдруг вокс-частоты уловили стойкий сигнал таурокса, и внимание Аспис переключилось на частоту Инквизиции.
Сквозь шипение и треск, гудение машин и глухой грохот, едва различимый сквозь прочную обшивку их машины, Агата услышала знакомый голос. Однако он был лишён привычных механических нот, отчего звучал… слишком непривычно, словно потеряв важную часть себя:

++ВОКС-ПЕРЕДАЧА: ЧАСТОТА ИНКВИЗИЦИИ++

>>ВХОДЯЩИЙ СИГНАЛ...
>>ИДЕНТИФИКАЦИЯ...
>>ПОЗЫВНОЙ: "ГРОМОВОЙ ЗМЕЙ"

>>СИГНАЛ НЕСТАБИЛЕН...
>>ВНЕШНИЕ ПОМЕХИ...

>>КАНАЛ ОТКРЫТ... ОЖИДАНИЕ ОТВЕТА...

— Инквизитор Аргентум, приём? Говорит “Громовой Змей”, на связи лейтенант Иона, 13-я эскадрилья Имперского Флота, приписанная к “Стреле Юпитера”, — откровенная ложь заставила Аспис на другом конце вокс-передатчика слегка улыбнуться. — Моя Аквила готова вас подобрать. Впрочем… я не совсем понимаю, куда именно. Приём?

— Сестра Агата, таки спросите его, — встрял в разговор экклезиарх, — Что такое или хто такие эти некрон?

Облата благодарно кивнула священнику в ответ на его наставление, и несколько рассеянно мотнула головой, когда тот закончил свою фразу:
— Это название которое мы присвоили тем железным ксеносам, — охотно объяснила она. — Я сама видела их первый раз в жизни, но из того что удалось о них узнать в архивах Эриоха, их функционирование было аномальным и...
Ожившая вокс-панель перебила сорроритку, сперва затрещав статикой, а после и зазвучав неожиданно знакомым голосом. И только в этот момент Агата поняла что за мысль могла подтолкнуть проповедника к выводу о наличии на Церберусе кого-то ещё: Аспис! Ну разумеется. Господин Палео, как и любой уважающий себя инквизитор, никогда не будет делать ставку на что-то одно. И всегда предусмотрит резерв на случай провала изначального плана. Но какими силами она обладает? Есть ли у неё свой собственный пустотный корабль?
Как длань Императора направила интуицию священника, так и она же удержала Агату от поспешного ответа. Для начала, стоило убедиться в том, что это была именно та за кого её сестра битвы и приняла. В обычных обстоятельствах, для проверки хватило бы простого перехода на тайный язык, принятый в близком окружении инквизитора, но мнительные Ангелы Ночи могли прослушивать этот канал связи и облата не хотела давать им повода совершать ещё больше ошибок. А потому, она решила обратиться к совсем другому реестру идентификаторов:
— Что ты здесь делаешь, дрянная лиса? — Ответила на запрос Агата. — Только не говори, что он послал тебя перепроверить за мной результаты работы.

По воксу раздаётся слегка раздражённый голос, сопровождаемый искусственным треском — подготовленный слух мог распознать в нём божественную технолингву, передающую разочарование магоса сквозь невидимые волны:
— Вы никогда не подыгрываете мне, сестра Агата. А жаль! Впрочем, чего ещё ожидать от шипящей змеи? — Аспис издала лёгкий смешок, который тут же разнесся по вокс-связи. — Если ты не хочешь услышать ответ, то зачем задаёшь вопрос? Конечно, он хотел убедиться, что вы выполнили свою задачу и вернетесь к нему... не с пустыми руками.

— Где Ноктус? Ситуация на орбите… изменилась, — продолжала магос.

Прозвучавшая реплика отозвалась в сорроритке удивительной волной спасительного облегчения и жгучего раздражения. Настоящей радостью было встретить на Церберусе друга... Даже такого. Из-за этого её плечи, наконец, расслабились и повалившись набок Агата упёрлась головой в бронекорпус. И решив повременить с одной тревожной темой, она сразу перескочила к другой, задав вопрос, ответ на который разрешит сразу несколько тяжких дилемм:
— Каков статус "Стрелы Юпитера"?

Треск технолингвы вновь раздался по вокс-связи, когда Аспис выругалась себе под нос. Агата во второй раз уклонилась от ответа, и в иной ситуации магос разозлилась бы и принялась браниться, но среди всех людей, которых ей доводилось встречать, Сестра Диалогус была последней, от кого она ожидала бы двойного дна и лжи, не говоря уже о малодушии.
— Ты ведь уже знаешь, — броско ответила Аспис, вспомнив недавно перехваченный разговор Агаты, Стрелы Юпитера и Ангелов Ночи. — Всё, что я могу сказать по этому каналу: корабль прыгнул в варп несколько часов назад.

Она сделала короткую паузу, затем продолжила:
— Держите заданный курс. За вами есть хвост?

Ответ Аспис заставил Агату согласно кивнуть головой - пусть её собеседница и не могла этого видеть. Теперь, по крайней мере, можно было не переживать о том, что Ангелы Ночи могли добить повреждённый клипер. И врать об этом оставшимся в живых аколитам. Это была хорошая новость, пусть и проистекающая из жестокой трагедии.

— Я бы сказала, что это нечто среднее между почётным эскортом и тюремным конвоем, — хмурым тоном, прямо ответила сорроритка. — Ангелы Ночи сопровождают нас к их громовому ястребу, чтобы затем он перебросил нас на их фрегат. Похоже, альтернативного способа покинуть систему у нас нет. — Закончив с этим, далее она продолжила уже куда более уверенным голосом.

— Думаю, тебе стоит оказать помощь сестре Тамике. Выйди с ней на связь. Узнай всё ли у неё в порядке. Помоги с эвакуацией, если будет такая необходимость. Сейчас она должна быть в самом западном улье, поиски стоит начать с остатков находящегося там собора. По воксу она ответит на позывной "Роза", скажи что это я попросила тебя помочь... И я на самом деле прошу, Аспис. — С проступившей искренностью призналась облата.

Похоже, последняя реакция вновь позволила эмоциональности проникнуть в её разум и душу. Начав окружать сердце пеленой тьмы. И не выдержав этого жгучего холода, Агата продолжила там, где стоило бы остановиться:
— Они мертвы, Аспис. Мертвы. — Едва дрожа, прошептала она. — Ноктус, Максимилиан, Декстер, Дзета. Уцелели лишь я, Анфим и трое штурмовиков. Архив пришлось уничтожить и забрать удалось только малую часть — обладает ли та информация ценностью, мы с тобой узнаем позже, когда приступим к анализу... Этот мир — распахнутые врата в царство смерти.

Молчание, последовавшее за словами Агаты, могло заставить её подумать, что связь на несколько секунд и вовсе оборвалась. Для Аспис же это мгновение растянулось на целые минуты — её благословенные медицинские системы тут же зафиксировали резкий выброс кортизола.
Она догадывалась, конечно же. Об этом говорили магические формулы, которыми она расписала весь машинариум Стрелы Юпитера. Об этом твердила Логика, пока она брела по этому гнилому миру. Об этом можно было догадаться чисто по человеческой интуиции. И всё же магос не ожидала такого длинного списка убитых и потерянных. По её мнению, каждый, о ком она сейчас услышала, переживал миссии и опаснее, и ужаснее, чем эта проклятая прогулка.
Из транса её вывел рёв Аквилы, требующей внимания своего нового пилота.

— Принято, — в человеческом голосе Аспис проскользнули металлические нотки. — Тамика и её миссия? Логика диктует мне проигнорировать эту просьбу, Агата. Прости.

Треск, шум, помехи... но даже сквозь все эти артефакты Агата могла расслышать тяжёлый вздох магоса.

— Это шутка, если что. Я попытаюсь её найти, но ничего не обещаю, ты сама понимаешь. Пока что повремените с отлётом на Громовом Ястребе. Было бы неплохо поговорить лицом к лицу… без лишних ушей.

Тем, кто со стороны наблюдал за идущим разговором, в этот момент могло показаться что сестра битвы на какое-то время обрела способность убивать взглядом - и если бы её собеседница сейчас стояла прямо здесь, то неизбежно вспыхнула пламенем, разражённым праведной яростью Агаты. И было благом, что в этот момент облата не смотрела ни на кого из пассажиров.
—Не думаю, что это возможно, — раздражённо мотнув головой, и пытаясь успокоиться себя, процедила сорроритка. — Этот транспорт летит не за нами, а за Ангелами Ночи, так что ждать нас, ради нашего с тобой общения, они не будут. Равно как и не оставят его без внимания. И вместо этого, прошу, помоги сестре Тамике. — Ещё раз обратилась она с просьбой. — А когда мы встретимся, я всё подробно расскажу вам обеим.

— Моя Аквила не менее проворна, чем их Ястреб, но если ты доверяешь им, — Аспис сделала колкое ударение на последнее слово, — то так тому и быть. Держим связь по этому вокс-каналу.

— Я? - Сам вопрос почему-то показался Агате неожиданным, но прежде чем дать хоть какой-то ответ, она сперва внимательно взглянула на проповедника. — Им верит Анфим. — Не став спорить, в итоге просто прокомментировала сорроритка.

— Если с нашим каналом что-нибудь случится, я найду способ связаться с вами, — добавила магос.
Конечно она найдет. У нее все еще было несколько тузов в рукаве. Собираясь отключать передачу и менять курс, Аспис в последний раз заговорила:
— Ожидайте посылку. Громовой Змей — конец связи.

— Император защищает, Аспис.

++ВОКС-ПЕРЕДАЧА: ЧАСТОТА ИНКВИЗИЦИИ++

>>СОЕДИНЕНИЕ ЗАВЕРШАЕТСЯ...
>>ПОЗЫВНОЙ: "ГРОМОВОЙ ЗМЕЙ"

>>ПЕРЕДАЧА СИГНАЛА...

>>КАНАЛ ЗАКРЫТ.
...
>>СОЕДИНЕНИЕ ПРЕРВАНО.

Когда же неожиданно обретённая союзница отключилась, не теряя времени на эмоции, сестра битвы поспешила перейти на канал связи Ангелов Ночи:
— С нами связался один из челноков со "Стрелы Юпитера", я попросила его оказать поддержку сестре Тамике. Нужно предупредить "Коладу" и громовой ястреб о наличии союзников в воздухе.

Таурокс гнал между деревьями и через заросли, прыгая на кочках и снося кусты без особой скрытности, потому что Ангелы Ночи считали скорость в текущий момент более важной, чем скрытность, и стремительно отдалялись от занятого ксеносами и ксенофилами города-улья Ариадна, когда-то бывшего столицей этого потерянного мира. С затоплением лавой из геотермального реактора запечатанного резервного архива Инквизиции, последняя нить, связывающая Империум с планетой, была перерезана, и теперь можно было считать это место проклятым.
На запрос Агаты брат-сержант Милар ответил не сразу. Возможно, обсуждал этот вопрос с братьями, а может сразу с орбитой.
- Я собирался лететь в город-улей Пацифика перед тем, как подниматься на орбиту, - признался Тито, вокс которого свистел ветром во время прыжков с реактивным ранцем. - За сестрой Тамикой следит брат Афелий, которого нужно оттуда забрать. Связи с ним пока нет, но у нас нет и времени на поисковую операцию, если в ближайшее время он не появится. Если твой союзник умеет не только вокс-сообщения перехватывать, а и искать людей, я оставлю это ему. По крайней мере до тех пор, пока мы не решим вопрос с грузом тау на орбите.

- Следит? За ней? - Удивление в голосе Агаты быстро сменилось возмущением, как если бы кто-то в её присутствии возвёл хулу на самого Императора, впрочем, дальше первого яркого импульса дело не пошло и продолжила она уже всего лишь недовольным тоном. - Если он будет проявлять благоразумие, а не гордыню или глупость, то его там не оставят. Это, разумеется, если твой брат сам захочет быть спасённым, после того как по нему пройдётся сестра Тамика. - Промолчав, облата, глубоким вдохом, окончательно утопила жгучее раздражение в ледяном айсберге своего разума. - В случае каких-то сложностей, мы с отцом Анфимом присоединимся к поискам. У меня есть примерное понимание того где их нужно искать. Но я знаю, что Повелитель не оставит свою избранную дочь, и это скорее она будет спасать нас, а не наоборот.

- Вы вели себя подозрительно, сестра, - напомнил Агате брат-сержант. - Я должен был убедиться, что вы не помешаете нашей миссии на планете. Учитывая способности братьев к скрытности, я уверен, что сестра Тамика не узнает о том, что за ней наблюдают, точно так же, как вы не заметили.
Действительно, всевидящее психическое око Ноктуса ни разу не смотрело назад, откуда они сами шли, потому вполне логично, что обнаружить следившего за ними брата Этерона аколиты обнаружить не смогли.
- Спасибо за предложение помощи, я ценю это, - чуть погодя добавил он.
Через пару часов они получили сообщение о том, что магос Аспис нашла Тамику в компании штурмовика, Ангела Ночи и епископа, проспавшего в стазисе с реликвией несколько тысячелетий, после чего подоспевшее к ним "Крыло Мрака" забрало всех вместе с Тауроксом на орбиту. Там они все и встретились в полутёмном пустотном ангаре, почти одновременно прибыв на место.
Встречали вернувшихся Ангелов Ночи их братья в количестве шести бойцов, чья броня была вычищена и отполирована после боевых действий в северном улье, десяток денщиков со всеми необходимыми инструментами в тележках и несколько медиков из команды корабля, которые поспешили к тем людям, на ком видны были следы крови, чтобы предложить свою помощь на месте или с переноской в апотекарион.
Боевой брат с парными клинками, которого аколиты могли помнить по "Стреле Юпитера", накинулся на Тито с крепкими объятиями.
- О, ты теперь тоже лысый, брат! - констатировал он, кивая на голову сержанта, которая слева представляла собой залитую синтекожей обгоревшую едва ли не до кости лысину, а справа его когда-то длинные волосы были наспех обрезаны до короткого ёжика.
- Рано радуешься, брат. Отрастёт, - с ухмылкой качнул головой Тито Милар. - Как обстановка?
Вперёд вышел другой воин, которого аколиты могли помнить как Скарона, заместителя сержанта.
- Тау собрались в кучу, я подозреваю, что скоро нужный нам корабль будет покидать систему, - ответил он четко, после чего бросил взгляд на людей и вернул внимание на своего сержанта. - Если планы те же, что ты передал с Турном и Ханваком, то это будет сложно.
Денщик Тито, молодой человек с длинными темными волосами в стандартной броне ауксилии, не стал дожидаться приглашения или разрешения, вместо этого сам подошел ближе и, поклонившись, протянул своему господину новый шлем, после чего начал осматривать повреждения его брони, чтобы быстрее разобраться с этим вопросом. Еще двое денщиков подошло к Этерону и Бовиносу, но у тех мало что нужно было сделать по сравнению с броней сержанта, потому они обменялись лишь парой тихих слов.
Сержант Милар принял шлем из рук денщика с уважительным кивком и позволил ему выполнять свою работу, после чего посмотрел на аколитов и штурмовиков, которые покинули броневик и сошлись с другой группой, что прилетела на Аквиле.
- Передай приказ капитану Вербеку, чтобы доставил людей на Фрацию независимо от того, чем кончится наша миссия. Оттуда уже как-то выберутся к своему инквизитору Палео, - приказал он, после чего повернул голову к Турну. - Те две птички здесь?
- Да, брат, - растянулся в довольной улыбке Турн, от чего его изрезанные шрамами губы страшно натянулись.
- Готовьтесь. Как только моя броня будет приведена в порядок, мы на них и "Крыле Мрака" атакуем тау, - кивнул Тито и поднял руки, чтобы денщику удобнее было заниматься повреждениями керамитового нагрудника.

Людей из Инквизиции встретили достаточно аккуратно. Медики осмотрели всех, кто выглядел пострадавшим, а затем вместе с силовиками проводили тех, кому нужна была помощь, в корабельный медблок. Таковыми оказались только штурмовики. Те же, кто в помощи не нуждался, как то Тамика, Аспис, Анфим и епископ Новациан, отправились в столовую в выделенном их компании отсеке корабля.
Помещение могло вместить пару десятков матросов и видно было, что его давно не использовали и готовили для гостей впопыхах. Кое-где еще оставались следы влажной уборки, чувствовался запах антисептиков и мыла. Знакомый уже по прошлому визиту на корабль лейтенант Кориньо и в этот раз сопровождал гостей, проследив за тем, что матросы им подадут горячую еду в глубоких серебряных мисках, хлеб и чай, а так же предоставил пару бутылок амасека с пустыми стаканами.
- Если вам что-то понадобится, я снаружи отсека, - предупредил лейтенант, покидая помещение столовой. - И, отец Анфим, вам сообщат, когда Ангелы Ночи будут выдвигаться.
Епископ, молчавший большую часть времени, глубоко вдохнул.
- Мне нужно к священному синоду Иерихона. Кардиналы должны узнать, что мощи Святого Антония в целости и сохранности, как и я, - произнёс он, старательно изображая уверенность, хотя на самом деле чувствовались его сомнения. Всё же окружающие люди не были ему знакомы и прошло много столетий с того времени, как он погрузился в стазис с реликварием в руках. Реликварий, кстати говоря, он всё так же держал при себе, прижимая его левой рукой к себе, словно ребёнка. А еда ему в рот пока не лезла, очевидно, из-за уязвимого положения.

Дед Анфим, словно бы устав от своего прозвища, скинул с плеч и аккуратно разместил в углу каюты свой ранцевый огнемёт, разумеется, вместе с самим ранцем.
– Тау энти так стреляют, ужос, – охотно растолковывал "Прометий" – а еси пападут в спину - привет, Бог-Императар, извени за грехи маи...
В общем, разговорчивый экклезиарх остался только в броня, рясе на ней, и с цепным эвисцератором в руках. Проверив заряд батареи и целостность зубьев, он обратился к новоявленному епископу.
– Свят Друзе, ваш преподобие – улыбнулся он – Скажите, как вас завут? И как вы уцилели на планете. столь плотно акупированой еретиками, гвозди Друз их душу?

На реплику епископа никто не отреагировал, но хотя бы сильно аугментированный священник с ним заговорил.

Я Фабиан Корнелий Новациан, святейший епископ города-улья Пацифика и всего Церберуса! - гордо выпрямил спину пухлый человек неопределённого возраста, явно неоднократно проходивший омолаживающие процедуры до стазиса. - Священный синод Бекрина доверил мне сохранность мощей Святого Антония Долгорукого, потому я вынужден был лечь в стазисную капсулу вместе с мощами, а очнулся, когда сестра Тамика, - тут он выразительно указал на серафиму, - отключила питание. И что за Святой Друз, которого вы упоминаете? Не припомню таких святых.

Анфим выпучил глаза.
— Ох, долганько ж вы пролижали в сваей капсуле, ваш преподобие — священник покачал головой — Свят Друз - великий палкаводец, воин, философ. Он пачетаица во всём секторе Каликсис, наравне с примархами, как истенный святой Бога Императора, ведь кагда иво пристрелил ассасин зависнеков, он, чудом, воскрес!
Он устремил в воздух указательный палец.
— Он уничтожел ю-ват. Вы знаите таких? Во, значт, харашо унечтожел. Вот бы элдар так же кто-то бы вывыл, как Святой Друз унечтожел ю-ват. Я - бывший Маккавейский Янычар, спецьяльные палки паломников, каторые паклоняюца Святому Друзу в битве. И паверьте маим старым мощам, ежли я уцилею, то прилажу все усилия, шоб сабрат священник вернулся к энтаму вашиму синоду.
Анфим подошёл к епископу и наклонился перед ним.
— Пазволите почеломкать святыну на удачу, брат Фабиан? — спросил он заговорщецки — Вазможна, я не вирнусь с карабля энтих ксено живым. И кагда па мне празвонит Чёрный Колокол, я бы хател шоб Святой Антоний указал мне дарогу.

Судя по лицу епископа, он с трудом понимал речь священника, но всё же понимал достаточно, чтобы сложить какое-никакое впечатление об услышанном. Как и о самом говорившем.
- Ни о каких макковейских янычарах я не слышал, но раз Святой Друз уничтожил целую расу ксеносов, он достоин своего места рядом с Богом нашим Императором, - чинно произнёс он, стараясь соотнести своё бывшее положение и текущее. Просьбу Анфима прикоснуться к мощам он бы ранее без колебаний отверг, поскольку касаться их могли, и то не самих костей, лишь узкий круг избранных Экклезиархии, но тут ситуация была не очень ясная и он поморгал пару раз, а затем кивнул. - Брат Анфим, конечно, ты можешь коснуться реликвария, но не самих мощей. Сам понимаешь, даже я не смею касаться их, только лишь хранить пока Священный Синод Иерихона не избавит меня от этой благостной ноши.
Фабиан оторвал от груди деревянный реликварий с тонким, но без сомнения прочным, стеклом, прикрывающим закреплённые невидимыми путами на алой бархатной подушечке кости святого, и предложил крестоносцу приложиться к ним - честь, доступная ранее лишь высшим чинам Адептус Министорум сектора.

Анфим улыбнулся.
– Ну, брат Фабиан, я ж ни из тех паломнеков, каторы аткусывают частицу мощей, шоб принисти дамой сувинир. Реликварея ме впалне дастаточна.
Дед опустился на одно колено, и приложился губами к святыне. Затем, поднявшись, отцепил от пояса круглый розариус, с запаянным в металл и плексиглас кусочек камня, и протянул его, видимо, для аналогичного действия епископа.
– Эта частица с самого святога мира Друза, Маккай-Квинтус – строго сказал Анфим – Думаю, ты буишь даволин, увидив иво. Слава Святому Друзу!

Епископ колебался мгновение, а затем свободной рукой коснулся единственным пальцем розария, после чего этот палец приложил к своему лбу и закрыл глаза, одними губами прошептав часть молитвы о Его святых мучениках.
- И всё-таки, что вы знаете о положении церкви в секторе? - поинтересовался он, когда закончил и открыл глаза. - Когда я ложился в стазисную капсулу, Церберус был уже отрезан от всякой связи и ни я, ни даже инквизитор Фламмус, не знали что творится за пределами системы, а все отправленные нами за долгие десятилетия корабли так и не вернулись.

Анфим пожал широкими плечами, которые панцирная тяжёлая броня обтягивала, как мокрая рубашка,
– Сичас 829 год 40 тысичелетия, брат Фабиан – сказал он с задумчивостью – Крестовый Поход Ачилуса пытаеся изгнать ксенов, Хаоса, и нидов, а они атавсюду лезут и лезут, сволачи. Ваша планета, щитай, патеряна, а наша задача ни дать тау - ксены такии, заражают людей гуевесом - вывизти с ниво ценые ништяки. А Империум стаит, шо иму сделаица, слава Друзу.

Едва оказавшись на палубе, Агата почти что рефлекторно поёжилась, стоило ей вспомнить о жуткой атмосфере царившей внутри фрегата. И на секунду, в её сознании промелькнула мысль, обжигающая злой иронией - быть может, в открытом космосе сестра битвы чувствовала бы себя более комфортно, чем здесь. По крайне мере, холодный вакуум не может предать и ударить в спину. Равно как он и не способен на жестокость, присущую существам наделённым разумом, но лишённых души.

И в этом проклятом месте ей предстоит провести дни, недели и, быть может, целые месяцы?

- Держитесь вместе, - негромким, но уверенным тоном, дала она наставление штурмовикам. - Никогда не разделяйтесь.

От помощи подоспевших серфов сорроритка отказалась, не позволив тем даже коснуться её священной брони или благословлённого оружия. И поспешила отойти в сторону от Громового Ястреба, не обращая особого внимания на то, чем были заняты Ангелы Ночи, в это же время сияющим взором ища транспорт Аспис и Тамики, прибывших одновременно с ними.

То что первым борт Аквилы покинул астартес, облата встретила с настороженностью, затем, с нескрываемым удивлением, она проводила взглядом полноватого священника, чудом найденного в заброшенном улье. Разумеется, её долг, как представителя священных Ордосов, обязывал Агату тщательно его расспросить, но всё это было...

– Сестра!

Сама того не поняв, бывшая сестра диалогус узнала серафиму по звуку её походки, звонко отдающейся от пласталевого трапа. И словно подброшенная неизвестной силой, она в два шага оказалась возле челнока, затем приветственным кивком встретив и показавшуюся на палубе Аспис.

- Я... Мне...

Её руки замерли в нерешительном жесте, а пальцы сжались, но отнюдь не из-за желания нанести кулаками удар.

- Ты?..

Голос дрогнул, дыхание перехватило, в тоже время как из-за прорвавшихся эмоций, заблестели и начали таять льдинки в её глазах.

- Прости...

Весь полет Тамика сохраняла ледяное спокойствие. Не потому что была спокойна, а потому что не хотела раньше времени (и при лишних свидетелях выдавать свои эмоции). Появление десантника оказалось слишком странным и учитывая их историю, Тамика до последнего думала, что ее "спаситель" (вот еще, Дочь Императора надо спасать, вздор!) был здесь, что бы отобрать для каких-нибудь грязных еретических целей мощи и похитить епископа. Но обошлось. Подозрения оказались напрасными.

Серафим удивилась, когда вместо того, что бы оказаться на "Стреле Юпитера" они высадились в ангаре корабля Ангелов Ночи. Первым делом нужно было удостоверится, что с епископом все нормально, ему не требуется медицинская помощь после пробуждение от стазиса. Не смотря на высокий сан священнослужителя ему еще предстояло также ответить на кое-какие вопросы. Но это подождет. Сначала ему надо дать отдохнуть. А Тамике нужно было доложить инквизитору о том, что ее задание выполнено. Аспис Тамика не знала, по этому всю дорогу лишь искоса поглядывала на жрицу Марса. В ангаре нехорошие предчувствия начали охватывать душу серафима, когда она встретила лишь Агату, хоть и встреча это была очень радостная. Но от чего так печальна сама облата?

Тамика сняла шлем, разбрасывая, заплетенные в две косы волосы в разные стороны. За время ее злоключений в захваченном улье, косы, конечно же растрепались, но своему внешнему виду серафим придавала мало значения. Держа шлем на сгибе левой руки, Тамика с беспокойством коснулась руки Агаты и заглянула ей в глаза.
- Что случилось, сестра? По ком твоя грусть? - слегка улыбнувшись, серафим осмотрела себя - Неужели я так ужасно выгляжу?

На слова серафимы Агата ответила слабой трагичной улыбкой, в то же время ухватившись за протянутую ей руку так, словно та была единственным барьером отделяющим облату от бездонной пропасти. И больше всего на свете, сейчас желая того, чтобы всю эту ситуацию можно было свести к беззаботной шутке. Вымыслу. Фантазии. Позволить невыносимой тяжести соскользнуть с её плеч, а ледяной хватке мертвецов разжать сдавленное горечью горло.

- Пообещай что не будешь перебивать меня, - не требуя, но моля, дрожащим голосом прошептала сорроритка. - И что выслушаешь до конца, прежде чем выносить какие-либо суждения. - Повернув голову к Аспис, она дала понять что эта просьба касалась и её. - После того как ты отправилась на Пацифику, мы...

Ведение записей и составление отчётов было в сфере обязанностей Агаты, как в свите господина Палео, так и во время их совместной работы с Ноктусом. Сестра битвы научилась выстраивать в своём сознании непроницаемый ледяной барьер, отделяющий её собственное восприятие, от тех ужасов что ей приходилось описывать и каталогизировать. И благодаря чему она вела точные протоколы, с машинным хладнокровием, записывая на пергамент всю изложенную, прошедшими через пытки еретиками, информацию, какой бы безумной и отвратительной она ни была. Выдержала ли эта стена и сейчас? Или облата позволила скорбной печали проникнуть в свои мысли? Сама она это оценить едва ли могла, и уж точно - не хотела. И вместо этого, во всех возможных подробностях, просто пересказывала пережитое ей на Церберусе.

Серафим слушала молча, как и просила Агата. Только лицо менялось по мере того, как Агата раскрывала подробности. Как это могло произойти? Столько достойных слуг Всеотца погибло НЕ ЗА ЧТО! Из-за упертости одного единственного человека, который и сам заплатил своей жизнью за собственную упертость. Тамика в очередной раз убедилась, что инквизиция ставит своим интересом не защиту грандиозного конструкта, оставленного им Всеотцом на попечение, а свои собственные интересы! Лицо Тамики было выразительней любых слов, а кулаки то сжимались, то разжимались от праведного гнева, выжигающего серафим изнутри. Еще немного и палуба под ней просто начнет плавится.

- Мне нужно будет доложить обо всем этом канонессе... - скрипнула зубами Тамика - Я не питаю иллюзий, что Орден вдруг решит совершать какие-то телодвижения...Но мой командир человек куда более умный и образованный в этих вопросах. И она точно не будет сидеть сложа руки и смотреть, как инквизиция использует для своих собственных грязных дел космодесант. Пригодность к дальнейшей службе этих... этих Ангелов Ночи должна решать церковь, а не коррумпированная до мозга костей инквизиция!

Тамика во время сообразила, что еще чуть-чуть и она перейдет на крик. Откашлявшись, серафим уперла в Агату свой единственный глаз, взгляд которого чуть ли не прожигал керамитовую броню.
-Я верю, что ты сделала все, что бы предотвратить трагедию. - Тамика слегка сжала руку Агаты - И хоть этого не было достаточно, ты не должна винить себя в этом. Зло укоренилось куда глубже. Надо вырвать сам его корень...

- Недостаточно, - сокрушённо вздохнув, повторила за Тамикой облата.

Ещё раз пережить все эти события оказалось непросто. Ещё раз подвергнуть свою душу истязанию, добровольно подставляя её под удары хлыста. Но чувство долга позволило ей устоять на ногах, а привнесённая серафимой решимость, помогла Агате расправить плечи, будто готовясь к новой схватке.

- Подозреваю, что господин Палео не будет радо тому, что информация об этом начнёт распространятся без его ведома и контроля, - быстрым жестом утерев глаза, сорроритка продолжился всё тем же тихим тоном. - Но я не посмею останавливать тебя, сестра. Равно как тебе придётся опасаться и хозяев этих астартес... - добавила она, позволив тревоге пробиться в её всё ещё блестящий взгляд. - Всё это место - вся эта ситуация - порочны и прокляты. Это сосредоточение греха, лежащего за гранью прощения, за пределами искупления. Это узел, который можно лишь разрубить, а остатки - предать огню.

Вздохнув, облата рассеяно взмахнула головой, только сейчас выпустив руку Тамики.

- Нам нужно спасти то что стоит спасения. И только Правда способна указать нам верное направление. При этом, ни ты, ни я, ни даже Аспис не являемся инквизиторами - у нас нет права выдвигать обвинения, выносить вердикт. Но в наших руках может быть свет Истины, ведущий за собой праведников подобно маяку, и своим сиянием выжигающий всё нечистое. - Промолчав, она внимательно взглянула в глаза святой воительницы. - Осмотрительность и осторожность, это то что позволит нам ориентироваться в окружающей тьме. И это же позволит поступить правильно, а не в угоду чьим-либо интересам.

Ещё раз кивнув, по прежнему не имея возможность унять бушующий в душе тремор, Агата перевела взгляд к хранившей молчание Аспис.

- Несмотря на всё зло, что причинили Ангелы Ночи, на их неуместную гордыню, губительную мнительность и кричащую неправильность, мне кажется, что они сами убеждены в том, что служат Повелителю. В конце концов, они лишь инструмент. И это направляющая их рука решает, применять их для созидания или разрушения. Они прокляты, в этом нет сомнений, и гораздо глубже чем сами это понимают - хозяева лишили их права, нет, не на избавление, но даже на покаяние. - Здесь сестра битвы лишь бессильно развела руками. - На мой взгляд, именно в этом лежит причина их греховности. Как облата, я знаю это. И прежде всего, я считают необходимым проверить их способность к раскаянью - воззвав к справедливости, во имя всех мучеников, погибших на "Стреле Юпитера". Во имя Декстера и Дзеты. Во имя Ноктуса. Это должно быть сделано. И это зло не должно остаться без ответа.

Абсурд. Именно так можно было описать не столько саму ситуацию, в которой оказались аколиты, сколько тот образ, в котором они увидели Аспис. Среди Ордосов Инквизиции открытой тайной было то, что "дрянная лиса", находящаяся на службе у Романо, была самодовольной лгуньей и эксцентричной шпионкой, меняющей интересы и маски так же быстро, как техножрец — священные масла.

На плечи она небрежно накинула флак-куртку пилота Имперского Флота, что смотрелось странно, неестественно и непривычно в сочетании с испачканными в пыли и грязи алыми одеяниями. В зубах вяло тлела очередная палочка лхо — с момента прибытия на пустотный корабль Астартес магос почти не расставалась с этим тлеющим, успокаивающим сочетанием трав и химикатов.

— И как именно ты собираешься это сделать? — наконец заговорила Аспис, небрежно закинув ногу на ногу. В отличие от её недавнего разговора с Агатой, голос магоса теперь звучал уже привычно — с мелодичным отзвуком, смешанным с металлическим резонансом встроенных в голосовые связки имплантатов.

Анфим громко прокашлялся. Обычно так делали те, кто желал привлечь к себе внимание, но сейчас это было искренней силы удивление.
— Сестра Тамика дело гаварит — кивнул Дед своей расколотой и сшитой заново аугметической головой — Рамано, наш начальнек, растудыть иво, давно перишол от защиты Империума к защите собственай задницы, и он задалжал агромный далжок Церкви, перед волей каторой- и воле Таво, Кто в ней - далжны скланять голавы и инквизитары. Но миня тревожит ни эта. Сестра Агата, я знаю, шо всё ростки челавечнасти шо я пытался в тибя заранить, были иссушены на карню, и шо дажи сичас мне не убедить тибя. Но и если так. Скажи жи сичас, хотя бы сваи у старому наставнеку- шо ты задумала?
И неосознанно, как и перед той приснопамятной битвой инквизитора с десантником, Анфим принялся крутить в руке чётки из человеческих зубов, словно предчувствуя беду.

- Опасаться? - удивленно переспросила Тамика - Что же они могут сделать мне? Убить? Я уже умерла один раз. Смерть меня ни сколько не страшит. Все, что они могут - в бессильной злобе плеваться ядом. Но даже если и паду от руки предателя, дав этому делу ход, моя смерть уже будет не напрасной, а мой долг выполнен.
Тамика принялась разгружать весь свой многочисленный арсенал. Силовая броня хоть и делала ее нечеловечески сильной, но удобства не добавляла, особенно, когда на тебе висит оружия, которым можно вооружить целое отделение!
- Погоди, сестра. Погоди. – Тамика почесала подбородок, размышляя - Нельзя заклеймить их за одно то, что их кровь проклята. Я... я.. сбежала от родителей, я воровала, лгала... Разве Всеотец отверг меня? Я изменилась. Они могут изменится. Но то, что случилось здесь... Могут ли они продолжить свое служение... Этим должен заниматься компетентный, кто-то кто так же привлечет к ответу и Романо. Я всего-лишь солдат.
Поприветствовав Анфима кивком, Тамика нахмурилась и даже вступилась за Агату
- Зачем же вы так? Агата чувственный и в душе мягкий человек! - уголок губ серафима приподнялся - Пусть и немного зачерствленный ее любимыми книгами.

— Агата - душный и злобный челавек, гатовый плеваца ядом в тех, хто оказывает ей благодияние, и не маргать от стыда при этам — мрачно ответил Анфим, словно недостойное поведение ученицы бросало тень на его же — А ядом та уже она плюеца не хуже самих Ангелав Смерти. Нащет же служения… я ни увидил в них иного порока, кроми недаверия к саюзнекам, и после Ноктуса их можна панять, дажи еси не прастить. И все жи будьте патише, Сестры. У Астартес хорошие уши.
— Привлечь же к атвету Рамано… саблазнителна — экклезиарх похлопал громадными ручищами — Но как? Разумна ли предать иво и перейти к леди-инквизитору? Или сабрать силы Церкви для прямога удара па энтаму еретику? Есь у миня ещё админ план… но мне панадабица ваше абищание.

- Нет-нет, сестра, - в ответ на опасения Тамики, заспешила обеспокоенно замотать головой облата. - Как ты знаешь, Инквизиция обладает правом и возможностью содержать в тайне свои секреты. Путать следы. И даже вырезать из летописей целые звёздные системы, так, словно тех никогда и не было. Твой голос может просто утонуть в пустоте, так и не достигнув тех людей, которые могли бы на что-то повлиять. - Протяжно вздохнув, Агата продолжила уже прежним поникшим голосом. - Предполагается, что этот инструмент должен быть использован для защиты самой души Человечества, дабы тьма и порча не могли пустить корни в чистом непорочном разуме. Но... Как я уже говорила раньше, у инструмента нет своей воли, а есть лишь предназначение, определённое направляющей его рукой. Угрожать непосредственно тебе никто не будет, сестра. Никто не посмеет. Но вот возвести вокруг тебя непроницаемую стену лжи - это самая обычная практика для святых Ордосов...

Она осеклась, желая продолжить фразу, но не найдя в себе для этого храбрости. Чтобы под её сияющим взглядом, признаться в том, что по долгу службы сама часто занималась именно этим. Во благо Империума и его не-смертного Повелителя. И успокаивая себя тем, что использует меньшее зло для предотвращения большего.

- В моих жилах тоже течёт проклятая кровь, - чуть погодя, напомнила сорроритка. - Это проклятье и неискупимый грех. Однако, через раскаянье и покаяние, я верю в то, что можно облегчить его тяжесть. И именно поэтому приняла обеты сестры-облаты. Нет, не их родословная вызывает мои опасения, а те действия которые они совершают прямо сейчас. Быть может, одно проистекает из другого? А возможно и нет, судить я не берусь. - Пожав плечами, Агата посмотрела на Аспис, ожидавшую ответа на свой вопрос. - Праведник, это не тот кто не совершал ошибок, но тот кто не сможет жить, зная что приносит зло в этот мир. Праведность, это стремление души к борьбе со тьмой. И как напомнила нам сестра Тамика, это качество которое можно в себе воспитать, проявив достаточное упорство. Но это не может произойти под нажимом извне - ничто во внешнем мире не может повлиять на человеческую душу. А потому, и принуждение, скажем, от лица святых Ордосов, или даже самой Церкви, не будет ничем, кроме простой формальности. Быть может, даже лицемерной демонстрации покорности. Нет, раскаянье должно быть искренним, а принятие епитимьи - личным. И для этого есть только один способ: указать грешнику на всю глубину его падения. Если в нём ещё осталась добродетель, то он сам возложит на себя наказание. Если нет, то... - Здесь сестра битвы только отрицательно мотнула головой.

Появление проповедника Агата встретила лёгкой улыбкой, сумевшей пробиться через её, в целом, мрачный настрой. Но стоило ему заговорить, как лицо сорроритки исказилось, кажется, в приступе настоящей физической боли. И опустив взгляд, она беззащитно приняла каждый удар, предназначавшийся её сердцу, найдя в себе силы только тогда, когда слова старика превратились в оружие направленное против душ других:

- Десятки, если не сотни, жизней твоих братьев и сестёр, Анфим, - тихо прошептала она. - Неужели ты можешь от них так легко отмахнуться? Также как и от клятв, которые ты давал Ноктусу? - Разочарованно мотнув головой, облата отвела глаза в сторону, не желая испытывать на себе его взгляд. - Я не потерплю голословных обвинений в адрес Инквизитора. Равно как и не стану поддерживать враждебных действий, в отношении святых Ордосов. Я служу Повелителю и Его Истине. А не домыслам и старым обидам.

— Маи клятвы вернасти астаются с Ноктусом — насупил бровь Анфим — И во чё я тибе скажу - голасловнемы мои абвинения не астаюца. Хто убил Имперскую Святую? Хто унечтожел десятки святых на разных мирах, шоб спасти власть зажиревших, не заслужевающех посредственностей? Ты та, хто домысливает и обежается на старое, Сестра Агата, и мне горько, шо ты можешь завиршить свой путь так жи, как и Ноктус. Так жи горька, как вспаминать о умирших матросах. Но надо сматреть в будущее, шоб больши не было сталкнавения гардыни с паранойей.

Ладонь Аспис вяло скользнула под кроваво-красные робы, подушечки пальцев коснулись рукояти револьвера, покоившегося в кобуре. Осознание того, что ты вооружён, всегда приятно. Эта мысль успокаивала и дарила сладкую иллюзию контроля. Сделав еще одну затяжку, она оглянулась.

"Шипящая Змея" — так Аспис некогда случайно назвала Агату в открытом вокс-канале аколитов после нескольких суток изучения её отчётов. Не из-за яда, что брызжут некоторые змеи, но из-за удивительной, почти душащей дотошности. Сейчас Агата и Анфим вступили в словесную перепалку, но спор их был далёк от той утончённой игры подколок, что так любила магос.

Аспис слегка склонила голову на бок, внимательно изучая старика. Барсук, — мелькнула мысль. Она продолжала свою традицию мысленных ассоциаций, подбирая каждому из аколитов звериный облик. Анфим, на её скромный вкус, был слишком упрям, пусть эта упрямство помогало в бою.

— Наши клятвы даны перед Золотым Троном и тем, кто восседает на нём уже более десяти тысяч лет. Если ноша творить волю Терры и Марса вне вбитых аббат-настоятелями рамок и принципов так тяжка, то ряды Звёздного Воинства всегда открыты. Там безропотное рвение, покорность и слепая ярость будут как нельзя кстати, а о парадоксах Духовенства Империума, ереси, что прячется среди праведных, и грехе свободы можно забыть, как о страшном сне, — токсичный дым срывается с её губ, оставляя мгновение тишины.

— Я не потерплю и намёка на предательство. Ни от Анфима, ни от Тамики, ни от Агаты. Я надеюсь, мы поняли друг друга? Наша задача — доставить посылку. Всё остальное — второстепенно.

Аныим склонил голову.
— Инагда мне гаворили о предательстве. За минуту до таво, как я обезглавливал ачиредного вопящиго еретика — заметил он — Шо за Звёзнае Воинство и про шо ты гаворишь ваще?

— Да впрочим, ниважна — сказал старый священник, махнув широченной, с татуировкой аквилы, ладонью — Паходу, в энтай битве мне придеца сражаца аднаму. Ни впирвой, к слову - иначи аткуда я б взял энти чётки? Хателась бы толька попрасить вас, Сестры, и тибя, Аспис, аб адной вещи. Касаемой маей смерти.

- Ты неправильно меня поняла сестра... - поспешила пояснить Тамика - Как по твоему кто-то из прихлебателей Романо сможет помешать мне обратиться к моему командиру? Я же не буду спрашивать у них разрешения или совета, как мне поступать.
Серафи тяжело вздохнула. Ей не нравилась эта перепалка между Анфимом и Агатой, но в данном случае, она совсем не понимала нападок священника и считала их абсолютно необоснованными и не могла просто остаться в стороне:
- Это беспочвенные и несправедливые оскорбления, Анфим. - нахмурилась Тамика - Каким же ты мог быть учителем, если совсем не знаешь и не понимаешь свою ученицу, не понимаешь, что происходит у нее в душе. И это очень плохо! Когда это закончится вам нужно будет многое обсудить... и желательно под моим присмотром!

Единственный глаз серафима прожег в техножрице дыру не хуже ланс-орудия крейсера.
- Не надо этих угроз и намеков, Аспис. Здесь все верны Всеотцу до последнего вздоха - Тамика скрестила руки на груди и конечно же она не собиралась спрашивать у Аспис или у кого-то другого разрешения делать то, что велят ей ее обязанности перед Орденом и Всеотцом.

— Вот уж чаво, а абсудить я всигда буду сагласен — кивнул экклезиарх — Хатя есь вироятнасть, шо с карабля тау, энтих распростанетилей гуевеса, я не выберусь. Малая, но есь.
Сочтя на этом диалог законченным, Анфим сложил руки на панцирном нагруднике, и принялся ждать хозяев ‘Колады’.

От того, какой оборот принял разговор, Агата продолжала погружаться во всё большее смятение, разрываемая изнутри нарастающим чувством неправильности, гремящим в сознании тревожным церковным набатом. И меньше всего, ей хотелось увидеть внутреннюю склоку среди тех немногих, кто всё же смог вернуться живым от врат ведущих в царство мёртвых. Но вернулись ли они? Или же охранявший проход цербер пропустил их дальше, от того-то проклятье того гиблого места до сих пор преследует аколитов?

– Император с тобой, Анфим, - едва вздрогнув, в единственный раз посмела она возразить священнику, сложив при этом ладонями аквилу. - Ты ещё нас всех переживёшь, - со смесью надежды и пожелания добавила облата.

На слова же Тамики, сестра битвы ответила одним только взглядом, выражающим согласие и благодарность, а следом, уверенно мотнула головой, наконец, найдя в себе силы для решительного протеста:

– Сейчас не время и не место для подобного спора. Наш долг здесь ещё не исполнен. - Напомнила Агата. - Пока есть момент тишины, нам стоит подробно обо всём расспросить его Преосвященство. После, мы с Аспис, можем приступить к анализу данных найденных в архиве. А все эти планы, в любом случае будут отложены до конца нашего заточения здесь. - О назойливой мысли о том, что это самое заточение может и не закончится, облата всё же решила лишний раз не уточнять. - Так что и сосредотачиваться имеет смысл лишь на том, что есть в наших руках.

Старый священник, пытаясь подавить смех, прикрыл лицо ладонью.
— Ох уш Сестра Агата — выговорил он немного невнятно — Шмешная до конца. Лишь Императар вечен, и Его Святой Трон. Но я и в самом деле намереваюсь пережить вас всех… поэтаму прошу, полагаись на ваши связи с маим вадамствам, каторое именуица Его Церкавью… ежели мне буит гразить наказание, шо лишит миня вазможнасти выпалнять мой долг, то прошу вас вмешаца, и заставить затачить миня в корпус Машины Наказания.
Анфим сделал небольшую паузу, покрутил большим пальцем над ладонью левой руки, и уточнил.
— Я ни баюсь ни мук, ни смерти, но лишь таво, шо могу умиреть, не исполнив свой долг.

— Не волнуйтесь, Анфим, я прослежу, чтобы вы исполнили свой долг… — Аспис выдержала небольшую паузу, опустив взгляд на догорающую палочку лхо в руке. Пепел медленно осыпался к её ногам, пока сознание переваривало полученную информацию и анализировало сложившуюся ситуацию.

Магос поморщилась, словно от ноющей зубной боли, и отбросила окурок прочь. Тот тут же был подхвачен кружащим поблизости сервочерепом. Все так же погружённая в собственные размышления, она произнесла следующие слова черствым, металлическим голосом, забыв изменить настройки своего горлового имплантата через мыслесвязь:

— Чтобы мы все его исполнили.

Мгновение отрешённости сменилось привычной маской беззаботности и расслабленности. На лице Аспис вновь появилась лёгкая, надменная усмешка, а голос обрёл прежнюю интонацию:

— Не суть! Идите, говорите со своим епископом — мне хватило разговоров с ним на Аквилле! — Весь путь от Цербера до Колады Аспис и Фабиан спорили о священной исключительности последнего, и первой было неприятно признавать, что том соревновании двух демагогов она проиграла.

— Будьте осторожны.

Уже в столовой, когда аколитам предоставили целый отсек в их распоряжение, они смогли снова спокойно поговорить, в этот раз с епископом, которого Тамика привезла с Церберуса вместе с реликварием Святого Антония.
Дед Анфим, словно бы устав от своего прозвища, скинул с плеч и аккуратно разместил в сторонке свой ранцевый огнемёт, разумеется, вместе с самим ранцем.
- Тау энти так стреляют, ужос, – охотно растолковывал "Прометий" – а еси пападут в спину - привет, Бог-Императар, извени за грехи маи...
В общем, разговорчивый экклезиарх остался только в броне, рясе на ней, и с цепным эвисцератором в руках. Проверив заряд батареи и целостность зубьев, он обратился к новоявленному епископу.
- Свят Друзе, ваш преподобие, - улыбнулся он. - Скажите, как вас завут? И как вы уцилели на планете столь плотно акупированой еретиками, гвозди Друз их душу?
- Я Фабиан Корнелий Новациан, святейший епископ города-улья Пацифика и всего Церберуса! - гордо выпрямил спину пухлый человек неопределённого возраста, явно неоднократно проходивший омолаживающие процедуры до стазиса. - Священный синод Бекрина доверил мне сохранность мощей Святого Антония Долгорукого, потому я вынужден был лечь в стазисную капсулу вместе с мощами, а очнулся, когда сестра Тамика, - тут он выразительно указал на серафиму, - отключила питание. И что за Святой Друз, которого вы упоминаете? Не припомню таких святых.
Анфим выпучил глаза.
- Ох, долганько ж вы пролижали в сваей капсуле, ваш преподобие, - священник покачал головой. - Свят Друз - великий палкаводец, воин, философ. Он пачетаица во всём секторе Каликсис, наравне с примархами, как истенный святой Бога Императора, ведь кагда иво пристрелил ассасин зависнеков, он, чудом, воскрес!
Анфим устремил в воздух указательный палец.
- Он уничтожел ю-ват. Вы знаите таких? Во, значт, харашо унечтожел. Вот бы элдар так же кто-то бы вывыл, как Святой Друз унечтожел ю-ват. Я бывший Маккавейский Янычар, из спецьяльных палков паломников, каторые паклоняюца Святому Друзу в битве. И паверьте маим старым мощам, ежли я уцилею, то прилажу все усилия, шоб сабрат священник вернулся к энтаму вашиму синоду, во славу Друзаву.
Анфим подошёл к епископу и наклонился перед ним.
- Пазволите почеломкать святыну на удачу, брат Фабиан? - спросил он заговорщецки. - Вазможна, я не вирнусь с карабля энтих ксено живым. И кагда па мне празвонит Чёрный Колокол, я бы хател шоб Святой Антоний указал мне дарогу.
Судя по лицу епископа, он с трудом понимал речь священника, но всё же понимал достаточно, чтобы сложить какое-никакое впечатление об услышанном. Как и о самом говорившем.
- Ни о каких макковейских янычарах я не слышал, но раз Святой Друз уничтожил целую расу ксеносов, он достоин своего места рядом с Богом нашим Императором, - чинно произнёс он, стараясь соотнести своё бывшее положение и текущее. Просьбу Анфима прикоснуться к мощам он бы ранее без колебаний отверг, поскольку касаться их могли, и то не самих костей, лишь узкий круг избранных Экклезиархии, но тут ситуация была не очень ясная и он поморгал пару раз, а затем кивнул. - Брат Анфим, конечно, ты можешь коснуться реликвария, но не самих мощей. Сам понимаешь, даже я не смею касаться их, только лишь хранить пока Священный Синод Иерихона не избавит меня от этой благостной ноши.
Фабиан оторвал от груди деревянный реликварий с тонким, но без сомнения прочным, стеклом, прикрывающим закреплённые невидимыми путами на алой бархатной подушечке кости святого, и предложил крестоносцу приложиться к ним - честь, доступная ранее лишь высшим чинам Адептус Министорум сектора.
Анфим улыбнулся.
- Ну, брат Фабиан, я ж ни из тех паломнеков, каторы аткусывают частицу мощей, шоб принисти дамой сувинир. Реликварея ме впалне дастаточна.
Дед опустился на одно колено, и приложился губами к святыне. Затем, поднявшись, отцепил от пояса круглый розариус, с запаянным в металл и плексиглас кусочек камня, и протянул его, видимо, для аналогичного действия епископа.
- Эта частица с самого святога мира Друза, Маккай-Квинтус - строго сказал Анфим. - Думаю, ты буишь даволин, увидив иво. Слава Святому Друзу!
Епископ колебался мгновение, а затем свободной рукой коснулся единственным пальцем розария, после чего этот палец приложил к своему лбу и закрыл глаза, одними губами прошептав часть молитвы о Его святых мучениках.
- И всё-таки, что вы знаете о положении церкви в секторе? - поинтересовался он, когда закончил и открыл глаза. - Когда я ложился в стазисную капсулу, Церберус был уже отрезан от всякой связи и ни я, ни даже инквизитор Фламмус, не знали что творится за пределами системы, а все отправленные нами за долгие десятилетия корабли так и не вернулись.
Анфим пожал широкими плечами, которые панцирная тяжёлая броня обтягивала, как мокрая рубашка,
- Сичас 829 год 40 тысичелетия, брат Фабиан, - сказал он с задумчивостью. - Крестовый Поход Ачилуса пытаеся изгнать ксенов, Хаоса, и нидов, а они атавсюду лезут и лезут, сволачи. Ваша планета, щитай, патеряна, а наша задача ни дать тау - ксены такии, заражают людей гуевесом - вывизти с ниво ценые ништяки. А Империум стаит, шо иму сделаица, слава Друзу.
Определений "тау" и "нидов" епископ явно не понял, но, поскольку это были ксеносы, то судьба их была предрешена.
- Воистину Бог-Император благословил меня выжить, - прошептал Фабиан Корнелий Новациан. - Великое время, пусть и более сложное, чем когда мы поддерживали Себастьяна Тора в его праведной борьбе против кровавого тирана, чьим именем я даже не хочу осквернять это место, рождает великих людей. Но как вышло так, что столь разные люди оказались здесь? Это не может быть чем-то иным, кроме замысла Императора!
- Ваистену эта замысел Императара! - автоматически отозвался Анфим. - Но знаите, Он, Сущий На Троне, разумеется силён, но мы люди маленькие, Иво внимание пусть будит абращино на велыкых и важных. Я ж буду молиться Друзу-воену, шоб он указал мне дарогу.
Когда они добрались до столовой, изолированной от доступа для другого экипажа, так, словно аколиты были переносчиками какой-то ксеносской чумы, облата сперва дала проповеднику унять свои духовные нужды и только после этого, осторожно приблизившись, она почтительно кивнула спасённому Тамикой епископу, ещё раз сложив ладонями аквилу при виде священных мощей:
- Ваше Преосвященство, можете обращаться ко мне как "сестра Агата", - она выдержала небольшую паузу, дав священнику возможность себя внимательно рассмотреть. - Я нахожусь на службе инквизитора Романо Палео и долг обязывает меня подробно вас о всём расспросить. Зная какая сейчас дата, думаю, вы понимаете всю необычность этой ситуации и причину моего к вам интереса. И если это возможно, вы не могли бы начать рассказ с тех обстоятельств, что привели вас в стазисную камеру под собором Пацифики? Это произошло уже после того, как сектор оказался отрезан от Империума? Сколько времени вы смогли продержаться в изоляции? От какой угрозы укрывались? И... Застали ли вы времена, до наступления всех этих невзгод?
Упоминание Инквизиции заставило епископа немного напрячься, но вряд ли это было из-за страха, скорее из-за понимания того, насколько инквизиторы и их слуги дотошны. Фабиан Корнелий Новациан понимающе кивнул, держа мощи святого всё так же прижатыми к себе.
- Последние сведения, которые мы получали из столицы сектора через астропатов были о том, что правительство пало в результате массовых восстаний, - нахмурив лоб, припомнил епископ. - Это был восемьсот шестьдесят девятый год тридцать шестого тысячелетия, я еще был совсем молод, но уже понимал важность веры в столь темные времена. Под руководством моего наставника, епископа Нариана, мы держали людей Пацифики в кротости и послушании еще более двухсот лет, прежде чем священный синод Бекрина сумел переслать нам мощи Святого Антония Долгорукого на сохранение, поскольку у них начались проблемы. Однако же вместе с мощами на том корабле прибыла и женщина, которая в итоге стала самой страшной угрозой. Инквизитор Фламмус считал, что она пострадала во время короткой неисправности поля Геллера в полёте, но я считаю, что ей просто недоставало веры и она просто была необученной ведьмой.
Экклезиарх нахмурился.
- В сто двенадцатом году тридцать седьмого тысячелетия, когда я уже был главой церкви Пацифики и всего Церберуса, вспыхнуло восстание, которое эта женщина разжигала своими слащавыми речами, - продолжил он, явно ощущая смесь гнева праведника и печаль. - Её голос зачаровывал людей неестественным образом, она буквально совращала верующих тысячами. Я с последними верующими, кто был достаточно силён, чтобы отринуть её песню, держал оборону в соборе, а паства, не желавшая поддаться варповству, добровольно оглушала себя, лишая барабанных перепонок и выступала навстречу её нечестивой армии. Инквизитор Фламмус сообщил мне, что справится с этой угрозой, но приказал... использовать его стазисный блок, чтобы сохранить мощи. Дальше я вошел в стазис и вышел уже, когда сестра Тамика пришла за мной.
Взяв в руки инфо-планшет, Агата принялась тщательно записывать слова епископа, занося их в память устройства с каллиграфической точностью. Быть может, если им не удалось спасти большую часть архива, этот своеобразный путешественник во времени поможет закрыть хотя бы несколько белых пятен? И увековечить имена героев, оставшимися непреклонными, даже несмотря на чудовищные обстоятельства, в которых те оказалось.
- Вам известно что замышлял господин инквизитор? Каким образом он намеревался спасти Церберус или... - На краткий миг, сестра битвы даже остановила свою ладонь, танцевавшую на панели планшета. - Эвакуировать вас с него?
- Наш последний корабль, который возил припасы, пропал в варпе, потому эвакуироваться было невозможно, лишь отстоять свой мир! - воскликнул Фабиан Корнелий Новациан. - И нет, мне неизвестны планы инквизитора Фламмуса. Он... был очень сдержан в своих объяснениях и избегал подробностей, но у него явно не получилось, раз большая часть Пацифики в итоге оказалась разрушена.
Агата понимающе кивнула, а после небольшой паузы задала новый вопрос:
- Скажите, ваше Преосвященство, вам о чём-нибудь говорят такие названия как "Фрация" или "Мстительные Ангелы"?
Епископ кивнул на первое и наморщил лоб на второе.
- Фрация это мир-колония, куда с Церберуса ссылали преступников для пожизненных работ, а Мстительные Ангелы... не слышал такого названия, - ответил он, пожав плечами.
Ответ епископа вызывал в Агате смешанные чувства. В целом, по возрасту и сану, он мог быть если не свидетелем суда над отступниками, то, по крайней мере, знать кого-то из участников. Впрочем, это дело Инквизиции, а потому, едва ли кто-то стал бы о таком распространятся. Быть может, даже сейчас господин Новациан хранил молчание следуя данной тогда клятве - но сделать с этим обалта ничего не могла, равно как и не имела права. И это, самым странным образом, отзывалось в её измученной душе облегчением. Равно как и то обстоятельство, что аколитам не придётся привлекать к этому, и без того порочному делу, ещё одну душу.
- Хорошо, - следом за коротким выдохом последовал ещё один почтительный кивок. - Когда мы достигнем пределов имперского космоса, скорей всего, вы попадёте в руки представителей ордо Скриптус - всё же, в данный момент, вы являетесь живым и дышащим фолиантом, а работа с летописями, это, прежде всего их поле деятельности. И по правде сказать, ваше Преосвященство, так вы можете сослужить большую службу нашему Повелителю, равно как и восстановить утраченные из памяти имена героев и праведников. И для меня будет большой честью внести в это посильный вклад, если вы позволите составить вашу биографию, с пользой воспользовавшись предстоящим продолжительным путешествием. - На этот раз сестра битвы даже не кивнула, но полноценно поклонилась. - Что до реликвии, оберегаемой вами, то, думаю, сестра Тамика может поспособствовать тому, чтобы её передали на попечение ордену Пронатус. У них она будет пребывать в полной сохранности и окружена всем подобающим ей почтением. - Быстро взглянув на серафиму, Агата, кажется, даже смогла слабо улыбнуться. - Быть может, у вас есть какие-то вопросы?
Судя по лицу епископа, ни про какой ордо Скриптус он не слышал, потому лишь неопределённо сощурился, размышляя над тем, что Агата говорила.
- Как бы вы меня не воспринимали, сестра Агата, я в первую очередь епископ Его Церкви, рождённый на Церберусе, как и Святой Антоний, чьи мощи мне доверили хранить, - начал он после того, как облата договорила. - И мой долг перед Владыкой Человечества в том, чтобы нести Его слово и Его веру тем, кто в этом нуждается, а перед моим миром и сектором в том, чтобы прихожане увидели на что способна вера. Я вышел целым там, где всё оказалось разрушенным и мёртвым, и считаю, что верующие должны узнать об этом и увидеть как меня, так и мощи Святого Антония, чья рука вкупе с Повелителем уберегла меня. Потому, я просил бы вас доставить меня на Бекрин или другой текущий центр веры Иерихона, где я обязан выступить перед священным синодом, и только там и тогда я смогу передать вверенные мне мощи кому-то иному.
В голосе представителя Экклезиархии Агата без труда улавливает беспокойство за свою судьбу и он явно против того, чтобы кому-то передавать мощи или самого себя. Видно, что мужчина привык ставить условия, а не принимать их, к тому же вращение в высоких кругах требует и определённой хитрости, потому он ловко прикрывается мощами, как в прямом, так и в переносном смыслах, чтобы избежать неудобств.
- Проблема в том, что церковь Иерихона, в том виде, в каком вы её знали, более не существует. На тысячи лет этот участок космоса был потерян для Человечества и вернулись мы в него сравнительно недавно. - Спокойным, взвешенным тоном постарался объяснить Агата. - Например, упомянутый вами Бекрин действительно был известен как кардинальский мир. Был. Потому как сейчас, он полностью безлюден и находится на карантине. - Тихо вздохнув, облата чуть наклонилась к епископу, даже убрав ладонь от панели инфо-плнашета. - Я верю вашим словам, господин, и понимаю ваши опасения, но, при всём при этом, у меня нет привилегии выносить какие-либо суждения. Посмотрите на ситуацию сами: у нас нет никаких доказательств даже того, что вы действительно являетесь тем за кого себя выдаёте. И самым первым шагом к установлению Истины, должна быть передача вас в руки тех, кто обладает правом, и обязанностью, её подтвердить.
Епископ нахмурился и покачал головой.
- В секторе идёт Крестовый Поход, который всегда сопровождают люди веры, будь то праведники с оружием в руках или священнослужители, направляющие их словом. Если нет более синода Бекрина, то меня устроит руководство Экклезиархии, приставленное к командованию походом, - строго кивнул Фабиан.
- Прашу пращеньица за вмищательства, - влез Анфим. - Но падобные вещи могут быть выши нашиго уровня палнамочий. Наш Инквизитар пагиб ат рук ксенасав, другой, вазможна, не будит прислушиваца к акалитам. Што до транспарта - энтат принадлижит ни нам, а Ангелам Ночи, каторыи любезна подвозят нас до имперскага космаса.
- Всё именно так, Анфим, - она подтвердила слова проповедника. - У нас нет права принимать подобные решения. Точно также, как мы не можем не проинформировать святые Ордосы о встрече с достопочтенным епископом. Всё что мы можем - и должны - так это следовать установленным инструкциям.
- Каждый должен исполнять свой долг перед Богом-Императором, - согласился епископ, кивнув Анфиму и Агате. - Я поговорю с корабельным священником. Ангелы Его не откажут в помощи Его же скромному слуге, когда на карту поставлена судьба сектора и память о былом.
Поскольку аколиты мало чем могли помочь ему, Фабиан, очевидно, ухватился за возможность того, что помогут тогда Ангелы Ночи. Не могут ведь ангелы бросить истинно верующего с мощами Святого в беде. И, если не бросят, то этот священник разнесет всюду вести о том, кто именно оказал ему наибольшую поддержку.
- Я с табою, собрат, - кивнул Анфим, навьючивая на себя ‘Смерть Огненную’ и отодвигая канистру с прометием. - Дела энти и маи дела тожи.
Аспис пришла в столовую запоздало, спустя пару мгновений после Агаты и Тамики, когда все четверо представителей Его Церкви говорили о былых временах, долге, вере и праведности. В общем, о тех вещах, которые, казалось, всегда обсуждали между собой священники. За свою карьеру магос ни разу не видела, чтобы церковники говорили о чём-то ином. Хотя, конечно, забытая история сектора и этой планеты, ныне превращённой в полигон для всевозможного безумства, была интригующей.
Она полулежала на скамейке рядом с остальными, лишь слегка приподнятая над пластиком и металлом одним из своих механодендритов, обычно скрытых под мантией, и с интересом разглядывала мрачный потолок пустотного корабля. В одной руке у неё был надкушенный батончик из чего-то сухого и безвкусного — то ли переработанного крахмала, то ли обогащённого протеина, в другой — незажжённая палочка лхо.
И всё же она слушала. Человеческие голоса, их тембр, эмоции, что скрывались за словами. И будто рыбак посреди дикого потока, она кое-что выловила. Приложив ментальное усилие, она направила механическое щупальце, которое приподняло её со скамейки, и встала.
- Прошу прощения, мне нужно отойти покурить. Не могу, знаете ли, осквернять табаком такое священное собрание… Это шутка, - добавила она после короткой паузы, на всякий случай.
Стоило ей скрыться из виду епископа и агентов, как её голос раздался по вокс-связи:
- Фабиан говорит правду. По крайней мере, я не слышу лжи, когда он говорит о своём сане. Но если прислушаться, то этот трус попросту выставляет себя в лучшем свете, затмевая своей гордыней тот факт, что бросил товарищей и спрятался вместе с мощами! О, Омниссия, воистину, даже в древности нравы оставляли желать лучшего.
Магос сделала короткую паузу, затянулась и добавила:
- Мой совет госпоже Тамике: доставьте мощи туда, куда считаете нужным. Но господина Фабиана я бы оставила с нами до Карлака и передала в руки Романо или Экклезиархии с… надлежащим рекомендательным письмом.
Она хмыкнула.
- Омниссия, я говорю как Писарь Администратума!
Аспис рассмеялась, довольная собственной шуткой, и ещё пару мгновений агенты слышали её радостный смех по ту сторону вокса.
Увы, часть вещей Тамики осталась на "Стреле Юпитера", по этому переодеться ей не было во что, но броне требовалось обслуживание, а телу сороритас хоть какой-то отдых. По этому из всей троицы она выглядела максимально... неформально. Поддоспешник, обнаженные нейропорты для брони, накинутый на плечи флотский китель. Пока шел разговор, серафим боролась с непослушными волосами, пытаясь заплести их обратно в две косы. Но пора было и напомнить о себе.
- Кхе-кхе - серафим прочистила горло - Говоря о долге. Мой долг, господин епископ, доставить мощи святого Антония Синоду сектора. И я не могу отказаться от своей миссии.
Серафим начала мрачнеть. Единственный глаз серафима уперся в епископа, пришпиливая его к стулу.
- Вы же не собираетесь препятствовать выполнение миссии Его Дочери? Я физически не могу отпустить вас с реликвией в "свободное плавание", епископ. Впрочем я так же не буду препятствовать, если вы захотите отправиться с Ангелами Смерти и присоединиться к походу, но в таком случае, я буду вынуждена забрать мощи с собой. - серафим не сводила взгляда пристального взгляда с епископа даже когда молчала. Ей претили все те уловки, которыми пользовалась инквизиция, но кое-чему она все же выучилась - Но если вы хотите получить блистательные рекомендации о вашем участии в спасении столь ценного артефакта, то я бы рекомендовала вам отправиться со мной. Кроме того... У сестры Агаты и госпожи Аспис есть к вам несколько вопросов. Я от всей души рекомендую ответить на них предельно честно и откровенно. И будьте уверены, со мной вы в полнейшей безопасности, епископ.
- Наконец-то здравое предложение, сестра Тамика! - воскликнул епископ, услышав про синод. - Я доверенный хранитель мощей и, раз вам требуется доставить их синоду, я так же должен перед ним предстать, чтобы освободиться от этого долга и... принять другое задание во служении Ему. И лучшая рекомендация мне это сохранность реликвария. Не стоит тратить на меня излишних слов.
Епископ Новациан широко улыбнулся.
- Сестра Агата упомянула, что путешествие будет долгим, потому я счел само собой разумеющимся то, чтобы рассказать вам о Церберусе и жизни сектора во время моей каденции, - продолжил он после паузы. - После того, что я видел, уверен, что в компании столь блистательной воительницы, еще и на корабле ангелов Его, я в полной безопасности.

Через два часа после того, как аколиты Инквизиции высадились в ангаре "Колады", они успели уже привести себя в порядок, поесть и даже немного отдохнуть, поговорить между собой и с епископом Новацианом, однако час этот отличал визит к Анфиму сержанта фрацианской ауксилии. Мужчина был высоким и крепким блондином, облаченным в хорошую панцирную броню и тяжелую шинель из баллистического волокна, а обут в тяжелые ботинки с магнитными захватами, подразумевающими возможность действия в вакууме или при отсутствующей гравитации.
- Я сержант ауксилии Ангелов Ночи, Робен Жерар, - назвался он гордо с заметным акцентом. - Отец Анфим, как вы и просили, сообщаю о том, что через полчаса мои господа собираются на абордаж корабля тау. Если у вас нет пустотного костюма, сейчас последняя возможность выбрать нужный размер или отказаться от участия. В случае согласия, вы временно, до конца операции, будете включены в моё отделение. Конкретные задачи нам будут озвучены позже Ангелами Ночи, но предварительно это будет либо оборона места высадки, либо их сопровождение в качестве группы добивающих.
Анфим, удовлетворённо вздохнув, надел на аугментированную голову шлем с серебряным ликом Святого Друза.
- А энто включение включаит в сибя подчинение камандной структуре, или священства, как всигда, вне фармальной иерархии? — задал он вопрос — Еси чаво, миня устраиваит оба варианта. Веди миня к энтим пустотным кастюмам - буим драть ксенав, ради Святова Друза!
И сложив на груди аквилу, вооружённый эвисцератором и закованный в панцирную броню священник проверил гранаты с розарием на поясе, и приготовился выступать.
- Желательно подчиняться моим приказам, потому что ваша жизнь на моей ответственности, но, если вы в себе уверены, то... я получил разрешение оставить вас вне командной структуры, - пояснил Робен. - Мне лично, как человеку военному, это не очень нравится, особенно учитывая риски и противника, но спорить не стану.
Закончив говорить, фрацианец развернулся и пошагал по коридору из отсека Агентов Трона сначала к арсеналу, где Анфиму подобрали подходящий по размеру пустотный костюм, а затем и в ангар к "Крылу Мрака", где уже ждали десять легко вооруженных денщиков и девять куда более крепких и лучше вооруженных ауксилариев. Кроме них, возле десантного транспорта ждали восемь Ангелов Ночи во главе с сержантом Миларом.
- Отец Анфим, - кивнул Тито, - рад, что ты с нами.
Анфим широкими шагами поспевал за Робеном.
— Ниче, я понимаю. И сам военый человек — одобряющие кивнул — Был, па крайний мере. Аднажды Имперский Гвардеец, навсигда Имперский Гвардеец. Ни буду аслушиваться вашх приказав, еси они будут разумны, сержант.
И, с ворчанием облачившись в пустотный костюм поверх брони и рясы, он дошёл до ‘Крыла Мрака’, где отдал честь так же лихо, как будто ему снова шёл второй десяток.
— Астартес — кивнул в ответ — Честь для миня - биться с вами пличо к пличу. И единственая, шо папрашу у вас - вазьмите в штурмавую группу. Дажи маленки воин, как я, сможит памочь лучшым воинам Императара, еси на то буит воля Иво.
Люди, когда Анфим с Робеном Жераром подошли, поспешили занять свои места в десантном отсеке, пристегиваясь к противоперегрузочным креслам и держа оружие рядом. Ангелы Ночи же направились фиксировать себя страховочными рамами вдоль внутренних стен десантного отсека Громового Ястреба, куда и Анфима пригласили, поскольку лишних сидячих мест не было.
- При всём уважении к твоему мастерству владения клинком, отец Анфим, тебе может не хватить скорости, - пояснил уже внутри сержант Милар. - Штурмовую группу возглавит брат Скарон и её задачей будет отвлекать внимание на себя, двигаясь к мостику корабля. Моя же часть группы займётся уничтожением груза ксеносов. Ауксилия будет охранять место высадки. Уверен, что не хочешь помочь людям в их задаче?
‘Прометий’ вздохнул.
— Годы маи, годы — посетовал он — Какаво эта - быть сверхлюдьми, никада не уставать, и не стареть, шоб нести свое бремя до героичной смерти? Магу тока гадать. Шож, это не сулит бальшой опаснасти, но я паслушаюсь вас и памагу людям, благо требник и чётки — тут Анфим взвесил на руках эвисцератор — Уж прихватил.
- Благодарю, - кивнул сержант Милар, при чём его улыбку можно было практически почувствовать, несмотря на шлем. - С тобой у меня будет меньше переживаний за людей.
Затем крайний Ангел Ночи нажал на руну у рампы и та начала подниматься, закрывая их всех внутри, где горели лишь слабые алые огни, а двигатели начали прогреваться, чтобы вскоре поднять машину в воздух, а затем вывести в вакуум космоса.
— А я ужо не человек, шо ли… — пробормотал про себя Анфим, пытаясь через пустотный костюм почесать бороду, и, естественно, терпя в этом неудачу.
Пока двигатели запускались, священник спросил, пытаясь убить немного времени.
— Сержант Робен — обратился он к ‘маленькому’ сержанту — Подскажите коды от вашей вокс-сети, шоб я мог обращаца к ней ва время операции. Сержант Милар… вы не против небальшой проповеди перед боем?
- Поскольку ты меня обогнал по количеству убийств некронов, в том, что ты просто человек, у меня сомнения, - хмыкнул весело Тито Милар.
Только не используйте вокс пока мы в зоне слышимости, отец Анфим, - попросил сержант ауксилии Жерар, передав частоту. - Лишь если случится разгерметизация или потеряем друг друга из виду.
— Вини мышцы маи, шо усилены Механикус, да серце мае, во всем несавиршенства сваем идущее па пути Друза — скромно отшутился священник — Ешли б ни ани, фиг б я абагнал Ангела в столь славным дели, как убийства ксенов.
— Есть, сержант Робен, саблюдаю радиомалчание — отрапортовал Анфим — Сержант Милар, пазволите небальшую проповедь ненависти к чужим? Пока летим, шоб не была скучна?
- Лететь пару часов. Мы будем подбираться, изображая космический мусор. Так что проповедуй, - после секундных колебаний дал добро командир Астартес, хотя несколько боевых братьев на него удивлённо посмотрело.
Впрочем, что там происходило в их закрытом воксе никто не знал.
Анфим, в неведении о метаниях Астартес, прочистил горло.
— Соратнеки! Люди и воены! — начал он — Вот, мы летим сокрушать ксенов, чужих, и зараженных гуевеса людей. Вознекает вапрос, а зачем эта нам. Ни лучши ли спрятаца под кровати, надеясь, шо ксены оставят нас в покое?
Пустотный шлем со скрипом повернулся, как бы захватывая в себя всю ‘аудиторию’.
— Нет, мы ни сможем так паступать! — игриво-юмористический тон экклезиарха сменился рычанием распалённого зверя — Ни смеим, и не имеим права! Каждый ксен еси не мыслит ад унечтажении Челавечества, то действуит так, шоб эта приблизить! Падумайти сами — Анфим снова принял дружески-участливый тон — у звирей нет души, она - достояние людей. Еси зверь вырастаит, учица говорить, хадить на двух нагах и пользоваца оружием, делаит ли его это одушевлённым? Нет, нет и нет! Они падобны Изуверскаму Интеллекту, машинам, шо чуть не унечтожели нас в прошлам! И намереваюца отнять у нас будущее, засилив иво сваими ксенавыродками и заминив наши священые тихналогии сваими, нечистивами и грязными инструментами.
Священник вздохнул, словно картина столь ужасного будущего уже висела перед его глазами.
— Следуйти пути святаго Друза, святаго Себастьяна Тора, и самого Императара, братья и соратнеки — твердо выговорил он — И пусть ваша вера станет вашими клинками и болтерами, каторыми вы вычистите ксенаскверну. Знай чужого! Ненавидь чужого! Убей чужого!
Распаляющая речь была неплоха для того, чтобы влиять на подготовленных к такому имперцев, но фрацианцы, и тем более Ангелы Ночи, были другого типа, потому в итоге Анфиму пришлось удовольствоваться только хлопками ладоней по груди от нескольких ауксилариев, которые до этого наверняка с ксеносами сталкивались. Из-за этого слова о ненависти попали в удобренную почву их душ. Остальные же обошлись кивками или вообще ничем, а сержант Милар положил руку священниу на плечо.
- Хорошая речь, но с этого момента - тишина. Мы по инерции пойдём к врагам, - предупредил он, после чего убрал руку, и двигатели медленно выключились, уложив машину на верный курс, после чего оставалось лишь ждать.
Около часа спустя сержант поднял правую ладонь, призывая готовиться, а затем, спустя несколько секунд, двигатели внезапно заревели и прозвучал выстрел головного орудия, наверняка пробивший бреш где-то в корпусе ксеносского корабля. Менее минуты, и десантники разом отстегнулись, а рампа начала опускаться, являя взглядам имперцев ярко-белые внутренности ангара корабля тау. Гладкость стен быстро приобрела следы чужацкой крови и масла, когда Ангелы Ночи прямо на ходу расстреляли нескольких бежавших к воротам техников тау и пару сопровождавших их серебристых дискообразных дронов, а затем выпрыгнули из десантного отсека Громового Ястреба, чтобы добить и тех, кто сразу не попал в поле зрения.
Ауксилия, что сидела впереди, отстегнулась от своих кресел сразу после десантников, и с оружием наготове поспешили к рампе, ожидая пока "Крыло Мрака" приземлится.
- Отец Анфим, будьте со мной, - попросил сержант Жерар.
К моменту приземления ангар уже был зачищен, пара десятков тел лежали вокруг места посадки, а Ангелы Ночи быстрым шагом направлялись к закрывающимся вратам, пятеро во главе с братом Скароном впереди, сержант Милар с обладателями мельты и мультимельты следом.
Анфим, сперва мявшийся, с интересом слушал и наблюдал действия Астартес. Их поведение было лучше сорганизованны, чем у любой группы штурмовиков Инквизиции - что неудивительно, учитывая нечеловеческие чувства, тренировку и подготовку величайших воинов Императора.
Он вытащил и с тихим жужжанием запустил эвисцератор на самой малой скорости.
— Нет хужи, чем ждать да дагонять — вздохнул он, удерживая оружие на весу — Давайти хоть памолимся про сибя, за ваших господ, Ангелав Ночи. Шоб они вернулесь с успехам и живыме.
- Ангелы вернутся, если на то будет воля Императора, - кивнул один из вышедших со священником ауксилариев, после чего выстрелил в едва заметно двинувшегося ксеноса, который каким-то чудом еще был жив.
Мы устроим баррикады напротив ворот и боковых дверей, - сообщил быстро сержант Жерар. - Отец Анфим, вас прошу расположиться ближе к дверям, чтобы купировать прорыв, если нашего огня будет мало.
Ангар был большим, в нём, кроме транспорта Астартес, который направлял орудия на врата, был еще большой челнок тау, а так же масса всяких контейнеров, погрузочная техника и тому подобные вещи, которые можно было использовать для барриккад, а вот привычных для имперских судов орудий не было, хотя в такой вот ситуации они бы ксеносам немало помогли отбиваться.
— Инагда Иво Воле надобна помочь, так что займи мазги малитвай, солдат — не оглянувшись на произносящего, произнёс Анфим.
Сам он уже потихонечку бренчал чётками, поскольку лучшего средства занять мятущийся ум не знал. А молитвы помогали остаться стойким, сосредоточённым, и готовым к любому поползновению врага.
— Памочь нарезать баррикады? — спросил священник, поигрывая эвисцератором — Мая малышка быстрей усих справица.
В голове Анфима крутилась мысль - ‘а ксеносы то плохо готовились к абордажам, это у них особенность расы такая, или просто корабль грузовой, а не военный? Скорее всего, никогда сам не узнаю. Надо бы спросить Агату… если вернёмся.’
Думая таким образом, Прометий посвистел себе под нос, переворачивая дохлых тау ногой в надежде отыскать одного живого.
- Двигать разве что, - ответил сержант ауксилии Жерар, разделив людей по секторам обстрела и указав священнику на небольшой контейнер, который пытались сдвинуть двое людей с лёгким оружием. - На борту не предполагается большого количества военных, но они могут быстро прийти на подмогу с военных кораблей.
Он бросил взгляд назад, где в раздвижном щите ангара зияла громадная дыра после попадания из мощного турболазера Громового Ястреба.
Будем верить, что не оттуда, - хмыкнул он, не особо на самом деле в это веря, потому что худшее всегда случалось на войне, если в него не верить.
Протяжённым движение Анфим выключил и убрал за спину Смерть Огненную, подошёл, и, навалясь плечом, принялся двигать тяжеленный контейнер.
— Верь в Императара, сержант — серьёзно, но с улыбкой промолвил священник — В дело искаренителя ксенов Друза. В аружие, каторое держишь в руках. Вера, она, знаишь ли, можит всё.
- Вот и увидим что Он о нас думает, когда здесь закончим, - усмехнулся мужчина под герметичным шлемом прорывника, которому Анфим помогал двигать контейнер для баррикады.
- Вера и подготовка, да, - кивнул сержант ауксилии Жерар.
Вскоре баррикады были готовы, стрелки устроили себе первичные и вторичные позиции, к которым можно отступить в случае необходимости, оставили запас боеприпасов на вторичных, а гранат на передовых. И как раз вовремя, потому что боковая дверь открылась, отъезжая в сторону, а за ней оказался простенький дрон.
Открывшие огонь из дробовиков трое людей, конечно, больше мазали, чем попадали в цель, но этого всё равно хватило, чтобы снести дрона, который мигом вспыхнул от попаданий и заискрил, падая на палубный настил. Кроме Анфима с его эвисцератором, двери с другой стороны от него страховал крепкий мужик с щитом и цепным кулаком, которого звали Тьери, а вот из более менее серьёзной огневой поддержки был лишь один плазмаган и одинокий болтер. В сущности священник тут был самым опытным, а потому авторитетным, а сержант Жерар остался на обороне центральных врат вместе с большей частью ауксилии и тяжелым вооружением.
- Вижу еще дроны! - крикнул боец с дробовиком, после чего им всем пятерым за баррикадой из контейнеров пришлось пригнуться, поскольку из-за двери ударил шквал импульсных зарядов.
Анфим спешно выдернул из-за спины эвисцератор. В пустотном костюме было неудобно, причём чего стоило только рясу туда запихать, не говоря уж о броне. Но Маккавейские Янычары не привыкли жаловаться.
— *И сквозь мрак пройду я, свет веры сохраня!’ — запел он на высоком готике, и, полностью презирая вражеский огонь, накинулся на железки, выделывая ревущим эвисцератором фигуры в воздухе.
Стоило Анфиму выйти в проход, как он ощутил летящие в него импульсные заряды от четырёх дронов тау, которые не сразу наверняка даже сообразили, что кто-то может так нагло на них выйти, когда четыре машины ведут подавляющий огонь. Дальше в коридоре парили еще шесть дронов, а уже за ними скрывались воины огня. Людей-предателей пока в зоне видимости не было, но и того, что было, хватило бы обычному человеку, чтобы умереть. Священник однако обычным не был.
Шквал разрядов шипел вокруг церковника, бессильный причинить вред бегущему вперёд человеку. Тот раскрыл пасть и заорал:
— Ксены! Изуверский Интеллект проклятый! Рассыплетесь в прах ибо поразит огнь Его!
Ровно в этот момент один, особенно удачный выстрел, пробил насквозь и пустотный шлем, и лик святого, задев зуб священника, и заполнил кровью его рот.
Анфим сглотнул собственную кровь, и, взметая над головою эвисцератор, продолжил петь:
— Из презрения Его броня моя! Из гнева Его оружие моё! Да поразит Друз врагов моих, ибо Император послал меня!
Тут же Смерть врезалась в первого дрона.
Меч распилил блестящий серебристый диск дрона, раскидав во все стороны мелкие детали и искры, и три дрона, что парили в зоне досягаемости Анфима, поднялись выше и назад, убегая от него, но вот те, что были дальше по коридору, открыли по нему шквальный огонь. Из града зарядов, правда, лишь один попал в священника, которого не иначе как сам Император защищал. Те двое воинов огня тау, которые прятались за рёбрами коридора, пока изучали противника и не стреляли.
Прожигая нагрудник, этот единственный выстрел достал до плоти Анфима. Сдерживая про себя ругательные слова, священник взмахнул клинком, затем ещё раз - и влекомый инерцией влетел вновь в ближний бой с машиной ксеносов.
Еще один дрон пал, испуская снопы искр, но вот двигаться дальше, возможно, было ошибкой, потому что к дронам присоединились стрелки тау, в этот раз куда более точные.
Отец Анфим, мы же обороняемся, а не наступаем! - послышался крик одного из ауксилариев, что остались позади и не могли стрелять даже, потому что широкая спина священника закрывала от них врагов.
‘А следовало бы наступать по моим следам’ успел подумать Анфим, когда его тело пронзил веер импульсов.
По видимому, ксеносы успели пристреляться, и широкоплечая фигура священника, так успешно заслонявшая сектор обстрела союзникам, не менее успешна собирала на себя заряды тауситвхскиз винтовок.
Пустотный костюм был практически уничтожен. В парадной рясе было столько дырок, что она сошла бы ловить раков, а прикрытый ею доспех почернел и обуглился местами от попаданий.
— Друзе — промолвил священник, падая на колени и проклиная свою самонадеянность — Не дай духу маиму преблизица к тебе… не исполнив долга маиво…
Сказав это ‘Прометий’ рухнул лицом вперёд на палубу. Для него настала тишина.
Привело в чувство Анфима то, что его, будто в глубоком сне, куда-то тащили, а кажущиеся безумно далёкими голоса что-то неразборчиво стрекотали рядом с ним, при этом где-то не так далеко слышались звуки стрельбы из разных орудий. Всё тело священника ныло, чего и следовало ожидать после того, как его изрешетило, но он по крайней мере был жив. Стоило ему открыть глаза и более менее сфокусироваться, как стало понятно, что его затянули в салон Громового Ястреба и пристегнули к одному из сидений. Раны Анфима были наспех обработаны, но бой еще продолжался и с поднимающейся рампы пара десантников вела подавляющий огонь из болтеров куда-то в ангар, пока выжившие люди занимали свои места. Быстрый осмотр дал понять, что ранены в разной степени все, и люди, и десантники, а пристегнутый рядом с Анфимом человек и вовсе мёртв.
- Всем пристегнуться! - рявкнул Тито Милар, чья броня оказалась в крови и сколах, но без видимых повреждений, а затем "Крыло Мрака" лихо развернулось и рампа едва успела закрыться прежде чем транспорт вылетел в открытый космос.
Разлепив глаза и преодолевая боль, священник осмотрел поле боя, и отступающих Астартес.
Возложив руку на труп павшего, он пробормотал короткую отходную. Этот человек пал, сражаясь, возможно, не менее героично чем сам Анфим, и будет почтен соответствующе. Но позже. Сейчас краткого напутствия было достаточно, чтобы направить дух к Императору.
— Сержант… — охнул Анфим, поднимая болевшую голову — Мы… выпалнели миссию?
- Да, - коротко ответил Ангел Ночи, примагнитив сабатоны к полу, потому что Громовой Ястреб теперь улепетывал от кораблей тау, выполняя попутно маневры уклонения, от которых даже пристегнутых ремнями шатало. - Император защищает!
Анфим тихо рассмеялся, и удовлетворенно уронил голову на сталепластовый пол.
— В следующий раз… — прохрипел он — Возьмите меня с собой.
- Был бы ты с нами, отец Анфим, то не было бы чего возвращать на "Коладу", - покачал головой сержант Милар, после чего указал на стоявшего рядом брата с мультимельтой, который был весь изрешечен снарядами и стоял на ногах лишь потому, что генные дары Императора делали его куда крепче простых людей.

После возвращения Ангелов Ночи, Анфима и ауксилариев с абордажа, большая их часть осталась в апотекарионе, но в отсек, который был выделен аколитам и штурмовикам, сержант Милар заявился лично и постучал в двери каюты сестры Агаты, держа в руке инфопланшет.
Агата продолжала ощущать нарастающее беспокойство. И из-за вынужденной необходимости находиться на фрегате Ангелов Ночи. И из-за самой атмосферы застывшего ужаса, царившей на борту корабля. И из-за отвращения к епископу, появившееся после того как Аспис крайне ёмко описала истинный характер этого "святого человека". А теперь ещё, добавились и переживания за старого проповедника.
Оказавшись в каюте, облата с неохотой покинула пределы керамитовой скорлупы, впервые оказавшись один на один с окружающим мраком. Облачившись в более привычные робы Сестринства, она отложила в сторону и оружие, требующее ухода и чистки. Именно за этим рутинным действием её застала весть о возвращении громового ястреба, и о том, в каком состоянии сейчас находился Анфим. А потому, когда раздался стук в плотно задраенную переборку, сестра битвы уже сама собиралась пойти навестить оказавшегося в лазарете старика.
Взять в руки болтер - было первым, почти инстинктивным, позывом. Будь это Тамика или "дрянная лиса", то они предупредили о визите при помощи вокса. Но обессиленно выдохнув и протерев раскрасневшиеся за день глаза, Агата смогла отмахнуться от удушающей паранойи и разблокировала замок. Так, словно стоявший по сторону пласталевой панели астартес, действительно не мог просто взять и войти в её каюту.
И молча приняв инфопланшет, она посмотрела на сержанта непонимающим вопросительным взглядом.
- Ты просила запись гибели инквизитора, сестра. Брат Бовинос вырезал для тебя этот момент, - сухо и устало сообщил сержант Милар, чью броню после абордажа только помыли, но еще не чинили, будто он еще куда-то собирался. - Через несколько часов "Колада" станет на курс из системы. Я буду настаивать на том, чтобы эту систему вычеркнули из списка пригодных для повторного заселения, а Церберус Прайм отметили, как запретный мир.
Тито вздохнул, и динамик шлема исказил этот звук неприятным образом.
- Сюда не стоит возвращаться никому, - добавил он, после чего развернулся, чтобы уйти.
- Постой, - она остановила его спустя тяжёлый миг раздумий. - Ты сейчас один? Остальные братья не заметят твоей пропажи на десяток минут?
Десантник замер за секунду, видимо, обдумывая вопрос, а затем медленно повернулся.
- Пять минут найду, - с определённым скептицизмом ответил он, подразумевая, что у него есть и другие дела.
Агата согласно кивнула и отошла в сторону, пропуская Ангела Ночи в свою каюту, после чего вновь закрыла переборку. Мгновение неуверенности и она опустилась на край стола, с лежащим на нём болтером, и в миг побледневшими пальцами, скованными почти неуловимой дрожью, активировала занесённую в память инфо-планшета запись. Просмотрела она её всего один раз, не останавливая и не отвлекаясь на возвышающегося подле неё астартес. И только в самом конце, жестом слишком резким, чтобы его можно было считать обыденностью, облата смахнула влагу, скопившуюся на уголках её глаз.
Когда воспроизведение остановилось, тишину, подобную той что бывает исключительно в безжизненной пустоте космоса, нарушил лишь её тяжёлый дрожащий вздох, почти всхлип. И накрыв лицо ладонью, сестре битвы понадобилось ещё несколько секунд, чтобы взять под контроль сбившееся дыхание.
- Так что там всё-таки произошло, сержант? - наконец, озвучила она давно мучавший душу вопрос, сумев даже поднять ослабевший взгляд к багровым фото-линзам его шлема.
- Думаю, ты имеешь ввиду мой разговор с инквизитором Ноктусом Аргентумом, - после пары секунд догадок озвучил свое представление о вопросе сержант Милар, а затем снял шлем, чтобы взглянуть своими черными глазами на Сестру Битвы. - И я уже об этом рассказывал. Неверие в человеческую глупость, пусть и исходящую от инквизитора, не приблизит тебя к пониманию. Ноктус мог убить меня, просто летая и кидая молнии, но не сделал этого, потому что сомневался в своем суждении. Сомневался в том, что Ангелы Ночи имеют какое-то отношение к Мстительным Ангелам и другим возможным грехам.
Лицо десантника, когда-то красивое, а теперь изуродованное частично плазменным ожогом и залитое поверх него синекожей, нахмурилось.
- У нас всех в прошлом найдутся грехи, сестра. Идти дальше и исполнять свой долг несмотря ни на что или стенать в бессилии изменить прошлое каждый решает для себя сам.
Судя по тому как поджались её тонкие губы, прозвучавший ответ не вызывал особого понимания у Агаты. Впрочем, прежде чем продолжить, накопившиеся эмоции она потратила на то чтобы энергично мотнуть головой, растрепав свои пепельные волосы.
- Возможно, это происхождение говорит тебе о том, что у любой ситуации есть одно надёжное решение, - облата проницательно взглянула в глаза астартес, не вызывая на поединок, но и не выказывая никаких опасений. - Но это не так, сержант. Для чего Ноктусу тебя убивать? Что бы это изменило? И нет, я не думаю что он в чём-то сомневался, но, скорей всего, если он действительно атаковал не в полную силу, то только от того что хотел взять тебя живым для последующего допроса. - Промолчав, сестра битвы развела руками, положив на стол инфо-планшет. - И как я видела собственными глазами, именно ты нанёс первый удар. Имея все возможности для того чтобы отступить. Зная, что нет, и не может быть оправдания нападению на инквизитора: даже если он не прав, даже если это самозащита. И всё же, ты вступил в бой с проводником Его воли. Желая тому смерти. Почему? - Её пальцы крепче сжались о край столешницы, а сама Агата чуть наклонилась вперёд. - Почему ты отдал приказ на уничтожение "Стрелы Юпитера"? Даже зная, что дальности её орудий не хватит для того чтобы представлять твоему фрегату хоть какую-то угрозу. Ты поднял оружие на агентов Трона, сержант, и даже для таких как ты, это не то решение, которое принимается в один момент... Помню, там внизу, ты говорил про верных слуг Императора, про то какие страшные муки ты желаешь тем, кто попробует навредить им - и скажи теперь, что ты думаешь о десятках, если не сотнях, мучеников погибших на борту клипера?
Судя по выражению лица Тито, он сомневался в необходимости отвечать, но все же сделал это.
- Вы вели себя изначально так, будто не считали нас союзниками. Меня, как лидера миссии, это сначала удивило, а потом дало понимание того, что вы по какой-то причине не желаете нам добра. Учитывая ваши возможности, я заранее отдал Коладе" приказ при первом же враждебном действии с вашей стороны уничтожить "Стрелу Юпитера", а братьям дал приказ убить вас, - он сделал паузу и вхдохнул задумчиво. - Инквизитор Аргентум во время нашего разговора сказал, что не выпустит меня, после чего потянулся к оружию. Ни один Астартес не ждал бы удара, сестра.
Десантник покачал головой, полностью уверенный в своей правоте.
- Я должен был бы попросить у выживших членов свиты инквизитора ту информацию, на основании которой он обвинил мой орден, но... - сержант неопределенно качнул головой, - думаю это была личная ошибка Ноктуса, а не ваша или господина Палео. И, как бы там ни было, магистр Ноа и первый хранитель Тлен оценят мои дела, когда мы вернемся на Фрацию. У тебя, возможно, будет шанс поговорить с ними официально. А пока, если это всё, что ты хотела сказать, я вернусь к своим долгам.
- Значит, ты заранее приказал убить тех, принадлежность кого к святым Ордосам не вызывала никаких сомнений, только исходя из того, что мы не встретили вас как лучших друзей? - С заметным возмущением, она вновь взмахнула головой. - Прекрати эту шараду, сержант. И скажи, если не мне, то хотя бы самому себе: стоит ли так цепляться за то, что едва столкнувшись с Правдой обращается в пепел столь же неизбежно, как и тень проигрывает солнцу? Что до твоих командиров, то с их мнением сможет ознакомиться и Конклав, - здесь, Агата, вдруг соскользнула со стола и протянув руку, упрела указательный палец в керамитовый нагрудник, - я же спрашиваю именно тебя.
- Не переиначивай мои слова, сестра. За все смерти, что произошли в результате нашего с инквизитором столкновения, несет ответственность он, как инициатор всего случившегося, - строго ответил сержант Милар и надел шлем обратно. - Последний вопрос. Задай его четко, чтобы я не додумывал твои недосказанные обвинения за тебя.
- Нет, сержант, для тебя у меня больше нет вопросов, - раздосадованно поведя головой, ответила Агата. - И каких обвинений ты от меня ждёшь? В отсутствии у тебя души? - Вздохнув, она отступила в сторону, отстраняясь от космодесантника. - Возможно, новое лицо подходит тебе лучше прежнего.
- Ты даже не представляешь как права, - хмыкнул Тито, явно имея ввиду нечто другое, но оставляя свои слова без пояснений, после чего оставил Сестру Битвы одну, покинув каюту.