[D&D5] Царство Драконов | ходы игроков | Серебряное озеро

Внимательно наблюдая за тем, как его рука медленно касается огонька, Мордэн наконец выдохнул, когда понял, что ничего не случилось. Он спустился с Чилбота, делая вид, что всё идёт по плану, стряхнув пыль со штанов и поправляя кирасу. Вот уже подощла Тара и прошла в западное крыло и Морден позвав Чилбота направился туда же:

— Кажется это просто иллюзия, но я всё равно вижу остатки магии прорицания. Я ничего не понимаю, что тут творится и пока если честно ощущение, что если тут есть кто то мыслящий, эта магия уже могла оповестить о нашем присутствии...

Мордэн прошёл в комнату, где по всей видимости была та самая библиотека. Осмотревшись вокруг, тифлинг подошёл к двери и попробовал прислушаться за неё. И в итоге достаёт наконец свой компас и смотрит на его стрелку.

— Я сейчас узнаю есть ли тут ловушки, но у меня вопрос.. Лучше нам сразу в эту дверь идти или сначала осмотреть остальные комнаты?.. Потому что у меня есть инструменты, с помощью которых я смогу попробовать вскрыть дверь, если она закрыта на замок конечно..

Пока Тара, движимая любопытством, осторожно шагала в западное крыло, Мордэн на мгновение задержался в холле. Убедившись, что призрачные всплески магии не таят в себе немедленной угрозы, он кивнул остальным. Неспешно группа двинулась следом за Трумом, чья мощная фигура уже скрылась в проёме, что вёл в бывшую библиотеку.

Тара:
Воздух в комнате прислуги был спертым и густо пах пылью, смешанной с запахом старого дерева. Единственный луч света, пробивавшийся сквозь дыру в потолке, падал прямо на груду обломков, которую ранее отметил Филлипс. И там, ровно в указанном месте, на фоне серого щебня, лежал тот самый предмет — небольшой, идеально огранённый кристалл насыщенного изумрудного оттенка.

Но в миг, когда взгляд гномки сфокусировался на нём, кристалл исчез. Просто пропал с того места, как будто его и не было. И тут же Тара ощутила лёгкий, но отчётливый толчок в спину, словно кто-то неуклюже прошёл мимо. Резко обернувшись, она увидела тот же кристалл, теперь лежащий в трёх шагах от неё, в центре комнаты.

Кристалл в комнате прислуги вновь дёрнулся, словно его кто-то подбросил, и, описав в воздухе короткую дугу, отлетел ещё дальше от Тары, в сторону главного зала, словно дразня и приглашая её последовать за собой. Он двигался не по прямой, а отскакивал от стен, перекатывался по полу, меняя траекторию, будто вёл с гномкой свою странную игру. Особняк, до этого момента лишь пассивно наблюдавший за непрошеными гостями, наконец-то начал отвечать.

Мордэн:
Пока другие обсуждали увиденное и унюханное, Мордэн действовал. Он замер у массивной резной двери, прислушиваясь. Но из-за нее не доносилось ничего — ни шороха, ни дыхания. Лишь тишина, противоречащая зловещим рассказам Трума. В это же время стрелка компаса лежала неподвижно, упрямо указывая на отсутствие угроз. Дверь была чиста от ловушек.

Его вопрос товарищам повис в воздухе, оставшись без ответа. Ответ явился сам — внезапное движение Чилбота заставило Мордэна вздрогнуть. Стальной страж повернулся и указал на ускользающий в зал изумрудный блик. Так теория о магии прорицания и иллюзий обрела плоть — буквально. Кристалл, игнорируя все законы физики, уносился прочь.

Трум стоял в напряжении. Чем-то ему не нравился этот особняк. Запах смерти, некролилии, разрушенные драконы. Видя, что Морден сканирует местность и сам до конца не понимает, что здесь происходит еще больше тревожило друида. До этого Морден проявлял себя только, как профессионала, а значит магия здесь была особенно сложной.

Трум стоял чуть сзади него, когда Чилбот вдруг повернулся и на что-то указал. Учитывая, что Тара ушла в том направлении, Трум поспешил на помощь. Увидев неясный кристалл, резво убенающий от волшебницы, он махнул хоботом, создал в руке кнут из терновой лозы и попытался аккуратно поймать им кристалл.

— Чил, сторожи вход! - Мордэн сорвался в зал, на ходу снова запуская руку. В проем протиснулся друид, а за ним шмыгнул тифлинг.

Трум уже начал создавать свой кнут, когда Мордэн запустил наконец руку в нужном направлении, желая помочь локсодону.

Сам же изобретатель подбежал к другой закрытой двери

Вылетевший из западного крыла кристалл едва не угодил под первое же заклятие друида — кнут Трума с хлёстким свистом попытался опутать его живой лозой. Но удар пришёлся впустую, рассекая лишь пыльный воздух — дистанция оказалась критической. И всё же кристалл отреагировал: он резко рванул в сторону, описав в воздухе петлю, будто сам ожидал этой атаки.

Идея Мордэна была не хуже: едва кнут Трума пролетел мимо, механическая рука рванула вслед за ним, нацелившись на ускользающую добычу. Но на подлёте, в считанных футах от цели, её моторчик вдруг захрипел, заглушёно затрещал и замер. Рука беспомощно застыла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Ещё пару футов — и перегруженный механизм рухнет на пол бесполезным хламом. Попытка догнать кристалл провалилась, но ведь погоня только начиналась.

Несмотря на все старания героев, кристалл оставался неуловимым. Механическая рука Мордэна с разочарованным клацаньем сомкнулась в пустоте, хлыст Трума со свистом рассек воздух, а Николас и Эдвиг, рванув вперёд, лишь ощутили на коже холодный ветерок, оставляемый ускользающей диковинкой. Герои всеми силами старались изловить кристалл, в то время как Таре, с еë короткими ногами, пришлось пуститься в настоящий спринтерский забег, пытаясь хоть как-то сократить разрыв с уходящей вперёд группой.
‎
‎Вскоре погоня вышла на второй этаж. Кристалл, презрев земное притяжение, просто взмыл вверх через дыру в потолке, оставив героев карабкаться по ступеням. Лишь Филлипс парил рядом, угрожающе кружа вокруг своей цели, но без команды хозяйки был лишь совой, неспособной на поимку.
‎
‎Поднявшись по мраморной лестнице, чьи ступени, потрескавшиеся и покрытые сетью прожилок пыли, всё ещё хранили следы былого величия, герои ввалились вслед за ускользающим сиянием в просторный, погружённый в полумрак зал. И тут кристалл разрядился. Слепящая зелёная вспышка ударила по глазам, оставив после себя лишь белые пятна и звон в ушах. Первым, что стало слышно сквозь шум в голове, был сухой, режущий лязг из-за стены. Позади группы, прямо из разломов в рамах неприметных картин, материализовались две фигуры: надменная герцогиня в бархатном платье, чьё красивое лицо исказила беспричинная ярость. В руке она сжимала веер, острые спицы которого блестели, как клинки. И толстый шут с идиотски-расплывшейся улыбкой, из карманов которого уже торчали рукояти нескольких отточенных кинжалов.

Опасность, однако, окружала их — спереди, из густых теней дальнего конца зала, раздались мерные, глухие удары. Из мрака чётко, как по команде, вышла необычная троица: Впереди шагал поседевший ветеран в потёртых, но добротных доспехах, волоча за собой извилистый двуручный меч с мрачным лязгом. За ним ковылял угрюмый дварф со здоровенным походным рюкзаком, и при каждом его шаге оттуда доносился назойливый звон бутылок и склянок. Замыкала шествие бледная как полотно монахиня, чьи ярко-жёлтые, почти светящиеся глаза без моргания впились в героев, напоминая горничную Марту из особняка барона Ролланда. В центре этого хаоса парил сам кристалл. Его сияние теперь не убегало, а освещало, выхватывая из тьмы лица оживших картин и лица героев. Он висел в самой середине зала, ожидая поединка.

Иронично — ведь местные жители, все как один, клялись и божились, что в этом месте ничего не происходит. Они, похоже, были неправы. Очень неправы.

Увидев наконец-то врага, Трум слегка расслабился. Теперь понятно было с кем сражаться. Хотя и расслабляться было поздно, вдруг вампиры, с такими просто так не повоюешь. Решив держаться поодаль, локсодон обошел прореху в полу, держась ближе к поваленным шкафами и стал готовиться к битве. Решив не дожидаться хода врага, Трум стал накладывать всё самое мощное, что умел. Взмах рук, громкие слова заклинания и на троицу врагов опустился лунный луч, выжигая их сиянием. Не дожидаясь ответа, Друид преобразился и сам засветившись выстрелил лучом света в дворфа со склянками.

Мордэн стрелой залетел по лестнице на второй этаж. Странный кристалл ускользал, будто песок сквозь пальцы.

— Чил, не отставай! - крикнул тифлинг чере плечо и оказался наконец перед замершим кристаллом, затем началось свечение - Ох... Что то это мне не нравится.. Асмодей побери! Чилбот прикрывай!

И тут появились они, призраки. Неужели кристалл был с этим как то связан?.. Мордэн метался между возможностью использовать свою магию и заняться кристаллом и все таки остановился на втором варианте, однако упустил драгоценные секунды для действия...

Красивый сверкающий кристалл — еще и определенно магический, между прочим — разумеется оказался не простой волшебной безделушкой. Любопытство Тары насчет такого чудесного камушка не утихло, но, когда отовсюду повылазили призраки из картин или что-то в этом роде, к нему добавилось чувство самосохранения. В идеале бы поймать блестяшку и изучить... Но может вместе с поломкой кристалла уйдут обратно и недружелюбно настроенные личности? Сложный однако выбор, тут нужно время подумать. Именно этим волшебница и занялась, оценивая обстановку и прикидывая имеющиеся варианты.

За неожиданно появившимся кристаллом началась настоящая охота. Эдвигу было бы непросто скакать за ним в полном доспехе, поэтому он хоть и спешил, но просто следовал за группой.
После нескольких неудачных попыток остальных воин сам захотел принять участие в поимке, но кристалл внезапно завис в центре комнаты. Из него вырвалась яркая вспышка, предвещавшая появление стражей-картин.

- Опять чертовщина, - устало вздохнул воин, прикрываясь щитом.

Даже неожиданное появление врагов не заставило Чашу замешкаться. Пока одни лишь обменивались взглядами с призраками картин, двое уже ринулись в бой, нанося превентивный удар.

Первым в бой вступил лидер группы. Николас, выбрав мишенью закалённого ветерана в тяжёлых доспехах, сделал шаг вперёд. Один миг — и остриё рапиры пронзило воздух, найдя едва заметную брешь между пластинами наплечника. Удар пришёлся точно, заставив противника дёрнуться. Полуэльф отпрянул, и с клинка на пол упало несколько маслянистых капель, больше похожих на чёрные чернила, чем на кровь

Не дав монстрам из картин опомниться, Трум обрушил на вышедшую из тьмы троицу магию природы. Лунный луч ударил по ним, но эффект оказался слабее, чем ожидал друид. Однако сдаваться он не собирался. Воззвав к небесам, он метнул в угрюмого дварфа ослепительную стрелу из чистой магии. Та пролетела в сантиметре над его головой, едва не задев монахиню, чьи жёлтые глаза холодно проводили магический снаряд.

Инициативу мгновенно перехватили противники. Первой жертвой ответной ярости стал Николас, столь филигранно пробивший защиту воителя. Тот, не издав ни звука, дважды взмахнул своим змеевидным мечом с пугающей скоростью. Первый удар бард парировал с изящным уклоном, второй — избежал стремительным прыжком назад.... или это была иллюзия? Ибо на его боку расцвёл свежий порез, из которого сочилась алая, уже настоящая кровь.

Возвращению к реальности поспособствовали и два мощных удара. Монахиня, которая поначалу казалась безобидной, оказалась мастером болезненных воздействий. Вооружившись парой странных, похожих на ритуальные жезлы палок, она сначала обрушилась на закованного в сталь Эдвига. Глухие стуки по его доспехам звучали, как барабанная дробь, и одна из палок не выдержала, сломавшись пополам. Но это был лишь отвлекающий манёвр. Основную силу она вложила в два стремительных удара ногой по Николасу: первый — жёстко в солнечное сплетение, заставив барда согнуться, второй — снизу вверх, в челюсть, от которого у того потемнело в глазах.

Однако страдал не один бард. Со стороны лестницы раздалось яростное рычание. Это была не забытая пассия Николаса, а спрыгнувшая с холста баронесса, жаждущая украсить лицо Эдвига новыми шрамами. Её веер с блеснувшими стальными спицами описал дугу, но рефлексы воина не подвели — клевец встретил удар с сухим лязгом. В ту же секунду шут метнул два кинжала. Первый отрикошетил от брони воина, а второй с глухим тычком впился в плечо самой баронессы, вызвав у неё не крик боли, а лишь леденящее взглядом презрение к неумехе-союзнику.

Тем временем дварф наконец вытащил из своего необъятного рюкзака склянку с потёртой этикеткой, на которой угадывались лишь две буквы. Вместо того чтобы выпить, он швырнул её в Трума. Сосуд разбился о голову локсадона, обдав его лицо и плечи едкой, липкой субстанцией. Та жгла и сковывала движения, цепляясь за кожу и одежду.

И в этот момент, будто подводя черту, из темноты прогремел выстрел. Тару отшвырнуло, на её плече появилась кровавая рваная рана. Из-за тьмы, окутанный пороховым дымом, вышел охотник. Грохот выстрела оглушил героев, но этот же звук стал и сигналом к контратаке. Враги выложили свои козыри. Теперь, когда их намерения ясны, а первые раны получены, настала пора для Тары, Эдвига и Мордэна показать, на что способна Золотая Чаша.

спасброски

Раздумья о будущем кристалла скоропостижно завершились, когда что-то очень болезненно и не менее громко прилетело в плечо. Почти впечатавшись в стенку, Тара айкнула, прикрыла рукой рану и вгляделась в часть особняка, откуда атаковал стрелок. Задачка усложнилась тем, что рост волшебницы хоть и считался чуть выше среднего, но среднего среди гномов, к тому же только из ее клана. А вот стоящие между ней и охотником — картинные призраки и большая часть Золотой Чаши — покрывали в высоту по меньшей мере полторы Тары, отчего прицелиться заклинанием в окутанного дымкой охотника стало затруднительно.

Однако волшебница нашла решение обеих проблем: и с магическим камушком, и с возможностью незамедлительно отомстить своему обидчику. Выглянула из-за спины Эдвига, встала на носочки, найдя окошко между призраками и Николасом, выудила из поясного мешочка маленький кусочек слюды. Выбрав точку между стоящими впереди охотником и дварфом, Тара проговорила слова заклинания и хлопнула в ладоши, зажимая между ними минерал, воплощая тем самым уже знакомый звук выстрела, но куда более громкого, чем предыдущий.

Тихий, спокойный, заброшенный, старинный дом. Что может пойти не так?.. Целая куча каких то призраков даёт на это ответ!

— Чил! Бей по тому что перед тобой! - Спокойный взгляд Чилбота медленно повернулся на привидение мужчины. Недолго думая страж размахнулся, что бы нанести свой удар.

Сам же Морден снова вспомнил о своем ноже. Долгие часы выведения руны, которая столько времени хранилась нетронутой. И теперь, в первый день когда он стал участником Золотой Чаши, этот ножик оказывается в руках у изобретателя уже второй раз! Нырнув под рукой у своего механического изобретения, тифлинг быстро выхватил нож и попробовал воткнуть его в бок противника.